Реликвия будущего

Его глаза резко открылись. Он дернулся вперед, рука проводя воображаемым мечом перед лицом, чтобы парировать удар, которого не существовало. Широко раскрытые синие глаза, полные паники, осматривали внутренность палатки, пытаясь понять, где он находится. Маска Белого Клыка, разбитая, лежала на столе рядом, вместе с его мечом, ножнами, а также гораздо более крупной маской ворона. Маска Райвен. Райвен. Хейзел. Белый Клык. — Черт. — Его голова упала на одну руку. Он ударил другой по кровати. — Черт. Черт. Черт! — Так сильно нужно в туалет? — Райвен сидела на стуле позади него, подперев подбородок рукой на столе. Она осторожно наблюдала за ним. — Или ты просто комментируешь жизнь в целом, потому что я согласна, жизнь действительно дерьмо. — Хейзел. Он -? — Мертв? — Она покачала головой. — Нет. Я не думала, что будет хорошей идеей вступать с ним в бой. Если у него тот же паразит, что был у Синдер в твоей временной линии, он может высосать силы девы прямо из меня. — Черт… — Жон еще раз ударил по матрасу и зарычал в свои руки. — Я его почти достал. Я… я, блядь, почти достал его, Райвен. У него заканчивались инжекторы; он был в обороне. Все, что мне нужно было сделать — продолжать давить, и я бы его измотал, а потом мог бы убить, когда он был бы уязвим. Этот план был идеальным. Он был таким, когда его придумал Рен, и сейчас тоже. — А потом ты все испортил. Он снова ударил кровать. Райвен не смягчала слова, и он заслуживал упрека. — Эмеральд -? — Жива. У меня нет связи с ней, но я связалась с Вернал. Она говорит, что что-то произошло, но она жива и сейчас в безопасности. — Она встала и подтащила свой табурет к кровати, развернула его и села, поставив ноги по обе стороны от спинки. — У нас был план, Жон. Что случилось? — Я… я облажался. — Он отвел взгляд, пристыженный. — Я пытался разозлить его информацией о его сестре. Продолжал пытаться сделать его злым, чтобы он потерял бдительность. В то же время я истощал его запасы пыли. Он слаб без них, и он не может принять больше шести за один бой, иначе он начинает разрушать мышцы и кости. Я загнал его именно туда, куда хотел. — А потом…? — Он обернул это против меня. Я был тем, кто пытался его разозлить, но ему удалось сделать это со мной. Он упомянул Эмеральд. Заставил меня запаниковать. — Он покачал головой. — Я потерял контроль. — И каким идиотом он был, позволив этому захватить его. Мысли не только об Эмеральд, но и обо всех остальных, кого он потерял. По правде говоря, и он, и Хейзел пытались вывести друг друга из себя. Это была причина всех разговоров. Он думал, что он лучше этого. — Но я все равно должен был победить. Я разозлился, но я не был безумен. Я все еще помню, что произошло. Я теснил его. Мы обменивались ударами, но ты знаешь, какая у меня большая аура. Это случилось, когда мы столкнулись. Я был так зол, и я помню яркую вспышку. — Он сорвал перчатку. — Я помню, как это горело, а затем моя аура просто… вылилась из него. Взрыв, большой. Одного этого было недостаточно, чтобы вывести его из строя, но он каким-то образом выпустил ауру через символ, не желая этого. Как будто это была дыра в его душе. — Эта дурацкая штука стоила мне боя. Хейзел должен быть мертв! — Он злобно посмотрел на нее, желая ударить рукой по деревянной спинке кровати, чтобы «наказать» символ, который Салем начертала на нем. Он все еще слабо светился. Светился, как всегда, когда он приближался к Озпину. За исключением того, что теперь он светился постоянно. Покалывал. Он почесал его. — Он высасывает твою ауру? — Не думаю. Трудно сказать без измерителя. Проверю позже. — Он надел перчатку обратно и скрыл свет. — Как дела у тебя? — Идеально. Ты отвлекал Белый Клык. Я смогла открыть портал, чтобы пропустить лучших бойцов племени. Мы окружили лагерь, пока Белый Клык был сосредоточен внутри. Благодаря дыму и огню, они никогда не видели, как мы приближаемся, а их часовые были нейтрализованы. Когда ты упал, и Хейзел ушел, все, что мне нужно было сделать, это свистнуть. Фавны поняли, что происходит, когда мое племя вышло из дыма. — Они сдались? — Большинство да. Некоторые предпочли умереть в бою. Мы уважили этот выбор. Племя Бранвен уничтожило их. Он поморщился, но не стал упрекать ее в этом. Для нее и ее культуры это означало дать более храбрым членам Белого Клыка судьбу, которую они желали, и он был уверен, что она дала им шанс сражаться за свою свободу. — Значит, с ними покончено? — По большей части. Пленные содержатся в загонах. Я понимаю, что заключать фавнов в клетки имеет определенные расистские последствия, но у моего племени нет в изобилии тюремных камер, наручников или других инструментов под рукой. Им придется смириться с расистскими коннотациями. — Спасибо. По крайней мере, Райвен справилась со своей частью. Она не позволила своему темпераменту взять верх. Он видел разочарование в ее глазах. Он знал, что заслужил его. Они оба знали, что Сиенна отправит бойцов Белого Клыка в леса, чтобы поймать его и найти его Булхед. В лагере было гораздо больше войск, чем он мог надеяться одолеть, даже со своими бомбами. Они должны были посеять хаос и выиграть время, и Хейзел невольно помог, предложив ему бой один на один. Пока это происходило, Райвен и ее племя были заняты окружением разбросанных сил Белого Клыка и их уничтожением. Сотни их, может быть, даже близко к тысяче. Это была бы невыполнимая задача в любое другое время, но с элементом неожиданности на их стороне, не говоря уже о мастерстве некоторых членов ее племени, Райвен смогла справиться с этим. И даже найти время, чтобы спасти его задницу в конце. — Ты готова передать их Атласу, как мы обсуждали? — Конечно. Они мне не нужны. — Райвен перекинула одну ногу через другую и вздохнула. — Племя Бранвен усмиряет террористов и передает их соответствующим властям. Ты сделаешь нас легитимными, если так пойдет. Какая морока. — У Атласа есть система вознаграждений. Вы могли бы заработать много денег. — Больше, чем мы могли бы от набегов, — закончила она, закатывая глаза и угадывая, что он собирался сказать. — Да, спасибо, что указал на очевидное. И я полагаю, следующая часть — это я приезжаю в Вейл, чтобы работать в Спортзале АШ, восстанавливаю связь с Саммер и Тайяном, беру Янг на карнавал, и мы все живем долго и счастливо. И навсегда Племя Бранвен стало известно как миротворческая группа, которая путешествует по Ремнанту, решая проблемы и помогая старушкам переходить улицы, кишащие Гриммами. Теперь была его очередь усмехнуться. Белый Клык не был полностью уничтожен, но это было почти так. Останутся небольшие ячейки, разбросанные по Ремнанту, которые отколются и попытаются продолжить борьбу, но без поддержки ресурсами и людьми от Сиенны и ее связей в Менажери, они сойдут на нет. Возможно, со временем из пепла возникнет новая группа, но это будет после того, как пройдет достаточно времени, чтобы люди забыли этот момент. — Ты нашла, где держали Винтер? Райвен вздохнула. — Насчет этого… — Что? — Ее у них не было. — Ее держат в другом месте…? — Нет. — Райвен говорила медленно, каждое слово по отдельности. — Ее у них не было. Я лично говорила с некоторыми пленными, и некоторые из них были исключительно сговорчивы. Их заставили поверить, что Винтер Шни была захвачена, но утверждение, что она здесь, было ложным. Сиенна блефовала, будучи уверенной, что сможет поймать тебя до того, как ты узнаешь правду. — Но Жак сказал- — Именно то, что он считал правдой на тот момент, я полагаю. Винтер была захвачена, или так думают некоторые из Белого Клыка. У них сложилось впечатление, что сейчас она находится в пути к лагерю. Мы расположились неподалеку, если тебе интересно. У меня есть люди, сдерживающие Гриммов, которых привлек весь этот хаос. Это означало, что Винтер все еще была где-то там, и что ее вообще не было здесь в опасности. Я пришел сюда напрасно? Нет, я убил Сиенну и подорвал Белый Клык. Это должно было произойти рано или поздно в любом случае. С ослабленным Белым Клыком не могло быть никакой настоящей атаки на Маяк через два года. Даже если бы Синдер попыталась организовать ее, у нее просто не было бы необходимого количества людей. Она все еще могла делать свое дело — попытаться убить Озпина и забрать силу Амбер — но это должно было быть тихо и, что важно, с небольшими потерями со стороны Маяка. Жон улыбнулся и откинулся назад, расслабляясь впервые за долгое время. — Это могло быть сделано лучше, но по крайней мере что-то из этого вышло. — Ты думаешь, Хейзел может использовать какую-либо информацию, которую ты ему дал? — Не особо. — Он упомянул имена, которые могли бы подвергнуться опасности, но Ваттс уже знал о Рене и Норе, в то время как Руби и Янг уже были целями благодаря Саммер. То, что Салем знала, что они важны для него, ничего не меняло. Любой, кто посмотрел бы на список его спортзала, мог бы получить удобный список людей, о которых он заботился. — Даже если они выяснят, что я путешественник во времени, чем это им поможет? Это заставит их хотеть выследить меня и захватить, чтобы узнать, что я знаю. Большая разница от того, что уже происходит. — Он усмехнулся. — С таким же успехом можно просто сказать им в этот момент. Это только заставит их сомневаться в каждом плане, который они придумывают. Райвен усмехнулась. — Интересная идея. Этот план надежен, или мы пробовали его в будущем? Есть ли у него контрмера? Я уже вижу мысленную гимнастику. У меня такое чувство, что они собираются отступить и пересмотреть свои варианты. Возможно, ты выиграл нам время. Только немного. Если Салем наконец-то получила представление о том, откуда он пришел, он станет главным призом этой эпохи. Не Озпин, не Реликвии и не Девы. Может быть, так даже лучше; он отвлекает ее внимание от своих друзей и семьи. В любом случае, с Белым Клыком вне игры, им придется отступить и пересмотреть ситуацию. Новые планы, новые цели и новые союзники. У них есть время. Нет необходимости спешить. — Ты тоже будешь в опасности, — указал он. Райвен пожала плечами. — Я уже была в опасности. Будущее показывает это. — Теперь ты в большей опасности. Им нужен я, но с тобой и твоим Проявлением там, они знают, что никогда не смогут держать меня в плену, пока ты жива. Один портал, и я выхожу из любой тюрьмы, которую они могли бы придумать для меня. Они должны сначала убить тебя. — Проклятие быть такой невероятной. Скорее, проклятие иметь удобное Проявление. Если бы Проявления можно было ранжировать по полезности, его было бы высоким, но Райвен было за пределами шкалы. Никакое препятствие не имело значения, пока у нее была эмоциональная привязанность к кому-то. Никакое расстояние или барьеры не могли помешать ей добраться до цели. Это было просто нечестно. Неудивительно, что Озпин хотел ее в своей команде. И бедный Кроу. Ему действительно не повезло с Проявлением, основанным на наследственности. — Райвен! — В палатку вбежал мужчина. — У нас новости. Разведчики заметили небольшую группу, приближающуюся к лагерю. Вооруженную. — Отставшие из Белого Клыка? — Райвен не казалась обеспокоенной. — Соберите их и дайте им тот же выбор, что и остальным. — Это не Белый Клык. Это Атлас.

***

— Привет, Эм… Янг скользнула в комнату и подошла к больничной койке, глядя на свою лучшую подругу, лежащую под одеялом, с бледным лицом и капельницей в руке. Аппараты вокруг нее издавали звуки, и мигали маленькие огоньки. Ее внимание постоянно отвлекалось на них, даже если врачи сказали маме и папе, что все в порядке, и с Эмеральд все будет хорошо. — Я… я принесла тебе шоколад. — Она положила его рядом, возле открыток и цветов. — Я знаю, что ты предпочитаешь их цветам. Цветы же не съешь, верно? В чем смысл? Я знаю, какая ты. Я… ха… я… — Смех Янг оборвался. — Э-это из-за меня? Я виновата в том, что ты здесь? Если бы я не была такой невнимательной, тебе не пришлось бы обменивать себя на меня. Если бы я не предложила спарринг у тебя дома, он бы нас не нашел. Ее руки нашли руку Эмеральд и крепко сжали ее. — И-и ты пострадала, защищая маму. Как ни посмотри, все кажется м-моей виной. — Она наклонилась и прижалась лбом к белым простыням Эмеральд. — Прости. — По ее щекам текли слезы. — Мне так, так жаль… — П-почему…? Глаза Янг расширились. Хриплое слово донеслось сверху. Она подняла взгляд. — П-почему… извиняешься? — спросила Эмеральд, ее красноватые глаза были затуманены. — Н-не… понимаю… — Мама… Усталые глаза Эмеральд скрестились. — Я не… твоя мама… — МАМА! — закричала Янг, игнорируя замешательство Эмеральд. — МАМА! ОНА ПРОСНУЛАСЬ! Дверь распахнулась, и вошла Саммер, чуть не споткнувшись о Руби, которая пыталась проскользнуть между ее ног. Она удержалась за дверной косяк и перепрыгнула через голову Руби, подбегая к кровати. Серебряные глаза Саммер были широко раскрыты, ее волосы растрепаны, а одежда помята. — Эмеральд! — Это я… Янг думает, я ее мама… — Эмеральд зевнула. — Янг сломалась… — Она больна? — нервно спросила Янг. — У нее память- — Это обезболивающие, дорогая. — Саммер заставила ее замолчать одной рукой, но не сводила глаз с Эмеральд. — Эм, как ты себя чувствуешь? Ты в порядке? Хочешь пить? Есть? Что-нибудь? — Папа…? Лицо Саммер омрачилось. — Его… его здесь нет… — О. — Эмеральд сникла. — Тогда ничего. Я в порядке. Если это не разбивало сердце, то Янг не знала, что может. Она держала руку Эмеральд, надеясь, что подруга не будет настолько зла, чтобы ненавидеть ее за это. В конце концов, все это была ее вина. Если бы она просто оставила Эмеральд в их доме, ничего бы этого не случилось. А Эмеральд пожертвовала собой ради нее. — Эм, милая, нам нужно поговорить о том, что произошло. Ты помнишь, что ты сделала? Эмеральд моргнула, прогоняя сонливость. — Я избавилась от Тириана. — Ты… ты себя ударила ножом, Эмеральд. — Пальцы Саммер побелели, когда она сжала перила по бокам больничной кровати. — Ты помнишь часть, где ты ударила себя ножом? — Да. — Да? Да?! И это все? — Голос Саммер достиг высокой ноты, пытаясь сохранить спокойствие, когда ее ярость достигла пика. Тайянг, который зашел следом за ними, положил руку ей на плечо, пытаясь успокоить. — Ты ударила себя ножом! О чем ты думала?! — О том, что это заставит его уйти, — сказала Эмеральд разумно, настолько разумно. Ее слова тоже перестали быть невнятными. Сосредоточившись, она крепче сжала руку Янг. — Он хотел использовать меня как приманку для папы, поэтому ему нужно было, чтобы я была жива. Он не мог бы сохранить меня живой, если бы я истекала кровью. И ему пришлось бы оставить тебя в живых, чтобы спасти меня. — Ты не должна рисковать своей жизнью, чтобы спасти мою. — Почему нет? Ты рисковала своей ради меня. — Это другое, — попыталась объяснить Саммер. — Я взрослая и охотница. — И…? — И… и это просто другое. Эмеральд, ты не должна быть в такой ситуации. — Но я была. Он собирался убить тебя и забрать меня. Я не могла этого допустить. В том, как она это сказала, было что-то фатальное, что-то, что заставило Янг насторожиться. Пока Саммер пыталась осмыслить сказанное, она воспользовалась возможностью вмешаться. — Что бы ты сделала, если бы он вывез тебя из города? У нее было предчувствие, что она знает ответ. Эмеральд все равно сказала это. — Я бы убила себя. Янг задрожала. — Эмеральд! — воскликнула Саммер. — Не говори такого! Самоубийство — не шутка, и не то, к чему можно относиться легкомысленно! — Я и не шучу. Я уже сделала это, разве нет? — Эмеральд посмотрела на себя. — И разве ты не сделала бы то же самое? Что, если бы они схватили тебя и сказали, что собираются использовать тебя, чтобы заманить Руби и Янг на смерть? — Эмеральд наблюдала за Саммер. — Ты бы позволила этому случиться? — Я… я… — Это нечестно, Эмеральд. — Тайянг вмешался с терпеливой, хотя и обеспокоенной улыбкой. — Саммер пытается сказать, что тебе следует немного больше полагаться на нас. Нет необходимости идти на такие крайности. Эмеральд ничего не сказала. Янг, однако, прикусила губу. Эмеральд действительно полагалась на них. Она использовала свое Проявление, чтобы сказать Янг позвать на помощь, затем позволила Тириану взять ее и ждала спасения. Эмеральд никогда не говорила, что хочет покончить с собой, только что, если все не смогут спасти ее до того, как ее вывезут из Вейла, это будет последним средством. Все остальные могли бы подумать, что это преувеличение, но Янг знала лучше. Эмеральд сделала бы это, даже если бы это сокрушило ее отца. В ее понимании, лучше, чтобы он был жив и страдал, чем мертв из-за нее. И худшая часть была в том, что она видела логику. Если бы ее мама или папа оказались в такой ситуации, она была уверена, что они рассмотрели бы то же самое. Или, если не убили бы себя, то по крайней мере сказали бы всем остальным не рисковать своими жизнями, чтобы спасти их. Смерть была чем-то, к чему охотникам приходилось привыкать, по крайней мере, в теории. Большинство не получало практики в этом до более позднего возраста. Сейчас это было просто страшно, потому что это произошло на их глазах. И с Эм, которая была ее ровесницей. — Я не понимаю, почему вы все так расстроены, — честно сказала Эмеральд. — Я не убила себя. Я не умерла. Это сработало, и вы тоже выжили. — Ты ударила себя ножом! — прошипела Саммер. — Не смертельно. — Ты не знала этого! — Я надеялась. И в Вейле есть врачи. Это должна была быть серьезная рана, иначе он бы забрал меня и убил тебя. — Эмеральд выглядела искренне разочарованной своей неспособностью понять их проблемы с произошедшим. — Ты говоришь, что было бы лучше, если бы я действительно хотела убить себя? — НЕТ! Я говорю, что было бы лучше, если бы этого никогда не произошло! — Ну да. Очевидно. Было бы также лучше, если бы мои настоящие родители не бросили меня на улице. Саммер вздрогнула. Если быть честной, Янг тоже. — Цель не всегда оправдывает средства, — сказал Тайянг. Эмеральд сердито посмотрела в ответ. — В данном случае оправдывает. Я жива. Тетя Саммер жива. Янг жива. Я все еще здесь и смогу снова увидеть папу. Для меня это стоит того. — Стоит того, чтобы почти убить себя…? — Да. Саммер сделала прерывистый вдох и повернулась на одной пятке. — Извините, — прошипела она, отстраняясь. — Мне нужен свежий воздух. Янг смотрела, как она уходит. — Я поговорю с ней, — сказал Тайянг. Он улыбнулся и провел рукой по лбу Эмеральд. — Не волнуйся, она не злится на тебя. Скорее на себя. Я думаю, любой любящий родитель добровольно отдал бы свою жизнь за своих детей, но труднее принять, когда ребенок делает это наоборот. Может быть, это немного лицемерно с нашей стороны, но иногда мы так думаем. Выздоравливай. — Он остановился у двери. — Руби, ты хочешь пойти с нами? — Нет. — Руби надула губы. — Почему я должна? — Руби, я думаю, Эм и Янг нужен личный момент. — О. — Это Руби поняла. Она посмотрела на Янг, и Янг кивнула в ответ. — Хорошо. Я скоро вернусь, Эм. Тебе нужно что-нибудь попить? — Я-я не откажусь от газировки… Лицо Руби просветлело. — Я принесу! — Она выбежала из комнаты, Тайянг закрыл за ней дверь, оставив Янг и Эмеральд одних. Янг нервно болтала ногами, думая, стоит ли отпустить руку Эм. — Взрослые глупые, — проворчала Эм. — Они бы сделали то же самое, так почему они пытаются сказать мне не делать этого? Обычно она бы посмеялась над этим. — Может быть, потому что ты пострадала… — Но я намеренно хотела пострадать; в этом был весь смысл. Это не какой-то непредвиденный несчастный случай. Янг вздрогнула. — Ты… ты злишься на меня? — Что? — Ты…? — Нет… — Эмеральд странно посмотрела на нее. — А должна…? Что ты сделала, пока я была без сознания? — Ничего! Я ждала, когда ты проснешься! — Тогда я не злюсь. — Ты должна! — огрызнулась Янг. — Я поставила тебя в это положение. Меня схватили. Ты обменяла себя как заложницу, чтобы освободить меня, а я… я подвела тебя. Ты рассчитывала, что я приведу помощь, а я не справилась. — Горькие слезы застыли в ее глазах. — Я подвела тебя. — Нет, не подвела. — Эмеральд сказала это так легко, так небрежно, что Янг замерла. — Тетя Саммер пришла. — Д-да, но- — Но что? Мне нужно было, чтобы ты привела помощь, и ты привела помощь. — Но тебе пришлось навредить себе, чтобы освободиться! — Как это твоя вина? — Эмеральд даже не была доброй в этом, даже не утешала ее — просто указывала на дыры в ее аргументах, как будто разговаривала с идиоткой. Это раздражало. — Если уж на то пошло, это произошло потому, что Тириан был слишком силен. И я все равно не смогла бы сбежать от него в своем доме. Он бы похитил меня, взяли бы тебя в заложники или нет. — Все равно! Это была моя идея пойти на спарринг к тебе домой! — Я приняла предложение. Я открыла дверь. — Это моя вина! — прошипела Янг. — Э-э. Нет. Насколько я помню, я та, кто ударила себя ножом. Янг стиснула зубы от ярости. Одно дело, если бы Эмеральд говорила это, чтобы унять ее чувство вины, но Эмеральд просто раздражала ее этим, ведя себя так, будто она идиотка, что вообще так думает. — Ты могла умереть! — Так же, как и ты. Тириану не нужно было, чтобы ты была жива. Или тетя Саммер. Он хотел, чтобы она была мертва. — Рука Эмеральд сжала ее руку. — Если уж на то пошло, ты должна ненавидеть меня… Глаза Янг расширились. — Что?! — Смех грозил вырваться наружу, но она замерла, увидев небольшое колебание в глазах Эмеральд. Маленькую вспышку вины. Или страха. — Нет, нет, нет! — Янг вытащила их руки из-под одеяла и держала их над коленями Эмеральд. — Это глупо! Даже не думай об этом! Д-даже если бы что-то случилось, я бы никогда не обвинила тебя в этом. — Он снова придет за мной. Держу пари, он все еще в Вейле. — Если ты собираешься выдать какую-то чушь вроде «со мной опасно дружить», то не надо! — Янг покачала головой, истерические слезы летели во все стороны. — Просто не надо! Т-ты моя лучшая подруга. Я думала, что потеряла тебя, когда ты навредила себе. Я не потеряю тебя сейчас! Эмеральд вздрогнула. — Поэтому ты злишься? Потому что думала, что я чуть не умерла? Янг уставилась на нее. Она серьезно? Эмеральд-? Угх. Конечно, она такая. Это вся она в двух словах. — ДА! — О. — Она опустила взгляд. — Тогда прости, что заставила тебя волноваться. Но не извинялась за то, что воткнула нож себе в живот. Янг вздохнула, зная, что никогда не получит извинений за это, и что чем больше она будет пытаться, тем хуже будет. Действительно ли это был неправильный выбор? Это сработало. Что бы ты ни сказал, с результатами трудно спорить. Только с методами. Но это не значит, что Эмеральд хотела умереть, так что не было смысла пытаться помочь ей преодолеть проблему, которой не существовало. Только проблема с таким фатализмом в первую очередь. — Ты бы действительно сделала это, если бы он вывез тебя из города, не так ли? Убила бы себя… — Я бы попыталась. Я не уверена, что это было бы легко, но я могла бы отказаться есть или поймать его в свое Проявление, чтобы он думал, что я враг. — Почему ты не использовала Проявление, чтобы заставить его думать, что ты это сделала? — Там было двое — и моя аура была низкой. Я использовала свое Проявление все время, пока он держал меня, чтобы не дать ему сбежать и заставить его углубиться в город. И если я пытаюсь использовать его на более чем одном человеке, у меня бывают головные боли, которые могут измотать меня или даже вырубить. Мне нужно было, чтобы Саммер запаниковала, чтобы продать образ, и мне нужно было, чтобы Тириан это увидел. — И если бы ты потеряла сознание, иллюзия бы разрушилась. — Да. Тетя умирает, и меня забирают. Это… это было безопаснее сделать все правильно. И, по крайней мере, таким образом, если бы я ошиблась, и он все равно решил бы взять меня, я бы умерла до того, как папу вытащили. Если бы я попыталась использовать свое Проявление, и он бы раскусил мой блеф, у меня были бы проблемы. Янг покачала головой. — Ты ненормальная. — Что? Но план был хорош! — Был, — признала она, — но не поэтому ты ненормальная. Люди решают пожертвовать своими жизнями постоянно, но они делают это с немного большими колебаниями. Они мучаются. Ты… Я знаю, что у тебя было дерьмовое начало жизни. Я знаю, что это, вероятно, влияет на тебя. И я знаю, что твой отец — самый важный человек в мире для тебя — даже важнее, чем ты сама. Но ты была слишком готова отдать свою жизнь за его. Эмеральд выглядела сбитой с толку, но не спорила. Это была правда, и они обе это знали. — И это нормально! — Янг сжала руку Эм двумя своими. — Это нормально. Это ты. И ты… черт, мне нужна помощь, но ты моя лучшая подруга, и я люблю тебя, так что я буду мириться с тем, что ты немного сумасшедшая. — Ты… любишь меня? — Да ну. Да? — засмеялась Янг. — Разве это не было чертовски очевидно? Я должна. Я имею в виду, ты такая чудачка, что любовь — единственная причина, по которой с тобой можно общаться. Просто спроси Сана или Витли; они довели это до совершенства. Ты чувствуешь то же самое, не так ли? Я имею в виду, ты обменяла свою безопасность на мою. И я бы сделала то же самое наоборот. — Я… я думаю. — Эмеральд быстро отвела взгляд. — Я просто думала, что ты терпишь м- Янг крепко сжала ее руку. Предупреждающе. — Н-неважно. — Да, — угрожающе сказала Янг. — Забудь об этих глупых мыслях. Просто… я хочу, чтобы ты дала мне обещание. Обещание, что если что-то подобное произойдет снова, ты дашь мне немного больше времени, чтобы спасти тебя. Что-то вроде этого… — Она посмотрела на живот Эмеральд. — Это должно быть последним средством. Дай мне шанс сначала вытащить тебя. — Янг. — Пожалуйста, Эм. — Она крепко держалась. — Пожалуйста… — Ха. Ты такая заноза. Я обещаю.

***

— У меня есть охотники, возвращающиеся в Вейл. Если он останется в городе, мы его найдем. Глинда присматривает за моей работой, а я буду оставаться с мисс Ашари в больнице на ночь. Если он решит испытать свою удачу, он будет горько разочарован. — Спасибо, Озпин. — Саммер обняла мужчину. — Я просто… я не знаю, что делать. Он так легко одолел меня. — Команды существуют не просто так, Саммер. Не беспокойся. Кроу был недалеко от твоей позиции и был бы там через несколько минут. Ты сделала все, что могла, и все вышло нормально. — По определению этого слова… — Да. Действия мисс Ашари были… — Озпин вздохнул. — Я не буду оскорблять ее, называя их безрассудными или плохо продуманными. Такое самопожертвование было бы достойно похвалы. — У взрослого! — огрызнулась она. — У мисс Ашари ум человека гораздо старше ее лет. Учитывая ее прошлое, можешь ли ты винить ее? — Он не стал ждать ее ответа. — Признаюсь, что ее личность немного беспокоит меня. Я не могу винить Жона, так как он сделал все, что мог, и он, очевидно, был полезен для нее, но его собственная личность имеет несколько схожих черт. Оба безжалостно утилитарны, и оба ставят результаты превыше всего. Саммер прикусила губу. — Ты думаешь, он плохо влияет на нее? — Вовсе нет. Я думаю, что он был прекрасной отцовской фигурой. Но ребенок не должен расти, учась только от своих родителей. Социальное взаимодействие важно, и молодая Эмеральд только недавно получила его благодаря Спортзалу АШ. Ей нужно больше, иначе она вырастет клоном своего отца. Янг и Руби были хороши для нее, я думаю, но ей нужно больше. — Маяк. Ты хочешь, чтобы она была в Маяке. — Не буду отрицать, но мои цели не только эгоистичны. Я чувствую, что она расцветет, если у нее будет шанс пожить отдельно от отца некоторое время. Не слишком далеко, конечно. Достаточно близко, чтобы навещать его каждый день, если она пожелает, но иметь немного свободы. — Жон не из тех, кто держит ее взаперти… — Я не говорю, что это так. На самом деле, я бы сказал, что это сама Эмеральд это делает. Саммер вздохнула. Это звучало правильно. Жон всегда стремился позволить ей делать то, что она хотела, но все, что она хотела делать, это угождать ему, обычно подражая ему или пытаясь сделать себя полезной в Спортзале. Эмеральд абсолютно обожала его, но не сдерживало ли это ее способность расти? Ей нужно будет поговорить с Жоном. Он бы выслушал, если бы знал, что это ради Эмеральд. — Я все еще злюсь, что она так себя поранила… — Злишься на нее или злишься на себя за то, что не была достаточно сильной, чтобы сделать это ненужным? — Озпин понимающе улыбнулся, когда Саммер нахмурилась. — Не вини ее. Она сделала то, что должна была, и сделала это из искренней любви к тебе. Все, что ты делаешь сейчас, это расстраиваешь ее, потому что она не может понять, почему ты расстроена. — Я понимаю, понимаю. — Саммер застонала. — А что насчет Торчвика? Что мы с ним делаем? — Я уже обеспечил его свободу. — Серьезно? Он мошенник. — Мошенник, который помог нам против гораздо более опасного преступника. Если бы я арестовал его сейчас, я бы только сказал всем в Вейле, что они не могут прийти ко мне с ключевой информацией и ожидать, что их честь будет соблюдена. Я бы предпочел отпустить его, если это означает, что следующий преступник, ставший свидетелем такого преступления, будет чувствовать себя достаточно уверенно, чтобы прийти ко мне. И в конце концов, он не более чем мелкий вор. В его послужном списке нет ничего, кроме нескольких легких травм, в основном полученных теми, кто пытался его остановить. — Могу я допросить его? — Нет. Мне жаль, Саммер, но нет. Черт возьми. Она хотела спросить, почему он это сделал, и что у Жона было на него. Не может быть, чтобы это был случай, когда у такого человека, как Роман Торчвик, появилось сердце, и он пошел из своего пути ради незнакомца. Никак нет. Озпин тоже должен был это знать, но, похоже, он был доволен тем, что позволил этому быть. Пока что. — Я поговорю с Жоном, — пообещала Саммер. — Посмотрю, согласится ли он позволить Эмеральд присоединиться к Маяку. Просто дай мне немного времени. И закрой больницу, если нужно. Я не хочу видеть этого монстра рядом со мной, моими девочками или Эмеральд снова. — Если он попытается, Саммер, я убью его сам.