Реликвия будущего

И Жон, и Саммер сидели, обхватив головы руками, с широко открытыми глазами и ртами, хватая воздух. На противоположной стороне кровати Эмеральд наблюдала с лёгким недоумением, не совсем понимая, почему её отец и тётя выглядели такими измученными. — Итак, — начала Саммер, с надеждой подняв глаза. Отчаянно. — Ты знаешь, как работают месячные? — Я начала кровоточить несколько лет назад, — подтвердила Эмеральд. — Папа сказал мне, что это нормально, что это есть у всех женщин, а потом отвёл меня к врачу в Атласе, который всё объяснил и дал мне средства для использования. Папа покупает ещё, когда мне нужно. — Хорошо. Это хорошо. Даже отлично! — Облегчение Саммер говорило как о милосердии к Жону, так и о том, что это не будет сложнее, чем Эмеральд уже сделала. — Ты знаешь об этом. Просто… другие вещи. То, что ты сказала до сих пор… Саммер сглотнула. Эмеральд наклонила голову набок. — Я знаю, что такое секс. — Да, я вижу. — Саммер застонала. — Просто меня беспокоит насколько много ты знаешь. И как ты это описываешь. — Почему? Секс — это когда мужчина хочет развлечься, поэтому он берёт женщину и заставляет её доставлять ему удовольствие. Иногда, если женщине повезёт, мужчина потом отпустит её и даже даст немного денег. Иногда нет. Жон откинулся на спинку стула, чувствуя, будто его ударили в живот. Саммер выглядела как Кроу без алкоголя. Вот, размышлял Жон, вот почему он не хотел затрагивать эту тему. Эмеральд не нуждалась в этом разговоре. По крайней мере, когда дело касалось физических аспектов. Благодаря её дерьмовому началу жизни, она знала больше, чем хотело бы большинство девочек её возраста, и видела столько же из первых рук. Это исказило её взгляд на мир. Он, вероятно, должен был попытаться это исправить, но со всем происходящим, и с гораздо более серьёзными проблемами Эмеральд — такими как проблемы с доверием, недоеданием и социальными проблемами — он позволил этому отойти на второй план. Просто это было не так важно, как показать ей, что её любят, что она не инструмент, который можно использовать, и что у неё могут быть друзья. Секс и отношения не имели значения, и он как бы забыл об этом. Эмеральд в любом случае была практически асексуальной. Теперь он знал, почему. Как и Саммер, к её ужасу. — Эмеральд, почему, по-твоему, люди занимаются сексом? — Деньги, — ответила Эмеральд немедленно. — Или удовольствие со стороны мужчины. — Это не совсем так. И женщина тоже может получать от этого удовольствие. Эмеральд наклонила голову. — Женщины, которых я слышала во время секса, никогда не казались довольными. И внезапно он почувствовал потребность бродить по улицам Вейла поздно ночью с вытащенным Кроцеа Морс в поисках хищников, чтобы превратить их в фарш. — Кто-нибудь… — Саммер была бледной. — Кто-нибудь делал это с тобой? — Нет. — О, слава богу… — Один мальчик пытался, но я ударила его ножом в ногу и повернула. — Эмеральд сделала движение. — Молодец, — быстро сказал Жон. — Спасибо, папочка. — Нет. Нет, нет, нет, это нехорошо, — огрызнулась Саммер. — Я имею в виду, то, что ты сбежала, это хорошо, но… ах, это не должно быть так сложно. — Потирая лоб, Саммер наклонилась вперёд. — Ты знаешь, что такое любовь, Эмеральд? — Любовь — это счастье. — Да. — Саммер выглядела облегчённой, невероятно. — Да, это хороший способ сказать это. Любовь похожа на счастье, но более… ну, ты любишь человека, когда он делает тебя счастливой. Или когда они рядом с тобой. Снова замешательство. — Но папа говорит, что я люблю торт. — Это так. — Саммер рассмеялась. — Ты можешь любить и предметы, но любовь к человеку намного глубже. Например, ты любишь торт, но если бы тебе пришлось выбирать между тортом и твоим отцом, кого бы ты выбрала? — Папочку, — сказала Эмеральд немедленно. — Да. Именно, он- — Потому что у него есть деньги, чтобы купить торт. — Это не… ладно, знаешь что, неважно. Мы говорим о любви и сексе. — Морщась, Саммер затронула тему, которую никто не хотел обсуждать. — Милая, то, что ты видела на улицах, это не любовь. Это было насилие. Это когда плохие мужчины делают плохие вещи с девочками, которые не могут дать отпор. Эмеральд не спорила. Она не была настолько глупой. — Настоящий секс… знаешь что, давай назовём это занятием любовью. Это гораздо лучший термин. — Я должна заниматься любовью с папой? — Нет! — НЕТ! — Саммер и Жон обменялись паническим взглядом. — Нет, — сказала Саммер мягче. — Это не… ладно, меняем план. Давай снова назовём это сексом. Так было намного проще с Янг и Руби, — пробормотала она. — Эм. Секс — это когда согласные мужчина и женщина — или женщина и женщина, или мужчина и мужчина, или даже группа- Жон кашлянул. — В-верно. В любом случае, мы сосредоточимся на мужчине и женщине пока что и не будем усложнять. Когда два согласных взрослых оба хотят заняться половым актом. То есть… — Саммер поморщилась. — Как бы мне это объяснить? — Когда мужчина прижимает женщину и- — Нет, нет, нет, нет, нет! — Саммер заставила Эмеральд замолчать, лицо её было бледным. — Всё в порядке, милая. Просто позволь мне говорить. Но да, ты понимаешь. Когда обе стороны хотят, и хотение здесь ключевой момент, сделать это так, чтобы обоим было хорошо, тогда это настоящий секс. Это то, что люди называют занятием любовью, что происходит, когда ты «влюблена» в кого-то — что не то же самое, что ты чувствуешь к Жону. Понятно? Эмеральд выглядела совершенно потерянной, но ответила: — Понятно… — Хорошо. Отлично. Итак, ты знаешь, что такое секс, и даже как делаются дети… Я не совсем уверена, где всё идёт не так… — Я думаю, я знаю, — сказал Жон грустно, вмешиваясь. — Эм. Ты знаешь, как рождаются дети, верно? — Да. Мужчина добавляет свой сок в женщину, которая растит ребёнка в своём животе почти год, потом он рождается в ужасающей агонии с криками женщины, большим количеством крови, и ребёнок слабый и беззащитный, и может замёрзнуть зимой. Затем мать умирает от горя. — Хорошие мысли, хорошие мысли, хорошие мысли, — сказала Саммер, раскачиваясь взад и вперёд. — Когда я вернусь в Вейл, я открою приют. Нет, я возьму Кроу, и мы найдём каждого насильника в Вейле и убьём их самыми творческими способами, какие можно представить. — Позвони мне, прежде чем это сделаешь, — прошептал Жон. — Я буду там. — Повернувшись обратно к Эмеральд, он сказал: — Это не неточно. Просто ужасающе. Ребёнок на самом деле растёт в матке, но… нет, я дам тебе книгу об этом в другой раз. Я не думаю, что проблема здесь в особенностях секса, деторождения и контрацепции. — Не с тем, насколько мало интереса у Эмеральд было к этому. — Это скорее эмоциональная сторона вещей. Саммер посмотрела вверх, смущённая. — Эмеральд. Почему, ты думаешь, Витли пишет тебе стихи, и почему, ты думаешь, Витли и Сан оба выглядели такими счастливыми, когда ты их поцеловала? — Потому что мальчики глупые? Саммер слабо рассмеялась. — Кроме этого, — сказал Жон. — Не знаю. Может, мои губы всё ещё были со вкусом торта. Саммер перестала смеяться. Жон поморщился. — А стихи? Витли всегда говорит тебе, какая ты красивая, верно? Как ты думаешь, почему он это делает? — Потому что он думает, что я красивая? — Ну, да, но почему…? Эмеральд пожала плечами. — Потому что это правда? — Ты самая красивая девочка в мире для меня, — признал Жон, заработав закатывание глаз от Саммер, — Но не совсем то, что я имел в виду. — Подойдя, он положил руку ей на плечо. — Милая, Витли и Сан любят… ну, может, не любят. Скорее, влюблены. — Им пятнадцать и тринадцать, Жон, — сказала Саммер, закатив глаза. — Ладно. Хороший момент. Они влюблены в тебя, Эмеральд. Или они так думают. Мы обсудим разницу между любовью, влюблённостью, влечением и всем, что между ними, в другой раз. Не нужно слишком усложнять вещи здесь. Глаза Эмеральд расширились. — Они хотят подарить мне ребёнка? Угх. Жон подавил желание убить двух мальчиков-подростков. — При второй мысли, давайте углубимся прямо в отношения, свидания, влюблённости и влечение прямо сейчас!

***

— Это была самая ужасающая вещь, через которую я когда-либо проходила, — сказала Саммер примерно час спустя. Эмеральд сидела в углу, просматривая какие-то форумы помощи на своём свитке, к которым её подтолкнула Саммер, чтобы получить больше информации по темам, которые они втроём обсудили. — А я прошла через роды, Жон. Я прошла через разговор дважды. Один раз даже с Кроу, пытающимся помочь. Это не должно быть сложнее этого! Ничто не должно! — Да, ну, твои дети не росли на улице… — Ни один ребёнок её возраста не должен знать столько о се… нет, о трахе, сколько она. — Он знал, почему Саммер отказывалась называть это сексом. — И в то же время, знать так мало о таких вещах, как любовь и семья. — Рыча, она покачала головой. — Это имеет смысл. Я знаю, что ты первый пример того и другого, который у неё когда-либо был, но это всё равно ужасающе. — Да. — Пропуская руку через волосы, Жон выглядел и чувствовал себя больным. — Думаю, это объясняет, почему она так ненавидела Винтер. Единственный `брак`, который она когда-либо видела, был когда какой-то парень сбежал и бросил свою семью умирать от голода. Она думала, что Винтер собирается забрать меня и оставить её одну. — Как Вейл может быть таким жестоким к бездомным? — А как может быть любое место? — спросил он риторически. — Бездомность существует, и это не город пользуется ими. Это недобросовестные люди. Я просто рад, что забрал её оттуда до того, как это сделал кто-то другой. Кто-то вроде Синдер. — Я тоже. Я… прости, что предполагала худшее, — сказала она. — Я думала, ты даже не рассказал ей о размножении. Чёрт, я думала, она скажет мне, что ты никогда даже не говорил с ней о месячных. — Трудно не сделать этого, когда она проснулась с простынями в крови и спокойно объяснила, что умирает. — Он провёл рукой по лицу. — Мне потребовалось десять минут, чтобы перестать паниковать и проверять её на наличие ран. Я думал, она ранила себя. — Хех. — Смех Саммер был напряжённым. — Я не знал, как затронуть тему любви, — признался Жон. — Я знал, что она знает достаточно, чтобы держаться подальше от мужчин, которые хотели её, но я только полгода назад убедил её, что я люблю её как ребёнка, а не как что-то, что можно использовать. Затронуть тему мальчиков, которые проявляют к ней интерес, казалось невозможным, когда потребовалось столько времени, чтобы доказать, что я не использую её. — Я понимаю, Жон. Я понимаю. Она… она хорошо справляется с тем, чтобы казаться нормальной. Делает вид, что всё в порядке. По крайней мере, мы обсудили это. Надеюсь, она будет достаточно уверена, чтобы поговорить с одним из нас, если она будет в замешательстве. — Отчаянный тон её голоса говорил, что она надеялась, что это будет он, а не она. — Что мне делать с Витли и Саном? Она будет вести себя по-другому рядом с ними. — Держать подальше острые предметы? Честно говоря, я бы предложила поговорить с ними. — И что, рассказать им её секреты?! — Лучше это, чем они будут настаивать, не понимая, и Эмеральд нападёт на них в целях самообороны, — сказала Саммер. — Я не думаю, что кто-то из них попытается воспользоваться ею, но она только что осознала, что поцеловала их обоих, и что это значит. Оглянувшись, они оба заметили, какой бледной была Эмеральд. Как она немного покачивалась, читая, и её глаза расширялись. — Она будет осторожна рядом с ними некоторое время. Нервной. Я поговорю с Янг и скажу ей присмотреть за ней. Я знаю, что нечестно по отношению к Эмеральд рассказывать другим, что с ней не так, но если это выбор между этим или тем, что Эмеральд будет подвергаться излишнему стрессу… — Лучше быть открытыми насчёт этого. Хорошо. Просто… скажи Янг быть осторожной. Эмеральд выглядит и действует сильной, но это в основном фасад. — Я могу это сказать! То, что она видела… — Саммер вздрогнула. Это не были явные подробности от Эмеральд. Она никогда не останавливалась, чтобы наблюдать за кем-то, кого принуждали. Это было скорее последствие. Эмеральд слышала о людях, которые не возвращались. Она видела последствия разрушенных семей. Объяснения от других детей, какими бы они ни были клетчатыми, дали ей искажённое понимание, которое естественно склонялось к вещам, которых следует избегать для своей безопасности. — Прости, — сказал Жон. — Это то, что я должен был решить… — Это… — Саммер вздохнула. — Нет, всё в порядке. Думаю, я понимаю, почему это было слишком для тебя. — Улыбаясь, она хихикнула. — Это было почти достаточно, чтобы толкнуть нас обоих к выпивке, так что я не могу представить, как бы ты справился с этим в одиночку. Это не идеально, но… ты проделал хорошую работу с ней. Эмеральд… учитывая её прошлое, у неё есть все основания быть асоциальной, недоверчивой психопаткой. Вместо этого она прекрасная молодая женщина, которая любит сладости, торты и всегда защищает Руби, когда люди пытаются с ней заговорить. Саммер вздрогнула. — Что, как я теперь вижу, является её ещё более защитной линией, и теперь мне снова плохо, но суть в том, что при всех обстоятельствах Эмеральд намного лучше, чем она должна быть. Её жизнь лучше. У неё есть друзья, отец, который любит её, и светлое будущее впереди. Мы должны сосредоточиться на этом больше, чем на ужасном прошлом. — Я не мог бы согласиться больше. — Кивая на дверь, он сказал: — Ты хочешь пойти и поговорить с Янг? Я поговорю с Эм. — Д-да, я должна. Может быть, с Таем тоже. Думаю, мне нужно, чтобы меня немного обняли прямо сейчас. Прежде чем я забронирую рейс обратно в Вейл, чтобы убить некоторых людей. Жон наблюдал, как Саммер уходит, и вздохнул. Подойдя к кровати, он сел рядом с Эмеральд и посмотрел через её плечо. Она читала что-то о парнях и девушках и о том, что это значит. Он и Саммер объяснили это как могли, стараясь использовать слова вроде `семья`, `любовь` и `взаимное уважение` как можно чаще. Было трудно сказать, понимала ли Эмеральд, но это был процесс в работе. — Это имеет смысл? — Я не знаю, — прошептала Эмеральд. — Они… Сан и Витли думают, что я влюблена в них? — Не совсем. Поцелуй — это не контракт, и он не обязательно должен много значить. Скорее, Витли был заинтересован, а Сан, вероятно, думает, что ты заинтересована в нём. — Было нетрудно оглянуться на свои подростковые годы и представить, какой могла быть его реакция. — Мальчики в этом возрасте легко поддаются влиянию. Если красивая девушка просто улыбнётся тебе, твоё сердце пропускает удар. — Они…? — Они не собираются ничего с тобой делать. Витли пишет тебе стихи — что должно быть самым робким подходом, о котором я когда-либо слышал, в то время как Сан просто разговаривал с тобой, верно? Ни один из них никогда не пытался заставить тебя что-то делать. — Думаю, нет… — Послушай, если ты когда-нибудь будешь в сомнении, а меня не будет рядом, спроси Янг. Лицо Эмеральд сжалось. — Да, я знаю. Это Янг. Но она действительно знает больше, чем ты, в этом вопросе, и если она знает, что ты искренне обеспокоена, она сделает всё возможное, чтобы помочь тебе. Она знает, когда прекратить шутки и стать серьёзной. — Хорошо… Эмеральд заёрзала на кровати. — Что не так? — Ты знаешь, что я люблю тебя… — прошептала она. Сердце Жона наполнилось. — Я знаю. Я тоже тебя люблю. — Но я не влюблена в тебя. — Да. Это… определённо хорошо. — Винтер влюблена в тебя? — Это не лучший вопрос для… — Вернал влюблена в тебя? — Эм, пожалуйста… — А как насчёт Кровавой Леди? — Да, нет, и она влюблена в алкоголь, — сказал он, — Примерно в таком порядке. Как насчёт того, чтобы я уложил тебя в постель и почитал тебе сказку на ночь, а? Ворча, Эмеральд позволила это, хотя и не без слов: — Могу я задать ещё один вопрос? — Ты можешь задавать столько, сколько хочешь, Эм. Если у меня есть ответ, я дам его. — Почему это называется птицы и пчёлы, если там нет ни птиц, ни пчёл? Жон замер. Чёрт. Почему она всегда задаёт самые трудные вопросы?

***

Турнир был разделён на два дивизиона: старший и младший. Мальчики и девочки сражались вместе, но возраст и опыт были большими показателями разницы в навыках. В отличие от Вейла, Мистраль проводил старший дивизион первым, но не завершал его за один день. Было гораздо больше участников, чем на турнире Вейла. Первый день должен был быть отборочным туром как для младшего, так и для старшего дивизиона — старший первым. Как только они будут завершены, и число участников будет сокращено до восьми, те, кто прошёл в четвертьфиналы, смогут отдохнуть, прежде чем вернуться на второй день, чтобы закончить всё. Это был неплохой способ проведения и означал, что люди, которые просто хотели увидеть лучшие бои, могли прийти на второй день и пропустить первый. Похоже, что этого не произошло. Крытый стадион был заполнен зрителями, многие из которых махали флагами Мистраля в поддержку родного Королевства. Было много людей, скандирующих «Никос, Никос, Никос». — Никакого давления, значит, — сказала Янг. Эмеральд мрачно посмотрела на свою `подругу`, желая, чтобы она могла ударить её по лицу за то дерьмо, которое она устроила на днях. Обманом заставила её поцеловать и Витли, и Сана, прекрасно зная, что это значит. Только тот факт, что Папе нужно было, чтобы Янг была в хорошей форме для турнира, и что Эмеральд нуждалась в ней как в живом щите, сохранил её в целости. Живом щите от Витли и Сана, конечно. Эмеральд практически отшатнулась от обоих, увидев их. Итак, они думают, что я `влюблена` в них или что-то в этом роде. Или что я их `люблю`. Она всё ещё не была уверена в разнице между любовью и симпатией, но тётя Саммер сказала, что они практически одно и то же, просто разные мерки. Как кусок торта по сравнению с целым тортом. Эмеральд не была уверена, что думать о том факте, что они постоянно обращались к аналогиям с тортом. Конечно, ей нравился торт, но это не значит, что она была жадной… В любом случае, Янг вчера пригласила Сана сесть с ними, и это означало, что Витли был в плохом настроении и пытался сесть рядом с ней. Эмеральд вместо этого пересела между Руби и Янг, а затем спрятала лицо в программке турнира, чтобы никто не мог видеть её широко открытые глаза и бледное лицо. Мальчики всё ещё были глупыми, но теперь они были ещё и сумасшедшими. Кроме того, Янг была сукой. — Эй. Я же не знала, что ты понятия не имеешь, что это значит, — прошептала Янг. Упс. Она что, вслух сказала эту гадость? — Да. Да, сказала. — Это не меняет правды. — Угх. Я объясню всё лучше в другой раз, хорошо? Мама прекрасна, но она старая женщина, — сказала она, услышав, как Саммер поперхнулась воздухом позади неё, — Я дам тебе правильную версию позже. Убедись, что ты знаешь, что происходит. Эмеральд с подозрением относилась к представлению Янг о мудрости, но кивнула. Она сама примет решение, когда у неё будут все доступные факты. Турнир сейчас важен, подумала она, оглядываясь, когда старших участников представляли публике. Вернал была среди них, выглядя скучающей и уверенной в своей победе. Эмеральд тоже была бы уверена, если бы не её отец, заранее рассказавший ей о `плане`. У неё теперь была роль. Что-то, с чем он ей доверял. Это приходило с ответственностью, а также с информацией, поэтому внимание Эмеральд естественным образом переключилось на элегантную черноволосую девушку в стороне. Синдер Фолл. Опасная. Папа так сказал, и если Папа называл кого-то опасным, то это было с большой буквы О. Он не знал, работала ли она с людьми, которые его преследовали, или нет, но он сказал, что она может, и что она может быть гораздо сильнее, чем показывает. Эмеральд оценила предупреждение, хотя, к счастью, ей не придётся с ней столкнуться. Это будет работой Вернал. И главной причиной, по которой Папа хотел, чтобы она участвовала. — Сто лиен говорят, что Вернал выиграет, — сказала Янг. — Глупое пари, — ответила Вайсс, фыркнув. — Нет, — ответила Руби. — Я согласен с Вайсс, — сказал Витли. — Ха. Она настолько сильна? — Сан, как единственный, кто не имел удовольствия спарринговать с Вернал, звучал более удивлённо. Хотя, если быть честным, он был таким с тех пор, как пришёл на их трибуны. Он также почему-то не мог оторвать глаз от Папы. Хм. Тётя Саммер сказала, что мальчикам могут нравиться мальчики, а девочкам — девочки. Предпочла бы я Сана с Папой вместо Винтер? Это может быть неловко, если я уже его поцеловала. — Последнее, что я слышал, Пирра Никос и Синдер Фолл были фаворитами на победу — а затем бой в показательном матче. Показательный матч был боем после того, как всё закончится; победитель младшего и старшего дивизионов сражается за титул Великого Чемпиона. Естественно, у старшего студента было преимущество, но это не мешало им проводить его. — Это было до того, как мы решили прийти, — хвасталась Янг. — Представляем спортзал ASH! Ладонь Янг осталась висеть в воздухе, так как Эмеральд отказалась хлопнуть по ней, а Руби не чувствовала, что может. В конце концов, из огромной жалости, Витли из всех людей поднял руку. — Спасибо, Вит. — Не поощряй её глупость, — прорычала Эмеральд. Это была ошибка, потому что и Сан, и Витли посмотрели на неё — и внезапно Эмеральд пришлось смотреть в другую сторону, жар поднимался по её лицу. Это была ещё худшая проблема, потому что, согласно тому, что она прочитала, они могли подумать, что это означает, что ей тоже нравятся они! Почему всё это так сложно?! Проклинаю тебя, Янг!

***

Сан продолжал смотреть в его сторону. Это отвлекало, но не было неожиданным. То, что Сан был здесь, конечно, было неожиданным, но не то, что он мог вспомнить сумасшедшего человека, которого встретил в детстве. Он знал, что Сан в конечном итоге появится, но думал, что это всё ещё будет во время Фестиваля Витала. Жон не был уверен, было ли это изменением или нет. Сан мог посещать этот турнир в первый раз. Не было способа узнать. Он не предложил мальчику ничего, кроме кивка в знак приветствия; такого, который, как он надеялся, передавал тот факт, что он его узнал. Хотя было бы хорошо иметь Сана в спортзале ASH, и об этом стоило бы подумать, были и другие проблемы. Каковы шансы, что Сан помнит, как он буквально намекал на правду о путешествии во времени? Поверил бы кто-нибудь, если бы он сказал об этом? И насколько сильно он уже изменил временную линию, лишив Сана его законного будущего? Слишком сильно. Очевидно. Сан влюбился в Блейк на довольно шатких основаниях в первый раз. По словам Руби, это было, по сути, просто то, что он один раз подмигнул ей, а затем решил преследовать её. Что я чувствую по поводу того, что Эмеральд сейчас в этом положении? Честно говоря, ничего особенного. Эмеральд была большой девочкой, а Сан был хорошим парнем. Он будет следить, чтобы Эмеральд не чувствовала себя слишком нервно рядом с ним теперь, когда она знала, что такое романтика, но он не будет расстраиваться из-за того, что Сан или Витли хотят познакомиться с ней поближе. У Тайянга было достаточно отцовской защиты для всех них, так что он оставит эту драму на то время, когда Янг в конечном итоге кого-нибудь найдёт. Леонардо присутствует, подумал Жон, глядя на VIP-ложу. Он был не единственным там. Отец Пирры сидел с царственным выражением лица. Ему пока не посчастливилось с ним столкнуться, но это был лишь вопрос времени. Леонардо пытается держать его счастливым. Богатый спонсор, или он просто хочет Пирру? Если он уже был на службе у Салем, это могло быть опасно. У Пирры был весь потенциал в мире, и она стала бы ценным инструментом для Салем. В оригинальной временной линии она этого избежала, но нельзя было сказать наверняка, изменил ли он что-то. Салем хотела его и знала, что он в некотором роде наращивает свои силы. Она, вероятно, считала его похожим на Озпина; пытающимся подготовить следующее поколение. Таким образом, она могла делать то же самое. К этому он подготовится. В любом случае, когда Пирра пройдёт в четвертьфинал, патриарх Никос будет праздновать это, и Леонардо будет приглашён. Роман уже раскопал детали, Александр Никос полностью ожидал, что Пирра добьётся успеха. Когда Леонардо будет занят, Хейвен останется незащищённым. Или не незащищённым как таковым, но единственный человек, который знал о содержащемся там секрете, будет занят чем-то другим. Это был его шанс. — …мама прекрасна, но она старая женщина. — Слова Янг, так небрежно произнесённые, вызвали улыбку на лице Жона и Кроу и болезненный звук от Саммер, которая выглядела потрясённой до глубины души. Тайянг быстро заверил её, что это не так, но урон был нанесён. — Не знаю, почему ты улыбаешься, — прошептал он Кроу. — Ты того же возраста, что и она. — Да, и я всё ещё выгляжу моложе тебя. — Кроу кивнул на участников. — Болеешь за свою маленькую психопатку там внизу? — А ты нет? — Я болею за Янг, — объяснил Кроу. — Может быть, и за твою девочку тоже. Эта высокомерная маленькая дрянь? Ни за что. Я надеюсь, кто-нибудь выбьет её с ринга в первые десять секунд. Жон усмехнулся и наблюдал, как проводилась жеребьёвка. Синдер быстро выбрали и поместили в совершенно другую группу, чем Вернал. Он не узнавал многих других имён и, конечно, не узнавал соперника Вернал. — Почему-то я не думаю, что твоё желание сбудется. — Ты исследовал конкурентов? — В некотором смысле. — Он знал, насколько сильны основные игроки. — Одна, на которую стоит обратить внимание, это Синдер. — Он кивнул на неё. — Та. Чёрные волосы и жёлтые глаза. — Ты можешь видеть её глаза с такого расстояния? Упс. — Нет. Я просто знаю, какого они цвета. — Что она делает? — Сильный мастер боевых искусств, — сказал он, не упоминая её плетение пыли на случай, если она его не использовала. Или может быть, что у неё его ещё не было. Когда бы Синдер ни сражалась на фестивале, она делала это только в ближнем бою. — Я не знаю её Проявления. Или есть ли оно у неё. Это может застать Вернал врасплох, если она его проявит. Опять же, он не знал, есть ли у Вернал Проявление. Не все открывали его сразу, как Руби и Янг. Его собственное не появлялось до года или двух боёв. — Сто лиен говорят, что ей надерут задницу, — сказал Кроу. — Вернал? — Да. — Конечно. Я приму это пари. — Протянув руку, он пожал руку Кроу. Джентльменское соглашение. — Ты уверен в ней. — Скажем так, у меня есть небольшая страховка. В ряду ниже, глаза Эмеральд были сосредоточены на Синдер. О, как повернулись столы.

***

Пирра наблюдала за окончанием боёв старшего дивизиона с необычным беспокойством. Никогда раньше она не чувствовала нервозности перед матчем, но с ожиданиями отца и угрозой той, кто победил её раньше, возможность неудачи казалась слишком реальной. Что бы сказал её отец, если бы она подвела его здесь? Она потёрла руку. — Не нервничай, — сказала Хелена, положив руку ей на плечо. — Ты лучше большинства здесь и так же хороша, как лучшие. Ты справишься хорошо. — Его ученица прошла в четвертьфинал… — Девушка Вернал? Я видела её матчи. Было очевидно с её первого боя, что она пройдёт. Эта девушка — нечто особенное. Но не предполагай, что все, кого он учит, будут такими. Она определённо исключение. — Как ты думаешь, я могла бы победить её…? Хелена колебалась на секунду слишком долго. — Не беспокойся об этом. Она в другой возрастной группе. Нет, значит. Хелена не думала, что она могла бы победить эту Вернал. Было трудно не беспокоиться полностью, поскольку даже если она сама выиграет турнир, она будет в показательном матче против победителя старших бойцов. Хотя никто не придаст значения её поражению, обвиняя это на возраст или неопытность, Пирра не была уверена, что их отец увидит это так же. Если бы это был кто угодно, кроме спортзала Ашари, то, может быть. Но проиграть ему? Этот турнир был личным для семьи Никос. Просто не для неё… — Не позволяй проблемам старика вызывать у тебя раздоры, — сказала Хелена. — Иди туда и делай то, что ты хочешь. Если у него есть проблемы, он может решить их сам. Легче сказать, чем сделать. Пирра всё равно кивнула и поправила последние ремни своей брони, проверила запасы пыли своего оружия, а затем убедилась, что её запасные боеприпасы надёжно закреплены. Всегда проверяй дважды, говорила Хелена, а затем проверяй в третий раз, просто для уверенности. Время, потраченное на подготовку перед битвой, означало меньше времени на мучения в ней. — Должна ли я беспокоиться обо всех его учениках? — Я бы сохраняла бдительность с ними. В твоём дивизионе двое — с обоими ты сражалась раньше. Помни, Эмеральд победила тебя не благодаря мастерству. Она застала тебя врасплох своим Проявлением. Не попадись на это, и битва будет равной; может быть, даже в твою пользу. — Хелена посмотрела, как тянули имена. — Если нам повезёт, тебе не придётся сражаться ни с кем из них до четвертьфинала. У меня есть кто-то, кто записывает эти бои, чтобы мы могли просмотреть их позже и изучить стили. — Поняла. Я заставлю тебя гордиться, сестра. — Эй. — Хелена ударила её по руке. — Ничего такого. Я уже горжусь тобой, и не из-за каких-либо турнирных рейтингов. Я горжусь милой и доброй девушкой, которой выросла моя младшая сестра. Пирра улыбнулась, жар поднимался, когда тёплое чувство поселилось в её животе. В семье, где все были так сосредоточены на репутации, успехе и семейной чести, было редкостью найти кого-то, кто ценил тебя за того, кто ты есть, а не за то, чего ты можешь достичь для семейного имени. — Небула Виолетт против победителя матча между двумя новыми участниками, — сказала Хелена, читая матчи. — Тебе повезло с жеребьёвкой. — Её глаза сузились. — Почти слишком повезло. Пара Ашари находится на противоположном конце жеребьёвки и расположена близко. Им придётся столкнуться друг с другом в четвертьфинале в лучшем случае. Пирра опустила глаза. — Ты думаешь, отец…? — Я бы не исключала этого. — Хелена выглядела в равной степени разочарованной и возмущённой. — Это не имеет значения. Тебе всё равно придётся столкнуться с лучшими из них, если ты хочешь победить, и если они выбьют друг друга заранее, это только доказывает, что они в любом случае не смогли бы сравниться с тобой. — Хелена сжала её плечо. — Не позволяй играм семьи тянуть тебя вниз, Пирра. Там, на арене, никакое вмешательство не помешает тому, чтобы это был честный бой между тобой и твоими противниками. Честный бой. Честный. Ничего честного в этом не было. Лучшие учителя, лучшее оборудование, лучшая подготовка и целая команда, посвящённая исследованию её противников, чтобы у неё было каждое возможное преимущество. Имена, стили, Проявления. Людей подкупали, шантажировали или за ними шпионили, чтобы узнать как можно больше. Никто никогда не говорил об этом, но она знала, что именно так это происходило. Большинство этих людей здесь просто пытались изо всех сил стать охотниками, никогда не зная, сколько было вложено в то, чтобы у них не было шансов против неё. Называть это честным было шуткой. Больной шуткой. И он хочет, чтобы я использовала своё Проявление… Зачем? Это уже нечестно, и у всех есть металл в их оружии. Если я использую своё Проявление, всё это едва ли имеет значение. Никто не сможет попасть по мне. Пирра ненавидела своё Проявление. В мире, где Проявления помогали тебе выжить и сражаться с Гриммами, большинство людей строили свои стили вокруг них. Но вот она, с Проявлением, которое бесполезно против Гриммов и вместо этого разработано, чтобы дать ей ещё одно преимущество над человеческими противниками. Это был именно тот вид Проявления, который её семья хотела видеть. Я отказываюсь использовать его. Даже если бы он попросил, даже если бы человек, которого ненавидел её отец, попросил её использовать его на своей собственной дочери, Пирра не стала бы. Я хочу шанс сразиться с ней честно. Должным образом. Если я проиграю… я проиграю. Я не буду против этого. Если только я проиграю на своих условиях. Когда Пирра вышла на арену, и толпы скандировали её имя, она подумала, что это её совсем не беспокоит. Все обожают победителя, никогда не заботясь о том, как эта победа была достигнута, или сколько людей было раздавлено. На сцене ждала Небула Виолетт. Пирра знала её оружие, её стиль боя, её Проявление и по крайней мере шесть различных стратегий, как победить её. В случае сомнений, её Проявление могло просто выхватить её снаряды из воздуха, делая их совершенно бесполезными. — Давай проведём хороший бой, — сказала девушка, подмигнув ей. — Да. — С вежливой улыбкой Пирра отбросила все эти стратегии и приготовилась импровизировать. Насколько это возможно, во всяком случае. Не было смысла притворяться, что у неё нет преимущества здесь. — Пожалуйста, выложись полностью, и я сделаю то же самое.

***

— Создай отвлечение, говорит он. Привлеки внимание, говорит он. — Роман закатил глаза и посмотрел на Нео, ожидая, что она сделает то же самое. — Кто мы, пара никчёмных жуликов? Нео наклонила голову в сторону, а затем кивнула. — Хм. Хороший момент. — С последней затяжкой он щелчком отбросил сигару. — Ну, по крайней мере, нас повысили с обязанностей по поиску детей. Это должно быть хорошо. И глядя на то, во что босс попросил их вломиться, казалось, что они действительно поднимаются в мире. — Я никогда раньше не вламывался в академию охотников. Звучит весело, казалось, говорила улыбка Нео. — Да. Я не мог бы согласиться больше. — Проверив свой свиток ещё раз, он усмехнулся сообщению. — Делать всё, что хотим, красть всё, что хотим, и мы можем оставить всё себе. Просто при условии, что мы не делаем ничего из этого в районе фойе и кафетерия. В любом случае, там не было бы ничего, имеющего традиционную ценность. Какая-то другая ценность, поскольку босс явно хотел, чтобы внимание Хейвен было отвлечено от этих областей, и Роман сомневался, что это было для того, чтобы он мог прокрасться туда за бутербродом. Тем не менее, это не его дело. — Время устроить беспорядок.