Реликвия будущего

Янг многое от нее скрывала. Некоторые из этих приемов были новыми, воздушные движения — это одно, но еще и опора на затуманивание линии обзора, почти как если бы Янг разгадала ее Проявление. Это было возможно, учитывая, насколько они были близки, но Эмеральд все равно чувствовала раздражение от того, что Янг разгадала ее, в то время как она сама не заметила, что Янг сдерживалась во время их спаррингов. Нахальная стерва. Эмеральд была бы зла, если бы не была так странно довольна всем этим. Почему она была рада тому, что Янг сильнее? Почему она гордилась тем, что Янг оттесняет ее назад? Это не имело смысла. Но Янг побеждала. По-настоящему побеждала. И Эмеральд не ненавидела это. Она действительно думала, что должна — Янг и позорила ее перед всеми этими людьми, и еще перед ее отцом, но в то же время Янг была одной из учениц отца, так что она также сражалась от его имени. Это было то же самое, как если бы она, хоть и ненавидела Вернал со страстью, равной тысяче пылающих солнц, была бы разозлена, если бы Вернал проиграла какому-нибудь олуху и выставила тренажерный зал ASH в плохом свете. Тренажерный зал ASH принадлежал ее отцу, но он также был и ее. В нем было ее имя. Эмеральд Ашари. Или Эмеральд Арк. Она все еще помнила его настоящее имя. Но это не считалось, и ей было все равно. Он, может, и не был ее отцом по крови, но и Ашари по крови он тоже не был. Он выбрал это имя и в тот же самый день удочерил ее. Они стали Ашари вместе, и сейчас, каким-то странным образом, Янг тоже была одной из них. По крайней мере, в этом бою. Мне нужно поработать над своей выносливостью, подумала она, блокируя еще один сокрушительный удар и отскальзывая назад. Янг перепрыгнула через ее ответные выстрелы, приняла следующие на свои руки и ауру, затем приземлилась позади и ударила ногой в голову Эмеральд. Хотя она увернулась от этого, она не была готова к тому, что Янг выстрелит из Эмбер Селики в землю между ними, поднимая пыль в лицо Эмеральд. Моя защита в порядке, как и атака, но Янг полностью сосредоточена на наступлении и изматывает меня. Это никогда не сработало бы против Пирры. Тц. У нее с самого начала был план, разработанный исключительно для меня. Эмеральд почувствовала странное удовольствие от этого. Как ни странно, она обнаружила, что планирует следующий бой, планирует, какие тренировки ей нужны, какие адаптации она должна сделать и как надерет задницу Янг по возвращении в Вейл. Тогда, конечно. Наступит черед Янг тренироваться как монстр и снова победить ее. А затем они будут повторять этот процесс снова и снова, обе стремясь к тем заветным правам на хвастовство. Но сегодня они будут принадлежать Янг. Эмеральд закрыла глаза и вздохнула, когда кулак Янг прорвался сквозь ее защиту и устремился к ее лицу. Янг хорошо рассчитала и свою позицию, и позицию Эмеральд, поставив ее в положение, где она была в обороне, близко к углу ринга. Некуда бежать, и вылет из ринга с помощью дробовика с пылью. — Хороший матч, — прошептала Эмеральд. Кулак ударил ее в лицо секундой позже. Эмбер Селика лаем отозвалась у ее носа. Ее аура выдержала, все еще находясь около сорока или около того, но ее ноги — нет. Не имея за что держаться, Эмеральд отлетела назад и вылетела с ринга, подпрыгивая и скользя по полу. Она подставила руку под себя во время кувырка и перевернулась обратно на ноги, вытерла челюсть, куда ударила Янг, и посмотрела обратно на ринг. Увидев обеспокоенное лицо Янг, Эмеральд улыбнулась и подняла руку, показывая, что с ней все в порядке. — Победитель! — объявил диктор. — Янг Сяо-Лонг! На этот раз. В следующий раз все будет по-другому.

***

Жон аплодировал вместе с толпой победе Янг и действительно был счастлив по этому поводу, даже когда наблюдал за Эмеральд, осторожно ожидая, какой будет ее реакция. Его дочь снова подошла к сцене, готовая быть названной занявшей второе место. Она не выглядела злой или обиженной, но даже помимо той Эмеральд, которую он мог лишь смутно вспомнить из своей первой жизни, его маленькая девочка никогда не была самым принимающим из людей. Когда Янг поспешила к ней и протянула руку, будучи всегда любезной — если и поддразнивающей — победительницей, он наблюдал за реакциями Эмеральд. Ему не стоило беспокоиться. Огромная улыбка расплылась по лицу Эмеральд, и она что-то сказала Янг, что вызвало соревновательную ухмылку у блондинки, а затем внезапные объятия. Две девушки стояли посреди сцены, смеясь, Янг обнимала Эмеральд в абсолютной радости, а Эмеральд неловко похлопывала Янг по спине. Жон не думал, что когда-либо был более горд. — Сотри эту жуткую улыбку со своего лица, — фыркнула Вернал. — Эй. Мне разрешено гордиться тем, что моя дочь не злится из-за проигрыша. — Тц. Все равно проигравшая. И даже ей. — Я не уверен, почему ты так удивлена, что у Янг есть такой потенциал. Она дочь Райвен. Глаза Вернал расширились, хотя лишь на долю секунды. — Ты знаешь, да? Не знаю, почему я удивлена. — Честно говоря, я больше удивлен тому, что ты знаешь, — признался он. — Не то чтобы я думаю, что Райвен не доверила бы тебе это, но она просто не кажется типом, который будет поднимать эту тему. Вообще. — Она не такая. Сходство, однако, есть. Я провела много времени, равняясь на нее, так что я знаю, как она выглядит. И люди говорят. Даже если босс не говорит об этом прямо, слухи летят, и нетрудно кому-то поискать имя Райвен Бранвен и найти записи о браке. — Ее глаза скользнули к Тайянгу, Саммер и Руби, которые аплодировали громче всех. Или, по крайней мере, Руби. — Я знаю, что они были командой. — Но ты не знаешь больше. Вернал пожала плечами. — Не мое дело спрашивать. — Справедливо. — Это не было и его делом, но это не мешало ему быть любопытным. — Поаплодируй немного своим товарищам-ученикам. У Янг впереди трудный бой. — Невозможный бой… Жон хмыкнул. — Я не имею в виду, что она не может победить, — сказала Вернал. — Даже если она раздражает, она не полная слабачка. Но это нечестный бой. У Никос больше времени на отдых, и у нее был более легкий путь к финалу. Аура блондинки упала до пятидесяти и не поднимется намного выше. — Она вздохнула. — Это была подстава с самого начала. Его мысли были схожими. Он задавался вопросом, должен ли он был что-то с этим сделать — но победа здесь никогда не была планом. Это был просто приятный бонус и опыт для его учеников, особенно его дочери и одного из его лучших друзей. Янг сейчас была почти так же хороша, как в начале Маяка, что означало, что она станет только лучше в следующие два года. Тем не менее, ему было интересно, не подвел ли он Янг, не сделав больше для того, чтобы сделать это справедливым. Если бы я мог что-то сделать. Это Мистраль. Они не такие националистические, как Атлас, но все равно больше благоволят своим собственным участникам. Даже если Александер ничего не сделал, я уверен, что организаторы турнира бессознательно отдавали предпочтение своему бойцу. Как оно есть, у Янг действительно не было особого шанса, не из-за навыков, а из-за ауры. Хотя, если ее огромная улыбка, когда она возвращалась к ним вместе с Эмеральд, была каким-то показателем, этот факт не слишком ее беспокоил. Жон отбросил свои собственные сомнения и приветствовал их обеих теплой улыбкой. — Я горжусь вами, девочки. — Он не упустил, как они обе выпрямились, особенно Эмеральд. — Вы были потрясающими там, и более того, тот факт, что два друга могут так сражаться и остаться друзьями после, еще важнее. — Я побью ее в следующий раз, — пообещала Эмеральд. — Хех. Не так легко, как думаешь. — У тебя не будет достаточно ауры для следующего боя, — заметила Вернал, несколько убивая настроение. Улыбка Янг исчезла. — Да. Я знаю… — Сделай все, что в твоих силах, — сказал Жон. — Можешь быть уверен, что сделаю. Я в порядке с этим. Я вроде как просто хотела победить Эмеральд. — Янг ухмыльнулась своей лучшей подруге, которая в ответ закатила глаза. — Победа была бы крутой и все такое, но это просто трофей. Заставить Эмеральд признать, что я лучше нее? Бесценно. Он засмеялся. — Вы двое… — Кроме того, — сказала Янг, — Сама Стерва-Сука может принести домой трофей. Вернал подняла одну бровь. — Это самое близкое к положительному, что ты когда-либо говорила обо мне. — Да. — Янг нахмурилась. — Думаю, Эмеральд нанесла несколько более сильных ударов, чем я ожидала. — Она засмеялась. — Я сделаю все возможное, и посмотрим, что получится. — Янг оглянулась, когда ее вызвали на арену для финального матча. — Будете болеть за меня? — Конечно. — Естественно. — Я похлопаю один раз, — предложила Вернал. — Один раз? Черт, это довольно много от тебя. — Не испытывай судьбу, сука.

***

Пирра ощутила новое и странное беспокойство, когда поднялась на арену, чтобы встретиться со своей соперницей. Как будто сама судьба получала удовольствие от ее дискомфорта, это была та же блондинка, которую она победила так давно в Вейле. Немного выше, немного более наполненная и, казалось, бесконечно сильнее. Насколько она помнила, этого тренажерного зала ASH тогда не было, что делало ее метеорный рост в навыках их заслугой. Она знала много об ASH Gym, не только из-за усилий аналитиков, но и из-за постоянных тирад ее отца. Когда она поднялась на арену, толпа скандировала ее имя и ревела в знак одобрения. Она, Пирра Никос, любимица Мистраля. Любимая за свои победы и мало за что еще, но они любили ее за это и продолжали бы любить, пока она продолжала побеждать. Они были непостоянны. Она видела их поддержку действующему чемпиону до нее и как быстро его бросили, когда она превзошла его. Вскоре после этого он ушел в отставку, не в силах больше справляться со стыдом. Иногда Пирра задавалась вопросом, не было ли это для него облегчением. Однако на этот раз она не чувствовала гордости, стоя здесь перед своей соперницей. Это было трудно, учитывая разницу между ними. Она была свежа и готова, безупречна и идеально представлена, в то время как ее соперница щадила одну ногу, тяжело дышала и имела многочисленные мелкие синяки по всему телу. Ее волосы были растрепаны, аура в желтой зоне, а лицо смирившееся. И все же, несмотря на все это, несмотря на столь очевидную несправедливость, толпа все еще аплодировала и скандировала, чтобы она победила. Они все еще поддерживали ее и, без сомнения, хотели видеть, как она сокрушит иностранку и напомнит всем, почему Мистраль превосходит других. Жалко. Это было жалко. Ее энтузиазм быстро угас за последний год или два, но никогда еще он не падал так сильно, как сейчас. В чем смысл? Даже индикаторы ауры над ними показывали очевидный и неравный характер этого боя. У нее был здоровый зеленый, а у Янг — болезненный желтый. И они даже еще не начали! Пирра стиснула зубы и оглянулась на свою скамью, на своего отца, злобно улыбающегося, без сомнения ожидающего, что она уничтожит конкуренцию, и свою сестру Хелену, которая сидела со скрещенными руками и нейтральным выражением лица. Ожидая увидеть, что сделает Пирра. Сглотнув, Пирра шагнула к своей сопернице. — Желаю тебе хорошего боя. — Хех. — Смех был горьким. Знающим. — Да, тебе тоже. Пирра могла видеть соревновательность в глазах девушки, желание бороться, доказать себя, попытаться показать, насколько она улучшилась с прошлого раза. Ты улучшилась, хотела сказать Пирра. Ты была невероятна там. Прекрасна. Я признаю это. Но как она могла? Как любая из них могла отнестись к этому серьезно, когда это было так неравномерно? Нет. Как она могла получить удовольствие, как те двое? Вот что она действительно хотела. У Янг было 48 процентов ауры. У Пирры было здоровые 85. Несмотря на это, Янг Сяо-Лонг глубоко вздохнула и приняла боевую стойку, одна рука за спиной, без сомнения, сжимая какое-то секретное оружие. Какой-то трюк или ловушку, предназначенную для нее. Ее отец — и, вероятно, большая часть толпы — осудили бы это как бесчестное и подлое. Как нечто каким-то образом ниже их достоинства, как будто они думали, что Янг должна броситься в бой, который она не могла надеяться выиграть на равных условиях, как будто это делало ее храброй, а не полной идиоткой. Начался обратный отсчет. Толпа скандировала вместе с ним. Этот бой закончится быстро. Даже если она бросится и атакует девушку в диком и безрассудном ближнем бою, она победит благодаря разнице в ауре. Даже если Янг была равной ей или лучше, они нанесли бы друг другу столько урона, что ее соперница первой попала бы в красную зону и была бы объявлена проигравшей. Говоря реалистично, этот бой был шуткой. Фарсом. — НАЧИНАЙТЕ! — объявил комментатор. Меч Пирры поднялся и опустился — прямо на ее собственную руку. Толпа ахнула, а ее соперница застыла, с недоумением наблюдая, как Пирра рубит свою руку, как будто ей нужно было ее удалить. Кровь не текла, так как она сконцентрировала свою ауру на этом месте, но яркий свет и вспышка уходящей ауры были видны ей, если не всем остальным. На экране ее аура опустилась до восьмидесяти, затем до семидесяти, шестидесяти и, наконец, приблизилась к пятидесяти, где она стала желтой, чтобы соответствовать ауре ее соперницы. Слегка запыхавшись от боли, Пирра поработала плечом, чтобы расслабить болезненную мышцу, и извиняюще улыбнулась своему противнику. — Спасибо за терпение. Янг была шокирована. — Тебе не нужно было это делать… — Вообще-то, думаю, нужно было… Для меня. Не для зрителей, которые наблюдали в тишине. Не для ее отца, на которого она даже не осмеливалась оглянуться. Он бы плевался от ярости. Никто не поблагодарил бы ее за это. О, они упомянули бы об уважении, которое она проявила к своей сопернице, но это было бы приглушенно, неохотно. Они не хотели видеть честный бой. Они хотели видеть, как Мистраль показывает превосходство над Вейлом. Однако некоторые аплодисменты были. От самого Жона Ашари, от контингента Вейла из толпы и — что более важно — из-за нее. От ее сестры. Пирра глубоко вдохнула и выдохнула, чувствуя, как гордая улыбка впервые за, казалось, вечность скользит по ее лицу. Не вежливая улыбка, не пиар-улыбка, а та, которую она действительно чувствовала глубоко внутри. К черту то, что думают все остальные. Прямо сейчас существовали только она и ее соперница. Все остальное можно было отложить в сторону. — Я с нетерпением ждала встречи с тобой. Я была бы расстроена, если бы были какие-либо вопросы относительно действительности нашего боя. Янг ухмыльнулась. — Хех. По правде говоря, я тоже с нетерпением ждала этого. Ее напряжение улетучилось. Улыбка расцвела на лице Пирры. — Я рада это слышать. Начнем? — Давай.

***

— Идиотский ход, — сказала Вернал. — В бою не существует такой вещи, как справедливость. — Как будто ты знаешь, — выплюнула Эмеральд. Жон проигнорировал их обеих и наблюдал за Пиррой, своим партнером и первой женщиной, которую он по-настоящему любил, первым человеком, который увидел в нем потенциал и работал над тем, чтобы его раскрыть. Он не думал, что возможно уважать ее больше, чем он уже делал, но она снова доказала, что он ошибался. Это не должно было быть сюрпризом. Это была Пирра. И, впервые за все время, что он видел ее в Вейле и Мистрале, она выглядела счастливой. Даже взволнованной. Я не могу быть рядом с ней в Маяке из-за разницы в возрасте, так что если она не встретит меня из этого времени, у нее не будет никаких других друзей. Может быть, Янг могла бы стать этим для нее. Может быть, Эмеральд тоже. Они все заслуживают быть счастливыми. Возможно, показать ей эту маленькую частичку счастья было бы достаточно, чтобы она снова пошла в Маяк. Не в ASH Gym — ее отец никогда бы этого не позволил — но Пирра решила не посещать Haven, потому что хотела, чтобы ее судили за нее саму, а не за ее репутацию. Знание того, что в Вейле есть люди, которые сделают именно это, только поможет подтвердить ее решение. — Что ты думаешь теперь, Вернал? — Более равно. Может пойти в любую сторону. Я не уверена, было ли ее решение высокомерием или нет. — Это не было. Это не было высокомерием. Не от Пирры.

***

Пирра проскользнула под кулаком, крутанулась на носке одной ноги и направила свое оружие в форме копья вверх в защиту противника. Она не удивилась, когда оно было отбито в сторону, и еще меньше удивилась, когда Янг извлекла урок из своей ошибки годичной или более давности, будучи готовой к внезапному превращению копья в меч и отклоняясь назад, чтобы избежать его. Пирра не была удивлена всем этим. Но все равно в восторге. Оттолкнувшись от земли, Янг использовала плечо самой Пирры как трамплин, чтобы взмыть над ней, стреляя вниз своими наручами, когда достигла апогея, одновременно опуская Пирру на одно колено и отбрасывая себя вверх, создавая дистанцию. Оружие Пирры превратилось в винтовку. Янг ухмыльнулась. Ее ошибка стала очевидной секундой позже, когда Янг отвела обе руки назад и выстрелила, используя отдачу, чтобы ринуться вниз, сокращая дистанцию, пока оружие Пирры все еще было в дальнобойной форме. Ей удалось вовремя поднять щит, чтобы смягчить силу атаки, но это, должно быть, было ожидаемо. Руки Янг схватили его верхушку, опуская его и оставляя ее незащищенной. Треск колена, ударяющего по ее лицу, эхом разнесся по арене. Янг опустила его, даже когда она все еще падала, ее ноги следовали за кулаками. Пирра позволила себе отступить под силой удара, стремясь создать некоторое расстояние между ними. Приземлившись, она заскользила и перекатилась в сторону, инстинктивно зная, что опытный противник не даст ей времени расслабиться. Верная форме, дробовой выстрел разорвал землю, которую она только что занимала. Мысли Пирры кружились. Она не была так сосредоточена, как раньше — не то чтобы она могла жаловаться. Ее кровь пела, ревела в венах достаточно громко, чтобы она могла слышать свой собственный пульс, и если бы это была любая другая ситуация, кроме боя, она могла бы подумать, что влюблена. В данном случае аналогия была неплохой. Прошло так много времени с тех пор, как она так наслаждалась боем. Ощущала себя под давлением. Да, она проиграла Эмеральд Ашари, но это было не то же самое. Она превзошла девушку в бою и была побеждена только игрой Проявления. Справедливо, несмотря на то, что утверждал ее отец, но это не был тот способ боя, который нравился Пирре. Это даже не был настоящий бой, просто на нее напали образы и сцены, которые преследуют ее даже сейчас, а затем ее вырубили прежде, чем она смогла понять, что происходит. Эта память все еще жгла. Но это? Это было другое. Это было великолепно. Пирра не могла не рассмеяться. — Развлекаешься? — спросила Янг, нанося удар ногой, который был настолько мощным, что отбросил Пирру назад, хотя она блокировала его. — Да. — Пирра поймала следующий удар между мечом и щитом и нанесла порез по ноге Янг, снимая еще больше ауры. — А ты? — Хех. — Янг сделала подсечку, целясь в ноги Пирры, и поймала ее за броню, когда та подпрыгнула. У Пирры был момент, чтобы ахнуть, когда ее притянули ближе к другой девушке. — Думаю, да. — Ее ответ был прерван, когда Янг ударила ее головой, а затем перебросила Пирру через плечо. Грязный прием, хотела сказать она, но не могла. Была боль, конечно — аура не полностью заглушала ее — но это было ничто по сравнению с тем, через что Хелена заставила ее пройти в прошлом. Решив попробовать прием из книги своего противника, Пирра перешла к винтовке и выстрелила один раз, чтобы исправить свое приземление, отдача дала ей достаточно вращения, чтобы приземлиться, спотыкаясь, а не плашмя на спину. В тот момент, когда ее ноги коснулись пола, она бросилась в сторону, избегая продолжения атаки. Приземлившись в перекате, она вскочила на ноги и ринулась вперед, решив поставить Янг в оборону хоть раз. Ее противница почти воспротивилась этому с помощью дымовой бомбы, специальности ASH Gym, как ей казалось, но Пирра зафиксировала глаза на том месте, где она была, и прорвалась сквозь дым, получив два удара по своей ауре, но сократив дистанцию. В жестоком и брутальном вихре ближнего боя все правила были забыты. Пирра рубила и резала, в то время как Янг обрушивала удары на ее руки и плечи, пытаясь вывести их из строя. Ее щит не мог быть везде. Она привыкла к противникам, которые сосредотачивались на одном оружии, но Янг была либо амбидекстром, либо просто наотрез отказывалась ограничивать себя, потому что она использовала обе руки, обе ноги, плечи, колени, локти и даже лоб как оружие. Столкнувшись со всем этим, Пирра поняла, что ее щит — это слабость. Он замедлял ее. Отбросив его в сторону, она освободила себя, чтобы взять оружие двумя руками, что позволило ей немного увеличить силу, чтобы блокировать атаки и контратаковать в свою очередь. Даже тогда это была кровавая бойня. Или была бы, если бы не их аура. Аура Пирры быстро падала, но Янг не сильно отставала. На каждые два удара, которые она наносила, Пирра наносила более глубокий своим оружием, и она тщательно уделяла приоритет отклонению этих наручей, даже если это означало принимать каждое колено, вбиваемое в ее живот. Самым большим преимуществом Янг была ее универсальность со всей этой пылью, и Пирра просто не хотела с этим иметь дело. Мне нужно больше работать с пылью, осознала она, странный момент ясности в середине боя, который занимал почти все ее внимание. Я практически бесполезна с ней. Я использую ее для стрельбы, но они ничего не делают. Это казалось просто жалким прямо сейчас. Момент невнимательности стоил ей дорого. Кулак Янг появился в ее поле зрения прежде, чем она успела среагировать — Янг сделала вид, что парирует удар меча Пирры, но в последний момент пропустила его, выведя ее из равновесия. Хотя ее оружие нанесло мощный удар по плечу девушки, Янг была готова к этому и выдержала боль и импульс, кружась вокруг и нанося удар по ее лицу. Хруст оглушил ее. Взрыв пыли, последовавший за ним, также ослепил ее. Отлетев назад, Пирра приземлилась тяжело и вскрикнула, ее аура слегка мерцала. Сквозь один зажмуренный глаз она посмотрела на табло сверху, видя в этот момент отдыха, что ее аура находится на ошеломляюще низких двадцати процентах. У ее соперницы было восемнадцать. Любая из них будет объявлена проигравшей при пятнадцати. Ее оружие. Где было ее оружие?! Пирра выругалась и быстро нашла его. Оно было в добрых двадцати футах от нее и было выбито из ее рук. Она нырнула за ним, но Янг была быстрее. Быстрее и полна решимости закончить бой раз и навсегда. Хороший удар сделал бы это. Мое Проявление. Я могла бы притянуть оружие к себе! Пирра протянула руку, надеясь, что вид движущегося оружия как-то затеряется в суматохе боя. Ее отец будет в ярости, если она проиграет. Он будет еще более в ярости, если она проиграет после того, как целенаправленно отбросила преимущество, которое у нее было в начале. Люди будут ненавидеть ее, толпа будет называть ее неудачницей и хвастуньей. Ее фанаты отвернутся от нее, СМИ разорвут ее на части, и ее имя будет произноситься с насмешкой. Никому не будет дела, даже если они узнают правду. Каждый, у кого есть Проявление, использует его. Мистер Ашари даже сказал ей использовать его против его дочери, если они будут сражаться, и это послание, безусловно, распространялось и на его другую ученицу. Все говорили ей, что это нормально, это хорошо. Это не обман, независимо от того, насколько идеально оно подходило для победы в турнирных матчах. Независимо от того, насколько казалось, что она использует преимущество, которое никто другой не мог победить. Здесь не было ни одного человека, который упрекнул бы ее за использование ее Проявления. Но это означало бы конец этому идеальному бою. Неудовлетворительный конец. Стиснув зубы, Пирра опустила руку и свое Проявление. Ее оружие, которое начало двигаться к ней, упало безжизненно, как раз когда Янг сократила дистанцию и опустила кулак. Пирра встретила его лоб в лоб. Глупо, глупо, глупо. Никто не вступает в кулачный бой с бойцом. Это все равно что сражаться с Гримм зубочисткой. Но какими бы безумными ни были оба эти сценария, она могла хотя бы сказать, что враг, и Гримм, были бы удивлены этим. Янг, конечно, была удивлена, будучи уверенной, что Пирра уклонится или пойдет за своим оружием. Она была совершенно не готова к тому, что Пирра блокирует кулак одним предплечьем, примет взрыв пыли, вскрикнет от агонии, но пробьется сквозь это. Не готова к тому, что Пирра опустит свою сильно пострадавшую руку, повернется на одной ноге и схватит Янг за воротник. Не готова к тому, что она отклонится назад и врежется лбом в лоб Янг. Это был прием, взятый прямо из книги другой девушки. И Пирра должна была признать, что он сработал отлично, даже если жалил как сумасшедший. Обе их ауры затрещали, но Пирра, будучи готовой к этому, первой пришла в себя. Отпустив оглушенную девушку, она бросилась вперед, скорее полноценным ударом всем телом, чем правильным захватом. Они столкнулись в дикой путанице конечностей, которая каким-то образом привела к тому, что она оказалась сверху. Ее левая рука была мертва от первого удара и безжизненно висела по бокам, но правая была в порядке. Пирра опустила ее один раз, два, а затем и третий раз. Она собиралась ударить в четвертый раз, но прозвучали сирены. На секунду она не поняла, что это значит, как и противник под ней, который наконец смог поместить наручень в середину груди Пирры и был готов отбросить ее. И довольно болезненно при этом. К счастью, она этого не сделала. Обе девушки замерли. На табло мигало лицо Пирры. Аура семнадцать процентов. У Янг было тринадцать. Она сделала это. Она победила. Не самый чистый матч, не самый профессиональный, и, конечно, она сделала его сложнее, чем должно было быть, как намеренно снизив свою ауру, чтобы соответствовать ауре врага, так и отказавшись использовать свое Проявление в конце. Но она победила. И впервые за долгое время она чувствовала, что заслужила это. Наручень Янг упал с ее груди. — Хороший матч. Улыбка Пирры выросла. — Да. Да, это так.

***

В конце концов, результат был в некотором роде ожидаемым. Янг была хороша — лучше, чем она была в том возрасте раньше — но Пирра все еще была чемпионом и человеком, которому была предоставлена возможность изучить стиль боя Янг. Эмеральд победила в первый раз только из-за фактора неожиданности своего Проявления. Он не мог быть слишком разочарован. Янг хорошо справилась, зайдя так далеко. Это не мешало ей выглядеть немного расстроенной, когда она вернулась к ним. — Прости… — Ты хорошо справилась. — Он потрепал ее по голове, или, по крайней мере, насколько мог, прежде чем она отстранилась и попыталась привести волосы в порядок, не понимая, что после такого жесткого боя она в любом случае выглядела абсолютным беспорядком. — Мы знали, что шансы против тебя, — добавила Эмеральд. — Даже с тем, что она выровняла ауру. — Да, я знаю. — Янг вздохнула. — Просто возлагала надежды, понимаешь? — У тебя будет много шансов победить ее в будущем. Почему бы тебе не пойти и не сесть с Руби и твоими родителями? Я знаю, что они захотят поздравить тебя. И увидеть твой трофей. Янг покраснела, глядя на свою серебряную награду — которая, несмотря на то, что была за второе место, все равно была такой же большой, как у Эмеральд с менее крупного турнира в Вейле. Янг с гордостью держала ее. — Ты уверен? Разве я не должна остаться и поболеть за Вернал? — Избавь меня от своей глупости… — Все будет в порядке. — Он похлопал ее по плечу. — Давай. Покажи ее Руби. — Позволив ей убежать с трофеем, он посмотрел на Вернал. — Тебе лучше подготовиться к своей группе, Вернал. Я ожидаю, что ты принесешь домой чемпионство. — Ха. Легко. — Вернал встала, встряхнула головой и направилась в раздевалки. Это оставило его и Эмеральд позади. — Янг действительно хорошо справилась, — сказала Эмеральд. — Хм. Да. Она также хорошо справилась против тебя. Должно быть, попросила своего дядю или родителей дать ей несколько трюков, которые она могла бы использовать против тебя. — Да… — Это злит тебя? — Нет. Она сказала мне, что у нее что-то припрятано в рукаве. Я ей не поверила. Эмеральд звучала так раздраженно на себя, что он не стал указывать на очевидный урок. Она уже знала его. — У тебя осталось достаточно ауры? — спросил он вместо этого. — Да. Я бы сдалась, если бы она стала слишком низкой. Я могу это сделать. Жон улыбнулся. — Хорошо. — Я думала использовать свое Проявление на Пирре, — внезапно призналась Эмеральд. — Чтобы помочь Янг победить. Это плохо…? Плохо? Ну, может быть. Это, конечно, было бы иронично, учитывая, как Эмеральд использовала его против Янг на Фестивале Витала в прошлый раз. — Это было бы обманом, но я думаю, ты приняла правильное решение, не сделав этого. Хотя это помогло бы ей победить, я думаю, Янг была бы расстроена, если бы ее победа не была заработана ею самой. — Да. — Она вздохнула. — Было бы приятно заставить этого толстяка заткнуться. Он хвастается, как будто это он победил. Отец Пирры, Александер. Интервью подходило к концу, и мужчина наконец исчерпал слова о том, какая великая семья Никос, как они остаются непобежденными — каким-то образом игнорируя поражение Пирры в Вейле — и как Пирра будет продолжать славу имени Никос в Haven в ближайшие годы. Жон не мог не заметить хмурый взгляд Пирры на это. Дела там продвигались. — Игнорируй его, — прошептал Жон. — Он не имеет значения в общей схеме вещей. У нас есть проблемы посерьезнее с Салем и Озпином. Эмеральд кивнула. — Да. — Кстати о… — Я готова. — Глаза Эмеральд остановились на Синдер, когда та появилась на сцене для своего первого боя. — Я могу это сделать, папа. Доверься мне. — Конечно. Мне никогда не приходило в голову не доверять. — Глаза Жона были устремлены вверх. Он внезапно встал и двинулся прочь. — Мне просто нужно позаботиться кое о чем. Посторожи мое место, хорошо? Эмеральд проследила за его взглядом, увидела то, что видел он, и кивнула. — Хорошо.

***

— Янг, ты была так хороша! — Хорошая попытка, Янг. — Я горжусь тобой. — Хорошая работа, малышка. Янг ухмыльнулась, когда ее семья похлопывала ее по спине, трепала по голове или, в случае Руби, полностью обнимала, никого из них не беспокоило ее потное тело или резкий послебоевой аромат. Она была слишком взволнована, чтобы воспользоваться душевыми, особенно с другими предстоящими боями. — Полагаю, ты в итоге выиграла у Эмеральд, — сказал Кроу. — Тебе понравились мои маленькие трюки? — Они сработали! — Она обняла его. — Спасибо, дядя Кроу. Ты лучший! — Хех. — Он выглядел слишком довольным. — Черт возьми, да. Тайянг ласково улыбнулся и покачал головой, просто счастливый, что его дочь счастлива, даже если она проиграла в конце. Это был достаточно близкий бой, и он оценил то, что соперница Янг оказала ей любезность равного боя. Люди, готовые сделать это, были действительно редки. — Она хорошо справилась, не так ли? — спросил он свою жену. — Хм? Что? Тайянг подтолкнул ее. — Янг. Знаешь, бой? — О да. Да, она справилась удивительно хорошо. Я так и сказала, разве нет? Она сказала, но Тайянг не мог не заметить, что его жена была рассеянна. Даже во время боя внимание Саммер иногда отвлекалось от арены. Почти как будто она что-то увидела. Всякий раз, когда он пытался спросить ее, что, она придумывала отговорку и возвращалась к поддержке Янг. Однако он не вчера родился. Они были командой уже десятилетия, и он знал, когда его жена лукавила. — Что случилось? — Н-ничего. — Саммер… — Это… — Саммер сглотнула. — Я просто думала, что увидела кого-то, кого знаю. — Внезапно наклонившись, она нежно поцеловала его в губы. — Забудь. Сосредоточься на Янг. — Она встала. — Мне просто нужно в ванную. Вы все хотите что-нибудь из магазинов, пока я буду там? Он знал, что это предлог, чтобы подышать свежим воздухом, но позволил ей это. — Девочки? — Газировку! — Я бы не отказалась от напитка, пожалуйста, — добавила Янг. Руби сморщилась. — Пожалуйста! — Хорошая девочка. — Саммер засмеялась. — Вайсс, Витли, вы хотите что-нибудь? — Мы не могли бы навязываться, миссис Роуз. — Нет, нет. Не глупите. Я охотница, а не девяностолетняя женщина. Я могу нести несколько напитков и закусок, не ломая свои хрупкие руки под весом. — Немного воды не помешало бы, миссис Роуз. — Я буду то же самое. Когда Саммер собиралась проскользнуть мимо, Тайянг прошептал: — Это опасно? — Он не хотел беспокоить других, но на Саммер уже нападали раньше, и он не хотел представлять, что она может пойти разбираться с угрозой в одиночку. — Нет. — Саммер быстро покачала головой. — Не для меня, во всяком случае. Мне просто нужен момент, чтобы подумать.

***

— Пришла посмотреть на Янг? Райвен не ответила на его маленький комментарий, вместо этого держа глаза закрытыми, откинувшись назад к стене в коридорах арены, вдали от любопытных глаз. — Она хорошо справилась, — продолжил он. — Даже если она не победила, она была против сильного противника. — Я в курсе. Женщина, которую ты любил. Жон отвел взгляд. — Она не моя Пирра, Райвен. Ты знаешь это. Моя отдала свою жизнь за меня и за моих друзей. Я пытаюсь почтить эту память, заботясь о них. Никто из этих людей не мой. Если я смогу помочь, им не придется пройти через то, через что прошли мои. — Тогда ты намереваешься встретиться с Салем? Убить ее до того, как она сможет убить их — единственный способ достичь этого. — Или я мог бы сохранить Маяк живым и продлить войну. — Игнорировать ее? — Это не игнорирование, — сказал он, чувствуя себя немного защищающимся. — Озма и Салем сражаются тысячелетиями без конца. Если я смогу отбить ее на эту жизнь, это будет победой. В некотором роде. Если бы я игнорировал ее, это значило бы позволить ей уйти с чем угодно. Я не буду этого делать. — Тебе все равно придется сражаться с ней. Она охотится на тебя. — Я знаю. Я думаю, что пока неплохо справляюсь с избеганием ее. — Правда? — Райвен уставилась на него. Ее губы сложились в глубокую хмурость. — На тебя нападали несколько раз. На Атлас вторглись. Белый Клык двинулся раньше, если твои воспоминания что-то значат, не говоря уже о том, что один из твоих друзей теперь работает с врагом. — Она снова вздохнула. — И я наконец понимаю, какая глупость привела тебя к тому, что ты повернулся спиной к врагу. Ты доверял ей. Больше, чем следовало бы. Его глаза затвердели. — Блейк не виновата. — Чушь. Она сделала свой выбор. — Ее мнение можно изменить. Блейк… — Разве ты только что не сказал мне, что это уже не те же люди, что были твоими друзьями? Люди принимают решения на основе жизни, которую они проживают. Поведенческое обучение, кажется, это так называется. В жизни, где она остается верной Белому Клыку, ты действительно думаешь, что ее личность будет такой же? Или что она вообще будет напоминать ее оригинальную? — Она усмехнулась. — Не будь глупым. — Я не глупый. Но я не могу просто бросить ее. — Тогда ты идиот. Ты должен минимизировать риски, которые берешь на себя. — Я знаю, что делаю. — Правда? Раньше я могла бы поверить в это. Ты всегда был таким знающим, таким уверенным. Теперь, увидев твою жизнь и увидев, кто ты на самом деле, я менее уверена, чем когда-либо. Жон нахмурился. — Я больше не зеленый новичок, Райвен. — Ты не новичок. Я согласна. Но тобой слишком сильно движут твои эмоции. Твоя девушка, возможно, многому научила тебя в бою, и это делает ей честь, но твои товарищи по команде были лучшими мыслителями. Ты слишком часто бросаешься вперед. Так же, как ты поступил в этой жизни. — Я пытался все обдумать… — Слишком поздно, — огрызнулась она. — Джинн показала мне все. Все. Ты изменил так много, прежде чем даже осознал, что находишься в прошлом, и даже после этого твои усилия избежать изменений только привели к тому, что их стало больше. Ты можешь пытаться планировать вещи, но ты ужасен в этом. — Я стараюсь изо всех сил! — Это не тот мир, где важны намерения. Мир зависит от твоего успеха, а не от твоих лучших усилий. Гнев горел под поверхностью, и он вспылил. — Я делаю больше, чем ты когда-либо делала. Райвен заметно напряглась. Она знала, что ничего не сделала. Одно дело думать, что ты будешь сидеть и позволять судьбе мира висеть на весах действий других. Другое дело знать, что ты так поступишь. Даже в прошлом Райвен была гордой женщиной, что было иронично, учитывая ее трусость. Слышать, как ее действия бросают ей в лицо, было не тем вызовом, который она могла принять сидя. — Судишь меня по действиям другой версии меня? Элегантно. — Ты говоришь, что собираешься поступить иначе на этот раз? Она не ответила. — По крайней мере, я пытаюсь что-то исправить. Может быть, я сделал это не идеально, и, может быть, ты права. Может быть, я идиот. Но, по крайней мере, я, блядь, пытался! — Я не пришла сюда, чтобы драться. — Снова убегаешь? — Черт возьми, Жон, — прошипела она. — Я пришла поговорить. Меньшее, что ты можешь сделать, это не… — Райвен внезапно оборвалась. Ее глаза расширились. — Я ухожу. Я свяжусь с тобой позже. — Она немедленно повернулась, рука упала на меч в подготовке к открытию портала. Он был не в настроении. Он схватил ее за запястье. — Нет. Мне нужно знать о Норе и Рене. — Я сказала, что помогу тебе, и я помогу! Отпусти! — Она оттолкнулась так сильно, как могла, но он держал. Насколько быстрой и умелой она ни была, он был сильнее между ними. По крайней мере, в плане чистой мышечной силы. — Отпусти! Я должна уйти! — Чего ты так боишься? — спросил Жон. — Ты не понимаешь! — Редкая эмоция промелькнула на лице Райвен. Ужас. — От чего ты убегаешь? — Да, Райвен. — Женский голос раздался позади него, как раз когда Саммер Роуз завернула за угол. — От чего ты убегаешь?