Реликвия будущего

Проблема с порталами Райвен заключалась в том, что они должны были вести к кому-то. Проблема с этим «кем-то» была связана не столько с самими людьми, сколько с Райвен, поскольку она сожгла мосты со всеми, кого когда-либо знала. Они могли бы открыть портал к Вернал, но та, по-видимому, находилась в спортзале ASH под руководством Тайянга. Райвен упиралась и становилась упрямой, когда дело касалось его. Кроу был с Озпином, тоже нет, и оставалась только Саммер, что, как он знал, было для Райвен щекотливой темой, но по крайней мере менее щекотливой, чем другие. Не то чтобы со стороны Саммер, учитывая пощечину, которую она отвесила раньше, но Райвен, казалось, была готова снова с этим мириться. Так и вышло. Как только она открыла портал и шагнула внутрь, раздался мощный «хлопок», и она пошатнулась назад. — О! — крикнула Саммер. — Прости. Я думала, это Жон. Он, легко услышав это, остался на другом конце портала. — Я не уверен, что хочу идти туда… — Жон Ашари! Пройди через этот портал, или я сама приду и заберу тебя! — Подражая всем матерям на свете, она закричала: — СЕЙЧАС ЖЕ! Он прошел через портал и оказался в спальне. У него не было времени заметить какие-либо детали из-за ладони, стремительно приближающейся к его лицу. Он перехватил ее, будучи готовым. Он также поймал ее вторую руку, когда та устремилась к его животу. — Ладно, — сказал он. — Есть ли причина для… ах! — Он согнулся и упал, когда боль расцвела в его боку от удара по почкам. — ПОЧЕМУ?! — Вот что получается, когда используешь меня как живой щит, — сказала Райвен. — Спасибо, Рей! — Саммер вся сияла. — А это твое наказание, Жон. Считай, тебе повезло. — Наказание за что…? — За то, что убежал как идиот, научил Эмеральд неправильным вещам, вломился в мою спальню, когда я выходила из душа, и заставил меня паниковать. — Саммер указала на белый халат, который она явно надела в спешке. Упс. — Выбирай сам. — Извини. Проявление Райвен не так удобно, как мне хотелось бы. Райвен пробормотала что-то о неблагодарных людях. — Я знаю. Я жила с этим годами. — Саммер вздохнула и потрясла рукой перед собой, разминая ее после удара по Райвен. Не то чтобы последняя выглядела особенно пострадавшей. На ее лице даже не было следа. — Я вижу, ты жив. А Винтер Шни? — Тоже жива, — сказал он, осторожно решив не упоминать, что ее на самом деле никогда и не захватывали. — А Белый Клык разгромлен. С ними покончено. По лицу Саммер скользнула злобная улыбка, нехарактерная в своей жестокости. — Хорошо. Это шокировало его, если быть честным, хотя причину он понял несколько секунд спустя. Руби. Она чуть не погибла от рук Белого Клыка, затем Кроу и Янг тоже чуть не погибли. Вся атака на Атлас могла разрушить семью Саммер, и хотя она пережила это, она не забыла. И не простила их. Таких людей много, тех, кто будет спать спокойнее теперь, когда с Белым Клыком покончено. — Я слышал, что-то случилось с Эмеральд, — сказал он. Саммер странно посмотрела на него. — Ты уже знаешь? — Только постфактум и без подробностей. Я знаю, что что-то произошло, и что теперь она в безопасности. Я также слышал, что должен благодарить тебя за это. — Не столько меня, сколько ее… Я… — Она вздохнула. — Думаю, нам нужно поговорить о ней, но после того, как ты ее увидишь. Она с надеждой смотрит на каждого, кто входит в ее комнату, а потом опускает глаза, когда это не ты. Жон, она как собака, ждущая возвращения хозяина, вот только она не собака. Она маленькая девочка. Или должна быть. Стыд проникал в него, как всегда коварный червь сомнения и вины. Мог ли он сделать лучше? Должен ли был? Эти вопросы всегда были с ним. Хотя задним числом всегда легче. — Я не хотел, чтобы она была такой. — Я знаю. Я не говорю, что ты неправильно ее воспитал; я думаю, это что-то в ней самой. — Саммер помедлила секунду, а затем подошла и быстро обняла его. Очень коротко, скорее из-за ее состояния полуодетости, чем из-за чего-либо еще. Она отступила мгновение спустя и снова затянула пояс халата. Он старательно отвел взгляд от влажных участков, прилипших к ее коже. Саммер стала для него еще одним любимым человеком, но как Нора или Янг. Кем-то, кого он мог любить, кому доверять и с кем приятно находиться рядом. Ничего сексуального в этом не было, и он, честно говоря, ничего такого не чувствовал. — Мог бы ты сделать лучше? Возможно. Но легко говорить это задним числом, и родительство не поставляется с инструкцией. Жизнь — это делать ошибки и учиться на них. — Саммер рассмеялась и достала одежду. — По крайней мере, это мое оправдание, когда я научила Янг ругаться или Руби скармливать овощи, которые она не хотела есть, Цваю. Райвен фыркнула. — О. — Саммер немного напряглась, но не оглянулась. — Ты все еще здесь? Тебе что-то нужно? Жон поморщился. — Ничего от тебя, — сказала Райвен. — И тебе нечего мне сказать? — Нет… — Тогда можешь идти. — Саммер махнула рукой за спину. — Обратно, куда бы ты ни пряталась в наши дни. — Я помогла уничтожить Белый Клык. — Тогда спасибо. — Саммер повернулась и посмотрела на свою напарницу с улыбкой. Они, казалось, игнорировали его, и он чувствовал, будто его не существует. Он, конечно, и не хотел существовать между этими двумя. — Спасибо, что избавилась от них. Хотя это не особо что-то компенсирует. Не так ли? — Тч. Чего ты от меня ждешь? Хочешь, чтобы я вернулась, ползала на руках и коленях и умоляла Тайянга принять меня обратно? — Нет. — Хочешь, чтобы я забрала Янг? Вернулась, сказала ей, что я ее мать, и помирилась? — Нет. — Саммер нахмурилась. — И ты не ее мать. — Прошу прощения? — Ее мать. Ты не ее мать. Это я. Янг — моя дочь, так же как Тайянг — мой муж. Даже если бы ты вернулась, это ничего бы не изменило. Ты сделала свой выбор, Райвен. Рот Райвен открылся и закрылся, когда она уставилась на Саммер. Она усмехнулась, повернулась и вытащила меч, открывая портал взмахом руки. — Пошла ты, Саммер. Пошла ты. — Ты знаешь, где меня найти, если захочешь поговорить, — крикнула она. Райвен показала средний палец в ответ, шагнув через портал обратно к своему племени. Портал мигнул и закрылся за ней, оставив его в спальне Саммер, неловко стоящего рядом с полуодетой и холодно разъяренной женщиной. Он сглотнул. — Хах. — Она издала легкий вздох. — Она такая идиотка… — Не думаешь, что ты немного сурова с ней? — Хм. — Саммер посмотрела на него, и он тут же пожалел о своем вопросе. — Ты думаешь, я несправедлива? — Я не говорил «несправедлива». — Райвен заслужила все это и даже больше. — Просто… чего ты хочешь от нее? Если не вернуться и все исправить, то чего ты хочешь, чтобы она сделала? — Извинилась перед нами. О. Он поморщился, даже когда Саммер жестом попросила его выйти из комнаты, пока она переодевалась. Он так и сделал, выйдя за дверь и чувствуя себя подлецом. Извинение. Нечто такое простое, но, как он понял, то, чего Райвен никогда не давала. Когда она оставила Янг и Тайянга, на их место пришла Саммер. Райвен не могла вернуться и загладить вину, заняв место, которое она освободила, но извинение — если бы оно было искренним — по крайней мере позволило бы ранам начать заживать. Саммер вышла минуту спустя в своей обычной одежде, белый плащ был наброшен на одно плечо. Она улыбнулась ему, давая понять без слов, что не считает его ответственным. — Не говори ей, — сказала она. — Райвен, то есть. Если она когда-нибудь извинится, я хочу, чтобы это было что-то, что она сама поняла и сделала. Ты друг, но ты не являешься частью того, что произошло между ней и командой STRQ. Это должно исходить от нее, если она хочет, чтобы это сработало. — Наверное, так и есть. — Он не мог вмешиваться в их проблемы. Так же, как он доверял Вайсс и Руби помириться, или Блейк и Янг преодолеть свои проблемы, ему придется доверить Саммер и Райвен сделать то же самое. — Итак, можешь отвести меня к Эм? Желательно до неизбежной встречи с Озпином. — Боюсь, это одно и то же. Озпин охраняет ее. Озпин, директор Маяка, охраняет его дочь. Это не предвещало ничего хорошего. Что могло быть настолько угрожающим, что такой человек, как Озпин, не только предложил, но и счел необходимым выделить время из своего напряженного дня, чтобы присматривать за одним человеком? Зная старика, это должно быть серьезно. Он бы иначе не тратил свое время. — Думаю, тебе нужно рассказать мне, что произошло…

***

Озпин и Кроу разговаривали у двери, которая, как он предполагал, вела в палату Эмеральд. Увидев его, они остановились и коротко улыбнулись. Озпин собирался шагнуть вперед, но затем передумал и отступил, жестикулируя одной рукой и давая понять, что любые обсуждения могут подождать, пока он не увидит свою дочь. — Спасибо, — сказал Жон, проходя мимо. — Никаких плохих новостей, — добавил он, чтобы Озпин не волновался. — Что ж, это будет приятной переменой. — Озпин усмехнулся. — Проходите. Мы подождем. Открыв дверь и войдя внутрь с Саммер позади, он сразу увидел кровать, на которой лежала Эмеральд. В ее руке была книга, которую он ей купил, а рядом стояли цветы и наполовину съеденные коробки конфет. Эмеральд подняла глаза, когда дверь открылась, увидела его и вздохнула, опустив взгляд. Жон стоял, уперев руки в бока. Потребовалась еще секунда, чтобы Эмеральд осознала, что она действительно увидела. Ее тело напряглось, и она снова подняла голову, широко раскрыв глаза, разглядывая его. Книга упала, и ее рот открылся. Он увидел, как напряглись ее мышцы, когда она приготовилась броситься с больничной койки. — Воу! — сказал он, подбегая к ней, прежде чем она успела это сделать, и положив руку ей на грудь, чтобы удержать ее. — Лежи. Не делай глупостей. — Папа! Эмеральд рассмеялась и обвила руками его шею. Вместо того, чтобы рисковать тем, что ее поднимут, он позволил ей притянуть его вниз и прижаться лицом к его лицу. Его руки обвились вокруг ее плеч и спины, удерживая ее прижатой к постели, пока он обнимал ее. Если бы он этого не сделал, у него было ощущение, что она вытащила бы себя из постели и забралась ему на грудь, как обиженная домашняя кошка. — Ты вернулся! — воскликнула она. Эмеральд. Воскликнула. Это было настолько необычно, что он мог судить, как сильно она испугалась. Через какое испытание ей пришлось пройти… — Ты вернулся, — прошептала она. — Ты вернулся. — Вернулся, чтобы остаться. Я закончил со всеми дикими приключениями на некоторое время. По крайней мере, с тем, чтобы оставлять Эмеральд позади. С исчезновением Белого Клыка он мог сосредоточиться на более важных вещах. Его самая большая ошибка исправлена. Или насколько это возможно. Пора стать настоящим отцом. Он высвободился из ее хватки и сел на кровать рядом с ней, положив руку ей на плечо и прислонившись к подушке, позволяя ей опереться на нее. — Итак, — сказал он, — я слышал, у тебя было собственное приключение, пока меня не было. Не пытаешься ли ты подражать мне? Это не совсем то, к чему стоит стремиться. — Еще бы, — пробормотала Саммер на заднем плане. — Я не хотела, — сказала Эм. — Тириан, он… — Она закрыла глаза и глубоко вздохнула. Он прервал ее, приложив палец к ее губам. — Не волнуйся. Саммер рассказала мне все об этом. Она также рассказала мне, что ты сделала, чтобы избавиться от него. — Его взгляд скользнул к бинтам вокруг ее живота. Его сердце сжалось. — Ты рисковала своей жизнью ради нее, Эм. И ради Янг. Ты знала наверняка, что Тириан не убьет тебя? Эмеральд посмотрела на него с огромной улыбкой, полной гордости и нетерпеливой радости. — Нет, — сказала она без тени вины. — Я подумала, что бы сделал ты. Я не хотела видеть, как они умирают, поэтому сделала единственное, что могла. Саммер нестабильно вздохнула и топнула ногой по полу. Эм посмотрела на него, улыбаясь. Жон смотрел в ответ. Саммер кашлянула. Медленно он наклонился, чтобы обнять ее. — Ты молодец, Эм. Я горжусь тобой. Эмеральд вздохнула с облегчением. — Хм! — Жон, — сладко, холодно и многозначительно сказала Саммер. — Можно тебя на пару слов снаружи? — Вернусь через секунду, — сказал он Эмеральд, целуя ее в висок. — Я также поговорю с врачами и посмотрю, можно ли тебя выписать. Если нет, я проведу с тобой ночь здесь. Я никуда не уйду, пока тебе не станет лучше. Хорошо? Она быстро кивнула, счастливая согласиться на все, теперь, когда он был здесь. Он не мог сделать больше, потому что Саммер кашляла и смотрела на него. Он последовал за ней за дверь, дал ей закрыться, а затем поморщился, когда Саммер потащила его по коридору, подальше от Эмеральд. Озпин и Кроу, взглянув на них, ушли за напитками. Трусы. — Са- — Что, черт возьми, это было?! — Я- — Это был не тот разговор, который ты должен был с ней провести! — Это- — Ты с ума сошел?! — Саммер ткнула пальцем ему в грудь. — Она. Ударила. Себя. Ножом! Такого не должно происходить! — Я знаю! — Он поймал ее палец. Это оказалось ошибкой, так как она ткнула пальцем другой руки прямо между его глаз. Он схватил и этот палец тоже, и ему почти пришлось защищаться от удара коленом по яйцам. — С-Саммер, пожалуйста. Позволь мне объяснить. — Какое может быть объяснение? Ты должен был сказать ей, что чуть не убить себя ради кого-то — это плохо. Как ты мог похвалить ее за это?! — Я не хвалил ее за это! Саммер фыркнула и посмотрела на него. — Я собирался поговорить с ней подробнее позже. Это… Слушай, Эмеральд не как большинство детей. У нее не было нормальной жизни, и все гораздо хуже, чем ты думаешь. Первый раз, когда она встретила меня, был настолько далек от нормального, насколько это вообще возможно. Я чуть не сломал ей запястье. Ее глаза дрогнули. — Несчастный случай- — Это не был несчастный случай. — Он наблюдал, как побледнело ее лицо. — Она пыталась украсть у меня, и я не был снисходителен. — Это было не то, что ему нравилось вспоминать, как он судил Эмеральд за то, чем она могла бы стать, а не за то, кем она была. — И мое удочерение; это было скорее не удочерение, а я подобрал ее с улицы и потащил за собой. Черт, первые несколько дней она вела себя как рабыня. Думаю, она воспринимала это скорее как похищение, чем удочерение. — Жон, что…? — И одной из первых вещей, которые она увидела, было то, как я убиваю кучу людей. Членов преступной банды, которые хотели наказать ее, но все же. Они напали на меня, чтобы добраться до нее, и я убил их. Знаешь, что она сделала, когда увидела это? Знаешь, что она сделала, когда увидела сцену, которая нанесла Руби такой ущерб, что она была травмирована? Саммер вздрогнула. — Она плакала? — Эмеральд? — Жон рассмеялся. — Нет. Она взяла меня за руку и пошла со мной. Ей понравилось то, что она увидела. — Он отпустил ее, позволяя ей отступить. Она не убежала; он предположил, что это хороший знак. Он не сказал ей где именно он убил тех людей, но убийство есть убийство. — Эмеральд видела гораздо худшее, чем Руби, и она восприняла все это кровопролитие как причину доверять мне больше, потому что знала, что я могу защитить ее, и потому что я был достаточно силен, чтобы удержать ее. Вот кем она себя считала — собственностью. В Атласе она спросила, что я хочу от нее. Как она может быть наиболее полезной. Она видела себя инструментом. — Н-но она любит тебя, — прошептала Саммер, качая головой. — Она другая… — После долгих лет улучшения. То, что ты видела там, это Эмеральд после почти семи лет со мной. Раньше она бы не ударила себя ножом, чтобы спасти тебя. Она бы не сделала этого ни для кого. Если бы Тириан мог забрать ее, она просто ушла бы с ним. Потому что для нее это был закон джунглей. Те, кто достаточно силен, чтобы забрать тебя, могли делать с тобой все, что хотели. Было несправедливо по отношению к Саммер, что он обрушил на нее все это. Она отшатывалась от него, отчаянно желая помочь — ведь она была матерью — но впервые оказавшись совершенно не в своей стихии. Он тоже был не в своей, так что она была в хорошей компании. — Я, по сути, просто импровизирую с ней. Я понятия не имею, что делаю, но я вижу свою дочь, которая заботится о тебе и Янг настолько, что готова бороться, чтобы сохранить вас, и я не могу не думать, что это лучше, чем то, чем она была. Я горжусь ей за это. Горжусь ей за то, что она стала тем, кто действительно хочет остаться здесь и оставаться друзьями с твоими дочерьми, настолько, что готова была отдать себя какому-то психопату, чтобы Янг не пострадала. — Это не идеально, — признал он. — Я действительно хотел бы, чтобы ей не пришлось, или чтобы она не навредила себе, делая это, но это то, что я попытаюсь исправить. — Эмеральд прибегла к этому, потому что у нее не было ничего другого. Понятно против такого, как Тириан, но если бы он был здесь, то у нее был бы он. В следующий раз он будет здесь. — Я горжусь ей за то, что она боролась, Саммер. Я горжусь ей за то, что она не просто отбросила Янг в сторону, чтобы защитить свою шкуру, как она бы сделала, когда была моложе. — Она бы не сделала этого, — сказала она. — Янг и Эм лучшие подруги. — Да. И именно поэтому я хочу, чтобы все оставалось так. — Он вздохнул и провел рукой по волосам. Они снова отросли и теперь ерошились вокруг его плеч. — Честно говоря, то, что Тириан схватил ее, было наихудшим сценарием. Из этого никогда не могло быть хороших результатов. — Но ударить себя ножом — это худшее. Это показывает, как мало она ценит свою жизнь. — Или насколько она ценит жизни тех, кого любит. Эм по своей природе эгоистична. Мы все такие, но она принимает это больше, чем кто-либо. Я не думаю, что она низко ценит свою жизнь, Саммер. Она просто… Я думаю, можно сказать, что она жадная. Она хочет всего. Она хочет остаться здесь, хочет, чтобы Янг была ее подругой, ты — ее тетей, и быть здесь, когда я вернусь. Она хотела всего этого так сильно, что была готова сделать что-то безумное, чтобы сохранить все это. Если посмотреть на это так, она была травмирована, но не до такой степени, чтобы выбросить свою жизнь. Он ни на секунду не думал, что она это сделает, потому что Эмеральд видела самый низкий уровень человеческих страданий. Она была там. Если она прошла через это с сильной волей к выживанию, то сейчас это не изменится. Даже если бы я умер, я не думаю, что она причинила бы себе вред. Она бы посвятила свою жизнь охоте на виновного. Все еще не идеально, но лучше, чем жить на улице или быть рабыней Синдер. — Маяк, — сказала Саммер. — Пусть она пойдет в Маяк. Его голова резко повернулась к ней. — А? — Я не уверена, что мы можем сделать для нее что-то еще, а ты сделал достаточно. Ты показал ей, что она может открыться, хотеть что-то и принимать собственные решения. Я была… — Саммер вздохнула. — Я ошибалась, предполагая, что ты мог бы сделать лучше. Я не уверена, что кто-то мог бы, и я продолжала думать о ней как о любом другом ребенке, хотя она не такая. Думаю, ты сделал более чем достаточно. Возможно, все, что ты мог. Однако ей нужно расти и в других направлениях. Может быть, самостоятельно. — И ты думаешь, что Маяк — это путь? — Да. Ты можешь не знать, поскольку не учился там, но быть в команде значит учиться доверять новым людям. Это учит командной работе и росту. Ты учишься быть командой, как руководить, как разговаривать и как вместе преодолевать проблемы. Твоя команда становится как твоя семья. Ты ошибаешься в одном, Саммер. Я знаю, каково это. И команда JNPR была лучшей семьей, о которой он мог только мечтать. Его рост с момента начала обучения в Маяке до его падения был колоссальным. И дело было не только в его силе или навыках. Он был трусом, когда Кардин издевался над ним, но Пирра научила его подняться над этим и встретиться лицом к лицу со своими демонами. Руби тоже. Он покинул Маяк лучшим человеком, чем был, когда поступил туда. Страдающим из-за смерти Пирры и в каком-то смысле винившим себя, но, несмотря на это, лучшим человеком. — Эмеральд может развиваться там как личность, — продолжала Саммер, думая, что он молчит из-за сомнений. — Я думаю, ты прав, когда говоришь, что Янг была полезна для нее, но наличие большего количества людей вокруг может быть лучше. Ты всегда будешь так близко, как Вейл, если ты ей понадобишься, и это научит ее быть независимой. Маяк был последним местом, где он хотел видеть Эмеральд. Но почему? Озпин. И падение. Но они с Озпином установили какой-то мир между собой. Он не сказал бы, что они друзья, но теперь он уважал Озпина. Он не полностью доверял ему, но доверял этому человеку принимать решения, которые, по его мнению, были лучшими и которые помогли бы большинству людей. Его гнев по отношению к этому человеку всегда был рожден горем. Такие ужасные эмоции, как правило, искажают твои мысли. Озпин не был тем врагом, каким он его представлял. Недостаточно близким, чтобы знать правду, но достаточным, чтобы ему доверяли. И с исчезновением Белого Клыка, может ли падение Маяка вообще произойти? Синдер все еще могла справиться с этим, но Синдер была под его наблюдением, а Тириан, Хейзел и Уоттс были известными величинами. Более того, с Синдер здесь и Эмеральд с ней, Эмбер не будет так легко попасть в засаду. Возможно, я полностью предотвратил падение Маяка. У Салем все еще будут свои планы, но Маяк может быть самым безопасным местом на Ремнанте прямо сейчас. — Хорошо. — И… И… — Саммер моргнула, глядя на него. — Что ты сказал? — Хорошо, — сказал он, посмеиваясь. — Я дам ей выбор. Что я могу сказать? Ты права. — Я права? Я… то есть, да, я права! В этот момент она была так похожа на Руби, что он не мог не рассмеяться. Она надулась и ткнула его в ребра, выглядя еще больше похожей на Руби. Он поймал ее руку, прежде чем она смогла ткнуть его сильнее. Может быть, она права. Я сделал для Эм все, что мог, и она стала в тысячу раз лучше благодаря этому. Возможно, все, что я могу сделать сейчас, это быть рядом с ней и дать ей силу принимать собственные решения. Маяк будет безопасным местом для этого, с Озпином, наблюдающим за ней, и я сомневаюсь, что Тириан мог бы проникнуть туда невредимым. — Я дам ей выбор. Если она захочет пойти в Маяк, я не буду ее останавливать. Может быть, общение с нормальными людьми — это то, что ей нужно. Я не совсем нормальный. — Ты не нормальный. Ты заложил основу и сделал ее такой, какая она есть сегодня, но остальное она должна сделать сама. — Глаза Саммер быстро сузились. — Не думай, что я забыла то, что ты только что мне рассказал. Об убийстве людей… Жон пожал плечами. — Я не забуду. — Ты даже не собираешься объясняться, да? — Неа. Он рассмеялся и отошел, слушая, как Саммер топнула ногой и сердито зарычала позади него. Он не думал, что она кому-то расскажет, и у нее уже должно было быть представление об этом из-за того факта, что Роман вмешался, пытаясь спасти Эмеральд. Нео тоже. Мне нужно будет отблагодарить их за это. Показать, что я забочусь о тех, кто помогает нам. Но сначала пришло время позаботиться о его маленькой девочке.

***

В итоге Озпин и Кроу провели встречу для подведения итогов в палате Эмеральд, где она слушала. Не то чтобы там было что-то, чего она не узнает через день или два. Поражение Белого Клыка будет во всех новостях, надеюсь, с именем Винтер, провозглашенным главной причиной. Он опустил подробности своей битвы с Хейзелом и ее необычной кульминации. Когда они были довольны и задали несколько своих вопросов, они ушли, Озпин упомянул речь к студентам для снижения расовой напряженности и чтобы никто из студентов не думал издеваться над студентами-фавнами или обвинять их в случившемся. — Я не удивлюсь, если некоторые будут обвинять своих сверстников-фавнов в действиях Белого Клыка, или если некоторые сочувствующие члены студенческого сообщества отреагируют в ответ. Напряженность может перерасти в насилие, если ее оставить без внимания. Кроу пошел с ним, хотя не без упоминания, что Тайянг присматривал за спортзалом ASH вместо него. Намек был очевиден. Бутылка вина, бочонок пива или что-то приятное для Тайянга, чтобы отблагодарить его за то, что он был таким хорошим другом. Он знал от Райвен, но всё равно кивнул. Когда они ушли, он взял книгу Эмеральд и начал читать ей, как они делали, когда она была младше. Она не возражала, поскольку это освобождало ее руки, чтобы набивать рот свежими шоколадными печеньями от Руби и Янг. Естественно, она не предложила ему ни одного. — Я не понимаю, почему все так расстроились из-за меня. — Хмм. — Жон отметил страницу в книге и отложил ее. — Какой части? — Того, что я ударила себя ножом. — Эмеральд потянула одеяло вниз, чтобы показать свой живот. — Я знаю, почему они беспокоились, и я понимаю, что они не хотели видеть, как я пострадала, но они все ведут себя так, будто то, что я сделала, было… не глупым, а тревожным в каком-то смысле. Позволить ему убить Саммер и увести меня было бы глупее. — Глупее, — сказал он, заслужив недовольную гримасу. Он подвинулся на стуле, который придвинул к ее кровати, и взял одну из ее рук в свою. Вместо того, чтобы читать лекцию, он задал вопрос. — Как ты думаешь, почему они расстроены? — Я думала, они расстроены, что я могла умереть. Это имеет смысл. Но потом, когда я проснулась, они продолжали ждать, что я извинюсь. Извиниться за что? За то, что жива? — Ты извинилась? — Да. — Но ты не имела это в виду. — Это остановило их от продолжения разговоров об этом, — призналась она с беззаботным пожатием плеч. Он не стал уличать ее во лжи, не когда она была честна с ним. — Но мне не жаль. Я сделала то, что должна была. — Да, — согласился он. — Было бы лучше, если бы ты могла сражаться с ним, но я знаю, что ты не могла. Пока нет. Мы будем работать над твоей подготовкой, пока ты не сможешь постоять за себя, или, по крайней мере, сбежать. Я не скажу, что мне нравится идея того, что ты сделала, но это сработало, и ты в безопасности. Это все, о чем я забочусь. Я позабочусь, чтобы это никогда не повторилось. — Я знала, что ты поймешь. — Она посмотрела на него с таким удовлетворением, таким облегчением. — Я все время думала, даже когда они все вели себя странно, что ты поймешь, что я имела в виду. Что со мной не что-то не так. Вера, которую она имела в него, наполнила его радостью. Он взял кусочек шоколада и, под ее пристальным взглядом, поднес к ее губам. Эмеральд взяла его, кивая, словно довольная тем, что он не осмелился съесть его сам. — С тобой все в порядке. Просто их шокирует, как далеко ты готова зайти. Для них это страшно — осознать, что их слабость может стать причиной твоей смерти ради их защиты. Каждый охотник должен верить в свои способности. Я думаю, ты пошатнула веру Саммер. Она должна была заботиться о тебе и, вероятно, думает, что это, — он коснулся ее живота, — результат ее слабости. То же самое и с Янг. — Значит, это эгоистично? — Э… — Он не хотел останавливаться на этом. — В каком-то смысле, но все эгоистичны. Ты любишь меня, но ты любишь меня, потому что я делаю твою жизнь лучше. Ты живешь более счастливой жизнью со мной, чем на улице. То же самое с Янг. Тебе нравится быть рядом с ней, потому что она улучшает твою жизнь, и с ней весело. Все по своей природе эгоистичны, но я не думаю, что это плохо. Независимо от того, отдает ли кто-то деньги на благотворительность, потому что это заставляет их чувствовать себя хорошо, или они альтруистичны, это не меняет того факта, что кому-то помогают. Именно с Реном у него был такой разговор, как ни странно, об Озпине и его мотивах. Что-то о природе решений, философии, стоящей за этим, и о том, хороша или плоха секретность Озпина, основанная на идее эгоистичного сохранения секретов. Он был не так красноречив, как Рен, передавая знания Эмеральд, поэтому он попробовал другой подход. — У меня есть для тебя еще одна история, если хочешь. — Он подождал, пока она жевала, прежде чем задать вопрос, и не стал ждать ее ответа. — Однажды жил-был молодой мальчик, который хотел быть особенным. Он был ленивым и нерешительным, и у него не было особых перспектив, но он решил поступить в школу и стать охотником, хотя у него не было знаний о том, как владеть оружием, или даже его аура не была разблокирована. Он был слабым, глупым и даже не трудолюбивым. — Однако в этой школе он встретил девушку. Она была его противоположностью во всем, и он немного завидовал этому, даже если никогда не показывал этого. Она пыталась помочь ему тренироваться, помочь ему стать сильнее — и хотя он был упрямым и сначала отказывался, в конце концов он уступил и тренировался с ней. Она видела в нем что-то, даже если он сам этого не видел. Она подгоняла его и помогала ему, и молодой мальчик обнаружил, что он мог быть трудолюбивым, если попытается. И он попытался, желая доказать ей, что ее усилия стоили того. Он работал все усерднее и усерднее, становясь все сильнее и сильнее благодаря ее обучению. — Он никогда не понимал, что ему не нужно было этого делать; что не было необходимости доказывать себя ей, потому что она уже верила в него. В конце концов, он доказывал себя… ну, самому себе. Он полюбил эту девушку, даже если не осознавал этого. А потом однажды пришел ужасный человек и попытался разрушить школу, которую они называли домом. — Что случилось? — спросила Эмеральд. — Мальчик и девочка пошли сражаться с ней. Девочка была сильной, а мальчик был сильнее, но недостаточно силен. Она знала, что он не сможет победить злодейку. Поэтому она заперла его, поцеловала и отправила в безопасное место, а сама пошла сражаться со злодейкой и погибла. Самое худшее было то, что она знала, что умрет, вот почему она попрощалась с мальчиком, которого любила. Но она знала, что, делая это, она сохранит в безопасности человека — и людей — которых любила. Это была ее жертва. — Поэтому ты не злишься? Он крепко сжал ее руку. — Если бы я сказал тебе, что это неправильно, я бы сказал то же самое ей. Я не могу так плевать на ее жертву. Она была немного старше тебя, это правда, но я не думаю, что это что-то меняет. Пирра не навредила себе, как Эмеральд, но суть та же. Она рисковала своей жизнью против врага, которого они не могли победить, ради того, кого любила. Все это действительно глупо. Саммер, Янг и все остальные посмотрят на то, что сделала Эмеральд, и назовут это ужасным, потому что она ребенок, но дайте ей десять лет и сделайте так, чтобы она умерла, защищая деревню от Гримм, и ее назовут народной героиней. Все это одно и то же, единственная разница — возраст. Пирра умерла слишком молодой. Однако она умерла без сожалений. По крайней мере, он так думал. Мысли о ней больше не причиняли такой боли, как раньше. Теперь он мог оглянуться назад и вспомнить невероятные времена. Поистине прекрасные моменты. — Что случилось с мальчиком? Жон рассмеялся. — Он очень долго винил себя. Ненавидел себя. Продолжал думать, что если бы он был сильнее или быстрее, то, возможно, она бы не отправила его прочь. Может быть, она все еще была бы жива. Он думал, что он бесполезен и не стоит того времени, которое она в него вложила. Он пытался вести себя нормально, но все, чего он когда-либо хотел, — это убить виновного, даже если бы это означало умереть в процессе. Каким-то извращенным образом он думал, что это исправит ситуацию. Думал, что это будет то же самое, что и ее смерть. — Жон вздохнул. — Это не так. Знаешь, почему? — Потому что она умерла, защищая кого-то в безнадежной ситуации. Он бы безрассудно выбросил свою жизнь. И он бы выбросил и ее жертву тоже. — Умница. — Он погладил ее по голове. — Ты умнее, чем был я. Неудивительно. Она с самого начала поняла, что он говорит о себе. — Янг похожа на тебя в этой истории, не так ли? — Немного, за исключением того, что ты не умерла, так что, надеюсь, она не будет винить себя так сильно. — Она винит, — сказала Эмеральд. — Она сказала, что станет сильнее. Сегодня она пошла в спортзал ASH. — Она нахмурилась, обдумывая то, что он только что сказал. — Она собирается загнать себя до смерти? — Ничего настолько драматичного, но я думаю, она будет чувствовать, что должна. Может винить себя, тоже. Говорить себе, что если бы она была лучше, Тириан не подкрался бы к ней, и тебе не пришлось бы обменять себя на нее. Эм вздохнула. — Идиотка. Ха. Он чувствовал, что это направлено и на него тоже, и голосом Пирры. Он действительно был кретином, и именно Руби вытащила его из колеи и показала, что жизнь стоит того, чтобы жить. До того, как она умерла. До того, как они все умерли. — Проводи с ней время, — сказал он, поглаживая ее по голове. — Покажи ей, что ты все еще здесь, и станьте сильнее вместе. Будет недостаточно просто сказать, что ты не винишь ее. Если она такая же упрямая, как я, тебе нужно будет доказать это. Ты пошла на большой риск, Эм, но он окупился, и вы обе все еще живы. Это больше, чем можно сказать обо мне и… и о ней… — Он чуть не назвал ее по имени. Ее рука нашла его, сжимая ее. — Я здесь, — сказала она слабо. Отчаянно. — Я знаю. — Он снова поцеловал ее в лоб. — Я никуда не денусь, Эм. Я вернулся, и я уже не тот парень, которым когда-то был, так что не беспокойся о том, что я выброшу свою жизнь. Если я это сделаю, кто придет посмотреть, как ты выпускаешься из Маяка? Голова Эмеральд поднялась. — Маяк…? — Если ты хочешь пойти. Это твой выб- — Да! — Ее руки снова обвились вокруг его шеи. — Да, да, да! Я хочу пойти! Я хочу! Он обнял ее в ответ, чувствуя себя немного легче от этого. Саммер была права. И если Эмеральд так стремится пойти, это может быть только хорошим знаком. У нее будет команда, появятся друзья, она будет ходить на приключения и делать все, через что прошли он, JNPR и RWBY. Хотя, надеюсь, на этот раз без террористов, монстров и предателей в их рядах. В этом он был уверен. Я клянусь. На его руке горел символ, бледно-голубым туманным светом, просачиваясь сквозь перчатку.