Новый Бог

Он заглушает крик души, Он раскрывает крылья воли. Борись, надейся и дыши! Не дай сломать себя злой доле! (с) Соня

Воздух словно накалился за считанное мгновение, став тяжелым. Предгрозовым. Статуя Бога стояла бездвижная, возвышенная, идеальная и взирала на меня с ухмылкой на устах. И тут случилось нечто непредвиденное: мраморная гладь стала меняться, приобретая цвет и качество кожи. Волосы у Бога окрасились в иссиня–черный, а глаза приобрели голубой оттенок неба… неспокойного, гнетущего. Это изменение произошло за пару мгновений, так что я моргнул и уже видел перед собой с виду обычного молодого человека с широкими плечами и тонкой талией. Разве что взгляд… Взгляд у Бога пронизывающий насквозь, как холодный дождь ночью, умудренный и пугающий. Молнии. Почему–то при виде этого парня с прожигающим взором чистых голубых глаз у меня внутри всплыл образ загорающегося дерева посреди пустынного поля от одной режущей тишину ночи молнии. Его волосы даже выглядели как колючие искры, и, несмотря на его плавные движения, ни один локон на его голове не колыхнулся. Божественно красив. Такое редко можно сказать по отношению к человеку. Разве что Шайри для меня тот самый пример истинной и даже бесполой красоты, за гранью. В то время как этот бог Грома выглядит одновременно страшно и красиво… Лишь от одного взгляда на этого парня волосы встают дыбом и приходит понимание — он может убить одним лишь щелчком пальцев. — Так–так, — медленно произносит Бог, цокая языком, и по тому, как напрягается Уилфорд, я понимаю, что это далеко не обычное поведение для этого парня, — кто тут у нас? Он присел на корточки у самого края помоста и ухмыльнулся, рассматривая мое лицо. Сердце как будто перестало биться, и я невольно прижался к рыжеволосому лекарю, схватив того за рукав. — Ха! — резко сказал он, поднимаясь и вскидывая руки. — Так ты, оказывается, живучий. В смысле? Он следил за кем-то в этом зале, ожидая его смерти? Отправлял кого—то убить или что?.. Я невольно вспомнил о том монстре в водной пучине, что сжирал людей, отправляя их словно в иную вселенную. — Что–то не так, — одними губами предупредил меня Уилфорд об опасности, что перенасытила воздух вокруг. — Обычно он не подходит настолько близко к границе между нами... Просто покровительствует нам, когда мы воспеваем почести, празднуя победу. Бог Грома сделал шаг ко мне навстречу, улыбаясь так, что… отомри я, побег был бы единственным разумным выходом из этой ситуации. И он почему–то замер, будто столкнувшись с какой–то преградой. Бог приблизился к границе между ним и нами — простыми смертными, и коснулся ладонью невидимого барьера, словно бы стараясь проверить, есть ли он на самом деле или ему показалось. — Мелкие жалкие людишки… Я каждый год приходил к вам в гости и был предельно добр, снисходителен и даже нежен к вам! А вы, оказывается, вот так предохранялись от моего гнева? — голос Бога был подобен грозовой туче в небесах, а взгляд ясен и убийственен. Купол, что незримо накрывал весь помост, видимо, мешал этому парню из камня выйти за его пределы, как силой, так и телесно. Возможно, его сразу заставляли принять облик статуи неслучайно?.. Никто не успел ответить Богу. Он поднял руки к потолку и прикрыл глаза ровно на мгновение, взывая к своему привычному могуществу. Пространство тут же разорвала молния, ударив в середину помещения. Прекрасный парень и убийца с ухмылкой на устах приподнял одну бровь и вновь перевел взгляд на меня. Кто–то громко закричал, и я ощутил чужую боль на кончиках пальцев. Бог вновь подошел к невидимой стене между нами и ударил по ней так, что по прозрачной глади разошлись волны от его кулака… Рык, что за считанные мгновения разнесся по залу, оповестил всех жителей Низов — и меня в том числе — о том, что Бога явно не устроил такой поворот событий. Озлобленный Бог Грома впечатлил не только меня — и, словно по велению волшебной палочки, люди повалили из здания мэрии наружу, в панике топча друг друга. Я почувствовал, как кто–то толкнул меня, будто бы уводя из зала, но не мог ринуться следом за испуганной толпой, потому что голубой взор статуи завораживал и пугал. Отвезти взгляд подобно муке, как и смотреть на Бога Грома и Войны. — Марсель, пошли скорее… Бога таким мы вряд ли остановим. Лишь временная преграда, прежде чем он успокоиться и забудет, направив свой взор в иное место, — сквозь мысленный заслон порвался звонкий голос Уилфорда. — А это было так необходимо? Ну, вызов Бога? — хмурюсь я, все же поворачиваясь лицом к парню. — Это долг. Иначе бы мы уже давно попали в его не милость... — отозвался на это рыжик. Я слышу, как тяжело дышит Бог и под потолком медленно собираются грозовые тучи… — Это преграда для статуи Бога, а не для Бога. Если он выйдет из нее — то сможет беспрепятственно ходить где угодно, вот только, так как мы его призвали, а Боги не сильно интересуются тем, куда попали, он навряд ли сразу сможет понять, куда прийти в своем истинном обличии, — быстро объясняет мне лекарь, схватив за руку и помогая лавировать меж другими жителями города. — Сделано все это потому, что наши Боги далеко не лапушки… Но не сделай мы этого, как я и сказал, люди сразу попадут в особый разряд "немилости". «Как это все запутанно», — промелькнуло у меня голове как раз в то мгновение, когда очередная молния разверзлась в помещении, врезавшись одним концом в пол, легко расколов камень. Я в ужасе уставился на эту «рану» посреди зала, и вспомнилось то, что я сделал совершенно недавно в демонских пещерах… Чувствую, то растение еще долго будет всплывать в мыслях. — Я вас всех убью, если вы не отдадите мне… Прежде чем выйти на свежий воздух, я поднял свой взгляд на Бога, что стоял и… не сводил с меня своего жестокого взора. Его тело мраморной статуи медленно становилось вновь молочно–белой… Я выскользнул наружу и почему–то припал спиной к стене, положив ладони на колени. Дышать сложно… Больно. Хочется разорвать грудную клетку руками, чтобы было проще вздохнуть хоть раз. Уилфорд сразу увидел, что мне плохо, и положил мне на лоб свою холодную ладонь: — Ты весь горишь. — Он… — я почему–то запыхался, хотя и не бежал вовсе. — Бог, он сможет нас найти? — Если очень захочет. Но сначала ему нужно будет избавиться от тела статуи, ведь она сделана с тем расчетом, что Бог не может покинуть столь приятное пристанище для духовного создания. А когда Боги это делают, то уже настолько расстроены потерей тела, что не в настроение убивать свой народ, — неоднозначно отзывается парень, хмурясь. — Ты горишь, Марсель. Пойдем отсюда… Бог все равно, скорее всего, разрушит все здание своими молниями и успокоится. «Почему–то я в этом не так уверен, Уилфорд, как ты…» Дальше шли молча. Лекарь шел вперед, иногда оборачиваясь на меня, дабы проверить, иду ли я следом за ним, и не произнес и слова, пока я сам не нарушил воцарившееся между нами молчание: — Мы не в лазарет? — Нет. Безопасней будет у меня дома, — отозвался парень, взяв меня за руку. — В городе сейчас почти везде опасно… Молнии будут попадать бесцельно по разным точкам Низов, пока Бог не понизит свой гнев. Мой дом защищен магически. Хоть какие—то от нее плюсы. — Зачем вообще позвали Бога Войны? Других Богов нет? — решил я задать интересующий меня теперь вопрос. — Он же явно не самый добропорядочный гражданин мира. Уилфорд остановился прямо посреди бешеного движения на дороге и взглянул на меня: — Это дань Богам — мы показываем, что их почитаем и вспоминаем в праздники. Ведь это именно они помогли нам справиться с этой напастью… С демонами. А он вполне... миролюбивый. По сравнению с остальными? Парень сжал мою ладонь сильнее, держа ее возле своего лица, и выглядел при этом пугающе серьезным. Он верит в свои слова — эта истина легко вшивалась в действительность, алыми нитями пытаясь хоть как–то сшить правду. — Я не был сюда послан Богами, и уж точно они не пытались нам помочь в этой борьбе. Почему же нельзя просто забыть о такой необходимости? — вопрос был задан просто так, чтобы немного успокоить дыхание, которое сбилось от быстрой ходьбы и… Напряжения? — Это не так, Марсель, — отрицательно мотнул головой парень. — Все, что происходит — происходит по их велению. — Невеселая перспективка, — заметил я, пару мгновений смотря на удаляющуюся вглубь города спину Уилфорда. Я тяжело выдохнул и поплелся за магом, стараясь не терять и минуты. Люди вокруг были взбаламучены, но уже куда более спокойные, чем в то мгновение, когда потолок над их головами разверзся громом и молнией. Жители Низов даже достаточно миролюбиво о чем–то перешептывались, хоть и закрывали ставнями окна в своих домах.. Они правда считают, что Бог не последует за ними в дом, чтобы наказать? За что, кстати? За то, что люди создали ему красивое тело, которое не может пройти некую преграду в виде сферы? Или за то, что все эти годы скрывали от него тот факт, что он не может пройти в нем дальше полуметра?.. Уилфорд пригласил меня на кухню и поставил чайник на магическую плиту, как только я сел за стол. Дом его был неподалеку от главного здания города — мэрии. Двухэтажный, но при этом очень аккуратный, а цвета, в которые его окрасили, и вовсе создавали некую видимость того, что это сладкий домик. Приятные тона зеленого и голубого так же продолжались сочетаться внутри. На кухне у парня тоже прослеживался минимализм в формах и очертаниях, так что догадаться, кто именно был «дизайнером» лазарета, не составило труда: прямоугольный простой стол стоял посреди комнаты, вокруг которого расставили пять стульев с изогнутыми спинками, плита, огненные искры у которой голубого цвета, один шкаф в углу и рядом мягкое кресло. — Я думаю, ты не прав, — говорю медленно, раздумывая, стоит ли говорить это парню. — Богам не стоит доверять. По крайней мере вашим… Не знаю почему, но я уверен в этом. Мне нельзя видеться с кем–то вроде Бога Грома и Войны. Не сейчас. — В чем именно? — интересуется лекарь, доставая из шкафа сдобные булочки. Приятный запах сладкой выпечки быстро наполняет собой воздух, и я с удовольствием вдыхаю его еще. Желудок отзывается тихим завыванием, словно у меня в роду были волки, честное слово. — Ни в чем, Уилфорд, — поднимаю я свой взор на парня, пока тот присаживается напротив, а я тянусь рукой к угощению. Безумно хочется есть. За окном грянул гром. Тучи быстро заволокли и без того темное небо, и на землю полился сильный дождь. В окно били капли, то ли пытаясь разбить преграду, то ли напоминая о своем существовании и выбивая какой–то свой собственный ритм, и звук ударов о стекло помешал дальнейшему разговору. Я внутренне напрягся, но с удовольствием откусил кусок от сдобной булочки с джемом внутри. Но ничто не было настолько громогласным, как молния, что рассекла картину на улице, деля две половины ярко–голубым цветом… Я вздрогнул, а Уилфорд поднялся со своего места, чтобы закрыть окошко и снять свистящий чайник с плиты. Голубоватый огонек он не погасил, потому что без света луны и звезд в доме стало темно, но, если честно, это мистическое пламя только еще больше пугало и создавало своеобразную устрашающую атмосферу на кухне. — Мне это все не нравится, — проговорил я, нахмурившись, но все же кивая на немой вопрос парня о чае. Теплый напиток в стакане приятной негой наполнил горло, несмотря на то что вокруг жара. В такую погоду мне всегда было приятней пить горячий чай, потому что так с жаждой проще справляться. — А мне нравится. Голос не мог принадлежать мне или Уилфорду, потому что он исходил от источника где–то позади меня. Превозмогая страх, я обернулся, и в свете голубоватого огня я увидел божественное лицо… Лицо Бога. — Как я рад видеть тебя, — произнес Бог Грома, сложив руки на груди, и одним лишь взглядом заставил Уилфорда обратно сесть на свое место, хотя я почувствовал, что парень хотел встать и о чем–то сказать своему незваному гостю. — Эм… Меня? — я указал на себя пальцем, надеясь, что темноволосый парень укажет на рыжика. Бог кивнул и расплылся в улыбке: — Если тебе интересно… Меня зовут Лиам. А тебя, будущий труп? Надменный. Властный. Жестокий. Коварный и опасный… Все это сочеталось в интересном клубке неполных эмоций, что я смог определить в его голосе и мимике лица. — Нужно для могильной плиты? — не удержался я от некой издевки и тут же замер, не зная, как замять неловкую паузу, что появилась между нами тремя. Все же это Бог. А кто я? Обычный человек. И я не имею морального права так разговаривать с кем–то вроде Лиама. Нужно вести себя подобающе, не забывать о том, кто он и кто я. Не факт же, что он собирается меня убить? Сказать о будущем трупе он мог и по иной причине, ведь люди, по факту, все заканчивают свою жизнь смертью… Что–то после сорока лет спячки меня потянуло на странные пессимистические мысли. — Это, — указал я на благоговеющего от встречи с этим Лиамом рыжика (мы потеряли его), — Уилфорд. А я — Марсель, если это важно… Бог быстро сократил расстояние между нами, не сделав и одного движения — он просто растворился в воздухе, оставив на своем прежнем месте черный туман, и материализовался рядом со мной. Бог взял меня за подборок и подвел к своему лицу, с интересом всматриваясь в мои черты, и проговорил еле слышно: — Интересно. Ты выглядишь смазливо. — В смысле? — нахмурился я, чувствуя, как по телу расходятся маленькие искорки от места соприкосновения пальцев парня с моей кожей. Он выпрямился, выпустив — с какой–то даже неохотой — меня из своей власти, и ответил: — Еще не до конца так, как мой братец, но уже очень близко. Вот теперь мне все понятно. Спасибо! — Извините, я вас не понимаю. Я никогда не выглядел смазливо… Разве что в пятнадцать лет, — устало вспоминаю свое детское личико и улыбаюсь той картине, что всплывает в голове. Бог вскидывает одну бровь, и следующие его слова вводят меня в ступор: — Шайри… Он ничего тебе не сказал, так? Шайри. Я никогда не забуду это имя и того светлоликого юношу с мраморно–персиковой кожей, белыми локонами и светлыми глазами. Его голос так же навсегда останется в моем сердце… И имя моего старого друга в устах другого че… Бога кажется инородным, словно бы он произносит его с неким пренебрежением, не желая его вспоминать, но приходится. И это злит. Он не имеет права говорить об этом юноше таким тоном! Уилфорд позади меня наконец отмирает: — Бог Грома и Войн, я могу вам что–то предложить, раз вы зашли ко мне в гости? Вопрос рыжика повисает в воздухе тянущей вязкой жижей. Он бы еще предложил Богу чашку чая выпить на брудершафт! Но при первом же взгляде в сторону мага, я понял — он не знает что делать в такой ситуации, вот его мозг и сработал по накатанному пути. Первым нарушает возникшую после вопроса лекаря тишину Бог: — Да. Я хочу, чтобы ты убил это чудо природы, — он кивает на меня, ухмыляясь. Я резко поворачиваюсь к рыжику лицом и встречаю не менее удивленный взгляд. Уилфорд, как и я, ничего не понимает. — Вы же шутите, да? — интересуюсь я у Бога. — Извините, Лиам… Я не знаю, как вас по отчеству или фамилии, но это не смешно. — Я не шутил, — тут же отзывается Бог Грома, и за закрытым окном я слышу, как небо вновь рассекает молния. — Простите?.. — Не могу простить, — отвечает Бог, вновь касаясь моего лица своими раскаленными пальцами, и любовно проводит по подбородку так, что мне хочется откусить большой палец до первой фаланги, чтобы он более не смел трогать меня. — Как ни обидно — не могу убить сам. Дальше все происходит слишком быстро, чтобы я успел осмыслить происходящее… — От удара ножом, например, он вряд ли выживет, — размышляет вслух Лиам, а мне хочется спрятаться под стол, пока Бог не уйдет. Эта фраза быстро слетает с губ прекрасного парня, но тут Уилфорд выдает настоящую тираду на неизвестном мне языке. Я оборачиваюсь и вижу перед собой настоящего боевого мага, светящегося ярко–рыжим цветом, словно бы кто–то сзади включил подсветку и он приобретает странные мистические черны… Рыжик произносит что–то на языке, отдаленно напоминающем мне латынь и немного немецкий, очень быстро выговаривая каждый слог того или иного слова, но при этом четко. Уилфорд грозен. Я вижу лишь очертания его тела в свете огненного пламени его силы, и Бог что–то шипит ему в ответ, пытаясь напасть, дернуться к нему, но… стоит, слушая то, что говорит ему простой смертный маг. Бог прикрывает лицо руками и растворяется в черном тумане… — Как ты это сделал? — не верю я собственным глазам, но Уилфорд уже поднялся со своего стула и схватил меня под локоть. — Нам пора спешить… Действие заклинания не вечно. И… Я много разных книг изучал... Как—то раз наткнулся на ту, где было сказано как избежать нежелательного разговора с Богом. Вкратце — отправив Бога в поднебесную практически насильно. Я же не мог оставаться безобидным лекарем, после того как мной долгое время руководили демоны… — выпаливает несколько обозленно парень, но тут же успокаивается. — Прости… Но чем ты мог так разозлить Бога? Смотрел на него долго? Или еще что... Догадываешься? — Без понятия, — отзываюсь я, мысленно вспоминая о поцелуе Шайри, и, видимо, мысли отражаются у меня на лице. Уилфорд улыбается, но виду не подает, что понял — я скрываю от него кое–что важное. — Нам нужно на второй этаж. Иди пока. А я соберу все необходимое, — парень толкает меня к лестнице. — Как что–то могло подействовать на Бога? — интересуюсь я напоследок. — Если бы я неправильно произнес хоть один слог — я бы умер на месте. Это опасная магия, и он пытался сбить меня с толку, стараясь пролезть в мою голову… — нахмурившись, ответил мне Уилфорд, замерев перед входом в какую–то комнату. — Но, видимо, после общения с демонами у меня появилась некоторая невосприимчивость к такому воздействию. Бог явно этого не ожидал, раз не попытался убить меня и остановить каким—то другим способом. По–моему, за пару мгновений я упустил очень сложный моральный бой. И на удивление, Уилфорд победил Бога в этом раунде… До следующего мы не доживем. Оказавшись наверху, я быстро понял, что это нельзя назвать вторым этажом, так как тут собран своеобразный хлам со всего дома, а может, и города, так что скорее всего — чулан. Среди различных разломанных табуретов, тумбочек, ламп ночного освещения и прочей ерунды я быстро приметил занавешенное зеркало: во весь мой рост и, когда я стащил плотную серую ткань с него, резной ажур по всему периметру чуть округлого предмета. Но куда страшнее оказалось то, что я увидел на зеркальной поверхности… Себя. В непонимании я прикоснулся к зеркалу и сразу отпрянул, потому что отражение говорило мне — это не странное видение. Это — я. Эфемерное создание с темными прямыми волосами, легко ложащимися на плечи, и карими глубокими глазами, бледной кожей, напоминающей благородный камень, и пухлыми немного розоватыми губами. Хрупкое телосложение, пускай и средний рост, тонкая талия и женственные руки… Куда делся мой рельеф? Мои мышцы на руках и та истинно мужская красота, что была во мне до появления в этом чертовом мире? Да… Я не ожидал увидеть себя прежнего, но я не исхудал… Я изменился. Помолодел и вернулся в свой восемнадцатилетний возраст, если не ошибаюсь, ко всему прочему став еще и настоящим смазливым подростком, на чей лик могут западать далеко не только девушки… Что за кошмар? Я нахмурился и еле сдержался, чтобы не ударить по зеркалу от злобы, охватившей мое естество. Я же столько лет пытался избавиться от этой нежности во внешности и слащавости, пытался сделать из себя настоящего мужчину, изменяя… конструируя тело и лицо. А тут… — Ты нашел его? — слышу позади голос Уилфорда. — У нас немного времени, прежде чем Бог вернет свои права и сможет материализоваться прямо в этом доме, так что… Помоги мне. — А? Да, конечно, — Я еле отвел ненавистный взгляд от ровной глади зеркала. — Чем нужно помочь? Маг расставил черные свечи вокруг нас, раскладывая их по какому–то порядку, ведомому только ему. А мне приходилось их зажигать, аккуратно подводя горящую голубым головешку. Когда я закончил, Уилфорд уже что–то читал еле слышно, осторожно касаясь одной рукой поверхности зеркала. От его руки вскоре стала расходиться рябь. — Где вы, черт возьми! — прогремел голос властного Бога снизу, и я весь похолодел. — Хватай сверток, что я принес, — одними губами сказал мне Уилфорд, и я успел схватить сумку парня, прежде чем прямо передо мной возник Лиам. — Куда собрались, милые? — почти ласково улыбнулся парень, посмотрев на нас двоих с магом так, словно мы уже трупы. Уилфорд успел схватить меня за руку и дернуть ближе к зеркалу, прежде чем его тело откинуло к стене — Лиам поднял руку вверх, и маг повторил все движения ладони парня, пролетев в воздухе пару метров с безумной скоростью. Рыжик ударился головой о дерево и рухнул на пол, на ворох каких–то нелепых вещей, собранных им или же прежним владельцем, сломав парочку. Он не подавал признаки жизни… Надеюсь, лишь сознание потерял. Бог сделал шаг ко мне навстречу, а я дернулся к бездыханно лежащему рыжику, нервно теребя сумку в руках. — Ты бы себя спасал, — рассмеялся Лиам, с интересом следя за тем, как я приподнял Уилфорда. Я нащупал пульс мага… Слабый, но есть. — Уходи… Оставь меня, — бессильно пробормотал рыжик, приоткрыв чуть глаза. — Я слишком многих оставлял… — Как мило! — воскликнул Бог Грома и Войн, сложив руки под манер монахини. — Вы еще поцелуйтесь. Зеркало медленно текло чем–то черным, расплавляя дерево под собой и открывая на обозрение нам всем нижний этаж дома лекаря. Это такой портал или что вообще? Я достал из–под Уилфорда поломанную лампу и бросил в сторону Бога, даже и не надеясь, что она достигнет цели или хоть как–то остановит Лиама от нашего с рыжиком убийства. Но Бог закрыл лицо руками и в ужасе уставился на собственные ладони, когда лампа не долетела и разбилась в двадцати сантиметрах от него. Поднять Уилфорда оказалось довольно просто, я поправил сумку и перемахнул через дыру в полу, носочками вставая на единственное живое место возле портала, сделанного рыжим магом — под ножками зеркала. Часть тела рыжика погрузилась в черную субстанцию, и через мгновение та его утянула в себя — парень разве что успел вздрогнуть. Я обернулся, прежде чем последовать за ним, не до конца понимая, почему Бог не преследует нас… Лиам удивленно следил за тем, как медленно по всей его коже разрастается маленький зеленый мох… Зеркало накренилось, и я сделал шаг внутрь, прежде слишком легко удерживая равновесие на кончиках пальцев ног. Бог Войн взревел громом, и, прежде чем рухнуть в темноту, я увидел его протянутую ко мне руку с зеленым пушком… Я упал откуда–то сверху в горячий песок и наглотался им за считанные мгновения. Поднял взор наверх и только потом увидел лежащего неподалеку мага с неестественно вывернутой рукой. Рыжик тяжело дышал и скалился, сжав челюсти; по тому, какой шлейф крови он оставил, оказавшись в паре метров от меня, я догадался, что он упал как–то неправильно и потом отполз, чтобы себя же осмотреть… Да чтоб! — Уилфорд… — Тише! Мне нужно закрыть портал, — рявкнул на меня парень и что–то затараторил на знакомом ему языке магии. Я осмотрелся, поднявшись и стараясь не слушать свое сердце, обливающееся кровью не меньше, чем сам Уилфорд — вокруг один песок. На тысячи километров. А над головами палящее желтое солнце. Вспотел за считанные мгновения. — Где мы? — спросил я, когда Уилфорд замолчал и еле слышно простонал какое–то древнее ругательство. — Там, где нет власти наших Богов… В песках драконов. Что–то не нравится мне это название.