Новый Бог

Вода медленно стекает по подбородку. Провожу пальцами по мокрым волосам, поправляя их, чувствую, насколько отросли они за последнее время — впору хвост собирать. Закрываю глаза, прикрывая лицо ладонями. От рук исходит кристально чистый родниковой холод. Хорошо… Облокачиваюсь на небольшой каменный постамент возле колодца. Тыльной стороной ладони провожу по щеке, убирая скатывающиеся капли. Кожа словно бы подпитывается необходимой влагой, пока я слизываю остатки воды с губ языком. Ветер обдает лицо и открытые участки кожи, прямо ощущаю всеми фибрами души, как мелкие волоски на плечах встают дыбом, но это приятное чувство. Чувство свободы. — Марсель? — осторожно зовет меня Уилфорд, вытаскивая из пустоты бескрайнего неба над головой. Плавно оборачиваюсь к рыжику: — Да? — Тебе уже лучше? А то я беспокоился. — Он и правда выглядит достаточно встревоженным. — Ты два дня не приходил в себя… Как уснул — и все. Два дня? Мне никто не говорил. Первый раз сколько было? Тоже несколько дней, после того как я наглотался какой-то черной воды. А затем уже почти сорок дней. И вот снова… Что-то я слишком часто вот так пропадаю в забытье после серьезной физической и эмоциональной встряски. — Я не знал, — только и могу что ответить. И я не лгу. Приглядываюсь к Уилфорду: на нем серо-зеленые простые одежды приятного кроя, что выгодно подчеркивают как цвет глаз, так и волос. Да и в целом парень выглядит достаточно непринужденно и ведет себя раскованно. Для человека, что недавно сидел в тюрьме. Хм? Тот старейшина, что помог тиканью моих биологических часов в обратном направлении замереть и пойти правильно, не стал долго со мной разговаривать. Наше достаточно сложное в плане взаимопонимания общение прервали, ворвавшись в рабочий кабинет мужчины с какой-то просьбой — по крайней мере тон речи вошедшего походил на приказной. Поэтому я и оказался один в небольшом закутке посередине, как я понимаю, дома старца, где над головой простирается пустое голубое небо и пушистые облака, а вокруг не видно и души: лишь зелень под ногами и белые внутренние стены, да размашистое дерево возле колодца, стоящего ровно в центре. Милое местечко. — Ты не в заложниках у хозяев пустыни? — приподнимаю одну бровь. — Смею заметить, — легкая улыбка касается губ парня, заставляя уголкам потянуться наверх, — что убийцей принят ты, а не я. И, как мага, меня вытащили из тюрьмы… Пускай и не сразу, — Уилфорд на секунду о чем-то задумывается. — Пришлось отстоять свое право говорить тут без осложнений для тебя и себя. Но… Как и в большинстве государств, тут уважают тех, кто имеет силу. Раздается щелчок пальцев, и в паре сантиметров от поверхности ладони рыжика уже перекатывается легкий алый огонек, ложась яркими бликами войны на светлое лицо парня. — Они уважают магов, — вспоминаю я слова рыжика и складываю руки на груди, попутно прислоняясь к колодцу, почти садясь на него. — Это сыграло в нашу пользу, потому что иначе меня бы не послушали и не помогли тебе. Как я понимаю, дело оказалось серьезным. Фаербол в раскрытой ладони парня в последний раз вспыхивает ярко-желтым и растворяется в воздухе, не оставляя следа. — Достаточно, — слабый кивок. — Марсель, — тянет мое имя парень, делая шаг вперед, и замирает на месте. — Ты же не считаешь меня в чем-то виноватым? Я всегда был магом и не скрывал этого. Это, правда, помогло мне тут немного освоиться и я узнал много чего интересно. Если обещаешь не дуться на меня, то я расскажу тебе в подробностях то, как тут все устроено. А вот это уже очень интересно! К тому же не вечно же хмуриться на это милейшее конопатое создание напротив! Он желал мне лучшего, и если меня казнят на суде, то хотя бы я его в это уже не втяну просто из-за того, что рыжик оказался рядом. Хотя, честно сказать, я пока совсем не понимаю, за что, собственно, меня собираются казнить. Помню, что тот брюнет, с которым мы забавно встретились у оазиса в пустыне, говорил что-то о крови на моих руках. Единственное убийство, которое я припоминаю — это та женщина неизвестной мне расы в блудном доме. Не могут же меня в суд отправить из-за смертей демонов?.. — Внимательно, — щурюсь я, не подавая виду, что давно уже растаял и не злюсь на него. — Я пока мало что понимаю, потому что местный язык изучал разве что по имеющимся в Низах книгам, а так как библиотеки в моем родном городе никогда не было… В общем-то пока все смутно, — он на мгновение запинается, раздумывая над дальнейшими словами. — Суть заключается в том, что местные жители не просто ни одну секунду не верят в наших Богов… У них совершенно своя и очень удивительная теория насчет возникновения этих самых Богов. Всеми фибрами души я чувствую, что это — безумно важная информация. Я хмурюсь сильнее обычного, весь обращаясь вслух, и, замечая это, Уилфорд продолжает, все еще не думая приближаться: — По историям этого народа, Боги произошли от людей или, если точнее, сами люди сделали себе Богов, выбрав на место хранителей Бездны Сил (дословный перевод обозначения безграничной магической энергии мира) нескольких сильнейших магов. Дав власть над источниками мощи, прежде неподвластным для лишь одного владельца, люди и другие народы создали себе Богов. Если начать с элементарного, то по теории этих земель изначально существовало два источника: Созидание и Разрушение. Разрушение, действуя в хаосе, создало наш и множество других миров. — Я еле заметно напрягся, а рыжик продолжил, не замечая моей реакции: — В то время как Созидание помогло нормализовать привычный ход жизни в этих вселенных, создав правила… Но всегда и всюду в каждом из источников будет присутствовать капля противоположной силы: в Разрушении — Созидание и наоборот. — Инь-Янь, — усмехаюсь я, и парень удивленно приподнимает одну бровь. — Эм… Так о чем я? Существующие как вечные двигатели жизни и смерти, Разрушение и Созидание сами по себе делятся каждая на два основных энергетических потока. Разрушение представляет собой смерть, а она, в свою очередь, тесно связана с Ураганами, Смерчами и в целом сильным ветром… — Воздух, — мысленно загибаю один палец. — Равнозначимой силой является Лава и все, что связано с Вулканами, убийственными для всего живого, — игнорирует мои слова рыжик. — Ну, он же огонь, — развожу руками, чуть ли не фыркая от заезженности этой темы. — Ты будешь слушать или неуместно комментировать? Огонь — он же свет. Это уже соитие четырех главных стихий, но никак не основная. Огонь даже ближе к жизни, потому что без него все вокруг погибнет и покроется кромкой льда. Тут даже скорее не пламя, которое разрушительно воздействует на земли, сжигая дотла, но, кстати, очищая и давая расцвести в будущем новой жизни на старом месте, а магма — то, что находится внутри земли, циркулируя по ней, как кровь. Тот же воздух — тоже далеко не Ураган, ведь он представляет собой консистенцию из других источников и, опять же, без него течение жизни маловероятно… Слабо киваю, видя логику в доводах парня. Ветер мягко перебирает рыжие волосы парня, пока тот продолжает погружать меня в миры местной мифологии: — Созидание делится на довольно противоречивые, на мой взгляд, стихии: Камень или же Земля, а так же Дождь, который впоследствии (я уже предрекаю твои слова насчет «воды») представляет собой Море и Океанские просторы, а так же Небеса и Облака в частности… У здешних жителей очень много различных делений и прочего. Например, та же сила Молний и их разрушительная энергия — это соитие Облаков и Урагана… — Так выходит, что Богов выдумали сами люди? Есть только местный аналог верования Инь-Янь. Белое и черное, день и ночь, разрушение и созидание. — Можно и так сказать, — наконец хоть с чем-то соглашается парень. — Вот тут-то начинается самое интересное. По версии этого народа, мы сами создали себе идолов из подобных себе. Сначала это были просто люди, владеющее сильной магией, но вскоре эти самые «Боги» перестали устраивать людей, поклоняющихся им, ведь, наделенные бессмертной силой, Боги стали далеко не самыми ласковыми соратниками и помощниками, хотя их выдумали как раз ради облегчения жизни. Подобное появление связующего звена между Разрушением и Созиданием, а также источником стихии должно было ускорить обмен силами между вселенной и всеми другими расами, но Боги быстро потеряли вместе с человечностью желание кому бы то ни было помогать. Еще помня на тот момент, что Боги — сами ими же и выдуманы, люди свергли тех небожителей, поставив на их места, как им казалось куда более достойных людей. Например, тот же Бог Грома и Войны был отличным воителем и сильным лидером. Но, судя по тому, что происходит вокруг, божественное провидение их всех изменило, сделав точные копии прежде свергнутых Богов, с небольшими неточностями. Вот только в этот раз эти Боги подготовились, прочистив мозги всем расам на земле, так что никто и не думает их свергать, и дальше живя в мире отчаяния и боли. У меня открылся рот. Я тяжело дышу, разве что не смеясь над словами Уилфорда, но все им сказанное так прекрасно вяжется с той ситуацией и теми знаниями, что я имею… Не остается сомнений, да и внутри что-то говорит в пользу этой безумнейшей версии — все правда. — Здесь никто не верит в Богов. Ни в одного, — добивает меня рыжик, хмурясь. — И посмотри, как они живут... Несмотря на то, что они нас схватили и первые дни держали в тюрьме, сейчас ты спокойно ходишь по дому старейшины хозяев пустыни! А меня так и вовсе выпустили из-под охраны. Осталось лишь узнать, какие обвинения есть против тебя и это место официально будет считаться раем. Запускаю руки в свои волосы, путая их: — Что ты предлагаешь? — Нужно узнать, за что собираются судить, а дальше действовать по плану и… — на мгновение Уилфорд замолкает, чтобы сократить расстояние между нами и взять меня за руку, его лицо тут же озаряет улыбка. — Я хочу кое-что тебе показать. — Мне… эм… разрешено выходить? — удивленно бормочу, все же следуя за парнем. — Если не сложно, закрой глаза, — дает мне строгое указанием маг, и я следую его просьбе, сильнее прижавшись к его руке. Слышу звук открывающейся двери и через секунду чувствую, как лицо обдает приятное дыхание морозного ветра. Успеваю пройти под руководством рыжика еще пару метров, прежде чем понимаю, что в пустыне довольно странно встретить холодный ветерок днем… Открываю глаза и замираю на месте, не в силах сдвинуться и на миллиметр, ведь страх сковывает все мое тело. Нервно хватаю рыжика за кисть, спиной касаясь груди парня и… сглатываю, вкушая красоту и нереальность открывающейся моему взору картинке: разные по размерам пласты земли с мягкой порослью зеленой травы разбросаны по воздушному пространству вокруг. Голубая гладь небес, сливающаяся с листвой и каменными домами, которые, словно настоящие живые создания, выросли в столь необычном месте. Делаю шаг вперед, дыша полной грудью, чувствуя безумие момента, и тут же отхожу обратно, в ужасе увидев, как мелкий камень с окраины этого клочка пустыни, что повис в воздухе, посыпался вниз. Рыжик с превеликим удовольствием привлекает меня к себе за талию: — Осторожней. Еще упадешь… — Видимо, поэтому никто тут и не беспокоится, что я не в тюрьме, — не без благоговения выдыхаю я. — Сбежишь с такого места. В ответ Уилфорд лишь усмехается. Звук водопада и яркий водяной поток меж двух каменных глыб в паре сотен метров рушат все законы физики, преспокойно исчезая в облачной дымке под пластом, и возникая где-то в другом месте, орошая земли своим нежным поцелуем. Поросли травы и зеленые размашистые деревья преспокойно стоят почти на каждом таком мистическом клочке земли, соседствуя с каменными строениями жителей, изумительными в своей белизне и идеальности линии и форм. Острые пики возвышенностей домов будто врезаются в само небо, желая проткнуть его насквозь, утопают в легком тумане, что сквозит вокруг вместе с ледяным дыханием высоты. — Это просто… Вау, — бормочу себе под нос, греясь теплом стоящего рядом парня. Стою почти на самой окраине и в любое мгновение могу взглянуть на обрыв, но почему-то мне уже совсем не страшно. Возможно ли, что это из-за расходящейся волнами силы и уверенности Уилфорда? — Не правда ли тут прекрасно? — слышу у самого уха тихий голос мага и слабо киваю в ответ. — Настоящий рай. Размеренную нашим дыханием тишину резко разрывает гул. Громкий звук, разрезающий воздух, и скрежет камней друг о друга. Поворачиваю голову в сторону источника и вздрагиваю, потому что всеобщее обозрение предстает ужасающая картина: сложенный из каменных глыб дракон машет своими крыльями, неумолимо приближаясь с каждой секундой. Делаю шаг назад, почти спотыкаюсь, и сердце успевает ухнуть вниз, прежде чем рыжик сцепляет свои пальцы на моей талии, не давая упасть… Закрываю глаза, когда дракон приземляется рядом на небольшой зеленой пустынной площадке возле дома. Лицо обдает пыльный и немного теплый воздух, перед тем как я слышу уже знакомый голос и акцент: — Зря-а вы подошли к краю. Вам стоило бы выспаться-а перед судом… Старец. Дракон. Магия… Все неожиданно просто и легко складывается в общую картину. Тот парень, что поймал меня в пустыне — дракон из облаков и ветра — был магом, и он не просто так назвал меня убийцей, ведь это именно я воткнул последний гвоздь в гроб некоего чешуйчатого монстра в начале своего безумного пути в этом мире… Местные жители не просто так собираются казнить меня — я и правда убийца.