Обман Бога

Чей-то приглушённый крик раздался над спящим, разгромленным после ночного фестиваля лагерем. Лениво вынырнув из-под одеяла, Киаран огляделся и прислушался. Иногда по утрам ему мерещился голос Эдорта, а вместе с ним и звон порталов, но в последние недели все утихло, словно воспоминания о лесе и предвестии стали стираться. А сейчас… Крик раздался ещё раз, окончательно вырывая Киаран из дремоты. Эльф заглянул под одеяло рядом с собой. Иоля мирно спала, вцепившись зубами в подушку. — Показалось? Девушка вздрогнула от голоса и перевернулась на бок, уткнувшись носом в его плечо. Утро, не смотря на звенящую от похмелья голову, казалось умиротворенным. Если бы не крик. Когда он раздался в третий раз, Киаран собрался с силами и встал с постели. В лагере все спали — возможно, он единственный, кто его слышал. Похоже, что, не смотря на жизнь среди шума города, он продолжал остро реагировать на голоса. — Может, опять видение? — эльф скривился и подёргал Иолю. Она нехотя открыла глаза. На этот раз он точно никуда не полезет один. — Ну чего? Я спать хочу. — Кто-то кричит, я не могу понять, один я это слышу или нет. Иоля недовольно поморщилась и, тяжело вздохнув, привстала, прислушиваясь к окружению. Где-то далеко раздался ещё один вскрик: Иоля пораженно соскочила с постели и выскочила наружу. — Слышала? — Да, только очень глухо, словно… — не договорив, Иоля подбежала к стрельбищу, задержав взгляд на воротах храма. — Кажется, там. — Может, кто-то напился и залез в храм? Стоит разбудить Ашеля. — Да, иди буди, а я пойду проверю, — Иоля поспешила запрыгнуть на ограждение, но чужие руки ухватили ее за плечи. — Не глупи. Мало ли, что там творится. А твориться в храме с такой жуткой архитектурой, по мнению эльфа, могло все что угодно. Он уже знал один похожий храм. — Пока мы теряем время, там, может, убивают кого-то! Немного помедлив, Киаран согласно кивнул и сам запрыгнул на ограждение, ловко проскользнув через ржавые прутья. Если этот «кто-то» из лагеря, то так они хотя бы отблагодарят Ашеля и его людей. Иоля запрыгнула следом, игнорируя недовольный взгляд эльфа. — Просто проверим, может сами разберемся. Киаран не был уверен, что они разберутся, но взглянуть стоило точно. Они быстро пробежали через заросли сада, на ходу прислушиваясь к угасающему крику. Он был женским, и сейчас голос все больше походил на мольбу. Оказавшись у чуть распахнутых деревянных дверей храма, Иоля помедлила и странно уставилась на каменные плиты под ногами. Киаран видел, как судорожно забегали ее глаза, замечая что-то недоступное ему самому. Чужой всхлип в глубине храма вновь привлек их внимание. — Я первый, — Киаран вынул из сапога кинжал и проскользнул в открытые двери без единого звука. Внутри горели редкие свечи, слабо освещая холодные серые стены пустого храма. Странное зрелища для святого места в раннее утро. Луч яркого желтого света пробивался из-под закрытой двери в конце зала. Киаран медленно двинулся, но Иоля остановила его, ухватив за руку. — Больше никто не кричит, — шепот эхом разлетелся по помещению. — И здесь все пропитано какой-то странной магией. Не подходи ближе. Дверь дернулась под чужим весом и со скрипом распахнулась. Кто-то, задыхаясь и хрипя, вывалился из помещения и упал на каменный пол. По залу в мгновение разошелся резкий запах крови. — Уходим, — прошипел эльф, но не смог сдвинуться: Иоля мертвой хваткой вцепилась в его руку. Она внимательно следила за незнакомцем. Человек на полу приподнялся, сплевывая целый сгусток черноты на пол и, наконец, поднял голову. Все его лицо и рыжие волосы были измазаны кровью и какой-то черной дрянью. Сплюнув ещё раз, он поднялся на колени, делая судорожный и свистящий вздох. На лице юноши отразился странный восторг, когда тот заметил Иолю. — Солнце! — прохрипел он, улыбаясь сквозь боль. На его белой рубахе быстро расползалось кровавое пятно. — Ты пришла ко мне! — Это он кому? — прошептала Иоля, обернувшись. Немой крик застрял у нее в горле, когда за спиной появилась густая тень арратс. Эльф не рискнул двинуться с места, видя беса лишь вполоборота — это было впервые, когда он видел арратс настолько близко. Это существо и близко не напоминало то, что он видел у деревни, хотя и наводило такой же ужас. С мгновение бес стоял без движения. В прорезях маски блестели глаза, внимательно следя за юношей в другом конце зала, но, стоило человеку чуть двинуться вперёд, как тяжёлый гул раскрывающегося портала прокатился по храму. Киарана волной отшвырнуло в сторону. Глухо ударившись о статую, он осел и ухватился за горло в попытке сделать вздох. — Не смей! Нет! — вопль парня разлетелся по храму, и витражи в окнах покрылись трещинами. Он сорвался с места; густая черная тень увивалась за ним, словно дымка. В секунду оказавшись рядом, арратс обхватил Иолю, спрятав в себе как маленькую игрушку и прыгнул в портал, мгновенно закрывая его за собой, но этого мгновения хватило парню в крови, чтобы прыгнуть следом. Портал с хлопком закрылся, оставляя после себя опалённые магией камни. На храм резко обвалилась тишина. Давление в горле исчезло, и Киаран наконец вздохнул. Он быстро поднялся и только сейчас осознал, что все исчезли. — Нет. Он выбежал на улицу, судорожно оглядываясь и прислушиваясь к характерному визгу порталов. Но все было тихо. Не было даже шума ветра. В лагере начали просыпаться люди, звеня оружием, и это было единственное, что он смог услышать. — Нет! Киаран забежал обратно в храм, чтобы увидеть разруху в комнате, из которой вышел парень. Узкая коморка была разгромлена — под завалами досок лежало женское тело. Из разрезанной шеи все ещё вытекала кровь, но она однозначно была мертва. Киаран ощутил, как ему становится дурно. Не от тошнотворного запаха крови и вида смерти, а от осознания, что ещё мгновение назад Иоля была здесь. Рядом с ним. И он не сделал ровным счётом ничего, чтобы это так и оставалось.

***

Кабинет Бекима был просторным, чистым и не пестрил излишествами. Чистые белые стены, темная, простая, но удобная мебель. До этого утра Ксхевахаир не придавал никакого значения тому, как выглядит это место, но теперь все несколько изменилось. Этот пустой кабинет одним своим видом вызывал раздражение. Здесь не было ни единой вещи, которая бы сыграла в пользу верности старика. Очень некстати, когда случается кризис доверия. Маг замер посреди комнаты, сосредоточенный и злой. В каждой руке было по пузырьку. Ещё пара минут и замок в двери щёлкнул, впуская старика — тот, заметив гостя, вскрикнул и быстро захлопнул за собой дверь. — Трое милосердные! Магистр, что вы тут забыли в такую рань? — старик оглянулся и заметил открытые окна. — Ещё и через окно вошли. Что за срочность? Ксхевахаир молчал, вперившись в смущённое от его взгляда лицо. Беким выглядел как обычно. В нем не изменилось ни чёрточки. Помедлив, Ксхевахаир протянул прозрачный пузырек с синеватой жидкостью. — Магистр? — Выпей. Беким опустил глаза на протянутый бутылек и с вопросом взглянул на мага. Он совершенно не желал пить неизвестную бурду. — Не доверяешь? — холодно уточнил маг. — Нет, я просто не понимаю, что происходит. Но ладно уж, выпью. Когда пузырек опустел, маг сделал шаг ближе. Его руки за спиной крепче сжали вторую бутылку. — А теперь, когда ты выпил яд, у тебя есть пара минут, чтобы ты мог честно ответить мне на несколько вопросов. — Что? — Беким непонимающе нахмурился, но холодный и пустой взгляд мага прямо говорил, что с ним не шутят. Ксхевахаир не умел шутить. — Скольким людям ты рассказал о моем намерении уничтожить некромантов? — Никому! Вы как ушли вчера, так я ни с кем и не говорил. Ксхевахаир чуть расслабился, но тут же вспомнил новую деталь. — Мирита? Беким в мгновение побледнел. — Клянусь, она ни с кем не стала бы это обсуждать! — залепетал он оправдания. — Мы никуда не ходили! Их прервал стук в дверь. Беким вздрогнул, но к двери не двинулся, ожидая разрешения магистра. — Ни одна душа не должна знать, что я здесь, — предупредил Ксхевахаир. — Куратор! — прокричал голос с другой стороны двери. — Куратор Беким! Старик стоял, потея от напряжения. Ксхевахаир не спускал с него глаз. Он не моргал, вглядываясь в замутненные старостью глаза мужчины. — Куратор, это срочно! Он пришел по поводу Иоли! Ксхевахаир резко обернулся к двери. Холод в глазах надломился, сменившись беспокойством. Он отошёл за дверь, позволяя куратору открыть дверь, и кивнул. — Пусть зайдет. Беким сглотнул и открыл дверь, сразу же узнав гостя. Эту расплывающуюся фигуру ростом почти под два метра было сложно не узнать. Старик махнул головой, позволяя ему войти и тут же притормозил рукой посыльного, попытавшегося зайти следом. — А ты можешь идти. Больше не беспокой меня сегодня. Мальчишка кивнул и быстро скрылся в коридоре. Эльф вошёл в кабинет бесшумно, словно плывя по воздуху и не задевая минное поле из скрипящих половых досок. Он замер у двери, заметив чужую фигуру мага, и едва заметно поклонился. — Ты? — холодно пробормотал маг. — Беким, тоже выйди. — Но… — Прочь. — Противоядие, магистр… — умоляюще прошептал Беким, покорно отойдя к двери. Его всего все ещё потряхивало. — Это была обычная вода. На переживай. Немного помявшись, старик все же вышел и закрыл за собой дверь. Ксхевахаир заговорил первый. — Я предполагал, что Иоли все же хватит духа расстаться с тобой, но сюда-то ты зачем пришел? Киаран молча склонил голову и снял с шеи амулет. Марево магии рассеялось, позволяя Ксхевахаиру увидеть его настоящее лицо. Магистр видел эльфов, но внешность Киарана его все же удивила: ни один раб, которого он видел ранее, не казался ему настолько измученным. Залитые кровью и чернотой белки глаз, разодранное лицо, светящиеся желтизной татуировки. На мгновение он засмотрелся и сделал шаг ближе. Он мог бы убрать эти шрамы… — Ее утащил арратс, — выплюнул эльф. — Что? — маг резко очнулся, вспомнив почему эльф вообще мог прийти. — Куда? — Я не знаю куда. Обошел весь Райпур, но ни следа беса и порталов. Ее нигде нет, я… — он резко замолчал, тяжело вздохнул и вновь заговорил, пряча лицо в прядях волос. — Все произошло так быстро, что я ничего не смог сделать. — Успокойся. — Ее украли! — Заткнись. Киаран замолчал и вновь поднял голову. Отчаяние и злость, словно грязь, облепили его лицо, но Ксхевахаиру не было дела до его переживаний. — Присядь и расскажи все по порядку, — сказал он. — Все детали, не упускай ни единой мелочи. Эльф кивнул — и, стоило им сесть на диван, как он судорожно стал рассказывать события утра. Слушая сбивчивую речь, Ксхевахаир поражался тому, насколько свободно и нервно говорит эльф. Он не был уверен, что все рабы, которых он встречал до этого, были хоть немного похожи на Киарана. Когда рассказ закончился, маг молчал, переваривая все детали события. Ксхевахаир знал, что арратс не причинит Иоли вреда. Каким бы бесом он не был, но дочь он всегда спасал. И единственная причина, почему он появился — это угроза ее жизни. Что-то в мальчишке из храма было. Что-то настолько опасное, что угрожало ее жизни, не смотря на защиту Торговцев Времени. — Это все из-за меня? — не выдержав тишины, спросил эльф. — Она говорила, что моё присутствие все сломало… Я не думал, что это правда. — Возможно, раньше я действительно так думал, — Ксхевахаир скрестил руки на груди, собирая в голове все известные ему факты. За сутки их появилось непозволительно много. — Но, знаешь, вероятно, что сейчас ты и я — это единственные личности, которые хотят ей помочь. Ей, а не проклятью. Поэтому нет никакого подтверждения, что твое присутствие что-то изменило, — Ксхевахаир замолчал и, немного замявшись, поспешно добавил. — А если изменило, то в лучшую сторону. Не думаю, что узнал бы об этих событиях без тебя. Не так быстро. — Я не понимаю. — Ты знаешь, что меня называют Гласом Богов, верно? Это высший титул, позволяющий мне контролировать все три церкви. И вместе с титулом, помимо перечня ограничений и обязанностей, мне даровано право слышать шепот Богов. Понимаешь, о чем я? — Кроме того, что ты важная персона — нет. Ксхевахаир усмехнулся. Он был настолько важным для всех, что и сам не заметил, как в течении нескольких лет, возможно, был лишь украшением. Только не ясно чего. — Правда в том, что они никогда не говорят, не отвечают и не направляют. Но все в этой стране верят, что какой-то титул и образ жизни даёт человеку право их услышать. — Но ты ведь слышал? Разве не так ты защищал Иолю? — Я думал, что слышал. А теперь я наконец додумался спросить себя, кого я слышал на самом деле. И сейчас я сильно сомневаюсь, что это были Боги. Киаран скривился, пытаясь понять к чему все это. — Хочешь сказать, что все это время тебя убеждали, что ты помогаешь, но по факту кто-то просто направлял все в нужное для себя русло? — Именно. — И кто это? Ксхевахаир задумался. На этом моменте он и сам застрял. Варианты были, но сваливать все на одного некроманта было бы слишком просто — и до подозрения очевидно. К тому же, будь это только его рук дело, то он бы и сам заметил чужую магию. Тут был кто-то ещё. — Я знаю только одного, но их однозначно больше. И пока я не смог это выяснить. — В любом случае, я пришел сюда не расплетать твои интриги, — перебил его Киаран. — Я пришел за помощью. Иолю надо найти. Она говорила, что ты можешь призвать ее. Маг удивлённо моргнул. Он не ожидал, что Иоля настолько доверяла эльфу, что говорила даже о таких вещах. Хотя, видя это искреннее беспокойство, он и сам хотел ему верить. Даже несмотря на то, что говорил с ним впервые. — Я могу, только если она достаточно близко ко мне, — признал он. — В ином случае, с помощью оксуда, но его не так давно уничтожили. Поэтому я не могу с этим помочь. — Ах, так вот почему она предложила… — Киаран осекся. — Так значит ты не собираешься ее искать? — Собираюсь, но разобраться с теми, кто плетет интриги куда важнее. Эльф дернулся. Маг видел, что он едва сдерживается, чтобы не сорваться и не врезать ему. — Послушай, Иоля защищена от смерти. Даже если ее тело полностью уничтожат — она вернётся. Ничего в этом мире не сможет ей навредить, пока спят Оковы. — Значит, пусть её где-то там убивают, пока ее наставник будет решать свои проблемы? — вскипел эльф. — Во-первых, это ее проблемы, которые вынужден решать я, а, во-вторых, оскорбишь меня ещё раз — и получишь по зубам. Киаран умолк, прожигая мага взглядом. — А теперь, когда мы оба друг друга поняли…- маг встал, расправив складки на мантии, и отошёл к окну. — Нужно решить какую из проблем решать первой. Раз уж ты примчался сюда, то будешь помогать мне. Если не хочешь, то скатертью дорожка и можешь больше не тратить мое время. Прежде чем эльф успел ответить, вновь раздался стук. Замок щелкнул, и в помещение вошёл Беким с зажатым в руках листом бумаги. — Вы сговорились сегодня все выбешивать меня? — поинтересовался Ксхевахаир. — Магистр, тут такое дело, — спешно прошептал старик, протягивая лист. — Вас объявили в розыск. Я начал сейчас разбирать новые заказы и нашел его. Ксхевахаир взял лист и пробежался по тексту. Контракт заверили ещё вчера днём и, судя по усреднённым требованиям, он готовился не только для этой гильдии. Причина розыска оставалась та же: измена. Без пояснения кому. — Какая, к даймонам, измена? — прошипел маг, хмурясь и перечитывая текст раз за разом. — Вы ничего подозрительного не делали? — Нет, — быстро ответил Ксхевахаир и тут же задумался. Была одна вещь, но прошло слишком много времени и вряд ли кто-то мог узнать. — Было кое-что, но давно и все равно недостаточно для такого заявления, — нехотя признал он. — Учитывая, что контракт вчерашний, значит и убийство стражи не причина. В чем же тогда дело? — Убийство? — вскрикнул Беким. От его вопля на мгновение заложило уши. — Вы убили кого-то? Зачем, Троя милосердные? Вы же обещали мне никого не трогать! — Успокойся, — бросил через плечо Ксхевахаир. — Рыцари вломились ко мне в башню и напали. Что мне ещё было делать, чаем их угостить? Беким попытался что-то сказать, но от волнения лишь промычал что-то несуразное и, смутившись, умолк. — Розыск, — подал голос эльф. — Звучит серьезно. У вас как, казнят потом? Или с особым усердием плетями задницу нагревают? — Очень смешно, — Ксхевахаир обернулся и посмотрел на него. — Ты же понимаешь, что это помешает нам искать причастных к проклятью? — Я понимаю, что теперь вариант один: мы оба собираемся и идём искать Иолю. Ксхевахаир промолчал. Отчего-то ему сильно не хотелось соглашаться — хотя он, как и эльф, хотел в первую очередь искать именно Иолю. Ее похищение в Райпуре, а особенно в храме Талец, куда он отправлял тот проклятый фолиант — едва ли совпадение. — Беким, — маг протянул побелевшему от страха старику контракт. — Можешь выдавать его, но предупреди, что если они всерьез за него возьмутся, то на могилу могут не рассчитывать. И, если сможешь, то до других гильдий это тоже донеси. Старик понимающе кивнул, забирая контракт, и направился к выходу, но у самой двери его вновь окликнули. — Беким! — Да, магистр? — обернулся он. — И, знаешь… — Ксхевахаир на мгновение замялся, но все же подошел, протягивая другой бутылек. — Выпей и это тоже. Не сейчас. Лучше, когда мы уйдем. Голос Бекима стал напряженным от недоверия. — Что это? — Не яд, — хмыкнул Ксхевахаир. — Магистр, за что вы так со мной… — завздыхал старик. — Я ведь всегда был на вашей стороне. — Я знаю, поэтому выпей, когда меня здесь не будет. Запиши все самое важное за последние дни — и выпей. Беким пригляделся к бутыльку, но взял его в руку и сжал кулак. Чужая ладонь с осторожностью похлопала его по плечу. — Считай это моей благодарностью, — сказал Ксхевахаир. — За все. Беким кивнул и молча покинул кабинет, так и не взглянув на мага. На этот раз кабинет он не закрыл. — Что это было? — уточнил эльф, наблюдая за всем с дивана. — Ничего плохого, просто больше он помогать нам не будет, — устало произнес маг, закрывая ладонями лицо и тщательно расправляя пальцами волосы. Когда он обернулся, то его привычное лицо сменилось чужим. Черные волосы просветлели, кудрявыми лохмами облепляли плечи. — Надевай амулет и пошли к рунам. Нужно поскорее убраться из города.

***

Несмотря на объявления о розыске, на улицах Энитана стражи не прибавилось. Даже наоборот, стало заметно меньше. Когда они добрались до телепортационной руны, рядом ошивалась только пара стражников. — Иди первый, — негромко сказал Ксхевахаир, чуть склонившись в сторону эльфа и искоса наблюдая за стражей. — И, как только окажешься на той стороне — не убегай, когда тряхнет. — Тряхнет? — переспросил Киаран. — Да, а теперь иди. Ксхевахаир остался чуть позади, наблюдая как эльф выкидывает монеты на блюдце у входа и растворяется в магии руны. Стража едва обращала внимание на поток людей, проходящих мимо. Выждав момент, когда они окончательно увлеклись беседой, маг проскользнул к блюдцу и выложил на нее синеватый камень. Посудина звонко взвизгнула, но Ксхевахаира сразу же телепортнуло. Мгновением позже плита с гулом пошла трещинами, а блюдце оплавилось, стекая на брусчатку, словно горячий воск. В Райпуре разом погасли все руны, дымясь, как потухшие свечи. Стража недоумевающе уставилась на лёгкий дымок. Один из мужчин помчался куда-то через толпу на площади. Второй подошел, почесывая небритую щеку. — Извините, мужчина, там что-то случилось? — неуверенно спросил стражник, уставившись на мага. Маг рассеянно взглянул на него в ответ, словно занятый своими мыслями — должно быть, важная шишка — и переспросил: — Извините? — Нет-нет, ничего, — страж поспешно замахал руками. — Добро пожаловать в Райпур. Маг улыбнулся и учтиво поклонился, обходя стражу. Эльф, обождав, поплелся следом. Когда они отошли достаточно далеко и затерялись в потоке торговой площади, Киаран уточнил: — Ты что, руну сломал? — Да, — отозвался Ксхевахаир, не замедляя шага. — Это помешает перемещению наемников из Энитана и других городов. — Местные тоже могут быть в курсе, верно? — Скорее всего, но пока что не стоит об этом думать. Где тот храм? Киаран остановился, осматривая толпу. Он был почти на голову выше всех в потоке людей и хорошо видел ориентиры. Через полчаса они вышли к знакомым, зелёным улочкам на отшибе города, где практически не было людей. Острые пики крыши храма Талец возвышались чуть дальше, но, несмотря на близость, идти ещё было довольно долго. Ксхевахаир заговорил первый. — Тебя кто-нибудь видел там? — Нет. — Я хочу, чтобы ты понимал одну вещь — арратс не навредит Иоли. Эльф грустно усмехнулся, но ничего не ответил. В воздухе вновь повисло напряжение. — Это случалось и раньше, поэтому беспокоиться… Маг едва успел уклониться от замаха. Вильнув назад, он все-таки споткнулся о камень и впечатался спиной в широкий ствол дерева позади. Темная фигура эльфа угрожающе склонилась над ним. — Я постоянно слышу со всех сторон, как ты защищаешь ее, но знаешь, что? Ты, походу, вообще не в курсе, как жила и продолжает жить Иоля. Мы знакомы с ней не больше месяца, но за это время столько всего произошло — и тебя, великого мага, ни разу не было рядом! Зато я был. И видел все. Ксхевахаир молчал, не решаясь двинуться. Он не боялся, но что-то внутри сжалось, не позволяя ему заткнуть эльфа одним лёгким заклинанием. Киаран же продолжал. — Я услышал и увидел достаточно, чтобы понять, что нет ни единого человека, который бы нормально относился к ней. Возможно, за всю жизнь. Поэтому заткнись и сделай хотя бы раз то, о чем постоянно твердишь. Ксхевахаир немного задумался, но лишь на миг, прежде чем вопрос вырвался сам собой. — Ты вообще кто, чтобы поучать меня? — он оттолкнулся от дерева, вплотную приблизившись к Киарану, но пришлось прилично задрать голову, чтобы уловить его взгляд. — Как ты, ушастое отребье леса, что вообще смеешь мне что-то говорить? Думаешь месяца, что ты валялся в ее постели достаточно, чтобы мне тыкать? — он хмыкнул, оскалившись, и закончил. — Я насквозь видел всю дрянь ее проклятой души — и ты, мелкая тварь, даже представления не имеешь какой бес сидит за покровом этого миловидного личика. У уха просвистела лезвие кинжала. Ксхевахаир отпрыгнул назад, скрываясь за деревом и вынимая посох, но через мгновение он отшвырнул его в сторону, и кинжал отлетел следом. Началась кутерьма. Сцепившись в драке, они оба — и маг, и эльф — повалились куда-то в овражек, полный прелой листвы и веток, и звук хлестких ударов и криков разлетелся по улице, привлекая внимание редких прохожих. Никто из них не собирался останавливаться, и ни разбитые носы, ни сводящая боль ребра не мешала им — ровно до того момента, как где-то поблизости взвизгнул ребенок. Как по команде остановившись, они оба, задыхаясь и утирая кровь с лица, оглянулись. Мальчишка, лет десяти, стоял за деревом и во все глаза пялился на Киарана. — Эльф! Мамочка, тут эльф! Ксхевахаир протер залитый кровью глаз и наконец заметил, что образ Киарана чистый, без единого намека на марево медальона. — Какой ещё эльф, пацан? — гаркнул он, переводя дыхание, и уставился на мальчика. — Не видишь, это ряженый клоун! Мальчик засопел, присмотрелся внимательнее и смущённо поджал губы. — Ну и чего вылупился? — прошипел маг, топнув в его сторону. Мальчишка пискнул и быстро скрылся где-то в зарослях. Тяжело вздохнув, Ксхевахаир отер пот и кровь со лба. — Ты просто отвратителен. — И тебя туда же. Маг скривился и молча выполз из овражка обратно на дорогу. Все тело ныло от побоев. Особенно сильно пострадало лицо — он буквально ощущал, как опухают веки и как пульсируют болью разбитые губы. Пока эльф возился в зарослях, ища амулет, маг всячески пытался залечить раны. Выходило плохо, но вскоре стало значительно легче. И Ксхевахаир не был уверен, было ли это облегчение из-за отступающей боли или от злобы и раздражения, которые ему удалось наконец скинуть с себя. — Живой? — уточнил Киаран, вернувшись с амулетом. Из-за марева сложно было понять насколько он пострадал, но точно не так же сильно, как сам маг. На этот раз голос его был спокоен. Ксхевахаир кивнул и молча двинулся по тропе к храму. Молчание тяжёлым камнем висело над ними, как и черные тучи, сгущающиеся над святыней Талец. Когда до ворот храма оставалось всего пара шагов, маг не выдержал. — Ладно, я перегнул палку. — Ещё бы, — отозвался эльф, толкая ворота храма. — Но ты и правда плохо знаешь Иолю, поэтому… Эльф остановился, оглянувшись назад. Он смотрел спокойно и без особого интереса, и Ксхевахаир сбился перед тем, как закончить. — Просто не забывайся. Люди, которые не умеют любить, могут сделать очень больно. И дело не только в романтике, но и в дружбе. — Гораздо хуже, когда оба ни дружить, ни любить не умеют, — эльф ответил тихо и устало. — Я тебя не знаю, но учитывая, что ты, сильный маг, даже не попытался меня убить… В общем, давай без этого. Давай не лезть друг другу в души. И не важно, как мы относимся к Иоли, ее нужно найти. А потом, если будет необходимость, разберемся с остальным. Ксхевахаир согласно кивнул, ощущая непривычное для себя облегчение, и они зашли внутрь.