Реликвия будущего

— Моя Богиня, — Тириан простёрся перед Провидцем. — Я подвёл вас. В мутной темноте головы Провидца можно было разглядеть лик Салем, окутанный туманом. Сидя на своём троне, она опирала голову на одну руку, а локоть — на каменный подлокотник. — Объяснись, Тириан. Не говори мне, что маленькая девочка оказалась тебе не по силам. — Нет, нет, нет, моя Королева, моя Богиня. Я поймал девочку, как и ожидалось, да, поймал, но меня вызвала на бой женщина с серебряными глазами. Я хотел убить её — и сделал бы это — но девочка серьёзно ранила себя. — Воспоминание об этом и выражение её глаз заставили его улыбнуться в траву. О, это было так впечатляюще. — Я должен был выбирать между убийством серебряноглазой и смертью девочки, или оставить серебряноглазую в живых, чтобы она отвезла девочку в безопасное место. — Ты выбрал последнее, я полагаю. — Да, Богиня. — Хорошо. Пока она жива, у нас будет возможность захватить её. Она живая и в наших руках стоит больше, чем мёртвый обладатель серебряных глаз. Ты хорошо поступил, Тириан. — Благодарю. Вы хотите, чтобы я попытался снова? — Не сейчас. Озпин будет присматривать за девочкой, а Хейзел не смог захватить отца. Хейзел потерпел неудачу? Что ж, это его не удивило. Ни капельки. Он был бы разочарован, если бы Жон позволил себя схватить кому-то, кроме него. На самом деле, это бы его сильно задело. Тириан захихикал в траву, размышляя, насколько плохо пришлось Хейзелу. Остаться в Вейле, чтобы сразиться с ним, было не вариантом. Это не был бы настоящий бой; все бы вмешались, пока не стало бы десять на одного, и никто из них не смог бы по-настоящему развернуться. Как же скучно это было бы! Слишком много поваров портят бульон, и хороший бой ничем не отличается. — А что насчёт серебряных глаз? Она может быть не защищена, если все взгляды обращены на дочь Ашари. — Нет. Оставь её. — Салем не казалась обеспокоенной. — Оружие полезно только тогда, когда ты решаешь его использовать, а Озпин либо слишком боится, либо девушка решила не позволять использовать себя. Если она хочет остаться в Вейле и не вставать у нас на пути, пусть будет так. Я не буду рисковать ценной фигурой, чтобы убить обезвреженную. Ах. Быть названным ценным, даже как шахматная фигура. Тело Тириана дрожало с головы до ног. Такие моменты подтверждали его веру, какой бы пошатнувшейся она ни была. Сколько других Богов будут говорить с вами так откровенно? Сколько шепчут в небеса и не получают ответа, кроме того, что воображают в своих головах? Его Богиня отвечает. Разве это не доказательство того, что она стоит выше и за пределами всех остальных? Конечно, это так. — Хотите, чтобы я выследил его? — прошептал он. — Нет. Мы можем быть терпеливыми, и я думаю, что пришло время перегруппироваться и восполнить наши потери. Безрассудная спешка стоила нам многого за последние несколько лет. Я хочу остановить кровотечение. Возвращайся в Земли Гриммов. Твоё… понимание этого человека будет полезно для нашего планирования, а у Хейзела есть интересные новости о его возможностях. — Как прикажет моя Богиня.

***

Винтер держала одну руку на сабле, пока их вели через то, что в её глазах казалось разношёрстным и грубым сборищем людей. Это были и фавны, и люди, которые с ухмылкой точили оружие или пили и ели, но всегда наблюдали за ней, Адамом и её бывшими охранниками-специалистами настороженными глазами. В центре лагеря, в нескольких больших клетках из дерева и железа, собрались фавны, сидевшие в унынии. Это была мрачная сцена, и только маски Белого Клыка, сложенные за пределами клеток, удерживали её от того, чтобы что-то предпринять. Их проводник, мужчина лет пятидесяти, который всё ещё держался уверенно, заверил их в их безопасности и сопровождении к их лидеру. Рядом с ней Адам напрягся, сильнее сжав рукоять своего меча. Его глаза были прикованы к клеткам. — Не создавай проблем, — прошептала Винтер. — Фавны в клетках беспокоят меня, — процедил он в ответ. — Меня тоже, несмотря на то, что ты можешь думать, но мы не можем делать поспешных выводов. Этот лагерь, куда привёл их Адам, который якобы принадлежал Белому Клыку, был практически в руинах. Следы огня, пепла и обгоревших деревянных стен свидетельствовали о его судьбе, и трудно было представить, что кто-то, кроме этих людей, был за это ответственен. Кем они были, почему они ввязались и как они отбили Белый Клык — ещё один набор вопросов, и немалый подвиг с их стороны. — Я вижу следы крови повсюду, — сказала Дельта. — Это был не бой. Это была засада. — Белый Клык пострадал из-за этого, — заключил Эхо. — Вы получите ответы на свои вопросы от босса, — сказал мужчина, ведущий их. — И ни минутой раньше. — Он привёл их к большой палатке. — Стойте, — сказал он, указывая на землю, как будто отдавал команду собаке. Он кивнул и вошёл внутрь. — Приятный парень, — сказала Дельта. — К тому же привлекательный. Мой кулак как будто притягивается к его голове. Винтер позволила маленькой улыбке появиться на её лице. — Ты не одинока в этом чувстве. Полог открылся, и высокая женщина вышла наружу, одетая в красное и чёрное, с густыми чёрными волосами, дико спадающими за спину. Красные глаза пронзили Винтер, затем оглядели тех, кто был с ней. Женщина была безоружна, но, как чувствовала Винтер, не безобидна. В ней была определённая жестокость. Это напоминало ей Адама, и не только из-за сходства в одежде и цвете. — Так, так, так, если это не Атлас пришёл с визитом. Или это Schnee Dust Company? Что привело вас к этой странствующей банде менестрелей, артистов и благотворительных целителей? Менестрели? Целители? Некоторые из людей, сидящих вокруг палаток поблизости, грубо засмеялись. Обилие оружия выдало бы ложь, даже если бы клетки с пленными членами Белого Клыка этого не сделали. — Я узнаю вас, — сказала Винтер. — Вы та, кто помогла Жону в Менажери и привезла нас обратно в Вейл. Я Винтер Шни… — Я знаю, кто ты. Я спросила, почему ты здесь. Винтер нахмурилась. — Райвен! — Знакомый голос раздался изнутри. — Можешь не изо всех сил стараться быть задницей? Голос нельзя было не узнать. Винтер оттолкнула женщину, игнорируя связанную с этим опасность, и вошла в палатку. Там, сидя на раскладушке с одеялами, лежащими на коленях, был Жон. Должна была быть какая-то степень шока, она знала, но её не было. Большая битва. Белый Клык мёртв. Жон Ашари присутствует и учтён. Потому что, очевидно… — Привет, Винтер. Я рад видеть, что с тобой всё в порядке. — А почему со мной должно быть не в порядке? — Твой отец, казалось, думал иначе… Отец? Но он не должен был знать, что её `забрал` Адам. Она ещё не связалась с ним, чтобы сообщить об этом, не доверяя людям, которые работали в поместье. Некоторые из них могли быть шпионами Белого Клыка. — Что ты имеешь в виду? — Твоё похищение…? — Меня не похищали. Его глаза расширились, хотя он скрыл это, отвернувшись. — О. Ну, Белый Клык утверждал, что вы у них. Жак сказал мне, что тебя держат в плену в обмен на меня. Это то, во что они позволили Белому Клыку поверить, да, но их с Адамом план даже близко не был реализован. Это должно было произойти сегодня, с её прибытием в качестве `пленника` в лагерь и Адамом, устраивающим свою ловушку. Вместо этого они пришли в уже разрушенный лагерь, и вот Жон был здесь, раненый, но живой. Её гнев нарастал. — Подожди. Не говори мне, что ты пришёл, чтобы обменять себя на меня… — Нет! Хорошо. Это была бы ловушка. — Я пришёл, чтобы вместо этого освободить тебя. Освободить её -? О, этот идиот. Внезапно всё стало гораздо более понятным, от необычной группы здесь до огня и захваченных фавнов. Жон пришёл не для того, чтобы предложить себя вместо неё. Он пришёл, чтобы уничтожить Белый Клык и вернуть её. Забавно, как она чувствовала больше расстройства, чем удовольствия от этого. Да, это означало, что он заботится о ней, но он мог бы показать это чувство букетом цветов или чем-то подобным. А не рискуя своей жизнью. Винтер нахмурилась и подошла к краю его кровати, положив руки на бёдра. — Я думаю, мне нужно объяснение. — Прежде чем это, — огрызнулся Адам, маршируя с рукой на мече. — У меня есть свои вопросы. — Его глаза опасно вспыхнули. — И тебе лучше иметь ответы, которые я хочу, или… — Блейк в безопасности, — сказал Жон, прерывая его. — Райвен держит её запертой в палатке где-то как пленницу. Её увели до начала боя, и она никоим образом не пострадала. Поза Адама ослабла. — Райвен, можешь отвести Адама к Блейк? — Хм. — Райвен усмехнулась. — Очень хорошо, но это моя кровать, на которой ты спишь. Я буду благодарна, если ты не будешь делить в ней момент. Её щёки запылали, когда женщина рассмеялась и ушла, Адам следовал за ней. Какая наглость. Винтер подождала, пока они уйдут, прежде чем повернуться с хмурым взглядом к своему учителю. — Она та, кто помогла нам в Менажери, не так ли? Почему она здесь? — Райвен? Она… друг. — Ты не кажешься в этом уверенным. — С ней всё сложно. Почему ты здесь? Я думал, тебя схватили. — Это было наше решение позволить этому случиться, — сказала она оборонительно. — Наш план заключался в том, чтобы найти базу Белого Клыка, где Адам устроил бы переворот против Сиенны Кан. Она среди клеток? Я её не видела. — Сиенна мертва. С Белым Клыком покончено. А. Это объясняло его состояние. Было слишком рано говорить, что они закончили, но она была уверена, что он это знал. Белый Клык нужно будет собрать в каждом Королевстве, и последние предсмертные судороги организации могут вызвать неописуемый хаос, но это всё ещё предсмертные судороги. С работой угроза будет устранена. Что означало конец для неё как Директора Сил Безопасности SDC. Её отец, конечно, оставит её на работе, но будет меньше работы и меньше ответственности. Даже возможность забрать Вайсс и Витли домой. Это звучало хорошо. А Жон смотрел на неё. Фактически, пристально. — Что такое? — спросила она. — Ты позволила себе быть захваченной, чтобы попытаться бороться с Белым Клыком… — Да. — Винтер кивнула. — Похоже, это была пустая трата времени, но таков был план. Он покачал головой. — Ты что, идиотка? Её глаза сузились. — Прошу прощения? — Ты рисковала своей жизнью только для того, чтобы иметь шанс расправиться с ними. — Это то, что я делаю каждый день, — сказала она, не понимая, почему он действительно расстроен. Если он беспокоился о ней, то ладно, но она буквально возглавляла группу, которая сражалась с Белым Клыком, где только могла. Ожидать, что она не будет сражаться с ними, было глупо. — Более того, похоже, это ничем не отличается от того, что только что сделал ты. За исключением того, что я использую военный персонал и оборудование, так что я даже меньше рискую. — Это не одно и то же. — Конечно, это не одно и то же. — Она закатила глаза, сарказм капал с её губ. — Это отличается, потому что это ты, а я — это я. Давай не будем вступать в спор по этому поводу, Жон. Ты мой учитель, мой друг и тот, кого я очень уважаю, но я последний человек, которого ты должен убеждать не участвовать в бою. Я Специалист. Это то, что я делаю. Он стиснул зубы и откинулся назад, отказываясь смотреть на неё. — Почему ты не сказала мне? Я думал, ты в опасности… Я была в опасности, и это именно та причина, по которой я не сказала тебе. Потому что ты бы убежал и сделал что-то безрассудное. Её отец тоже не должен был знать, но она не рассчитывала на то, что Сиенна Кан выстрелит из пушки первой, или на то, что её отец поверит женщине без доказательств. Не повезло, что всё сложилось именно так. — Не было способа узнать, какие линии были безопасны, а какие нет, и время было важным фактором. Мы должны были нанести удар, пока Сиенна и Белый Клык чувствовали, что у них есть преимущество. И путешествие из Атласа в Мистраль вряд ли было быстрым или простым. Казалось, он хотел спорить дальше, поэтому она остановила его одной рукой. — Жон, пожалуйста, не пытайся читать мне лекции. Я больше не ребёнок. Какая бы проблема у тебя ни была с моим решением, сейчас это неважно. Сиенна Кан мертва от твоей руки, и я в безопасности — и была с самого начала. У меня не было намерения отдаваться Белому Клыку. Первое, что они услышали бы обо мне, — это артиллерия, обрушивающаяся на это место. Он немного расслабился. — Ты привезла технику? — Уже готовую, когда мы приближались, — подтвердила она. — План состоял в том, чтобы Адам проник внутрь, спас свою девушку, а затем сбежал — после чего мы бы атаковали. — Она оглянулась в сторону побережья. — У нас действительно был небольшой бой сегодня раньше. Белый Клык отправил отряд, чтобы `забрать меня` на берегу. Нам пришлось уничтожить их, прежде чем они смогли отступить и поднять тревогу. — Я думал, что здесь слишком мало людей, — пробормотал Жон. Он снова вздохнул. — Хорошо, думаю, в этом есть смысл. Пока ты не планировала входить одна… — Только идиот сделал бы это, Жон. Он неловко кашлянул. — Точно… Он абсолютно вошёл один. Почему я не удивлена? Игнорируя это, она сказала: — Эти люди, которые помогли тебе. Кто они? Ты простишь меня, если я скажу, что они не кажутся заслуживающими доверия, хотя я узнаю женщину, которую видела раньше. — Это племя Бранвен, и она их лидер. Что касается того, кто они… ну, они бандиты. Преступники. — И причина, по которой ты знаешь таких людей? — Это сложно. Она не была настроена позволить ему избежать этого. — Суммируй. — Они пришли атаковать деревню, обнаружили её разрушенной Гриммами, а меня как одного из выживших. Выходили меня. Райвен и я стали маловероятными друзьями. В некотором роде. — Не так уж и сложно, хотя я бы посоветовала не заводить таких опасных друзей. Жон бросил на неё взгляд. — Говорит женщина, которая входит с Адамом Таурусом рядом с ней. — А. — Как неловко, и он, конечно, был прав. — Это… — Сложно? — Возможно. Туше, тогда. — Она придвинула стул, стоявший поблизости, и села на него. — Расскажи мне, что здесь произошло. Я хотела бы услышать полную историю того, как это случилось.

***

После того, как он рассказал Винтер всю историю, палатка снова наполнилась, когда вернулись Райвен и Адам, последний без маски и с сердитым отпечатком ладони на лице, иронично, там, где в прошлой жизни была метка Шни. То, что её сейчас не было, говорило о каких-то изменениях, хотя он не был уверен, каких именно. Возможно, то, что Винтер возглавила силы безопасности SDC, предотвратило появление кого-то гораздо более жестокого на этом посту? Нетрудно представить, как Адама поймали во время рейда и заклеймили в качестве примера для других фавнов, и нетрудно представить, как Винтер обрушивается на любого, кто предложил бы такую жестокую вещь в её присутствии. В любом случае, он не избежал этого полностью. Красный отпечаток мог быть только от одного человека. — Полагаю, Блейк не очень довольна тобой. — Она в ярости, — сказал Адам, садясь. — Для неё я предатель, предатель дела, которому мы поклялись посвятить свои жизни, и — её собственными словами — тот, кого она больше никогда не хочет видеть. — Я уверен, она просто злится… — Это само собой разумеется. Спасибо, что пощадил её. Я… я не уверен, что бы я сделал, если бы она пострадала. — Он бы попытался убить их. Жон знал это. Вместо того, чтобы сказать это, он уважительно кивнул и спросил, что теперь будет с ним и Блейк. — Я отвезу её обратно в Менажери к её семье, — сказал он. — То есть, если вы позволите. Она ваша пленница и преданный член Белого Клыка. — Я обещала ей свободу, — сказала Винтер, глядя на Жона. — Я не спасал её, чтобы сдать, — сказал Жон. — Ты можешь забрать её, Адам. Я желаю вам обоим всего хорошего. — Спасибо. Я могу только надеяться, что её мать сможет вразумить её. Я не думаю, что смогу, или что она захочет видеть меня в своей жизни. — Он вздохнул. — Тем не менее, это лучше, чем то, что Сиенна планировала для неё. Для всех нас. Это был правильный выбор, если не лёгкий. — Это был правильный выбор для Блейк, — согласился Жон. — Что происходит с остальными? Винтер, ты упоминала технику раньше… — Ты хочешь, чтобы я отвезла пленных в Атлас? — Она казалась удивлённой. — Я могу, конечно, но я думала, ты захочешь доставить их сам. Тебя бы встретили как героя. Я уверена, Айронвуд дал бы тебе медаль за это, если не статую в твою честь. — Я знаю. Вот почему я хочу, чтобы ты была той, кто возьмёт на себя заслугу. Винтер вздрогнула. — Я-я не уверена, что понимаю. — Мне не нужна и я не хочу славы, и я не уверен, что Райвен бы… Упомянутая женщина фыркнула. — Моя репутация и так уже достаточно запятнана. Кто будет бежать в страхе, если увидит меня в качестве спасительницы Атласа? Кроу будет держать этот титул над моей головой до конца моей жизни. Забери их с наших рук, хотя если есть какая-то материальная награда… — SDC будет счастлива компенсировать и вознаградить вас. — Хм. Это может меня заинтересовать. Что касается репутации, забирай её. Я не могу её потратить. Практична, как всегда. У SDC была постоянная награда за информацию, которая приводила к арестам членов Белого Клыка, и учитывая участие Райвен, они, вероятно, могли бы выделить большую награду, чтобы купить её молчание. В конечном счёте, им выгоднее было бы притвориться, что Винтер стояла за всем этим, что его вполне устраивало. — Я тоже хотел бы, чтобы моё имя не упоминалось, — сказал Адам. — И имя Блейк. — Вот и всё. Единственная, кто может позволить себе взять на себя заслугу, — это ты, Винтер. — Это… я… — Винтер покраснела и сердито посмотрела на него. — Ты понимаешь, что мне придётся рассказать правду Айронвуду и моему отцу. Это не будет секретом от них. — Это нормально. Меня больше беспокоит широкая общественность. Джеймс и Жак могут хранить секрет. Винтер приняла эту идею с небольшим подталкиванием со стороны Дельты и Эхо. Это обеспечит её на всю жизнь, и хотя он знал, что её не волнуют такие вещи, она была лучше подготовлена к тому, чтобы справиться с внезапным ростом известности и внимания. Она уже была наследницей SDC. — Хорошо, — сказала она. — Но ты должен мне услугу за это, Жон. И я её потребую. — Только ему? — насмехалась Райвен. — Ха. Я вижу, куда ведёт эта услуга. — Я едва ли доверяю тебе настолько, чтобы считать твою услугу имеющей какую-либо ценность, — огрызнулась Винтер. — Боевая. Эта мне нравится больше, чем твоя тихоня дома. Может быть, она даже могла бы составить конкуренцию Вернал. — Райвен, — сказал он. — Будь вежлива. Итак, если Винтер может забрать Белый Клык обратно в Атлас, Адам может отвезти Блейк обратно в Менажери, а я вернусь в Вейл. У меня… Кое-что случилось с Эмеральд. С ней всё в порядке, — сказал он, видя тревогу Винтер. — Просто мне нужно разобраться с делами дома. — Понимаю. — Винтер вздохнула и что-то прошептала Эхо, который кивнул в ответ. — Пока этого достаточно, — сказала она. — У меня такое чувство, что Генерал Айронвуд захочет поговорить с тобой. Даже с тем, что ты мне рассказал, есть вопросы, на которые он захочет получить ответы. И если война действительно окончена, я должна привезти Вайсс и Витли домой… Он уловил её намёк и кивнул. — Ты можешь приезжать в гости, и сделать это официальным, если хочешь. То же самое касается и Джеймса. — Спасибо. Я скажу отцу не упоминать твоё имя в официальных документах, хотя, как и Генерал Айронвуд, он, несомненно, захочет должным образом поблагодарить тебя, как за помощь мне, так и за защиту моих братьев и сестёр, и за прекращение угрозы Белого Клыка. Если ты откажешься, я думаю, ты только обидишь его. — Я согласен на всё, что не помешает мне вернуться в Вейл. — Не помешает, — пообещала Винтер. — Я позабочусь об этом. Что-то в этом было, он полагал, но пока она была готова помочь ему, он сделал бы всё, что нужно, в ответ. У него было достаточно забот с Салем, Озпином и его друзьями и семьёй в Вейле, так что добавление политики и ищущих мести остатков Белого Клыка было плохой идеей. А ещё был знак на его руке, который наконец проявил себя в бою и, честно говоря, лишил его шанса убить Хейзела. Видя сейчас это неравенство, Хейзел не подойдёт так близко один на один, если он не придумает какие-то новые трюки. Ты не убиваешь кого-то и затем получаешь второй шанс на серебряном блюдечке. Это означало, что ему нужно наконец выяснить, что происходит, что означает этот знак и почему он так отреагировал. Он не думал, что дело в самом Хейзеле, даже если он был близок к Салем. Он сражался с Тирианом много раз и ничего не замечал. Единственные люди, на которых знак реагировал, были Озпин и Салем, но он также реагировал на неодушевлённые предметы, такие как разрушенный храм и книга. Найти время, чтобы отправиться исследовать руины, было практически невозможно. Может быть, теперь, когда Белый Клык начнёт угасать, у него появится шанс. — На этом заканчивается наш маленький `Военный Совет`, — сказала Райвен, закинув ноги на стол. В конце концов, это была её палатка. — Вы можете забрать пленных, как вам угодно. Что касается денежного вознаграждения, принесите его Жону. Я заберу его у него. Винтер нахмурилась. — Вы помогли Атласу победить Белый Клык. Мы могли бы выдать вам официальные помилования, если вы готовы начать новую жизнь. — А если нет? — Райвен встретила взгляд Винтер с самодовольной ухмылкой. — Не пытайся изменить меня, девочка. Я счастлива такой, какая я есть. — Понятно. — Винтер не понимала, это было ясно. — Мы можем выделить Булхед для Адама, и один для тебя, Жон, если тебе нужно. — Мне не нужно. — О? — спросила Райвен. — Ты пойдёшь пешком? Жон проигнорировал её и посмотрел на Адама. — Ты справишься с возвращением Блейк один? — Да. — Она… Она просила поговорить со мной? — Нет. — Адам встретил его взгляд. — И я думаю, что это была бы плохая идея. Вероятно, он был прав. Жон вздохнул и разорвал зрительный контакт, кивая, когда делал это. Блейк ненавидела его, и если быть честным, он понимал почему. Это была не её вина, и если бы он позволил временной линии продолжаться так, как предполагалось, она бы чувствовала себя иначе. Эта старая дружба была принесена в жертву, но, по крайней мере, Блейк всё ещё была жива. Даже если он не мог иметь её уважения в этой жизни, он довольствовался бы знанием, что Блейк, которую он знал, вероятно, поблагодарила бы его за то, что он остановил её и Белый Клык, и сказала бы ему, что Гира не его вина. Кали тоже была жива и смогла сохранить нейтралитет Менажери. Там был кто-то, к кому можно вернуться, и кто мог помочь ей исцелиться. С удачей Блейк сможет восстановить свою жизнь там и держаться подальше от неприятностей. А если нет… Ну, у Райвен теперь была связь с ней. Она всегда будет всего лишь в одном портале от неё.

***

Салем откинулась на троне и задумчиво хмыкнула, одним глазом глядя на Провидца, парящего в воздухе перед ней. — Ты уверен в этом? — Да, — сказал Хейзел, стоя с рукой на груди. — Я видел это сам. Я чувствовал это. — Он не Озма. Новости о гибели его нынешнего носителя дошли бы до нас, и его сила ослабла с тех пор, как он разделил свою силу среди Дев. По крайней мере, три Девы учтены, так что нет способа, которым он мог бы вернуть эту силу. Если такой подвиг вообще возможен. Разделённую силу не так легко вернуть. Авантюра Озмы там не дала результатов, как это часто бывало. Но другая идея… что ж, это было не невозможно. В конце концов, у неё и Озмы были дети, и эти родословные могли всё ещё существовать. Более того, было возможно — хотя крайне маловероятно — что они с ним были не единственными выжившими в то время. Если был кто-то другой, кто выжил, кто жил, умер и передал свою родословную. Не бессмертный, как она, но кровь из того времени. И с этой кровью всё остальное, что могло быть с этим связано. Тириан сражался с ним возле одного из древних храмов. Я думала, что это совпадение в то время, но теперь это кажется глупым. Он ищет что-то. Возможно, это что-то — понимание. — Скажи мне, Хейзел, он казался контролирующим себя? — Нет. Наоборот. Он быстро поддался гневу, и хотя он не стал неряшливее из-за этого, он действовал без размышлений. Что касается того, что произошло в конце… я бы сказал, это стало шоком для него так же, как и для меня. Это также принесло мне пользу. Значит, не намеренно. Это подтвердило бы её подозрения. Такая сила не наблюдалась с тех пор, как они с Озмой поделились ею среди людей — а это было эоны назад. Теперь, когда остались только остатки того времени, единственными людьми, которые могли бы научить его использовать её, были она сама и Озма, и Ашари был бы глупцом, если бы пришёл к кому-то из них. Она бы использовала его. Озма уничтожил бы его, как он пытался уничтожить все остатки того времени. Вместо этого он стремился найти правду сам и обратиться к древним храмам. Казалось, он продумал свои варианты. Найдёт ли он то, что искал, — совсем другой вопрос. То, что не уничтожило время, стёр Озма. История была похоронена. Как единственная другая, кто знал, она не видела особой причины вмешиваться в действия Озмы по этому вопросу или заботиться о том, кто знал или не знал о времени, давно ушедшем. Возможно, это могло измениться. Ашари вряд ли будет работать с ними, даже за обещание ответов — он ясно дал понять свою позицию — но она задумалась, что бы он почувствовал к правде, если бы знал её. Её бы не затруднило выяснить это. — Возвращайся в Земли Гриммов, — сказала она ждущему Хейзелу. — Мы потратили слишком много на попытки заполучить его, и это стоило нам Белого Клыка. Это неприемлемая потеря. — Я прошу прощения… — Вина вряд ли твоя, Хейзел. Возвращайся. Пришло время для более тонкого подхода. — Как пожелаешь. Тем не менее, если придёт время убить его, я смиренно прошу, чтобы меня отправили сделать это. — Что-то личное, Хейзел? — У нас с ним есть незаконченное дело. Хм. Хейзел всегда был воплощением спокойствия, по крайней мере, до тех пор, пока Озма не представал перед ним, хотя Хейзел всегда называл его Озпином, его нынешним именем. В любом случае, казалось, что Жон Ашари добавил себя в этот небольшой список людей, которые могли вызвать такую реакцию. — Как пожелаешь, Хейзел. Как пожелаешь. — Она махнула рукой, прерывая связь и заставляя Провидца отплыть в сторону комнаты. — Уоттс, — позвала она. — Мне нужно, чтобы ты составил для меня письмо. — Письмо, моя госпожа? — Уоттс, который терпеливо ждал у двери, поклонился, одна рука на сердце. — Вы хотите связаться с директором Лайонхартом? Я мог бы организовать для вас звонок через него. — Нет. Письмо. Я буду диктовать, а ты будешь писать и отправлять. — Конечно. Как пожелает моя госпожа. — Уоттс вытащил блокнот из своего пальто, готовый записать детали, которые он позже перепишет. — И кому должно быть адресовано это письмо? — Жону Ашари, из Вейла.