Реликвия будущего

Он дождался, пока благополучно вернется домой, прежде чем даже подумать об открытии письма. Дело было не в страхе перед ловушкой или ядом — такие мысли не приходили ему в голову, пока он не подсунул под конверт нож для масла и не вскрыл печать, а к тому моменту было уже слишком поздно. Просто он слишком боялся, что кто-нибудь увидит печать на обороте и узнает её. К счастью, никто не увидел, и, к двойному счастью, внутри не оказалось ни яда, ни ловушек. Только аккуратно сложенное письмо, которое он открыл и обнаружил разборчивый и элегантный почерк, написанный твердой рукой. Рукой, которая, он был уверен, не принадлежала Салем. Знала бы она вообще их язык? Какой смысл ей было его изучать, и где она могла это сделать? Подобно тому, как он пытался понять её язык, ей нужно было бы изучить их собственный. Это не могло стоить усилий, если все, чего она хотела, — уничтожить их. Впрочем, магия могла быть универсальным решением. Он ненавидел, как мало знал об этом. Разложив бумагу на столе в спальне, он наклонился и начал читать, доверяя тому, что Эмеральд и братья и сестры Шни благополучно спят. Дорогая Реликвия, Реликвия? Он выпрямился и моргнул. Реликвия могла означать многое, и он не хотел сразу прыгать к первому выводу. Если бы он буквально превратился в Реликвию или был создан из неё, то Озпин сразу бы это узнал. Реликвия Знания всё ещё была цела в этом мире; он видел и касался её. Другие должны были быть такими же. Не может быть, чтобы она имела в виду, что он одна из четырех Реликвий. Она использовала этот термин в другом смысле. Хмыкнув, он продолжил чтение. Дорогая Реликвия, Надеюсь, Вы простите мне такой импровизированный способ связи. Обстоятельства пока не позволяют почтовой службе Вейла расширить свою деятельность в моих владениях, и хотя я могла бы внедрить это письмо в их систему, полагаю, что и Вы, и я предпочли бы, чтобы определенный надоедливый волшебник не узнал о нашей переписке. И снова ему пришлось остановиться, хотя на этот раз, чтобы рассмеяться. Он никогда не ожидал, что у Салем есть чувство юмора. Впрочем, они всегда только пытались убить друг друга. Однако последняя часть была интересной. Не намекала ли она, что почта, поступающая в Вейл и исходящая из него, контролируется Озпином? Это казалось чрезмерно параноидальным даже для него. Возможно, определенные имена были под наблюдением. Или символы. Или, возможно, она просто имела в виду, что существует вероятность того, что почта будет замечена Озпином, если с ней не обращаться осторожно. Он предположил, что никогда не узнает этого, потому что нигде на конверте не было обратного адреса. Вы привлекли мое внимание не только своими действиями за последний год, но и невероятностью своего существования. Когда-то я могла бы сказать «невозможностью», но Ваше присутствие доказывает обратное. Вы, кто является реликвией давно минувшей эпохи, ходите среди людей, которые являются лишь осколком тех, кто был прежде. И более того, Вы носите их имя свободно. Неудивительно, что Озма проявил к Вам такой интерес. Реликвия давно минувшей эпохи? Невероятность? Знала ли она о его путешествии во времени? Именно она сделала это в первую очередь, так что она должна была знать, что у неё есть такая сила. Может быть, она всё выяснила и сузила варианты, каким-то образом поняв, что будущая версия её отправила его назад. Это было притянуто за уши, но кто он такой, чтобы знать, как она думает? Я какое-то время гадала, почему Вы решили не искать меня. Долгое время я думала, что Вы один из его людей. Теперь я вижу, что ошибалась, или скорее, что у меня не было полной картины. Приношу свои извинения, как бы мало они ни значили для такого, как Вы. У Вас нет верности мне и, полагаю, нет верности ему, но обстоятельства диктуют Вам действовать так, как Вы должны. Правда теперь кажется простой. Вами руководит не высокомерие, не непослушание. А незнание. Вы не знаете, что Вы такое; чем Вы были когда-то. Поэтому Вы ищете древние храмы, знания прошлого — и поэтому Вы встретились с Тирианом возле одного из них. Я думала, что Вы вор и осквернитель, но теперь вижу, что Вы ученый и исследователь. Позвольте мне дать совет. Не сообщайте Озме о своих намерениях. Он запечатал такие знания по причине, которую считает самой важной. Он убьет, чтобы защитить это. — Совет от тебя, из всех людей. — Он хотел проигнорировать его из принципа, но когда она была права, она была права. Он не мог отмахнуться от этого только потому, что ему не нравился источник. — Хотя, как она может так ошибаться во всем остальном? Исследователь? Ученый? Она знала, что он был у храмов, от Тириана, который встретил его там, но знала ли она уже о предыдущем? Как? И почему? Ни в одном из них не было Реликвии. Он знал это. Они не должны были иметь для неё никакого значения, кроме как способа найти и захватить его. И знать его причину, или иметь представление о том, что он искал…? Здесь она не ошибалась. Вы должны искать понимание. Я бы поделилась им с Вами, но как Вы могли бы доверять тому, что я расскажу? Почему Вы должны доверять мне, когда я искала конфликта с Вами? Единственный способ, которым Вы поверите, — если Вы раскроете правду своими собственными глазами. Опять же, она не ошибалась. Если бы она дала ему местоположение храмов, он бы никогда к ним не приблизился. Вероятность засады была слишком высока. Ему нужно было знать, что происходит с его рукой, но были пределы, и попасть в засаду — это была та черта, которую он проводил. Знайте, что Вы на верном пути, хотя и играете с огнем. Вы слишком явно демонстрируете свою принадлежность, и это привлекает внимание. В качестве жеста доброй воли и чтобы предоставить Вам возможность учиться, я приказала своим последователям прекратить преследование Вас. Хотя я понимаю, что Вы не можете доверять моему слову в этом, со временем Вы узнаете, что я говорю правду. — Со временем… Он ни за что не мог ей поверить. Она знала это, и он тоже. Даже если бы она предложила ему мир, он бы готовился к войне. Однако была ли она искренней в этом? Только время покажет, что, собственно, и было тем, что она сказала. Расширьте свои горизонты, ищите больше храмов и извлекайте уроки из того, что Вы взяли. Ответы там, если у Вас хватит смелости и решимости тянуться к ним. Помните, что Вы реликвия времени, которое когда-то было, как и я, и как Он. Ваша кровь не лжет. Тщательно выбирайте свою сторону в грядущем конфликте, С уважением, Салем, Королева Ашари — Ашари… Королева. Фрески. Реликвии. Салем не считала его Реликвией или путешественником во времени — она считала его реликвией из своей эпохи, из эпохи фресок, времени, когда жили она и Озпин. Она считала его выжившим. Или потомком. Скорее всего, последнее. И почему бы нет? Он мог открывать храмы. У него был её символ, или то, что он быстро осознавал, не было её символом вовсе. Это был символ цивилизации, частью которой когда-то были она и Озпин. Цивилизации, которая, согласно её письму, называлась Ашари. — Я назвал себя в честь мертвой цивилизации, — сказал он, застонав и уронив лицо в ладонь. — Неудивительно, что Озпин стал параноиком. С таким же успехом я мог бы бегать, называя себя Жон Салем Арк. Черт возьми. Дел-Ашари были племенем — и он бы поставил Кроцеа Морс на то, что «Дел-» что-то означало. Потомок. Бывший из. Дети от. Что-то в этом роде. Они ссылались на свое прошлое, но не имели это в виду буквально, тогда как его имя буквально кричало об этом факте. Озпин заметил это, как и Салем. — Просто моя удача. Хоть раз я бы хотел, чтобы что-то пошло не так из-за того, что я сознательно что-то сделал. Слишком поздно что-либо менять. Озпин постепенно начинал доверять ему, а Салем, если ей можно было верить — что было большим и жирным «нет» — предлагала ему перемирие. Он примет его, даже если не будет доверять или разоружаться ради этого. Если он сможет выиграть время, пока Эмеральд не поступит в Маяк, она, по крайней мере, будет в безопасности. Ничего о его руке, впрочем. Хотя, чего он ожидал? — Действительно начинаю жалеть, что не приберег Джинн для этого. — Он положил письмо на стол и уставился на него. — Ладно. Королева Ашари, которым я либо стал, либо был превращен, потому что Салем создала это тело. — В качестве проверки он вынул руку и держал её над страницей. Она все еще светилась, как и с тех пор, как он вызвал тот взрыв, но свечение не становилось ярче от близости к бумаге. Он не был уверен, чего ожидал от этого. Если он теперь был «из Ашари», то Салем была права в некотором смысле; он был реликвией прошлого. Не Реликвией, но реликвией мертвой эры. Салем называла себя и Озпина такими же — понятно, поскольку это, должно быть, была цивилизация, в которой они родились. И, вероятно, откуда они получили свои силы бессмертия. И она пала, по-видимому, из-за гражданской войны. Нет. Гражданская война не могла положить ей конец, иначе никого бы не осталось, чтобы писать фрески об этом. Война закончилась, но цивилизация продолжала существовать в том или ином состоянии. Однако она могла быть в упадке. Медленно умирая и не в состоянии поддерживать себя. Опять же, проблема заключалась в отсутствии знаний. У меня есть книга об этом внизу. Мне просто нужен кто-то, кто переведет её для меня. Осмелился бы он попытаться отдать книгу Невермору? Не совсем. Он сомневался, что Салем заботилась об этом, поскольку она знала бы всё, что в ней содержится, но он также сомневался, что она потратит время на перевод для него. Они все еще были врагами, и если его рука взорвет его, её это устроит. Где еще он собирался найти кого-то, кто мог бы говорить на мертвом языке? Все Ашари были мертвы или бессмертны. Хотя их дети всё еще были живы. Не так ли? Дел-Ашари.

***

Иметь направление не то же самое, что иметь возможность двигаться по нему. Он только что вернулся из Мистраля, у него была встреча с Атласом через неделю или две, и ему нужно было вернуться и позаботиться о тренажерном зале ASH, не говоря уже о том, чтобы присмотреть за Эмеральд, убедиться, что Вайсс и Витли в безопасности от любых агрессивных предсмертных конвульсий Белого Клыка, и в целом вернуться к своей жизни. Он не мог сейчас убежать в Вакуо из всех мест. Но он мог отправить письма и надеяться на встречу. У кочевого племени не было постоянного адреса, но он знал, что они в конце концов остановятся в Вакуо, и поэтому отправил письмо тому единственному человеку, который был ему достаточно обязан, чтобы найти для него Дел-Ашари. Он отправил письмо Рашему, своему «деловому» партнеру в RTE, и скромному торговцу, которому он продал свиток почти на пятнадцать лет опережающий свое время, тем самым изменив будущее телекоммуникаций и приведя Ремнант в золотой век технологий свитков. Это было одной из немногих вещей, которые он сделал правильно, и он даже не собирался этого делать. Его первые несколько дней по возвращении были потрачены на то, чтобы привести тренажерный зал ASH в порядок. Некоторым не хватало его отсутствия, и хотя он быстро напомнил им, почему они должны быть счастливы иметь Тайянга во главе, он знал, что не может продолжать убегать. Кроме того, теперь в группе у него были также Нора и Рен, приведенные в тренажерный зал самим Озпином, который, казалось, все еще был убежден, что Нора — Дева Весны. У неё было для этого достаточно энергии, она быстро вышла в лидеры в спринтах и не отставала от Эмеральд, Коко и Янг, хотя и не от Вернал, которая продолжала оставлять всех позади и напоминать им об этом при каждой возможности. Бедный Рен, однако. Он был не так уж и силен и плелся через финишную черту, отставая от основной группы. Он всегда казался мне таким собранным. Опять же, насколько слабым был я, когда начал учиться в Маяке? Я не мог отличить свою задницу от локтя, не говоря уже о выносливости, чтобы бегать вот так. Он, конечно, станет лучше. Ему придется, если он не хочет терять сознание. После этого спарринги продолжались как обычно, и жизнь шла своим чередом, как это обычно бывает. В первые несколько дней не было никаких признаков Тириана или его компании, и это не изменилось, когда прошла неделя. Витли и Вайсс снова нашли свой ритм, воодушевленные теперь, когда было подтверждено, что Винтер в безопасности. Он отвел их в ККТ, чтобы поговорить с ней и получить экскурсию по Маяку от профессора Порта. Жон поговорил с Саммер, привел в действие планы с Джуниором и даже нашел время, чтобы выпить с Тайянгом и Кроу. Все это, конечно, внимательно наблюдая за играющими неподалеку девочками. Они все были на взводе после нападения Тириана. — Рад, что ты наконец решил отпустить ее в Маяк, — сказал Тайянг. — Янг стонала об этом достаточно долго. Руби тоже, поскольку она тоже собирается там стажироваться. — Я не осознавал, что это такое большое дело. Эмеральд сказала что-то, что заставило Янг рассмеяться. По-видимому, это был не тот ответ, потому что Руби и Эмеральд обменялись взглядами и кивнули. Янг не заметила, как Руби подкрадывается сзади, пока Эмеральд не сделала небольшой толчок, опрокинув Янг на спину своей младшей сестры. Они рухнули кучей, и Эмеральд быстро схватила подушку с дивана и попыталась задушить ею Янг. Очаровательно. В беспорядочном смысле и в духе «я рад, что это не мой дом, который они разрушают». — Такие вещи всегда имеют большое значение для детей. Ты знаешь, как это бывает, они заводят друга и хотят держаться за него вечно. Трудно представить разлуку в этом возрасте. — Хм. Был ли он таким же со своей командой? Вроде того. Это было больше Руби, Рен и Нора после, поскольку никогда не было вопроса о том, что команда JNPR распадется, когда они уже были в Маяке. А после? Ну, все изменилось. Когда Пирра ушла, он осознал, насколько шаткой может быть любая дружба. Люди могут умереть в мгновение ока. — Озпин позаботится о них, — сказал Тайянг. — Саммер тоже. Ты знал, что она становится учителем? Он не знал. — В Маяке?! — Да. Она только что получила свою- — ТАЙЯНГ СЯО-ЛОНГ! — Саммер вернулась из кухни со стаканом вина и абсолютно без спокойствия. — Ты только что испортил мой большой сюрприз?! — Ах. Упс? Саммер вздохнула и плюхнулась. Когда Тай попытался обнять ее за спину, она оттолкнула его руку с надутыми губами. Тайянг повторил это, в то время как Кроу хрипло смеялся на другом сиденье. Жон отпил свой напиток, чтобы скрыть улыбку. — Итак, — сказал он. — Маяк? — Я собиралась объявить об этом как о сюрпризе. Конечно, кому-то пришлось испортить это для меня. — Саммер сделала паузу, чтобы позволить Тайянгу погрузиться в свое кресло. — Но да, я решила начать преподавать в Маяке. И Озпин был достаточно любезен, чтобы предоставить мне эту возможность, при условии прохождения некоторых экзаменов. — Которые она сдала, — похвастался Тайянг. — Кхм. Это моя история или твоя? — Извини, дорогая… Бедный Тай. Жон знал, что причина, по которой он был так нетерпелив, заключалась в том, что он гордился достижениями своей жены и хотел кричать о них во весь голос. Несмотря на то, как они могли выглядеть, Тайянг был больше похож на Руби с точки зрения личности. — Я недавно сдала эти экзамены, — продолжила она. — Я получила новости вчера вечером и предложение о работе на год после следующего. — Поздравляю. Значит, ты начнешь в год Янг и Эмеральд? — Да. Я бы начала в следующем году, но с Таем, работающим в Сигнале, и мной в Маяке, некому было бы присматривать за ними. Я знаю, что Янг будет шестнадцать и она достаточно умна, чтобы позаботиться о себе и Руби, но я беспокоюсь, особенно после того, что произошло недавно. — Да. Отложить на год — неплохая идея. Если вы можете себе это позволить. — Можем, — сказал Тайянг. — Это решение, которое мы приняли вместе. — Он снова попытался обнять её рукой, и на этот раз она позволила ему. — Команда STRQ не так часто ходит на охоту вместе. С Райвен, которая ушла, и Кроу, который в основном занимается разведкой для Озпина, и либо я, либо Саммер должны оставаться с детьми, это становилось опасным. — Я бы умерла в прошлый раз, если бы не ты, — сказала Саммер. — Это немного открыло мне глаза. Заставило понять, что всё не так просто, как было в Маяке. — Она вздохнула и прислонилась к плечу мужа, наблюдая, как Янг сражается с Эм и Руби, а затем в свою очередь набрасывается на них. Руби взвизгнула, как всегда боясь щекотки. — У меня есть люди, которых я бы оставила, если бы умерла. Думаю, это пугает меня гораздо больше, чем раньше. Жон постарался не поморщиться. — Опыт близкой смерти сделает это с тобой. — Да. Мы решили, что больше не хотим этого. Я охотилась почти двадцать лет. Может быть, пора подумать о следующем поколении. Саммер в Маяке. Он никогда не думал об этом, но теперь, когда он это сделал, он не мог не полюбить эту идею. Она будет в безопасности там, и, что еще важнее, она сможет присматривать за Эм, Янг и Руби и тренировать их, чтобы они стали сильнее, чем когда-либо. А если Салем нападет, это будет еще один защитник, способный сдерживать Гримм. С серебряными глазами Саммер она будет сильнее любой обычной охотницы. Более того, она будет жива. Руби и Янг не придется беспокоиться о том, чтобы расти без матери. Если на то пошло, их самой большой заботой будет то, что она смущает их перед сверстниками. Он рассмеялся про себя. Каким-то образом, я не думаю, что им это сильно помешает. — За профессора Роуз, — сказал он, поднимая бутылку. — Долгих лет наказаниям! — повторил Кроу. — Ваше здоровье! — пошутил Тайянг. — И за то, чтобы она приходила домой как сексуальная школьная учительница. — Вы такие идиоты, — захихикала Саммер, вонзая локоть в бок Тая и поднимая свой бокал. — Ваше здоровье!

***

— Вот и человек дня. Роман был пьян. Нео тоже, несмотря на то, что она якобы была всего на год старше Эм и явно не достигла совершеннолетия. Не то чтобы он ожидал, что это её остановит. Она подняла глаза с дивана и отсалютовала ему банкой пива. Жон кивнул в ответ: — Наслаждаешься отпуском? — Это не совсем отпуск, если ты восстанавливаешься после травмы, не так ли? — Роман захохотал, а затем поморщился, держась за бок, когда вернулись фантомные боли. — Черт, это больно. Я полагаю, ты не возражаешь, если я останусь сидеть, босс. Ребра немного болят. — Тебе не нужно вставать ради меня. — Жон сел сам. — Перевод прошел? — Конечно. Ровно полмиллиона. — Он восхищенно присвистнул. — Если бы я ожидал получить столько, я бы раньше побежал спасать её. — Это небольшая цена. И я всегда вознаграждаю тех, кто проявляет лояльность. — Он принял напиток и открыл его. — Вы справились хорошо — оба. Я этого не забуду. — Он преувеличивал, но хотел подчеркнуть тот факт, что он не Синдер. — Есть для нас еще работа? — Скоро. Пока отдохните. У меня есть некоторые заверения, что мы не увидим Тириана Каллоуса снова. По крайней мере, год или два. — Хорошо. — Роман вздохнул. — Без обид, босс, но этот человек был вне нашей лиги. Он разгромил нас обоих и убил бы нас, если бы не вмешалась та охотница. Я не знаю, каких врагов ты наживаешь, но это становится больше, чем то, на что я подписывался. — От вас не потребуется встречаться с ним. Он был аномалией. — Да? — Роман внимательно наблюдал за ним и немного расслабился, увидев, что он говорит правду. — Тогда это хорошо. Что за работа, которую ты хочешь для нас? — Это будете не только вы. Я думаю, пора положить конец другим криминальным семьям. С занятым Тирианом и Синдер под моим наблюдением сейчас лучший шанс для консолидации преступного мира под одним знаменем. — Хм. — Роман отпил свой напиток. — А потом что? Несмотря на алкоголь, в тоне Романа звучала определенная острота. Жон знал почему. Мужчина не достиг своего положения, будучи наивным или доверчивым, и инструмент полезен только до тех пор, пока он вам нужен. После этого его выбрасывают. — Я не заинтересован в управлении повседневными аспектами, — сказал Жон. — У меня есть своё прикрытие, и ты знаешь, что это такое, так что ты можешь видеть, как мало у меня свободного времени. — Он подождал, пока Роман согласно хмыкнет. — Таким образом, мне понадобятся другие, чтобы управлять преступным миром за меня. Я думал, что это могли бы быть ты и Джуниор. Предпочтительно работающие вместе, а не вцепившиеся друг другу в глотки, — добавил он. — Я не хочу, чтобы эта штука разделилась на две части, после того как я силой объединю её. — Я могу работать с Хеем. Мы ладим. Я просто не совсем понимаю — и верю — почему ты готов отказаться от всей этой власти после того, как потратил так много на её приобретение. Вот так напрямую спрашивать? Это было не так уж плохо, как он полагал. Это означало, что Роман доверял своей важности достаточно, чтобы задавать вопросы, чего он никогда бы не сделал с Синдер. — У меня всё ещё будет власть. Я ставлю тебя и Джуниора во главе, а не полностью отказываюсь от дел. Я буду ожидать, что вы поможете мне, когда я обращусь к вам. — Хмм. А деньги? — Меньше интересуюсь ими. У меня есть финансы. Я хочу преступный мир для других вещей, в основном информации, власти и — что еще важнее — возможности помешать моим врагам завладеть им. — Помешать…? — Роман уставился на него. — Ты серьезно? — Смертельно. — Это… снрк… — Роман откинул голову назад и взревел от смеха. — О черт! О боже, это потрясающе. Ты напугал Хея, заставил меня и Романа служить тебе, начал небольшую банду войну и теперь хочешь узурпировать весь преступный мир под свой контроль — ха-ха — и всё это потому, что ты боишься, что кто-то другой сделал бы это первым, если бы ты не сделал? — В основном. — Ты параноидальный ублюдок! Я люблю это. Я действительно люблю это. Ну, это не паранойя, если он знал, что это произошло в прошлый раз, не так ли? Для Романа, вероятно, это казалось таковым. — Справедливости ради, ты встречал моих врагов. — Да. Полагаю, я бы не исключал такого с их стороны. — Я знаю, почему ты беспокоишься, Роман. Ты думаешь, что я использую тебя и выброшу. — Было опасно признавать, что он знает — потому что в этот момент Роман мог подумать, что он знает и пытается минимизировать ущерб — но в то же время Роман был слишком параноидальным, чтобы в любом случае не увидеть этого. — Я не буду. Я ни черта не знаю о том, как управлять криминальным миром. Я здесь мускулы и деньги. Я могу спланировать, как свергнуть семьи, но собрать осколки потом? Это не моя специальность. Мне нужны люди, которые знают, как делать дела. И мне нужно, чтобы эти люди были преданы мне, поэтому я не запугиваю и не угрожаю тебе каждые десять минут. Ты помог защитить Эмеральд, и я вознаградил тебя. Вот как работают наши отношения. Улыбка Романа исчезла, вместе с пьяным видом. Вероятно, всё это было игрой. — Я бы не отказался от такой договоренности, но каким преступным миром я управляю? Я знаю, что ты не жулик, Ашари. Не как мы. Ты не можешь «исправить» преступный мир, взяв его под контроль. Это не так работает. — Я знаю. Ты можешь продолжать делать то, что тебе нужно. — Наркотики? — Если бы я приказал тебе не делать этого, кто-то другой заполнил бы пробел, — сказал Жон. — Я не могу остановить людей от пристрастия или соблазна. Мы с таким же успехом можем контролировать это. Я лишь попрошу тебя сосредоточиться на качестве и не выпускать ничего, что может убить людей. — Рэкет? — Пока ты выполняешь обещанную защиту. — Мошенничество? — Определенная степень преступности ожидается в городе. Я не могу остановить это. — Проституция? — Пока это не принудительно. И никакой торговли людьми. Здесь я провожу черту. — Справедливо. — Роман откинулся назад. Нео тоже. — Не так плохо, как я ожидал, учитывая всё. Ты придерживаешься своего слова в этом, и мы будем придерживаться своего. Было бы глупо не сделать этого на данный момент. Я ожидаю автономии, когда буду командовать, однако. Я буду работать на тебя, но я не работаю лучше, когда меня постоянно контролируют и заставляют выполнять задания. — Пока ты сохраняешь контроль и остаешься верным мне, я оставлю тебе управление всем самостоятельно. — Ха. — Роман наклонился вперед и протянул руку. — У тебя есть сделка. Жон пожал её.

***

Когда одна неделя перетекла в две, не было никакой реакции от Салем и Тириана, ни даже от Синдер, которая продолжала действовать — или быть, не было гарантии, что Салем вообще завербовала её — образцовой ученицей в тренажерном зале ASH. Он оставался настороже, насколько мог, но нельзя было отрицать, что он начал немного расслабляться. Вейл был безопаснее, чем дикие места, и хотя были некоторые инциденты с остатками Белого Клыка в Мистрале и Атласе, в Вейле это ограничивалось гневными протестами на улицах и некоторыми нападениями человеческих супремасистов на фавнов, которые Озпин жестко подавлял. Он тоже вмешивался, чтобы защитить фавна или двух, когда у него была возможность, и он позаботился о том, чтобы провести речь для студентов в тренажерном зале о том, как животные черты не делают кого-то террористом, так же как голубые глаза не делают их убийцей. Выбор имеет значение. Большинство из них, казалось, понимали это, или, может быть, они были слишком измотаны, чтобы спорить. В любом случае, насколько ему было известно, между учениками не было никаких проблем, и Эмеральд и Витли заверили его, что в женских и мужских раздевалках соответственно не происходило никаких тайных драк. Странным образом Вернал помогала, заявляя, что никто не имеет права создавать проблемы из-за того, что кто-то фавн, если у них даже не хватает яиц, чтобы сразиться с ней. Затем она бросила вызов каждому присутствующему, чтобы доказать это. Он не был уверен, что ей действительно было дело до расизма. Она просто хотела драться. Э-э. Всё сработало. Однако, когда наступила вторая неделя, приблизилась перспектива Атласа и SDC, и вскоре было выбрано место проведения и назначено время. Это не должно было быть таким причудливым или эксплуататорским, как в прошлый раз, который был больше для демонстрации деловых связей, чем для благодарности. Он был свободен приглашать кого хотел и позаботился о том, чтобы пригласить семью Роуз-Сяо-Лонг вместе с Кроу, Озпином и Глиндой. Он также отправил Райвен текстовое сообщение с приглашением, но не получил ответа. Он сомневался, что она будет там. В основном он хотел, чтобы Янг и Руби были рядом, чтобы Эмеральд было с кем поговорить во время того, что в противном случае было бы еще одним скучным ужином. Винтер прибыла за целый день до этого. — Вайсс. Витли. — Она шагнула вперед и обняла их обоих. Необычное проявление эмоций для Шни, но она изменилась по сравнению со своим прошлым воплощением. Отчасти из-за обучения под его руководством, отчасти из-за того, что у неё не было таких плохих отношений с отцом. — Приятно видеть вас обоих целыми и невредимыми и более уверенными, чем когда-либо. — Она улыбнулась им обоим. — Пребывание вдали от дома пошло вам на пользу. — В любом случае, на пользу их талии, — поддразнил Жон. — Они определенно съели много пирожных, пиццы и сладостей. — Он подошел, когда Винтер отпустила своих брата и сестру. — Тебе придется убедиться, что они не заставят Булхед разбиться на обратном пути. — Мы не ели так много… — пожаловалась Вайсс. — Понятно. — Глаза Винтер встретились с его, и она усмехнулась. — Мне нужно будет провести их через кардио-тренировку, когда мы вернемся. Судя по их ужасным выражениям лиц, Винтер хорошо усвоила от него, насколько важно кардио. Эти двое привыкли к тренажерному залу ASH, но всё еще выглядели в ужасе. Ах. Была ли это гордость, которую он чувствовал? Вполне возможно. Он и Винтер встретились, и она демонстративно проигнорировала его руку, чтобы наклониться и мягко поцеловать его в губы. Короткий, мягкий — теплый. Лучший человек, чем он, отреагировал бы вовремя, чтобы сделать из этого что-то, но он стоял там, как идиот, с широко открытыми глазами, и его губы двигались только тогда, когда она отстранялась. Далеко не обидевшись, она казалась развеселенной. Она должна была знать, что удивила его. — Спасибо, что защитил их. — А-а. Это было ничего. — Две жизни, а он всё еще не знал, как реагировать. Он хотел вытереть губы, так как всё еще чувствовал её вкус, но это могло показаться оскорбительным. Это не было таким уж плохим ощущением, чтобы он хотел от него избавиться. — Итак, — пробормотал он. — Ужин завтра. Ты останешься на ночь? — Да. Хотя мне нужно забронировать отель. — В этом нет необходимости. Ты можешь остаться с нами. — Отлично. Я согласна. Ему потребовалась секунда, чтобы понять, что это было её планом с самого начала. С каких пор Винтер забывает забронировать отель заранее? Пыталась ли она вывести его из равновесия таким образом? Он не преминул заметить, что Витли и Вайсс наблюдали за ним с не совсем невинными улыбками. Паршивцы. Эмеральд… ну, Эмеральд не выглядела слишком сердитой. Это был хороший знак. — Тогда пойдем? Я могу заказать еду навынос. Если это не слишком прозаично, я имею в виду. — Я работала Специалистом, Жон. Я привыкла к еде в столовой. Еда навынос звучит божественно.

***

После одного большого ужина и в тепле своего дома Винтер и дети сидели вокруг стола с довольными улыбками и, в случае Витли и Эмеральд, следами шоколада вокруг их ртов. Мистральская кухня была выбором дня. Он предложил вакуанскую, наслаждаясь острой едой, но Эмеральд указала, что у них это было вчера. Это напомнило ему, что он не очень много готовил с тех пор, как вернулся из Мистраля. Не могу вечно жить на еде навынос. Мне нужно вернуться к нормальному распорядку. Учитывая, что у детей не будет много времени для игр — если только они не пойдут в Маяк вместе — он сказал им идти играть в игры и позволил ему разобраться с коробками и беспорядком завтра утром. Они согласились, взяв газировку из холодильника и поспешив наверх. — Они хорошо ладят, — сказала Винтер. — Я удивлена, но также и рада. — Так же. Было бы неловко, если бы они не ладили, когда они здесь живут… — Это не совсем та причина, которую я имела в виду, — сказала она, наблюдая за ним. — Но это справедливое замечание. Эмеральд хорошая девочка. Я знала, что она будет расстроена их вторжением, но даже в Атласе она никогда не была жестоким человеком. Защитная и немного ревнивая к любому, кто занимает твое время, но никогда не жестокая. — С тех пор она стала намного спокойнее. Я все еще помню, как она смотрела на тебя, когда ты приходила тренироваться. Винтер улыбнулась. — Я тоже. Это были хорошие дни. — Кажется, это было давно. — Хм. — Винтер согласно хмыкнула. — Время летит. Мы оба стали старше. Я, особенно. Ему хотелось указать, что они оба выросли на одинаковое количество лет, так работает время, но он знал, что она имела в виду. Она была подростком тогда и теперь была молодой женщиной. Она выросла на несколько дюймов, как в росте, так и внешне, став женщиной. Единственное, что выросло у него, были волосы и борода. — Джеймс рассказал мне о том, как ты держал Белый Клык в SDC. И о причинах этого. Это хорошее решение. Я рада, что тебе не всё равно, чтобы позаботиться о них. — Идея была не полностью моей, — призналась она. — Адам выразил опасения по поводу возмездия Атласа захваченным членам, некоторые из которых, как он сказал мне, совершили мало преступлений. Я буду держать их подальше, пока Атлас не согласится предъявить им обвинения за преступления, которые они действительно совершили, а не просто приговорить их всех к пожизненному заключению. — А если они не согласятся? — Я сама разберусь с этим. Некоторых я могу даже завербовать в свои собственные силы. Это не пошло бы хорошо с Атласом, но в этом и был смысл. Просто услышав это, они начали бы двигаться из страха потерять заключенных. И они не могли попытаться заставить Винтер что-либо сделать, учитывая её важность. SDC имел ресурсы и влияние, чтобы скрестить руки, упереться пятками и наотрез отказаться от Королевства Атлас. Это была опасная игра, но Пыль пользовалась спросом по всему миру. Любое другое Королевство предложило бы уступки, чтобы SDC пришли жить, работать и платить налоги в их регионе. — Похоже, у тебя всё в порядке. Я знал, что так и будет. — Он усмехнулся. — Ты всегда была умнее меня в таких вещах. — Ты себя недооцениваешь. Ты тренировал меня. — Я тренировал тебя сражаться и выживать, и немного мыслить нестандартно. Всё остальное — это ты. — Ты всё равно оказал влияние, — сказала она. — Я не была бы той женщиной, которой являюсь сегодня, без тебя. В некотором смысле она была права. Винтер справилась бы сама легко, но она была бы другой — и он не был уверен, что это другое было бы хорошо. Вайсс казалась счастливее так, как и Витли, и даже Жак. — Ты вложила тяжелую работу, но этот спор мог бы продолжаться часами. Я думал, что говорил тебе скрыть мое участие с Белым Клыком? Атлас дает мне медаль. Это вряд ли можно назвать тонким подходом. — Я пыталась, Жон. Они видели сквозь это — и некоторые из моих людей говорили. Я не могла подавить всё. Всё, что я могла сделать, это уменьшить твое участие до того, что ты был со мной во время атаки, а не делал всё сам. Я попросила отца больше акцентировать наш вклад в прессе. Как они считают, мы с тобой бросились в бой бок о бок. — Думаю, это лучше, чем альтернатива. — Да. И это довольно приятное повествование, не так ли? — Ученик и учитель сражаются вместе? Винтер заерзала рядом с ним. — Я думала в другом направлении. Ты больше не мой учитель, Жон. Уже много лет. Я выросла, и я думаю, что пора тебе начать обращать на это внимание. — Извини. Я не хотел намекать, что ты слабая. — Это не… — Винтер вздохнула и отвела взгляд. — Не это я имела в виду. Я… — Еще один вздох, еще более резкий. — Встреча, — сказала она. — Завтра. Есть вещи, которые нужно обсудить заранее, возможности, которые… я… мы, то есть SDC… — Она замолчала. — Которые я, — поправилась она, — хотела бы сделать доступными. Жон с трудом понимал, что она говорит. — Твой отец что-то планирует? — В некотором смысле. — Она не встречалась с ним взглядом. — Белый Клык объявил войну не Атласу, а SDC. Они пытались убить нас, и, разобравшись с ними, ты оказал SDC благо больше, чем любое другое в истории. — Я сделал это не для того, чтобы получить одолжения, Винтер. — Я знаю. Отец знает. Но это не меняет того факта, что ты их получил. — Хорошо, значит, Жак чувствует, что он в долгу передо мной и хочет что-то мне дать? Винтер сглотнула. — Да. — Что? Деньги, землю… должность в компании? — Не совсем. Хотя все три пришли бы как часть этого. В некотором смысле… — Руки Винтер были сжаты вместе на её коленях. Она глубоко вздохнула и выпалила: — Он хотел бы связать семьи Шни и Ашари вместе. — Пауза. Винтер внезапно встала, глядя в другую сторону. — Через нас. — Связать вместе…? — Его мозг сопоставил всё. — Брак?! — Он засмеялся, глядя на неё. Мысль была настолько случайной, настолько необычной, что он не был уверен, что думать. — Он предлагает твою руку в браке. Почему бы ему-? — Нет, это был Жак. Больше ничего не требовалось. Жон застонал и поднес руку к лицу. — Он хотя бы спросил, хотела ли ты такого? Его вообще волновало твое мнение? — Да. — И он все еще настаивает на этом, даже после того, как ты сказала нет? Почему? — Возможно, я не сказала нет. Его мозг зашипел. — Что? Винтер повернулась к нему, её лицо выражало страх и решимость. Медленно она опустилась на одно колено.