Мой подарок к Рождеству

Примечания: Шериарти, но и без Джона не обойтись. Описание: Герои принимают важные решения о настоящем и будущем. Предупреждение: Если вы дошли сюда, чем вас ещё можно напугать…

***

      — Уже снег выпал, — говорит Джим, глядя на кружащиеся снежинки, — как летит время…       — Я думал, когда ты в тюремной больнице, оно ползёт.       Мориарти оборачивается и почти в голос смеётся: — И это говорит мой добровольный «сокамерник»? Будто забыл как мы это время проводили.       Холмс не забыл.       Когда Майкрофт позволял, Шерлок навещал Эвер, Джим — Себастьяна. Оба не задавали вопросов относительно арестантов. Чувствовали, когда нужно помолчать. И верили, что заключение обоих, и заказчицы и исполнителя, не будет пожизненным.       Большую часть времени из разрешённых свиданий лично для них двоих, они, конечно, проводили весьма приятным образом.       За двухкратное спасение жизни Шерлока, Джим получил безоговорочную амнистию, но Майкрофт строго-настрого предупредил младшего брата относительно его крови. Он вообще считал их союз опасным для обоих, за примером, чем подобное заканчивается, далеко ходить не нужно… Но глава клана видел, как эти двое смотрят друг на друга, и понимал, что разлука убьёт в них всю радость жизни… А какой в ней смысл, без радости.       И вот теперь, когда Майкрофт признал, что Джим достаточно окреп и окончательно утвердился в мире живых, им была позволена короткая прогулка. Куда они идут, Джим не спрашивал. Ведёт Шерлок. Как и в постели. Мориарти улыбается. Интересно, долго ещё у него всё будет ассоциироваться с постелью?

***

      Хотя, если быть точным, чаще они размещались на полу. Шерлок решил, что лучше пусть будет жестко, но больше места для манёвров. Хотя иногда они всё же забирались и на узкую джимову кровать.       Холмс мог часа по четыре просто гладить, целовать и ласкать Мориарти, периодически давая ему передохнуть и остыть, понимая, что возлюбленный просто не готов ещё к чему-то более интенсивному. Джим учился отвечать тем же, приходя к убеждению, что отдавать не менее приятно, чем получать. Особенно потому, что бывшему охотнику безумно нравилась реакция Шерлока на его поглаживания, поцелуи, а то и лёгкие укусы. Смешно. Он кусал вампира.       — Шерлок, — начал Мориарти в одно из тех «постельных» свиданий, лёжа на Холмсе и чуть-чуть поглаживая его голову, путаясь в отросших кудрях, — Майкрофт сказал, что кровь дампиров для вампиров как наркотик и яд. Очень вкусная, но и опасная. Вызывает привыкание и быстро убивает. А моя сейчас вообще непонятно что, и какую вызовет реакцию — неизвестно. Значит, у меня ты пить не сможешь и тебе понадобятся другие… партнёры. Как часто?       — Как правило — раз в месяц, — прошептал тогда Шерлок, — но мой последний был так хорош, что я до сих пор держусь. Хотя скоро… придётся, — он вздохнул, — Ты будешь ревновать?       — Буду. Безумно. Но… я пойму. Что тебе это нужно. И не стану устраивать сцен. Наверное. Тебе во всяком случае. Так, разнесу может пару комнат. Вычтешь потом ремонт из моей зарплаты.       Как раз в этот день, Джим убедил Шерлока, что вполне готов пойти дальше чем обычно. И они пошли. Вампир был крайне деликатен и осторожен. Он так долго и трепетно готовил партнёра, что тому совершенно не было больно когда всё, наконец, случилось.       — Ох… я… Шер… — Джим чуть выгнулся назад, сидя на бёдрах любовника и сам задавая темп, двигаясь вверх и вниз.       — Хочешь, поменяемся? — выдохнул вампир.       — Пока нет. Мне нравится быть «нижним», — тут Мориарти усмехнулся иронии ситуации, — сидя на тебе сверху. Можно я лягу на спину, а ты чуть ускоришься? Я готов и я могу, поверь.       Когда они изменили положение, бывший охотник продолжил, — …Так вот, я буду ревновать безумно. Я уже ревную… Но… ох… вот так… да… именно… боже, ты потрясающий! — Джим вскрикнул. Шерлок гладил его бёдра и ещё чуточку увеличил темп, двигаясь с любовником в унисон…

***

      Мориарти вынырнул из воспоминаний, и очень вовремя. Ещё чуть-чуть и джинсы могли бы промокнуть. Холмс остановился и, судя по тому как замело их след, стоял уже довольно давно. Джим осмотрелся. Они расположились за углом дома, в тени. Идеально для наблюдения. А прямо перед ними расстилался широкий, освещённый фонарями проспект. По нему прогуливалось довольно много людей, но Джим быстро вычислил куда смотрит его друг-любовник.       Обычная семейная пара. Мужчина, его под руку держит женщина (совсем как Джим Шерлока сейчас), оба улыбаются и катят коляску. Но вот мужчина замедляет шаг… останавливается. И смотрит в их сторону.       Джим чувствует, что Шерлок начинает дрожать. Прохожий никак не может увидеть их здесь. Это исключено. И всё же…       Мориарти выпускает руку Холмса, запускает обе ладони ему в карман и чуть сжимает его кисть. Он ни о чём не спрашивает. Никак больше не выдаёт своего присутствия. А женщина что-то говорит своему спутнику. Тот, как проснувшись, оборачивается к ней, что-то отвечает. И они продолжают свой путь по проспекту.       Шерлок смотрит им вслед, пока они не исчезают среди таких же прохожих, не сливаются с тенями в конце аллеи. И чуть дольше. Наверняка его глаза позволяют ему это.       Мориарти стоит не шелохнувшись, обдумывая, что сказать, позволено ли ему спросить… И решает, что не стоит. Захочет — расскажет сам. Странно, но сейчас ревность молчит. В душе скорее какое-то опустошение. Джим, сам не понимая зачем, вытаскивает руку Холмса из его кармана, подносит к своим губам и легонько прижимается ими к тыльной стороне. Вампир вздрагивает от холода его губ, но продолжает смотреть вслед ушедшему незнакомцу. Джим также стоит неподвижно. На их плечах и головах растут холмики снега.       Но вот Шерлок сбрасывает с себя оцепенение. Встряхивается. Оборачивается к Джиму.       — Его зовут Джон Хэмиш Ватсон. Он был моей последней «жертвой» перед встречей с тобой. Его нашла для меня Эвер. Он дал мне столько эмоций и гормонов, что до сих пор я не искал больше никого. Не будь у него жены и дочери — я бы его не отпустил.       — Ты хочешь… «приглашать» его?       — Нет. Я хотел увидеть его. На прощанье. Убедиться, что с ним всё хорошо. Буду «приглашать»… кого-нибудь… кто попадётся. К кому не будет чувств. Один раз, без повторных встреч. Чтобы тебе было легче. Идём домой.       — Идём, — Мориарти усмехается, думая, как легко он стал называть гостевой дом в резиденции Холмсов домом, — Майкрофт сказал мне утром, что готов дать нам первое дело. Раскопал что-то интересное по нашему на вас покушению. Как бы смешно это не звучало.       — Это же здорово, Джим! Давай наперегонки?       И, не дожидаясь ответа, срывается вперёд. Мориарти прекрасно понимает его состояние. Попытку спрятать за этой весёлостью свою печаль, если не боль. Вытрясти её бегом.       Джим легко держит скорость, заданную вампиром. И отмечает про себя, что руку его Шерлок так и не выпустил и держит крепко.       Каждый делает свой выбор. Что оставить в жизни, что отпустить. Мориарти знает, что легко им не будет, но также понимает, что каждый его шаг, каждое действие, что привело его сюда, на эту тропинку с фонарями, под этим снегом — были самыми верными и нужными в жизни. И ещё он знает, что не должен заставлять Холмса пропускать через себя кучу безликих мужчин. Ведь бывший охотник знает, как важна для вампира эмоциональная составляющая в момент укуса. И ещё — Джим любит Шерлока и хочет ему счастья.

***

      Шерлока приходится буквально уговаривать, чуть не уламывать и умолять. У Джима ничего не получается, но неожиданно нужные слова находит Себастьян, когда Майкрофт, наконец, даёт добро им обоим навестить его.       — Шерлок… после той нашей «недогрупповушки», я понял что тоже люблю и хочу Джима. Можно я иногда буду заниматься любовью с ним, в дни, когда ты будешь с этим твоим Ватсоном?       Джим идею горячо поддерживает, даже умудряется не опустить глаз и говорить твёрдо. И Шерлок, хоть и выглядит слегка пришибленным, соглашается.       И вот теперь, они снова на том же углу, караулят Джона. Джим выяснил, что его семейство принимает гостей, и сегодня он пройдёт здесь один.       Когда крепкая фигура бывшего военного врача в отставке выныривает из снежной круговерти, Джим разворачивает к себе явно не слишком радостного Шерлока и крепко его целует:       — Кого бы ты не кусал, с кем бы не спал — я всё равно буду любить тебя.       Шерлок смотрит в его глаза. Они уже не пугают, вампир полюбил их, ведь они часть Джима. Тот уже хорошо контролирует свои радужки и почти идеально — свечение. В «пригашенном» состоянии его зрение ничем не отличается от человеческого, но стоит Мориарти дать глазам волю — становится даже лучше, чем у Шерлока. Неудивительно, что он первым высмотрел Джона.       — Иди же.       Шерлок ещё минуту медлит.       — Я тоже люблю тебя. Еще с того момента на балконе пытался это сказать, но никак не получалось.       Вампир явно с трудом выпускает руки Джима, разворачивается, и, чуть деревянным шагом, направляется к проспекту. Где-то в его середине они должны встретиться с Ватсоном. Но что ему сказать? Он даже не помнит ничего, насколько Шерлок знает… А вот чего он не знает, так это разговора, что состоялся между бывшими охотниками, когда дав им согласие на секс, он вылетел из комнаты для свиданий.       — Ты правда хочешь со мной спать?       — Ну что ты, Джимми. Для дела мы, конечно, можем изобразить что угодно, но не переживай, твоя честь вне опасности. Ты только его.       — Спасибо. Ты настоящий друг.       — А то. Только Шерлок не должен об этом узнать. Иначе его совесть изведёт.       Шерлок идёт по проспекту, глядя исключительно себе под ноги. Он должен считать шаги до встречи с Джоном. Он ведь хорошо помнит, как им было хорошо. Но почему-то больше всего на свете он хочет пройти мимо, так и не подняв головы. Если бы только не то, что он ужасно проголодался…       Вампир чувствует тепло приближающегося человека, его запах, он опять кружит ему голову, почти как в первый их день. Почти. И людей вокруг нет, как по заказу. Видимо, всех гуляк распугала метель.       Холмс практически заставляет себя посмотреть на свою сегодняшнюю жертву. Тот явно чувствует взгляд. Чуть сбивается с шага и тоже смотрит на Шерлока. Долго и пристально. Расстояние между ними неуклонно сокращается. Восемь шагов. Шесть. Четыре. Два. Еще один, и они пройдут мимо друг друга… Холмс почти мечтает об этом…       Джон вдруг кидается к нему, вцепляется с такой силой, что Шерлок чувствует это через толстые рукава куртки. Смотрит в глаза.        — Вы! Вы не сон, не мираж, не выдумка больного воображения! Я не мог толком вас вспомнить, но не мог и забыть… Я люблю жену и дочь и никогда не брошу их… но я же могу… мы же можем… иногда… когда вам будет нужно?.. — Ватсон замолкает, должно быть представляя, как это выглядит со стороны. Накинулся на случайного прохожего. Но рук не убирает и взгляда не отводит. Ждёт.       Это ненормально. Он не должен был ничего запомнить, но это случилось. Это перебор, что столько людей и нелюдей вот так ни за что любит его. Хочет быть с ним. Эвер, Майкрофт, Джим, а теперь ещё и Джон. Чем он заслужил это?       — Да, Джон. Я как раз хотел вам предложить. Нам было хорошо вместе, а мне нужна кровь. Раз в месяц, не больше. Может даже реже.       — Конечно. Когда?       — Если можно — сейчас.       Бывший военный шагает к нему и порывисто обнимает. Он ничего не говорит, только кивает куда-то Шерлоку в плечо.       Вампир всё делает быстро. Укус и три глотка. Провести языком, кровь мгновенно остановилась. Завтра-послезавтра не останется и следа.       Ватсон слегка дрожит от охватившего тело экстаза. Хоть это и меньше, чем в прошлый раз, меньше, чем он хотел, но он так рад этой встрече, на которую не смел и надеяться, что на сегодня ему достаточно.       Шерлок поддерживает Джона за талию, дожидаясь пока жертва придёт в себя. Вампир поднимает голову. Отсюда он отлично видит Джима. Тот просто смотрит на Холмса. Напряжённый. Задумчивый. Но на его лице нет гнева, нет ревности. Он понимает. Он очень хотел бы стоять на месте Джона, но он всё понимает. Серебристые снежинки ложатся на его волосы.       Они стоят так, один под светом фонарей, другой во тьме, но оба в ореоле снежного серебра. Но вот Мориарти делает движение. Он медленно стягивает одну перчатку, подносит руку и лицу, чуть целует кончики пальцев и легким выдохом посылает Холмсу воздушный поцелуй. И Шерлок чувствует, как тот касается его щеки, а затем и сердца.       Вампир понимает, что в их отношениях всё будет сложно. Да, они не смогут быть друг для друга единственными, как Грегори с братом. Да, он будет спать с Джоном, а Джим с Себастьяном. Но это же ничуть не умаляет их любви?        Жизнь обещает ещё немало загадок и происшествий и, хоть он прекрасно знает, что не все они принесут радость, и может так случиться, что их с Джимом вообще прикончат завтра, но сегодня, сейчас, Шерлок стоит среди света и снега, смотрит на Джима, чувствует объятия Джона, и пытается убедить себя, что это чувство, разливающееся сейчас в его душе, люди и зовут счастьем.