Реликвия будущего

— Тебе не стоит его недооценивать. — Я и не недооцениваю. Он всего лишь один человек. — Я тоже всего лишь один человек, — заметил Хейзел. — И всё же мне не составило бы труда справиться с несколькими твоими людьми. То, что он согласился прийти и встретиться с тобой — не признак его слабости. Это его намерение атаковать. Сиенна фыркнула. — Я знаю, что делаю. Хейзел вздохнул. То, что она не слушала, не было настоящим сюрпризом. Первая часть веры в то, что фавны могут свергнуть человечество, заключалась в том, чтобы видеть это возможным, следовательно, Белый Клык должен был считать себя выше. Если бы они так не считали, то фавны не могли бы думать, что у них есть шанс победить. Однако как лидер Сиенна должна была быть выше этого. То, что она не была, делало её плохим лидером, но также и вдохновляющим. Её уверенность передавалась её людям, которые смотрели на неё и впитывали её абсолютную веру. Было не ложью сказать, что она была лицом и душой Белого Клыка, и это делало её как ценным активом, так и необходимостью. Это также делало её уязвимой. Тириан насмехался над тем, что им следует убить Сиенну и заменить её, но безумец не понимал нюансов, действующих внутри Белого Клыка. Без Сиенны не было бы Белого Клыка. Ближайшим другим был Адам Таурус, но его лояльность была под вопросом. Тириан мог бы править с помощью страха, пока фавны находились в его поле зрения, но в тот момент, когда он повернулся бы спиной, они бы убежали. Скрестив руки и прислонившись к стене, Хейзел наблюдал, как Сиенна инструктировала своих самых доверенных об обмене. Хотя называть это обменом, конечно, было неточно. — Помните, цель — захватить его и удержать Шни. Мы не можем позволить ему догадаться об этом до последней секунды. Блейк будет той, кто встретится с ним. — Блейк? — спросил другой террорист. — Почему она? — Он раньше проявлял к ней милосердие. Сомневаюсь, что он убьёт её. — А если он возьмёт её в заложники? — Её преданность делу. Она хотела бы, чтобы мы воспользовались возможностью выстрелить, даже ценой её жизни. Умно. Если Ашари убьёт Блейк Белладонну, то Адам наконец будет привязан к Белому Клыку — до тех пор, пока не узнает об этой встрече. При условии, что Адам всё ещё жив. Он мог читать через подтекст плана Сиенны и знал, что цель состояла в том, чтобы оба, Адам и Блейк, погибли. Это была бы трагическая история любви для войск. — Встреча состоится за пределами лагеря. Он может осмотреться вокруг, поэтому мы не можем заранее выставить войска. Однако, как только обмен начнётся, я хочу, чтобы команды разошлись влево и вправо. Окружите его. Он нужен нам живым. — Её глаза скользнули к нему в углу, и он кивнул. Угроза была ясна. — Ничто не говорит, что его нельзя избить до бессознательного состояния, но никаких взрывчатых веществ. Отрежьте руку, если придётся. Если сможете, подумал Хейзел. — Главное — отрезать ему путь к бегству. У нас есть информация, что он прибудет на Булхеде. — Очевидно, он посадит его поблизости, — сказал один из более умных членов. — Он был бы дураком, чтобы подлететь так близко. Если мы держим команду снаружи и в укрытии, они могут найти и уничтожить его, когда начнётся встреча. — Так и сделайте. Я хочу, чтобы каждый его путь к бегству был отрезан. Измотайте его. Изнурите его. Бросайте свои тела на его меч, пока он не сможет поднять его. Никто из них не был настолько глуп, чтобы не понимать, что предлагает Сиенна, но приказы, отданные рядовым, будут сформулированы иначе. Это была пустая трата жизней во всех отношениях, но Хейзел знал, что такие вещи необходимы, даже если он их презирал. Вот почему я предпочитаю следовать. Жизнь намного проще… — Стоит ли это того ради одного человека? Я понимаю, что он проблема, но мы могли бы просто заминировать место встречи и убить его. Мышцы Хейзела напряглись. Это была незаметная вещь, но Сиенна заметила подразумеваемую угрозу. — Награда будет того стоить, — пообещала Сиенна. — Может быть, Хейзел мог бы дать вам намёк на то, что это могло бы быть, если вы так неуверены. Все глаза обратились к нему. — Как пожелаешь, — сказал он, пристально глядя на каждого из них. — Наш работодатель обнаружил некоторые интересные технологии из Атласа, которые позволяют нам навязывать электронные команды Гримм, позволяя нам контролировать их действия. Ложь, очевидно, но полезное прикрытие для участия Салем. Помогало то, что если кто-то начнёт копаться, они найдут доказательства исследовательских лабораторий, на которые напал Тириан и впервые встретил Жона Ашари. Эти исследования не принесли плодов, но не было невозможно представить, что кто-то завершил их. — Мы готовы предоставить Белому Клыку то, что по сути является прирученными Гримм для ваших атак. Стол разразился возбуждённым и испуганным шёпотом. Некоторые протестовали против образа, против того, что означало бы для них быть замеченными работающими вместе с Гримм, но не было ни одного из них, кто не видел бы тактических преимуществ. Они могли бы сначала отправить Гримм на смерть, сохраняя своих в безопасности. В долгосрочной перспективе была даже возможность того, что они будут жить в мире с порабощённой породой Гримм. Такова была ложная надежда. Им не нужно было знать подробности. — Почему мы не можем использовать их сейчас? — спросил один. — У Ашари есть последний ключ, который нам нужен, — солгал он. — Мёртвым, мы потеряем эту технологию навсегда. Живым, он позволяет нам, и, следовательно, Белому Клыку, пожинать плоды. — Вы видите, почему стоит ради него жертвовать, — сказала Сиенна, наклоняясь через стол с хищной улыбкой. — Мы взяли образ рычащего Гримм, чтобы отправить сообщение людям, и теперь это сообщение придёт вдвойне. Даже если сотня наших братьев и сестёр умрёт, их жертва выиграет для нас войну. Мы не можем позволить себе упустить эту возможность. — Да, Сиенна! — Да, мэм! — Хорошо. Вы свободны. Приготовьте своих людей и подготовьтесь. Рассвет новой эры приходит к Белому Клыку сегодня! Командиры приветствовали и подняли кулаки, расходясь со смехом, возбуждённой болтовнёй и приподнятым настроением. В победе они обеспечили бы то, чего всегда хотели. Цена за лояльность Сиенны; чтобы Белый Клык сокрушил человеческие Королевства, особенно Атлас. Если бы они смогли захватить Ашари, это так. Сиенна была права в одном. Он был всего лишь одним человеком. Но тогда, таким был и Озпин. Всегда достаточно одного человека в нужном месте в нужное время. Хорошо, что мы не оставляем это тебе одной, Сиенна.

***

— Эмеральд, давай. Полегче. Янг застонала, когда она гналась за своей подругой по улицам Вейла. Был выходной; город был оживлён, а Эмеральд была в самом отвратительном настроении, какое только можно вообразить. Не то чтобы Янг не понимала, откуда оно взялось. Мама рассказала ей и попросила присмотреть за Эмеральд, чтобы убедиться, что она не сделает что-то глупое, например, не попытается украсть Булхед и разбить его в попытке полететь за своим отцом. Она всё равно пыталась понять. Для неё это было труднее, так как она привыкла к тому, что её мама или папа время от времени отправлялись на охоту. Это было частью взросления в семье охотников. Конечно, она знала, что было бы по-другому, если бы, как у Эмеральд, у неё был только один родитель. Я не могу представить, чтобы мама или папа не были рядом. Но это не меняло того факта, что Эмеральд упорно пыталась увернуться от неё в городе. Янг протянула руку и схватила её за запястье, заставляя остановиться. — Что?! — огрызнулась Эмеральд. — В чём твоя проблема? — Разве не я должна спрашивать тебя об этом? — Ты знаешь, в чём моя проблема. Папа… Папа… — Её лицо сморщилось, как будто она не могла выдавить из себя слова. В конце концов, однако, победил гнев. — Папа — чёртов придурок! — Айеее. Вот оно. Видишь? Не похоже, что молния поразит тебя за то, что ты это сказала. Эмеральд оттолкнула её и снова попыталась уйти. На этот раз Янг была рядом с ней. Каким бы слабым это ни было, это, вероятно, был первый раз, когда Эмеральд когда-либо оскорбила своего старика в её присутствии. Вероятно, первый раз, когда она вообще это сделала. Она не могла сказать, что винит её, но не могла сказать, что винит и дядю Жона. То, как Эмеральд вела себя сейчас, было практически доказательством того, что ему нужно было вырубить её. Было так чертовски очевидно, что Эм пошла бы за ним. — Пойдём, — сказала она, уводя Эмеральд с оживлённых улиц. — Я знаю место, где мы можем поговорить. Янг потащила Эмеральд к тихому месту в более грубой части города. Не грубой-грубой, но вне туристических троп, которые были заполнены людьми. Это было тихое маленькое место, которое подавало хороший чай и мороженое, последнее из которых Эмеральд быстро заказала. Как ей удавалось всё ещё выглядеть несчастной, поедая мороженое, было загадкой. — Я понимаю, что ты раздражена, но тебе нужно привыкнуть к таким вещам, — сказала Янг. — Жон — охотник. В их работе выходить каждый раз время от времени. — Это не какая-то охота. — Да, мама мне рассказала. — Вайсс и Витли были слишком огорчены, чтобы куда-либо идти, не то чтобы она их винила. — Но это то же самое. Не то чтобы он мог взять тебя с собой, правда? — Нет, но он вообще не должен был идти! — Ты говоришь, что он должен оставить одного из своих друзей умирать? — Да! Янг поморщилась. — Ты бы оставила меня умирать? — Что? — Эмеральд выглядела ужаснувшейся. — Нет! Это по крайней мере было хорошо. Янг позволила своим плечам немного расслабиться. — Тогда как ты можешь ожидать, что он оставит Винтер? — Это не… это… — Это не то же самое? Я думаю, то же, только дядя Жон в десять раз круче, чем ты. — Янг облокотилась на стол и помешала ложкой в своей миске. — Я понимаю, что ты беспокоишься, но ты не можешь винить его за то, что он делает то, что, как он думает, должен. — А если это означает идти в глупую ловушку? — Эх. — Янг пожала плечами. — Ты знаешь, что он не собирается этого делать. Имей немного веры. Эмеральд прорычала что-то недоброе и ткнула свою последнюю ложку сладкой вкуснятины, засовывая всё это в рот и жуя, как будто это был леденец. Она проглотила и с грохотом опустила ложку в миску. — Мы закончили? — Кто-то точно… — Янг вздохнула. — Слушай, давай просто поболтаем, да? Как насчёт Маяка? Тебе удалось убедить его позволить тебе поступить? — Нет. — Ты вообще пыталась? — Нет. — Почему нет? — Потому что он не хочет, чтобы я это делала, — прорычала Эм. — Он разозлился в прошлый раз. Я не собираюсь делать это снова. — Это твоя жизнь. Он может быть твоим отцом, но это не означает, что он принимает решения за тебя. — Например, не решать, что я остаюсь здесь? Он принял это решение. — Эмеральд опустила подбородок на обе руки, лежащие на столе, и надулась. — Не похоже, что моё мнение имеет какое-то значение. У меня нет выбора. Господи. Она бы назвала Эм избалованной, если бы это не было так далеко от истины. Скорее, она была просто растеряна и отвратительна в проявлении своих чувств. Это была работа в процессе. Она лучше, чем была в Атласе. Я ненавидела её тогда. — Может быть, тебе нужно взять страницу из его книги. Эмеральд подняла голову. — Что ты имеешь в виду? — Ну, если он может принимать свои решения, не консультируясь с тобой, почему ты не можешь делать то же самое? Дай ему немного его собственного лекарства и покажи ему, как это чувствуется. Он научится быстрее, чем ты пытаешься объяснить это ему. — Не потому, что он был идиотом, а потому, что Эм не была хороша со словами. — Запишись в Маяк. Просто не говори ему. — Что, если он узнает? — Вы поспорите, — сказала она, пожимая плечами. — По крайней мере, это выносит проблему на открытое обсуждение. — Он будет злиться. — Лучше просить прощения, чем разрешения. — Что? Это не имеет смысла. — Слушай… — Она закатила глаза. — Ты хочешь пойти со мной в Маяк или нет? — Хочу… — Тогда просто сделай это. Покажи ему, что ты не позволишь ему диктовать твою жизнь. — Знаешь что, я так и сделаю! — Эмеральд ударила кулаком по столу, гремя мисками. Владелец магазина посмотрел на неё, но не стал вмешиваться. — Это моя жизнь. И даже если он спас меня, это не значит, что он может контролировать меня. — Вот это дух. — И он даже сказал, что я не инструмент. Я свободна жить своей жизнью, как я хочу! И если я хочу пойти в Маяк, я пойду в Маяк. — Айеее. Молодец. Мама и папа будут на её заднице за это, но по крайней мере Эм была заведена. Плюс, было не так, что она не хотела свою лучшую подругу в Маяке тоже. Они бы составили потрясающую команду. — Если бы он хотел остановить тебя, он должен был сказать тебе, почему он не хочет, чтобы ты там была. — Да! Янг ухмыльнулась. — Чувствуешь себя лучше? — Нет. — Угх. — Она обмякла. — Я пыталась. Эм почувствует себя лучше, когда он вернётся в целости и сохранности. Они могли бы обсудить это — может быть, даже выкричаться. Им это было нужно. Как бы они очевидно ни любили друг друга, их отношения иногда были запутанными. Может быть, это было просто похоже на то, как быть отцом-одиночкой. У Янг было достаточно споров с её собственным, но Саммер обычно их разнимала. Без женщины в их жизни, возможно, споры остались без ответа. Гноились. Было трудно быть другом Эмеральд; не потому, что она была плохой или что-то в этом роде, просто потому, что всё становилось в десять раз сложнее. Было бы намного легче, если бы она была нормальной девушкой. Но тогда она не была бы такой весёлой. — Мы могли бы пойти потренироваться, если хочешь. Отвлечься? — Нет. — Эмеральд нахмурилась на свою миску. — Вообще-то, да. Да, я хочу драться. — Тренироваться, — поправила Янг. — Одно и то же. Ой-ой. Ну, она не была чужда тому, чтобы её побили. С закрытым спортзалом ASH они не могли использовать ринги там, и её родители посадили бы её под домашний арест на всю жизнь, если бы она выпустила Эм за стены города. Однако были некоторые места, куда охотники могли пойти тренироваться. Спортзалы, ринги и даже случайные стадионы для турниров и соревнований, которые обычно сдавали свои арены дешево, когда не было турнирного времени. — Думаю, мы можем арендовать место. — Зачем? В моём доме есть ринг. Он маленький, но работает. — У тебя есть ключ? — Она почувствовала себя глупо, даже когда сказала это. Конечно, у Эмеральд будет запасной ключ. — Круто. Пошли.

***

— Наблюдать, как дети едят мороженое. Как пали могучие, а? Рядом с ним Нео кивнула, надувшись на бурю. Это больше имело отношение к мороженому, чем к задаче, знал Роман, но человек мог притвориться. У него было достаточно сарказма для них обоих. — Я имею в виду, я мастер-вор. Меня разыскивают по всему Вейлу. Джентльмен-разбойник. Ты представляешь, что люди скажут, если увидят, как я смотрю и слежу за двумя маленькими девочками? Я никогда не услышу конца этому. Нео подмигнула ему и указала на свою грудь. — Да, я знаю. Достаточно плохо с тобой, но есть разница. Вроде как. Видя, как эти двое покидают закусочную, Роман — в маскировке, конечно — последовал за ними, бросив немного лиен на стол маленького бистро через дорогу. Вейл был достаточно оживлённым, чтобы он мог идти по другой стороне дороги и следить за ними. Помогало то, что он знал, куда они направлялись, из своей не самой успешной попытки ограбить самого страшного человека в Вейле. Я жалею любого дурака, который попытается добраться до его ребёнка, и не из-за меня. Тем не менее, он получил звонок и знал, что лучше не спорить. Менее умный человек мог бы увидеть в этом шанс взять ребёнка в заложники и получить некоторое преимущество над своим работодателем. Роман не был глупым человеком. Нравится мне это или нет, он держал меня обеспеченным и оплаченным. Я всё ещё полезен для него, так что нет беспокойства, что он избавится от меня. А если я спасу его соплячку, он будет только больше в моём долгу. Наличие у его работодателя слабости к своей дочери не было такой уж плохой вещью. Это была слабость, которую можно было использовать, но был более чем один способ воспользоваться этим. Вместо того, чтобы похищать и шантажировать, он мог заработать очки, помогая соплячке. Большой парень был эмоциональным; в этом отношении сильно отличался от многих преступников, с которыми он работал в своё время, все из которых ударили бы его в спину, если бы это принесло им выгоду. Эти эмоции делали Ашари непредсказуемым, но также и разумным. Пока он не будет действовать неправильно или делать что-то глупое, он был в безопасности. Нео дёрнула его за рукав и указала через улицу, действуя, словно взволнованный ребёнок. Причина стала очевидной мгновением позже. Кто-то следил за соплячками. И даже не был особо скрытным. У мужчины была ухмылка, которая разделяла его лицо пополам, его глаза были дикими, а зубы оскалены. Люди чувствовали, что с ним что-то не так, и уходили с его пути, люди оборачивались с выражениями, говорящими, что они были уверены, что видели его лицо раньше, но не могли вспомнить, где. Роман мог. Тириан Каллоус. Террорист из Атласа. Видеть, как он просто идёт посреди улицы, должно было быть нелепо. Он был одним из самых разыскиваемых на Ремнанте. Он был на международном телевидении, транслируемом через CCT. Он был там, когда Белый Клык атаковал стадион. И вот он здесь, и никто не заботится о том, чтобы поднять тревогу. Людям было всё равно. Просто так они устроены. Каждый жил в своём маленьком пузыре и не давал ни малейшего шанса тем, кто был за его пределами. Он не отличался, но ему нравилось быть готовым. То, чем средний человек в Вейле не являлся. Они процветали в невежестве, будь то опасности Гримм, Белого Клыка или возможности того, что такое чудовище, как это, могло ходить среди них. Он мог просто видеть их мысли. Представлять их. Это Тириан Каллоус? Не, не может быть. Он бы просто не был здесь, в центре города. Мой разум, должно быть, играет со мной шутки. — Овцы, — проворчал он. — Кровавые овцы… — Роман увеличил темп, отталкивая пешеходов со своего пути. Melodic Cudgel был пристёгнут к его бедру, и он нервно коснулся его. — Он не совсем тот, с кем мы хотим связываться. Ухмылка на лице Нео говорила об обратном. — Хорошо. Не тот, с кем я хочу связываться. Чёрт. Я бы сказал, говорят о времени, но это, очевидно, было запланировано. Прекрасно. Чертовски прекрасно. — Кто-то встал на его пути, и он столкнул их, вызвав переполох. Каковы были его варианты? Вызвать волнение и надеяться, что отвлечение будет стоить Тириану погони? Это могло бы сработать, но с таким же успехом и нет — и парень мог бы просто воспользоваться отвлечением как шансом ударить девушку в спину. Также был справедливый шанс, что он будет тем, кто потеряет след Тириана, а не наоборот. Бой был вариантом. Паршивым вариантом, но был. Он достал свой свиток и отправил быстрое сообщение Джуниору. Любая помощь, предложенная, была бы хороша. Двое на одного — хорошие шансы, но не такие хорошие, как десять на одного. Если ты не превосходишь своего противника численностью, ты не пытаешься. Следовало бы получить номер соплячки, и я мог бы предупредить её. Небрежно, Роман. Небрежно. — Беги вперёд, — сказал он Нео. — Подготовь засаду, если нужно. Кивнув, она поспешила вперёд, пригибаясь и лавируя сквозь толпу и исчезая среди людей. Он доверял Нео знать, что должно быть сделано. Во многих отношениях она была сильнее, чем он. Такова была жизнь в бизнесе. Возраст не значил многого по сравнению с опытом. Сам Жон был хорошим примером. Пацан не был даже тридцати и сражался как опытный охотник. Тириан Каллоус? Понятия не имею. Только то, что он сражался один на один против Ашари. То, чего Роман не мог надеяться сделать даже с помощью Нео. — Это действительно не мой день… Если только… Ну, это был дальний выстрел. Определённо дальний выстрел. Не говоря уже о плохой идее, но эй, таковым было и идти лицом к лицу с кем-то вроде этого. Проведя рукой по волосам, Роман достал свой свиток и набрал давно запомненный и давно неиспользуемый номер. — Алло? — ответил голос, которого он не слышал годами. — Кто это? — Привет, Барти. — Он услышал вздох. — Давно не виделись, не так ли? Думаешь, ты можешь передать сообщение Озпину от меня? От обеспокоенного гражданина? Я бы позвонил в полицию, но ты знаешь, что у них и у меня довольно сложные отношения. — Роман? Что -? Почему ты звонишь сейчас, из всех времён? — Как я сказал, обеспокоенный гражданин. Это всё-таки мой город. — Он отвёл свиток, направляя камеру так, чтобы Ублек мог видеть фавна на другой стороне улицы и двоих, за которыми он следовал. Он услышал, как Ублек выругался. — Я всеми руками за мошенника на подъёме, но есть определённый хаос, который приходит с разыскиваемыми террористами. Это просто не полезно для бизнеса. — Я сообщу об этом, — сказал Ублек, уже поднимаясь на ноги на другом конце. — Можешь ли ты следить за ним? Я понимаю, что это много просить… — Меня арестуют, если я это сделаю? — Учитывая обстоятельства, думаю, что нет. — Тогда я думаю, что сделаю городу одолжение на этот раз. Не то чтобы Жон дал бы ему особый выбор в противном случае. Роман повесил трубку и бросил свиток в мусорный бак. Не годилось давать им слишком много способов обнаружить его. Надеюсь, Ублек будет достаточно умён, чтобы догадаться, куда направляются соплячки. И достаточно быстр, чтобы прибыть вовремя, чтобы спасти его жалкую задницу.

***

Посадив Булхед в зарослях далеко от оговорённого места встречи, Жон открыл кабину и выпрыгнул, приземлившись на траву с хрустом. Он проверил свой меч, пистолет, гранаты и, наконец, свой свиток. Отсутствие новостей — хорошие новости. Пока что, во всяком случае. По иронии судьбы, Сиенна была последним человеком, с которым он хотел иметь дело. Если бы это был Адам, всё могло бы быть легче. Он знал Адама, или думал, что знал, прежде чем этот Адам пошёл и начал действовать так необычно. Тем не менее, он, по крайней мере, знал, что заставляет Адама тикать и как он сражается. Сиенна была исключением, поскольку она была убита с жалкой лёгкостью задолго до того, как он и его друзья подошли к ней. Опять же, всё, что касалось Белого Клыка, было другим сейчас, от открытого участия Салем до их дебюта, методов и даже их фокуса. Холодная война против SDC была другой, даже если ненависть к семье Шни была той же. — Всё из-за изменений, которые я внёс. Даже помощь Винтер изменила всё… Что означало, что она могла умереть здесь и сейчас. Будущее не было защищено. Ничто не было. Ещё одна его ошибка. Он сделал достаточно, настолько, что начинал звучать как Озпин. Ошибки были нормальны, хотя. Было ошибкой поддаться шантажу Кардина в Маяке, но опыт сформировал его и дал Пирре шанс вбить немного здравого смысла в его череп. Не было ничего плохого в совершении ошибок, только в неспособности их исправить. Белый Клык был его ошибкой. Это была его работа — исправить это. Уничтожить их. Я оставлял их в покое, потому что они являются частью будущего. Это было глупо. Даже если у них есть роль, будущее будет лучше без них. Мне нужно начать забирать союзников Салем до того, как начнётся мой срок в Маяке. Он достиг довольно мало в этом. Он знал имена каждого из её самых доверенных лейтенантов, и всё же они все ещё были живы. Что он делал? Чем он занимался? Сидел в Вейле, налаживая связи, заводя друзей и создавая жизнь для себя и Эмеральд. Было легко сосредоточиться на этом и потерять из виду поставленную задачу. Звук, похожий на воду, стекающую в канализацию, раздался позади него. Он не напрягся и не повернулся. Он знал, кто это, задолго до того, как она вышла из портала. — Я думал, ты злишься на меня. — Злюсь, — сказала Райвен. — Но я могу отложить свою ярость, если это означает не дать тебе предоставить Салем знания о будущем. — Ты же не думаешь остановить меня, правда? — Это никогда не сработает. — Райвен вздохнула. — Ты идиот, который просто будет врываться снова и снова. — Ты готова помочь? — В разумных пределах. Белый Клык тоже угроза для меня, особенно если они работают с ней. Как долго продлится, пока она не использует их, чтобы попытаться подчинить моё племя? Дева Весны всегда будет в опасности. Он фыркнул. — Ты имеешь в виду Нору? — Предположение Кроу. Я решила не исправлять его. — Райвен осмотрела оружие, которое он готовил, бесстрастно хмыкая, делая это. — Ты понимаешь, что Белый Клык будет насчитывать сотни, многие из которых будут иметь ауру и тренировку. Ты искусен, но не настолько. Никакое количество творческого боя не поможет тебе справиться с этим. Даже с моей помощью. Или со всей моей старой командой. — Я не собираюсь сражаться со всеми ними. — Хорошо. — Один человек не может надеяться бороться против сотен людей и выжить, — сказал он, принимая факт. — Но организация отличается. Отрежь голову, и тело увянет и умрёт. Белый Клык всегда был силён только благодаря Адаму. Полагаю, теперь это Сиенна. Без неё в картине Белый Клык падёт. — Это доказательство моей веры в одиночку, я слышу? — Вовсе нет, — засмеялся он. — Люди сильнее, когда они объединяются. Что бы они ни делали, Белый Клык никогда не смог бы достичь того, чего они достигли самостоятельно. Именно потому, что они стали чем-то большим, чем сумма своих частей, они зашли так далеко. — Я чувствую здесь «но». — Но это имеет свою цену. Десять отдельных людей — это десять человек, которых нужно убить. Когда вы объединяете ресурсы, вы объединяете слабости, а также сильные стороны. Они буквально сотни или даже тысячи фавнов, управляемых горсткой людей. Убери их, и все эти конкурирующие голоса разорвут Белый Клык на части. — В теории, — сказала Райвен. — И это при условии, что Сиенна будет достаточно глупа, чтобы предложить свою голову на серебряном блюде. — Она будет, — сказал он. — Тебе просто нужна правильная приманка. — Ты сам? Он кивнул. — Ты действительно эгоистичен, понимаешь. — Райвен сказала это едко, качая головой и усмехаясь. — Я имела в виду каждое слово, которое я сказала тебе раньше. Ты эгоистичный дурак, который не мог принять победу на условиях, которые были предоставлены тебе, и теперь ты здесь, подвергая других людей риску, потому что твоё счастье важнее их. Он вздохнул. — Я знаю. — Ты принимаешь это, тогда? — Да. Мне это не нравится, но… ты права. Если бы я был храбрее, я бы принял вещи такими, какие они были. Вместо этого я сыграл в игру Салем и вернул её к жизни. В некотором смысле. — Это не было то же самое, но было близко. — Но я не жалею об изменениях, которые я внёс, какими бы эгоистичными они ни были. Саммер, Эмеральд, даже ты и Кроу. — Он посмотрел на неё. — Я горжусь тем немногим, чего я достиг. — Это ведёт куда-то? — спросила Райвен, ухмыляясь. — Ты должна делать это настолько трудным? — Да. — Она оттолкнулась и встала перед ним, руки на бёдрах. — Давай. Я жду. Как кто-то, кого он так ненавидел в своей прошлой жизни, мог быть таким ребёнком в этой? Жон застонал и посмотрел в небо в поисках спасения. Он не нашёл ничего, только облака, навес деревьев и звук ожидающе кашляющей Райвен. — Райвен Бранвен, я извиняюсь за то, что кричал на тебя и называл тебя идиоткой за нападение на Уоттса и Тириана, когда я делаю то же самое в пять раз хуже. Я лицемер. Ты потрясающая. Я преклоняюсь перед твоим превосходством. — Хмм. Неплохо. А за спасение твоих товарищей по команде? — Ты имеешь мою вечную благодарность. Ты, кто достиг того, чего я не мог. Спасибо, что спасла их, и я извиняюсь за то, что не поблагодарил тебя в первый раз. — А за то, что был грубым перед моим идиотом-братом? — И за то, что был придурком перед Кроу. — О, мне это нравится. — Райвен промурлыкала, ухмыляясь так сильно, что он не мог смотреть. — Это то, как ощущается моральное превосходство? Я понимаю, почему все тратят так много времени на его поиски. Твои униженные извинения приняты. Пока что. Я уверена, что ты сможешь купить своё прощение позже, когда эта неприятность будет решена. Помимо её сарказма, он сосредоточился на словах. — Ты поможешь мне? — Я должна, не так ли? Если ты умрёшь, я буду единственной живой, кто знает о том, что должно произойти. Люди действительно будут ожидать, что я что-то с этим сделаю. — Она вздрогнула, театрально держа руки. — Я бы предпочла, чтобы ты сделал всю тяжёлую работу. Ты вызвал это, в конце концов. — Это потребовало бы немного больше усилий, чем ты привыкла, — пошутил он. Несмотря на слова, он кивнул ей, благодарный за помощь. Это также было в интересах Райвен; он не был слеп к этому. Если бы они могли вывести из строя Хейзела здесь, она была бы намного безопаснее в будущем. Благодаря знаниям, которые Джинн вырвала из его головы и передала ей, Райвен знала, что скрываться не остановит войну между Озпином и Салем, которая найдёт её. Трусость имела смысл как законная тактика только до тех пор, пока была надежда, что она сработает. Без надежды на спасение в поле зрения, даже самая маленькая крыса будет сражаться, когда её загнали в угол. — Есть одна вещь, о которой я хотел бы спросить, — сказал он. — Хм? Продолжай. — Ты называешь меня эгоистичным за то, что я вызвал этот сброс, и я согласен. Но ты сожалеешь о том, что я это сделал? — Не особо. — Она наблюдала за ним краем глаза. — Не читай в это что-то. Я не знаю из твоих воспоминаний, что случилось со мной, так что, может быть, я бы выжила. Но не похоже, что это был бы мир, которым бы я наслаждалась. Я не не согласна со всеми изменениями, которые ты здесь внёс. Из всех, о которых он мог подумать, что влияли на неё, Саммер была на первом месте. — Почему ты оставила свою команду? — Это два вопроса. — Райвен отвела взгляд, вздыхая. — Как насчёт вызова? Выживи в этом своём глупом плане, и я расскажу тебе. Ты сможешь вынести своё суждение обо мне, когда узнаешь. Это был бесплатный шанс, тогда. Ему не разрешалось умирать здесь, когда Эм ждала его дома. — Хорошо. Договорились. Жон засмеялся и закрыл шкафчик на Булхеде, взяв последнюю сумку из него. Одну, завёрнутую в серую упаковку и запечатанную в кожаную сумку. Флаконы с Пылью украшали её, зловеще искрясь. Он подбросил её в воздух и поймал, ухмыляясь, когда Райвен нервно отстранилась. — Я надеюсь, ты знаешь, что делаешь с этим. Я бы спросила, где ты вообще это достал. Мне всё равно, что ты говоришь, ты никогда не учился делать взрывчатку такого класса. Никто из тех, кого ты знал, не имел бы таких навыков. — Что я могу сказать? Криминальные контакты хороши для чего-то время от времени, и у меня есть связи с Атласом, которые позволяют мне заполучить некоторое военное оборудование. Объедини эти два? — Он поднял пакет. — Получишь что-то вроде этого. — Это сделает довольно громкое заявление. — В этом и смысл. Я позволял Салем и её команде слишком многое сходить с рук. Это будет моё послание им, прямой ответ на их собственное. Белый Клык даже не имеет значения. Они просто пример, который я собираюсь сделать ради Салем. — Не повезло им, — сказала Райвен. — И что это за послание? Жон предложил свою лучшую ухмылку в стиле Ян Сяо-Лонг, всю зубастую и свирепую. — Это объявление войны.