Новый Бог

Яркий зеленый свет быстро заполнил собой все пространство вокруг, как только я стянул зубами перчатку с пылающей руки. Лишь мимолетный взгляд в сторону незажившей тонкой кожи, сквозь которую виднелись алые мышцы, заставил мой желудок нервно сжаться от неприятных видений. Тошнотворный комок поднялся до самого горла, и будь что-нибудь существенней в желудке, думаю, я бы не отделался так легко. Стоило только зеленоватым искрам лечь яркими мазками на неровные каменные стены, как я увидел лежащую на холодном полу Зарину. Радость быстро сменилась паникой, когда я заметил, что девушка бьется в нервном припадке, трясясь явно не от леденящей атмосферы вокруг. Дроу выглядела далеко не лучшим образом: пена у рта, закатившиеся глаза и сыпь багрового цвета по всей коже рук и груди, словно бы у девушки появилась на что-то аллергия. Не мешкая и секунды, я кинулся к девушке, нечаянно прикоснувшись пылающей ладонью к ее плечу... Я почти тут же одернул руку от ее нежной и приятной на ощупь кожи, но на мое удивление ткань на месте моего касания не обгорела, а даже, наоборот, пропала легкая россыпь пятен на сливово-бархатистом плече. Движимый внутренним пониманием чего-то пока неподвластного разуму, я осторожно провел рукой над шеей девушки, так чтобы языки пламени лишь чуть опаляли нежную оболочку, и на мое удивление зеленый огонь не ранил дроу — даже наоборот. Через несколько долгих и таких тянущих мгновений, Зарина громко вдохнула затхлый воздух помещения в свои легкие. Кожа девушки приобрела более привычный ей цвет с чуть темноватым отливом, но как оказалось, я рано радовался, потому как Зарина дернулась в очередном мучительном припадке, от которого у меня волосы встали дыбом, и закрыла глаза… Я закусил до боли нижнюю губу, так что кожа на ней лопнула из-за долгого отсутствия питья и какой-либо влаги в округе, и кровь мелкой струйкой быстро стекла на подбородок. Неожиданно я отпрянул, ведь когда уже и не надеялся вывести девушку из небытия, та резко неестественно выгнулась, сложилась пополам и стала плеваться чем-то вроде желтоватой пены себе на одежду. Боясь, что Зарина подавится этой гадостью, я склонил ее над полом, помогая избавиться от всего инородного изо рта. Ее словно бы выворачивало моей пеной для бритья, цвет которой приобрел оттенок золота. Возможно, последнее мне казалось таким из-за светящейся зеленым руки. Но зрелище было не из самых лучших. — Марсель, Лили… — еле волоча языком, проговорила девушка, когда смогла сфокусировать на мне свой мутный взгляд. Ее плечи поникли, а глаза потухли, будто бы кто-то с той стороны души выключил внутренний огонь Зарины, не получив разрешения у последней. — Тебе нужно попить, — пробормотал я, хмурясь. Дроу слабо мне улыбнулась, так что я успел протереть остатки неизвестной жидкости в уголках ее губ, и вырубилась, потеряв сознание. Девушка оказалась на удивление легкой. Так что я двинулся дальше, подняв ее на руки. Вот только медленно нарастающий бой барабанов, что сначала показался мне зудящим у уха гулом, нарастал с каждым шагом вглубь этого рукава пещеры. Словно шепот любовницы у шеи, до меня доносился чей-то сладкий голос, от которого холодило душу. Горло превратилось в мучительно скрипящую котельную, а желание пить затопило все сознание, так что я сразу заметил, что в воздухе появилась влажность. И через пару мгновений, аккуратно положив девушку к стене, я нашел капающую с потолка жидкость мутно-беловатого цвета. В любой другой ситуации, я бы и на метр не подошел к воде неизвестного мне качества, но выбирать не приходилось, и сам факт ее уже радовал, неважно, в каком виде. Набрать немного капель живительной влаги оказалось еще той задачкой, так как медленно стекающая со сталактита жидкость не успевала скапливаться в достаточном количестве между двумя ладонями. Лизнув несколько капель воды с одной руки, я лишь сильнее разгорячил жажду, что прежде лишь дремала во мне, давя гнетущим желанием на сознание. Теперь скрутило все мышцы в безумной страсти, что заполнила все мысли. Лишь успокоившись, я нашел среди отпавших камней тот, что прежде был как раз под каплями. В нем — природа постаралась — появилась небольшая выемка, которая помогла не только собрать достаточно воды для одного глотка, но и немного напоить Зарину. Потом я осторожно смочил кожу на ее лбу, и она перестала хмуриться… Боюсь даже думать о том, что случилось с Лили. Я должен — хотя бы пока что — отодвинуть все предположительные идеи о его исчезновении и нахождении в этой пещере, чтобы не поддасться панике. Потому что в ином случае я даже сдвинуться с места от ужаса не смогу! Меж тем гул все нарастал… — Зарина, ты слышишь меня? Ты не знаешь, где Лили? — нелепая и очень неуместная попытка выяснить, что именно случилось в то мгновение, когда они все исчезли в том закоулке, но безумное сердце уже не остановить. И раз я позволил себе вспомнить о малыше, то не успокоюсь ближайшее время. — Лили… Не забирайте Ли… — почти одними губами сказала девушка и дернулась в сторону от моей руки. Я нервно запустил пятерню в свои спутанные и сальные волосы и столь явственно ощутил безумное желание оказаться как можно дальше отсюда вместе с Лили и Зариной… Разве что не взвыл от обиды. И Вергиля с Нали было бы неплохо захватить. Много еды, питья, желательно последнее в виде высококонцентрированного алкоголя, и мягкую постель после теплой ванны. И куда я только ввязался? — Демоны, черт их побрал, — пробормотал я на чистом русском, совершенно не задумываясь о двоякости фразы. Бой в барабаны приобрел четкие очертания мелодии, когда я уже сбился со счета своих собственных шагов, а Зарина стала невыносимой ношей. Стены вокруг давили не хуже, чем когда я гулял здесь один, разве что теперь добавилось неровное дыхание девушки, что прижалась к моей груди. А еще начала пугать безразвилочность моего пути, словно бы главный демон в обличье Вергиля отправил меня в тот рукав пещеры, из которого нет выхода… или направил туда, куда именно ему нужно. Оба варианта меня не устраивали. — Выходите, черти… — сначала тихо проговорил я, держа Зарину на руках, но через мгновение не выдержал и закричал, почти срывая голос: — Демон, я же знаю, что ты где-то прячешься. Следишь за мной неподалеку. Собственно, я не сильно надеялся, что на мой зов покажется хоть кто-то, но нарушить царившую недотишину с ее боем и еле уловимым шепотом мне было физически необходимо. Бестелесное светящееся создание выплыло слева из стены, тут же прижавшись спиной к камню. Подняв одну бровь в личине Вергиля, монстр спросил: — Какой-то вопрос? Что-то необходимо нашему достопочтенному гостю? На последнее замечание кто-то тихо засмеялся сзади, но я решил не оборачиваться и лишь продолжил сверлить взглядом демона напротив. — Лили. Верните мне молодого вампира, — я постарался придать голосу уверенности, в то время как внутри все холодело от присутствия монстра. — Ребенка? Он слишком ценен. Чего-то приходится лишаться, — глубокомысленно заметил в ответ демон. — Нет. Не его… — О-о-о, подожди, — на дне бесцветных глаз заколосилась иска вожделения. — Неужто ты хочешь со мной поторговаться. Мне всегда нравилось, как одни люди выбирают среди двух самого важного, убивая другого, а вместе с ним и часть своей души. — Лили, Нали и те два парня… Рыжего можете оставить себе. — Какой широкий жест, — фыркнул демон. — Достойный короля! Не в твоем случае торговаться, смертный. Разве что равноценный обмен. Я усмехнулся одним краем губ, так что чуть порвал кожу, резко натянув ее, и сказал: — Если бы вы могли, давно убили меня. Но раз это не в ваших силах, то давайте прекратим играть в прятки и просто разойдемся? Я же чувствую, как вам тяжело держать меня в дебрях этой каменной пустыни! Последняя фраза вырвалась сама собой и словно бы не принадлежала моим устам. Так же, как и в случае с невольным касанием до отравленной и измученной кожи Зарины, я действовал по внутреннему наитию. И по тому, как дернулся от меня главный демон, я и в этот раз попал ровно по больному месту. — Знаешь, что самое гадкое? — неожиданно как-то даже по-дружески спросил меня демон, приблизившись. — Что ты прав. Это-то и безумно бесит! Мы все это время перебираем возможные дары, что затмят тебя, но… темная лошадка, ничто не встает на весах с тобой вровень. Ты — перевешиваешь всегда. Парень указал на меня пальцем, и я видел, как злоба льется через его тело, за секунду перекрывая мое дыхание. — Вот только ты ошибаешься. Наша цель не убить, а поработить. Сделать множество кукол с душой и демоном в соитии, чтобы спокойно сосуществовать рядом. — И ты все это мне рассказываешь, потому что… — Когда я не могу что-то взять, самое лучшее — заставить это исчезнуть. Так что — да, тебя придется убить, — демон расстроенно пожал плечами. Следующие пару мгновений словно были в замедленной съемке, потому как через секунду, как демон изменился внешне и напал на меня, сверкая астральными клыками, свет от его тела и моей руки будто замерцал, сменяя кадры. В испуге я закрыл глаза, мысленно хороня себя и всех остальных, вот только чем больше я считал доли минуты, тем тише вокруг становилось. Когда я поднял веки, то понял, что давно лежу на полу, сильно прижимая к себе дроу, что все еще была без сознания. По моему телу холодными каплями стекал пот. — Мы отдадим тебе вампира, — услышал я громогласный голос, который был везде и нигде одновременно. Он заставил мое сердце забиться быстрее. — Остальных тоже! — рявкнул кто-то, и только спустя короткий промежуток времени я понял, что это были мои слова. — Уже слишком поздно. Далеко не в наших правилах вообще кого-то отпускать… Уходи отсюда, темная лошадка, пока мы не передумали. Я кашлянул, чувствуя, как силы покидают меня, и хотел было вновь возразить, но лишь беззвучно открыл рот, словно рыба. На нижней губе вновь открылась только покрывшаяся кровяной корочкой рана, и я успел лишь почувствовать неприятный соленый вкус во рту, прежде чем уже сам пропал в небытие. Глаза налились свинцом, а я поддался желанию их закрыть. Сон… мне что-то снилось. И мечтательная дремота перекрыла собой все остальные проблемы, она заволокла все мысли, как сладкая сахарная вата, тонкими нитями скрепляя сознание в ворох неясной паутины. Лишь стук сердца проникал в затаенный уголок сонного царства, своим размеренным звуком превращая каждое мгновение в отдельный промежуток вечности, словно систематизируя черное пространство. — Ма… — донесся до меня звонкий голос. — Ма! Светлячки… Их видно! Я резко поднялся, сев на земле. Около меня находился обеспокоенный Лили. Глаза ребенка сверкали алыми искрами на его фарфоровой коже, будто на дне этих зеркал души бурлила лава и вскипала кровь. В одночасье я прижал ребенка к себе, и лишь достигнув осязаемости мальчишки, смог в полной мере успокоиться… Он жив! — Ай! — воскликнул Лили, отпрянув от меня, и я быстро потушил вспыхнувший клочок белых волос. Моя огненно-зеленая рука чуть опалила светлую прядь ребенка, но в другой ситуации… Рядом со мной дремала Зарина, сжавшись в комочек истерзанных мышц. На коже девушки выступил мелкий пот, руки были сжаты в кулаки, а брови сдвинуты так, что она по определению не находилась в одном из самых лучших миров Морфея. Быстро достав из кармана перчатку и спрятав далеко не лучшую из своих частей тела, я потрепал девушку за плечи. Зарина встрепенулась на мгновение, подала мне неясный сигнал, что пока не в силах полностью отвечать за себя, и провалилась обратно на дно колодца своих видений. — Ма, с ней все будет в порядке? — осторожно поинтересовался Лили у меня, присаживаясь возле девушки. Он нежно убрал прядь темных волос с ее лба и провел ладонью по всей длине, словно изгоняя ненужные мысли из головы дроу. — Да. А вот со мной… С каждой секундой понимание произошедшего в пещере убивало во мне разумность: огненная рука, жарящая вампиров и лечащая дроу? Все больше мыслей накатывало на меня, покрывая даже осознание того, что очнулись мы втроем в чаще леса глубокой ночью. Попав в это адское место, в эту невыносимо темную вселенную, я боялся даже притронуться к магии! Любое создание, имеющее хоть что-то близкое к мистике и необъяснимому, пугало и злило. И первым, кто перешел эту грань, был Шайри. Он медленно пробрался к моей душе, став для меня близким человеком, несмотря на то, что я до сих пор не знаю, кем же был этот светловолосый юноша через стену в казематах, а потом таким же неизвестным созданием стал уже Лили. Но… Кто я? Кем я стал в этой колоде карт? Если прежде я был королем на шахматной доске, со своими привилегиями и обязанностями, то теперь я сам не могу понять, какая роль предрешена мне в этой игре. И неплохо бы понять, что именно предвещает мутное будущее. Не смерть ли? Что я такое, черт возьми? Почему высшие демоны, а это были они, почему-то я в этом уверен на все сто сорок шесть процентов, смогли поработить разум всех, кроме меня? Почему им было проще избавиться от меня, чем убить? Почему я свечусь зеленым огнем на месте заживающей руки… И почему это так больно! Больно до скрипа на зубах, больно до безумного крика, больно до сумасшествия и нервной дрожи в коленях… Мучительно больно. Как если бы медленно, слой за слоем, кто-то пытался наклеить на пустоту прошлые кусочки пазла материи. Сжал траву руками, сминая ни в чем неповинную частичку природы, сдирая борозду растений с породы, и ударил кулаком по лбу. Сильнее сцепил челюсти, вырывая с корнем небольшой клочок моха на поляне, а вместе с ним и лишние… совершенно лишние мысли. — Нам надо спешить, Лили, — произнес и встал — вместе с желанием жить, а там уже она все карты сама разложит рубашками вниз. — Кто знает этих демонов, может, через пару мгновений они передумают, что отпустили нас. Ты можешь идти сам? Малыш кивнул, так что я быстро поднял девушку на руки, и мы двинулись в путь по темному лесу, словно нутром чуя, где обитель душ в этом оторванном от мира острове из пекла.