Мой подарок к Рождеству

Примечания: Шериарти. Описание: Нельзя пускать сытую лису в курятник. Однажды она проголодается. Предупреждение: Нецензурная лексика.

***

      У каждого человека однажды наступает момент, когда он чётко осознаёт что смертен. Что это будет не на время, не как во сне, а взаправду и навсегда.       Как сказал кто-то из великих умов прошлого: «Мы умираем один раз, но так надолго».       Себастьян Моран свою «невечность» осознал довольно рано, лет в шесть. И очень хорошо запомнил тот момент. Он спускался по лестнице, смотрел на свои кроссовки, синие с оранжевыми шнурками, и внезапно подумал, что однажды его не станет. Совсем. Вместе с этими вот кроссовками, которые такие новые и красивые и так здорово отстукивают ступеньки.       Кроссовки давно остались только в воспоминаниях, а вот он пока жил и умел этой жизни радоваться. Как опять же уже сказали умные люди до него «Жизнь прекрасна и охренительна, если позволить себе жить и охреневать». И Себ позволял.       И источником его охреневания в последние годы стал этот невероятный парнишка, за которым он старается поспевать сейчас — Джим Мориарти. Бастиан сам не заметил, как из отношений «наставник-ученик» их отношения плавно переросли в приятельские, затем в дружеские, а затем и в нечто большее. Нет, любовниками они не стали, но Моран знал — он не будет раздумывать ни минуты, если понадобится заслонить Джима от барышни в чёрном, что убирает людей из этого мира изящным взмахом остро наточенной косы.       И в самом страшном сне ему не могло присниться, что он сам, своей рукой, пусть и не нарочно, вколет Джиму дозу отравы… И будет плестись за ним, бодрым и дерзким как всегда, захлебываясь сдерживаемыми рыданиями и отчаянием.       Себ всё пытался понять, сколько было в случившемся его вины, сколько — самого Джима, сколько — стечения обстоятельств. И почему всё так произошло. Он ведь поступил правильно. Как учили.       Какое-то время Себастьян не думает куда Джим тащит его, да и слёзы затрудняют обзор. Но нельзя же плакать вечно. Тем более — тренированному охотнику.       Моран протёр лицо ладонью свободной руки, проморгался, и осознал что они покинули гостевой дом, пересекли аллею и направляются к чёрному ходу основной резиденции Холмсов, где сейчас должны находится Майкрофт и Эвер. Он уже открыл рот, чтобы задать Мориарти вопрос, но тот перехватил инициативу. А точнее — перехватил самого Себастьяна за воротник, сжав весьма нешуточно, и так же нешуточно приложил спиной о кирпичную стену.       — Твоё задание, Себ, — взгляд. Если эти две пылающие дыры на его лице позволительно было назвать глазами.       — Ты же помнишь, — прошептал Моран, — первый постулат, с которого начинают подготовку: «С того момента, как и ты занесён в списки — никогда и никому ни слова о том, куда ты уходишь и какое тебе поручено задание».       — Помню. Но я полагал, что раз мы напарники — задание у нас общее: задурить голову младшему чтобы он привёл нас к старшему.       — Джимми…       — Себ… я никому не скажу. Не успею уже. Но я должен понять, во что нас втравили. Ну?       — Не могу, — Себастьян закрыл глаза, чтобы хоть так спастись от этого огня, что выжигал душу, — Хоть пытай. Хоть убей. Правила…       — Да, я знаю как ты дорожишь правилами. Единственными постоянными в этом изменчивом мире.       — Только так всё будет как должно. Максимально, насколько это возможно.       — И сегодняшний день — прекрасное тому доказательство.       Моран ощутил как руки Джима выпустили воротник и профессионально пробежались по его телу. Ищет другие шприцы или ещё что. Пусть. Всё равно не найдё…       Мориарти ощупал его пояс. Это было бы даже эротично, не пребывай Себастьян в таком раздрае.       — Взрывосмесь, — констатировал Джим. — Ты должен устроить пожар? Но смысл? Себ?!       Себастьян молчал.       — Бастиан?!       Вот зачем он применяет запрещённый приём? Знает же, что Моран всегда тает, когда Джим зовёт его так. Нет… даже ради друга… даже ради того, за кого он готов отдать жизнь… он не готов отдать честь. Он должен выполнить то, ради чего послан.       Себастьян с силой оттолкнул Джима. Не ожидавший подобного, тот смешно и немного нелепо плюхнулся на пятую точку. Разумеется, он смягчил падение перекатом и почти сразу же вскочил, но этого времени Морану хватило чтобы сорвать с себя пояс, одновременно нажав на активатор и швырнуть его в окно первого этажа, около которого они и стояли. Вспыхнуло мгновенно.       Джим отшатнулся, утягивая за собой Морана. Тот опять следовал за Мориарти не споря. Они бегом обогнули дом, оказавшись около парадного входа. Пылало и дымило уже вовсю.       — Ты даже не знаешь, внутри ли Майкро…       Джима прервал истошный девчачий крик. Оба охотника задрали головы.       — Эвер?! — повернулся к Себастьяну Джим, — у тебя заказ на неё?! Но этого быть не может, ведь именно она заказала Майкрофта! Кто же тогда…       — БО-ЖЕ-МОЙ! — почти взвизгнул Моран. И его можно было понять. От гостевого домика неслось нечто, более всего похожее на привидение. Правда, при ближайшем рассмотрении, это оказался Шерлок в одеяле. За ним пытался поспевать Майкрофт, что-то крича, но в треске и шуме пожара его невозможно было разобрать.       Холмс-младший промчался мимо них прямо в дым и пламя. Его одеяло мгновенно вспыхнуло. Моран ахнул. Но в голос он закричал, когда Джим отпустил его руку, резким движением рванул куртку, разом оторвав все пуговицы. И бросился следом.       Себастьян помедлил лишь миг. Лишь секунду. Не потому что колебался, а потому что нужно было осознать произошедшее. Во вторую секунду он шагнул вперёд как и должен был. Понимая, что ничем не поможет, сознавая что только заживо сгорит… но ведь там Джим…       Но Майкрофт уже был рядом. Он схватил Морана за шиворот, совсем как Мориарти недавно, но в отличие от друга, вампир поднял его над землёй, как нашкодившего щенка.       — ЭВЕР?! ЗАКАЗАЛА?! МЕНЯ?!!! — Это даже криком было нельзя назвать, что исторг из своих лёгких глава клана Холмсов, встряхивая Морана при каждом слове. Видимо, слух у вампиров действительно получше человеческого будет. — ШЕРЛОК, ВЕР...!!!       Перекрытия не выдержали. Вампиру со своей ношей пришлось отскочить. Морану стало понятно, что сюда уже никто не войдёт. И не выйдет. Он закрыл глаза. Джиму не придётся ждать пока его органы будут отказывать один за другим, отравленные нитратом серебра. Он либо сгорит, либо задохнётся. Что ж… Себастьян переживёт его ненадолго. Только до того мига, когда под развалами здания найдут его тело. Или кости.       Майкрофт будто забыл об охотнике, так и держал его в вытянутой руке, глядя на верхние этажи, откуда уже не слышалось криков младшей сестры, но вовсю валил дым. Себастьян поднял голову, глядя туда же. И не сразу понял, что капли на его лице, это уже не слезы. Вернее, не только они. Загрохотало.       Оба, и человек и вампир оторвали взгляды от костра, в который превратился дом, внутри которого были самые дорогие им существа, и взглянули на небо. Начиналась гроза. Если не буря.

***

      Джиму снился странный сон. Что совершенно голый Шерлок тащит его куда-то вверх, почему-то сквозь дым, от которого трудно дышать. Подобный кошмар был для охотника в новинку. Падающие самолеты — да. Уходящая в туман семья, за которой он пытался бежать, а затем ползти — да. Но вот это… И он не мог вспомнить, с чего этот сон начался… Хотя нет. Он шагнул в горящий дом. Он сорвал с себя загоревшуюся куртку… а потом… потом осознал что это не было сном. Джим осознал это, когда Шерлок вытащил его на балкон, где струи хлещущей с небес воды слегка привели его в чувство.       — Эвер! — куда-то вверх закричал Шерлок.       — Брат! — полукрик-полурыдание, — братик, помоги!       — Не бойся, сестрёнка, я иду! — он подтащил Джима к самому краю балкона. Сбросить решил? Но зачем спасал тогда?       Голова зверски болела, он с трудом соображал. Если бы не потоки воды, наверняка уже потерял бы сознание. Громыхнуло.       Шерлок выпустил его и шагнул прочь. Джим понимал что должен его остановить. Должен ему сказать. Но попытка заговорить исторгла из лёгких только кашель. Мориарти попытался ухватить его, не пустить, да куда там. Вампир исчез как по волшебству.       Джим, скрипя зубами, стал подниматься. И преуспел в этом. Он был уже на ногах, когда Шерлок вновь возник на балконе, держа в объятиях дрожащую девушку в алом платье. Мориарти видел только промокшие волосы и спину. Она держалась за брата и всхлипывала.       — Внизу всё горит, всё горит! Нам не спуститься!       — Зато сверху льёт. И у нас есть система пожаротушения. Тише, тише. Всё будет хоро…       Сверкнула молния.       — Драконы! — взвизгнула Эвер ещё крепче обнимая Шерлока, — Серебряные драконы!       Джим вспомнил свою первую встречу с этими странными сущностями, что живут в грозовых облаках, обожают сжигать вампиров молниями и страшно боятся серебра. Снизу огонь, сверху драконы… не многовато ли для одного дня?       Мориарти сложил ладони ковшиком, поднёс запястья к лицу и принялся пить дождевую воду, чувствуя, как каждый глоток чуть оживляет горло. Протерев лицо остатками собранной воды, он посмотрел, наконец, на Шерлока. Тот тоже смотрел на охотника. И не было на его лице ни ненависти, ни злости… Только боль.       Джим ещё раз откашлялся и заговорил. Но не с Холмсом, а с его сестрой.        — Эвер. Меня зовут Джим Мориарти. Я один из лучших охотников на вампиров. Хотел вас попросить. Если выберетесь отсюда — отмените ваш заказ на Майкрофта, так как только у него достанет власти отменить заказ на Шерлока, да и на вас саму.       — Что?! — брат и сестра Холмсы сказали это одновременно. Эвер вывернулась из обнимавших её рук.       — Заказ на Майкрофта?! — почти прокричал Шерлок, глядя на девушку.       — Заказ на Шерли?! — в свою очередь воскликнула она, — на… МЕНЯ?!!!       — Нельзя пускать сытую лису в курятник, — уже тише добавил Джим, — однажды она проголодается.       — Но почему, Эвер?!!! Зачем тебе это?!!!       — Потому что… он хотел разлучить меня с тобой… Силой выдать замуж и отправить на другой конец света! Я умоляла его… я клялась ему что никогда не скажу тебе… что я просто хочу быть рядом, но он… — она уткнула лицо в ладони, — я умру вдали от тебя, Шерли! Я просто умру!       — Отец наш Дракула… не скажешь чего? Зачем ему нас разлучать?       — Да это же очевидно, — усмехнулся Джим, — Она любит тебя.       — Я тоже её люблю, и не понимаю…       — Любит не как брата. Вернее, не только как…       Громыхнуло и сверкнуло гораздо ближе. Шерлок переводил взгляд с сестры на охотника.       — Похоже, ваша система тушения работает, — прервал молчание Джим. Действительно, дым ещё шел, но открытого огня уже не было видно.       — Эвер… Эвер… что ты наделала, глупая… кто-то воспользовался твоим отчаянием и решил извести нас всех под корень. Джим, но почему ты…       Громовой раскат прервал его слова.       — Бежим, Шерлок! — крикнула девушка и бросилась прочь с балкона. Она пыталась утянуть брата с собой, но мокрая рука соскользнула. А Холмс понял, что Джим последовать за ними не может. Он еле стоит на ногах. И шагнул к нему. Это было ошибкой. Край балкона обвалился.       Охотник и вампир пришли в себя на балконе этажом ниже. Обоих спасла от травм стоявшая там довольно широкая тахта. Излюбленное место Эвер для отдыха. Но радоваться было рано.       Молнии. Множество. И уже совсем близко. Опять Серебряный дракон. И деваться некуда. С этого балкона вход в дом завален.       Шерлок почти прижался спиной к обломкам кирпича и арматуры.       — На этот раз у тебя нет с собой серебра?        Джим не ответил. Есть. В его теле. Оно убивает его, но может спасти Шерлока. Мориарти всё равно умирает. И пусть он хотел провести весь оставшийся ему срок иначе, придется поступить как велит сердце.       Охотник знает, что этим причинит вампиру боль. Страшную. Возможно, она не утихнет всю отпущенную ему вечность. Но это будет последняя боль, которую Джим причинит ему.       Нужно собраться. Настроиться. Это не так просто. И так страшно.       — Джим, — говорит вдруг Холмс, его рука тянется к ладони Мориарти, но замирает, так и не коснувшись. Ещё бы. Он не хочет чтобы разряд прикончил их обоих, — я тебя…       — Знаю, — прерывает охотник и смотрит в глаза вампиру. Один очень долгий миг. Чуть улыбается. — Я тебя тоже, Шерлок, — сгибает руку, в которую Себастьян всадил шприц с нитратом серебра, предплечьем напротив груди.       И делает шаг вперёд и чуть в сторону, заслоняя вампира от последней молнии.        Возможно, это должно быть очень больно. Может, он должен был услышать крик Холмса, или той же Эвер, но для Джима всё происходит очень быстро. Боли он не ощущает. Это похоже на то, как если бы он сидел в кинотеатре, глядя потрясающе красивый и чувственный фильм под названием «Жизнь» и кто-то резко выключил проектор.