Новый Бог

Спазм становится невыносимым в ту секунду, когда палуба накреняется под воздействием бури, и я, свесив безжизненные руки за борт, отчаянно пытаюсь унять эту боль. Качка – это адская задумка, не иначе, потому что если в первые минуты выдержать должным образом этот водоворот в желудке можно было, то чем дальше корабль отходил от порта, тем сильнее внутри росло что-то поистине страшное. Кто-то дернул меня за штанину, пока я, в который раз пытался избавиться от лишнего ощущения в горле, вот только тошнить уже было нечем. Обернулся и встретился с обеспокоенным взглядом алых глаз Лили. Мальчик отчаянно смотрел на то, как я держусь за последнее обрывки своего нормального состояния, и не выглядел счастливым. - Все хорошо, Лили… - пробормотал я, сквозь муку пытаясь улыбнуться, но вампирёнок мне не поверил. Лили отрицательно замотал головой: - Ма плохо себя чувствует! Нужно обратно. Я было открыл рот, чтобы ответить мальчику, но вместо меня это сделал внезапно образовавшийся почти из воздуха (мистическая способность дроу?) Вергиль: - Мы с сестрой и так продались за эти билеты, чтобы бросить сейчас все из-за того, что совершенно никчемному человеку плохо. Переболеешь. Честно, я совершенно не ожидал от парня таких грозных и неприятных слов. Прежде он относился ко мне с почти нескрываемым интересом, в то время как в данную минуту я видел на дне его алых глаз лишь злобу и неприязнь – резкий контраст. Как пощечина в один момент настигнувшая мою щеку, и почему-то образ моей девушки наложился на Вергиля. Потому что именно такой взгляд был у нее в мгновения наших частых препираний. У меня удивленно раскрылись глаза, пускай я прежде понимал, что дроу нам очень помогли прорваться сюда, но это отношение попросту было поразительно недружелюбным и неестественным для обычно раскрепощенного и дерзкого парня. Зарина и он сыграли существенную… единственную роль в том, что я и Лили все же оказались на борту корабля, а не за его пределами. Ведь только поведясь на силу темных эльфов со сливовой кожей, капитан согласился взять еще двух попутчиков в это нелегкое путешествие, но обидно слышать подобное из уст парня, что одет в какой-то кошмар из одних кусков черной кожи, закрывающих самые стратегически важные места. - Ну что? Лучше стало? – присев рядом с моим измученным телом, спросил дроу, вновь зажигая игривые нотки в своем голосе и глазах. - Ему нужно что-нибудь выпить… Обычным шоком его не вылечишь, - заметила Зарина, и я тут же взглянул в ее сторону. Она стояла неподалеку, сложив руки на груди и чуть наклонив голову, одним лишь своим видом показывая, что ситуация если и кажется ей забавной, то не настолько, чтобы терпеть выходки своего брата. - Не думаю, что алкоголь мне поможет... - Лекарь один на всех, и я не уверен, что он будет рад таким тратам своих «боевых» запасов в самом начале пути, - осторожно заметил Вергиль, в жест поддержки похлопывая меня по плечу. Так они о магическом воздействии тут говорят? Черт возьми… Нет! Видимо, это отразилось на моем лице, потому что Зарина усмехнулась, только встретившись с моим взором. Девушка поставила свои кулаки в бока и чуть нагнулась, так что я отчаянно стал сопротивляться желанию опустить взгляд ниже ее шеи и зарыться… Да что такое! Даже в такой соблазнительный момент меня все еще тошнит от этого спокойного движения вперед. Никогда не страдал морской болезнью – катался на катере с матерью еще в раннем детстве, а тут единичный случай, и я уже вне обоймы. - Для начала можно было хотя бы попробовать, - снисходительно произнес мужской голос. Наверное, ничто не сближает лучше, чем стакан какой-то серо-зеленой отравы в железном стакане. Так что уже через несколько минут я почти любил местного лекаря с его ласковой улыбкой на тонких устах, и даже его сальные зачесанные назад волосы для создания неестественного объема казались не столь противными, как должны были. Обычные серые глаза стали дружелюбными, а внутри желудка спазмы медленно стали отступать. - Я верила, что тебе это поможет, - подмигнула мне Зарина. - Сущий яд, - буркнул я, скорее для галочки, чем считая так. Уловив эту тонкую разницу, лекарь улыбнулся мне. Высокий, статный, с длинными тонкими пальцами, которыми впору играть на синтезаторе, но ни в коем случае – перебирать склянки со странным содержимым, парень протянул мне руку, представившись: - Нали. - Меня зовут Марсель… - Я думал «Забава», - не без вечной усмешки в глазах сказал дроу, и я уловил слабую ненависть в его словах. Лишь когда я заприметил взгляд его побагровевших глаз, направленный в сторону все еще сжимающей мою правую ладонь руки Нали, догадка об истинной причине его злобы в это мгновение пришла на ум. - Этот надоедливый парень – Вергиль, - указав на парня, произнес я. – Позади него – Зарина, а то мелкое создание, что сжимает мои ребра в попытке убить – малыш Лили. Вампирёнок пискнул что-то мне в шею, еще сильнее сцепив руки на груди, отчего кости не то чтобы затрещали… Я удивился, что вообще был еще в сознании и жив, зато боль от его объятий притупляла уходящие спазмы. - Забавная вы компания… - заметил Нали. – Я бы с удовольствием с вами еще поболтал, но у меня безумно много дел. Но если станет хуже, приходи. Хорошо… эм… - Марсель, - устало подсказал я. Рассчитывать на то, что для нас припасут лучшую каюту или хотя бы отдельную комнату на корабле без основных удобств, было глупо, но я посмел надеяться на лучшее. И когда оно не произошло, мне оставалось лишь расстроено выдохнуть, потирая костяшками пальцев в перчатке переносицу. Наверное, взгляд со стороны сказал бы мне, что большего и не стоит желать, ведь у нашего квартета и так отдельное место для сна, вот только в моем состоянии я бы хотел оказаться разве что в компании Лили, который попросту не может оторваться от меня. - Закуток лично для нас. О чем еще можно мечтать? – вслух озвучил мои мысли Вергиль, но без сарказма. - Например, о постели? – предположила Зарина. – А еще лучше о двух или трех постелях… для каждого из нас. Конечно, вариант, что я пожелаю лечь без Лили, отбрасывается, так как мое мнение в данном вопросе не учитывается. Я закатил глаза к деревянному потолку, по которому перекатывался яркий свет от висящей под ним керосиновой лампы, и выдохнул, расположившись возле одного из мешков с какими-то припасами. Ко мне тут же прильнул Лили, уткнувшись носом в область шеи. Я потрепал его за ушко и улыбнулся на его озорной взгляд алых глаз, мальчишка зевнул, а дроу тоже присели неподалеку, наверняка устав за день. Так как неприятное чувство внутри пропало, я смог полностью расслабиться – впервые с того момента, как мы отчалили от порта. Корабль потряхивало из стороны в сторону, так что лампа то и дело норовила сорваться со своего крючка, бликами золотистого света ложась на бревна над головой. Следя за игрой света, я незаметно для себя погрузился в сон… В черном небе голубоватым сиянием окружила себя луна, утопая в темных облаках, еще не потускневших в свете звезд, пока мои ноги в увесистых ботинках тонули в мокрой после дождя земле. Трава, покрытая свежими холодными каплями, оставляла зеленые следы на брюках темно-коричневого цвета, ложась вторым слоем грязи на ткани, пока я пытался отогнать навязчивое желание упасть навзничь и застонать от боли, которая колкой гранью проникала через все тело, в особенности лоб и левую руку. Перестав следить за огнями позади, я прижался к стволу какого-то дерева, впившись ногтями в кору, и в немой муке открыл рот, боясь даже взглянуть в сторону неожиданно появившихся костей на месте отрезанной кисти. Благо повисшая на отросших костяшках перчатка скрывала зеленое сияние огня, которое бы выдало меня с головой перед преследователями. Кто гнался за мной сейчас и зачем? Такие вопросы все меньше посещали мою голову, потому что я не собирался оказываться в их сетях, дабы узнать ответы. Единственное, что я знал – мне нужно идти дальше, сбивая запах, меняя направление и постоянно пробиваясь вперед… Чуть отогнув ткань кожаной перчатки в сторону, я взглянул на место, где резко обрывалась кожа на руке и начиналась кость. Выглядело это пугающе. Особенно обрамленное огнем. - Да что же я такое? – одними губами прошептал единственный волнующий меня вопрос. Когда я только-только сбежал из тюрьмы, где работал, из города, где жил, из места нашего знакомства с Шайри, никто за мной не гнался, как сегодня, но я знал – этот день наступит. Удивление все же на секунду озарило мое лицо, когда я умывался проточной водой у реки и увидел слабые красные огоньки вдалеке, предвещавшие что-то. Сначала мне показалось, что это ничего не значит и сие видение скорее вечерняя игра света, но по истечению пары часов, когда те задвигались и начали медленно увеличиваться, я осознал ошибку. Собрав свои все еще мокрые после стирки вещи, я кинулся прочь, не разбирая дороги и надеясь, что меня никто не поймает. Время теперь тянулось куда неприятней, ведь обычная ночь со спокойной прогулкой в тени страхов леса превратилась в бег с препятствиями, и пускай я уже не обращал внимания на то, как замысловато соединялись ветки деревьев вокруг. Голод и вовсе притупился, отойдя на задний план со всеми этими проблемами, к основной из которых я пока не мог найти ответа… Почему огонь зеленый? Почему так резко у меня начала вновь наращиваться рука? И почему, черт возьми, это настолько болезненно? Стук сердца как продолжение гонга в голове, а постоянное движение - продолжение внутренних терзаний. Каждый шаг отдается в земле эхом, оставляя не только след на тропе, но и в душе, будто проходясь своей грязной подошвой по самому святому… по воспоминаниям. Закрываю глаза, наслаждаясь размеренными звуками леса, пока очередная сухая ветка не ломается пополам под моими ногами, и этот резкий шум пугает посильнее выстрела у ушей, так что я тут же бросаюсь дальше. Пока внутри нарастает странное чувство, будто что-то впереди меня ждет и я бегу к нему… То, что я оказываюсь на какой-то тропе, в одно мгновение пугает меня, как только нога ступает по чему-то кроме мокрой и рыхлой земли. Я сильнее распахиваю глаза, сжимая свой самодельный рюкзак в руке, но, движимый каким-то странным ощущением внутри сердца, иду дальше, пока не замечаю две тени впереди. Одна выше другой… Чувство, что я прежде видел этих неизвестных, возникает тут же, и я, прижимаясь спиной к краю тропы, иду за ними следом, будто надежда на то, что они меня не заметят, реальна. Моя глупая слежка отвлекает от ярких красных огней позади, и лишь через какое-то время я краем зрения улавливаю, что те уже начинают приобретать четкие очертания. Мысль, что могут гнаться вовсе и не за мной, настигает меня в одно мгновение, так что я решаю открыться перед этими двумя и попытаться им помочь. Прибавив шагу, я быстро настигаю их, и через минуту оказываюсь прижатым к дереву спиной, с кинжалом у горла. - Доброго вечера, - выдыхаю я, махая ладонью мальчику, который тут же снимает со своей головы темный капюшон, и я узнаю его… Тот самый мальчишка, что был на руках у мэра города, где я впервые пытался украсть что-то серьезное и после истории с которой лишился своей кисти. - Кто таков? – выдыхает мужчина сквозь зубы. - Не советую тратить так много времени на оборванца вроде меня, - тяжело вороча языком, говорю я, понимая, что давно не практиковался общаться с кем-то, кроме Шайри. – За вами гонятся. Мужчина оглядывается, и я, наконец понимаю что предо мной тот самый отец мальчишки с белыми волосами. Он чертыхается, или что-то вроде того, потому что суть его непонятных фраз ускользает от меня, оставляя лишь красочную интонацию. Почему-то я усмехаюсь, и даже боль в руке отходит на второй план, когда мальчик улыбается мне и берет мою ладонь в свою. - Лили?.. – произносит его отец, все еще не доверяя мне, но на дне его глаз уже плещется уверенность в том, что пора бежать. - Ему можно верить, - твердо произносит мальчик с кроваво-красными глазами, сжимая мои пальцы так сильно, что я слышу хруст. Но на удивление рука жива, и я тоже, так что отец Лили набрасывает капюшон на голову своему сыну и кивает, тут же переходя на бег. Долго идти подле вампирёнка невозможно, потому что он так забавно семенит, что я начинаю понимать, почему, собственно, я смог нагнать эту парочку: отец уже устал держать мальчика на руках, а тот попросту не поспевает. Через несколько метров я поднял Лили над землей, услышал, как мужчина впереди что-то хмыкнул неоднозначное, и быстро последовал за ним. Мы не оглядываемся назад, но я чувствую, как беспокойство холодной змеей проникает сквозь кожу в самую душу. Мне попросту страшно за этих двоих, за то, что они были одними из первых людей… или нелюдей в этой вселенной, кто отнесся ко мне если не по-доброму, то хотя бы нормально. А еще в голове крутились мысли о том, как такой сильный человек, вроде мэра, мог оказаться в подобной с моей ситуацией, когда нужно убегать от преследователей. Позади – темный и пугающий лес, в руках – ладонь единственного близкого создания, впереди – неизвестность, освященная лишь туманом луны. Где их охрана? Почему они покинули свой кровный дом? И почему я сразу догадался, что этот Лили – вампир?.. То есть полукровка. Я не понимаю себя, не понимаю их, не понимаю этот серо-алый мир с его ненавистью к своим же детям… Мысли роем саранчи проносятся внутри головы, так что я не сразу понимаю, кто именно толкает меня с дороги вглубь леса, и голос мужчины – отца Лили, раздается около уха, вот только смысл сказанных им слов доходит с серьезным опозданием. - Уходите. Сейчас же… - его лицо озаряет красный огонь… Я просыпаюсь в холодном поту, находясь внутри трюма корабля, а свет керосиновой лампы под потолком будто сходит с ума, маятником отмеряя каждую секунду. Лили спит рядышком, сжимая в своих маленьких руках ворот моей одежды, отчего на ткани остаются мятые следы. Я сильнее привлекаю ребенка к себе, пока сердце не срывается с бешеного пляса в мучительный отсчет времени. Воспоминания о той ночи нашего первого дня знакомства с Лили накатывают с болезненной быстротой. Вот лицо мужчины, который наверняка был очень добр к своим поданным, который любил свою жену, даже пусть та и не была человеком, а через секунду он уже испускает дух, и рот кривится в безмолвном крике, и из края губ течет кровь. Вот Лили в ужасе тянется своей ладонью к отцу, а через мгновение утыкается своим холодным носом мне в грудь, в тишине плача. Вот я почти падаю на землю, спотыкаясь о какой-то корень, смотря на то, как известного мне лишь какой-то час мужчину почти разрубают пополам длинным мечом какие-то люди с алыми лампами в руках, а уже через минуту я бегу дальше, не разбирая дороги под собой, и не смотрю назад. И пока над небом не возносится знамя нового дня солнечными лучами, я не могу успокоить собственное дыхание. Понять, почему нас с Лили оставили в покое, мне не удается. Но потом я вспоминаю, что вроде этот мужчина был магом, вдруг… какое-нибудь заклятие или что-то вроде того было на нас с мальчишкой? Это же не был я?.. Корабль резко накреняется, а потом становится вновь ровно, отчего меня бросает в сторону, вместе с большинством мешков. Лампа, наконец, срывается с крючка, и превращается в осколки, охваченные пламенем. Единственным источником света в комнате остается тонкий луч золотого огня из-под двери. Очнувшийся Вергиль накрывает огонь моей рубашкой, выхваченной из сумки, за считанные секунды. Встретившись с моим хмурым взглядом, он игриво поднимает и опускает брови, явно не чувствуя за собой вины, так что я вскоре прекращаю мысленно душить его. К тому же качка возвращается, и теперь нас кидает уже вправо. Когда все успокаивается, я замечаю то, на что раньше не обратил внимания – наверху кто-то безудержно бегает. Паника охватила корабль, не иначе, потому что, кажется, будто тысяча ног проносится над нашими головами. То же замечает проснувшаяся Зарина, девушка испуганно поджимает ноги, но все же берет себя в руки: - Надо выйти, узнать, что случилось… - У меня плохое предчувствие, - осторожно замечаю я, но до конца озвучить мысль мне не удается, потому что нас вновь кидает в сторону, так что теперь уже просыпается и Лили. - Мне страшно, - произносит мальчик, и я поднимаю его на руки, как и тогда… - Все будет хорошо, - как мантру, говорю я, и мы неровным шагом идем наверх. По лестнице на основной борт мимо нас проносится пара ошарашенных парней, и по их взгляду сложно понять, с чем именно на этот раз мы столкнулись. Я мысленно сжимаю кулаки, что это обычный шторм. Естественно, мои надежды далеки от действительности: вся команда капитана находится наверху, будто внизу сущий ад, а не наоборот. На воде главенствует не просто шторм, а настоящий ужас, наполненный холодным дождем и пронизывающим ветром. Небо с тянущими тяжелыми черными тучами, словно глумится надо мной и моими нелепыми мыслями о том, что это поездка могла обернуться чем-то хорошим. Вергиль и Зарина быстро вклиниваются в общую суматоху, отчаянно помогая капитану разобраться с тем, что шторм желает победить его крошку-корабль. А я отправляю Лили вновь вниз, когда в очередной раз наша посудина накреняется и кого-то бросает за борт. Крики и страх заполняют сердца ровно на мгновение, пока тучный мужчина своим зычным голосом не заставляет всех вновь приняться за работу. Я начинаю его ненавидеть за такую холодность и уважать за его собранность, когда вдруг сердце не заполняется странным ожиданием… Что-то проникает прямо в душу, вроде холодного железа, вместо безудержного ветра, и я, движимый чем-то неизвестным мне, оборачиваюсь… как раз вовремя, чтобы увидеть, как нарастает огромная темно-синяя волна на небосклоне, поднимаясь с самых низов вместе с… чем-то… Прижимаясь к самому краю, я не могу унять дрожь. Хочется кричать, вопить о том, что вижу, но нет сил, и как сквозь сахарную вату я слышу чей-то голос позади… Теперь это увидели все. - Морской правитель! Я бы назвал это обглоданной до кости рыбой огромных размеров, но… такое имя ей тоже подходит. Потому что один ее клык размером с меня. Сердце замирает, когда она поднимается вместе с волной и ее светящиеся голубым мистическим огнем глаза направляются на меня. Я успеваю отойти назад на шаг, прежде чем страх полностью впивается в мое тело, а отсветы голубого ложатся на ее костяную морду. И тут я срываюсь на крик…