Новый Бог

В момент, когда я открыл глаза рано утром, за окном все еще блестел звездный небосклон, и первая мысль, что посетила меня, отдавала отчаянной надеждой насчет нереальности места, в котором я нахожусь. Но стоило лишь привстать, оглядеться, переодеться в свежую и чистую одежду, как эта идея отступила назад, в ожидании следующего дня, следующей секунды неведения и сладкой истомы. Желать, чтобы те дроу далее не следовали со мной и Лили, естественно, оказалось бессмысленным занятием. Несмотря на то, что я сам проснулся довольно рано, они уже ожидали нас с малышом внизу. Только поравнявшись с этой несносной парочкой, я понял, что прежде не видел их в свете утреннего солнца. Сейчас можно было в полной мере насладиться обликом этих двоих. Кожа темных эльфов почему-то взбудоражила во мне воспоминания о сладкой сливе с ее чуть серебристыми ворсинками на фиолетово-синей оболочке, при касании к которой та стиралась. У дроу так же в тени создавалась иллюзия мистичного металлизма, которым отдавала кожа. Легкий пушок светлого цвета у девушки на руках и животе так же создавал впечатление чего-то нежного, словно персик в иной цветовой гамме. Точно определить, какой именно цвет преобладал в их тоне кожи, оказалось сложной задачей, это как сказать в целом о людях, когда среди каждого народа встречается множество разнообразных оттенков. К тому же в свете золотистых лучей я уже мог увидеть различия между родственниками, и если у Вергиля преобладал серо-синий, то у девушки, возможно, из-за серебристого пушка на теле, кожа выглядела более фиолетово-металлической. Хотя и в первое мгновение, при нашей встрече вчера, я бы назвал их темнокожими, сейчас я, как никогда прежде, осознал, насколько был неправ. Отделаться от мысли, что стоит лишь тронуть парня за плечо, и на нем останется след от моей пятерни, было довольно непросто. Эта идея, как какое-то нелепое детское наваждение, заставила меня застыть подле столика, за которым сидели брат и сестра. Спустя пару мгновений и несколько привлекающих внимание «кхе-кхе» со стороны Зарины с серо-синей кожей, я все же вышел из транса и поздоровался: - Доброго. Нам стоит поспешить. Сегодня отплытие корабля, на котором мы с Лили выезжаем из страны. Дроу удивленно переглянулись, и через мгновение я услышал целый шквал негативно окрашенных фраз от одного только Вергиля: - Почему мы узнаем об этом сейчас? У нас вообще будет возможность купить билеты по этому пути?.. Что за... Я благоразумно упустил половину из того, что сказала мне эта слива мужского пола, и, дождавшись, когда наступит пауза в его пламенной речи, медленно произнес: - Никто не заставляет вас обоих следовать за нами и впредь. Мы сами в состоянии справиться со своими проблемами. Правда, Лили? Мальчик слабо кивнул, наверняка боясь сдернуть капюшон со своей головы. Неприятно постоянно скрывать, но пока мы находимся на этом материке, у меня нет уверенности ни в его, ни в своей безопасности, особенно после появления этой парочки, реальная причина поведения которой до сих пор остается для меня загадкой за семью печатями. Истинная основа их действий и желание быть подле вампирёныша пока все еще остаются для меня тайной, а я не люблю, когда что-то неумолимо ускользает от моего внимания. Все-таки я слишком долго пускал в этом мире все на самотек, и ни к чему хорошему это не привело. Зарина коснулась плеча брата и приобняла, ласково проведя большим пальцем по коже его руки, и Вергель сдулся, медленно затихая в своей гневной тираде. - Мы пойдем с вами, постараемся придумать что-нибудь на месте, - она улыбнулась мне и подмигнула Лили, отчего мальчик слабо пискнул и прижался ко мне. Холодные руки Лили сомкнулись на моей правой руке, и я еле сдержался, чтобы не нахмуриться из-за боли, которую принес мальчик этим своим действием, означавшим совершенное доверие к моей персоне. Когда рот Зарины расплылся в улыбке, я заметил, что у нее возле верхней губы справа несколько родинок, которые мысленно можно было соединить в треугольник, как какой-нибудь замысловатый рисунок на небосклоне по ночам. В отличие от своей безумно очаровательной сестры, пышные формы которой сочетались с озорными искорками в красных глазах, Вергель был менее привлекательным по множеству причин. И первая из них начиналась с буквы «М». Зато у него были сильные руки, тонкие губы, на тон темнее кожи, и светлые ресницы, куда более пышные, чем у Зарины, да еще и забавно выгнутые, словно бы принадлежащие миловидной девчушке. Светло-серовато-голубые волосы парня были частично собраны в тугой хвост, но так как большая часть прямых прядей спокойно спадала на его плечи и «одежду» (все еще состоявшую из черных полосок, закрывающих стратегически важные места), я не понял его гениальную задумку. В отличие от своего брата, прическа Зарины, на мой взгляд, несла не только соблазнительную функцию, но и позволяла девушке спокойно пить и есть, не беспокоясь, что хоть один волосок попадет в еду. - Хорошо. Как знаете, - отозвался я, развернувшись на все сто восемьдесят, и пошел к выходу. Неразлучная парочка дроу нагнала нас с Лили где-то на середине пути, меня даже расстроил тот факт, что у них обоих не оказалось так много вещей, как у меня. И в отличие от нас с Лили темные не скрывались, озорно подмигивая окружающим людям. Зарина не впервые купалась в таком буйстве внимания к своей яркой личности, это было ясно по глазам со спокойным блеском внутри, и внешне оказалась спокойней, чем брат, который выглядел как нахлебавшийся сметаны кот. Вергель чуть ли не устроил представление по дороге до порта, когда решил показать маленьким детишкам, что постоянно путаются под ногами с надеждой урвать пару монет из карманов зазевавшихся посетителей любого города, свое мастерство. Выхватывая из ножен свои кинжалы, он игриво заигрывал с публикой, радостно ей улыбаясь. Не выдержав и полминуты, я с рыком оторвал его от места, потащив за ворот… или какую-то часть его замысловатой одежды, и, на удивление, парень совершенно не сопротивлялся. - Будь со мной нежнее, - прошептал сливовый идиот мне на ухо, когда мы отошли на приличное расстояние от взбудораженной до нельзя малышни. Я фыркнул что-то ему в ответ и посильнее натянул капюшон на глаза – не хватало еще и мне оказаться в гуще событий этого городка и попасть на первые полосы газет, что каждый день вывешивают с надписью «живой за тысячу лир, мертвый за пятьсот». Или что-то вроде того… Основная улица, сотканная из мелких камней, вела прямо к порту близ основного океана, и хотя прежде я уже подходил к самому краю этой вселенной, вкушая бриз водной стихии и чувствуя ветер в своих волосах, но в который раз дыхание на секунду замерло. Никогда прежде я не видел такого великолепия, которое бы одновременно устрашало и восхищало: почему-то всегда темное небо над далеко не спокойной водной гладью, легкий запах соли и безмятежности, нагнетающей безмятежности, что сливается воедино с напряжением в теле, возникающим при первом же взгляде вперед, просто не может не поражать в самое сердце. Так что когда мы вступили на самую последнюю линию своего пути к тому, чтобы вырваться из замкнутого круга побега от мира хаоса, я на мгновение остановился, вкушая сладкий плод надежд на лучшее. - Ты чего задумался? – поинтересовался голос девушки позади, и я заметил в нем приятные переливы колокольчика. - Просто… - неоднозначно отозвался я, тут же дернувшись с места, и начал спускаться по лестнице вниз, что вела к самим помостам и кораблям разных мастей возле них. Назвать порт огромным просто не поворачивается язык, потому что он по-настоящему впечатляет своими размерами и величием вкупе с какой-то внутренней разрушенностью, будто невидимый художник провел щеткой с металлической щетиной по краске на деревянных балках водных покорителей, убирая лоск и красоту. Но это не уменьшало нервозность внутри, а наоборот, словно какая-то невиданная сила, придавала облику порта еще больше притягательности и близости. Я быстро нашел того мужчину, которому заплатил за два дня назад за будущее путешествие через океан на другой континент. Он стоял подле небольшого корабля с чуть золотым отблеском в лучах горящего в поднебесной диска солнца, крича что-то своим подчиненным: высокий тучный мужчина с загорелой кожей на руках и лице. Капитан хмурился, вдалбливая какую-то истину остальной части команды, стоя возле своего «вороного коня». Как и тогда, он надел яркий камзол зеленого цвета и широкие брюки, на талии ремня которого виднелась рукоятка короткой сабли, вот только у меня вызывает сомнение его качество владения этим оружием. Он, как человек, явно не созданный для такого рода защитных средств, никак не вяжется у меня с образом настоящего сильного руководителя, владеющего не только зычным голосом и лишними килограммами, но и волей во время битв. - Извините, - пробормотал я, привлекая его внимание, и осторожно прикоснулся к краю его рукава, мужчина тут же повернулся ко мне лицом и нахмурился, - я недавно подходил к вам… Помните? Просил еще перевезти меня и маленького мальчика через море… - Молодой человек, отойдите, вы мешаете моей команде загрузить оставшийся груз на борт, - сказал мужчина в ответ, ошарашив меня своим заявлением. - Но, только недавно я заплатил за… Договорить мне не позволили: выхватив мои «билеты» из рук, капитан втоптал их в грязную лужу. Люди вокруг замерли на секунду, а его команда и вовсе с нескрываемым удивлением стала следить за происходящим. - У нас изменен курс. Проваливайте ребята, не до вас сейчас, - жестко заметил он, отвернувшись в сторону остановившихся работников. – Что остановились? У нас полчаса до отчаливания. Гаркнув на ребят, что с какой-то щенячьей надеждой взирали на меня, капитан поправил свой пояс, словно намекая, что он в любой момент может воспользоваться своим оружием. Я тяжело выдохнул, мысленно считая материальные траты, которые принесло нам это известие. Если учитывать, что большую часть золотых монет, вырученных с серег Лили, я использовал на никчемные бумажки с мнимым путешествием на другой материк, где, по слухам, было куда спокойней в плане преследования парней с отросшими частями тела, то дело обстояло далеко не лучшим образом. Почему вечно, когда я уже начинаю верить в положительный исход ситуации, надеясь, что все пойдет по плану, кто-то рушит составленный мной заблаговременно ход событий. Вот и сейчас… - А куда вы направляетесь? – решил все-таки пристать к мужчине я, - Ведь, как я понимаю, деньги мне возвращать никто не собирается… Мне определенно везет! Тогда, когда у нас с Лили были деньги, чтобы поскорей уехать с этого континента, в порту не было ни одного пассажирского корабля, только никчемные посудины, которые явно не выживут в битве с морской пучиной. А уж говорить о тех «кораблях», что в тот злополучный день собирались и вовсе отчалить в океан… На горизонте медленно сгущались тучи, закрывая сплошным темным пологом дневное небо, уже не пропуская лучи полуденного солнца. Воздух стал разряженным, а внутри все сжалось от невыносимой мысли, что есть шанс проиграть, когда все стало чуть проще. - У нас срочный заказ в Алению, путь неблизкий и слишком опасный, чтобы брать кого-то с собой, - все же соизволил ответить капитан. – Я бы и вернул деньги, но мы все потратили на закупку материалов и еды для… - он ближе подошел ко мне и интимно зашептал, сменив тон и разгорячено жестикулируя: - Мой корабль, моя ласточка, она пусть и посильнее многих тут, но она может и не пережить столь долгий путь. Я слишком беспокоюсь и не хочу брать ответственность за еще пару голодных ртов на корабле. Так, выходит, я все же не ошибся, когда приметил его среди вороха капитанов в то утро – он хороший человек. Но золотые монеты все же урвал… Все это время, слушая наш с ним разговор, наши с Лили новые спутники о чем-то перешептывались, и, наконец, Вергиль выдал, выйдя вперед: - Какой именно груз нужно занести на борт? Мужчина оценивающе оглядел всего парня с головы до ног, цокнул языком и указал кивком головы на несколько десятков коробок, что стояли неподалеку. Дроу переглянулся со своей сестрой, и они незамедлительно принялись помогать парням, что маячили на фоне, так толком ничего и не сделав. Через минут десять все было внесено на корабль, и хотя сливовые эльфы выглядели уставшими и потными, на их лицах играли счастливые улыбки. Возможно, из-за того, что я следил за всем этим с нескрываемой завистью и злобой – так легко и играючи разобраться с проблемой, которая стояла перед капитаном, явно подмазываясь к нему. - Хм, я так понимаю, парни… и леди, - не мог не заметить присутствия еще одной пары рук с красивыми ровными черными ноготками мужчина в зеленом одеянии, - вы серьезно настроены на путь отсюда? Неважно, куда? «Аления»… О ней мне рассказывал Шайри чуть больше недели назад. Я сидел в пустынном коридоре тюрьмы, прижавшись спиной к холодной поверхности камня, чувствуя где-то на подсознательном уровне, что с другой стороны точно в такой же позе находится мой единственный светлый друг. Шайри пел о чем-то, так что душа поднималась ввысь с каждой нотой, с каждым слогом, что срывался с его губ. Невольно закрыв глаза, я полностью погрузился в атмосферу безмятежности, когда его высокий голос вернул меня на землю: - Куда бы ты хотел уехать, Марсель? - Не знаю, - пожал я плечами, выходя из сонного состояния. – Куда-нибудь, где есть свобода. Где нет предубеждений, где нет проблем… Ха, такого мира не существует. - Но его можно создать, - отозвался Шайри, и я понял, что он улыбается. – Главное – начать с себя, с чистоты собственной души. С того, чтобы стать лучше. - Ты оптимист, Шайри. Ты знаешь об этом? - В моей ситуации остается только надеяться на других. Так что не мне выбирать свою судьбу, - грусть невидимой нитью связывала каждое слово, сказанное юношей. – Но сейчас не об этом. Ты знаешь, что есть такое место на экваторе под названием «Аления»? Страна, где маги не подвержены гонению или хотя бы их свободы не урезают… - Не знаю, радоваться ли этому, - усмехнулся я. - Если человек или любое другое существо по-настоящему захочет уйти от внимания остальных, от своих смотрителей, то никакие цепи и, тем более, золотые браслеты не остановят их. Лучше сразу указать всем на их свободу и позволить самим вершить свой путь. - Но за всю историю моей планеты в людях всегда преобладало тщеславие и жажда наживы. А имея ту власть, что у магов, они многое могут вершить по своим личным планам, - осторожно заметил я, не желая ранить друга тем, что не согласен с его точкой зрения. - Вера. В нас должна быть вера, что светлого больше, чем тьмы. Ведь на самом деле их равное количество, в каком бы мире ты ни был, мой друг… - Шайри замолчал на мгновение, а потом начал песнь заново, погружая меня в сладкий мир дремоты, где огоньки-бесенята перекликались друг с другом, сжигая факелы у стены дотла. Мир, где магам все разрешено? Хм… Опасное место по определению, но раз иного выбора нет… - Мы согласны, - произнес я, заглушая рев ветра, что неожиданно возвестил всех о будущем начале бури. Капитан внимательно оглядел наш квартет, усмехнулся собственным мыслям и жестом загнал на борт. Его работники развязали канат, высвобождая «ласточку» мужчины из сетей серого города, и мы пустились в безумный мир воды, где чистая гладь моря была нарушена взбудораженным небом и бурлением пучины. Стоя на верхней палубе деревянного галеона, я ухватился руками за бортовую часть корабля, смотря на то, как медленно, но верно, отдалялся мир из боли, стекла, смертей и лишений. Где-то там я оставил не только растворившийся труп Шайри или весомую тушу дракона, но и часть себя… Своей души, которая еще верила в нереальность происходящего. Я здесь и сейчас, а значит – нужно бороться и защищать. Защищать то, что ценно для меня. И в этот раз я ни за что и никому не позволю принести боль тому, кто мне дорог! Если я потерял Шайри, не значит, что мальчишку, в прошлом будущего мэра какого-то там государства, я отдам в руки тем, кто при мне расправился с его отцом, определенно хорошим человеком. Лили всегда и впредь будет под моей защитой. Осталось дожить до того момента, как мы спустимся на землю, а ведь путь только начался.