Реликвия будущего

— От чего ты бежишь, Райвен? — Саммер повторила вопрос, выходя из-за угла с улыбкой, которая вселяла ужас даже в его сердце. Он видел Руби в гневе в те редкие моменты, и одна черта, которую она, похоже, переняла от своей матери, заключалась в том, что Руби не кричала и не бушевала, когда была по-настоящему, абсолютно, до умопомрачения взбешена. Вместо этого она улыбалась. И эта улыбка леденила до костей. — Саммер… — отступление Райвен остановилось, и она стояла прямо, с удивительно бесстрастным лицом, учитывая обстоятельства. — Это мое имя! Не стирай его! — Она хихикнула над несмешной шуткой. — Но серьезно, Райвен, прошло так много времени. Ты не навещаешь, не пишешь и даже не передаешь сообщения через Кроу. Я скучала по тебе. — Саммер шагнула вперед и широко раскрыла руки. — Так хорошо снова тебя видеть! Райвен напряглась, когда женщина поменьше обвила ее руками. Обе стояли в тишине. Жон нервно сглотнул. Саммер держала Райвен добрую минуту, крепко сжимая ее и поглаживая руками по спине, в то время как Райвен явно не знала, куда деть свои руки, и вместо этого стояла в ловушке, держа руки в пустом пространстве за спиной Саммер. К счастью, Саммер оттолкнулась и быстро выдохнула, улыбаясь Райвен. — Действительно здорово тебя видеть. — Саммер, я- ТРЕСК! Удар руки Саммер был настолько стремительным, настолько мощным, что при контакте их ауры вспыхнули, и результирующее столкновение ауры с аурой содержало столько энергии, что краткая вспышка света ослепила Жона. У Райвен не было шанса оценить это. Энергия была передана ей совершенно иным способом — в основном кинетическим — и она была полностью сбита с ног и опустилась на одно колено, ее щека горела яростными отпечатками пальцев. Рука Саммер неуклюже повисла. Возможно, она даже была сломана. Ей было все равно. — Четырнадцать лет! — завизжала она. — Четырнадцать лет! Ни слова! Ни следа тебя! Даже не «как дела» за четырнадцать чертовых лет! — Встряхнув травмированную руку, Саммер подошла и схватила пальто Райвен за воротник, подтягивая ее вверх. — Я думала, мы друзья. Я думала, мы команда. Я думала, мы семья! — Я- — Нет! — Саммер встряхнула гораздо более высокую женщину. — Я не хочу этого слышать. Я даже не знаю, какие слова могли бы выйти из твоего рта, чтобы оправдать это. Оправдать то, что ты бросила свою собственную дочь! Где ты была?! Ты оставила Тая, ты оставила Янг и ты оставила меня. Чтобы что? Вернуться к своему племени? — У меня была ответственность. — У тебя была ответственность перед нами! Перед твоей дочерью! — Т-Ты не понимаешь. — Чертовски верно, что не понимаю! — Саммер притянула Райвен так близко, что их носы соприкоснулись. — И знаешь что, Рей, я рада, что не понимаю, потому что я никогда — никогда — не оставила бы Руби или Янг, даже если бы это стоило мне жизни! Губы Райвен раздвинулись. — Это стоило тебе жизни. — Я все еще здесь. Разве нет? Красные глаза скользнули к нему. Райвен знала, что Саммер не должна была находиться в мире живых, и знала, что это из-за него. Хотя Саммер не могла понять, что означал взгляд Райвен, она все равно повернулась, чтобы посмотреть в его сторону. — Даже не думай убегать, Жон. Он поднял руки. — Я и не собирался. — Хорошо. Я разберусь с тобой позже. Зловеще. Если бы он не был таким настойчивым с Райвен, они могли бы избежать этого. Она почувствовала приближение Саммер через свое Проявление, что означало, что что бы Саммер ни думала, Райвен все еще считала ее близкой. Или имела с ней связь. — Просто дай мне причину, — умоляла Саммер. — Дай мне уважительную причину. Например… Например, тебя заставили, или шантажировали, или что Салем нашла тебя и собиралась убить тебя и Янг. Что-то, во что я могу поверить; что-то, что сделает все это стоящим. — … — Что-нибудь. — Саммер крепче сжала воротник Райвен. Ее глаза увлажнились. — Что угодно. — … — Райвен отвела взгляд. — Ты не должна доверять Озпину… — Озпину? Озпину?! — Саммер сломленно рассмеялась. — Я не вижу тебя четырнадцать лет после того, как ты сбежала от мужа и дочери, и первое, что вылетает из твоего рта, — это как я не должна доверять кому-то другому? Райвен, я не доверяю тебе. — Голос Саммер дрогнул. — И это больно. Больно, что я не могу доверять твоим словам, когда я называла тебя сестрой во всем, кроме имени. — Озпин не тот, кем ты его считаешь. — Дело не в Озпине. И если это было такой проблемой, почему ты не поговорила с нами? Почему ты не доверилась мне и Таю, чтобы мы выслушали? — П-Потому что вы бы не стали! — выплюнула Райвен. — Потому что Кроу так глубоко засунул голову в задницу Озпина, что не смог бы увидеть дневной свет, даже если бы тот ударил его по лицу! Потому что ты всегда доверяла Озпину и- Уже сломанная рука Саммер снова ударила по лицу Райвен. — Я доверяла тебе больше! Я бы выслушала! Но теперь…? Я не уверена, что могу. — Покачав головой, Саммер оттолкнула Райвен. — Просто уходи. Беги. Иди и спрячься где-нибудь и никогда не возвращайся. Я… Я больше не могу иметь с тобой дела. Я не могу с этим справиться. Райвен отшатнулась. Ее выражение было… сложным. Ее рот открылся, но слова не вышли. Подумав секунду, Райвен покачала головой и отвернулась. С последним злым взглядом в сторону Жона за то, что он начал это, она вытащила свой меч и разрезала портал. Обычно она целеустремленно проходила через него, но на этот раз она почти что поспешно пробежала. Портал закрылся за ней без единого слова. Как только это произошло, Саммер упала на колени и начала плакать. Есть такая вещь о плачущей женщине, или о любом плачущем на самом деле. Фильмы, книги и другие формы художественной литературы изображают это как нечто прекрасное или эмоциональное с безмолвными линиями блестящих слез на щеках, что-то, что можно решить, держа их близко или говоря им, что все будет хорошо. Это чушь. Жон знал по своим собственным слезам по Пирре, насколько это не соответствует действительности, и Саммер не была исключением. Она издавала сильные рыдания, которые сотрясали все ее тело, и единственным реальным звуком было ее носовое сопение и тяжелое дыхание. Когда весь гнев и ярость вытекли из нее, остались только отчаяние и разочарование. И никакие объятия от него не исправили бы ситуацию, даже если бы она этого хотела. Вместо этого он подошел и опустился рядом с ней на колени, взяв ее сломанную руку и осторожно проверяя ее пальцы, выпрямляя их с несколькими мягкими щелчками, прежде чем использовать свое Проявление, чтобы наполнить конечность своей аурой. Он понятия не имел, будет ли плохо лечить что-то в неправильной форме или нет, но его Проявление на самом деле не было «исцелением». Он просто наполнял их аурой и позволял их собственным телам справляться с остальным. — Я — я не знаю, чего ожидала. В — Все это время я продолжала думать о — о том, что скажу. Ч — Что сделаю. К — Как буду с ней разговаривать. — Ее слова прерывались громкими всхлипами и глотками воздуха. — И — И я наконец нашла ее, и ничего не было. Все эти слова. О — Они просто… исчезли. И — И я была так зла. Так чертовски зла! Это было не похоже на нее — ругаться. До сегодняшнего дня он не думал, что когда-либо слышал, чтобы она это делала. Вероятно, это признак того, насколько плохо это было для нее. — Мне жаль. Я на самом деле не хотел, чтобы ты ее видела. — Это было не слишком-то признание, особенно когда она смотрела на него сквозь глаза, покрасневшие от слез. — Очевидно, я знал, что она бывшая Тайянга и твоя соратница. И ты знала, что я был в контакте с ней через Кроу. Я думал, будет лучше просто никогда не говорить об этом. Никогда не поднимать эту тему. — Лжец. — Я не лгу. — Т-Тогда не говоришь нам всего. — Она вытащила исцеленную руку из его хватки и использовала ее, чтобы вытереть глаза. — Н-Никто не говорит нам ничего. Ни ты, ни Озпин, ни Райвен. Никто. Мы просто застряли посередине, не зная, что происходит, но зная, что Руби и Янг заплатят за это. — Ты знаешь, что Салем хочет моей смерти. Разве это не должно тебе что-то сказать? Саммер посмотрела на него с грустной маленькой улыбкой. — Это просто означает, что ты на нашей стороне. Это не значит, что ты заботишься о наших интересах… Ее сомнение причиняло боль. В самом реальном смысле Саммер стала частью его жизни. Важной частью. Вся ее семья стала для него почти как Команда RWBY этого времени. Он не хотел терять это, даже если она была права, и он не рассказывал ей все. Или на самом деле вообще ничего. — Я обещаю, что нет ничего, чего бы я хотел больше, чем чтобы Руби и Янг жили долгой и легкой жизнью. Я никогда намеренно не подвергну их опасности, даже если это каким-то образом пойдет мне на пользу. — Я верю тебе… — подавилась Саммер. — Но я верила и Райвен, и Озпину. Я… Я не уверена, что могу продолжать доверять людям, которые скрывают от меня вещи, Жон. Может быть, своей жизнью, но не жизнью моих детей. Мне нужно больше. Мне нужно что-то большее. Правда? Он не был уверен, что она сможет справиться с правдой — или поверить в нее. Если бы у Реликвии Знаний было больше вопросов, они могли бы убедить ее, но в данный момент единственными людьми, которые знали, были он и Райвен, оба из которых были под подозрением. — Я хочу убить Салем. — Тогда ты похож на Озпина. — Нет. — Он схватил ее за плечи. — Я хочу убить Салем. В этом разница. Озпин хочет, чтобы Салем была убита, но знает, что не может сделать это сам. Он будет использовать других людей, чтобы сражаться с ней, и пожертвует ими, если потребуется. Я хочу убить Салем сам. — Ты не можешь. Никто не может. — Я могу. Я знаю как. Саммер побледнела. — Вот почему она так сильно хочет тебя… — Достаточно сильно, чтобы подтолкнуть Белый Клык к вторжению в Атлас и устроить мне засаду в Менажери. На меня охотятся. Я, возможно, самый опасный человек на Ремнанте, рядом с которым можно находиться прямо сейчас, но мне нужно было где-то остаться, а Атлас был исключен. Вакуо слишком разрознен, а Мистраль… — Он поморщился. — Мистраль скомпрометирован. Вейл безопасен. Пока. — Из-за Озпина? — Отчасти. Это может быть из-за нас обоих — меня и Озпина. Рискованно давить на меня, когда я так близок к Озпину, и последнее, чего хочет Салем, — это чтобы мы объединили силы против нее. — Салем, конечно, понятия не имела, почему он до сих пор этого не сделал, но она должна была знать, что загонять его в угол — плохая идея. — Но я не могу доверять Озпину. Я не могу рассказать Озпину правду, и мне нужно попросить тебя, Саммер, на коленях, не рассказывать ничего из этого ему. — Почему? — Я просто- — Не это. — Она покачала головой. — Почему ты не можешь ему доверять? Может быть, он хочет использовать других, чтобы победить ее, только потому, что не знает как. Может быть, с тобой на его стороне всё могло бы измениться. Мы бы помогли. Тай, Кроу и я. — Это не лучшая идея. — Откуда ты знаешь? Ты хотя бы пробовал? Ты можешь кое-что знать об Озпине, но ты не можешь просто предполагать, что он- — Он хочет Руби. Саммер застыла. Ее рот открылся. — Ч-Что…? — Он хочет Руби. Из-за ее глаз. Серебряных глаз. — Он увидел, как она отшатнулась. Она знала. Он не был уверен, рассказал ли Озпин ей всю историю — он ждал месяцами, чтобы рассказать Руби, даже после того, как она использовала свои силы три или четыре раза — но было ясно, что Саммер по крайней мере знала, почему они могут быть опасны. — Он хочет, чтобы Руби была в Маяке, где он может влиять на нее и превратить ее в следующую Саммер Роуз. Ему не нравится, что она не заинтересована в том, чтобы быть охотницей, поэтому он продолжает подталкивать тебя и Кроу, чтобы вы попытались заинтересовать ее этим. Поэтому он продолжает спрашивать, как она. Губа Саммер задрожала. — Кроу не стал бы- — Он не делает этого. Он теряет самообладание, когда Озпин спрашивает. — Правда? — Все ее тело расслабилось. — К-Конечно, так и есть. Кроу не такой, как Райвен. — Часть причины, по которой Райвен ушла, — это Озпин. — Он поднял руку, чтобы остановить ее прерывание. — Я не знаю всей истории, так что не спрашивай. Райвен и я… Мы друзья. В некотором роде. Но она недостаточно доверяет мне, чтобы рассказать о своих причинах ухода от вас. Однако я не думаю, что она настолько равнодушна, как притворяется. Она заботится о тебе. — Только недостаточно, чтобы прийти и сказать что-нибудь за четырнадцать лет? Жон поморщился, а затем пожал плечами. — Мы говорим о Райвен. Я… Я не могу притворяться, что понимаю, как она думает, но скажу, что это не как у обычного человека. Она не выросла среди нормальных людей. — Это не оправдание. Даже дикие животные остаются со своими детенышами. — Полагаю… Саммер прикусила губу, явно погрузившись в раздумья. Он дал ей время подумать, зная, что прервать сейчас — только усугубить ситуацию. Создать впечатление, будто он давит на нее, чтобы она приняла решение в ту или иную сторону. — Озпин не может получить Руби, — в конце концов решила Саммер. — Дело не в том… не в том, что я не доверяю ему, потому что доверяю. Я знаю, что и ты, и Райвен говорите не доверять, но я доверяю ему. М-Мне жаль. Он прошипел сквозь стиснутые зубы. — Хорошо. Но ты хотя бы сохранишь это в тайне? — Что бы ты сделал, если бы я этого не сделала…? — Я бы ушел. Покинуть Вейл не было бы идеальным вариантом, но ему пришлось бы это сделать. Напряжение в Атласе уже спало, и Джеймс был в лучшем положении, чтобы снова принять его. Он мог бы очень легко вернуться к Специалистам, и хотя у Озпина был там свой человек, Жон был достаточно уверен, что сможет убедить Джеймса не обращать на это внимания. Когда проходил Фестиваль Витала, Джеймс показал, что готов ставить холодную логику выше просьб Озпина. Из Атласа он мог бы открыть еще один спортзал, если бы захотел, а также поддерживать тесные отношения с Вайсс, Витли и Винтер. Он потерял бы доступ к Янг и Руби, но Янг теперь была сильнее. Она могла бы пройти оставшийся путь самостоятельно. Руби. С ней дела обстояли рискованнее, но Саммер была жива, а Тайянг все еще был активным охотником, а не кем-то, кто поддался отчаянию и депрессии. Они позаботились бы о его старом друге. Они дали бы ей жизнь, любовь и семью, которых она заслуживала. Даже преступным миром можно было управлять на расстоянии — и, возможно, даже привлечь внимание Джеймса. Если бы он объяснил, почему он это сделал, и показал тактические преимущества, то Джуниор и Роман по сути стали бы агентами Атласа. Они могли бы даже расширить свою деятельность до Мистраля и устранить Леонардо; подорвать влияние Салем везде, где это необходимо. — Прекрати! — Руки Саммер схватили лацканы его пальто. — Прекрати! Прекрати думать об уходе! — А? — Он вышел из своих мыслей и обнаружил, что она снова выглядит убитой горем. — Ты бы просто встал и ушел. Вот так просто? Взял Эмеральд и ушел? Янг была бы опустошена. Руби тоже. Все потеряли бы спортзал ASH, и мы потеряли бы еще одного друга. Почему? Почему? — Потому что я отец, так же как ты мать. Ты не можешь рисковать жизнями Руби и Янг, а я не могу рисковать жизнью Эмеральд. Озпин использовал бы меня. Но он использовал бы и Эмеральд тоже. Я никогда не позволю этому случиться. Она попадет в Маяк только через мой труп. — Это не… Это… — Не то же самое? Ты бы добровольно позволила Озпину влиять на Руби? — Почему нет? — бросила она вызов. — Я позволяю тебе иметь доступ к Янг. — Да. Но разница в том, что я только учил ее быть сильнее. Я никогда не говорил ей смотреть на мир моими глазами и не пытался убедить ее быть тем, кем она не является. — Это… правда… — И я всегда включал тебя и Тайянга в каждое решение, которое принимаю относительно нее. Давай не будем забывать, что не я искал их, а ты искала меня. Саммер поморщилась. — Потому что ты спас мою жизнь. — Это все равно был твой выбор вовлечь меня в свою семью. Не мой. Кроме того, я буду рад, если Руби никогда не возьмет в руки оружие, если это то, чего она хочет, так же как я буду рад, если Янг и Эмеральд никогда не придется столкнуться с Салем или ее людьми. Тогда как Озпин уже готовит следующее поколение. Он уже списал это поколение со счетов. Он хочет Руби, Янг, Эмеральд и даже сейчас Вернал. И он сформирует из них следующую Команду STRQ. — Разве это так плохо…? — Ты мне скажи. Одна из твоих соратниц сбежала, ты стоишь на коленях и плачешь, и ты бы даже не была жива, если бы не удача Проявления незнакомца. — Он произнес эти слова жестоко. Как и должен был. — Скажи мне, насколько функциональна Команда STRQ. Скажи мне, как Кроу не пришлось выбирать между своим домом и своей командой, или как твоя жизнь не подвергалась опасности, или как брак Райвен и Тайянга не был разрушен. — Это нечестно! Это был выбор Райвен, а не Озпина. — Может быть, — признал он. — Но Райвен продолжает упоминать, что мы не можем доверять Озпину. Ты когда-нибудь думала, что в этом может быть что-то? Кажется немного странным, что она якобы бросила вас всех и умыла руки, но все еще держит обиду. Если ей действительно наплевать на всех вас, зачем вообще упоминать Озпина? Почему просто не сказать, что ей наплевать? Ее руки сжались в кулаки. — Я не пытаюсь обратить тебя, Саммер. Я не пытаюсь изменить твое мнение. Все, о чем я прошу, — сохранить это как наш маленький секрет. Я хочу остаться в Вейле. Я хочу, чтобы у Эмеральд были первые настоящие друзья, которые у нее когда-либо были, и я хочу убить Салем в этой жизни. Я не хочу оставлять это нашим детям. Встав, Жон двинулся к выходу. На этот раз Саммер не пыталась его остановить. — Я оставлю выбор за тобой. Если ты расскажешь Озпину, он найдет способ взять меня под свой контроль, а я этого не допущу. — Не второй раз. — Я уйду. Но я не буду винить тебя за это. В конце концов, мы все просто делаем то, что должны, для тех, кого любим. Он прошел мимо нее, оставив ее на коленях, следы слез все еще были на ее лице. — Если я тебе понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти.

***

Вернал наблюдала за девушкой, о которой Жон предупреждал ее, когда та расправлялась с очередным противником. Синдер. Она потратила время, чтобы выучить имя, потому что девушка заслуживала этого, даже если она и в подметки не годилась ей или Жону. Она хорошо двигалась, расправлялась со своими врагами с безжалостной эффективностью и всегда проявляла ровно столько смирения и уважения к своим поверженным противникам, сколько требовалось. Другими словами, она была хорошей актрисой. Все это было фальшивкой, но вопрос заключался в том, было ли это подделкой по серьезным причинам или просто потому, что это ожидалось. Было много идиотов, которые верили в идею поклона или произнесения каких-то слов своему противнику перед боем из-за какого-то представления о чести и уважении. Она сомневалась, что кто-то, кто практиковал это, действительно так себя чувствовал — они просто делали то, чему их учили, что они должны делать. Однако это казалось немного более настороженным, чем просто такое. Эти люди кланялись или вели себя вежливо, но скучающим или безразличным образом. Было ясно, что они на самом деле этого не имели в виду, тогда как Синдер Фолл произносила каждое слово так, будто это была правда, и улыбалась с такой искренней заботой о своих поверженных противниках, что в пылу битвы вы могли бы принять это за искреннее беспокойство. Вернал не была такой идиоткой. Более того, она могла читать между строк, хотя должна была признать, что это могло бы занять немного больше времени, если бы Жон не намекнул ей, что девушка чертовски подозрительна. Ее представление предназначено не только для аудитории и судей. Она пытается представить образ для кого-то. Губы Вернал искривились. Для Жона? Она пыталась привлечь его внимание? Не, это не имело смысла. Жон решил участвовать в этом в последний момент, а обе девушки, Никос и Фолл, уже были в боях. Возможно, именно с Никос она хотела сблизиться. Возможность сразиться с их чемпионкой в финале была хорошим способом сделать это, хотя, судя по тому, что она видела о толстом старом ките-отце рыжеволосой, на самом деле победить девушку не было бы хорошим способом сделать это. Добраться до показательного боя и проиграть бой, однако, и он может заинтересоваться. Тч. Какой неудачник. Вернал даже не была уверена, кого она имела в виду под этим оскорблением. Вероятно, всех их. В любом случае, ей предстояло встретиться с девушкой в финале — как и должно было быть. Вернал встала, когда объявили финальный матч, и сбросила куртку. — Время сделать то, что ты не смогла, — сказала она сопляку, которая украла ее место. Эмеральд злобно посмотрела в ответ. — Да как хочешь. Вернал неторопливо направилась к клетке, не заботясь ни о чем в мире, покачивая плечами, чтобы расслабить их, в то время как ее парные клинки оставались прикрепленными к ее поясу. Она посмотрела на табло, которое все еще показывало ауру Синдер на уровне восьмидесяти пяти процентов. Уважаемо, но не особо впечатляюще. Ее собственная аура была на уровне девяноста, и только потому, что она решила, что в одном из ее боев было быстрее победить, приняв удар, чтобы нанести свой. Конечно, другая девушка пыталась что-то скрыть, пыталась не выделяться слишком сильно. Пыталась сдерживаться. — Если ты хочешь победить меня, тебе придется выложиться на полную. — сказала Вернал, поднявшись на сцену. — Я выкладываюсь на полную со всеми моими противниками, — солгала Синдер. — Тч. Сука. Золотые глаза сузились, показывая на мгновение истинные мысли девушки напротив нее. Там был огонь, скрытый под маской доброты. Она посмотрит, не сможет ли она выманить его наружу. В противном случае это будет дерьмовое шоу, ведущее к легкой победе. — И наш финал старших категорий, — объявил комментатор, — Региональная фаворитка, Синдер Фолл из Мистраля. Возгласы и аплодисменты. — Против новичка, которая прорвалась через соревнование. Ученица той же школы, которая была побеждена Пиррой Никос. Вернал из спортзала ASH, Вейл. Книжки и насмешки. — И вас всех тоже нахрен! — крикнула Вернал в ответ, шокировав многих в аудитории. — А-Ах. Ну… — Комментатор выглядел растерянным. Он пошел с единственным, что мог. — Десять. Девять. Восемь. — Толпа скандировала вместе с ним, большинство теперь жаждало крови. Единственными, кто этого не делал, единственными, кто поддерживал ее, были те, кто был из спортзала. Этого было почти достаточно, чтобы заставить ее полюбить их. Почти. — Если будешь сдерживаться, я тебя уничтожу. Синдер ухмыльнулась ей. — Посмотрим. Сука напоминала ей Райвен, когда та была в плохом настроении и хотела снять стресс, разбивая головы. Вопрос был в том, есть ли у нее сила, чтобы подкрепить эту дерзость? Похоже, они скоро узнают. В ту самую секунду, когда толпа досчитала до нуля, она двинулась. Вернал пронеслась через арену и подняла оба клинка вверх и вниз, нацеливаясь на плечи женщины. Синдер ушла с линии атаки, но это было очевидно. Вернал была готова к этому, приземлилась, оттолкнулась и вонзила обе ноги в удивленное лицо девушки. Ее зад проскакал по арене, как камень по поверхности озера. Когда она встала и провела рукой по губам, самодовольной ухмылки нигде не было видно. Синдер ожидала от нее хитрости? По правде говоря, другие бы ожидали — и Вернал не винила их за это. Если ты не используешь все инструменты в своем распоряжении, ты не воспринимаешь бой всерьез. Она приняла каждый маленький урок от Жона по этому поводу, считая их такими же важными, как законы. Дело в том, что такое дерьмо нужно, когда ты сталкиваешься с противником, который лучше тебя. Это уравнивает шансы или дает тебе преимущество, которое тебе нужно. Преимущество, которое ей сейчас не нужно. Лучше прямой подход. Отвлечения работали в обе стороны — и время, выигранное для нее, было временем, выигранным для Синдер. Вернал не дала ей ничего, выстрелив шесть раз подряд, а затем бросившись вперед, атакуя снизу, даже когда другая девушка нырнула под выстрелы. Ее клинки встретились с коленом Синдер, поднятым для защиты от атаки, и хотя аура защищала ее, она все еще стояла на одной ноге и потеряла равновесие. Отказавшись от всяких изысков, Вернал бросила все свое тело на Синдер, ударив ее сначала плечом и повалив на землю. Это не было изящно или элегантно, но сработало. Они упали на пол с силой, Вернал сверху. Ее оружие было необычным тем, что идеально подходило для такой позиции, и быстрый удар молота одной рукой гарантировал, что ее изогнутый клинок врезался в руку девушки, когда та поднялась, чтобы прикрыть лицо. Она могла бы колотить суку прямо там, но не стала. Она ударила ее плоской стороной своего оружия, откатилась назад и создала некоторое расстояние, перезаряжая свои патроны, пока у нее был шанс. — Это все, на что ты способна? — крикнула она. — Я ожидала большего. Синдер поднялась с угрюмым видом и выплюнула немного крови. Ран еще не было, но она, вероятно, прикусила язык при падении. Или зуб выбило. — Почему ты не добила меня? У тебя был шанс. — И закончить это так быстро? Пожалуйста, я покажу этой дыре, насколько слабы их лучшие. — Вернал не утруждала себя шепотом. Она хотела, чтобы вся чертова арена знала. — Постарайся быть немного менее дерьмовой на следующем заходе, ага? — Я постараюсь… — прошипела Синдер, прищурив глаза. Она опустила руку, и золотые линии на ее наряде засветились, пыль закружилась в воздухе, прежде чем собраться в ее руке, зажигаясь в шар пламени. Толпа издавала возгласы «ооо» и «ааа». Вернал закатила глаза. — Отлично. Я позову тебя, если мне понадобится кто-то, чтобы зажечь костер. Огненный шар устремился к ней, и она нырнула в сторону, приземляясь и перекатываясь на одном плече, не сводя глаз с цели. Несмотря на эскалацию до того, что она предполагала было каким-то дальнобойным Проявлением — что-то связанное с этими светящимися линиями на ее одежде — Синдер сблизилась для ближнего боя. Она, казалось, была бойцом на кулаках, но Вернал знала лучше. Руки девушки были покрыты мозолями и привыкли держать оружие. Все еще сдерживается. Тч. Она думала, что Вернал не стоит усилий? Недостаточно опасна? Это начинало ее чертовски бесить. Ее глаза метнулись к трибунам. Момент невнимательности привел к тому, что часть пламени зацепила ее ногу и поднялась вверх со скоростью, неестественной для огня. Проклиная все на свете, Вернал снова перекатилась, используя это действие как для того, чтобы набрать некоторое расстояние, так и для того, чтобы погасить огонь на ноге. — Ай-яй-яй. Тебе не следует так легко отвлекаться. — Ха. Как будто мне нужно все мое внимание, чтобы справиться с тобой. — Ты все время ищешь кого-то в толпе. — Глаза Синдер переместились в сторону, а затем снова вернулись. Дразнящая ухмылка распространилась по ее лицу. — Это твой тренер. Не так ли? Он тебе сейчас не нужен, но ты продолжаешь искать его. Почему? — Не твое гребаное дело. — О, я поняла. Вернал плюнула на пол. — Сомневаюсь. — Ты хочешь, чтобы он видел твою победу. Вернал замерла. — Ты хочешь, чтобы он видел тебя, болел за тебя, хвалил тебя и говорил тебе, какую хорошую работу ты делаешь. Но его здесь нет. Его здесь нет, и это разочаровывает. Ты пытаешься затянуть это, пока он не вернется, чтобы убедиться, что он здесь, чтобы увидеть твою победу. — Как будто. И кроме того, то, что его здесь нет, просто показывает, сколько уверенности он имеет во мне. — Или как мало ты его волнуешь. Вернал бросилась вперед. — Рааарх! — Я задела за живое? — Синдер уклонилась от ее взмаха и подняла руку внутрь защиты Вернал. — Я думаю, ты не такая уж… Ах! — Она прервалась с криком, когда ложный замах Вернал вернулся, врезаясь в ее спину. — Только слабые отвлекаются на гнев, сука. Сильные используют его. Синдер отпрянула назад, морщась. — Я начинаю ненавидеть твои постоянные разговоры о силе и слабости… Вернал могла почти представить, как одна из этих хнычущих сучек в толпе говорит то же самое. Она снова оглянулась на трибуны, ее настроение взлетело, когда она поняла, что он вернулся и снова наблюдает за ней, его глаза сосредоточены на ней и только на ней. Синдер тоже это заметила. — Полагаю, время игр закончилось.

***

Жон сел рядом с Эмеральд и попытался не показывать никакого беспокойства. Он действительно понятия не имел, что сделает Саммер, только то, что она примет решение, которое, по ее мнению, будет лучшим для ее семьи в первую очередь, а для него во вторую. Он не стал бы винить ее за это. Уехать будет тяжело для них обоих с Эмеральд, но они справятся. Не то чтобы Эмеральд навсегда потеряет своих друзей, переехав. Они всегда могут приехать в гости. — Как Вернал справляется? — Сдерживается. Он оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Вернал начала яростную атаку на Синдер, смертельный шквал ударов и взмахов на близком расстоянии, с которыми Синдер, казалось, почти не могла справиться. Она сильно отступала, уступая позицию так быстро, что почти споткнулась. — Не похоже на то. — Она раньше так делала, — сказала Эмеральд. — Перестала мгновение назад. — Хм. Думаю, это не имеет значения. — В любом случае, Вернал контролировала бой. Синдер была сильной в их время, но трудно было сказать, насколько это проявлялось здесь. Синдер по-настоящему сражалась с ними только после того, как получила силу девы, а это меняло дело. Раньше вполне возможно, что Пирра могла бы ее победить. Он просто не знал, насколько сильной или слабой была Синдер. Это означало, что у него было мало шансов оценить ее силу здесь и сейчас. Была ли это Синдер Фолл, которая уже сдалась Салем и училась у нее? Или эта Синдер была совершенно другой? Нужен ли Салем еще один кандидат в девы, когда у нее есть Блейк? Или лояльность Блейк к Белому Клыку, а не к Салем, была отталкивающим фактором? Если бы он знал, насколько рано Синдер была завербована, у него могло бы быть лучшее представление, но он просто ничего не знал. Только то, что это было за два года до Маяка, и что — как он предполагал — Амбер была атакована за несколько месяцев до этого. Не похоже, что Озпин держал бы Амбер в своем подвале годами, не дав ей умереть. Итак, теоретически, эта Синдер могла быть невиновной. Или катастрофой, ожидающей своего часа. Самым безопасным вариантом было убить ее — но дало бы это что-нибудь? Салем просто нашла бы кого-то другого, кого использовать вместо Синдер, и он потерял бы то небольшое преимущество, которое имел, зная, кто это. На сцене Синдер создала стену огня между собой и Вернал, пытаясь выиграть немного времени. Вернал не собиралась с этим мириться и нырнула сквозь пламя, принимая огонь и урон своей ауре, но отказываясь ослаблять давление. В Маяке Синдер никогда не использовала свои способности, основанные на огне. Она всегда действовала как мастер боевых искусств. Означает ли это, что использование их сейчас — знак того, что ей нечего скрывать? Или она держала эти способности в секрете в Маяке только из-за своей встречи с Руби в магазине пыли? Руби и мисс Гудвитч могли бы узнать кого-то, использующего такие атаки. Из памяти он знал, что Синдер также могла вызывать лук и мечи. Был ли это ее основной стиль, вспомогательный или что? Было ли плетение пыли чем-то, чему мог научиться кто угодно, или чем-то, чему могла научить ее только Салем? Слишком много неопределенности и слишком много вопросов. — Эмеральд? — Я готова. — Хорошо. Делай это сейчас. Эмеральд кивнула и наклонилась вперед, сосредоточившись на Синдер. Хотя он не мог заметить никаких изменений в ней или в двух девушках на сцене, он знал, что происходит. Эмеральд плела свой гипноз над Синдер, создавая иллюзию, которая медленно и коварно оживала. Ирония того, что он приказал Эмеральд делать то, что Синдер заставила ее сделать с Янг, не ускользнула от него. Если бы Эмеральд знала об этом, у него было ощущение, что она бы одобрила. Янг теперь была ее лучшей подругой. — Я держу ее. — прошептала она. — Я пока ничего не делаю. Светящиеся глаза? — Как огонь. Как золотое пламя, выходящее из глаз Вернал. Не только зрачок, а весь глаз. Сделай это внезапно. Резко. — Хорошо. На сцене Синдер и Вернал были заперты в жестоком ближнем бою. Жестоком для большинства наблюдающих людей; для него и многих других охотников и охотниц это было умело, но ничем не примечательно — достойно похвалы только из-за возраста сражающихся. Тем не менее, учитывая, что им было шестнадцать и они еще не прошли обучение в настоящей академии, они обе сражались как демоны. Подозрительно. Обе. Они были далеко за пределами того, чем должны были быть в своем возрасте, и Вернал подталкивала Синдер еще дальше, заставляя ее раскрывать все больше и больше. Даже не зная его плана, она помогала ему. Они сблизились, Синдер опалила пол, чтобы создать дымовую завесу, а Вернал отбросила ее в сторону одной рукой, встретившись глазами со своим противником. — Сейчас! От Эмеральд не было звука, но Синдер вздрогнула. Это была мелочь. Внезапная и тонкая, но она колебалась — ее подготовленная атака не прошла до конца. Он не мог сказать, было ли это узнаванием или нет, но она определенно увидела глаза Вернал и сочла это важным. Вернал, конечно, понятия не имела. Для нее она увидела возможность. И, черт возьми, она ею воспользовалась. Ее кулак попал Синдер под горло, оглушив и отбросив назад. У нее не было времени упасть на пол, потому что Вернал рванулась вперед и поймала ее за грудь прежде, чем она смогла это сделать, подтянув Синдер за бинты и ударив своим лбом ей в нос. Треск эхом разнесся по толпе, которая коллективно ахнула. Вернал бросила ее, сделала низкий выпад и выбила голени Синдер из-под нее, затем поднялась и вонзила оба своих оружия в ее падающее тело, выстрелив всеми патронами, которые у нее были. Жестокое зрелище длилось всего несколько секунд, но для Синдер это, должно быть, была мучительная вечность. Ее отбросило, аура разбилась, когда она покатилась по полу арены и остановилась, полностью без сознания. Не подделка. Не подозрительный отказ от боя и не брошенный бой, а полное и окончательное поражение. Толпа — те, кто не откровенно болел за Мистраль — взревела от удовольствия, аплодируя и ликуя. Жон был еще громче, встав на ноги и аплодируя Вернал, которая посмотрела один раз в его сторону, а затем фыркнула, отворачиваясь. Она действительно немного приосанилась. Он это видел. Он был более чем счастлив позволить ей насладиться этим. После того, как она убила Пирру, это ощущалось как хорошо заслуженная месть. Неважно, что они технически жульничали. Никто не сможет это определить, и Синдер была бы дурой, если бы подняла этот вопрос. Если она это сделает, это будет абсолютным доказательством того, что она невиновна — потому что если она сохранит это в тайне, Салем убьет за информацию о другой деве. Если Синдер предпримет шаги против Вернал, он узнает. Он будет точно знать, на кого она работает и как реагировать. Важнее сейчас было то, как Саммер намеревалась реагировать. Но прежде чем это, он должен был убедиться, что поздравит Вернал с хорошо выполненной работой.

***

Когда Саммер проскользнула обратно на арену, ее лицо было умыто в ванной, и все следы ее слез, ее срыва и ее ранее сломанной руки были скрыты. Улыбка, которую она носила, не совсем достигала ее глаз, и у нее было ощущение, что Тайянг это заметит. Он всегда замечал. Однако она могла дать ему ответы позже. В частном порядке и вдали от тех, кто мог бы подслушивать. Откровенно говоря, ей нужна была эмоциональная поддержка. — Ты пропустила бой, — сказала Янг, ухмыляясь ей. — Вернал победила! Саммер слабо улыбнулась. — Празднуешь ее победу сейчас? Я думала, ты ее ненавидишь. — Так и есть. Но она все равно из спортзала ASH. Лучше она победит, чем кто-то из Мистраля. Бах. — Янг вернулась к аплодисментам и ликованию, даже если она, несомненно, поклялась бы под страхом смерти, что никогда этого не делала, если бы кто-то позже спросил. Вероятно, на нее действовала атмосфера. Глядя вниз на арену и победительницу, Саммер имела прекрасный вид на обычно угрюмую девушку, держащую трофей, и на то, как она смотрела на своего учителя, отчаянно — очевидно для глаз Саммер — ища его внимания, его привязанности и признания. Она понятия не имела, что Жон сказал ей, но это должно было быть приятно, потому что Вернал стояла немного выше и каким-то образом выглядела гораздо более довольной этими словами, чем безвкусным трофеем из золота и серебра. Еще одна вещь, которая изменится, если она кому-нибудь расскажет… Саммер прикусила губу. Что она должна была делать?

***

— Яргх! — Райвен вонзила свой меч в дерево, разбрасывая кору и древесину во всех направлениях и заставляя кончик пронзить другой конец. Сердито она дернула его в сторону, разрезав дерево пополам и отправив его в падение. Оно рухнуло в облако пыли, сбивая кусты и растительность. Разрушение мало помогло прогнать горящий гнев внутри нее. Гнев на Жона, на Саммер, но также и на себя и свою нынешнюю ситуацию. Ее грудь поднималась и опускалась, когда она втягивала воздух, руки дрожали, а меч грохотал в ее хватке. Трусиха. Слабая. Брошенная. Слова проносились в ее голове. Слова, которые она обычно заглушала хорошей дракой, хорошей выпивкой или хорошим сексом. Не то чтобы у нее было много последнего с тех пор… с тех пор, как она ушла от Тайянга. С тех пор, как она закрыла эту главу своей жизни. Сожалела ли она об этом? Может быть. Трудно сказать. Уход был логичным выбором, реальным. Даже если бы она хотела притвориться, что это не по ее собственным причинам, она могла бы поспорить, что была бы довольно дерьмовой матерью. Саммер всегда лучше справлялась с такими вещами, и Янг явно была счастливее с ней, чем когда-либо могла бы быть как Бранвен. Но дело было не в Янг. Никогда не было. Трусиха. — Я не трусиха! — прорычала Райвен. — Я сделала единственный выбор, который могла! Трусиха. — Я не трусиха! Она даже не появилась на финальной битве против Салем. Вместо этого появился ее ребенок. Ее ребенок, кучка других детей и даже Озпин. Они все пришли. Любители. Дети. У нее была сила девы, так же как и сейчас, но даже этого не было достаточно. И было ли это логично? Жон и его разношерстная команда принесли Реликвии к Салем. Если бы она выиграла, мир бы закончился, и никакое укрытие не помогло бы избежать этого. Если бы не было выбора, я бы подумала. Райвен встала и тяжело дышала. Не так ли? Конечно, я бы подумала. Не требуется храбрость, чтобы сражаться, когда у тебя нет выбора. Так почему же она не была там? Где она была? — Я не трусиха… Лес не имел для нее ответа, ни веры, ни иного. Она не была уверена, с кем она разговаривала, но казалось, что они смотрели на нее с жалостью. Не верили ей. — Я не… Ее глаза сжались. Ее дыхание прервалось. Ее рука сжалась на рукояти ее оружия, и она подумала о том, чтобы вонзить его в землю и сломать пополам. На ее щеке отпечаток руки Саммер горел. Напоминание. Она стояла неподвижно и приняла и это тоже. Несмотря на то, что была достаточно сильной, быстрой и мудрой, чтобы увидеть это приближение. У Саммер всегда был характер. В старые добрые времена… — Я не трусиха, — прошипела она, поворачиваясь и рассекая воздух, открывая портал. Ее глаза вспыхнули и зажглись, маленькие завитки дыма и огня трепетали с внешних краев. — Я докажу это. Я… Я докажу, что я не трусиха! Оскалив зубы, Райвен шагнула вперед.