Реликвия будущего

С Адамом всё должно быть в порядке. Блейк не собиралась верить в обратное без доказательств. Он всегда был рядом, всегда оставался с ней, когда всё менялось. Он был рядом, когда они присоединились к Белому Клыку, когда её отец погиб, и когда она плакала, засыпая. Она была так взволнована, когда его удостоили такой важной миссии. Ни разу она не задумалась об опасности, связанной с этим. Сиенна сказала, что это только слухи. Есть шанс, что она ошибается. Этот шанс мало помогал её измотанным нервам. — Я должна была пойти с ним. Почему мне не позволили пойти с ним? Адам ни с кем не ладит, кроме меня. Бывали моменты, когда он грустно смотрел на неё из-за того, что она была готова сделать, но она всегда старалась сдерживать свой гнев рядом с ним, и он это знал. Они шли на компромисс, чего нельзя было сказать о том, как плохо он ладил со всеми остальными. — Глупо, глупо, глупо. Я должна была настоять. — Она ударила кулаком по спальному мешку. — Я-я должна была тайком последовать за ним. — Что угодно, кроме как сидеть в палатке и выполнять приказы. Приказы, которые в последнее время поступали редко. — У меня не было миссий с Менажери. Меня наказывают за то, что тот парень сбежал? Это не её вина. Она ранила его, что можно сказать не о каждом. Плюс, ему помогли. Об этом не упоминалось. Когда она проснулась, вся её команда была мертва, а она сама лежала посреди переулка, оставленная в живых. Всё, что она могла сделать, это доползти домой и свернуться клубком. Адам никогда не спрашивал, что произошло, но у неё было ощущение, что он знал. Он бросил на неё этот «взгляд», а затем набросился на Сиенну за то, что та подвергла её опасности. Как будто он сам не принимал такой же риск. Видимо, это было нормально, когда он делал что-то опасное. Только не она. Адам, ты лицемер. Вернись невредимым, или я никогда тебя не прощу. Стук по деревянному столбу, образующему угол её палатки, привлёк её внимание. Снаружи за клапаном была фигура. Она увидела белую маску сквозь марлевую ткань. — Белладонна? — Это был мужчина. — Ты там? — Да. Сиенна хочет меня видеть? — Нет. — Мужчина звучал скучающим. — Нас просто попросили проверить тебя. Приказ Сиенны. — Это уже третья проверка за последние три часа! Что, по мнению Сиенны, я сделаю? — Я просто выполняю свою работу. Блейк прошипела сквозь зубы. — Тогда да, я в порядке. Спасибо за заботу. Мужчина что-то пробормотал и ушёл, шагая по грязи. Каждый час. С самой встречи с Сиенной за ней наблюдали. Она не была уверена, из жалости это или из опасения, что она может покончить с собой из-за новостей об Адаме — или, может быть, Сиенна думала, что она может тайком отправиться на его поиски. Эта мысль мелькнула у неё в голове, но была так же быстро отброшена. Шансы просто случайно найти его были ничтожны. Лучше подождать, пока его отряд вернётся и подтвердит его выживание. Или его смерть. Нет. Адам жив. Она была уверена в этом. — Я уверена в этом… Её руки сжались в кулаки, и она упала на колени, опираясь на их спальные мешки. Она всё ещё могла слегка уловить его запах на них, знакомый и успокаивающий. Он бы посмеялся над ней, если бы увидел её. Вот только он бы не стал. Сначала он бы опустился на колени и обнял её, и только потом посмеялся бы, убедившись, что ей стало легче. Вернись в безопасности, Адам. Пожалуйста. Пара ботинок захрустела по траве позади неё, внутри палатки. — Я сказала, что я всё ещё здесь! — прошипела она. — Не прошло и пяти минут. Дайте мне покой! Рука легла на её плечо. Блейк развернулась, глаза полыхали гневом. — Я сказала… Она оборвала себя, замерла. Позади неё, рядом с вращающейся красно-чёрной массой света, стоял Жон Ашари — один из самых ненавистных людей для Белого Клыка. И он был в их лагере. Блейк открыла рот, чтобы закричать предупреждение. Его рука зажала ей рот. Другая рука обвилась вокруг её шеи, когда она попыталась вырваться и отстраниться от него. Она внезапно затянулась, притягивая её к его груди, одна рука на её рту, а другая душит её. Ноги Блейк задёргались, когда паника пронзила её. Отчаянные тихие звуки вырывались наружу, но приглушались ладонью. — Мффф! Мффф! МФФФ! Тьма подступала всё ближе, сужаясь по краям её зрения. Его руки были как литая сталь, и её удары ослабевали. Её глаза закатились, голова безвольно повисла в его хватке. Неужели это конец? Неужели так она умрёт? Это было так… жалко. — Прости, что не смог быть более мягким, — прошептал убивающий её мужчина. — Это для твоего же блага, Блейк. Адам. Помоги мне, Адам… Мир почернел.

***

Он почувствовал, как Блейк обмякла, и немного ослабил руки, недостаточно, чтобы отпустить её, но достаточно, чтобы позволить ей дышать, готовый снова затянуть, если она притворяется. Но она не притворялась. Она бы не стала притворяться, когда считала, что её жизнь в опасности. Опустившись на одно колено, он подсунул руку под её ноги, поднимая её на руки. Блейк была безвольной, но всё ещё дышала. Правильно применённый удушающий захват мог вырубить кого-то без особого риска нанести вред. Это не было идеально — ничто никогда не бывает — но он не сжимал достаточно сильно, чтобы раздавить её трахею. Это было бы подвигом, учитывая её ауру. С ней всё будет в порядке. Несчастна, но жива. Он толкнул её вместе со своими руками в портал и почувствовал, как Райвен забирает её с другой стороны. Он не прошёл через него; если бы он это сделал, она потеряла бы элемент «связи» своего Проявления, и портал закрылся бы, заперев его в её племени. Оставаясь на месте, он создал путь назад, и Райвен разрезала портал, закрыв его с Блейк на другой стороне. Это было благодаря вмешательству Джинн, что она вообще могла это сделать. Райвен видела его жизнь в ускоренной перемотке. Это была просто информация, но информация не просматривалась как фильм. Она была помещена в голову Райвен, просто сброшена туда. Чем является информация в чьей-то голове, если не воспоминаниями? Если представить людей как компьютеры, то воспоминания были файлами, и Джинн передала кучу в Райвен. Это не были её воспоминания, но они смешивались и переплетались с ними. Он не удивился бы, если бы были некоторые, которые она искренне считала своими. Он задавался вопросом, если бы он спросил её, как звали её мать, сказала бы она Джунипер. В любом случае, у Райвен не было эмоциональных связей с Блейк, но у неё была масса воспоминаний, предполагающих, что они были. Это было почти как промывание мозгов, только прямо противоположное. Гипноз, может быть? Если она не сосредоточится на разделении его воспоминаний от своих, она будет помнить таких людей, как Рен, Нора и Пирра, как друзей. Людей, с которыми у него — или у неё — были связи. Блейк входила в этот список, хотя они не были так близки, как другие. Этого было достаточно, чтобы Райвен открыла портал к Блейк, и прямо в центр лагеря Сиенны. Если бы со мной была Нео, она могла бы притвориться Блейк и убить Сиенну. Это было бы простым решением. Для этого ему пришлось бы ещё больше задолжать Роману и довериться Нео. Слишком большие требования. Подойдя к кровати Блейк, он взбил несколько подушек под одеялом, создавая видимость спящего человека, затем достал взрывчатку с пылью и положил её под кровать, установив таймер на тридцать минут. После секундного размышления он взял и Гамбол Шрауд. Не хотелось оставлять его там, чтобы его разнесло на куски. Он прицепил его к своему поясу и оставил там, проверил своё время на свитке и установил таймер на минуту или две впереди бомбы. Затем он набрал Райвен. — Я на позиции. Ты уверена, что не можешь почувствовать Винтер? — Единственные воспоминания, которые мне дала Джинн, были из твоей прошлой жизни. Я знаю Винтер как «ту страшную женщину, которая является сестрой Вайсс». Недостаточно для связи. Значит, она могла быть где угодно в лагере. Было бы неплохо допросить Блейк, но он знал, что она унесёт такой секрет в могилу. Она не сломается. — Хорошо. Я попробую найти кого-нибудь, кто с большей вероятностью заговорит. Есть ли у тебя другие связи здесь? — Никаких. Ближайшая сейчас в моём племени. Все остальные в Вейле. — Она сделала паузу. — Некоторые небольшие связи в Мистрале, но недостаточные, чтобы создать портал. Одна или две также в Атласе. Твои друзья, полагаю. В Белом Клыке нет никого подходящего. — Я не имел привычки дружить с террористами. — Говорит человек, который только что заставил нас спасти одну из них. — Блейк — исключение из правила. Переместившись к клапану палатки, он отодвинул его достаточно, чтобы выглянуть наружу. Море палаток перед ним говорило об огромном лагере. Он мог видеть не менее тридцати членов Белого Клыка только со своего места. Возможно, сотни других были разбросаны вокруг, может быть, даже тысяча. — Это должен быть тот самый лагерь Белого Клыка, — сказал он. — Удивительно, что он не на Менажери. Возможно, наша делегация действительно что-то изменила. Или просто было слишком рано для поддержки на острове. В любом случае, в Белом Клыке было много разыскиваемых и подтверждённых террористов, людей, у которых не было прикрытия, и поэтому они не могли жить в городах. Люди вроде Адама, Сиенны и других известных фигур. А ещё были те, кто отвергал лёгкую жизнь. Фанатики, монстры или те, кто просто хотел вести праведную борьбу. Какой бы ни была их история, в то время как большинство членов Белого Клыка жили анонимно среди населения, должно было быть большое количество тех, кто этого не делал. Учитывая присутствие Гриммов и преследование со стороны Атласа, им нужно было место для проживания. Этот лагерь, место силы Сиенны, похоже, был именно таким. Собственный город Белого Клыка, обосновавшийся в дикой местности Мистраля. Он мог бы спросить, почему Мистраль, но почему бы и нет? Он находился между Атласом — их целью — и Менажери, их базой снабжения. Мистраль также был другим Королевством, поэтому Атлас не мог перебросить через него войска, не вызвав переполох. Находясь близко к побережью, они могли совершать набеги на Атлас по своему усмотрению. Джеймс, вероятно, знал, где находится Белый Клык. Не точное местоположение, но он бы догадался, что атаки организуются из Мистраля. Но с Лайонхартом, контролирующим Хейвен, и Советом Мистраля под влиянием многочисленных криминальных семей, у Джеймса не было шансов получить разрешение на мобилизацию. Он, должно быть, в ярости из-за этого. Полагаю, прошло некоторое время с нашего последнего разговора. Подарок в виде головы Сиенны должен его подбодрить. В сумках Блейк было много запасной униформы и сменной одежды. Они не особо подходили ему по очевидным причинам, но маски были универсального размера. Он взял одну и закрепил её на месте. Атласское пальто, светлые волосы и тот факт, что он был мужчиной ростом более шести футов, выходящим из палатки Блейк, не очень подходили для маскировки, но это было лучшее, что у него было. Он вышел из палатки так, как будто абсолютно должен был там находиться. — Стой! — кто-то немедленно окликнул. Фигура в маске подошла, хмурясь. — Что ты там делал? Кто ты? Ты не входишь в группу, которую Сиенна приставила следить за девушкой. — Хейзел поручил мне позаботиться о Блейк. Упоминание имени, должно быть, что-то дало ему, потому что рука мужчины оставила оружие. В конце концов, было бы нелепо предположить, что злоумышленник случайно знает точное имя человека. А также Хейзела и его отношения с Белым Клыком. — Меня не информировали об этом, и мои приказы исходят непосредственно от Сиенны. — Не знаю, что тебе сказать, — произнёс Жон, разводя руками. — Разве что я не уверен, что Хейзел считает необходимым согласовывать свои идеи с ней. Ты можешь спросить его сам, но ты храбрее меня, если сделаешь это. Он тихий, но есть в нём что-то, что держит меня в напряжении. Не понимаю, почему человек отдаёт нам приказы. — Ты не единственный, кто задаётся этим вопросом. — Фавн расслабился ещё больше, переходя к тому, что должно было быть обычным разговором в лагере. Если только из-за общей причины обычного расизма. — Он жуткий ублюдок. Сиенна будет в ярости, что он действует за её спиной. Что он заставил тебя сделать? — Я дал ей кое-что, чтобы помочь ей уснуть. — Ты медик? — Скорее фармацевт у себя дома. Я экспериментировал. Из-за этого меня уволили. Фавн поморщился. — Не хочу это слышать. Значит, она всё ещё там? — Конечно. Можешь заглянуть, если хочешь. Мужчина так и сделал, сунув голову внутрь и быстро найдя форму в постели Блейк, которую, учитывая, что он наблюдал за палаткой, естественно принял за неё. Он вышел обратно и позволил клапану палатки упасть за ним. — Полагаю, Сиенна будет достаточно довольна. Она хочет, чтобы девушка оставалась на месте. — Правда? Почему? — Думает, что она сбежит. — Блейк Белладонна? — Шок в его голосе не был притворным. — Я думал, она предана делу, как никто другой! — Так и есть. — Сказал фавн. — Не позволяй никому говорить обратное. Дело в её парне. — Адаме? — Хм. — Теперь он был полностью расслаблен, убеждённый глубоким знанием Жона о ситуации. Белое пальто и оружие можно было объяснить, особенно если этот человек никогда не встречал Жона Ашари. — Ты не слышал этого от меня, но некоторые говорят, что его верность больше самому себе и Блейк, чем Клыку. — Я слышал шёпот вокруг лагеря. Стараюсь не слушать. Ты знаешь, какие люди бывают. — Знаю. Но в этом случае… Скажем так, здесь может быть что-то большее. Сиенна хочет, чтобы за ней следили, чтобы у нас был поводок на шее Адама. Не говорю, что мы причиним вред девушке — просто она держит Адама в узде, поэтому мы не хотим, чтобы они вместе отправлялись на какие-либо миссии, на случай, если они не вернутся. — Понимаю. Думаю, именно поэтому Хейзел хотел, чтобы она немного поспала. — Вероятно. Но нужно разбудить её позже. Она проводит обмен с ним. — С ним? — Жон знал, о ком идёт речь, но не мог удержаться от вопроса. — Ты имеешь в виду… Ашари? — Ага. Атласский ублюдок. — Ты когда-нибудь встречал его? — спросил Жон. — Нет. Видел его издалека в Атласе. Рад, что не видел ближе. Я видел, как люди сражаются с нами. Скажу тебе вот что, многие из них сражаются с нами, потому что это их работа, потому что они должны. Не плохие люди; они просто на другой стороне. Но он? Он ненавидит нас. Он хотел убивать нас. Абсолютный монстр. Я слышал, его выгнали из Специалистов за то, что он был слишком против фавнов. Можешь в это поверить? Нет, он не мог. Действительно ли существовали такие слухи? По правде говоря, он не следил за ними, и его уход из Атласа был довольно подозрительным. Было правдой и то, что он ненавидел Белый Клык. Он показал это, уничтожив многих, чтобы защитить Руби и Эмеральд в Атласе. Белый Клык, должно быть, думал, что он сделал то же самое в Менажери, напав на отряд Блейк. Сиенна и Хейзел не сказали бы им, что это была неудавшаяся засада. Как это должно было выглядеть для фавнов? Его отправили с Винтер Шни — уже ненавидимой фавнами — для ведения мирных переговоров, а затем он сбежал после убийства нескольких фавнов в тёмном переулке. Это не могло выглядеть хорошо. — Я слышал, что он также помолвлен с этой сукой Шни, — сказал фавн. — Уже женится на семье Шни. Хорошо подтверждает это, не так ли? В следующий момент он станет главой СДК и заставит Жака выглядеть чёртовым святым. — Да. — Жон попытался скрыть гримасу. — Звучит плохо. Хорошо, что Сиенна держит его под контролем, а? — Верно. Как только мы обменяем его на Шни, с ним будет покончено. Я слышал, Хейзел хочет его. Не скажу, для чего, но я говорю, что это не может случиться с лучшим куском человеческого мусора. — Совершенно верно. — Пальцы Жона зудели под пальто. — Слушай, что мешает ему попытаться спасти её? Она под охраной, верно? Фавн перестал смеяться. — Что? — Шни, — сказал Жон. — Винтер Шни. У неё есть охрана, не так ли? Он сказал что-то не то. Он не был уверен, что именно, но глаза мужчины сузились за маской, и его левая нога отступила назад. Жон двинулся первым, повалив мужчину обратно в палатку Блейк. Он уже был у входа, оставшись там после осмотра, и они вместе упали назад. Жон придавил его и навалился сверху, обхватив рукой рот и вытащив Гамбол Шрауд другой рукой. Он был намного короче, чем Кроцеа Морс. Он приставил его к шее фавна. — Издашь звук, и я убью тебя. Фавн сверкнул на него глазами через маску. — Я уберу руку, и ты будешь говорить. Тихо. Ты ответишь на мои вопросы, и я отпущу тебя. Понятно? Фавн покачал головой. — Ты не…? Я убью тебя, — пригрозил он. — Это не шутка. — Он ослабил пальцы ровно настолько, чтобы фавна можно было услышать. — Тогда убей меня, — процедил мужчина. — Я никогда не предам дело. Что-то в его голосе было убедительным. Жон вздохнул, провёл кинжалом и держал его, пока тот не умер. Те, кому доверяла Сиенна, были бы самыми преданными и наименее склонными сломаться. Если бы это был Вейл или другой город, было бы легче. Люди ломаются или не ломаются редко только из-за убеждений. Всегда взвешивается то, что ты можешь потерять, против того, что у тебя есть. В городе у любого члена Белого Клыка была бы жизнь вне дела. Друзья, семья, домашние животные, всё, что они могли бы пропустить и не хотели бы потерять. Здесь это, вероятно, был последний шанс для многих из этих людей. Им просто некуда было больше идти. Частично в этом была вина Атласа. Частично — СДК. Частично — их собственная. — Если это что-то значит, мне жаль, — сказал он, укладывая мужчину. Найти информацию будет трудно или невозможно, если все будут такими, но он почерпнул кое-что из реакции мужчины. Он раскрыл себя только когда спросил, где Винтер. Что-то было не так в этом плане. — А с другой стороны, это прекрасная мужская униформа Белого Клыка. Было бы жаль, если бы она пропала зря.

***

Янг однажды слышала, как Скай и другой парень в тренажёрном зале ASH говорили о том, что «мужчины говорят кулаками». Это был один из тех неловких моментов, когда закатываешь глаза и притворяешься, что не должна размножаться с такими людьми позже в жизни. Один из тех, когда ты желаешь, чтобы другие женщины могли помочь тебе забеременеть. Они продолжали говорить о том, как эмоции проявляются через удары кулаков, как дружба может сформироваться, избив кого-то, и как люди лгут, когда говорят, но никогда не лгут на ринге. Очевидно, никто из них никогда не сражался с Эмеральд Ашари, потому что она всё время лгала на ринге. Это удар? Пинок? Самолёт? Нет, это финт номер шестьсот семьдесят два — и вот тебе несколько калтропов. Наслаждайся! Оставляя в стороне тот факт, что они действительно стали друзьями, избивая друг друга, Янг считала такие вещи довольно глупыми. — И теперь это… — Меньше разговоров, — прорычала Эмеральд, замахиваясь на неё. — Больше крови! Обычно Эмеральд была умным бойцом. Это не была нормальная ситуация. Отступая под градом ударов, Янг поморщилась, когда её руки заныли, а аура упала ещё ниже. Дать Эм выпустить пар в спарринге казалось такой хорошей идеей. Мама и папа делали это всё время, так что должно сработать. Верно? Ну да, это работало. Но она как бы забыла, что пар должен быть выпущен на кого-то. В следующий раз, когда Эмеральд станет унылой, Янг купит ей антистрессовый мячик. Это будет менее болезненно. Почему мама и папа снова это делают? О да, злой примирительный секс. Ничего подобного здесь. Но гнева полно. Янг увернулась от размашистого удара и решила не захватывать противника, зная где-то глубоко внутри, что попытка удержать взрыв, который представляла собой разгневанная Эмеральд, была очень плохой идеей. Вроде как пытаться заткнуть вулкан рукой. Лучше дать всему выйти наружу. Если бы это был кто-то из моих друзей из Сигнала, мы бы смеялись над этим за мороженым и жаловались на мальчиков. Хех. Полагаю, это то, что делает Эм такой потрясающей. Зрение Янг внезапно исказилось, комната растянулась, когда Эмеральд сдвинулась на четыре фута влево, не двигаясь. — Эй! — крикнула Янг. — Мы договорились никаких Проявлений! Не заставляй меня сжигать твой дом. Мир вернулся в норму, и Эмеральд снова оказалась на четыре фута правее, где она и была, выглядя немного пристыженной. Раздражало то, что это было скорее потому, что её поймали на этом, чем потому, что она не должна была этого делать. Никто в тренажёрном зале ASH не знал о Проявлении Эм. Даже никто в её семье. Это был их секрет. Что-то, чем Эм доверилась ей, и сказала держать в секрете, даже от её мамы и папы. По-видимому, Жон хотел, чтобы это оставалось в секрете. Или считал, что это хорошая идея. Янг не была уверена, почему — может быть, для соревнований — но поскольку Эм рассказала ей об этом доверительно, даже без побуждения, она не собиралась предавать её доверие. Но это не значило, что она собиралась сидеть сложа руки и позволить себя загипнотизировать. — Чувствуешь себя лучше? — с надеждой спросила она. — Ещё нет. — Эм приняла стойку. — Не буду, пока не поставлю тебе синяк под глазом. — Как это вообще моя вина? — Не получив ответа, Янг приняла собственную стойку, застонав при этом. — Ладно, но ты будешь должна мне несколько эпических услуг после этого. Я не подписывалась проводить так свою субботу. — Я отплачу тебе. — А. — Янг усмехнулась. — Для меня этого достаточно. Полагаю, мы… Громкий грохот эхом прокатился по стене. — А? — Янг опустила защиту. — Ты слышала это? — Хм. — Эмеральд кивнула в ответ. — Из кухни. — Твой старик не должен вернуться ещё некоторое время. Ты действительно заперла входную дверь, верно? Эмеральд бросила на неё полный сарказма взгляд. Янг кивнула в ответ. Её подруга не относилась к тем, кто рискует чем-либо, особенно оставляя дверь открытой. Это мог быть просто ветер, сбросивший что-то, но нельзя было стать ученицей тренажёрного зала ASH, не развив здоровую дозу паранойи. — Твой дом, ты ведёшь… Янг последовала за Эмеральд, когда та сошла с собранных матов и направилась к двери. Обе держали своё оружие. Вейл был довольно безопасным местом, но это не значило, что иногда не случалось проблем. Коридор за пределами тренировочной комнаты был пуст. Эмеральд скользнула по нему, не спуская глаз с основных жилых помещений впереди, где находилась кухня. Сейчас ничего не было слышно. Ничего, кроме далёкого шума транспорта снаружи. Может быть, это действительно ничего. Кухня была пуста. На полу лежал разбитый стакан, упавший с одной из поверхностей. Под ним была небольшая лужица воды. — Чёрт. Может быть, я оставила его слишком близко к краю. — Нет. — Глаза Эмеральд сузились. — Не оставляла. — Откуда ты можешь быть так уверена? — Я не трачу еду или напитки впустую. И мне не нравится видеть, как их тратят. — Эмеральд кивнула в сторону, где два стакана и две тарелки были в раковине. Те, которые они использовали раньше и решили убрать позже. — Так… — Янг нервно рассмеялась. — Как часто люди вламываются к вам за напитками? — На удивление часто, вообще-то. — Правда? — Я даже не лгу. — Эмеральд опустилась на колени и коснулась жидкости на полу, затем понюхала палец. — Но это не пиво. Она пьёт только алкоголь. — Она…? — Кто-то, кто время от времени вламывается. Она приходит пить папино пиво. — Ладно. — Янг не была уверена, что хочет знать больше. — Итак, ты говоришь, что кто-то специально вломился только для того, чтобы произвести громкий шум и разбить стакан? Зачем? Единственное, для чего это было бы полезно, это отвлечение… Янг замерла. — Может быть, — сказала Эмеральд. — Но мы спарринговали довольно интенсивно. Я не уверена… — Э-Эм… — Голос Янг вышел хриплым. — Я-я думаю, т-тебе стоит обернуться… Эмеральд сделала это, её глаза расширились, когда она наконец заметила человека, стоящего позади Янг, и чёрный, зловеще зазубренный хвост, лениво лежащий на её плече, кончик которого щекотал нижнюю часть её подбородка. Она не слышала, как он подошёл, и внезапно всё обучение, которое ей привили, исчезло. Янг дрожала. — Привет. Эмеральд, верно? — Голос, говорящий над ухом Янг, перешёл в хихиканье. — Есть кое-кто, кто хотел бы поговорить с тобой. Друг твоего отца. Я должен отвести тебя к ним, так что иди, как хорошая маленькая девочка. Эмеральд была напряжена, готова. Янг видела, как её мышцы напряглись, а глаза стали дикими и готовыми к убийству. Янг сглотнула, горло дёрнулось у жала. Её собственные руки, опущенные по бокам, были беспомощны. Если она отбросит его назад, он перережет ей горло. — Папы нет, — сказала Эмеральд. — Ты мог бы вернуться через несколько дней, чтобы поговорить с ним. — Его нет? О нет, я опоздал. Так опоздал. — Ещё одно хихиканье. — Но мы знаем, дорогая девочка. Он имеет дело с Белым Клыком. Или так думает Белый Клык. Я знаю его. Он не похож на них, нет, нет, нет. У него в глазах тот взгляд, который заставляет мою кровь кипеть. Если они ожидают мышь, они обнаружат, что поймали Беоуольфа. Я вижу это и в тебе. О да. Такая жажда крови, такая обида. Ты не колеблясь убьёшь меня, если у тебя будет шанс. Одна из его рук обхватила живот Янг. — Проблема в том, что ты его не получишь. Интересно, действительно ли ты такая же, как твой папочка. Давай выясним. — Он схватил Янг за подбородок и откинул её голову назад. — Обменяй себя на свою подругу, или я убью её прямо сейчас. Сердце Янг бешено колотилось. Варианты, варианты. Всегда есть варианты — по крайней мере, так учил их Жон. Должны быть варианты и здесь. Двое из них, уставшие и молодые, против кого-то, кто устроил им засаду и взял её в заложники, и кто — судя по поведению Эмеральд — был как сильным, так и очень опасным. Один из самых ранних уроков тренажёрного зала ASH заключался в том, что нет стыда в бегстве от проигрышного боя. Они ещё не дошли до того, что нужно делать в проигрышном бою, который нельзя выиграть. Вероятно, потому что делать было нечего. Кроме как умереть достойно. Оружие Эмеральд упало на пол. — Эм, нет, — прошипела Янг, пытаясь хотя бы звучать храбро. — Не делай этого. — Я сдаюсь. Отпусти её. Янг не имеет к этому никакого отношения. — Так легко? — Тириан рассмеялся. — Я почти разочарован. — Захватить меня легко; я не могу с тобой сражаться. Удержать меня будет сложнее. — Эмеральд ухмыльнулась. — Как только он узнает, что я пропала, он найдёт тебя. — В этом и смысл. — Мужчина придвинул Янг ближе. Это могло быть иллюзией, но она знала, что Эмеральд не могла использовать своё Проявление на более чем одном человеке без сильного напряжения, которое наверняка было бы заметно. — Повернись, — сказал мужчина. — Положи руки за спину. Ты, девочка. — Он толкнул Янг вперёд, хотя и держал свой хвост на её шее. Что-то было вложено в её руки, верёвка. — Свяжи её запястья вместе. Попробуй что-нибудь смешное, и я расстроюсь. Его тон говорил, что он наполовину надеялся, что она так и сделает, просто чтобы он мог причинить ей боль. Янг взяла верёвку и заколебалась. — Делай это, — прошептала Эмеральд. — Свяжи меня. — Громче она сказала: — Если ты попытаешься уйти со мной без сознания, люди заметят. Если ты не причинишь вреда Янг, я выйду спокойно и не буду кричать во всё горло. — Хм? Боишься, что я уже нарушу свою сделку? Мне обидно. — Если только она не пострадает… — Ха-ха. Мне нравится. Мне нравится. Тогда я клянусь своей Богиней. Если ты знаешь столько же, сколько, кажется, знает твой папочка, ты будешь знать, что я не отступлю от этого. — Я знаю. Поклянись. — Клянусь своей богиней, что не причиню вреда этой блондинке, пока ты сотрудничаешь. — Он сделал паузу на мгновение. — Этого достаточно для тебя? Я мог бы принести жертву в её честь, если хочешь. Конечно, мне понадобится доброволец. — Этого достаточно. Янг, свяжи меня. Всё ещё потрясённая, Янг сделала, как ей было сказано, надеясь и доверяя Эмеральд, что у неё есть план. Её пальцы были слишком нервными, чтобы сделать хороший узел, но как только она освоила форму, мужчина наклонился вперёд, чтобы затянуть его одной рукой, заставив Эмеральд хрюкнуть, когда её запястья были зафиксированы за спиной. Затем он двинулся вперёд, полностью отпустив Янг, но всё ещё наблюдая за ней. Новой угрозой было причинить вред Эм, если она что-нибудь сделает. Новая верёвка была брошена Янг. — Привяжи себя к чему-нибудь, — поддразнил он. — Иначе я могу нервничать. Я имею тенденцию вспыхивать, когда нервничаю. Стиснув зубы, Янг привязала одну из своих рук к ручке шкафа. Она была сделана из металла и достаточно крепкая, хотя она смогла бы освободиться в течение минуты. Однако этого времени было бы достаточно, чтобы он увидел и остановил её. — Знаешь, может быть, ты не похожа на своего папочку. Он бы не сдался. Интересно, значит ли это, что он не так заботится о своих друзьях? Эмеральд отказалась дать ему ответ. — Ничего? Ну что ж, полагаю, я спрошу его, когда он станет нашим пленником. О, может быть, я смогу увидеть, на что он пойдёт, чтобы тебя не ранили. Наша богиня хочет только его в конце концов. Ты не нужна. — Безумец захихикал. — Это могло бы быть весело. Сломается ли он и сдастся, или же он обезумеет от горя и ярости? Надеюсь, последнее. О, кого я обманываю. Это точно будет последнее. — Тириан облизнул губы. — У него взгляд убийцы. От этого моё сердце бьётся сильнее. — Он убьёт тебя, — уверенно сказала Эмеральд. — Он уничтожит Белый Клык, а потом придёт за тобой. — Правда? — Тириан наклонился к Эмеральд, заставив её отшатнуться. Он жестоко улыбнулся. — Надеюсь, он попытается. Я хочу сразиться с ним должным образом, не имея необходимости брать его живым, или заложников, или чего-либо ещё. Просто два человека, сражающиеся и умирающие. Только тогда ты по-настоящему понимаешь человека. Я хочу испытать это с ним. Я хочу пережить это. — Ты безумен, — хрипло сказала Янг, не в силах молчать. — Ты… ты действительно безумен… Зрение Янг поплыло. Мир изменился — Эмеральд оказалась на четыре фута левее, точно так же, как в прошлый раз. Она использовала своё Проявление, поняла Янг, и судя по тому, как она качала головой, она не хотела, чтобы об этом упоминали. Эмеральд вышла из рук Тириана, полностью игнорируя физические границы, и подошла к Янг. Она наклонилась вперёд и прошептала ей на ухо. — Не устраивай сцену. Не заставляй его причинять тебе боль. Получи помощь. Мир снова вернулся к реальности. Эмеральд перед ней исчезла, а та, что была в руках Тириана, молчала. За исключением простого кивка. Кивка, который Янг вернула.