"Shot"

      Утро началось весьма странно. С каких это пор он такой эмоциональный? Он встал со стула и закрыл крышку пианино. Немного было непривычно, гостиная совсем иная, чем была в его прошлом месте жительства. Атмосфера было более приятной, стены были нежных светлых цветов, на фоне которых выделялась мебель чёрных, тёмно-синих оттенков. Красный был лишь в малом количестве. Но несмотря на это, данное место по-прежнему вызывало дискомфорт в душе Чуи. В конце концов, здесь таились все страхи, вся ненависть, вся боль и злоба омеги. Он встал со стула и, слегка пританцовывая, пошёл искать в этом "дворце будущих воспоминаний" ванную. Искать пришлось не долго, вскоре дорогу ему подсказала горничная.       Войдя в ванную, он несколько секунд смотрел на себя, а после начал обычные водные процедуры. Но он остановился, как будто его голову пронзила свинцовая пуля. И снова поднял глаза на зеркало. Стал внимательно смотреть на себя, разглядывать каждую прядку волос, каждый изгиб лица. Как будто он скульптор или художник — учит анатомию. Глаза медленно опустились на ключицу. Именно ту ключицу, к которой ещё недавно прикасались желаемые губы. Тональный крем совсем облупился и уже вовсе не прикрывает метку, полученную от милого. Чуя поднес к ней дрожащую руку и прикоснулся подушечками пальцев. По щекам снова покатились слёзы. Он схватился за голову. Крик. — Господин Чуя! — подбежала прислуга. — С вами все хорошо? — взволнованно спросила она. На что Чуя не ответил, так как вопрос был риторическим.

***

??:??       Как выяснили, у молодого господина поднялась высокая температура. Чуя Накахара лежал в постели, и лучше бы ему не знать, сколько именно он пролежал. Судя по свету в комнате и плотно задвинутым шторам, на улице уже было достаточно темно. А ведь потерял сознание он ещё утром... Чуя лежал и молча смотрел в глянцевый бежевый потолок, прокручивая свои слова в предстоящем диалоге, о котором он не сразу вспомнил. "Если он сейчас войдет, то скорее всего сейчас около десяти вечера. Однако, он мог отпроситься, что маловероятно. Что со мной могло такого произойти?" — после этой мысли его будто ударило током. Он вспомнил, как смотрел на себя в зеркало, как прикоснулся к ней, а потом опять его тело сковала боль. Метка. Он по прежнему... "Принадлежит" только Дазаю? Да, это достоверный факт. Он может солгать, что полностью в распоряжении своего мужа. А как иначе ему выжить в этом суровом, обделенном любовью и добротой мире? Но сердце ноет, просит, нет, требует не заполнять его лицемерием.       Как и планировалось, супруга не пришлось долго ждать. Он ворвался в комнату почти сразу, как только Чуя очнулся. — Малыш, как ты? Мне доложили о твоём плохом самочувствии. С работы отпустили только сейчас, прости, — подошёл к кровати и опустился на колени, взял его за руку. Чуя отдёрнул её и отвернулся. — Лишь от одного твоего вида тошнит. Уходи, работай. Ты же не хочешь, чтобы мне становилось хуже? — У тебя на меня серьёзная аллергия, как я погляжу, — приблизившись, прошептал он на ухо. — Я всё равно отпросился лишь для того, чтобы быть хорошим мужем в глазах начальства и коллег и повысить репутацию.       Как ни странно, все ушли, оставив их одних. — И вправду. Тебе совсем не важно, больным или здоровым меня ебать, главное, чтоб не заразно было. Но для этого придумали всё необходимое, так что никаких проблем. — вполголоса ответил ему Накахара. — Какой догадливый малый. Небось, ты уже знаешь, каковы будут твои наказания за непослушание? — К счастью, нет. — Не советую интересоваться, — с улыбкой сказал блондин. — Ладно, поправляйся, мой хороший. Силы тебе ещё пригодятся, — с этими словами он встал и вышел из комнаты, оставив Чую одного наедине со своими мыслями.       "Ну и как?" — думал омега, — "Как его о чём-либо просить? Мне однозначно нужно изменить тело. Я сделаю это, знаю как, но язык сам не поворачивается просить что-то у этой мрази!"       Постельный режим. Он попросил выключить свет и стал просто смотреть в потолок, размышляя. "Интересно, как ты там, на небесах? Счастлив ли?" — поднял руку, будто старался дотронуться до потолка. — "Я так скучаю. Я так хочу услышать твой голос, взглянуть в глаза, почитать... Ещё столько книг, которые я хочу с тобой прочитать. Я скучаю по твоим кудрявым каштановым волосам, по твоему взгляду, по твоим холодным рукам. Наверное, сейчас они совсем как лёд. Сейчас они лишь корм для червей. Если бы не я..." — О-осаму... — тихо всхлипнул Чуя и повернулся на бок, свернувшись в позу зародыша.       Приложил руку к метке. "Я хочу к тебе. О, как же я хочу к тебе! В ад или рай — все равно! Я хочу к тебе! Быть рядом с тобой! Я больше не могу терпеть жизнь в этом прогнившем мире!" — мог лишь думать Накахара. — Чуя...       Обернулся. Никого. Снова отвернулся.       "Хах... По крайней мере, у меня есть смысл жить. Если я так просто сдохну, я не смогу убить Френсиса, отомстить отцу, дать права таким же, как я. А самое главное — доказать, что смерть Дазая была не напрасной." Сложно, однако, в такой момент думать о планах на будущее. А что ещё остаётся?       Уже прошло несколько часов с пробуждения Чуи. Он так и не смог снова уснуть. А как же? Весь день спал! Скоро должен вернуться муж...       В спальню вошёл он. Фрэнсис некоторое время постоял над кроватью, прожигая спину Чуи взглядом. Такой холодный и жгучий взгляд... Душу сворачивает рулетиком одним только им. — Я же знаю, что ты не спишь, — он разбил тишину вдребезги. Чуя же продолжал усердно притворяться спящим. До тех пор, пока не почувствовал руку на заднице, которая сжала ягодицу. Он вздрогнул, ничего не поделаешь. Человеческое тело легко можно заставить делать то, что мозг не в состоянии контролировать. Инстинкты, реакция. Это в самом деле мешает и в то же время спасает. В данном случае, вы поняли.       Накахара сжался. — Ахах! Ты забавный. Так стараешься... Ты ведь можешь просто признать своё положение и стать хорошей, послушной, нежной женой! И тогда у тебя будет всё: моря, острова, земля, звезды, луна, свобода. Но нет. Ты отказываешься от всего этого. А ради чего? Ради червивого, холодного, гнилого, бесполезного, безжизненного тела? — Замолчи... Пожалуйста, замолчи... — Его гроб сделан из дешёвого дерева, а вместо надгробия деревянный крест. Никто не был на его похоронах, его закопали рабочие. Тот, кого хоронили за твоим бывшим домом — дворецкий. Стар был уже. Хорошую жизнь прожил. И внуки, и правнуки есть, — не переставал говорил Фрэнсис, втыкая всё больше иголок в омегу. Послышались всхлипы. — А знаешь, кто был организатором сего искусства над душой Дазая? — Накахара сильнее сжался. — Что, так не нравится, когда я произношу это имя? Я был в бешенстве, узнав об инциденте с неудавшимся побегом. Как это, какой-то слуга ворует мою принцессу? Недопустимо! И я пожелал, чтобы его похоронили на заброшенном заросшем кладбище. Где ещё больше червей. Земля кишит ими! Если захочешь его навестить, думаю, тебе будет противно даже ступить ногой. — Закончил?... — Да, — сказал он и замолчал. Но это было недолго. Уже в следующий миг он неожиданно сказал. — Сосать умеешь? — Чт... Н-нет! — он сел и развернулся к нему. Уж лучше было бы ему этого не делать. — Так значит, твой дружок тебя не научил? — Лучше продолжай молчать! — грубо ответил он и хотел уже было развернуться, но ему не дали. Рука Фицджеральда сжала его плечо. — Да ты заебал! Отпусти! — прикрикнул ему в лицо Чуя. В этот момент Фрэнсис случайно опустил взгляд на его ключицы. Что-то влекло его к ним... Что это? Что это за неровности? Странное любопытство заставило его потянуть воротник пижамы рыжеволосого. Тот запаниковал и всем сердцем надеялся, что тоник не слез. Однако, он был на нём с утра. Это плохо.       Альфа стал корябать ногтем кожу омеги. Чуя всё-таки вырвался и испуганно посмотрел на него. — Т-ты больной? Мне же больно! — воскликнул он, прикрывая рукой ключицу.       Но Скотт внимательно изучал свои пальцы, на которых осталась сухая косметика, и, кажется, улыбался. Потом посмотрел на омегу с этой же улыбкой. — Ну же, покажи, что у меня там получилось?~ — Иди в пизду, извращенец! — Кстати об извращении... — Заткнись! Я даже не притронусь к твоему члену! И вообще, пойду спать а другую комнату, — Чуе не дали договорить. Уже собираясь встать, чтобы осуществить задуманное, его снова остановили. И сейчас уже стало не по себе. Он не хочет. Просто не хочет! "Пожалуйста, прошу, молю, не делай этого!" Он не сказал этого, но выразил глазами. И ему опять ответили лишь какой-то дикостью во взгляде. Он как будто говорил: "Смешно! Ну же, давай, моли, проси!" Сколько можно?! Хватит! Хватит издеваться над ним! Его придавили к кровати... — Да отвалите вы от меня!!! Оставьте меня в покое!!! Почему ты просто не можешь оставить меня одного?!! В покое!!! Одного!!!! Зачем вам это нужно?!! Чего вы, твари, добиваетесь?!! Моей смерти?!! В муках, да?! В окровавленной ванне! Или висящим над опрокинутом стулом?! А может, хотите увидеть лепёшку на асфальте?! Или в углу на полу с пустыми пачками вокруг и рядом лежащей аптечкой?!! Я ведь просто хочу жить!!! Просто хочу жить!!! Это так трудно?!! Дать мне дышать?!! Я никогда вас ни о чём не просил! Я даже любви добивался сам!!! Всеми своими силами!!! Но никому нахуй не нужно это!!! Вы просто разбили то, что у меня было единственным!!! А сейчас меня насилует собственный муж! И будет насиловать до конца моей чертовой жизни!!! — изливал душу Чуя, он больше не мог держать всё это в себе. Он знал, что никто не послушает его. И даже сейчас его не слушали. Но ему было плевать, он просто хотел выговориться. — Рад уведомить, что с этого дня ты будешь полностью под охраной. Я буду лично контролировать каждый твой шаг, вплоть до похождений в туалет. Знаешь, я тоже потерял возлюбленного. Правда, в отличии от тебя, по закону. Правильно, так сказать. Он умер обычной смертью из всех возможных смертей. Меня просто удовлетворяет тот факт, что кто-то страдает сильнее, чем я.       И всё. Этого хватило, чтобы омега полностью замолчал. Что он может ему сказать? Что он не прав? Говорил уже. Что он плохой человек? Тоже. Остается только признать своё положение.... Да черт! Он уже сотый раз его принимает таким, какое он есть! Почему положение не может принять его? Что делать? Принять... Да идите нахуй со своим положением! Остается только страдать...       Чуя снова не понимает, где он находится и что сейчас будет. Опять что-то происходит... Он видит перед собой возбуждённый орган. Судя по всему, его держат за волосы. Он этого не чувствует, но понимает. А может... Всё же и вправду смириться? Постараться превратить эту жизнь хоть во что-то? Стоит попробовать. — Чем быстрее закончишь, тем быстрее пойдешь спать.       "Прости меня... Милый..."       Омега высунул язык и провёл им по головке члена, оставляя влажную дорожку слюны. Он решил закрыть глаза и представить... "— Чуя, поверить не могу, что ты согласился на подобное... Разве тебе не омерзительно?" "Ещё как."       Глубоко в душе он знал, что никогда не стал бы делать это Осаму, так как тот не заставлял, а ему подобное казалось особенно отвратительно. Но еще отвратительнее станет, если он откроет глаза и перестанет воображать. Поэтому он просто делает всё, чтобы улучшить своё положение...       Накахара проводит ещё раз языком во всю длину, а потом заглатывает конец. Краем уха слышит тихий стон. Омерзительно. "Дазай, если бы ты хоть раз заставил меня это делать... Я бы разлюбил тебя в тот же момент". Это заставило замешкаться. Его насадили. До упора. "Это он, это он, это он! Не думай! Просто делай! Прошу, мозг, не переставай рисовать... Ты-то меня не подведёшь." И он всё же продолжает ласкать языком орган мужа. Следуют стоны. Рыжеволосый не делал этого ранее, но примерно понимал, в чём суть. Поэтому не останавливался. Импровизировал, так сказать. Творил! Ага. А хрипы, стоны и мольбы — аплодисменты. Ахах! Смешно, но такое сравнение помогает. И вот, он чувствует приближение финала. Кульминация! Протяжный окончательный стон, и он чувствует во рту что-то тёплое и липкое. Мерзко! И это та самая хрень-десерт, которую так любят все шлюхи из борделя? — И... И сколько раз ты сосал?... — говорит с отдышкой Фицджеральд. — Похоже, ты та ещё шлюха, Чуя Накахара!       Эта фраза развеяла все иллюзии, которые строил себе Чуя. "Нет. Это не Дазай!" Он наконец открыл глаза и посмотрел на лицо Скотта. И увидел усмешку. Такую противную... Пусть подавится ею! Чуя резко сжимает зубы и больно кусает его. Тот в свою очередь вскрикивает. Накахара отстраняется от него и плюет сперму со слюной и кровью ему на подушку. Скотт корчится от боли и зло смотрит на Чую. — Ах ты... Ахах... Необычно во время оргазма получить укус!... — Взаимно, "любимый". Рад, что тебе понравилось столь неожиданное сочетание. Спокойной ночи, — после этих слов он встает с кровати и выходит из комнаты. Почистить зубы и выпить воды после такого — обязательно! В отражение даже смотреть невозможно. Естественно, спать в той постели он больше не хочет. И поэтому он пошёл в одну из других комнат.

***

9 ноября 2018 год 9:00       Утром он сначала удивился, что опять в другой постели. Но потом в голову стали приходить воспоминания этой ночи. Не очень приятные. Он так и не смог начать осуществление его плана... А он был довольно прост. Чуя просит Фрэнсиса о возможности играть на фортепиано, но вместо того, чтобы ходить на музыкальные уроки, он будет подкупать охранников и учителей. И преображать своё тело. Всё же, лучше идти в спортзал. А что? Вряд ли Фицджеральд позволит ему становится сильнее физически. Не думаю, что стоит объяснять причину. Всё и так понятно. А на пианино Накахара хорошо играет, даже слишком. Это так, если его попросят сыграть. Ему не нужно больше долгое учение. Отец вряд ли рассказывал Скотту о таких подробностях. Всё идеально! Вот только одно но... "— Рад уведомить, что с этого дня ты будешь полностью под охраной. Я буду лично контролировать каждый твой шаг, вплоть до похождений в туалет..."       Это станет огромной проблемой. Хватит ли денег, чтобы подкупать столько людей в течении нескольких месяцев? Трудно представить эту сумму. И где её взять?.. Просить о помощи? Но у кого? Кто ему поможет? Кто его поддержит? Лучше оставить пока всё это на потом. Что-нибудь придумает. Но сейчас... Он хочет посетить его. Столько дней со смерти прошло, а он так и не навестил его!       Он встает, зевает и идёт делать водные процедуры, всё так же стараясь не смотреть в зеркало. После этого он сообщает телохранителю, что они едут на могилу. На что тот отвечает, что не знает о её местонахождении. Логично было предполагать подобный исход. Конечно, его муж не глуп, не стал бы он говорить телохранителям Чуи о могиле Дазая. Подкупить мало, надо знать, кого нужно. Если он попытается дать деньги за информацию человеку, который не знает ничего, тот может рассказать Фрэнсису. Как сложно найти человека, которому просто нужно дать деньги! Но кто обещал, что будет легко? Впрочем, вся эта обстановка уже надоела и давит на голову. Чуе однозначно нужно выйти к людям, подышать свежим воздухом! В конце концов, сейчас у него есть такая возможность. И он хочет поговорить. Просто поговорить по душам с близким человеком. А у него такой остался только один. Может быть, Акутагава знает что-нибудь о Дазае. Рюноске, в конце концов, уже мэр, и большую часть времени находится в офисе. Поэтому рыжеволосый решает написать ему сообщение. Ч: "Здравствуй, Рю-кун. Это Чуя. Как только освободишься, я хочу с тобой поговорить."       Он гасит экран телефона, но, на удивление, через пару минут он вибрирует. Р: "Я свободен. Где встретимся?" Ч: "Думаю, лучше в моём городе. Сам понимаешь. В ресторане "С". Через сколько сможешь приехать?" Р: "Дай мне сорок минут."       Омега облегчённо выдыхает. Не каждый день Акутагава так быстро отвечает. Это явно знак свыше. Видимо, сегодня всё будет хорошо.       Он радостно идёт в гардеробную и выбирает одежду. На глаза, почему-то, сразу падают красивые модные шляпы. Их много. И всё они такие ванильные, нежные и элегантные. Где чёрная с бежевой лентой? Где его шляпа?! Чуя подбегает к полке и начинает перебирать одежду. К горлу подступила паника. Как вдруг он видит очертания его головного убора. И это действительно он. Он снова шумно выдыхает и улыбается. Одевает полупрозрачную белую блузку с вырезом на груди и чёрные брюки. Смотрится в зеркало. Надевает шляпу. Теперь он узнаёт себя! Кажется, ему мерещится силуэт за вешалками с одеждой. Чуя подмигивает самому себе и дарит воздушный поцелуй фигуре. "Хм... Что бы тебе прихватить с собой..." — задумался Накахара. "Сначала нужно узнать, где тебя искать!" — следом подумал он. Ему показалось, будто призрак Осаму улыбнулся. Стало тепло. Омега сам улыбнулся. И пошёл. 10:00       Чуе удаётся добраться до назначенного места ровно в десять. Он почувствовал себя настоящим перфекционистом! Он понял, что у него ещё есть около десяти минут. И он решает уже заказать коктейль.... "Чёёёрт!" — думает он и широко распахивает глаза. Он смотрит на дату в телефоне и понимает, что приближается самое ужасное. Он совсем забыл про течку. У неё нет точной даты, но он знает, что она начинается в десятых числах. Как много десяток! Это совпадение? Недолго думая, он встаёт со своего места, оставляет одного из охранников под предлогом: "Если спросят, скажи, что отошёл на немного" и берёт второго с собой. Точнее, не берёт, он сам идёт за ним. — Что-то случилось, господин? — Мне нужно в аптеку. — Но для чего? — У Фрэнсиса презервативы кончились, блин! — Но господин Фицджеральд всегда их носит при себе. Он не стал бы просить омегу об этом... — Слушай, какая тебе разница, зачем я иду в аптеку?! — раздражённо спросил Накахара. — Просто он сказал, чтобы мы не позволяли вам приобретать подавители.       "Вот урод! Подкупить его? Нет, деньги приберегу для плана. Может попросить сейчас Рюноске? Чтобы он отдал их мне в процессе разговора. Хорошая мысль. Но не всегда же мне просить его об этой услуге! Ладно, может, за месяц всё наладится, а сейчас мне просто нужны хоть какие-то таблетки." — Бог с тобой. Обойдусь, — шикнул омега и направился обратно за столик. Сев, Чуя хотел написать сообщение Рю-куну. Писать или нет? Неловко было просить его о таких вещах... А другого выбора нет. Ну, вариант "неделя дома в обнимку с Скоттом в постели" отпадает сразу. В конце концов, он пишет это сообщение с просьбой купить подавители.       Долго ожидать Рюноске не пришлось. Он пришёл даже чуть раньше и сел напротив Чуи. — Прими мои соболезнования, — начал разговор Рюноске. Омега ответил кивком и печальным вздохом. — Я правда надеялся, что вы будете вместе. — Я тоже надеялся. — Так о чём ты хотел со мной поговорить? — О Дазае. Может, ты знаешь, где его могила?       Акутагава призадумался. — Возможно. Место там, конечно, не самое удачное. Да и по могиле непохоже, что в ней похоронен заместитель мэра.       На языке так и вертится вопрос: "Так почему же ты не организуешь новые похороны?" — А где конкретно? — За городом, на окраине деревни "М". Ближе к лесу заброшенное кладбище.

***

      Он сидел на диване в доме друга и что-то читал в телефоне. С кухни послышался голос. — Тебе как обычно? — громко спросил Сакуноске. — Естественно, — ответил ему, не отрываясь от телефона, Осаму.