Реликвия будущего

— Скажи, что Саммер не пришла с тобой. — Саммер? Не-а. — Кроу скрестил руки и прислонился к ближайшему дереву в Лесу Вечной Осени. Недалеко от города — на самом деле, ближе к Маяку, чем к самому городу. — Хотя я первым скажу тебе, что она не особо довольна тобой. — Могу представить. — Дай угадаю, она хочет, чтобы ты убедил Райвен вернуться. Или она хочет сделать это сама. Жон не ответил. — Я не идиот, — сказал Кроу. — И Саммер точно не мисс тонкость. Когда Райвен ушла, она последняя в это поверила. Эти двое… — Он вздохнул. — Я не уверен, кем они были друг для друга. Лучшими подругами, очевидно, но всегда было что-то большее. Иногда соперничество, иногда лучшие друзья. Если бы не Тай, я бы подумал, что они неравнодушны друг к другу. — Какой-то странный разговор, Кроу. — Эй. Просто болтаю. Почему-то Жон в этом сомневался. — Ладно, хорошо. Я перейду к делу. — Он кашлянул в кулак. — Я хотел попросить тебя не давать Саммер ложных надежд. — А? — Просьба удивила его настолько, что он оторвался от своих мыслей. — Что ты имеешь в виду? — Именно это. Не давай ей ложных надежд. Прошло четырнадцать лет с тех пор, как Райвен нас бросила, и только сейчас Саммер стала такой, какая она есть. Тай тоже. Потом ты врываешься в нашу жизнь, и всё снова становится сложным. Разве он-? В каком-то смысле, да. Он навлек на себя многих их врагов, и на них тоже, по ассоциации. — Я не говорю, что это твоя вина или что-то в этом роде, — продолжил Кроу. — Просто прошу, не давай ей ложных надежд, если их нет. Мы потратили более десяти лет, перевязывая эту рану. Не хотелось бы, чтобы ты снова её разбередил. Саммер не оценила бы просьбу Кроу, это точно. Тем не менее, он мог понять причины этого человека. Я сделал хорошо, что вернулся. Саммер бы даже не была жива, если бы не я. Но не всё можно решить так просто. Проблемы команды STRQ — это их проблемы. Не мои. Не ему пытаться исправить их или вмешиваться и делать ещё хуже. — Даю слово. — Спасибо. Я знал, что ты поймёшь. — Тебе самому не любопытно? — спросил Жон. Он знал из будущего, что Кроу не знал, почему Райвен ушла. — Она твоя сестра и жена твоего лучшего друга… — Бывшая жена. И мне было любопытно какое-то время. Ты должен помнить, что прошли годы и годы. Возможно, я выгляжу бессердечным, когда говорю, что мне плевать, но это потому, что я устал пытаться и не получать от неё ответа. Я был гораздо более эмоциональным сразу после её ухода. — Он горько засмеялся. — Полетел в племя спасать её, думал, её похитили. Потом целый день не мог понять, прежде чем вызвал её на дуэль. — Он покачал головой. — Достаточно сказать, что это не очень хорошо закончилось. Ещё пару лет пытался всё исправить и получить ответ. — Но в итоге ты сдался. Кроу вспыхнул. — Я пытался десять лет! — Я не хотел оскорбить, — сказал он. — Иногда нужно знать, когда отступить. Это был один из тех уроков, которые большинство людей говорили не делать — мол, те, кто сдаются, проигрывают, или что отказ от борьбы — для тех, у кого не хватает смелости воплотить свои мечты. Это было довольно глупо. Он отказался от завоевания любви Вайсс, и они оба стали счастливее. Что он должен был делать? Преследовать девушку, которая не отвечает на его чувства, и никогда не принимать отказ? Кроу отказался делать себя, Тая и Саммер несчастными, цепляясь за Райвен. Это, вероятно, было лучшим для всех них. Двигаться дальше, растить Янг и Руби и жить хорошей жизнью. Пусть Райвен живёт со своим выбором. Ну, кроме этого. Улыбка Жона исчезла, когда его мысли вернулись к ней. А именно, почему она решила похитить его младшее я. Ответы, сразу понял он. Ей нужны были ответы. Но почему? Она знает всё через Джинн. Зачем ей мог понадобиться мой младший я? Не для шантажа. Она ничего не просила, чего бы я не дал, а Салем создала это тело для меня заново. Даже если бы Жон умер в этом мире, я не думаю, что я бы умер. Время их запланированной встречи приближалось. Только он и Кроу присутствовали, и Райвен могла почувствовать это через свою Семблансе. Был поздний вечер, и Николас Арк ждал в Маяке, без сомнения, протаптывая дыру в полу своими шагами. Озпин наблюдал издалека, чувствуя их или просто ожидая отчёта Кроу. Жон переминался с ноги на ногу и дул тёплым воздухом на руки. Он не хотел признаваться, но он тоже нервничал. Рен и Нора; он не видел их так долго. Они станут последними из его друзей, которых он соберёт вместе. Последними, кроме Блейк. Его желудок сжался, когда он подумал о ней. Он бы не смог, не мог оставить её вот так. Иногда нужно знать, когда отступить. Жон поморщился. В поляне, в нескольких метрах от них, вспыхнул портал. Кроу оттолкнулся от дерева и встал немного прямее, в то время как Жон глубоко вздохнул и попытался разгладить своё выражение лица. Они оба ждали, не понимая, что занимает так много времени. Проблемы? Райвен просит о помощи? Его рука опустилась на меч, и он сделал шаг вперёд, когда она, наконец, вышла. Гордую женщину поддерживал пятнадцатилетний идиот. Одного этого было бы достаточно удивительно, если бы не тот факт, что она не отталкивала молодого его. О, хмурый взгляд был там, возмущённый и тихо яростный, но Райвен телесно опиралась на молодого парня и явно отдавала предпочтение одной ноге перед другой. Озпин упоминал, что она ранена, но он предполагал, что это что-то незначительное. — Райвен, — сказал Кроу, кивая в её сторону. — Рад видеть тебя на ногах. — Тц. Уверена, ты в восторге. — Её глаза нашли его и сузились. — Жон, — поприветствовала она, голос ровный. — А? — спросил молодой парень. — Что я сделал? — Не ты, сопляк, — сказали Жон и Райвен в унисон. Бедный мальчик выглядел сбитым с толку. Кроу фыркнул, ухмыляясь. — Сопляк, — огрызнулась Райвен. — Это Жон Ашари. Насколько я понимаю, твоё имя не Жон, так что если ты слышишь, как я его говорю, я не с тобой разговариваю. — Но это моё имя… — пробормотал Жон. — Твоё имя «сопляк», сопляк. — Закатив глаза, Райвен высвободилась от него и осторожно встала на обе ноги. Она дёрнула большим пальцем позади себя. — А это те двое, которых я спасла от судьбы хуже смерти. Пожалуйста, кстати. — Мы ценим это, Райвен, — сказал Кроу. — Серьёзно, спасибо, что присмотрела за ними. Ответ Жона был другим. — О чём, чёрт возьми, ты думала? — Э-? — Кроу посмотрел на него. — Жон… — О? — спросила Райвен, усмехаясь. — Теперь у тебя есть слова для меня? Давай, Жон. Поделись ими с классом. — Она широко развела руки. — Но если они не включают слова «спасибо, Райвен», я не уверена, что смогу удержаться от того, чтобы проткнуть тебя в живот. — О чём, чёрт возьми, ты думала?! — повторил он, шагнув вперёд и оттолкнув своё молодое я с дороги. В неестественном проявлении грации — неестественном для него, во всяком случае — его младшее я увернулось назад и легко приземлилось. Жон прищурился. Нет, не сейчас. Вместо этого он добрался до Райвен, протянув руку, чтобы схватить её за куртку и притянуть ближе. Обычно это никогда бы не сработало, и она бы сломала ему запястье за одну только попытку, но она была достаточно измотана и ранена, чтобы не иметь скорости для побега. Это не помешало ей схватить его кулак и вонзить ногти в его кожу. — Тебе следует тщательнее выбирать слова, Жон. — Ты хочешь поговорить со мной об осторожности? Посмотри на себя, едва способна отбиться от меня! Бросаешься одна против них — когда ты знаешь лучше, чем кто-либо другой, на что они способны. Ты идиотка, или у тебя просто желание смерти? — Я сделала то, что должно было быть сделано! — Ты пошла одна! — прорычал он. — Что, если бы ты погибла? — Тогда я была бы мертва! — прошипела она в ответ, сжимая свою руку на его рубашке. — Не смей читать мне лекции о том, что происходит, когда люди умирают! Я знаю лучше, чем кто-либо, что это значит! — И всё же ты пошла одна и даже не спросила, помогу ли я тебе. Это не просто безрассудство; это эгоистично и глупо! — Он попытался оттолкнуть её, но она крепко держала его, и он просто в итоге тряс её. Райвен трясла его в ответ, притягивая их лица близко, пока их носы не соприкоснулись. — Ничего не делаю, и я трусиха. Действую, и я эгоистичная идиотка! — зубы Райвен скрипнули, а её глаза горели, глядя в его. — Что ты хочешь от меня, Жон? Хочешь, чтобы я сидела и соответствовала твоему маленькому представлению обо мне? Пряталась как трусиха, потому что так тебе легче понять? — Её рука сжала его рубашку, и она притянула его, пока их лбы не соприкоснулись. Тихо, так тихо, что только он мог её слышать, она прошипела: — Я сделала то, о чём ты меня просил. Я спасла их. Что, чёрт возьми, ты от меня хочешь? — Чтобы ты не убегала и не игнорировала меня, — прошептал он. — Чтобы ты пришла за мной, чтобы я мог помочь тебе спасти их. Что бы случилось, если бы ты погибла? Я бы никогда не смог их найти. — О, так вот оно что. — Она оттолкнула его, снова говоря громче и рыча. — Я неважна. Только то, что я могу тебе предложить. Это удобство моего Проявления? Это та ценность, которую ты видишь во мне? — Она усмехнулась. — Покрась волосы в белый, и можешь называть себя Озпином. — Я не Озпин! — Тогда перестань вести себя как он! — Я беспокоился о тебе, — прорычал он. — Даёт ли тебе это право кричать на меня? — прорычала она в ответ. — Ты назвал меня трусихой! Его слова, но не гнев, оборвались. — Что? — прошипел он, глядя на неё, а затем на Нору и Рена. — Это поэтому ты сделала это? Чтобы что-то доказать мне? Доказать, что ты не боишься? — Нет, — мгновенно ответила Райвен. Её напряжённые плечи выдали её. — Абсолютная идиотка! Почему ты думаешь, что должна что-то доказывать мне? Это… Убегать и почти погибнуть? Это — это не храбрость, это чёртова глупость! Эгоистичная идиотия, маскирующаяся под мужество. — Ты хочешь говорить со мной о том, что значит быть идиотом?! Или об эгоизме? Ты, Жон, который не мог принять реальность с таким вопиющим эгоизмом, что рискнул всем, чтобы изменить её. — Райвен ударила рукой в его грудь. Это было слишком для неё, и она споткнулась вперёд, упав на него. Он поймал её, но это только позволило ей сильнее вонзить палец в его грудь. — Ты самый эгоистичный человек, которого я когда-либо встречала, — завыла она. — Ты выбросил всё, чего они достигли, только ради шанса всё сделать по-своему! Он пошатнулся под её натиском, удары делали мало, но слова наносили гораздо, гораздо больше вреда. — Что бы они сказали, Жон? Что бы они сказали тебе? Думаешь, они были бы счастливы? — Я — Я… — Не говори со мной об эгоизме. Я знаю, что я такая. По крайней мере, я не лгу об этом факте! По крайней мере, я… Рука приземлилась на затылок Жона. В следующее мгновение они с Райвен столкнулись лбами. Или лицами. Возможно, там где-то было короткое соприкосновение губ, но большая часть контакта состояла из расплющенных носов, ушибленных лбов и передних зубов Райвен в его подбородке. С громким хлопком они отскочили друг от друга и упали назад. Жон отшатнулся, но Райвен, всё ещё хромая, упала плашмя на спину. Кроу стоял рядом с ними, вытянув руки, которыми он столкнул их вместе. — Выпустили пар, или мне нужно забрать детишек и дать вам побыть наедине? — Кроу, — огрызнулась Райвен, потирая челюсть. — Если бы я могла стоять, я бы убила тебя! — Зачем это было? — спросил Жон, потирая свой нос. — О, извини, я просто не мог больше выносить вашего неразрешённого сексуального напряжения. Я пытался привлечь ваше внимание последние две минуты, но эй, кто я такой, чтобы прерывать двух людей, кричащих во всё горло посреди леса, полного Гримм? Ещё громче, и Озпину пришлось бы прийти самому, чтобы попросить вас заткнуться. Они не были настолько громкими, верно? — Вау. — Жон, младший Жон — пожалуй, «сопляк» действительно было проще — посмотрел между ним и Райвен, и как настоящий Жон Арк, пришёл к неверному выводу. — Я не знал, что Райвен замужем. — Я не замужем, невыносимый сопляк! — Должна быть. Мама и папа всё время так спорят. Это делает его феей тоже? Чем? Жон посмотрел на Райвен за объяснением, но получил в ответ лишь свирепый взгляд, который, казалось, спрашивал, что, чёрт возьми, с ним не так. Учитывая, что он был тем же идиотом, задающим этот вопрос, он не знал. Все знали, что они были глупыми, когда были детьми; не все получали возможность увидеть это собственными глазами. В интересах сохранения тайны Жон проворчал: — Кто ты? — О, точно. Представления. — Мальчик протянул руку. — Я Жон Бранвен Арк. Коротко, сладко и легко запоминается. Девчонкам нравится. О, вау. Это звучало даже хуже, чем он думал. Почему Руби снова подружилась с ним? Ах да, отчаяние и жалость. Жон почувствовал, как его самооценка упала ниже его ног. Так было, пока он не заметил несоответствие. Кроу опередил его: — Бранвен?! Нет, просто нет. — Он не Бранвен, — огрызнулась Райвен. — Какого чёрта, сопляк? Кто дал тебе право использовать моё имя? — Но ты моя фея-крёстная. Райвен закрыла глаза и прошипела сквозь стиснутые зубы. Жон не знал, должен ли он смеяться над Райвен или чувствовать себя смущённым. По правде говоря, он вырос в сообществе за пределами крупных городов, и это означало, что стандарты образования не были лучшими. Он даже не знал, что такое аура, не говоря уже о том, что у фавнов было ночное зрение, что такое Проявление или что-либо о войнах фавнов. Учитывая это, немного наивности было ожидаемо. Это не делало видение этого лично легче. И я удивлялся, почему Вайсс никогда не поддавалась моему обаянию. Чёрт возьми… — Это ты, — сказал Рен, глядя на Жона с нарастающим осознанием. — Ты тот, кто спас нас из Куроюри. Тот, кто сражался против Гримм. Кроу бросил на него задумчивый взгляд. — Это я, — подтвердил Жон. — И я рад видеть, что с вами всё в порядке. — Поскольку Кроу будет докладывать прямо Озпину, и поскольку это будет выглядеть чертовски подозрительно, он решил пояснить. — Ещё до встречи с Райвен я наткнулся на деревню под атакой. Эти двое убегали, поэтому я отдал им свои припасы и пошёл сражаться с Гримм, чтобы посмотреть, смогу ли я найти выживших. — До встречи с Райвен? — спросил он. — Я подобрала этого идиота, — подтвердила Райвен. — Его чуть не убил Наклви. Я притащила его жалкую тушу обратно в племя и подлатала. Это было примерно за неделю до того, как ты встретил его, Кроу. — Хм. Так вы знаете друг друга только с тех пор? Жон кивнул. Если бы Озпин расследовал это, он бы обнаружил, что это правда — и на самом деле ему нечего было скрывать в этом отношении. Не сложно было бы отследить его шаги, поскольку, вероятно, существовали записи о путешествии «А. Жона» на лодке из Вакуо в Мистраль. Кроу усмехнулся. — Всё равно не объясняет всё это сексуальное напряжение. — Это потому, что его нет, — ответил он, глядя на Рена и Нору. Они были в безопасности, хотя он бы не сказал, что они были здоровы. Казалось, им не помешала бы пара приёмов пищи. Или больше. Он не думал, что Райвен была ответственна за это. — Кроу, ты не хочешь отвести детей обратно в Маяк и устроить их? И дай им немного еды, прежде чем отправить к Озпину, ладно? Им это нужно. — Да, я вижу. И я думаю, Озу будет трудно опередить Папу Арка. Жон — сопляк Жон — съёжился. — П-папа здесь…? — Ага. — О-он злится…? — Даааа, — протянул Кроу, выделяя последнюю букву. Было очевидно, откуда Руби переняла эту привычку. — Я бы не хотел оказаться на твоём месте сейчас, малыш. Не хотел бы оказаться и на месте Рей, но я полагаю, она собирается убежать и не встречаться с разгневанным родителем. — Кроу закатил глаза. — Или объяснять, почему и как она похитила какого-то ребёнка из глухой деревни в самой заднице нигде. Райвен, всё ещё на полу, хмуро посмотрела на него. — Я не должна объясняться перед тобой, Кроу. — Ха. Конечно, конечно. В любом случае, рад видеть, что с тобой всё в порядке. Идёмте, дети. Маяк ждёт, вместе с едой, питьём и мягкими кроватями. — Он привлёк их последним, Нора, Жон и Рен бросились к охотнику с нетерпеливыми глазами. — Я оставлю вас двоих разбираться с вашими разочарованиями. — Клянусь, Кроу… — Постарайтесь не подарить мне ещё одну племянницу или племянника. Особенно если ты планируешь бросить и этого тоже. — Пошёл вон! — Ухожу, — сказал Кроу, махнув рукой за спиной и уводя троих детей. Жон неловко стоял позади, ожидая, пока они уйдут, и размышляя, что он должен сказать. Райвен всё ещё сидела на траве, и хотя обычно он предложил бы руку, он прекрасно знал, что она никогда бы её не приняла. — Итак, — слабо сказал он. — Фея-крёстная. — Ты абсолютный идиот! — Я-я, или мини-я? — Это один и тот же человек. — Вовсе нет. — Опыт формирует человека, меняет его. — В свою защиту скажу, я приехал из отсталого городка. — А я пришла из кочующего племени бандитов. Я всё равно никогда не была и наполовину таким идиотом, каким, по-видимому, был ты. — Райвен вздохнула и закрыла глаза. — И я не могла даже возразить, не объясняя силы девы. Я виню тебя за это. — Да? Не расскажешь ли мне точно, почему ты решила подобрать моё младшее я? — Кто-то должен был, — огрызнулась она. — Ты, конечно, не собирался ничего с ним делать. Он уставился на неё. — Почему я должен был? — Ты действительно идиот. — Райвен подтянулась, вонзив свой меч в землю и используя его как костыль. Хотя её юбка была испачкана травой, ей каким-то образом всё ещё удавалось выглядеть грозно. Маска на её поясе помогала, но именно её глаза делали большую часть работы. — Ты знаешь, что грядёт, Жон, и ты знаешь, с чем он, твой двойник, столкнётся. Как ты мог не подготовить его? — Будущее уже изменилось. Нет гарантии, что всё произойдёт так же. — И нет гарантии, что не произойдёт. По крайней мере, ты знаешь, что будущее будет наполнено битвами. И он вполне может снова оказаться в центре всего этого. Кто-то должен был что-то с этим сделать. Подготовить его. — И этот кто-то — ты? — Ну, это не собирался быть ты, не так ли? Он вздохнул и отвернулся. — Я не видел смысла. — В подготовке себя к тому, что грядёт? Ты не видел смысла в том, чтобы ты был сильнее, если то же самое будущее наступит? — Райвен смотрела на него, словно он был сумасшедшим. — Если бы ты был сильнее, будущее могло бы не случиться так, как оно случилось. Твои друзья могли бы выжить! — Думаешь, я этого не знаю? — огрызнулся он. — Я понимаю! Я был слаб, и они погибли! Это была моя вина! — Не превращай это в вечеринку жалости; ты знаешь, что я не это имела в виду. Ты не был слаб в конце, но каждый может быть сильнее. Ты уже доказал это некоторыми изменениями, которые ты внёс. Янг будет сильнее, чем когда-либо, благодаря твоему наставничеству. То же самое для Шни и всех остальных, кому ты помог. Ты мог бы помочь и своему двойнику. Почему ты этого не сделал? — Я не знаю. Он никогда не был рядом. Было бы трудно… — Не лги мне, Жон! — прошипела она. — Ты точно знал, где он будет, и если кто-то мог убедить его делать то, что ты хотел, то это был бы ты сам. Ты бы точно знал, на какие кнопки нажать, чтобы заслужить его доверие. Он зарычал и отвернулся. — Буквально на любую кнопку… — Да, я заметила. — Она фыркнула. — Он наивен до безумия и настоящий идиот. Я до сих пор не могу поверить, что это когда-то был ты. — Её губы растянулись в ухмылке. — Вот и вся твоя загадочность. — Улыбка исчезла. — Но ты всё ещё не сказал мне, почему ты был против его тренировки. Он не думал об этом. Или думал, и отмахнулся, но никогда не было сознательной причины для этого. Как человек, решивший не заказывать картошку фри с гамбургером, он просто как-то сделал это, не задумываясь. Оглядываясь назад и пытаясь найти причину, на ум пришла только одна. — Не казалось, что оно того стоит. Райвен подняла одну бровь. — Я пытаюсь изменить будущее, и я уже многое сделал. Конечно, я знаю, что впереди ещё опасность, но есть только один я и так много людей, о которых нужно заботиться. По сравнению с жизнями Янг и Руби, или Рена и Норы, даже Пирры и Вайсс… Жон — я — не имел тяжёлой жизни. Самое худшее, с чем ему когда-либо предстояло столкнуться, это отказ девушки. У всех остальных были более насущные проблемы, которые нужно было решить. И… ну, у них тоже был больший потенциал. Я сделал Янг сильнее, но у неё всё ещё была основа, с которой можно работать. Я просто изменил способ, которым она подходит к проблемам, и бросил ей вызов стать лучше. Остальное — всё она. Жон — я… — Он закрыл глаза. Это становилось раздражающим. — Жон, — подчеркнул он, — не имеет такого же потенциала. Он пожал плечами. — Просто не казалось, что оно стоит усилий. Райвен склонила голову набок. — А как бы ты себя чувствовал, если бы Пирра решила, что ты не стоишь усилий? Горе, сожаление и стыд заполнили его. Он отвернулся. — Теперь ты понимаешь, да? — цокнула языком Райвен. — Типично для тебя. Даже если ты в чём-то вырос, ты всё ещё такой же идиот, как и твоя младшая версия. Люди этого мира — не твои друзья. Я не твоя Райвен, Нора и Рен — не твои Нора и Рен, а Блейк — часть Белого Клыка. Всё по-другому из-за изменений, которые ты внёс. Это значит, что Жон тоже не ты. Он сам по себе личность. Тот, кому ты, по-видимому, не хочешь помогать. — Это не… Я не… — Может быть, ты не намеревался. Может быть, ты думал, что единственная печаль, с которой он столкнётся, — это смерть его друзей. Может быть, тебе пришлось расставлять приоритеты. Я не знаю. Но скажи мне одну вещь, Жон. Что произойдёт, если в конце этой новой жизни Жон Арк останется один среди своих мёртвых друзей и столкнётся с Салем. Что произойдёт? Он отправится назад во времени. Он не сказал этого, но они оба знали. Если этот Жон столкнётся с тем же концом, он почти наверняка примет то же решение. И всё, чего он достиг, будет стёрто, так же как он стёр всё, чего достигли другие. Жон Арк сделает эгоистичный выбор, как и раньше. — Называй меня трусихой, если хочешь, но я не хочу быть стёртой. Если это значит, что я должна тренировать твоё младшее я, чтобы он мог стоять рядом со своими друзьями, пусть будет так. Я не буду уклоняться от того, что нужно сделать. — Райвен скрестила руки. — Я всё ещё намерена тренировать его. Ни ты, ни Озпин, ни его отец не сможете меня остановить. Подумать только, его тренирует Райвен Бранвен. Это была концепция, которая никогда не приходила ему в голову. Но тогда, он никогда по-настоящему не собирался вкладывать усилия в себя. Он просто хотел, чтобы все остальные были в безопасности и счастливы, потому что они были его друзьями. И делая это, он пренебрёг и проигнорировал невинного молодого мальчика. Мальчика, который не был им, независимо от того, насколько они могли быть похожи. У молодого Жона Арка просто был шанс стать им, если жизнь сыграет с ним злую шутку. До этого момента он был совершенно другим человеком. — Я накосячил… — Хмф. Не совсем необычное положение дел для тебя. Я должна знать. Я видела многое из твоей жизни. — Райвен постучала по своему черепу. — Но в конце концов, это не имеет значения. Ты не смог тренировать его, но я смогла. Будущее мира не лежит исключительно на твоих плечах. Думать так — высокомерно. — Я так не думаю. — О? Тогда почему ты считаешь, что я должна искать помощи, прежде чем рисковать своей жизнью, а ты свободен делать то же самое и не просить помощи взамен? Или это просто твоё лицемерие снова поднимает свою уродливую голову? Последнее. Он знал, что было лицемерно обвинять Райвен в безрассудстве, когда он был так же плох. Даже если он собрал людей на свою сторону, таких как Роман, Джуниор и Винтер, он всё ещё пытался сделать всё самостоятельно. Винтер была ближе всего к союзнику, зная правду о Салем, но даже тогда он скрывал некоторые вещи. Он действительно был не лучше Озпина. Или, может быть, точнее сказать, Озпин был не хуже него. Впервые в жизни он мог понять, что мотивировало Озпина держать всё в тайне, и это не было бессердечное пренебрежение к другим людям. Это не была паранойя, сомнение или недоверие. Это было искажённое чувство ответственности; чувство, что ты и только ты должен исправить все ошибки мира, чтобы другие могли жить в мире. Хотя это родилось из благих намерений, это всё ещё был эгоистичный образ мышления. И опасный. — Можешь ты… Можешь ты продолжать тренировать Жона? — спросил он тихим голосом. — Я не думаю, что смогу. Я… Я думаю, я бы пытался сформировать его в младшую версию себя. Или давил бы слишком сильно и был жестоким. Я бы ожидал от него себя, и пытаясь достичь этого, сломал бы его. — Тц. Я уже сказала, что буду, разве нет? — Да. — Он закрыл глаза. — Спасибо, Райвен. — Хм. Давно пора. Я спасла твоих товарищей по команде для тебя, и это ответ, который я получаю? Ты мне должен. Ты мне так чертовски много должен. Он действительно был должен. Глупо или нет, она спасла его друзей. — Я тебе отплачу. Обещаю. — Если ты хочешь возместить мне, ты можешь сделать это, убедившись, что этот мир — последний, который существует. Больше никаких путешествий во времени, никакого стирания меня или всего, что я сделала. Убедись, что Салем умрёт на этот раз и не вывернется, обратившись к какому-нибудь сопливому мальчишке. — Хм. Я постараюсь изо всех сил. Это твой способ сказать, что ты хочешь помочь? — Разве я не делала это уже? Она делала, но он не был уверен, почему. В прошлой жизни она ни разу не приложила усилий. Он многое изменил, но многое из этого имело смысл. Его действия привели к смерти Гиры, даже если не его руками. По крайней мере, он мог понять, почему Блейк обратилась к Белому Клыку. Саммер, Кроу и даже Хелена и Команда November, всё это имело смысл. Винтер тоже. Но Райвен? Всё, что он сделал, — это был спасён ею и разделил с ней выпивку. Что изменилось? Он спросил её. — Идиот, — фыркнула она. — Ты не слышал ни слова из того, что я говорила? Мы не те же люди, которых ты знал. Никто из нас. Если ничего другого, тот факт, что ты встретил меня почти на десять лет раньше, должен был тебе что-то сказать. Или ты думаешь, что только ты можешь измениться за это время? — Райвен закатила глаза. — Ты действительно эгоцентричен. У меня из твоего мира было ещё десять лет одиночества, не говоря уже о погибшем товарище по команде и Салем, дышащей ей в затылок. У неё также не было воспоминаний путешественника во времени, застрявших в её голове. Мы совершенно разные люди, она и я. Одна вещь, которую тебе нужно перестать делать, — сказала она, тыкая пальцем ему в грудь, — это судить людей, основываясь на том, кем они были раньше. Потому что эти люди мертвы. — Я не… разве я…? — Ты мне скажи. Ты позволил той девушке ударить тебя в спину. — Райвен вздохнула и внезапно посмотрела вверх. — Мне пора идти. Озпин движется. Не ближе, но… это не то, что мне сейчас нужно. — Она захромала прочь. — Присмотри за сопляком для меня. Я продолжу его тренировки, когда восстановлюсь. — Ты хочешь отдохнуть у меня? — спросил он. — Приглашаешь меня? Хм. Как смело. Кроу будет говорить. — Ты знаешь, что дело не в этом! — Я уверена, — сказала она, фыркнув. — Но Саммер заметит. Я бы предпочла не надо. Может быть, в другой раз. Убедись, что у тебя готова выпивка для меня. Это может быть первым шагом на пути к заслуживанию моего прощения. Мы обсудим второй и третий шаги в другой раз. — Сколько всего шагов? — Сотни. Я не из тех женщин, кого легко удовлетворить. — Райвен вытащила и взмахнула мечом перед собой, открывая портал обратно к кому-то в её лагере. — Я скоро поговорю с тобой, Жон. Подумай о том, что я сказала. Прежде чем она ушла, он крикнул ей: — Ты действительно пошла и столкнулась с Тирианом, Ваттсом и девой в одиночку, просто чтобы доказать, что ты не трусиха? Тебе не нужно было. Я бы помог… — Разве ты не слушал? Я должна была доказать это, иначе ты всё ещё был бы так уверен, что знаешь меня, только потому, что кем я могла бы стать в будущем. — Она внезапно засмеялась. — И кроме того, я действительно обратилась к тебе за помощью. Ты был со мной всё время. Молодой он. Жон нахмурился. — Не это я имел в виду, Райвен. — О, глупая я. Я, должно быть, не так поняла. — С последней ухмылкой она шагнула внутрь. — Саммер хочет знать, почему ты ушла! — крикнул он ей вслед, прежде чем она успела уйти. — Спроси меня снова, когда разберёшься со своими собственными проблемами. — Её прощальные слова донеслись с другой стороны, она уже шагнула внутрь. — Или когда я буду пьяна. Что наступит раньше. — С последним смехом портал захлопнулся за ней, оставив его одного в Лесу Вечной Осени. Это определённо будет, когда она пьяна…

***

Озпин встретил его у входа в Маяк с улыбкой и кивком. — Мистер Арк вернулся к своему отцу, который попеременно то ругает, то обнимает его. Я воспользовался возможностью сбежать, пока мог, и предоставил им комнату здесь. Двум детям с ними также предоставлено жильё. — Это хорошая новость. — Я предложу им возможность остаться в Маяке, если они этого пожелают. Хотя это и редкость, но не будет первым случаем. Есть части школы, которые студенты редко видят, спроектированные в старые времена для учителей, живущих в кампусе с супругами или детьми. Он не знал этого. Опять же, у Глинды, Порта и Ублека никогда не было семей, о которых он знал. Маяк был больше, чем просто школа, что должно было быть очевидно, поскольку в нём находился ССТ, одна из — если не самая — важных структур в Королевстве Вейл. — Они станут студентами Маяка? — спросил он. — Это будет зависеть от них. Сейчас слишком рано ставить их перед такими решениями. Сытная еда и время для отдыха и восстановления — вот что нужно. После, мы позаботимся об их безопасности и убедимся, что они не столкнутся с теми же проблемами снова. Жон кивнул, благодарный за это. Слова Райвен всё ещё крутились в его голове, о том, как он судил людей, основываясь на том, что знал о них. В некотором смысле, он сделал то же самое с Норой и Реном, просто предполагая, что они выйдут целыми, потому что так было в первый раз. Он не остановился, чтобы подумать о том, как он фактически отправил кучу детей одних в дикую местность. Но дело не только в них. Его ранние реакции на Адама и Блейк, на Пирру и даже Синдер, которая теперь была частью его тренажёрного зала. Он уже списал её со счетов как угрозу, даже не дав ей шанса доказать, что она злодейка. Синдер была не единственной. Самый яркий пример стоял перед ним с дружелюбной улыбкой на лице. — Жон? — спросил Озпин. — Извини. Райвен… Она дала мне много пищи для размышлений сегодня вечером. — Так я слышал. Кроу упомянул, что ваш спор был довольно взрывным. — Протянув руку, Озпин положил руку на его плечо. — Не беспокойся так сильно. Райвен упряма, но она, если ничего другого, находчива. — Я знаю. Скорее, она дала мне повод задуматься о себе. О чём-то, чего я не осознавал в себе. О чём-то, что мне не очень нравится. — А. — Он издал понимающий звук. — Никакая правда не кусает больнее, чем та, которую доносит человек, о котором ты заботишься. Жон вздохнул. — Не верь в чепуху, которую несёт Кроу. — Я не говорил этого. Но ты не можешь отрицать, что в каком-то смысле заботишься о ней. В этом нет ничего постыдного. Нет, но стыд можно было найти в других вещах. Не только в том, как он пренебрёг своим младшим я, но и в том, как всё это началось. Сожалеет ли он об этом? Нет. Он не мог сказать, что сожалеет. Но это не значит, что это не был эгоистичный выбор. Тот, который сделал он и только он. Если кто-то и должен был ненавидеть его, так это Озпин. Он отменил дело всей жизни этого человека. — Полагаю, я действительно хочу, чтобы с ней всё было в порядке. Я наорал на неё за то, что она бросилась в опасность в одиночку. Она назвала меня идиотом и указала, что я делаю то же самое. — Она не права, делая это? — Вероятно, права… — Вот тебе и ответ. Если быть честным, я рад, что Райвен нашла кого-то, с кем она может общаться. — Озпин усмехнулся. — Даже когда она была в Команде STRQ, никогда не казалось, что ей там уютно, скорее она просто следовала движениям. — Ты всё ещё заботишься о ней? — спросил Жон. — По-своему, мистер Ашари. По-своему. Я уверен, что это не взаимно, учитывая, что я являюсь причиной, по которой Райвен покинула свою команду и Вейл. По крайней мере, я уверен, что я являюсь причиной. — Так и есть, — сказал Жон. Не казалось справедливым лгать Озпину, даже если правда могла причинить боль. — Я не знаю точно, что оттолкнуло её, но это было из-за тебя. — Понимаю. — Озпин вздохнул. — Я совершил много ошибок в своей жизни… — Разве не все мы? Озпин выглядел удивлённым от этого перебивания. — Разве не все мы совершали ошибки? — снова спросил Жон. — Найди мне хоть одного человека, который может утверждать обратное, и я назову его лжецом. Никто не совершенен. Ни я, ни Райвен, и уж точно не ты, Озпин. — Ах, но я управляю Маяком. От меня ожидают совершенства. — Тогда люди ожидают от тебя слишком многого. — Жон внимательно наблюдал за мужчиной. — Или, может быть, это ты ожидаешь от себя слишком многого. Ты такой же человек, как я, Кроу или Райвен. Если ты когда-нибудь забудешь об этом, ты станешь не более чем монстром. Губы Озпина сжались. Мужчина посмотрел мимо него, за него, а затем закрыл глаза с коротким вздохом. — Это удивительно мудрые слова, мистер Ашари. Действительно мудрые слова. Я постараюсь их запомнить. Неявный вопрос — сколько ты знаешь? — повис в воздухе. Жон не сделал попытки ответить на него. Озпин не сделал попытки попросить ответ. — По вашему мнению, мистер Ашари, кто из них я…? — Человек, очевидно. — Ответ, казалось, и удивил, и облегчил Озпина, чьи губы растянулись в мягкой улыбке. — В тот момент, когда ты перестаёшь беспокоиться об этом, ты теряешь себя из виду. Может быть, тебе стоит помнить об этом. — Ты думаешь, мне это нужно? — Я думаю, что любому на твоём месте было бы нужно, — осторожно сказал Жон. — Таким людям, как генерал Айронвуд, ты, Сиенна Кан и любой другой с властью и авторитетом. Обычному человеку трудно потерять себя, потому что у него нет власти. Их не призывают принимать решения, от которых зависят сотни или тысячи жизней. — Пожертвовать немногими, чтобы спасти многих? — спросил Озпин. — Многие утверждают, что это стоящий обмен. — Ты бы убил дочь Саммер, чтобы спасти жизнь преступника? — Руби Роуз? — глаза Озпина распахнулись, широкие и встревоженные. — Нет! Конечно нет! — Ты бы убил её, чтобы спасти жизнь невинного человека? — Нет! Такая мысль… — Десятерых? Озпин не имел ответа. Не то чтобы он рассматривал это, скорее он мог видеть, к чему Жон клонит, и знал, что молчание — единственный верный ответ. — Если ты не убьёшь одного, чтобы спасти одного, тогда убийство одного, чтобы спасти десять, сто или даже тысячу — это просто вопрос цены. Это переговоры, где ты торгуешься о ценности жизни человека — жизни Руби. Сколько она стоит? Один человек, два, двадцать? В конце концов, не имеет значения, на скольких людей ты её обменяешь… Именно Озпин закончил предложение. — …Ты всё равно торговец смертью. — Его глаза закрылись. — Единственное, о чём я торгуюсь — это цена. Довольно глубокие слова, мистер Ашари. Я их запомню. И спасибо, как за них, так и за ваши добрые слова ранее. На этот раз была очередь Жона протянуть руку и похлопать мужчину по плечу. — Ты не плохой человек, Озпин. Просто кто-то в паршивой ситуации. — А ты, Жон? — Тот, кто совершил ошибку. И кто пытается её исправить. Медленная улыбка распространилась по лицу Озпина. — Я хорошо знаю это чувство. Возможно, мы более похожи, чем я сначала думал. Да. И сколько людей говорили ему об этом в последнее время? Каждый раз это был удар по его гордости, но они не ошибались. Как и Озпин, он занялся накоплением союзников на ценных позициях. Винтер, Джуниор, Роман, Хелена, Айронвуд и даже остатки Команды STRQ. О, он называл себя другим, потому что заботился о них и никогда бы не использовал их и не выбросил, но насколько он был высокомерен, чтобы предполагать, что Озпин был другим? Когда он столкнулся с будущим, которое ему не нравилось, он выбросил жертвы всех. В конце концов, он был не лучше и не хуже человека перед ним. — Постарайся не стать похожим на меня, Жон, — сказал Озпин, отворачиваясь. — Иди своим путём. Я лишь надеюсь, что это будет путь, который пролегает параллельно моему собственному. — Если смерть Салем — это то, к чему ты стремишься, будь уверен, так и есть, Озпин. Директор, бессмертный, на мгновение замер, а затем кивнул. — Я рад это слышать. Спокойной ночи, Жон. И спасибо. Я рад, что у нас был этот момент для разговора. Как ни странно, он тоже был рад.