Новый Бог

Вода вздымалась, и вместе с ней бурлило темное небо, на котором не было видно ни одной блестящей искры-звезды. Главным источником света на небосклоне стали ярко горящие глаза чудовища из костей. В голове за раз промелькнуло множество картинок из прошлого, где я с упоением разрезал очередную рыбу на мелкие кусочки, заранее очищенные от костей, и теперь пред моим лицом появилось то, что могло за секунду отвадить от любого принятия еды на ближайшее столетие. Если останешься жив… - Бегите! - наконец расслышал я собственный голос в гуще криков, и смог отмереть. Бросившись прочь от монстра и оказавшись ближе к корме, я прижался к деревянному краю корабля, в надежде, что как только морской правитель погрузится в центр палубы, проткнув его, я смогу удержаться на плаву. Чудище в последний миг дернуло своей массивной мордой, а потом нырнуло вниз, разрывая далеко не хлипкое строение на части. Я запоздало вспомнил о спрятавшемся в глубине галеона Лили, и сердце сжалось в безумной панике и боли. Мир вокруг замер на пару мгновений, и я отчетливо разглядел, как дроу стоят по другую сторону от меня, схватившись за руки, кто-то несется вниз по корме, стекая невольной тушей в пучину вслед за чудищем, видел, словно в замедленной съемке, как отлетают щепки от пронзающих «ласточку» капитана костей. И во всем этом хаосе я думаю лишь о моем маленьком вампиренке, которого я отправил вниз, в надежде спасти… Следующие минуты прошли в кромешной тьме и Аду, где я постоянно пытался за что-то схватиться, нырял в воду с головой и вновь натыкался на деревянные останки корабля, оказываясь наверху с полным горлом противной жидкости. Море словно стало черным, потому что изо рта выливалась какая-то жижа с невыносимым привкусом железа. А потому что посудина в одно мгновение погрузилась в пучину, сгинув за считанные секунды в жерле голубого сияния глаз чудища, забрав с собой добрую часть команды капитана, я боялся даже помыслить о том, что могло случиться с Лили. Меня тянуло вслед за кораблем, в пучину, а в легких неумолимо исчезал кислород. Казалось, что я на самом дне, и люди вокруг превратились в черное месиво с обломками разрушенного галеона. Вот только темнота вокруг сгущалась, не оставляя сомнений, что я все еще опускаюсь вниз, захваченный в воронку Ада. В какой-то момент, когда почти сознание исчезло, слившись с чем-то неясным и невидимым, я почувствовал толчок в спину и очнулся уже ближе к границе с воздухом, которого так не хватало в грудной клетке. Холодная вода была всюду: внутри, снаружи, наверху, по бокам, будто какая-то немыслимая картина вечной пустоты и моря, которое все больше напоминало мне океан. Волны вздымались, пенились, окатывали держащихся из последних сил людей с головой, будто играя со всеми в вышибалы до последнего живого создания на тонкой границе между пучиной с монстром и дождливым небом. Зуб на зуб не попадал, деревяшка больно саднила грудь, прорвав ткань одежды и впиваясь зазубринами в кожу, но я намертво схватился за нее руками, и от этого на самом деле зависела моя жизнь. Казалось, что идут дни, а не минуты, будто каждое мгновение – война, и внутри она разрывает на части не хуже, чем сошедшая с ума водная стихия. Страх сковал тело, когда я увидел, как медленно вновь поднимается из воды монстр с глазами могильника… Предвестник смерти в море – теперь я в этом уверен. Вокруг не было видно ни зги, и через шум дождя, разрывающего неспокойную границу воды и воздуха, до меня доносились лишь обрывки несвязных фраз, словно сломанное радио с помехами. Я нахмурился, выплевывая очередную отраву изо рта, и пригляделся к морскому чудищу, спокойно проплывающему мимо… Сердце сжалось, когда я увидел держащегося за костяной нарост на гребне морского правителя Лили. Он испуганно взирал на меня, и его посиневшие губы ни о чем хорошем мне не говорили. - Лили, - прошептал я еле слышно, мой собственный голос потонул в воде. Мне стало неважно, что происходит в непосредственной близости, главное – подобраться ближе к чудищу и хоть как-нибудь вызволить из плена страха малыша, который был пока единственной живой причиной находиться в этом месте. Весь этот нелепый путь, побег от действительности за пределы одного-единственного континента был только ради Лили, а значит, я не могу оставить вампирёнка на гребне чудища! Сердце замерло, стоило лишь попытаться подобраться ближе к морскому правителю, потому что его масштабы впечатляли и пугали так, что страх холодной змеей скользил по коже, тормозя и без того замерзшее в воде тело. - Соберись, тряпка, - прошептал я, но не из-за гула шторма, который нарастал с каждым мгновением, слова так и не дошли до моих ушей. Сам факт произнесенной фразы дал мне немного веры в себя и отваги для дальнейших действий. Добыв немного мужества в закромах своих мыслей, я подплыл ближе к чудовищу, медленно погружающемуся в пучину. И вблизи костяная рыба не выглядела столь пугающе, как прежде, возможно потому, что при детальном рассмотрении пришло понимание, что в случае если она решит кем-нибудь полакомиться – выплыть из ее тела не составит труда. Когда до ее костяных наростов было рукой подать, осознание такой простой истины в мгновение облегчило задачу, а отсутствие сияющих глаз сбоку добавляло спокойствия. - Лили, слезай! – воскликнул я, пытаясь перекричать ливень, к которому уже привык. Вампирёнок испугано взирал на меня, держась за кость рыбы, как за настоящее спасение. Его одежда прилипла к телу, и он весь трясся, то ли от холода, то ли от ужаса, который так и плескался на дне его алых глаз. Я протянул руки вперед, и как раз вовремя, чтобы схватить малыша за рукав одежды, не давая погрузиться полностью в воду следом за чудищем. Стоило только оторвать вампирёнка от монстра, как он сильнее прижался ко мне, уткнувшись своим ледяным носиком в область шеи. Держа Лили на руках, я поблагодарил судьбу, что неспокойные воды все же держат на плаву, несмотря ни на что, в ином случае это чудо, теперь напоминающее мне обезьянку, потому что обвил своими ногами мой торс, потянуло бы нас обоих на дно. Проведя по спутанным волосам мальчика, я неосторожно взглянул вниз на водяную стихию и ужаснулся – на меня из темной пучины взирало чудище, пронизывая черную жидкость вокруг своим голубым сиянием глаз. Сердце отчаянно попыталось сбежать из тела, не иначе, потому что застучало так, что перекричало своим «бегом» шум вокруг… Я секунду смотрел в эти адские очи, думая о том, что смысла в появлении этого создания было мало: оно никого не съело, да и вряд ли питалось чем-то живым, будучи без желудка внутри, оно даже не пыталось причинить боль людям, лишь потопило корабль и потянуло за ним часть команды. По сути, то же самое могла совершить и одна стихия, без помощи этого морского правителя… Я дернулся в сторону от пугающей морды, смотрящей на меня не мигая, и попытался отплыть куда подальше, вот только странное ощущение, будто монстр продолжает преследовать меня со дна, не отпускало долгое время. Впереди я увидел держащихся за какую-то часть галеона Вергиля и Зарину. Среди оставшихся в живых людей они сразу бросались в глаза, и направился в их сторону. Дроу сначала замахали мне руками, а потом резко стали показывать назад, чтобы я оглянулся, но такого желания внутри не было, особенно если учитывать, что я уже прекрасно знал, что именно увижу. Когда я оказался около немногочисленной части команды капитана корабля, что осталась наплаву, все же интерес сыграл свою роль, и я взглянул на монстра, который незримо следовал за мной. Делать этого не стоило – это я понял тут же, потому что рыба открыла свой огромный рот, и внутри него я не видел воды, грани между небом и морем больше не существовало, потому что там в ее горле будто открывалось новое измерение с черной пустыней для меня одного. - Создатель всего сущего, спаси, - проговорил кто-то сбоку, и я отмер. В голове пульсировала лишь одна мысль: «прочь от монстра», который теперь хотя бы не прожигал в моей спине дырку своим голубым взглядом. Парень рядом, так отчаянно вспоминающий о божественном прародителе, продолжал нести какой-то недейственный бред, надеясь на помощь всевышнего, пока я греб руками в противоположную от него сторону. Я успел как раз вовремя, чтобы не попасть на зуб морского правителя, и меня отшвырнуло водяным потоком вбок, когда челюсти монстра сомкнулись на парне… Он исчез в ином мире, не иначе, потому что не было криков, не было крови, и когда рыба погрузилась на дно, исчезнув с неожиданно успокоившейся глади воды, от него не осталось и следа. Небо посерело, тягучие темные тучи медленно поплыли вдоль небосвода, продолжая свой бессмертный путь, а из-под их пышных подолов стали выглядывать яркие звезды. Все вздохнули с облегчением, как только море перестало пениться и поднимать волны. Зуб на зуб не попадал, но главное, что Лили был рядом, прижимался к моему телу и вздрагивал от холода… Долго мы так не протянем, как бы мне не хотелось быть пессимистом. Дождь перестал лить, как из ведра, будто снисходя до смертных, открывая вид на пустую черноту над головами, покрытую легкой россыпью кристаллов-звезд. Но отсутствие воды сверху не уменьшало ее количество снизу, как бы смеясь над нашими надеждами спастись. - Марсель, - услышал я свое имя из уст Заррины и повернулся к девушке. Она жестом указала отдать ей Лили, который болезненно схватился за мою одежду, так что пришлось постараться, чтобы он сел на деревянную балку… Вот только теперь он был на ветру, пусть и не под холодной водой, но все же не в лучшем положении. И кто знает, какой из двух путей может убить нас быстрее. - Тут теплое течение! – донеслось до нас со стороны, и я выдохнул спокойней, подплыв к этому месту. Теперь мы продержимся чуть дольше из-за внутреннего движения вод в этом океане-море. Время – это Ад, а ожидание еще хуже, когда именно ты являешься центром этого ожидания, когда тебе, а не кому-то другому, приходится желать окончания собственных мук, находясь на грани понимания. Действительность превращается в пазл из тысячи мелких частей, которые, кажется, невозможно собрать, и части общей картины все еще пропадают из виду, становясь лишь пустыми картонками, что падают вниз, без цели и смысла. Часы – это тикающая бесконечность, которая зачем-то отсчитывает мгновения до смерти, приводя ее в какую-то математическую истину. И каждый такой промежуток времени, длиной в целую жизнь, становится отдельным оплотом в безумном потоке, из которого не вырваться, и приходится перетекать из одного на другое, бессмысленно ожидая решения… Мгновения – это вселенная из мыслей. И тут, на горизонте, вдалеке, мачта корабля, как иголка, воткнутая в восходящее солнце, как спасительный оплот в наступающем дне. Сначала радостное возбуждение, которое витиевато соединяется с опасением, что все пройдет мимо, ведь водная гладь простирается на бесчисленные километры, но потом, когда корабль становится все различимей в свете золотистых лучей, возникает паника. - Это пираты… Дроу опасливо отплыли от нас на приличное расстояние, а Лили, который все время дремал у меня на руках, находясь наполовину в теплой воде прозрачного течения, в отличие от остального потока, осторожно посмотрел на пику мачты с вполне однозначным флагом с черепом. Если прежде Вергиль и Заррина вели себя тихо, словно бы и не пугались той ситуации, что с нами приключилась, то и дело помогая мне со спящим вампирёнком, то сейчас они и вправду выглядели испуганными, жались за нашими спинами. Остальная часть живой команды, как только завидела пиратов, тоже не изображала из себя героев, отплывая от теплого течения на приличное расстояние. - Зато нет качки, - попытался взбодрить меня Лили, улыбнувшись и открывая вид на ровный ряд зубов с двумя маленькими клыками. И тут я вспомнил о том маге, что мне помог относительно недавно на корабле, чуточку поменяв мое мнение о этой разновидности людей… Его я не видел всю сложную и запутанную ночь, состоящую из беспокойства, что тот монстр вернется, или же приплывет другой. Оставшихся в живых можно посчитать на пальцах рук: трое матросов, кок, дроу, я и Лили. Негусто, если учитывать, как много нас было в самом начале. Но если всех и не убило затопление корабля, то уж холодная стихия легко забрала часть оставшихся… - А куда лекарь делся? – спросил я одного из парней, что уже отплыл от меня на приличное расстояние. Не нравится мне эта любовь окружающих сбегать, как крысы с тонущего корабля. Да, несколько неверное сравнение. - Он прыгнул в воду, прежде съев шшшшш, - последнее слово осталось для меня неясным созвучием, и мозг не уловил ничего похожего на гласную. - Что съел? - Магические штучки… Он вроде как стал водой, оказавшись за бортом. Сбежал, - выплюнул парень и поторопился скрыться с пути пиратской фрегаты. Очень не похоже на Нали. Пускай я и знаю его всего несколько часов, но он оставил о себе хорошее впечатление. Главное – жив, а остальное мелочи… Ведь я тоже не знаю, как бы вел себя, имея великую силу для спасения себя и близких мне лю… нелюдей. - Что мы будем делать, Ма? – поинтересовался у меня Лили, когда пираты уже были очень близко. - Задержи дыхание, Лили, - сказал я, дождался кивка от мальчика и погрузился в теплую прозрачную воду.