Please, save me

***

— Гермиона? Ты вообще меня слушаешь? Гермиона подняла голову и увидела, что Риддл смотрит на нее с раздражением на лице. Честным ответом на его вопрос было бы «нет», но, конечно, Гермиона не могла этого сказать. Итак, она застенчиво улыбнулась ему и прошептала: — Конечно, Господин. Риддл скептически изогнул бровь и строго спросил: — Правда? Тогда, что я тебе только что сказал? Гермиона поджала губы, опустив глаза на раскрытый учебник по Трансфигурации на своих коленях. Как бы она ни ломала голову, она просто была слишком отвлечена и понятия не имела, о чем говорил Риддл. — Ты… ты хотел, чтобы я… — дико мямлила Гермиона. — Чтобы я принесла тебе чашку кофе? Риддл просто утопил ее в неодобрительном взгляде. Долгий вздох страдания покинул его, когда он плюхнулся на диван рядом с Гермионой. — Неправильное предположение, — сухо сказал он ей. Гермиона опустила глаза, смущенно пробормотав: — Простите, Господин. Риддл посмотрел на нее и сардонически прокомментировал: — Да, конечно. Он выхватил Стандартную Книгу Заклинаний 7 курса из стопки книг рядом с Гермионой и лениво пролистал ее. Обложка книги была довольно потертой, а некоторые страницы были помяты. Риддл нашел порванную страницу и сердито нахмурился, смотря на отсутствующую часть учебника. — Этот даже хуже, чем мой, — заметил он с недовольством. Гермиона посмотрела на потрепанную книгу в его руке. На ее лице мелькнула легкая улыбка, и она прижала книгу Трансфигурации к своей груди. — Они прекрасны, — тихо сказала она Риддлу. — Спасибо, что купил их для меня, Господин. Риддл небрежно откинул книгу «Заклинания» к другим и равнодушно ответил: — Ну, книги нужны для учебной программы седьмого года. У меня почти не было выбора. Его голубые глаза вернулись к ней. Гермиона все еще обнимала книгу с блаженной улыбкой на лице. Риддл нахмурился и резко сказал: — Понимаешь, об этом я и говорил. Очевидно, у меня нет шансов против простой книги удержать твое внимание. Гермиона покраснела, и она склонила голову. — Извини, Господин. Риддл отмахнулся от ее извинения легким жестом руки. Его морозные глаза не покидали ее лица, когда он резко заметил: — Как я говорил раньше: у меня закончились деньги, зато у тебя есть твои любимые книги. Гермиона прикусила нижнюю губу, глядя на него. Она была безмерно благодарна, что Риддл купил ей настоящие книги, но она все еще не понимала, почему он это сделал. Его идея, что она отправится в Хогвартс, никогда не сработает. Как бы Гермиона не хотела ехать, план Риддла обречен на провал. Пока Гермиона волновалась, Риддл продолжал говорить: — Я не могу принести тебе другие вещи для школы. Котел, телескоп для астрономии, оборудование для гербологии… все стоит целое состояние… Он провел рукой по своим шелковистым волосам, вздыхая: — По крайней мере, у тебя уже есть палочка. Сейчас мы должны делиться своими вещами, пока это не перестанет быть необходимым. В школе, как правило, также есть несколько запасных комплектов оборудования — для тех идиотов, которые забыли свои вещи дома. Гермиона нервно провела пальцем по переплету своей книги «Трансфигурации», слушая Риддла. Она все еще не могла представить себя студенткой. — Господин? — Хм? — отвлекся Риддл, очевидно все еще занятого своим воображаемым счетом. — Ну… я… — нерешительно сказала Гермиона. — Видишь ли, мне бы очень хотелось поехать в Хогвартс в качестве студента, но… но я действительно не могу. Я не Чистокровная. Господин Малфой и Госпожа Блэк тоже ходят в эту школу. Они узнают меня. Даже если это было бы не из-за них, я не могу идентифицировать себя как Чистокровную. У меня нет удостоверения личности. Ваша школа сразу узнает, что я лгу, а затем… Чтобы Грязнокровка выдавала себя за Чистокровную, они… — Гермиона испуганно сглотнула. — Я обязательно буду казнена. Риддл изучал ее своими морозными глазами. Гермиона застенчиво оглянулась на него. Ужасная насмешка расплылась над его красивыми чертами, и он усмехнулся: — Правда, Гермиона. Имей немного больше веры в меня. Риддл потянулся к зеленой папке, которая невинно лежала на боковом столе, и предложил ее ей. Гермиона осторожно взяла его и вопросительно посмотрела на него. — Это твои документы, — коротко объяснил Риддл. — Свидетельство о рождении, удостоверение личности, твои результаты С.О.В. Гермиона нахмурилась и открыла папку. Первым документом было, очевидно, свидетельство о рождении. Гермиона подняла брови, читая имя: — Гермиона Руквуд. Когда Риддл увидел ее реакцию, он немного наклонился к ней и указал на документ. — Как ты можешь увидеть, твоим отцом был Август Руквуд. Руквуд, несомненно, является чистокровным. Никто не спросит тебя об этом, — сказал он ей небрежно. — Август Руквуд работал невыразимцем в Отделе Тайн. Несколько недель назад он был ранен во время одного из своих экспериментов. Хотя он был немедленно срочно отправлен в Св.Мунго, он скончался от своих серьезных травм. Гермиона неуверенно кивнула, весьма впечатленная материалом, который Риддл придумал за такое короткое время. Трясущимися руками она взяла другой документ. Выглядело это очень официально, с печатями и справками из отдела по наблюдению за магическими родословными. — Как…? — она заикнулась, затаив дыхание. — Как вы смогли получить это? Риддл бросил в ее сторону надменную ухмылку. — Я просто очень хорош. Гермиона благоговейно провела пальцем по толстой печати Министерства. «Руквуд, Гермиона; Чистокровный статус: подтвержден.» Может ли это быть так просто? Риддл все еще самодовольно улыбнулся, продолжая: — Я выбрал Августа Руквуда, потому что он был последним в своей линии. У него не было семьи и друзей. Очень замкнутый человек. Это значит, что никто не сможет пронюхать что-то про тебя. Глаза Гермионы все еще были прикованы к документу, когда она спросила: — А моя мама? — Миллисента Руквуд, урожденная Булстроуд, — нетерпеливо сказал ей Риддл, указывая на другой документ. — Женщина умерла пятнадцать лет назад. Август никогда больше не женился. — Ухмылка искривила губы, когда он добавил: — Теперь ты остаешься в значительной степени осиротевшей. А когда тебе семнадцать, в волшебном мире, ты совершеннолетний и тебе больше не нужен законный опекун. — Понятно, — сказала Гермиона, пока ее глаза сканировали документ. Риддл действительно продумал все. Она взглянула на него и сказала, все еще ошеломленная всем этим: — Это действительно впечатляет. Риддл послал ей очаровательную улыбку и прокомментировал её фразу, сарказм изогнул его красивые слова в противоположном направлении: — Всего лишь спасибо за мои драгоценные старания. Как раз то, что я хотел. Он взял у нее зеленую папку и добавил, теперь уже серьезно: — Документы все еще подделка. Они могут убедить Диппета и, возможно, излишне перегруженного чиновника из Департамента родословных, но если кто-то копнет глубже, они быстро со всем разберутся. — Он бросил Гермиону строгий взгляд. — Ты должна избегать привлечения внимания к себе. Ты поняла? Она быстро кивнула. — Да, Господин. Нерешительная надежда вспыхнула в душе Гермионы. В изумлении она уставилась на Риддла. Он действительно собирался заставить этот план сработать? Увидев обожание, сияющее в глазах Гермионы, жесткий взгляд Риддла изменился и стал более мягким, и яростная ухмылка на его губах. Одна из его рук проскользнула в карман совершенно черной мантии, когда он сказал: — Теперь к другому твоему вопросу… Гермиона в замешательстве наблюдала, как Риддл достал из кармана бутылочку с зельем. Предлагая это ей, он снисходительно протянул: — Я полагаю, что ты выразила свою обеспокоенность тем, что Драко и Беллатрикс узнают тебя в школе. Сделанная из тусклого темного металла, колба холодно лежала в руке Гермионы. Риддл все еще смотрел на нее самодовольно, явно наслаждаясь собой. Поскольку он не был очень откровенен с объяснением, она осторожно спросила: — Что это, Господин? Риддл мрачно хмыкнул. — Оборотное зелье, моя дорогая. Гермиона вскинула бровь на его пояснение. — Оборотное, что…? Риддл наклонил голову, все еще ухмыляясь. — Да, — промурлыкал он. — На самом деле оно в разбавленной форме. Пальцы Гермионы сжались вокруг металлической колбы. — Вы хотите, чтобы я взяла это? Риддл кивнул, прежде чем сказать: — Я подумал об использовании чар изменения внешности или других заклинаний, чтобы изменить твою внешность, но умелый волшебник мог бы заметить их. Зелье Полюка, хотя… — Он указал на флягу в руках Гермионы. — не может быть изменено никаким волшебством. — Но со временем все пройдет, — вмешалась Гермиона. — Насколько я знаю, действие длится всего два-три часа. Максимум. — Так и есть, — ответил Риддл. — Но, как я уже сказал, это разбавленная версия зелья. — Разбавленная? — Гермиона была смущена. — Что это значит, Господин? Ухмылка появилась на губах Риддла, когда он ответил: — Это означает, что, хотя эффекты от зелья не такие сильные, как в неразбавленной версии, длительность его увеличивается. — Я не понимаю… Риддл закатил глаза и объяснил: — Это зелье не полностью изменит твой внешний вид. Некоторые из твоих атрибутов внешности изменятся, другие будут сохранены. В свою очередь, эффект будет длиться до десяти часов. Гермиона нахмурилась и скептически спросила:  — И ты думаешь, никто меня не узнает? Риддл вяло смотрел на нее. — Ты будешь Чистокровной со всеми необходимыми документами, чтобы доказать это. Зачем кому-то пытаться установить связь между Гермионой Руквуд и той Грязнокровкой из дома Малфоев? — Хм, — произнесла Гермиона, не особо уверенная, когда она посмотрела на колбу в своей руке. Риддл, похоже, не беспокоился о ее скептицизме. Он просто поднял бровь явно выжидая. — Ну, почему бы тебе не попробовать? Рука Гермионы задрожала, когда она открутила пробку. Она бросила неуверенный взгляд на Риддла. Он просто посмотрел на нее с непроницаемым выражением лица. Гермиона глубоко вздохнула. Затем она подняла колбочку, закрыла глаза и сделала глоток из нее. Мята. Очень сильный и терпкий вкус. Она горела у нее на языке и в горле. Почти, как огневиски. Было что-то более… медное… железо? † Полуулыбка накрыла губы Риддла, когда он смотрел, как Гермиона кашляет. Держась за живот, она отошла от дивана и прислонилась к шкафу, тяжело дыша. Поддельные документы и оборотное зелье лежали в стороне. Поскольку Гермионе придется изображать из себя студента, влечет за собой много рисков. Пальцы Риддла пробежали по металлической колбе, равнодушно наблюдая, как Грязнокровка согнулась от боли. Если Гермиона должна будет быть разоблачена, и весь план погорит, то она будет сожжена. Не он. Только Драко и Беллатрикс знали о связи Риддла с Грязнокровкой, и он знал, как заставить их замолчать. Риддл с болезненным обаянием наблюдал, как тело Гермионы начало меняться. Ему было удивительно неохотно менять ее внешность, но отсутствие альтернативы заставило его это сделать. «Я должна подчиняться каждому волшебнику», — шаткие слова Гермионы отозвались в голове Риддла. Его магия разгорелась сердито, когда он вспомнил, как Малфой осмелился ударить Гермиону. Как Беллатрикс проклинала ее. Руки Риддла сжались в кулаки. По-видимому, каждый идиот имел право распоряжаться грязнокровкой. Невыносимо! Никто! Никто, помимо Риддла не мог использовать ее. Он уже думал о том, чтобы спрятать маленькую грязнокровку в его спальне. Это было бы приятным решением этой проблемы — быстро ухмылка изогнула губы Риддла — но это было бы пустой тратой талантов Гермионы. Вдобавок ко всему, была Хепзиба Смит и медальон, который нужно достать. Призрачный плана уже бродил в мыслях Риддла. Чтобы этот план не провалился, было бы разумно, чтобы «Том Риддл» никогда не владел Грязнокровкой. Нет прослеживаемых доказательств… Риддл вынырнул из своих мыслей, когда Гермиона тихо застонала, прежде чем споткнулась и потеряла равновесие. Инстинктивно он шагнул вперед и поймал ее. Трансформация зелья, казалось, закончилась. Глаза Риддла быстро скользнули по мягким волосам Гермионы, которые теперь были короче, до плеч и на несколько оттенков темнее, чем раньше. Риддл с облегчением отметил, что это все еще была неукротимая масса кудрей. Очевидно, зелье было недостаточно сильным, чтобы победить ее неукротимую шевелюру. Риддл весело улыбнулся. Он схватил девушку за подбородок и наклонил голову, чтобы осмотреть ее лицо. Ее глаза изменились. Медовый цвет испарился, глаза были теперь темно-коричневые, практически черные, радужка была почти неразличима от черных зрачков. Риддл осторожно провел пальцем по ее скулам. Они были выше, острее, что делало ее лицо более угловатым. Он не был уверен, что ему нравилось. Ему нужно время, чтобы привыкнуть к этому новому лицу. Пальцы Риддла скользили по ее щеке, заставляя Гермиону дрожать от его прикосновения. Уголки его рта образовали ухмылку, когда он провел пальцем по ее губам. К счастью, зелье оставило их нетронутыми. Они все еще были восхитительно красными, пухлыми и очень мягкими. Он хотел укусить их. Почему Риддлу нравилось делать что-то с Грязнокровкой? Он задумался. Теперь, когда девушка принадлежала ему, он больше не нуждался в каких-либо оправданиях. Она была сильной, она была умной, и она была его. В конце концов, он не был бы первым, кто наслаждался грязнокровкой больше, чем было принято. Когда девушка посмотрела на него, Риддл все еще мог видеть следы его маленькой грязнокровки в ее чертах. И все же она напоминала ту маггловскую девочку, от которой он получил волосы.* Риддл хмыкнул мрачно. Бедняга. Но не нужно рассказывать Гермионе о ней. Пальцы Риддла покинули ее лицо и дразнясь скользнули по ее шее. Он вполне наслаждался контрастом своей бледной руки с ее загорелой кожей. Удивленный, Риддл заметил, как Грязнокровка дрожала, когда его пальцы обвились вокруг ее шеи. Ее красивые глаза с тревогой расширились. Ее страх взволновал его. Чего она ожидала? Что он… будет душить ее? Холодный смех послышался со стороны Риддла. Он не мог ее винить. Он уже пробовал раньше. Тогда он не знал, насколько действительно ценна Гермиона. Риддл внезапно убрал руку с ее шеи. Прежде чем она смогла вздохнуть с облегчением, он притянул ее маленькое тело вплотную к своему. Он чувствовал, как ее грудь прижимается к его груди. Хитрая улыбка танцевала на лице Риддла. Еще одна вещь, которую изменило зелье. На этот раз, однако, он не собирался жаловаться. Рука Риддла опустилась на затылок Гермионы. Не дожидаясь ее согласия, он наклонился и поймал ее губы в плен. Довольный, Риддл укусил ее пухлую нижнюю губу. Ухмылка готова была вспыхнуть на его собственных губах, когда он чувствовал, как маленькая Грязнокровка содрогнулась от его напора. Она даже прижалась немного ближе к нему. Риддл обнял ее за талию. Еще раз его сдержанность вылетела из форточки и помахала ему платочком, и он не мог не углубить поцелуй. Он был рад отметить, что она все еще была той самой Гермионой. Странно захватывающе. Риддл позволил своей магии обернуться вокруг своей маленькой жертвы и наслаждался тем, как ее Темная метка так послушно реагировала на его притязания на власть. Она была его без всяких сомнений. Риддл провел языком по ее языку и услышал легкий стон от нее. Она действительно наслаждалась этим, не так ли? Злобно улыбаясь, Риддл закончил поцелуй. Гермиона моргнула и посмотрела на него. Глаза у нее были стеклянные, а щеки окрасились розовым оттенком. Он наслаждался этим смущенным выражением на ее лице. Отступив немного от нее, Риддл потянулся к ее левой руке и поднял рукав ее пуловера. Темная Метка все еще была там. Как и ожидалось. — Моя метка не замаскирована? — Грязнокровка взволнованно воскликнула, ее голос подозрительно дрожал. Риддл взглянул на нее и объяснил: — Её невозможно спрятать. Даже с зельем. Тебе придется всегда носить одежды с длинными рукавами. Еще один риск. Риддл внутренне вздохнул, протянув флакон с зельем Гермионе, а затем приказал: — Я хочу, чтобы ты принимала зелье три раза в день. — Да, Господин. Риддлу нравилось, как это слово звучало из её маленького красивого рта. Наконец, это было адресовано только ему. Гермиона нервно теребила фляжку, когда спросила: — Как я собираюсь скрыть это зелье от студентов? Риддл ухмыльнулся ей. — Иногда лучше спрятаться на виду. Поэтому из-за хронической болезни Гермионе Руквуд приходится принимать зелье каждый день. {{{{{{{{+}}}}}}}} Огромными глазами Гермиона посмотрела на станцию ​​Кингс-Кросс, следуя за Риддлом, находясь на расстоянии в несколько шагов позади него. Она была на пути в Хогвартс. Волнение затрепетало в ее животе, в то время как счастливая улыбка была навсегда приклеена к ее губам. Гермиона едва могла поверить в свою удачу. Она действительно шла в школу. В своих самых смелых мечтах, осмеливалась ли она на что-то подобное? — Иди сюда. — Глубокий голос Риддла вывел ее из размышлений. Гермиона моргнула, но затем быстро подошла к нему, отбросив рабскую дистанцию, которую она держала. Риддл посмотрел на нее с отрешенным выражением лица. — Тебе действительно нужно перестать ползать, как немой слуга, которого ты так любишь показывать на публике. С этими словами он продолжил свой путь, держа Гермиону сейчас рядом с собой. — Ты чистокровная, — продолжил Риддл своим шелковистым голосом. — Веди себя, как один из них. Если ты будешь падать ниц перед всеми, кого встретишь, люди станут что-то подозревать. Ты понимаешь? — Да, Господин. Риддл кивнул. Он на мгновение просканировал ее взглядом, прежде чем спросил: — Ты помнишь, что я рассказал тебе о системе обучения в Хогвартсе? — Да, Господин, — ответила Гермиона, счастливо улыбаясь. — Есть Слизерин, Райвенкло, Хаффл… — Я хочу, чтобы ты оказалась в Слизерине, — перебил ее Риддл. Гермиона нахмурилась в замешательстве. — Я не знала, что могу выбирать свой факультет. Как я должна… — Новые ученики сортируются в свои дома факультета, используя сортировочную шляпу, — объяснил Риддл, ухмыляясь ей. — Убедись, что заставишь ее отправить тебя в Слизерин. Гермиона пожала плечами. — Хорошо. — После того, как ты попадешь в Слизерин, я не хочу, чтобы ты говорила со мной — по крайней мере, в течение нескольких дней. — Риддл продолжил своим бархатным голосом. — Ты студент-первогодка, поэтому мы, конечно, еще не знаем друг друга. В Гермионе возникла неуверенность, отсутствие безопасности. Каким-то образом она надеялась, что Риддл, так сказать, «покажет ее всем». — Да, Господин, — неохотно прошептала Гермиона. Риддл, казалось, не заботился о ее предстоящем беспокойстве вообще. С бесстрастным выражением лица он толкнул Гермиону к кирпичной стене между платформами девять и десять. Неясный совет — это все, что она получила от него. — Ты должна пройти через стену. † Гермиона сидела в переполненном купе Хогвартс-Экспресса, зажатой между третьегодками. К счастью, дети не обращали на нее ни малейшего внимания, предпочитая рассказывать истории, случившиеся во время рождественских каникул. Гермиона была напряжена. Купе — весь поезд — был полон ведьм и волшебников. Конечно, кто-то накажет ее за наглость находиться, да что там, сидеть рядом с волшебниками. Гермиона заставила себя посмотреть в окно. Бурная дикая местность Шотландии проносилась мимо. Серое небо низко висело, тяжелое от снега, а нагорье было окутано дымкой. Гермиона напряженно выдохнула. Риддл, вероятно, сидел всего в нескольких купе от нее, разговаривая со своими друзьями, в то время как она могла только надеяться, что его сумасшедший план сработает. Через несколько часов Гермиона наконец вышла из поезда. Униформа Хогвартса странно ощущалась на ее теле. По-видимому, она хорошо вписывалась в ряды других студентов в темных одеждах, но Гермиона чувствовала, как будто толстая стена отделяла их. Она следовала за другими учениками, как вдруг голос остановил ее. — Гермиона? — этот голос был незнакомым. — Гермиона Руквуд? Ее новое имя было чуждо Гермионе, но она все же обернулась. Высокая и стройная девушка подошла к ней с широкой улыбкой на лице. Ее волосы были почти такими же черными, как ночное небо над ними. — Да, да? — заикаясь, спросила Гермиона осторожно. — Отлично, — радостно объявила девушка. — Я искала тебя. Не смогла найти тебя в поезде. — Э-э… — Меня зовут Лиза Турпин, — представилась девушка. — Я — главная староста девочек. — Привет, — робко пробормотала Гермиона. Турпин ободряюще улыбнулась ей и объяснила: — Директор велел мне присматривать за тобой и безопасно доставить тебя в замок. Гермиона попыталась улыбнуться девушке. — Спасибо. Турпин отмахнулась от благодарности Гермионы, все еще дружелюбно улыбаясь. Несмотря на доброту старосты девочек, Гермиона чувствовала себя невероятно нервной. Она осторожно последовала за Турпин от железнодорожной станции Хогсмид. Гермиона сильно вздрогнула, когда студент второго или третьего курса случайно коснулся ее левой руки. Она надежно прижала руку к своему боку, остро ощущая Темную Метку на своем предплечье. Только тонкий слой ткани скрывал её от посторонних глаз. К счастью, Турпин не заметила своеобразного поведения Гермионы. В хорошем настроении она привела Гермиону к карете. Глаза Гермионы расширились, когда она увидела Фестралов, запряженных перед каретами. Страшные звери выглядели странно послушными. — Замок недалеко, — сообщила Турпин, когда они уселись в карету. Гермиона кивнула улыбающейся девушке, прежде чем снова опустила голову. — Ты в порядке, Гермиона? — Староста девочек любезно поинтересовалась. — Да, — быстро ответила Гермиона. Это заставило Турпин тихо рассмеяться. — Не нужно так нервничать. Когда мы доберемся до замка, директор все тебе расскажет. Тогда ты сможешь присоединиться к приветственному застолью в Большом зале. Думаю, тебя тоже распределят. В Гермионе снова вспыхнула паника. Увидев это, Старшеклассница успокаивающе продолжила: — В этом нет ничего страшного. Правда. Сортировка — это малая часть застолья, а другие студенты действительно хороши и добры к новеньким. Гермиона не была так уверена в этом. Что если эта «сортировка» не сработает на ней, потому что она была грязнокровкой? Гермиона выглянула в окно кареты. Мягкий вздох покинул ее рот. Недалеко она увидела Хогвартс, величественно стоящий среди шотландского пейзажа. Бесконечный лес простирался за впечатляющим замком. Солнце давно уже зашло, но многие окна Хогвартса были освещены и сияли золотым светом, весело играя с окружающей тьмой. — Прекрасно, не правда ли? Гермиона кивнула в ответ на комментарий старосты, все еще очарованная видом на замок. Ее паника, преследующая ее до этого, отошла на второй план. Гермиона не могла в это поверить. Она действительно собиралась жить здесь? В ней теплом вспыхнуло волнение. Не только жить здесь, но и учиться тоже? Улыбка растянулась на ее губах. Может быть, просто возможно, этот план действительно сработает. † Надежда и волнение все еще бурлили в Гермионе, когда она вошла в замок. В ее глазах блеснул восторг, когда она увидела полированные каменные плиты на полу, высокий сводчатый потолок и красивые каменных горгулий, стоящих здесь и там в нишах на стенах. Гермиона с благоговением последовала за главной старостой девочек, которая была явно не впечатлена красотой Хогвартса. Турпин направилась к большой двери. Другие студенты, весело смеясь и болтая, проходили через дверь в залу позади. Турпин не последовала за ними, но остановилась перед высокой, строго выглядящей женщиной, одетой только в черное, и мужчиной поменьше. Сгорбившись от старости, мужчина тяжело оперся на богато украшенную трость. Тонкие седые волосы росли тут и там на его почти лысой голове. Его маленькие глаза были размытого синего цвета, когда они остановились на Гермионе. — Ах, — сказал седовласый мужчина. — Вы должны быть мисс Руквуд. — Да, сэр, — быстро ответила Гермиона. Старик спокойно кивнул, прежде чем повернулся к Лизе Турпин и сказал: — Спасибо, что позаботились о нашей новой ученице, мисс Турпин. Девушка улыбнулась. — Нет проблем, директор. Затем она извинилась и ушла, вероятно, чтобы присоединиться к своим друзьям. Тем временем директор вернул все свое внимание Гермионе. — Теперь, мисс Руквуд, — сказал он своим слабым голосом. — Это профессор МакГонагалл. — Он указал на строго выглядящую женщину рядом с ним. — Глава Гриффиндорского факультета и заместитель директора. А я — профессор Диппет, директор Хогвартса. Гермиона слегка улыбнулась ему, не зная, как вести себя в подобных ситуациях. — Приятно познакомиться, — прошептала она вежливо. — Спасибо, что приняли меня в свою школу. Директор серьезно кивнул. — Мне было очень грустно слышать о вашем отце. Потому что я помню Августа с тех времен, когда он учился в этой самой школе. Диппет глубоко вздохнул, затем продолжил: — Я уверен, что он будет горд, зная, что его дочь учится в той же школе, что и он. — Надеюсь, директор, — осторожно сказала Гермиона. Это был, вероятно, самый длинный разговор, который она когда-либо вела с волшебником — кроме Риддла, конечно — без приказов. Директор взглянул на дверь, через которую исчезли другие студенты. — Я думаю, что все уже собрались в Большом зале, — прокомментировал Диппет. — Теперь, мисс Руквуд, я сообщу о вашем присутствии другим студентам, а профессор МакГонагалл объяснит, как вы будете сортироваться. Улыбка растянула древнее лицо Диппета, когда он сказал: — Добро пожаловать в Хогвартс. Затем директор удалился в Большой зал. — Как вы наверняка знаете… — сказала МакГонагалл, ее голос был таким же резким, как и блеск в ее глазах. — Студенты Хогвартса рассортированы по домам. Во время вашего пребывания здесь вашим домом будет ваш факультет. Гермиона кивнула, слушая, как МакГонагалл перечисляет разные дома. В конце концов, ей было все равно, в какой дом она попадет. Пока она могла ходить на занятия, она будет счастлива. Легкая улыбка скользнула по лицу Гермионы. — Мисс Руквуд, — строгий голос МакГонагалл вывел ее из размышлений. — Пожалуйста, следуйте за мной. Сердце Гермионы билось смехотворно быстро, когда МакГонагалл привела ее в Большой зал. Другие студенты уже сидели за четырьмя огромными столами. Было так тихо, что туфли Гермионы громко стучали по каменному полу зала. Она пыталась не обращать внимания на сотни глаз, которые были прикованы к ней. Гермиона мельком увидела свечи, парящие в воздухе, арочный потолок, который был заколдован, чтобы показывать ночное небо, почти рекордное количество вкусной еды на столах. Наконец, МакГонагалл встала возле табуретки. Любопытно, что на этом стуле находилась древняя, потрепанная шляпа. Бросив вопросительный взгляд на МакГонагалл, Гермиона подошла к ведьме. Она чувствовала на себе взгляды всех присутствующих в зале. МакГонагалл протянула ей старую потрепанную шляпу, затем она жестом предложила Гермионе сесть на стул. Гермиона сделала все то, что ей было сказано, и надела шляпу на голову дрожащими руками. «Привет, привет, — услышала она восторженный голос в своей голове. — У меня не было ни одной магглорожденной в течение многих лет». — Какой? — Гермиона осмелилась спросить. Свободный голос весело ответил: «Конечно, новая кровь, моя дорогая». Это заставило Гермиону запаниковать. Никто не должен был знать, что она грязнокровка. — Пожалуйста, не говори никому. Я не должна быть здесь. Они накажут меня. Голос усмехнулся и сказал: «Нет, мисс Грейнджер. Вы та, что должна быть здесь. Поверьте мне.» — Затем голос радостно продолжил: «Теперь посмотрим. Куда тебя посадить… куда ты подходишь…? Я вижу непреодолимую жажду знаний. Очень впечатляюще. Рейвенкло поможет вам утолить эту жажду. Но ваша преданность тоже велика. Хм, может быть Хаффлпафф? Сложно, очень сложно. Мне нравится вызов в вашей душе… Вспомнив приказ Риддла, Гермиона застенчиво сказала:  — Не могли бы вы отправить меня в Слизерин? «Так-так, мисс Грейнджер», — бодро упрекнул ее голос. — «Слизерин — действительно уважаемый дом, но я вижу мало хитрости в тебе. Почему бы тебе не оставить выбор за мной? — Пожалуйста, — умоляла Гермиона. — Мне нужно быть там. «Вы так хотите?» — голос спросил скептически. — «Или это кто-то вас просил? Я здесь, чтобы разобраться с вами, мисс Грейнджер и мне решать, а не мистеру Риддлу. Не волнуйтесь, думаю, я знаю, куда вас направить. Вы опасаетесь быть раскрытой перед всеми. Тем не менее, вы все еще здесь, храбрая юная мисс. Ты настоящий… — Гриффиндор! — шляпа закричала, чтобы все в зале услышали. Гермиона пыталась скрыть свой ужас, сняв шляпу с головы. Профессор МакГонагалл тепло улыбнулась ей, когда она взяла шляпу из дрожащих рук Гермионы. Затем она указала на стол, где студенты в красно-золотом громко аплодировали. Легкая улыбка блеснула на губах Гермионы, когда она увидела все эти счастливые лица. Они улыбались ей, потому что хотели, чтобы она была с ними. Тепло окутало Гермиону, когда она подошла к своим сокурсникам по факультету. Затем ее взгляд перескочил с гриффиндорцев на слизеринский стол. Улыбка Гермионы замерла на ее лице, когда она посмотрела на Риддла. На его лице было мрачное выражение, готовое вот-вот перерасти в ярость, пока он смотрел на нее. Гермиона сглотнула и поспешно подошла к гриффиндорцам. — Вот, — позвал ее голос. — Садись здесь. Гермиона с благодарностью плюхнулась рядом с рыжеволосым мальчиком. Искры сверкнули в его голубых глазах, когда он улыбнулся ей. — Итак, ты перевелась к нам, а? — сказал он слегка, наполняя свою тарелку куриными грудками. — Никогда таких не было. — Э-э-э… да, — заикалась Гермиона, не привыкшая к таким дружелюбным волшебникам. Рыжий дружелюбно улыбнулся ей и протянул ей руку. — Рон Уизли. Ошеломленная Гермиона пожала ему руку и пробормотала: — Гермиона Руквуд. — Да, Диппет только что сказал нам. — Пожал плечами Рон. Широкая улыбка все еще была на его лице, когда он указал на мальчика, сидящего рядом с ним. — Это Симус Финниган. Мальчик с песчаными волосами улыбнулся и наклонил голову в приветствие, а Рон уже продолжал, указывая на разных людей: — Алисия Спиннет, наш знаменитый капитан в квиддиче. Этот парень там — Дин Томас. Берегись, он настоящий сердцеед. Теперь, эта милая леди — Парвати Патил… Он продолжал, представляя людей. Гермиона робко кивнула всем. Гриффиндорцы все открыто ей улыбались и заставляли ее чувствовать себя немного лучше. Тем не менее Гермионе было трудно разговаривать со всеми этими ведьмами и волшебниками. С тревогой она уставилась на свою тарелку. Теплая рука на ее плече, заставила тело покрыться мурашками. Голова Гермионы резко поднялась, и она посмотрела на Рона, моргнув. Мальчишеская улыбка на его лице мгновенно успокоила ее. — Не нужно беспокоиться, Гермиона, — успокаивающе сказал он. — Ты узнаешь их в кратчайшие сроки… и тогда ты будешь рада сбежать отсюда. За этим восклицанием последовал большой смех других гриффиндорцев. Дин игриво ударил Рона по затылку и предупредил: — Возьми себя в руки, чувак. Она примет это всерьез, потому что она не знает, что ты идиот. Все они смеялись от души, и даже Рон присоединился. — Скажи, Гермиона, — сказал Симус. — Почему ты только сейчас начинаешь свою учебу в Хогвартсе? — О… э… — пробормотала Гермиона, вспоминая историю из папки, которую Риддл сделал для нее. — Видите ли, мой отец до сих пор учил меня на дому. Но… недавно он попал в аварию и… погиб. — Мне жаль это слышать, — серьезно сказал Симус. Рон мягко положил руку на ее предплечье, прямо над ее Темной меткой. Гермиона напряглась. Он посмотрел на нее и грустно сказал: — Да, это ужасно. Но не волнуйся, мы заставим тебя чувствовать себя здесь, как дома. — Спасибо, — пробормотала Гермиона. † После праздника Гермиона шла со своими соседями по комнате в гриффиндорскую гостиную. Симус, Дин и Рон были рядом с ней. — Обещаю, тебе здесь понравится. Это очень весело, — с энтузиазмом сказал Рон. — Ну, ладно, зелья — это не так весело. Если ты не очень хорош в них. Трансфигурация тоже довольно сложный предмет. — Рон почесал голову и добавил. — Ну, заклинания тоже могут быть заумными. Так же, как и Арифмантика. Симус подошел к Гермионе и положил руку ей на плечо. — Не волнуйся, — сказал он ей. — Это не так сложно. Рон просто дурачок. Рон оскорбленно посмотрел на своего друга, что заставило Симуса и Дина рассмеяться. Рон только пожал плечами, а потом он тоже от души рассмеялся. Гермиона улыбнулась ему. Слезы от смеха все еще стояли в глазах Рона, когда он сказал ей: — Что действительно забавно, так это квиддич. Я вратарь Гриффиндора. — Его мерцающие голубые глаза упали на нее, и он спросил. — Ты играешь? Гермиона покачала головой. — На самом деле, я никогда не сидела на метле. Глаза Рона почти повылетали из орбит. — Ни разу не сидела на метле? — он громко завопил. — Этого не может быть. Мерлин, как ужасно. Гермиона нервно посмеялась. Может быть, нормальные ведьмы умели летать? Видя ее неуверенность, Рон улыбнулся ей и обнял ее за плечи. — Не волнуйся, — успокоил он. — Я научу тебя летать. Гермиона улыбнулась ему. Как только она хотела поблагодарить его, холодный голос прервал их. — Извини, Уизли. Трое мальчиков и Гермиона обернулись. Гермиона напряглась, увидев Риддла, стоящего в коридоре. Он был между двумя слизеринскими мальчиками. Одним из них был Драко. На его лице не было узнающего взгляда, когда он взглянул на Гермиону. Тем не менее, угрожающая атмосфера висела вокруг всех трех слизеринцев. Гермиона почувствовала, как в ней нарастает страх, когда она посмотрела на Риддла. Холодная ярость танцевала в его глазах, когда он смотрел на нее. — Чего тебе, Риддл? — Рон враждебно ухмыльнулся, легкая улыбка покинула его лицо. Гермиона увидела, как рука Драко блуждает по палочке, когда он услышал ехидный тон Рона. Риддл остановил его, взмахнув рукой. Затем его морозные глаза снова уставились на Рона. На его лице появилась опасная улыбка, когда он осматривал гриффиндорца. — Я хочу, чтобы ты держал руки подальше от моей подруги, — сказал Риддл бесстрастным и совершенно спокойным голосом. Это заставило их всех взглянуть на Риддла. Даже Драко, казалось, был удивлен такими новостями. Хотя, он мог скрывать свой шок лучше, чем Рон, чей рот открылся. — Прости? — Уизли тихо спросил. Риддл бросил на него взгляд. — Я хочу, чтобы ты не трогал мою девушку. Рон ничего не мог ответить, и его взгляд переместился с Риддла на Гермиону. Гермиона полностью напряглась, находясь в шоке. Чего он пытается добиться? Она уставилась на Риддла. Его глаза только что сверкнули, но она все еще могла видеть в них этот предупреждающий блеск. — Гермиона? — она услышала смущенный голос Рона. — Это правда? Риддл — твой парень? Она посмотрела на него, и Гермиона увидела разочарование, притупившее его мерцание в голубых глазах. В любом случае, она должна была следовать желаниям Риддла. Итак, Гермиона тихо ответила: — Да. Если это было бы возможно, глаза Рона стали бы еще больше. Дин и Симус просто пялились на нее. Гермиона чувствовала себя очень неловко прямо сейчас. Риддл, с другой стороны, злобно ухмыльнулся, по-видимому, наслаждаясь сценой. Затем он сказал своим глубоким голосом: — Гермиона? Что-то хочешь сказать? Прежде чем она смогла ответить, Риддл схватил ее за руку и потянул к себе. Он быстро прошел по коридору подальше от других учеников, прежде чем затащить Гермиону в темную классную комнату. Как только за ними закрылась дверь, Риддл обернулся к ней. — Что случилось? — огрызнулся он, заставляя Гермиону вздрогнуть. — Разве я не говорил тебе идти в Слизерин? — Да, Господин, — робко ответила Гермиона. — Я пыталась. Но шляпа не… — Перестань называть меня «Господин». Что, если кто-то услышит? Ты глупая? — Риддл яростно зашипел на нее. Гермиона сжалась перед ним, дрожа от страха. — Я… я извиняюсь. Я не буду так делать. Он прищурился на нее. Его рука потянулась к ней и потрогала красно-золотой значок на её мантии. На его лице появилось выражение отвращения. — Гриффиндор? — он усмехнулся. — Полагаю, хуже быть не могло. Гермиона робко посмотрела на него. — Мне жаль. Риддл только закатил глаза от ее проявления страха. — Тебе нужно перестать вести себя как олень, попавший в капкан, иначе люди станут подозревать тебя. Гермиона кивнула и посмотрела на свои туфли. — Вот, кстати, твое расписание, — сказал он ей резко. Она посмотрела на него. Риддл вручил ей листок бумаги. — Я сказал МакГонагалл, что отдам его тебе, — грубо объяснил он. — И я позаботился о том, чтобы ты попала на большинство моих уроков. Таким образом, я смогу следить за тобой, чтобы ты не выставила себя полной идиоткой. — Спасибо, Гос… Том, — сказала Гермиона, ее голос дрожал, когда она назвала его по имени. Она могла видеть, как его глаза сердито сузились, когда она назвала его «Том», но он не стал комментировать. — Хорошо. Теперь следуй за мной, — сказал он командующим тоном. Не долго думая, она повиновалась ему и последовала за ним из класса. — Я отведу тебя в твою гостиную, — коротко объяснил Риддл. Гермиона могла бы поклясться, что слышала, как он презрительно усмехнулся «Гриффиндорец». Они шли по замку в тишине, пока Гермиона пыталась не отставать от быстрого темпа Риддла. Тем не менее, она успела изумленно поглядеть на движущиеся лестницы, множество портретов и даже серебристого призрака, когда они поднимались на седьмой этаж. Они только что вошли в темный коридор, когда Риддл остановился и обернулся к ней. Его глаза были ужасно безэмоциональны, когда Гермиона застенчиво смотрела в них. — Теперь, пройдемся по нескольким правилам, Гермиона, — прошептал Риддл, его голос был смертельно холодным. — Ты можешь быть студенткой Хогвартса сейчас, но это не меняет того факта, что ты все еще принадлежишь мне. Это ясно? Гермиона быстро кивнула. — Конечно. — Я ожидаю, что ты будешь приходить в общую комнату Старост сразу после занятий каждый день, — резко приказал он. — Ты не собираешься участвовать во внеклассных мероприятиях, таких как квиддич или любых других клубах, и тебе не разрешается покидать замок, если у тебя нет моего разрешения. Если у тебя возникнут какие-либо проблемы, ты можешь быть уверена, что я накажу тебя. Ты меня поняла? — Да, Том, — ответила она тихо. Он бросил на нее еще один пугающий взгляд. Затем он подтолкнул ее к портрету довольно полной дамы. — Пароль: «Mooncalf». Прежде, чем Риддл повернулся, чтобы оставить Гермиону, преклонившуюся перед ним, он посмотрел на нее. Она съежилась, когда теплые пальцы схватили ее за подбородок. Они были нежны, хотя, когда они наклонили ее голову ей было неприятно. Лицо Риддла все еще было за нечитаемой маской, но грозный блеск уже оставил его ярко-голубые глаза. Даже маленькая улыбка украсила его губы. Риддл осторожно провел пальцами по щеке Гермионы, пробормотав: — Я же говорил, нет необходимости кланяться. Обхватив ее щеку ладонью, он наклонился к ней и нежно поцеловал в губы. Гермиона закрыла глаза, чувствуя, как его губы мягко прижимается к ее собственным. Странное покалывание ощущалось в ее животе и почти заставило ее бабочек внутри взорваться. Когда Гермиона наконец открыла глаза, Риддл уже ушел. Ее рот изогнулся в улыбке. Чувствуя себя довольно счастливой, Гермиона повернулась и пробормотала пароль портрету, прежде чем войти в башню Гриффиндора. † — Значит, ты действительно девушка Тома Риддла? — с любопытством спросила Лаванда. Гермиона робко кивнула. Ей удалось избежать странных и провокационных вопросов в гостиной гриффиндора, и она сбежала в свою комнату. Но теперь ее друзья по комнате продолжили допрашивать ее. — Ух ты, — сказала Парвати, садясь рядом с Лавандой на кровать. Она полезла в сумку, доставая Берти Боттс и сунула в рот зеленую конфету. Обе девушки уставились на Гермиону, как будто она была какой-то инопланетянкой. — Не пойми меня неправильно, — наконец сказала Лаванда. — Но ты не боишься его? Парвати кивнула в знак согласия. Их взгляды заставили Гермиону неловко переместиться на кровать. Она не привыкла к тому, что ведьмы так с ней разговаривают. Как будто они были равны. Она не знала, как себя вести. Парвати толкнула свою подругу в бок и упрекнула: — Теперь ты ее напугала. — Извини, Гермиона, — сокрушенно сказала Лаванда. — Я уверена, что Риддл хорошо с тобой обращается. Не слушай меня. — Да, — согласилась Парвати. — И он действительно хорошо выглядит. Он самый крутой парень в школе. Гермиона неуверенно посмотрела на них. — П-почему он должен пугать меня? — Ой, не беспокойся об этом, — быстро сказала Парвати. — Просто у Риддла довольно… своеобразная репутация. Но я уверена, что это все глупые сплетни. В конце концов, он главный староста мальчиков. Гермиона нахмурилась. — Какая репутация? Парвати посмотрела на Лаванду, прежде чем она сказала неловко: — Э-э… ​​он… ну, он кажется немного темным волшебником. А его друзья? Я не знаю… даже другие слизеринцы боятся их. — Да. И Риддл их лидер. — Лаванда торжественно кивнула. — Тогда произошла эта история с Лизой Турпин. Видите ли, в этом году она стала старшей старостой девочек. Все было хорошо, но всего за неделю до учебного года она внезапно отказалась жить в общежитие Старост. Она никогда не говорила почему. Но внезапно она невероятно нервничала, находясь рядом с Риддлом. {{{{{{{{+}}}}}}}} «Я не хотел бы тебя, кроме тебя; Я люблю тебя, любовь, так хорошо в каждой части, Это я мог изменить тебя По форме, по лицу или по разуму, Я не мог найти Сердце, чтобы перестроить тебя. — Уильям Космо Монкхаус (* 1840 † 1901) * — говорится о девушке, у которой он взял волосы для оборотного зелья, предназначенного Гермионе. Конечно, я подозреваю, без членовредительства не обошлось. ** — MOONCALF означает «дурачок» или «идиот» в переводе, так что я все еще не могу понять автора, когда он дал такой пароль гриффиндорцам. Это выглядит, буквально, так: «я тупица, пропусти, гребанный портрет».