Реликвия будущего

Жон перешагнул через тело криминального авторитета и подошёл к столу. Роман шёл рядом с ним, самоуверенный в своей победе и вышагивающий с каждым шагом. Он взял стул, сбросил с него хорошо одетый труп и сел во главе стола. — И вот так просто крупнейшие криминальные семьи Вейла. Мертвы. — Вот так просто, — эхом отозвался Жон, оглядывая тела. Это не ощущалось как ситуация «вот так просто». Перестрелка была быстрой и расчётливой, но всё равно стоила многих жизней. Больше со стороны противника, чем с их стороны, но всё же. — Джуниор. Какие у нас потери? — Лёгкие. Учитывая всё. Вы с Романом взяли на себя их тяжеловесов, а моим парням достались только отбросы. Близняшки справились с этим без особых потерь. Кстати, хорошая работа над их обучением, они были безжалостны. — Они хорошие ученицы. Они собираются в Маяк? — Разве сейчас время говорить о школе? — Джуниор указал на кровь, стекающую по мраморным ступеням как водопады. — Думаю, нет, — засмеялся Жон, скорее над тем, насколько макабрична ситуация, чем потому, что это было смешно. — Хорошо, что мы не потеряли слишком много людей. Нео сделала свою работу, не позволив поднять тревогу, а Люмены сдержали своё слово. Как они? — Живы. Их стремительный взлёт к власти не остался незамеченным, и их пригласили на встречу, — Джуниор вздохнул и бросил на него взгляд. — Как ты и планировал. Они открыли огонь изнутри, убив некоторых криминальных лордов, прежде чем те смогли вызвать подкрепление. После этого всё было лишь формальностью. — Вот как проходит правильный рейд. Именно так Чарли делал вещи в Специалистах, и это работало. Тщательно планируй, готовься ещё тщательнее и бей быстро. К тому времени, когда криминальные семьи поняли, что на них напали, было уже слишком поздно. С ним и Романом во главе у них не было шансов. И это без учёта их секретного оружия. — Тупицы, все они, — Райвен пробила дорогу через дверной проём, сбрасывая мёртвого человека со своего меча. Её ботинки и ноги были покрыты кровью, но остальная часть была странно чистой. Показательно чистой. Роман спрятался за Жоном, точно зная, как он стоит с этой женщиной. — Я думала, ты зовёшь меня для чего-то интересного. Похоже, я ошибалась. — Я точно сказал тебе, что мы делаем, Райвен. — Да — но я ожидала большего от самых опасных ублюдков в Вейле. — Руководство не всегда попадало на вершину благодаря боевым навыкам, — сказал Джуниор. — В Вейле нет недостатка в таких с охотниками. Те, кто преуспел, были либо безжалостными, связанными, богатыми или безжалостными. Обычно комбинация всего этого. Комбинация, которая не принесла им пользы здесь, — пробормотал он. — Они не могли ожидать, что будут сражаться с такими монстрами, как вы. Он решил не обращать внимания на последнюю часть и вместо этого вложил Кроцеа Морс в ножны. Рейд закончился за мгновение и был поразительно прост в исполнении. Их криминальная империя росла и росла, действуя и нацеливаясь на важные семьи — уничтожая тех, кто не входил в правящий совет, но оставляя остальных в живых. Естественно, это привлекло внимание. Совет созвал сильнейшие семьи, чтобы противостоять угрозе банды Хея. Роджер Люмен, теперь уважаемый член Совета благодаря тому, что дела шли в его пользу, был вызван в совет. Тем самым раскрыв им всем место встречи. Роджер симулировал болезнь, отправив Себастьяна, своего приёмного сына и наследника-фавна, чтобы тот заменил его. Оттуда оставалось только войти, разобраться с охраной и доверить Нео предотвратить поднятие тревоги. Настолько параноидальные и недоверчивые, настолько боящиеся предательства, каждая из криминальных семей привела с собой лишь скелетный экипаж людей. Они встретились под перемирием и договорённостями, заключёнными давным-давно. Жаль для них, что он не был готов играть по их правилам. После победы над Белым Клыком потребовалась большая часть года, но дело было сделано. Наконец. И до того, как Эмеральд отправится в Маяк, тоже. Это хорошо. Если Салем попытается кого-то пробраться, это будет до начала следующего года. — Мы сделали, как вы просили, — сказал Себастьян Люмен, положив руку на бедро, заметно близко к пистолету. Он был весь в крови, но решителен. Однако в нём чувствовалась настороженность. Это был момент их победы, но также момент, когда Жон предал бы его, если бы это было его планом. Без сомнения, у Люменов были планы на этот случай, но они оба знали, что Себастьян не выйдет отсюда живым. Не с ним и Райвен здесь. — Да, — сказал Жон, раскинув обе руки. — Спасибо. Я выполню нашу часть соглашения. Люмены получат свою автономию и территорию, которую вы запросили. Роман уже согласился соблюдать договор. Себастьян внимательно наблюдал за ним, а затем за Романом. Удовлетворенный, он расслабился, хотя и лишь немного. Он не расслабится по-настоящему, пока Жон не докажет, что его слова правдивы. К счастью для них обоих, он собирался это сделать. Это небольшая цена, и Роман будет управлять большей частью преступного мира. Даже если бы Салем заполучила их, они ничего не смогли бы нам сделать. — Полагаю, это делает меня Королём, — сказал Роман, закинув ноги на стол. — Если только сейчас не время, когда ты предашь меня. — Он затянулся сигарой, либо беззаботный, либо смирившийся с этой перспективой. — Так ведь? Жон рассмеялся. — Нет. Я уже говорил тебе, что не хочу контроля — и ты спас жизнь Эмеральд. Я не из тех, кто предаёт своих союзников. — Не как Синдер. — Король, хм? Я так понимаю, у Хея нет проблем с этим? — Он адресовал вопрос Джуниору. — Я больше закулисный парень. Те, кто выделяется, как правило, становятся мишенями. С другой стороны, Роман живёт ради такого рода вещей. — Он остановился, чтобы посмотреть на нарциссического вора, который даже не потрудился поправить его. Хей рассмеялся. — Я более чем доволен этим. — Пока ты помнишь наше соглашение, — сказал Жон. — Могу я оставить вас двоих, чтобы вы разобрались с уборкой? — Конечно, босс! — Так, наверное, лучше, — сказал Хей. — В ближайшие несколько недель будут некоторые волнения. Пока мы не сможем навести порядок и консолидировать всех под Романом. Ты знаешь, где нас найти, если мы понадобимся. Жон кивнул и махнул Райвен, и они вдвоём вышли, проходя мимо близняшек Малахит, которые озорно помахали ему. Они были намного сильнее, чем изначально. Но преданы Джуниору. Лучше это, чем Салем. — Я действительно ожидала большего, — сказала Райвен. — Слышишь криминальные боссы, и это просто создаёт определённый образ в твоей голове. — Ты буквально Дева Весны. А я путешественник во времени. Какой шанс у них был? — Не согласно Озпину. — Она бросила на него многозначительный взгляд. — И если ты знал, что это будет так легко, тебе не следовало меня звать. Я согласилась помочь тебе и твоей жене. Не делать за тебя грязную работу. — Винтер не моя жена. И я не звал тебя. Я вежливо попросил и предложил заплатить тебе. Хотя ты мне не нужна была для них. Ты мне нужна была, чтобы убедиться, что Кроу или Озпин не вмешаются. Они рядом? Проявление Райвен позволяло ей чувствовать, где находятся те, с кем она связана. Именно так она знала, куда открыть портал, и когда она могла это сделать. Без этого она не смогла бы сказать, была ли Янг в опасности в схватке с Нео на поезде. Или если её цель была в сотне футов в воздухе в виде птицы. Если бы она не могла чувствовать людей, она рисковала бы умереть. Проявления приходили с небольшими встроенными вещами, которые обеспечивали безопасность. Например, как Руби не превращала свои внутренности в кашу, когда бежала так быстро, или как Янг была невосприимчива к огню, который она создавала — или как Пирра буквально не влияла на железо в своей собственной крови, сразу убивая себя. Никто точно не знал почему, он меньше всех, но Проявления просто работали, чтобы обеспечить безопасность. Даже если им приходилось бросать вызов логике, чтобы сделать это. — Озпин в Маяке, — сказала Райвен. — Кроу с Тайяном, но не с Саммер. Вероятно, в баре. — А Саммер? — Нигде поблизости. Она с Янг. И с Руби, и Эмеральд, значит. Он попросил об услуге присмотреть за детьми — они часто обменивались такими услугами, когда Саммер и Тай хотели провести время вместе, или когда ему нужно было что-то сделать с Романом. Кстати о… Он вытащил свой свиток и быстро напечатал сообщение Эмеральд. Было поздно, и она должна была быть в постели, но он почему-то сомневался, что она там. Всё сделано. Я в безопасности. Люблю тебя. Её ответ пришёл в течение десяти секунд. Хорошо. Я тоже тебя люблю. — Хех. — Он улыбнулся экрану и почувствовал, как последнее напряжение покидает его. Прежде чем он мог забыть, он написал похожее сообщение Винтер, хотя и немного более подробное. От неё не было немедленного ответа; она доверяла ему, что он будет в безопасности против обычных преступников, и, вероятно, уже спала. Когда он убрал свиток, он успел увидеть, как Райвен скривилась на свой собственный свиток, который звонил. Она нажала кнопку завершения вызова. Он зазвонил снова через несколько секунд. Она снова сбросила. Мелодия прозвучала в третий раз. — Может, тебе стоит ответить, — сказал он. — Может, тебе стоит перестать быть таким плаксивым ублюдком, — огрызнулась Райвен. — Мне? Что я сделал? — Всё! — Райвен нахмурилась и поднесла устройство к уху, приняв звонок. — СОПЛЯК! — рявкнула она. — Какую часть вызов не принят ты не понимаешь? Нет, мне плевать, какие у тебя причины… Ты беспокоился? Обо мне?! Это просто значит, что ты недостаточно усердно тренировался! Я так и знала. Отвожу взгляд на одну ночь, и ты отлыниваешь. Что? — Райвен фыркнула. — Конечно, я в порядке. Разве я бы сейчас с тобой разговаривала, если бы не была? Перестань быть таким идиотом. И не сомневайся во мне в следующий раз, или я превращу твою жизнь в ад. Нет, знаешь что, слишком поздно. Ты уже разозлил меня. Я собираюсь устроить тебе засаду завтра и выбить из тебя всё дерьмо. Считай это тренировкой, чтобы увидеть меня приближающуюся. Райвен повесила трубку секундой позже, сердито отбрасывая волосы с лица. Жон не мог не улыбнуться. — Это был я? — Я же тебе сказала. Ты плаксивый ублюдок. — Я беспокоился о тебе? — Ты отлынивал, — отрезала она. — Я сказала тебе работать, пока ты не сможешь думать, но вот ты, жалкий. Как обычно. — В этих пикировках не было настоящей язвительности. Он рассмеялся, получая удовольствие от подначивания её. — Я не знал, что ты всё ещё тренируешь его. — Кому-то нужно — если ты не хочешь, чтобы он был таким же слабым, каким был ты. В моих интересах, чтобы он был достаточно сильным, чтобы поцарапать Салем, если он собирается бросаться на неё. Избавляет меня от хлопот. — Было бы слишком много для тебя признать, что он тебе нравится? — Ха. Надеюсь, ты подавишься этим чувством и умрёшь. Пошли. — Она начала уходить, махнув рукой, чтобы он следовал за ней, как слуга. — Ты обещал мне мягкую кровать, еду и выпивку. Всё это неудовлетворительное убийство оставило меня жаждущей. Твоя сука-жена там? — Нет. Винтер в Атласе. — Он вздохнул. — И она не моя жена. — Всё равно сука. — Ты бы полюбила её, если бы дала ей шанс. Она не слабая. — О, я знаю. Поверь мне, сука — это ласковое обращение по сравнению с тем, как бы я её назвала, если бы она была похожа на тебя в её возрасте. Мне просто не нравится, как она смотрит на меня, как будто она осуждает меня, когда я рядом с тобой. — Это может быть связано с тем, что ты постоянно делаешь намёки рядом с ней. Он был уверен, что она делала это нарочно и чтобы подразнить Винтер. Эти двое ни в коем случае не были врагами. Они действительно ладили как союзники — просто не как друзья. По крайней мере, Райвен согласилась присоединиться к их маленькой группе против Салем. При условии, что её не держали в темноте и они ни на секунду не думали, что её можно использовать против её воли. Это была лёгкая цена. — Есть новости о тех руинах, о которых я просил тебя узнать? — Некоторые из парней разведывают. Мы переместим племя туда, как только найдём, а затем откроем тебе портал. — Отлично. Спасибо, Райвен. Ты знаешь, как много это значит. — Да, знаю. Получила достаточно твоих воспоминаний, чтобы знать. — Она закатила глаза и продолжила идти. — Теперь двигайся. Выпивка сама себя не выпьет.

***

— С днём рождения тебя. С днём рождения тебя. С днём рождения, дорогая Эмеральд. С днём рождения тебя! — На мгновение воцарилась тишина, когда Эмеральд Ашари наклонилась вперёд и задула семнадцать свечей на своём гигантском торте. Как только она это сделала, раздались бурные аплодисменты, хлопки и приветствия, а она закатила глаза, как и любая девочка-подросток. В отличие от таких девочек, она не уклонялась от объятий со своим отцом. — С семнадцатилетием, Эм. Ты растёшь так быстро. — Он взъерошил ей волосы. — Но ты всё равно будешь моей маленькой девочкой. Не забывай об этом. — Не забуду. — Хорошо. — Она всё ещё обожала его, но до Маяка оставалось всего несколько месяцев, и он не хотел, чтобы в её голове были какие-либо сомнения. — Теперь давай, открой свои подарки и разрежь торт. В этом году я купил особенно большой, чтобы ты была немного более склонна поделиться. — Никто не хочет повторения тортовой резни твоего шестнадцатилетия, — сказала Винтер, подходя с дразнящей улыбкой. Напоминание вызвало взгляд от Эмеральд. Винтер перенесла его, как всегда, обвивая рукой талию Жона, как и его рука обвивала её. — С днём рождения, Эмеральд. Надеюсь, тебе понравится подарок, который я тебе приготовила. — Понравится. Спасибо. Вежливость — это всё, о чём они могли просить — и всё, что когда-либо делала Винтер. Эмеральд разговаривала с ней, приветствовала её и спарринговала с ней, и это были более крупные признаки зарождающегося доверия, чем что-либо ещё. Она, возможно, никогда не будет считать Винтер другом, как Янг или Руби, но, возможно, этого следовало ожидать. Она вторглась в жизнь Эмеральд и сделала себя постоянным присутствием, и тот факт, что Эмеральд вообще позволила это, говорил о многом. Полтора года. Вот сколько они были вместе. Для кого-то другого это могло быть время, чтобы начать думать о браке, но они оба провели много времени отвлекаясь. Винтер всё ещё жила в Атласе и работала с SDC. Она часто приезжала, чтобы увидеть его — её работа стала гораздо более благоприятной для отпусков после того, как с Белым Клыком было покончено — но это всё равно означало, что они действительно могли быть вместе только через выходные. Это работало на ранних этапах их отношений. Это не давало им перегрузить друг друга и обеспечивало достаточно тем для разговора, чтобы заполнить эти неловкие паузы. Это также позволяло Эмеральд постепенно привыкнуть к присутствию Винтер, и поскольку Винтер привозила с собой Вайсс или Витли, обычно чередуя их по неделям, это давало Эмеральд кого-то, с кем можно играть. Игра по большей части включала спарринги, что, конечно, не было проблемой для Янг, Вайсс или Витли. Ни для Руби, как оказалось. Даже если она не хотела быть охотницей, она знала, как сражаться. Тайян и Саммер не хотели рисковать после инцидента с Тирианом, и Руби могла защитить себя. Она не была так хороша, как старая Руби в её возрасте, но это компенсировалось довольно удивительным пониманием первой помощи и траволечения. Было невероятно, сколько она узнала за такое короткое время. Это не должно удивлять. Руби всегда преуспевала во всём, за что бралась — будь то освоение самого сложного оружия в мире или дружба с Вайсс. Помогало то, что он пригласил её оказывать первую помощь в спортзале. Несчастные случаи случались редко, и его Проявление могло справиться с ними, когда они происходили, но опыт был полезен для неё, и это давало ему предлог платить ей за услуги. Её нервозность рядом с ним притупилась до такой степени, что она могла спокойно разговаривать с ним. Или, ну, не спокойно — это всё-таки Руби — но по крайней мере не более социально неловко, чем обычно. Он слышал, как она называла его «дядя Жон» при Эмеральд, и этого было достаточно, чтобы его сердце воспарило. — Уже скоро она уедет в Маяк, — сказала Винтер. — Знаю. Я беспокоюсь о ней. — Тебе не стоит. Время изменило так много, что ничего не произойдёт так, как было раньше. Синдер — одна из твоих собственных учениц — и я изучила её. Я не вижу никаких таинственных отсутствий, ни до Вейла, ни после. Более того, Белый Клык мёртв и исчез. Это было официально теперь. Последние остатки сделали, как и ожидалось, и попытались отомстить. Он никогда не видел их — Озпин поймал некоторых за стенами, а иронично, Роман разделался с остальными, когда они попытались проникнуть и обосноваться в криминальном мире. Он плохо относился к конкурентам, особенно когда их заявленные цели были хаос и анархия. — Это, — сказал Роман, — плохо для бизнеса. С последними несколькими ячейками, не сумевшими возродить Белый Клык, и Менажери, отвернувшейся от них, организация медленно исчезла. Фанатики ушли в маленьких вспышках попыток славы, в то время как умеренные — в контексте террористов, во всяком случае — сняли свои маски и прокрались обратно в общество, опустив головы и живя как обычно. Помогло то, что Джеймс, используя Белый Клык как пример, настаивал на большем равенстве в Атласе. Винтер сделала то же самое с SDC, подчеркнув это как инициативу от неё и просьбу от Жона — и в этот момент Жак был вынужден согласиться. Он также теперь видел, к чему приводит жестокое обращение, и потенциальные потери от ещё одного Белого Клыка перевешивали затраты на лучшие условия для рабочих-фавнов. Потребуется время, чтобы залечить эти раны, но они работали над этим. Новые законы Джеймса были названы «Законами Гиры» в честь невинного человека, погибшего в камере. Никаких новостей от Блейк на этом фронте, хотя Винтер заверила его, что она поддерживает связь с Адамом, который работает с Кали, управляя Менажери. Возможно, отсутствие новостей на этом фронте было лучшим знаком, на который они могли надеяться. — Последние из Клыка были переселены и реабилитированы. Те, кто не совершил преступлений, оправдывающих тюремное заключение. Джеймс помог с этим. — Винтер наблюдала, как Эмеральд должна была приколоть хвост ослу — картонной вырезке. С её охотничьими инстинктами, равновесием и памятью она сделала это легко. С десяти метров, брошенный. Все радостно аплодировали, даже не удивляясь. — Мы привлечём Джеймса, как только я буду уверен, что он не расскажет Озпину. — Он говорил тихо, осознавая, что сам человек, о котором идёт речь, находился в комнате как приглашённый гость. Он подарил Эмеральд младший набор для смешивания пыли, с которым она могла играть, смешивая пыль для создания патронов различного качества. Это был необычный, но щедрый жест. И поскольку Синдер не заставляет Романа красть всю пыль, её полно вокруг. Он никогда не осознавал, насколько её действия испортили экономику в его времени. Почему он должен был, когда его меч даже не использовал пыль? Но Руби. Она, должно быть, изо всех сил пыталась — и была причина, по которой Блейк не использовала элементальные клоны, пока Вайсс не достала ей немного пыли. Волны преступности подняли цены до небес, а атаки Белого Клыка на транспорты SDC подняли их ещё выше. Пыль, которая была доставлена в город, была просто слишком дорогой для студентов. Сейчас это не проблема. Поскольку Роман не беспокоился об этом, а Жак мог снова сосредоточиться на бизнесе, цены на пыль были стабильными. Более того, Винтер усовершенствовала службу безопасности в силы, которые могли охранять и расширять шахты пыли, помогая привлечь ещё больше пыли в SDC, и, таким образом, в Ремнант в целом. Они спасли экономику больше, чем что-либо другое. Неудивительно, что Жак любил его. — Жон. Винтер! — Саммер подошла с огромной улыбкой и бокалом хереса. — Я не прерываю ничего романтического, не так ли? — Ничего подобного. — Винтер улыбнулась и обняла женщину. Все любили Саммер. — Жон просто беспокоился о том, что Эмеральд уезжает в Маяк, — она отвлекла с ухмылкой и подмигнула ему. — О, я тебя понимаю. Я чувствую то же самое. Это даже не страх — я знаю, что Янг будет в порядке, и Руби даже не будет в опасности. Просто они будут сами по себе. Что, если им понадобится помощь? Что, если они не впишутся? — Саммер несчастно вздохнула. — Что я буду делать с таким пустым домом? — Э-э. Разве ты не будешь учить их каждый день? — Да, но я всё равно буду возвращаться домой одна! Это будет не то же самое. Это действительно будет не то же самое. Он был так же расстроен из-за этого. Конечно, это было частью их взросления, и Эмеральд заведёт друзей и будет в порядке с Янг, Вайсс и Витли рядом с ней — но перемены всегда приходили с неохотой. Она не будет маленькой девочкой, которой он читал сказки перед сном. Она не будет милым карапузом с чрезмерно серьёзным выражением лица, всегда слушающим каждое его слово и ходящим за ним как тень. Он будет скучать по этому, независимо от того, как она вырастет. Он хотел вернуть свою маленькую Эмми. И до начала Маяка оставалось меньше четырёх месяцев. — Иди наслаждайся вечеринкой, — сказала Винтер, подталкивая его. — Ты будешь только сожалеть о времени, не проведённом с ней сейчас, когда она будет занята в школе. Иди. — Ты уверена? — спросил он с надеждой. — Я всё ещё буду здесь, когда она уедет. Мы можем проводить время вместе, когда захотим. Иди. С улыбкой и благодарным кивком Жон допил свой напиток и двинулся в самую гущу, стащив кусок торта с тарелки Эмеральд и наблюдая, как она охнула и зашипела — а затем закатила глаза, когда поняла, что это он. Он рассмеялся и притянул её для объятия одной рукой, кормя её тортом другой, пока вокруг вспыхивали камеры, Янг делала компрометирующие снимки, а другие просто находили это милым. — С днём рождения, — сказал он снова, держа торт у её губ, чтобы она могла откусить. — Моя прекрасная дочь. Румянец Эмеральд озарил её лицо. Она топнула ногой, смущённая перед всеми своими друзьями. Это была такая нормальная эмоция, так идеально подростковая, что он не мог не подумать, что сделал что-то правильно, воспитывая её.