Реликвия будущего

— Ты выйдешь за меня замуж? Слова отскакивали в его черепе. Его взгляд был прикован к Винтер, стоящей на одном колене, с наклоненным плечом, протягивающей маленькую бархатную коробочку с кольцом внутри. Оно было простым. Практичным. Золотая полоска, обвивающая белый бриллиант, небольшой и не слишком вычурный. Оно не мешало бы и не слетело бы во время боя. Это было и идеальным отражением Винтер, и полной противоположностью Шни, которые должны были быть броскими и выставлять напоказ свое богатство. Больше всего его убеждало то, что Винтер выбрала его сама. Это значило, что она обдумала это, спланировала, хотела сделать это. Она не позволила бы Жаку помыкать собой, а он бы никогда не купил что-то подобное. Когда шок пронесся сквозь него, он понял, что его молчание может что-то значить — и что она ждет ответа. — Я… Ничего не вышло. Он знал, что ему нужно ответить, но не знал, что сказать. Он не думал, что она… Нет, это ложь. Он знал, что у нее развиваются чувства к нему. Она ясно дала это понять многочисленными поцелуями, не говоря уже о ее просьбах относиться к ней больше как к взрослой. Она выросла из ребенка, которого он когда-то тренировал. Это было более чем очевидно. И все же у него снова не было для нее ответа. — Я… я не знаю, что сказать. — Я надеялась, что это будет да. — Голос Винтер был тихим. Напряженным. Ее глаза теперь смотрели в пол, и он видел, как она немного отстранялась. — Но нет тоже нормально. Я бы не хотела навязывать брак без любви. — Дело не в этом! — быстро сказал он. Последнее, чего он хотел — это причинить ей боль. — Просто… Я просто… Почему я? — Тебе нужен практичный ответ или простой? — Любой. — Потому что я верю, что люблю тебя. Он облизнул губы, рот внезапно пересох. — Ты веришь? — Кто может сказать наверняка, что такое любовь? Мое сердце не колотится, и я не теряю голову в твоем присутствии, но мой взгляд всегда притягивается к тебе, и мне нравится то, что я вижу. Я хочу проводить с тобой больше времени и… и более интимно, чем в спаррингах. — Ее щеки покраснели, а плечи защитно поникли. — Я понимаю, что это может быть влечение или что-то еще, но я также уважаю тебя как личность, ценю твое мнение и доверяю тебе больше, чем кому-либо в этом мире. Я хочу быть с тобой и не могу представить себя с кем-то другим. — Винтер подняла взгляд. — Разве это не любовь? Жон сглотнул. Похоже на то. Или так близко, как только можно подойти. Он не должен был ожидать длинных и цветистых признаний от Винтер, конечно, она не собиралась говорить, что он для нее — всё. Такая любовь принадлежала сказкам. Или подросткам, которые не знали лучшего. Это было то, что он чувствовал к Вайсс, задолго до того, как понял, что это было увлечение, граничащее скорее с одержимостью, чем с настоящей любовью. Если бы Винтер чувствовала это, всё было бы намного проще. — Б-большинство людей начинают с свиданий, — сказал он, — просто чтобы увидеть, сработает ли это. — Я бы хотела сделать это, но я не большинство людей. — Винтер вздохнула и закрыла глаза. — Я Винтер Шни, наследница SDC. Моя жизнь — всеобщее достояние, и поэтому мои возможности для свиданий ограничены. Если бы я попыталась, тебя бы преследовали СМИ. Это единственный реальный способ сделать это. Хотя это не обязательно должно быть немедленным. Период помолвки — это нормально. Я хотела предложить год, может даже два. Это был бы период, чтобы мы увидели, работает ли это. Мы могли бы… — Она оборвала себя. — Я болтаю. Прошу прощения. Признак ее нервозности, несомненно — а он не очень-то помогал в этом. Любил ли он Винтер? Да. В каком-то смысле. Он любил ее как человека, а не только как ученицу. Он не чувствовал бы себя в безопасности, взяв Вернал в бой, несмотря на ее навыки, но он доверил бы Винтер прикрывать его спину. Он также доверял ей разобраться с Белым Клыком самостоятельно и позаботиться о себе с этими новыми пленниками. Вера, которую он имел в нее, выходила за рамки веры в ученицу. Но достаточно ли ее для жены? — У меня есть враги. — Как и у меня. Менее опасные, чем твои, конечно, хотя кажется, твои враги решили, что я — путь к тебе. — Это было правдой. Хейзел и Белый Клык использовали Винтер, чтобы добраться до него, так что отговорка, что она в опасности, была довольно пустой. — Я знаю твоих врагов, Жон. Ты сам рассказал мне о них. Салем и те, кто под ней. Жена я тебе или нет, я бы сражалась с ними в любом случае. Если не ради себя, то ради Вайсс и Витли. Еще один хороший аргумент. Он рассказал Винтер правду, или часть ее. Не о путешествии во времени, но все о Салем и ее целях, ее приспешниках и о том, что она бессмертна. Был только один человек на Ремнанте, которому он доверял настолько, и это была его собственная дочь. Семья. Как-то, что предлагала Винтер. Отговорка, что она будет в опасности, не работала. Отговорка, что он не видит в ней взрослую, была ложью. Помешает ли это его целям? Нет. Если уж на то пошло, это способствовало бы им. Винтер могла быть ближе и, таким образом, не подвергаться опасности, а с влиянием SDC под рукой у него было бы больше ресурсов, чем когда-либо прежде. И ему не нужно было бы использовать хитрость, чтобы получить это. Винтер прекрасно знала, что поставлено на карту, и шагала бы рядом с ним. Находил ли он ее отталкивающей? Нет. Конечно, нет. Он влюбился в Вайсс в первый раз, а Винтер была ее старшей сестрой. Выше, с более выраженными изгибами, более зрелая и с личностью, требующей уважения. Она выросла из подросткового возраста и была прекрасной женщиной, которая, как он признавал, привлекала его взгляд. Так в чем же проблема? Любовь…? — Могу я иметь время подумать об этом? Чтобы дать тебе правильный ответ? — Д-да. — Заикание Винтер было нехарактерным. Он чувствовал себя ужасно. — Отцу нужен ответ к завтрашнему дню, если должно быть объявление, но нет причин, по которым ты не можешь иметь дни на решение. Или недели. — Она убрала коробочку, закрыла ее, неловко посмотрела на нее, а затем в пол. Она не знала, что делать. Он тоже. Боги, было бы так намного легче сказать да. — Это не отказ, — сказал он, отчасти чтобы утешить ее, отчасти потому, что это было правдой. — Я просто… Я не уверен, что думать. Ты застала меня врасплох. У меня будет ответ к завтрашнему дню, — пообещал он, осознавая, насколько короткий это срок. — И я серьезно подумаю об этом. Я бы не вводил тебя в заблуждение, если бы не собирался. — Это нормально. Я доверяю тебе. — Винтер встала, ее глаза все еще не совсем встречались с его. Она глубоко вздохнула, и он с облегчением услышал, что дыхание не дрожало и не прерывалось. — Если ты меня извинишь, я бы хотела принять душ и… и побыть немного одна. — Да. — Он старался не морщиться. Или признавать то, что они оба знали, чем она будет заниматься. — Мой дом — твой дом. Пожалуйста, используй все, что тебе нужно. — Спасибо. — Винтер почтительно кивнула головой и отвернулась, поднимаясь по лестнице размеренным шагом. Он уважал это, тем более что его ситуация была гораздо менее упорядоченной, когда он бросился к своему свитку, практически врезавшись в кухонную стойку и чуть не упав на задницу. Он поймал равновесие одной рукой об пол и сделал боевой кувырок, прижимая свиток к груди, как детеныша животного. Приземлившись обратно на ноги, он рванул вперед, вбежав в библиотеку и просматривая свой список контактов. Кому, черт возьми, ему позвонить? Джеймсу? Нет. Озпину? Нет. Кроу? Нет. Райвен? Нет, черт возьми. Эмеральд…? Не лучшая идея. Саммер. Саммер будет знать. Или сделает. По крайней мере, она замужем! Он нажал на ее имя и стал ждать соединения, энергично постукивая ногой по полу и глядя на стену. Рядом были сиденья, но он был не в настроении для них. Он ходил по комнате, бормоча «давай же» под дыхание, пока звучал гудок. Наконец, она ответила. Вместо Саммер на экране был виден участок потолка и какая-то ткань. Постельное белье. Он услышал, как Тайян что-то проворчал о том, что не верит, что она ответила на звонок, а Саммер сказала, что это может быть что-то срочное. Её лицо не появилось, но её голос был слышен. — Э-эй, Жон. Это важно? Вообще-то сейчас не очень подходящее время. Они занимались сексом. Он не был идиотом. — Винтер сделала мне предложение. — ЧТО?! — Камера дернулась. Он увидел полностью обнаженную грудь Тайяна, когда Саммер выкатилась из постели. Она обернула простыни вокруг своего тела, по совпадению оставив своего мужа ни с чем и показав Жону зрелище, которое ему не нужно было видеть. Саммер быстро появилась, одеяло обернуто вокруг ее тела как халат. — Она сделала предложение? В смысле, замужество? Только что?! — Да! — Он был рад, что она понимала важность ситуации. — Что мне делать?! — Что ты имеешь в виду-? О боже, пожалуйста, не говори мне, что она все еще там, и ты ей не ответил! — Нет. Наверху. — Он кратко рассказал о последовательности событий, быстро — и истерично — изложив, что произошло. Саммер слушала, в то время как Тайян копался в поисках одежды на заднем плане. — И я сказал, что мне нужно время. Что у меня будет ответ для нее к завтрашнему дню. Но я бы предпочел иметь ответ сегодня вечером. Я — я думаю, она пошла плакать. — Ты думаешь? Я бы сказала, что это очевидно. — Саммер вздохнула. — Хотя это не твоя вина. Лучше не торопиться. Ладно. Фух, сегодня вечером? Не даёшь себе времени. Хорошо. Чего ты хочешь? Ты хочешь жениться на ней? — Не особо! — Тогда скажи нет, — разумно сказала она. — В чем сложность? — Это… — Он сделал паузу, чтобы подобрать правильные слова. — Дело не в том, что я не хочу, а в том, что я не знаю, чего хочу. Это имеет смысл? Я не против, просто в шоке. — Он провел рукой по волосам. — Я плохо объясняю. — Это так, но я думаю, тебе это простительно. Хорошо. Эм. Давай подумаем. Она тебе нравится? — Да, но… брак? — Ты хочешь жениться на ком-то другом? — Нет. Я никогда не задумывался о романтике. — Ты против брака? Хочешь остаться холостяком? В этом нет ничего плохого, если это так. — Честно говоря, мне все равно. Холост или в отношениях, ничего особо не меняется. Было бы даже приятно иметь кого-то, с кем можно проводить время, особенно когда Эмеральд скоро уезжает в Маяк. — Тогда в чем дело? Ты не любишь ее? — Да! Может быть… — Он прикусил губу. — Поверишь ли ты мне, если я скажу, что не знаю? — Конечно. Это не самая странная вещь, которую я когда-либо слышала. Это даже не первый раз, когда меня об этом спрашивают. Ты поверишь, что Райвен загнала меня в угол для такого же разговора, когда Тайян сделал ей предложение? — Саммер села на стул и поправила свиток, чтобы дать Тайяну немного уединения. Она провела пальцами по волосам, убирая их с лица. — Райвен была намного хуже тебя. И во многих отношениях. — Ее губы изогнулись в грустной улыбке. — Звучит жестоко, но я бы предпочла, чтобы ты был с Винтер, чем с ней. И я говорю это не чтобы отомстить ей. Он думал, что знал, почему. Саммер не хотела, чтобы он прошел через то же, что пережил ее муж, особенно если она не могла решить это, выйдя за него замуж. Справедливости ради, он сомневался, что Райвен вообще когда-либо попросила бы об этом. — Итак, позволь мне прояснить. У тебя нет ничего против Винтер, ее семьи или мысли о том, чтобы быть с ней. Ты можешь смотреть на нее сексуально? — Саммер! — Это важный вопрос, Жон. Ты не можешь подвергать вас обоих браку без желания. Любовь можно построить, как и счастье, но должна быть какая-то искра с самого начала. Ты мог бы представить себя, занимающимся сексом с Винтер Шни? Из всех вопросов, которые можно было задать, она выбрала именно этот. И она выглядела такой серьезной, что он не смел не ответить. Его щеки покраснели, когда он отвел взгляд. Мог бы он…? Ну, это было нетрудно. Он чувствовал себя немного похотливым, ведь ему было почти тридцать, но Винтер была красивой и ни в коем случае не ребенком. То, что он доверял ей, только помогало, но даже если бы она была совершенно незнакомкой, ответ был бы положительным. — Я… я думаю? — Никаких предположений. Да или нет. — Да. И я чувствую, что это делает меня плохим человеком. — Хорошо. Отлично. И Жон, у вас разница, сколько, десять лет? Это не такая уж большая разница для Ремнанта. — Никакого осуждения. Никакого отвращения. — А как насчет ее личности? Тебе она нравится? — Да. Она определенно тот человек, с кем я мог бы встречаться, если бы я задумывался об этом, и если бы все не было таким бурным с Белым Клыком и всем остальным. — Хотя, теперь это закончилось, не так ли? Больше никаких оправданий. — Просто… Я не знаю, что это. Люблю ли я ее? Справедливо ли это? Это так внезапно, Саммер. У меня не было времени подумать об этом, и я запаниковал. — Это понятно. Тайян тоже запаниковал, когда я сделала ему предложение. — Ты была той, кто-? — Это не так уж необычно, как ты думаешь. Тай был разбит из-за Райвен, и я увидела свой шанс. — Саммер вздохнула и снова убрала волосы. Они были потными и все время падали обратно. — Честно говоря, я не думаю, что Тай любил меня в то время. Это было сразу после Райвен, как я сказала, и он был разбит из-за этого. Мне всегда нравился он, но его сердце было с ней. Когда я увидела свой шанс, я воспользовалась им. И он согласился, потому что ему кто-то был нужен. Потому что Янг нужна была мать. Жон уставился на женщину на другом конце звонка. Брак Саммер и Тайяна был без любви…? Как? Не может быть. Они явно обожали друг друга. Она, должно быть, заметила его шок и догадалась о причине, потому что засмеялась. — Не волнуйся. Сейчас мы безумно влюблены друг в друга. Тайяну просто нужно было время, чтобы пережить Райвен и понять, какая я потрясающая. Правда, дорогой? — Саммер сделала паузу, чтобы принять поцелуй в щеку. — Но суть в том, что иногда вам не нужно быть безумно влюбленными сначала, просто интересоваться друг другом. Некоторые браки по договоренности приводят к любви. Некоторые люди женятся, потому что кто-то забеременел, и они могут в итоге полюбить друг друга. Другие женятся, потому что им одиноко. Брак — это просто вещь, Жон. Это слово, кольцо и небольшая церемония. Он не создает любовь и не определяет ее. Некоторые люди женятся три или четыре раза за свою жизнь — либо из-за развода, либо становясь вдовцами. — Ты говоришь, что любовь может прийти…? — Примерно так. У нас это не заняло много времени, потому что мы уже знали друг друга, и у нас была Янг, которая нас связывала. Может быть, для других это занимает больше времени. Может быть, для кого-то это не работает. В конце концов, все люди разные. Ты и Винтер? Я думаю, она действительно любит тебя, или очень близка к этому. Я думаю, ты мог бы полюбить ее в ответ, но это нормально, если не сейчас. Тебе только что бросили в голову идею, что она `может` быть романтическим партнером. То, что у тебя нет ответа, не означает, что ты не любишь ее. Это просто означает, что ты об этом не думал. — Я… Это хороший аргумент. — Он никогда не задумывался о браке — зачем, когда у него было так много дел? — но это не означало, что у них ничего не получится. Не было причин, по которым он не мог бы быть счастлив, пытаясь победить Салем, а Винтер знала важные вещи. Хотя если он согласится, ему нужно будет рассказать ей полную историю. Если она поверит ему. И до того, как все станет серьезным. — Ты думаешь об этом сейчас, так что это начало. Но для любви должна быть искра. Желание. Думай об этом как об огне. Ты можешь вырастить огонь, и огонь может погаснуть, если не получится, но должно быть что-то, из чего этот огонь создать. Растопка или искра. Я любила Тая, и даже если он сначала не чувствовал то же самое, я ему достаточно нравилась, чтобы что-то было. Он также не хотел быть один, и из этого выросли эмоции. Разве ты никогда не видел то же самое? Ни одни отношения не начинаются с того, что оба человека влюблены. Кто-то должен проделать работу, чтобы привлечь другого. Пирра. В некотором смысле, Пирра и он подходили под это. Ему нравилась Вайсс, а Пирра любила его. Со временем, помогая ему, находясь рядом и поддерживая его, она медленно завоевала его. У них не было возможности исследовать свои отношения, но если бы она пережила падение, он был уверен, что они бы это сделали. К тому моменту он влюбился в Пирру. Но это не началось так. Не было небесного хора, когда они впервые встретились. Всё сложилось со временем благодаря совместимым характерам, близости и времени. То же самое могло быть и с Винтер. Довольно легко, на самом деле. Он видел в ней ученицу и ребенка, но это изменилось. Что мешало этому измениться снова здесь? Он уже больше замечал её с тех пор, как она начала проявлять интерес и поцеловала его. Он замечал покачивание ее бедер или то, какие красивые у нее волосы. — Вопрос не столько в том, любишь ли ты ее сейчас, сколько в том, думаешь ли ты, что сможешь полюбить ее. Хотя должна сказать, это обычно относится к свиданиям, а не к браку. Думаю, это то, что она имеет в виду, говоря о трудностях Шни. Вероятно, так и есть. Он не был особо знаменит, но имел свою долю внимания как после турнира, так и после побега из Атласа. Однако это было ничто по сравнению с тем, через что Винтер проходила ежедневно. Она, вероятно, не могла засмеяться рядом с мужчиной без того, чтобы люди не выдумывали слухи о ее беременности. — Ты говоришь, что я должен согласиться? — Что?! Нет, нет, нет. Ты не можешь перекладывать это решение на меня! Ни за что! Если ты хочешь это сделать, делай, но убедись, что ты доволен решением. Если ты не хочешь жениться на ней, скажи нет. Если хочешь, скажи да. — А если я не знаю? — Это просто означает, что ты еще не решил да или нет. Думай усерднее. По сути, прекрати тратить время. Он кивнул. Не было реальных ожиданий, что Саммер решит все это за него, скорее, что она успокоит его. По крайней мере, это работало. Он сел и выдохнул. Все еще страшно, но вещи обрели смысл. Он мог думать об этом объективно. Нет, не объективно. Это должно быть субъективным. — Спасибо, Саммер. Думаю, это помогло. — Рада помочь. — Ее улыбка была искренней. — Расскажи мне, как все пройдет завтра, или я сама выслежу тебя, чтобы получить ответ. Это все? Если есть что-то еще, спрашивай сейчас, потому что после этого я выключаю свой свиток. — Это все. Приятного вечера. — О, я планирую.

***

Винтер все еще не спала. Она открыла дверь через несколько секунд после того, как он постучал, и тот факт, что она все еще была в форме, показывал, что она не принимала душ, о котором говорила. Ее лицо было мокрым. К счастью, от воды, а не от слез. Он не был уверен, как бы справился с этим. Ее глаза тоже не выглядели покрасневшими, и нос не был заложен. — Ищешь что-то? — спросила она, предлагая кривую улыбку. — Я не плакала себя в сон, если ты это думаешь. — Шни не плачет? — предложил он, вспомнив что-то, что однажды сказала Вайсс. — О, Шни плачет не хуже других, — возразила Винтер, удивляя его. — В основном делают это наедине, и это ужасное зрелище со всей этой бледной кожей и белыми нарядами. Но не из-за этого. По правде говоря, я ожидала, что ты скажешь нет. — Ее голос снизился. — Я подготовила себя к этому… даже если это немного больше, чем я представляла. Это было одновременно болезненно и приятно. Не слишком отличалось от его погони за Вайсс. И какая ирония. Он провел большую часть своей прошлой жизни, безрезультатно гоняясь за одной сестрой Шни, только чтобы другая упала ему в руки в этой, и он понятия не имел, что с ней делать. — Я обещал тебе ответ. — Да. — Винтер подтянулась. Это было видно по ее плечам. — Очень хорошо. Я готова. Были вопросы, которые он хотел задать. Вещи, которые он хотел ей рассказать. Винтер действительно нужно было знать правду о нем до того, как они дойдут до брака, и хотя все это можно было сделать сейчас, он не мог не думать, что оставлять ее без ответа было бы жестоко. Она отчаянно нуждалась в нем, и если бы он остановился, чтобы поиграть в двадцать вопросов, она бы от этого пострадала. — Я хочу, чтобы мы встречались, — сказал он. — С прицелом на возможный брак после. Рот Винтер открылся. Ее выражение, застрявшее где-то между смирением и удивлением, отразило внезапную вспышку чего-то еще. Надежды. — Ты хочешь ухаживать за мной…? — Если ты хочешь это так называть. — Шни и их слова. — Я не готов к браку, но это не имеет ничего общего с тобой. Нет ни одного человека на Ремнанте, которому я сказал бы да, и это не потому, что я не хочу жениться. Это потому, что я никогда не считал это возможным. Я всегда думал, что у меня есть нечто более важное. — Салем, — сказала она. — Эмеральд. Я понимаю. И все же…? — Если бы это был кто-то. — Он отвел взгляд, проклиная, как румянец поднимался по его лицу. Черт возьми. Из всех вещей, в которых он стал лучше, почему не в этом? — Я не знаю многих женщин на личном уровне. Есть Райвен, которую ты встречала. Также Хелена. — При ее замешательстве он добавил: — Фокстрот. — Узнавание. — Затем есть Саммер, которая, очевидно, замужем. Я думаю, если бы я должен был сказать, с кем из них я бы скорее всего хотел встречаться, это была бы ты. Я просто никогда об этом не думал. — Не Райвен? — спросила она отчаянно. — Я думала… То есть, судя по тому, как вы вели себя друг с другом. Неужели это было заметно? Он не замечал. — Не она. Я доверяю Райвен свою спину и в некотором смысле свою жизнь, но я не думаю… У нее есть некоторые личные проблемы. Вещи, которые заставляют меня думать, что она не была бы лучшим партнером в жизни. Особенно если бы речь шла о детях. Яркий пример — Янг. Он не мог сказать, что думал о детях с Винтер — конечно, нет — но, как он сказал, если бы он сел и подумал об этом сейчас, это была бы Винтер или Хелена, а Хелена была в Мистрале. Они расстались давно после ночи вместе и с пониманием, что то, что у них было, закончилось там. Было бы несправедливо по отношению к ним обоим вытаскивать это сейчас. Насколько он знал, она могла двигаться дальше. — Понятно. — Винтер внезапно выдохнула, ее облегчение было ощутимым. Она засмеялась. — То есть… Это больше, чем я ожидала. Даже чудесно. Тогда мы-? Конечно, не женимся, но-? — Встречаемся? Если ты согласна. — Конечно! — Винтер не бросилась ему на плечи и не растаяла в нем. Она была не такой женщиной. Вместо этого она шагнула вперед и предложила обе руки, доверяя ему взять их. Она сняла перчатки, и ее пальцы были теплыми и мягкими в его руках. Совсем не неприятно. Он не чувствовал прилива любви или желания остепениться с ней, но чувствовал теплое ощущение, разливающееся по животу. Он улыбнулся в ответ, чувствуя, как его мышцы расслабляются. Никакого небесного хора, чтобы сказать ему, что она «та самая», но он не мог сказать, что идея отталкивала его, если бы все получилось. — Ты хотел бы сохранить это в тайне? — спросила она. — Я могу рассказать отцу, если хочешь. Это будет сложно… — Нет. Никаких секретов. — Как бы удобно это ни казалось, все, кто мог использовать это против него, уже знали, что Винтер — легкий путь к нему. Однако она была хорошо защищена. Она могла позаботиться о себе и доказала это. — Если ты окажешь мне честь, я хотел бы пригласить тебя на завтрашний вечер. Сделать это официальным. И я не против, если Жак объявит, что мы встречаемся. — Спасибо. — Винтер подошла и наклонилась. Впервые он ответил, ловя ее губы своими. Раньше он всегда был слишком потрясен, чтобы что-то делать, но теперь он нашел время, чтобы разделить с ней то, что было украдено у него с Пиррой. Интересно, было бы это иначе. Мы с Пиррой никогда не были вместе. У нас никогда не было нашего момента. Все, что я знаю, это то, что она любила меня, и что я сожалею, что не имел шанса узнать, любил ли я ее тоже. Оба случая предполагали его открытость перед другим человеком. Он упустил Пирру, но не здесь. Где бы ты ни была, Пирра, я уверен, ты улыбаешься этому. Или, вероятно, смеешься. Только я могу быть настолько тупым, что женщине приходится самой делать предложение. Винтер отстранилась, и теперь в ее глазах были слезы. Слезы, которые она даже не пыталась вытереть. — Я буду носить кольцо, если хочешь. Она покачала головой. — Нет. Не до тех пор, пока ты не решишь, хочешь ли ты сказать да. — На цепочке, тогда, — сказал он. — Как ожерелье. Я должен буду купить тебе что-то в ответ. — Жон маневрировал ее к кровати. Делая это, он заметил, как ее глаза расширились, а мышцы напряглись. Ему потребовалась секунда, чтобы понять, что, по ее мнению, он искал, а затем еще одна, чтобы привыкнуть к мысли, что она не отстранялась. Он сильно покраснел, разорвал зрительный контакт и кашлянул. — Прежде чем это, я думаю, нам нужно кое о чем поговорить. — О нас? — спросила она. — Нет. Обо мне. Кое-что, что я бы не хотел держать в секрете от того, кто может стать моим партнером. — Он сглотнул. Момент истины. — Кое-что, что может показаться невероятным сначала, а также пугающим. — Более пугающим, чем существование Салем? — Винтер не умаляла этого, не смеялась. Она сидела с серьезным выражением лица, руки скрещены на коленях. — Я слушаю. И я поверю тебе. Ты не вводил меня в заблуждение до сих пор, Жон Ашари. — Вообще-то, Арк. — Он усмехнулся. — Жон Арк. Идиот, который прокрался в Маяк, даже не разблокировав свою ауру. — При ее озадаченном выражении он сел, прислонившись плечом к ее. — Все началось около тринадцати лет назад, хотя, возможно, было бы точнее сказать, что это начнется через полтора года отсюда…

***

Он был напряжен. Невероятно напряжен. Райвен знала, но знание было вложено в ее голову так, что она не могла усомниться. Никогда не было шанса, что она откажется поверить в это. Винтер была другой, и он знал, что она должна быть потрясена вещами, которые он рассказал ей, от Маяка до его падения, их приключений после, битвы против Салем и его эгоистичной сделки вернуться назад. Вплоть до нее и этого предложения. Винтер сидела молча, ни разу не прерывая и не высмеивая, не проявляя неверия в то, что даже ему казалось фантастической историей. Когда все было закончено, он откинулся назад, ожидая, что она взорвется. — Вайсс, моя сестра… умерла…? — Все умерли. Все, кроме меня. — Он сжал руку в кулак. — Я был слишком слаб, чтобы быть угрозой, я думаю, даже в конце. Это единственная причина, по которой я выжил. — Не говори так. — Ее руки нашли его и нежно разжали пальцы, поглаживая ладонь. — Из всех людей, у кого я ожидала увидеть чувство вины выжившего, я никогда не ожидала, что это будешь ты. Хотя это имеет смысл. Учитывая все, через что ты прошел. — Т-ты веришь мне?! Ты действительно веришь мне? — Да. — Винтер медленно кивнула. — Это нелегко принять. Я думаю, если бы ты рассказал мне об этом в Атласе, я бы не смогла, но я видела вещи с тех пор. Тириан, Хейзел, Белый Клык. С тех пор, как ты рассказал мне о Салем, я исследовала это. Копала глубже. Это хорошо скрыто, но есть упоминания о ней в древней истории. Есть-? Он понятия не имел. Более того, он не осознавал, что Винтер проводила собственные исследования на заднем плане. Однако это имело смысл, что она хотела бы проверить то, что он ей рассказал, особенно с ее семьей на передовой. — Я также узнала о Девах. — Ты-? Как? Единственные, кто знает — это Озпин и Айронвуд. — Не совсем. Николас Шни — мой дедушка — хранил обширную библиотеку. Ты поверишь, что он когда-то был близким другом и союзником предыдущего директора Маяка, которому он помогал ресурсами и финансами. Они работали вместе, чтобы остановить подъем, как он это называл, великой угрозы, которая могла поглотить человечество. Он никогда не упоминал имя, но я уверена, что это она. Однако он упоминал о встрече с одной из Дев. Это было десятилетия назад, задолго до его времени и, вероятно, в прошлой жизни Озпина. Его бы не удивило, если бы Озпин был тем самым директором. Конечно, Озпин сдерживает Салем всю свою жизнь. Имеет смысл, что были другие команды RWBY, другие Кроу и Айронвуды. Люди, которых он называл союзниками и с которыми работал, чтобы защитить Ремнант. Николас Шни, известный филантроп, должно быть, был среди этих людей. — Как только я приняла, что «магия» — реальная вещь, что еще невозможно? Путешествие во времени может существовать. Или это больше похоже на межмировое путешествие? — Мне хочется думать, что это время, — сказал Жон. — Таким образом, все мои друзья не умерли. — Хороший аргумент. — Ты не сердишься? — спросил он. — Когда Райвен узнала, она обвинила меня в эгоизме. В том, что я ставлю жизни моих друзей выше всех в Ремнанте, вернувшись и дав Салем еще один шанс. — Я не скажу, что она не права, но в данном случае это сохраняет жизнь и мне, и моей сестре, не говоря уже о том, что это останавливает моего отца от превращения в монстра. — Винтер засмеялась. — Я могу смириться с эгоизмом здесь. Я бы сделала то же самое. Кто-то, кто понимал. Или, по крайней мере, кто-то, кто не назовет его идиотом за то, что он выбросил их с трудом заработанную победу. Что это за победа, когда Ремнант погрузился в такой хаос? Та, которую принял бы Озпин, сломленный и измученный, но не та, которую кто-либо хотел. — В этот раз будет лучше, Винтер. Я сделаю всё лучше. — Мы сделаем всё лучше. — Винтер закрыла глаза. — Это потребует планирования. И союзников. Нельзя ли привлечь Генерала Айронвуда? — Он друг Озпина, и это просочится обратно. Кроме того, у него есть Атлас, о котором нужно беспокоиться. — Понимаю. И Озпин был бы готов пожертвовать нами, чтобы победить Салем раз и навсегда. Я не могу винить его. Если он такой, как ты говоришь, то все люди, с которыми он сблизился в этой жизни, — это лишь одна партия из сотен. Он уже видел, как многие приходят и уходят, погибая от Гримм или от старости. Столкнувшись с перспективой продолжения этого цикла, имеет смысл, что он воспользовался бы любым шансом, чтобы положить этому конец. — Я однажды винил его. — признался Жон. — Но теперь я понимаю, что это не его вина. В некотором смысле он похож на меня, только ему приходилось сталкиваться с полем боя, усеянным телами, снова и снова. — Значит, не Айронвуд. Возможно, нам нужно создать свою собственную базу. Ты сказал, что Райвен знает. Можно ли доверять ей, чтобы она сражалась с нами? — Если это в ее интересах, да. Я бы сказал, что это считается. Она помогла мне против Белого Клыка, так что я думаю, она поможет и с этим. — Райвен не понравится идея, что он становится более похожим на Озпина, но он мог быть честным с ней. Дать ей власть и выбор отказаться, если она пожелает. — Я могу спросить ее. — Это три человека, четыре, если мы считаем Эмеральд, которая не будет ребенком вечно. — Есть еще. У меня есть… скажем так, контакты в преступном мире. — Тебе придется рассказать мне о них как-нибудь, — сказала она без осуждения. — С тем, с чем мы сталкиваемся, я приму любых доступных союзников, независимо от морали. С твоим влиянием, моим богатством и племенем Райвен… это начало грозной армии прямо здесь. И это еще до того, как Вайсс, Витли, Эмеральд, Вернал и другие достигнут совершеннолетия. Дай им четыре или пять лет, и они будут более чем способны постоять за себя. И мы знаем, что им можно доверять. Он никогда не думал об этом так. Никогда не думал делать то, что делал Озпин, и создавать свой собственный внутренний круг людей, которые знали правду и могли действовать на ее основе. Может быть, вот где он терпел неудачу — пытаясь сделать все в одиночку. У него были союзники, если бы он только тянулся к ним. Винтер, Джеймс, Райвен, Роман, даже Адам и Амбер, нынешняя и все еще живая дева осени. Саммер, Кроу и Тайян были слишком вовлечены с Озпином, чтобы знать полную историю прямо сейчас, но их можно было бы привлечь на другом уровне, а затем полностью включить позже. Его знания, ресурсы Винтер и ее личная охрана, хорошо обученная и опытная после войны с Белым Клыком, Проявление Райвен и ее племя, технологии пыли SDC, контроль Романа над преступным миром и множество сильных и квалифицированных охотников, готовых сражаться с Салем. И это еще до того, как его связи с Атласом и Маяком были учтены. Это обещало мощную боевую силу. Организация. Вот что им было нужно. У них были инструменты; им просто нужно было собрать их вместе. — Зная все это, — сказал он, — ты все еще хочешь попробовать встречаться со мной? Винтер уставилась на него. — Почему это должно что-то изменить? — Ну, я из другого времени. Я моложе тебя. Или старше. Не уверен, как это действительно работает. И я лгал о вещах и был влюблен в твою младшую сестру. — Ничто из этого особенно не беспокоит. Ты прожил двадцать один год в своем мире и около половины этого здесь. Ты все равно прожил эти годы, так что ты вряд ли какая-то столетняя реликвия или шестилетний ребенок в теле взрослого. Что касается твоих чувств к Вайсс, вам обоим было семнадцать, и она ясно выразила свою позицию. Ты уважал это. — Винтер пожала плечами. — Что ты хочешь, чтобы я сказала, что меня беспокоит, что моя сестра опередила меня? Это могло бы быть, если бы вы двое действительно встречались. В данном случае, у меня нет никаких проблем. — Ха… — Он выдохнул, смешав дыхание со смехом. Может быть, это он все усложнял. Как она сказала, он прожил годы, которые вернул, и он определенно не был тем же человеком, которым был в семнадцать лет. — Также удобно, что твое имя нужно скрывать. Это облегчит твое превращение в Жона Шни. — Если все получится, — сказал он. — Мы встречаемся. — Ухаживаем. — В чем разница? — Встречаться подразумевает развлекаться ради удовольствия. Ухаживать означает, что я полностью намерена иметь тебя в качестве мужа в конце этого. — Глаза Винтер смотрели в его. — Это одна битва, от которой тебя не спасет даже сама Салем.