Реликвия будущего

В Хейвене царил переполох. Роман был хорош в своём деле. Жон вошёл через главный вход без всяких препятствий — и почему бы нет? Хейвен был Академией Охотников. У него не было часов закрытия. Некоторые студенты всё ещё слонялись вокруг, хотя их призвали по системе громкой связи вернуться в общежития из-за неизвестной атаки на школу. Несколько учителей пронеслись мимо, направляясь вглубь школы, чтобы задержать Романа и Нео. — Пожалуйста, оставайтесь в вестибюле или кафетерии, сэр, — крикнул один из них. — Мы разберёмся с этим в ближайшее время! — Разумеется, идите, — махнул рукой Жон. — Делайте то, что должны. — Спасибо за понимание! — Женщина, которая пришла помочь ему в отсутствие Леонардо, поспешно удалилась, громко говоря в свой свиток. Помощь такому гостю, как он, должна была уступить место защите от нападения на саму школу, и академия, как и Маяк, была открыта для посетителей в разумных пределах. Не было никаких проблем в том, чтобы оставить его в основных зонах. В конце концов, какой вред он мог причинить? Роман и Нео уже должны были вывести из строя систему камер, — подумал он, медленно идя к главному залу, где стояла статуя. — Они должны отступать, но это всё равно даёт мне хороший час. Более чем достаточно времени. Учителям нужно было убедиться, что противник ушёл, оценить ущерб и даже обезопасить периметр, прежде чем они могли вернуться к нему. Студенты будут заперты в своих комнатах, пока перекличка не определит, сколько, если таковые имеются, пострадали или пропали. В случае нападения просто нужно было сделать так много. Слишком много. Он подождал ещё десять минут; достаточно для того, чтобы хаос достиг своего пика, а затем достал свой свиток и отправил заранее оговорённое сообщение. Потребовалось ещё две минуты, чтобы Райвен ответила, не обратным сообщением, а чёрно-красным порталом, который закружился в воздухе рядом с ним. — Давай покончим с этим… — Спасибо, что согласилась, — сказал Жон, зная, что она всё ещё может отступить в любой момент. — Это в моих интересах. Если враг действительно обнаружил, что я Дева Весны, они придут за мной. Если Реликвия Знания будет исчерпана, это может дать мне немного времени. — Они всё равно захотят силы девы. — Да, но им понадобится дева, чтобы победить другую деву. Не совсем, хотел сказать он. Амбер пала от засады Синдер, Меркьюри и Эмеральд. Хотя, опять же, это была Амбер, а это Райвен. Разница между ними была разительной, не только в опыте, но и в том, как они отреагировали бы на подозрительную сироту, одиноко стоящую на дороге там, где действительно не следует быть. Райвен не попадётся на такую глупую засаду. — Я бы предпочла покончить с этим, — сказала Райвен, её глаза загорелись, раскрывая её силу. — Мы слишком близко к базе врага. Леонардо… — Предатель. Я знаю. Райвен посмотрела на него на мгновение, удивлённая и в то же время не удивлённая его знаниями. — Я сделал своё домашнее задание. — Больше, чем Озпин, как кажется… Я так понимаю, с ним разобрались? — Он занят. Как и большая часть Хейвена прямо сейчас. Нам всё равно стоит поторопиться. — Конечно. — Райвен повернулась к статуе и протянула руку. Какая бы магия ни управляла ею, статуя отодвинулась, открывая путь вниз к самому Хранилищу. Райвен и Жон спустились в него. Гораздо более лёгкий доступ, чем в первый раз, с огромной битвой между Синдер, Райвен и ими. Этого было достаточно, чтобы заставить его задуматься, насколько безрассуден был Озпин. У него были годы, десятилетия и даже века для планирования, и всё же его всё равно заставали врасплох при каждой возможности. Конечно, у него не было преимущества знания будущего, которое было у Жона, но у него было каждое другое преимущество, от опыта до ресурсов, магии и даже бессмертия. Имея всё это в руках, зачем втягивать в это детей? Потому что он был в отчаянии. Или потому что он просто потерял терпение? Ситуация никогда не должна была стать такой отчаянной. Если бы Озпин защитил Маяк, он бы стоял на защите девы. Вместо этого, он позволил Белому Клыку, Роману и Синдер бегать вокруг и делать всё, что они хотели. Чёрт, именно Команда RWBY сделала больше для защиты города и школы, чем он. Это было почти так, как будто он хотел, чтобы Маяк пал. Дверь хранилища стояла перед ними. Райвен подошла к ней и коснулась её одной рукой, открывая печать, которая удерживала Реликвию внутри. Казалось, что во всём этом должно быть больше `ритуала`. Благоговение, суеверие, долгая пауза, пока они обдумывают свой жизненный выбор и то, что они делают. Вместо этого, Жон вошёл в хранилище с Райвен рядом с ним, поднял Реликвию Знания с её пьедестала и сказал: — Джинн. Я взываю к тебе!

***

Райвен отступила и наблюдала, как Жон использовал Реликвию, словно всегда знал как. Никаких колебаний, даже небольшого удивления их нынешним окружением, которое, конечно, нельзя было назвать нормальным. Он двигался как человек, который видел всё это раньше и теперь скучал. Был ли он как Озпин? Бессмертный? Использовал ли он Реликвию раньше, и поэтому знал её местоположение, имя и применение? Если так, то она могла связать себя с другим Озпином; мысль, которая вызывала у неё одновременно гнев и беспокойство. Озпин стремился использовать её и её команду для своих собственных целей, не заботясь об их безопасности. Был ли Жон другим? Немного, — подумала она, наблюдая, как был вызван Дух Знания. — Он информирует, а не предполагает. Он заключает сделки. Озпин никогда этого не делал. Это всегда было чувство вины или скрытые сделки, манипулирование нами, притворяясь нашим другом, в то время как его секреты оставались скрытыми. Озпин требовал их доверия и не давал ничего взамен. На самом деле, Жон тоже не делал этого. Он держал свои секреты в тайне. Но разница заключалась в том, что он позволял ей делать то же самое. Он не давил и не пытался перетянуть её на свою сторону. Вместо этого, он просил её о помощи, объяснял, чего хочет, а затем заключал сделку, которая принесла бы ей пользу. Равные, значит. Вот чего не хватало Озпину. При всей своей человечности и заботе, Озпин никогда не считал никого равным себе. За исключением, возможно, самой Салем. Дух Знания, Джинн, полностью сформировался перед ними. Высокая голубокожая женщина без единого лоскута одежды на теле. Райвен посмотрела на Жона, позабавленная, интересно, будет ли он заикаться или отводить глаза. Он не выглядел заинтересованным. Даже не удивлённым. Значит, он тоже знал, как она будет выглядеть. — Я Джинн, — сказало существо, — Дух Знания. Создана Богом Света, чтобы помогать человечеству. — Её глаза скользнули по Жону и ей, и Райвен было интересно, что именно это существо видело в ней. Вероятно, ничего хорошего. — В этой эре остались два вопроса. — По одному для каждого из нас, — сказал Жон, напоминая ей об их сделке. Как будто она могла забыть. Кивнув, она указала на существо. — Ты требовал право спросить первым. Спрашивай. Это будет такой же проверкой, как и всё остальное. Если он задаст оба вопроса, она будет в ярости, но жива и здорова. Это скажет ей, что ему нельзя доверять, что он предаст её, как Озпин. Райвен обнаружила, что надеется, что он этого не сделает. То, что он упомянул об этом сейчас, давало проблеск надежды. Шагнув вперёд, Жон глубоко вздохнул. — Джинн. Я хочу знать местоположение, где Артур Уоттс держит Нору Валкирию и Ли Рена. Два имени; имена, которых она не знала. Артур Уоттс — другое дело. Значит, двое союзников Жона были захвачены Салем. Это плохо. Помимо беспокойства о тех, кого можно было расплывчато назвать друзьями, если Салем хотела его настолько, чтобы атаковать Атлас, то Райвен не хотела, чтобы он попал в её руки, так же как и Реликвии. И то, и другое было бы катастрофично. Что любопытно, Джинн не ответила. — Джинн, — повторил Жон, голос стал жёстче. — Я хочу знать местоположение, где Артур Уоттс держит Нору Валкирию и Ли Рена. Скажи мне, где они! Опять дух оставался безмолвным. Она молча смотрела на Жона, её глаза были прикованы к его. Это было настолько необычно, что Райвен обнаружила, как делает шаг назад и проверяет путь, по которому они пришли, наполовину ожидая какой-то ловушки. Её Проявление ожило, готовое вытащить её и Жона обратно к племени, если необходимо. Однако она могла почувствовать Саммер, Тайянга и Кроу. Не говоря уже о Янг. Они были не близко. — Джинн! — огрызнулся Жон. — Ты сказала, что осталось два вопроса! Ответь на мой! — В этой эре осталось два вопроса. — Глаза Джинн сузились. — В твоей нет ни одного. — Ах… — Жон отступил. Глаза Райвен незаметно расширились. — Это… Я… — Ты знаешь, что я могу и не могу делать, — сказала Джинн. — Не притворяйся иначе. — Улыбаясь, Джинн повернулась к Райвен. — В этой эре осталось два вопроса. Не хотела бы ты задать их, Райвен Бранвен? — Знание моего имени не впечатлит меня. Джинн посмотрела на неё сбоку и улыбнулась. — Избегаешь формулировать свои слова как вопрос, на случай, если я приму это за один из них. Ты не так глупа, как думает старик. Прошли века с тех пор, как я видела лицо, отличное от его. Хотя… Полагаю, его лицо никогда не остаётся прежним. Намекая на Озпина. Разве это не то же самое, что давать информацию? — Нет. Не если ты уже это знаешь. Райвен уставилась на духа. — Я знаю всё, что можно знать, включая твои мысли в момент их появления. — Джинн оперлась на тонкий воздух и улыбнулась. — По-прежнему остаются два вопроса. Я могу принимать только произнесённые слова как вопросы, заданные через Реликвию Знания. Три вопроса на эру. Эра на сто лет. Райвен кивнула и посмотрела на Жона, который всё ещё казался потрясённым и, если она осмелится признать, обеспокоенным. Его глаза скользнули к ней, без сомнения, гадая, возьмёт ли она два желания себе, раз он не может. Иронично, что её собственный тест обернулся против неё. Вопрос был в том, провалит ли она его, и стоит ли ответ на два вопроса потери его доверия. Со вздохом Райвен покачала головой. — Я хочу знать местоположение, где Артур Уоттс держит тех, кого зовут Нора Валкирия и Ли Рен. Где они? — Райвен… — Ты не желаешь этого, — сказала Джинн. — Но вопрос, заданный от имени другого, всё равно остаётся вопросом. Дети были доставлены в убежище под контролем Артура Уоттса. Он намеревается держать их там одну неделю, прежде чем переместить. Это намерение может измениться в результате ваших действий или его прихоти. Я не могу ответить за будущее. Местоположение — это подземный объект, скрытый под маленькой заброшенной хижиной в пустоши за пределами Мистраля. Мир перед глазами Райвен сдвинулся и изменился, показывая лес с высоты. Она летела, хотя на этот раз без крыльев. Джинн была с ней, но Жона не было. — Как летит Райвен, вот где они находятся, — сказала она, указывая вниз. Деревья расступились, как по волшебству, открывая поляну, а на ней — маленькую деревянную хижину. — Без ориентиров это лучшее, что я могу дать тебе в качестве местоположения. Мир снова сдвинулся, врезавшись в её череп. Жон был рядом с ней, его рука на её предплечье. — Ты…? — Она показала мне, где твои друзья, — сказала Райвен головокружительно. — Что-то вроде… видения. — Зная незаданный вопрос, Райвен вздохнула. — Да, я покажу тебе, где они находятся. Или полечу туда и открою для тебя портал. — Спасибо. Спасибо, Райвен. Я отплачу тебе за это, обещаю. Озпин бы не стал. Озпин взял бы всё, что она была готова дать, и попросил бы больше, не задумываясь и не заботясь о том, чего она может желать взамен. Это была небольшая разница, особенно учитывая, что и Озпин, и Жон, казалось, хотели Реликвии и бороться против Салем, но это была разница, тем не менее. — Остался один вопрос. Райвен встала. Доверие — это хорошо, как и его согласие позволить ей иметь свои секреты, но рано или поздно оно пошатнётся. Так всегда происходит. — Почему Жон Арк рядом со мной не подпадает под понятие `этой эры`? Мир стал белым.

***

Камера за ними закрылась. Реликвия останется там, обезоруженная и теперь бесполезная как для Озпина, так и для Салем. Конечно, ни один из них ещё не осознает этого. Так будет лучше — способ избежать подозрений. Не то чтобы всё прошло так гладко… — Сколько она тебе показала? — Достаточно. Жон нервно сглотнул. — То есть…? — Конец всего. Смерть всех. Озпина. Твоих друзей. Янг… — Райвен сделала паузу, её руки сжались в кулаки. — Ты когда-нибудь собирался рассказать мне? — Как я должен был? Кто бы мне поверил? — Тот, кто знал, что магия реальна, — отрезала она. — Тот, кто знает, что бессмертие, девы и Реликвии реальны. Это было бы нелегко, но из всех присутствующих, за исключением Озпина, меня можно было бы убедить. Жон ничего не сказал. — Или это потому, что ты не мог мне доверять. — Райвен отвела взгляд. — Учитывая, что ты думал обо мне в своей прошлой жизни, полагаю, это неудивительно. Это задело. — Дело вовсе не в этом. Ты не та же Райвен. — Я точно такая же. Ты это знаешь. Вот почему ты продолжал лгать мне… — Продолжал?! — Он застонал. — Райвен, я не продолжал делать ничего. Я даже не собирался встречаться с тобой, не говоря уже о том, чтобы остаться в племени, помогать тебе или стать твоим другом. Всё по-другому. Отчасти потому, что я изменил это, а отчасти потому, что, ну, я просто встречаю людей в разное время и в разных местах. Саммер даже не была жива в моё время. — А я всё ещё была… — Да. — Прячусь… — Райвен усмехнулась. — Ты… Ты действительно помогла нам против Синдер. — Он не был уверен, почему пытался защищать старую Райвен, особенно когда он ненавидел то, какой она была. — И неважно, что ты сделала в той временной линии. Её больше не существует. — Моя судьба, — сказала она, отводя взгляд. — Как я умерла? Жон стоял там, не зная, что сказать. Райвен продолжала смотреть в сторону, расстроенная ответом, который она получила от Джинн, и обречённая чувствовать то же самое от его ответа. Он пытался придумать хороший способ выразить это, но ничего не приходило в голову. — Как я умерла, Жон. — Ты… Ты не умерла. Райвен напряглась. — Салем не смогла убить меня? — Нет. Ты… Ты никогда не появилась. Ты не пришла на последнюю битву или любые другие битвы после того, как дала нам Реликвию Знания. Ты забрала своё племя и ушла. — Я убежала. Я сбежала. — Да… — Он поморщился. — Мне жаль. — И вернувшись, ты ни разу не попытался перетянуть меня на свою сторону. Убедить меня остаться и сражаться рядом с тобой. Скажи мне, это потому, что ты не думал, что я соглашусь, или потому, что ты не думал, что я стою усилий? — Ни то, ни другое. Это потому, что я не планировал рассказывать кому-либо об этом. Я хотел создать новый мир, а не просто внести небольшие изменения в старый. Пожалуйста, Райвен, дело никогда не было в том, кем ты была раньше. Эмеральд… Ты должна была видеть, что она сделала с нами, и всё же я люблю её как собственную дочь. Я никогда не знал тебя, не настоящую тебя. Я встречался с тобой максимум день и работал только с рассказами из вторых рук. Даже с тем немногим, что я знаю, я всё равно доверяю тебе больше, чем Озпину. — Недостаточно, чтобы дать мне знать, что нашему миру не осталось и двадцати лет… — Я надеялся изменить это. Дать Ремнанту больше времени. Райвен смотрела вперёд, за пределы Хейвена, в окружающие его леса. Покачав головой, она ушла. Когда он собрался последовать за ней, она подняла руку. — Мне нужно время. Время подумать. Я помогу тебе найти твоих друзей. — Она хмыкнула, вспоминая увиденное в видении. — Твоих товарищей по команде. Но сейчас мне нужно подумать наедине с собой. — Я… Я понимаю. — Не казалось правильным отпускать её, но с тем, что она узнала, ну, он не знал, как он мог помочь. — Просто помни, что Райвен, которой ты являешься сейчас, и Райвен, которой ты была, — разные люди. Для меня, если не для тебя. Райвен кивнула без слов, превратившись в ворона и взмыв в небо. Жон смотрел, как она улетает. Это… могло пройти лучше…