Новый Бог

Одно дело - сказать, что ты научился понимать речь окружающих тебя... (язык не поворачивается назвать их людьми) созданий, и совершенно другое - самостоятельно выучить большинство новых слов, не имея при этом основы для зубрежки. Но я старался. На самом деле старался, каждый раз прислушиваясь к тому, что и как говорили другие. В любом месте, где бы я ни находился. Пусть даже потом отвечал головой за то, что мешался этим, по обыкновению, темным личностям уединиться. Однажды меня избили просто за то, что сидел неподалеку от достаточно непримечательной пары. У меня откололся краешек зуба на верхней челюсти, когда парень бил меня, а девушка держала за волосы. В такие минуты хотелось умереть... Хотя нет, скорее наоборот, когда меня били - они разжигали во мне жажду жизни и достижений. Но стоило им только отпустить меня, оставить в грязной луже или в пустынной подворотне, я начинал жалеть себя. А жалость - первая ступень к деградации личности. Тогда я сам, превозмогая боль, ударял себя ладонью по лицу, приводя в чувство. Сжимал сильнее кулаки и вставал. Независимо от того, как это было сложно, я должен был каждый раз подняться с колен. Пусть даже сделать один-единственный шаг в сторону и рухнуть, провалившись тут же в неспокойный сон. Это было обязательным критерием веры в себя. Я был согласен дальше мучиться, пока у меня оставались силы вставать с холодной земли. И все же внутри многое поменялось: прошлые правила и обязательства перестали иметь ценность, сменившись иными принципами. Так что я, не мешкая, согласился на предложение неизвестного вора. С чего-то нужно было начинать... Он отвел меня в отдельный закуток, вроде обычного серого домишки, стоящего среди тысячи таких же, и там познакомил с другими. Ничему интересному они меня не обучили: основам самозащиты я и сам мог их поучить, пусть и не был так сведущ в том, что касалось магии... Тут меня каждый раз передергивало. Магия? Артефакты? Заклинания? Странные создания с перепончатыми крыльями и клыками, как у акулы? Не-е-ет... Это вызывало во мне жестокое отвращение. Я отторгал все, что хотя бы косвенно касалось мистической части этой новой жизни... Но все же согласился сменить свою потертую и испачканную одежду на более повседневную и привычную для этого мира: темные брюки, хлопковая рубашка блекло-серого цвета и черная накидка, вроде съемного капюшона. В братстве было жить легче, пусть и душа свербела, когда я утаскивал очередной кошель из кармана не знати. Зато по вечерам мы скидывали все полученное имущество и на часть средств покупали еду, питье. Вес набирался медленней, чем сбросился. Нарастали мышцы от постоянных тренировок и напряжения во время краж. Как только остальные приметили мое стремление и умение, составили отдельный график учебы. Сам я не был против того, чтобы заниматься, ведь для меня подтягивания, отжимания и прочее напоминали то время, когда я оплачивал вип-карту в спортивном клубе. Забавно, но в голове все меньше места занимала старая жизнь, полная ярких красок и любви, и на ее место медленно восседала новая, пусть и наполненная до краев кровью и потом. Но, как ни странно, я находил много общего с тем строем, что был прежде: кастовая система среди людей, где основным критерием является именно богатство. Присущие чисто человеческие черты: корысть, ненависть, злоба - отражались и в других созданиях, которых я все еще старательно игнорировал. Мой мозг просто отказывался воспринимать живыми тех существ, что были покрыты синей кожей и серой слизью… Пока мне удавалось обманывать самого себя, отчаянно впиваясь когтями прошлого в свое создание. Богачи, бедняки, воры, оборванцы… все они были несчастны. - Ты не исключение, - вывел меня из транса собственных мыслей чужой голос. Я поднял взгляд на невысокого паренька в серо-зеленом трико и блекло-красной рубахе и слабо улыбнулся его словам, надеясь, что он отстанет от меня. Но юноша не догадался, что этим жестом я просил его отойти и не мешать придаваться бессмысленным мечтаниям во время очередной тренировки. Мои знания о теле, о питании и здоровых спортивных нагрузках привлекли всеобщее внимание через неделю, так что вскоре я привык к множеству вопросов со стороны сотоварищей по обществу. Они интересовались, почему я делаю так, а не иначе, и удивлялись тому, как быстро я шел на поправку по сравнению с остальными парнями, присоединившимися к братству в одно со мной время. И вскоре многие решались тренироваться со мной, качая мышцы по моей системе, и пускай было сложно без беговой дорожки, велосипеда и других тренажеров, но все же то, что прежде у меня был личный тренер – очень помогло. Так что я ожидал, что этот паренек такой же, как и остальные, и желает узнать новое. Когда почувствовал на своем плече его ладонь, совершенно не предполагал, что он довольно болезненно его сожмет. Невольно с губ сорвался стон, и я скривился. - Ты. Гонерели. Со. Мной, - медленно произнес он, сверкая темным взглядом. Мне оставалось лишь поражаться тому, что я все же его понял, несмотря на то, что одно из слов он использовал с неизвестным мне склонением или акцентом, и что в таком с виду хрупком парне хранилась безумная сила. Заметив, с каким вниманием я слежу за его действиями, юноша отпустил меня, криво ухмыльнулся и без слов пошел вперед по комнате. Он завернул в один из многочисленных подземных коридоров под городом, и мне пришлось пойти за ним следом. Вскоре уже ему пришлось нервно водить плечом, чтобы поспеть за мной… Все же мой шаг был шире, чем его. А уж по его взгляду было несложно догадаться, куда именно он направляется. - Ты не исключение… не исключение, - как мантру повторял русый юноша, хмурясь. Уже на половине пути я понял, куда ведет меня этот юноша – либо к главарю общины, либо к целой своре подобных ему собак. И те наверняка выдумали новое применение моим навыкам… В этот раз обычным мелким воровством мне не обойтись. Так и вышло. Когда парень с силой, сравнимой разве что с властью акупунктуры над телом, осторожно постучал по довольно обычной деревянной двери, я опасливо огляделся. Мои сомнения окончательно развеялись, стоило лишь услышать голос неизвестного с той стороны порога: - Привел его? У меня пересохло в горле, но я лишь осторожно взглянул на невысокого парня, что стоял рядом. Тот не обратил на меня свой взор, нервно сглатывая и поправляя чуть спутанные волосы, напоминающие мне солому. - Проходи, - шикнул на меня юноша, без предупреждения толкая внутрь темной комнаты. Помещение было небольшим, и его земляные стены, словно изрытые множеством кротов, были покрыты тонкой субстанцией, которая на ощупь напоминала мне ненастоящую грудь. Света не хватало - лишь два горящих приятным алым светом факела по бокам от меня - но я все равно спокойно разглядел двух мужчин. Один был подтянутый, не накаченный мышцами под завязку, как другой, что стоял подле него (он уже заранее потянулся к своему оружию на бедрах, чем насторожил меня еще сильнее), и от этого не менее опасный. У первого мужчины было грубое, но при этом довольно приятное лицо, словно вырезанное из гранита неловким художником, но с явной любовью. Вот только его взгляд… Эти глаза рассказывали о многом. - Что стоишь в дверях? – фыркнул на меня второй мужчина с коротким ежиком на голове. Он неприятно напоминал мне тех парней, что с маниакальным безумием накачивались гормонами и качались, чтобы каждая мышца выглядела идеально на их теле. - Да, будто не родной вовсе и не брат нам, - улыбнулся, по-видимому, самый настоящий главарь, подтверждая созданную вокруг себя атмосферу дружелюбности. Но этой фразой для меня он наоборот все разрушил. Движимый резко возникшим желанием, я чуть отошел назад, чуть не уткнувшись в закрытую дверь. Этот жест не ушел от любопытного взора виновника всего этого созданного под землей городка воров, который за столь короткий срок стал мне домом. - Не бойся… - начал было, но запнулся мужчина, поглядывая на меня исподлобья. - Марсель, - подсказал я свое имя, еле сдерживая себя и не закатывая глаза к потолку. Я до сих пор не могу понять, почему им так сложно запомнить мое довольно простое имя?! - Не нас стоит бояться, - произнес он в ответ, проигнорировав то, что я ему сказал пару секунд назад. – Богачи давно забыли о том, что с другими стоит делиться. Мы бы хотели, чтобы ты оставил им одно небольшое послание и украл кое-что прямо из-под их носа… - Почему я? - А почему «нет»? – заметил мужчина, улыбнувшись. Я мог предложить массу причин «почему», но не стал. По тону его голоса я догадался, что отрицательного ответа на его вопрос нет и в помине. Отказаться не было возможности, и я нашел несколько плюсов у того, о чем меня попросили в этом обществе: во-первых, большой куш, пусть и большая его часть должна была уйти в чужие руки; во-вторых, почти безрисковость мероприятия. Под такой шанс убытков любой банк бы выдал кредит – красть нужно ночью, когда все спят, и из комнаты, в которую никто не ходит в такое время суток. А магический заслон мне помогут снять… - Уверяю тебя, Мар… Маркелиус, - не дрогнув, исковеркал мое имя мужчина, - наш лучший маг пойдет с тобой. Все должно закончиться хорошо. К тому же ты мне нравишься, - он хлопнул меня по плечу и обратился к своему «другу-охраннику», - Не правда ли, он славный малый? Я не слушал ответ качка, полностью погрузившись в мысли о том, что меня ждет завтра вечером. И как ни бывает это смешно, но момент Икс настал слишком быстро, чтобы я был готов в полной мере отреагировать на него и проработать план кражи одного золотого украшения до мелочей. Легкий шелест листьев расслаблял. Я закрыл глаза, вслушиваясь в этот прекрасный умиротворяющий звук ночи, прежде чем сделать первый шаг навстречу событиям конца этого дня. Пробираясь сквозь колючие кусты, что росли возле главных ворот к замку, я почему-то обеспокоился. По коже скользило неприятное чувство, которое я в мгновение списал на холодный воздух – сегодня было не в сравнении морозно, чем до этого. Выдохнув, я осторожно пробрался дальше, прошмыгнув незамеченным возле двух рыцарей, что расхлябанно патрулировали эту улицу. В мыслях крутилась лишь одна фраза: «у меня должно получиться». Я надеялся на неизвестного мне парня-мага, который должен был прикрывать мою спину, когда вытащил из-за пазухи небольшой нож и воткнул его в каменную ограду. Никогда не боялся высоты – даже прыгал с парашютом из самолета, но то было иным ощущением, чем сейчас. Это как сравнивать обычный перченый завтрак и блюдо, где любой кусок может оказаться отравленным. Вскоре железный наконечник притупился, а потом и вовсе сломался. Первой идеей было выкинуть его вниз, но я вовремя себя остановил – ведь он мог привлечь внимание, и по нему меня могут найти. Кто знает, насколько тут развита магия… Может, это то же, что у нас методика по раскрытию преступлений. Пришлось надеяться только на себя, как и всегда. Я осторожно перебирал руками, хватаясь в зазорины между прямоугольными кирпичами, и впервые благодарил судьбу за то, что я все еще был очень худ и пальцы с легкостью находили все новые места, за которые можно было зацепиться. По коже медленно чертила линию капля пота, скатилась с носа и растворилась в ткани рубашки. Я боялся взглянуть вниз или повернуться вбок, надеясь лишь на то, что вскоре покажется хоть один просвет в этом царстве плоских камней. Ровный ряд серьезной защиты возле самого замка медленно перетекал в него, так что мне вскоре пришлось подтянуться и шмыгнуть в тень, пока ближайший охранник не заметил моего прихода. То ли магия неизвестного действовала, то ли я был настоящий молодец, но меня никто не остановил, пока я пробирался внутрь самого дома. И голубоватый свет луны горел туманным памятником исчезающего прошлого, освещая мой тайный путь. - Все будет хорошо, - одними губами прошептал я, улыбаясь и веря в то, что у меня все получится. Но стоило мне только уверить в лучший исход этой ситуации и как только я пробрался в нужное окно, почувствовал на себе чей-то взгляд. У меня все тело захолодело от одного только ощущения, и я искренне боялся повернуться в сторону этого неизвестного, пока не понял, что тянуть больше нельзя. Я сглотнул и дернулся вправо, но так и не увидел нападавшего, лишь почувствовал его железный кулак на себе. Когда он ударил в живот – я отлетел к стенному шкафу, полному книг, и те посыпались на пол. Я закашлял, давясь воздухом. Мою грудную клетку словно сжало, и мне было тяжело дышать, пока я чуть не пришел в себя. Вот только в следующую же секунду этот некто поднял меня за ворот рубашки и положил свою облаченную в доспехи руку на горло. У меня все помутнело перед глазами, потому что я видел… Ничего не видел. Никакой головы или хотя бы шлема – пустое нечто в рыцарском наряде без головного убора. Страх исчез, будто его и не было прежде. Ведь меня нашли, и бороться было больше не за что… Я отчаянно ухватился за мысль о возвращении к себе, и в голове появился образ моей мамы, которая бы ласково обняла меня за плечи и заплакала, только увидев. Взял себя в руки и схватился за кисть магического нечто, оттолкнулся от его торса ногами, желая выйти из захвата, но на мое удивление нижняя часть его тела просто отлетела в противоположную от удара сторону. Он был пустой, и видимо, это сыграло мне на руку – вся его сила ушла в удушение. Стоило только ему сократиться в своей длине, как хватка ослабла, и я откинул рыцарский нарукавник в сторону. Упал на колени и закашлял, не в силах вернуть обычное сердцебиение. Безумно захотелось пить. И хотя жажда стала частью моей жизни, ее неотъемлемой частью, в это мгновение я ощутил это желание настолько остро, что еле смог взять себя в руки. Сглотнул воздух. Выдохнул. Уходить я не стал, надеясь на то, что это маленькое событие останется незамеченным до самого утра, и внимательно огляделся вокруг: стеллажи с книгами, письменный стол с документами и несколько громоздких безвкусных картин в дорогущих ажурных рамах. Последние не привлекли моего внимания, несмотря на то, что глава общины уверял меня, что именно за ними нужно искать то украшение. Это было слишком просто и явно. Я набрал полную грудь воздуха, закрыв глаза, и попытался рассуждать здраво. Вспомнил то, что мне говорил отец о тайниках… Сначала прошелся возле шкафа, осторожно касаясь кончиками пальцев переплета книг, потом заглянул под стол, внимательно изучил содержимое ящика, что стоял рядом. И только потом посмотрел вниз, где был расстелен ковер, почти сливающийся с тоном пола. Чуть приподняв его краем ботинка, я уже понял, что нашел золотую жилу. При беглом осмотре я не заметил ничего опасного и позволил себе немного вольности – откинул в сторону этот тканевой полог. Небольшое углубление на линиях среза тайника выдало себя с потрохами, но я справился с бешеным желанием открыть его тут же. Сначала достал из-за пазухи камень, что мне дали, и осторожно провел наконечником вокруг. Замысловатые и, несомненно, красивые линии окружали края тайника. Я осторожно поднес камень – он вбирал в себя всю магию - и вскоре я спокойно достал шпильку из волос… За это время они у меня сильно отрасли, а ведь когда-то я смеялся над теми, кто носил куцые хвосты. Я пытался привести в порядок собственные пакли, иной раз отрезал слишком отросшие концы ножом, но они выглядели неровно и некрасиво. Как бы мне ни претило носить такой женский атрибут, но, как вору, пришлось многое переосмыслить. Я и так ко многим поступкам людей стал относиться по-другому, чтобы останавливаться на уже достигнутом... Спустя несколько простых манипуляций я достигнул желаемого. Но обрадоваться не успел, услышал, что дверь в комнату отворилась. Обернулся и увидел, как на пороге показался высокий статный мужчина, держа на руках беловолосого ребенка. Мальчишка, на вид не старше и шести лет, смотрел на меня немигающим красным взглядом. И я все понял, остановленный силой магии отца этого ребенка. Осознание того, что не было никакого «лучшего мага», что защищал меня, что в меня вообще никто не верил, и я был лишь плохой приманкой, которая даже не смогла сыграть свою роль до конца и привлечь внимание всей охраны вовремя, болезненно ранило душу. Неужели я мало страдал? Видимо, местные боги решили, что мало. Потому что следующая же фраза одного из трех стражников, что прибежали на крик мужчины, ввела меня в легкий ужас: - Он вам ничего не сделал, сир? Как вору, ему полагается отрезать руку. Не смея дернуться с места, я мог лишь безучастно моргать и смотреть за тем, как решалась моя судьба. - При ребенке? Вы что, с ума сошли? – воскликнул мужчина, закрывая ладонью глаза мальчика, словно он уже сейчас мог увидеть что-то плохое. – Без суда и следствия? И давно вы такими стали? Сейчас же его в казематы. - Хорошо, сир. Я был благодарен этой отсрочке, надеясь на лучший исход. И пока я предавался мыслям насчет побега, меня поволокли вниз за руки, будто я был мешком с картошкой, но сопротивляться не мог, все еще обездвижимый неведомой мне магией. Даже когда меня заперли в холодной продуваемой камере без намека на сено, на котором я бы мог уснуть, я все еще думал о том, что кто-нибудь придет меня вызволить отсюда. Ведь не просто так я попал в это братство! Но вместо ответа я получил спелое зеленое яблоко, которое покатилось ко мне, когда через бесчисленное количество секунд отворилась дверь. Непроизвольно я схватил его левой рукой и увидел, как в появившемся проеме улыбается тот самый главарь, а позади него какой-то охранник в сером одеянии и с ключами к моей свободе. - Теперь мы знаем, какую руку тебе резать, - усмехнулся последний. - Это месть? – поинтересовался я, не позволив им сломать меня, и показал средний палец, вместо того, чтобы дернуться к открытой двери. Уверенность в том, что кто-то стоит в пределах моей видимости, не дала мне сделать этот глупый шаг. - Ты должен был вести себя непринужденно: непринужденно попасться, непринужденно провалить задание и непринужденно дать нам время, чтобы мы сделали свое дело, - произнес главарь. - А я оказался лучше, чем вы думали, - края моих губ непроизвольно поползли вверх, и плевать, что я был на крючке. Мужчина мне ничего не ответил. Лишь с неприятным скрипом закрылась дверь. И я остался в одиночестве. Хотя нет… Я и прежде был одинок. Я поджал ноги к себе и впился зубами в мякоть яблока. На секунду я подумал, что там яд. Но смысла травить меня не было, я и так скоро лишусь всего, чего только можно… В детстве я был левшой. Но моя мама очень щепетильно относилась к данной теме и из-за этого решила, что я дьявольское отродье. Переучивать ребенка было сложно, но не невозможно. Особенно когда есть власть и деньги. Так что у меня развиты обе руки… Пока что. Пока они на месте. На яблоке остался красный след. Десна кровоточили, потому что я недавно перестал за собой следить и только последний месяц возвращался к прежнему ритму жизни. Теперь мне ничего не светило… Вкус фрукта был ярким, словно я пил свежую росу поутру. Он сладким соком проникал в горло, окропляя его и проходя дальше внутрь, так что на губах оставался привкус чего-то необыкновенного. И даже окружающий мрак не пробрался в мою душу, пока я вкушал яблоко огромными кусками, чуть ли не давился. Незаметно для себя я упал в темноту сна, провалившись в небытие до самого восхода солнца. Проспал прямо до того момента, пока меня не потащили на суд, для меня же не было времени между этими двумя кусками жизни. Я словно закрыл на секунду глаза, а очнулся уже, когда свет пробивался сквозь решетку в окошке под потолком. Тело промерзло, и я стучал зубами, пока меня толкал в спину и торопил кто-то из охраны. Я закусил губу, выходя под палящие лучи солнца. Почему-то молил немилостивого бога, чтобы тот помог мне выйти сухим из воды. Я думал – это лишь маленькая речка на моем пути. Это был океан.