Реликвия будущего

Он заметил Амбер в углу маленькой таверны, с накинутым коричневым капюшоном, но её характерные сапоги для верховой езды и оружие выдавали её. Подойдя к ней, он быстро заказал напиток у стойки и постоял несколько секунд в поле её зрения, чтобы не напугать. Она кивнула и одной ногой выдвинула стул напротив, позволяя ему сесть. Встреча с Девой Осени в баре должна была казаться нелепой. Но это было не так. Амбер не знала, что он знает, и у него не было причин менять это. Насколько ей было известно, они были незнакомцами, которые однажды встретились в дороге и по прихоти решили поддерживать связь. — Ты опоздал. — Я запутался с местом, — признался он. — Я искал снаружи твою лошадь и подумал, что ошибся баром, когда не увидел её. — Он отпил и увидел её улыбку. — С ней ничего не случилось, правда? — Нет. Я подумала, что ей не понравится нести двоих, и было бы грубо заставлять тебя идти пешком, пока я еду верхом. Я арендовала ей конюшню и загон в деревне неподалёку. Там она остаётся, когда мне совершенно необходимо войти в город. Он не особо дружелюбен к лошадям. — Хех. Могу представить. Тебе не нравится городская жизнь, да? Амбер пожала одним плечом. — Скажем так, это не для меня. Что-то связанное с Озпином. Он никогда не спрашивал ни в этой жизни, ни в прошлой, но должна была быть причина, по которой Амбер была одинока и изолирована в первую очередь, и он сомневался, что Озпин хотел, чтобы всё было именно так. То, что Кроу удобно прибыл именно в тот момент, когда Амбер нуждалась в нём, было не более чем подозрительным. Очевидно, что Озпин приставил к Амбер слежку. Интересно, делает ли он это сейчас. Его глаза сканировали ближайшие столики в поисках неопрятного мозгокрыла. Если он узнает, что я встречаюсь с ней, он может немного насторожиться. Ну, сейчас я всё равно ничего не могу с этим поделать. — Спасибо, что подумала о моих ногах, — сказал он. — И за то, что пришла. Должен признать, я немного удивлён, что ты вот так согласилась путешествовать с незнакомцем. — Иногда путешествовать становится скучно. И мы не совсем незнакомцы. Кстати, нет с тобой очаровательного карапуза, путающегося под ногами? Ему пришлось рассмеяться, представив, какое лицо сделала бы Эмеральд, если бы услышала это прозвище. — Учится в Маяке. Она хотела стать охотницей. Я сам не особо был в восторге, но её друзья там, и я думаю, она хотела осесть. Достаточно переезжать с места на место. — Уже семнадцать? Они так быстро растут. — И не говори. Я чувствую себя старым. — Ты не выглядишь так, — поддразнила Амбер. — И я замечаю кое-что на твоей руке. Жон посмотрел вниз, увидел кольцо Винтер и чуть не подпрыгнул. Он честно забыл о нём. Смущённый, он почесал щёку. — А, да. Так получилось. — Поздравляю. — Спасибо… — Итак… — Амбер наклонилась вперёд. — Ты упомянул, что мы отправимся на восток, куда-то недалеко от места, где мы впервые столкнулись. Не расскажешь, что именно мы ищем? — Это не поиск чего-то нового, а скорее возвращение к месту, где я уже был раньше. — Он объяснил ей про храм, опустив то, как они его нашли и упоминания об Ашари внутри. — Один мой друг очень увлекается древними цивилизациями и хочет, чтобы я записал все отметки или признаки языка. То, что он может использовать для написания исторической книги. — Обычно меня такое не интересует, но звучит захватывающе. Там есть Гримм? — Да. Я могу справиться с ними сам, но всегда безопаснее путешествовать в компании. — Согласна. — Амбер допила свой напиток и поставила кружку. — Дороги становятся всё опаснее в последнее время. Я слышала слухи о нападениях — и не только Гримм. Бандиты, убийцы и другие негодяи. Не имея представления, было ли это обычным делом в прошлом, он не мог решить, плохо это или нет. Они вдвоём будут в порядке. На самом деле, на Амбер, вероятно, уже должны были напасть и ранить. Он не знал точной даты, но всегда казалось, что это произошло до их первого года в Маяке, хотя и не намного раньше. В конце концов, Синдер пришла в Маяк за Амбер. То, что Синдер сейчас находилась в Маяке, очевидно, мешало ей предпринять действия против Амбер. Он всё ещё не знал, что об этом думать. С одной стороны, она не сделала ничего, что заставило бы её казаться работающей на Салем. С другой стороны, это была Синдер. Он поверил бы, что она хорошая, только когда присутствовал бы на её похоронах, окружённый доброжелателями, говорящими о том, какой она была опорой для сообщества, и даже тогда он бы хотел проверить гроб. Просто не было никакой веской причины, насколько он мог видеть, для Синдер не работать на Салем. Вступление Блейк в Белый Клык имело смысл и было его ошибкой, но он не встречал Синдер до Хейвена, и, конечно, просто победа над ней в турнире ничего бы не изменила. Синдер была сильной. Такой сильной, какой становятся после многих лет тренировок под чьим-то руководством, а не просто нескольких месяцев. Настоящая Синдер, должно быть, была верна Салем годами. Возможно, даже с юных лет. Он всегда задавался вопросом, была ли она выжившей из Горы Гленн или какой-то другой катастрофы, обратившейся против человечества из-за предполагаемой неудачи с его стороны. Однако Озпин никогда не рассказывал, и Синдер, конечно, тоже. Честно говоря, он не был уверен, знал ли даже Озпин, кем была Синдер, не говоря уже о её мотивах. Для них она была просто амбициозным психопатом. В любом случае, что-то изменилось, потому что Амбер была здесь, смеялась с ним, а не была заперта в трубке, ожидая, пока Озпин передаст её ауру Пирре. Может быть, это его взаимодействие с Салем что-то изменило? Возможно, Салем временно отменила нападение на Амбер из-за чего-то, что он сделал. Если Тириан был послан, чтобы захватить Эмеральд, чтобы добраться до него, вполне возможно, что они решили, что он является приоритетной целью. Нет смысла разделять внимание между двумя или более, и Дева Осени могла быть захвачена сейчас или через несколько лет без реального влияния на планы Салем. — Нам пора двигаться, — решила Амбер, отодвигая стул. — Если поторопимся, мы сможем добраться до места до наступления ночи и разбить лагерь внутри твоего храма. Там мы будем защищены от стихии. Она была нетерпелива. Должно быть, ей было одиноко в дороге. — Конечно. — Он тоже встал, потянувшись за дорожной сумкой, которую оставил у стола. — Лучше отправиться, пока светит солнце.

***

— Перестань пялиться на него, — прошипела Янг. — Ты заставишь людей думать, что он тебе нравится или что-то в этом роде. Эмеральд оторвала взгляд от Кардина и вернулась к уроку, опираясь подбородком на руку, пока профессор Порт продолжал говорить о чём-то, чего никто не слушал. Почти все шептались или писали друг другу записки. — Я проверяю его травмы. — Это ещё более жутко! — Не совсем. Я хочу видеть, когда он выздоровеет. — Ты понимаешь, что это заставляет тебя звучать как психопатку, верно? Как будто ты ждёшь, пока ему станет лучше, чтобы снова сломать его. Я не думаю, что дядя Жон имел в виду именно это, когда говорил о том, чтобы не срываться на людей. — Я не собираюсь ничего ломать. Я не громила. Уже нет. Папа хотел, чтобы она думала, и это означало умение искать альтернативные способы решения проблем. Если она просто продолжит избивать Кардина, он будет ненавидеть её ещё сильнее, чем уже ненавидит. Он уже знал лучший способ задеть её за живое — оскорбляя Жона. Таким образом, нападение на него не только не имело смысла, но и гарантировало, что Кардин продолжит её доставать. Папа был прав. Я ничего не изменила к лучшему. Я просто заставила себя почувствовать себя лучше. — Я должна устранить источник в корне. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не собираешься перерезать ему горло или вырвать язык, чтобы он не мог говорить… — Янг. Это слишком кровожадно. — Я не говорила делать это! — огрызнулась она. — Мисс Сяо-Лонг, — окликнул Порт. Класс затих. — Хо-хо, я ценю ваш энтузиазм по поводу моей маленькой истории, но у меня не было выбора! Видите ли, Могучий Морфинг Гримм Рейнджер угрожал деревне, и как настоящий охотник, у меня не было другого выхода, кроме как… Эмеральд отключилась. Янг закатила глаза. — Я не собираюсь калечить Кардина, — прошептала она. — Я вообще не собираюсь нарушать школьные правила. — Ни одно из них…? — Ни одно. Действия имеют последствия — это то, что она должна помнить. Нарушение школьных правил допустимо, если она готова иметь дело с последствиями, но она не хотела, чтобы снова вызывали папу для выговора, поэтому — как он и сказал — ей нужно было найти другой путь к своей цели. В идеале, она хотела, чтобы Кардин ползал и умолял о прощении у её ног, но это маловероятно, если она не хочет оказаться на исправительных работах. Возможно, ей нужно скорректировать свои ожидания. То, что Кардин больше никогда не приблизится к ней, звучало неплохо. На самом деле, это звучало намного лучше, чем иметь дело с его мольбами. — Почему это заставляет меня нервничать ещё больше? — спросила Янг. — Почему то, что ты говоришь, что не собираешься нарушать никаких правил, ни капли не улучшает моё отношение ко всему этому? — Ты, наверное, параноик. — Что?! — Мисс Сяо-Лонг! — прогремел Порт. Янг поморщилась. — Извините, сэр… — Моя дорогая, если вам трудно слышать мою замечательную историю, почему бы не сесть в первом ряду и не занять лучшее место? Уверяю вас, это история, которую нельзя пропустить. Хо-хо. Хотя, если хотите, вы всегда можете найти меня во время обеда, и я расскажу вам всё о своих приключениях. — Всё в порядке, сэр, я прекрасно слышу. — Янг выглядела явно больной при мысли о частном представлении. Она бросила на Эмеральд предательский взгляд. Эм улыбнулась в ответ. Это не её вина, что Янг постоянно шумит. В любом случае, Янг не имела большого значения в этом деле. Разбираться с Кардином — её ответственность, и она не хотела, чтобы её лучшая подруга попала в неприятности. Приложив палец к губам, она сигнализировала, чтобы они оставались тихими до конца урока. После будет время для осуществления её грандиозного плана. «Я слежу за тобой», — беззвучно произнесла Янг, указывая на свои глаза, а затем на Эмеральд. «Слежу за тобой». Остаток урока прошёл как в тумане. Бессвязном и непоследовательном тумане. К концу в её ушах звенело, и она, как и многие другие, вышла из класса Порта, чувствуя себя на годы старше и ни на йоту мудрее. Бедолаги, которые действительно пытались извлечь что-то из урока, имели записи, полные сюжетных дыр и невозможных подвигов, которые даже самый авантюрный ребёнок назвал бы полной чушью. Жон — идиотская версия — и Сан — не совсем идиот, но всё ещё страдающий патологической неспособностью застегнуть свою форму — пытались привлечь её внимание, предлагая спарринг на улице. Обычно она была бы за, но отмахнулась от них с «Позже. Как насчёт после ужина?» и направилась к команде CRDL. Янг выругалась позади неё и погналась следом, решив её сдержать. — Кардин, — крикнула Эмеральд. Парень вздрогнул. Как бы жестоко это ни было, ей это понравилось. Он скрыл это секунду спустя и встал как можно выше, насмешливо глядя на неё, как будто ему было всё равно. Возможно, это выглядело бы хорошо, если бы не его рука в гипсе и лицо, покрытое фиолетовыми синяками. Её улыбка дрогнула, когда она услышала, как люди вокруг шепчут, что она сделала это с ним. Они не говорили ничего плохого в пределах её слышимости, но она знала, что сказали бы за пределами. Ещё одно последствие, о котором она даже не потрудилась подумать, когда позволила своему характеру взять верх. Конечно, она заставила Кардина замолчать на некоторое время, но протащила свою репутацию и репутацию своей команды через грязь. И, возможно, репутацию папы и спортзала ASH тоже. Я представляю его как Ашари. Каждое моё движение отражается на папе и фамилии. Были допущены ошибки. Она лишь молилась, чтобы у неё было достаточно времени, чтобы исправить их и двигаться дальше. Не то чтобы ей было важно, нравилась она людям или нет, но если бы все начали говорить о её отце за её спиной, она была бы в ярости. — Эмеральд, — проворчал Кардин, используя её имя, но отрывисто и напряжённо. — Чем я могу тебе помочь? — Он попытался пожать плечами и поморщился. Далеко не заставив её почувствовать себя лучше, это заставило её чувствовать себя жалкой. — Если ты ищешь спарринг-партнёра, я сейчас не могу этим заниматься. Кто-то об этом позаботился. Несмотря на то, что был свободный период, и они стояли в коридоре возле класса Порта, никто не двигался дальше. Люди слонялись около шкафчиков, тихо открывая и закрывая их, делая вид, что не подслушивают. Другие даже не пытались притворяться и просто смотрели с неприкрытым интересом. В стороне она заметила Порта в дверях его кабинета, неестественно тихого. Он наблюдает, чтобы убедиться, что я не начну драку, поняла она. Учителя все знают об этом и думают, что я могу сделать это снова. Порт был готов вмешаться, если ситуация ухудшится, и, скучный он или нет, он был охотником. Он мог прижать её к земле, если бы потребовалось. Все думают, что я собираюсь напасть на него. Всё было хуже, чем она думала. — Я не хочу спарринговать. — Ладно. — Он откинулся на шкафчик. — Тогда? — Я хочу… — Её глаза скрестились. — Я хочу извиниться перед тобой. Кардин поднял бровь. Кто-то в толпе ахнул. Эмеральд хотела посмотреть на них сердито. Разве настолько безумно представить, что она может извиниться? Вместо этого она продолжала смотреть на Кардина, ожидая его ответа. — Потому что твой старик сказал тебе? Потому что тебя заставляют? — Нет. — Это не было бы настоящим, если бы это было так. — Папа поговорил со мной о моих действиях, но извинение — моё. Ты оскорбил папу, и я разозлилась. — Она на секунду отвела взгляд, стиснув зубы. — Но ты имеешь право на своё мнение, даже если оно меня расстраивает, и я не должна была вести себя так, как я это сделала. — Эмеральд пнула пол и фыркнула. — Мне жаль. Мне жаль, что я стала агрессивной и поранила тебя. Я больше не буду этого делать. Кардин смотрел на неё сердито. За его глазами что-то кипело, и это точно не было желанием обнять её и назвать другом. Он посмотрел налево и направо, видя, что все наблюдают. — Хорошо. Извинения приняты. Правда? Это было легко. — Только не жди, что это сделает нас друзьями. — Мы не друзья, — сказала она. — Я просто хотела извиниться и сказать, что это больше не повторится. Зрители, наконец осознав, что шоу не будет, разошлись. Разговоры в коридоре вернулись к более нормальному уровню, и Кардин со своей командой быстро ушли, оставив её одну. Это… не было так сложно, как она думала. Извиняться перед отцом было труднее. Рука легла ей на плечо. Это была не рука Янг. — Браво, — сказал Порт. — Браво, мисс Ашари. Нужен сильный ум, чтобы осознать свою неправоту, и ещё более сильный, чтобы извиниться за неё. Она пожала плечами. — Мне пришлось. — Хмм. Что ж, я уверен, ваш отец был бы горд тем, как вы с этим справились. Несмотря на все усилия, довольный румянец пополз по её лицу. Он был бы горд, не так ли? Ей пришлось сопротивляться желанию радостно подпрыгивать, вместо этого наложив скучающую гримасу на начинающуюся улыбку. По смеху Порта было понятно, что он это заметил. Чёрт. Он снова похлопал её по плечу и извинился, уходя без оглядки. То, что он чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы оставить её сейчас, было хорошо. С удачей, он скажет другим учителям, что за ней не нужно следить, как за психопаткой, готовой к кровавой расправе. — Ты молодец, — сказала Янг, появляясь рядом с ней. — Я впечатлена. — Я ожидала, что будет сложнее. Я думала, Кардин будет держаться или откажется принять извинения. — Он не мог, — сказал Сан. — Ты загнала его в угол, когда он был окружен людьми, так что он бы выглядел придурком, если бы отверг тебя. — Он фыркнул. — Держу пари, Кардин не в восторге от этого. Думаю, он хотел помучить тебя, прежде чем принять извинения. Она не подумала об этом, но, похоже, ей удалось избежать проблем. — Означает ли это, что теперь ты успокоилась? — нервно спросил Жон. — Нет. — У меня было предчувствие, что ты так скажешь… — Если Кардин больше не будет оскорблять папу, мы будем в порядке. Если будет, я заставлю его остановиться — но я найду способ сделать это так, чтобы он не выглядел жертвой. Теперь это его выбор. Он может остановить это прямо здесь, если просто будет держать рот на замке. — Кардин держит рот на замке, — засмеялся Сан. — Звучит маловероятно. — Так же маловероятно, как ты держишь это закрытым, — проворчала Эмеральд, повернувшись и схватив его рубашку. Она застегнула её и начала застёгивать пуговицы. — Тебе обязательно держать её открытой всё время? Мне холодно даже просто глядя на тебя. Сан уставился на неё, потрясённый, но быстро пришёл в себя со смехом, стоя спокойно, пока она его одевала. — Я привык к Вакуо. Там ты хочешь, чтобы на коже было как можно больше воздуха, и не только из-за жары. Песок попадает повсюду, если носишь тесные рубашки. — Это всё? — спросила она. — Нет. Встретившись с ним глазами, Эмеральд заметила… не хрупкость его улыбки, но дополнительные усилия, вложенные в неё. Ещё одна причина привыкнуть носить одежду нараспашку — когда она не подходит по размеру. Распространённая проблема, если ты живёшь на улице и можешь носить только то, что найдёшь. Для неё, когда она была маленькой, это было просто, и всё могло сойти за пальто, но Сан был широкоплечим. Нетрудно представить его в рубашке на несколько размеров меньше. — Сейчас всё по-другому, — сказала Эмеральд. — Лучше. — Да. Не могу не согласиться. — Сан отступил, когда она застегнула его, а затем, в своём обычном стиле, полностью испортил настроение. — Хех. Не могу дождаться, чтобы рассказать Витли, что здесь произошло. Как думаешь, я смогу заставить его так ревновать, что его волосы позеленеют? Эмеральд хлопнула его по голове. — Идиот. — Домашнее насилие! Янг, меня бьют! Помоги! — Жон. — Янг в отчаянии повернулась к последнему члену команды. — Пожалуйста, скажи мне, что ты нормальный и не воспитан каким-то психом. Жон улыбнулся. — Я нормальный. — Какое облегчение. — Моя фея-крёстная хорошо меня воспитала. —… — Янг уставилась в пол. — Что я сделала, чтобы заслужить это?

***

— Эмеральд извинилась? — Действительно, — засмеялся Порт. — Я сам это видел. Я наблюдал на случай, если всё пойдёт плохо. — Спасибо, Питер, — сказал Озпин, кивая в его сторону. — Я рад, что вы были там, чтобы убедиться, что ничего неприятного не произошло. Что ж. — Он хлопнул в ладоши. — Это хорошие новости, с которых можно начать день, не так ли? Саммер согласилась с довольным мычанием. — Жону, должно быть, удалось до неё достучаться. Я рада. — То, как вы это говорите, звучит так, будто вы в нём сомневались, — сказал Озпин. — Я не… Ублек усмехнулся, просматривая бумаги. — А то, как вы сказали это, звучит ещё больше так, будто вы сомневаетесь. Атакованная со всех сторон, Саммер сложилась, как карточный домик. — Это не сомнение, — пожаловалась она. — Я знаю, что Жон и Эмеральд любят друг друга. Он отличный отец для неё. Если бы что-то случилось со мной и Таем, я была бы счастлива оставить Янг и Руби ему. Она очень надеялась, что Кроу этого не услышит и не поймёт неправильно. Кроу тоже замечательный, но он так много путешествует по работе и не имеет хорошо оплачиваемой работы. Он был прекрасным дядей и няней, которому она доверяла свою жизнь, но он не был материалом для оседлой жизни, о чём свидетельствовал его статус холостяка. — Но? — спросил Озпин, забавляясь. — Я чувствую здесь «но». — Но… — Саммер бросила на него сердитый взгляд, когда он засмеялся. — Я не знаю, они просто такие интенсивные. Всё в них. Эмеральд любит Жона, но она любит его. До такой степени, что я действительно некоторое время нервничала. — Сейчас стало лучше, когда Винтер вошла в картину, и тот факт, что Эмеральд наконец приняла её, позволил ей расслабиться, но некоторое время она задавалась вопросом, не глубже ли привязанность Эмеральд, чем следовало бы. К счастью, она знала наверняка, что Жон не такой. — Думаю, я беспокоилась, что она слишком остро отреагирует даже на небольшое внушение. Воспримет слишком лично. — Справедливое беспокойство, учитывая её прошлое, — допустил Озпин. — Вот почему я хотел, чтобы он занимался её наказанием. Дело было слишком деликатным, чтобы я применял обычные правила. В целом, похоже, всё закончилось хорошо. — Вы были там, когда он давал совет, — заметил Ублек. — Разве вы не знали? — Советы Жона… примерно так же необычны, как его стиль боя. Все поморщились. Даже те, кто не сражался с ним, видели, как его ученики становятся собой. Было легко узнать бойца из спортзала ASH, когда начинались спарринги. Типичное применение дымовых бомб, взрывчатки, ловушек и грязных приёмов шокировало студенческий коллектив первые одну-две недели. Ровно столько, сколько потребовалось другим, чтобы поумнеть, стать конкурентоспособными, а затем начать адаптировать такие методы в свои собственные арсеналы. Это было хорошо для Маяка. Общее качество студентов улучшилось. Не кардинально, но легко на пятнадцать-двадцать процентов для их возраста — и это будет хорошо служить им позже в жизни и Маяку позже в году, когда начнётся Фестиваль Витала. Подбирать осколки таких спаррингов было более проблематично. Не с точки зрения травм или крови, а с точки зрения осколков, канистр, сломанного оружия и любых других «изобретательных решений», которые применяли студенты. Не говоря уже о тех, кто иногда заходил слишком далеко и мог бы серьёзно ранить своих противников или себя, если бы Глинда была медленнее на реакцию. — Нетрадиционный стиль воспитания для нетрадиционного ребёнка, — сказал Порт, впервые говоря мудро. — Нельзя применять традиционное воспитание к тому, кто ни разу не жил как ребёнок. Вот почему так трудно реабилитировать приёмных детей, я полагаю. Система обращается с ними как с детьми, хотя их жизненный опыт сделал их гораздо более зрелыми. — Мудрые слова, Питер. Что бы я ни думал, похоже, это сработало, и мисс Ашари явно всё ещё обожает своего отца. Всё хорошо, что хорошо кончается. Саммер счастливо кивнула. Было хорошо, что всё решилось и уладилось. — Озпин! — Глинда ворвалась в дверь и в учительскую. Её глаза были широко раскрыты и наполнены паникой. — Произошло нападение! Озпин встал. — Где? На каких студентов? — Не на студентов. На Вейл!

***

Роман наблюдал, как горит величественный дом. Пожарные и полиция уже были на месте, образуя живую стену, чтобы сдержать испуганных зевак. Они были слишком отвлечены, чтобы заметить его, или чтобы беспокоиться, если бы заметили. И он ещё не совершил преступления. Не получил шанса. Дом Винчестеров горел, и он не имел к этому никакого отношения. Более того, он знал, что Джуниор и остальная часть его команды тоже не были вовлечены. — Какого чёрта здесь произошло…? Сирена скорой помощи завыла, пробиваясь через заграждение и останавливаясь у рядов офицеров. Задняя дверь открылась, и парамедики вылились наружу, окружая какие-то фигуры, которых он не мог разглядеть из-за толпы, и затаскивая их в заднюю часть автомобиля на носилках с помощью полиции. Он видел больше офицеров в стороне, стоящих рядом с двумя мешками для трупов, которые не выглядели пустыми. Чёрные мешки были плотно застёгнуты. Кто-то напал на Алабастера Винчестера раньше, чем он смог — и не ради денег. Не трудно было понять, кто. На стене особняка огни горели в форме символа — масло весело горело в круге с головой волка в центре, оскалившейся, с тремя линиями огня, вертикально горящими через неё. Белый Клык. — Боссу это не понравится…

***

— Вот он. Храм стоял таким же заброшенным и скрытым, как всегда, окружённый густыми зарослями и деревьями, покрытый ползучими лозами. Издалека он был практически невидим, и тот факт, что кроны деревьев сомкнулись над ним, делал его ещё более скрытым. Можно было пройти, и люди, вероятно, проходили, в пятидесяти метрах и не заметить его. Когда-то это, вероятно, было более высокое и впечатляющее сооружение, но когда шпили и верхние этажи исчезли, оно стало больше похоже на гробницу. В те времена лес вокруг был бы вырублен, и храм выделялся бы в центре. — Невероятно. — Амбер была сильной путешественницей и у неё оставалось больше энергии, чем у него. Она запрыгнула на упавший кусок кладки и оперлась на свой посох. — Подумать только, такие вещи продолжают существовать в мире, не открытые. Кто знает, какие тайны он хранит? Меньше, с тех пор как они с Эмеральд украли том изнутри, но он понимал, что она имела в виду. Должно быть больше. В прошлый раз он торопился, а потом нападение Тириана сделало всё ещё хуже. — Я не подумал спросить раньше, но ты обычно так беспечно сопровождаешь незнакомых мужчин в дикую местность? Вопрос сбил её с толку. — Что ты имеешь в виду? — Ты сказала раньше, что мы могли бы путешествовать вместе, но я удивлён, что ты настолько спокойна насчёт этого. — Беспокоишься о моей безопасности? — Амбер рассмеялась. — Скажем так, я могу о себе позаботиться, и оставим это на этом. Силы Девы. Это было почти высокомерно — быть настолько уверенной в них, но, вспоминая их битвы с Синдер, он не мог полностью её винить. Тем не менее, одно дело быть немного более безрассудной, когда ты так сильна, и совсем другое — бросить всё, чтобы сопровождать парня, которого ты встретила один раз, в глушь, а затем спуститься в разрушенный храм. — Что с этим взглядом? — спросила она, откидывая капюшон. Её загорелое лицо ярко выделялось на фоне неба, когда она смотрела на него сверху вниз. — Это не так странно, что я откликнулась на твой зов. Ты ведь позвонил мне. Зачем бы ты это делал, если бы не думал, что мне будет интересно? — Думаю, ты права. — В конце концов, он понятия не имел, какую жизнь вела Амбер. Если она действительно изолировала себя от людей из-за своей силы, то кто он такой, чтобы судить, если она решила легко доверять. — В прошлый раз, когда мы приходили, внутри были Гримм. — Он кивнул в сторону храма. — Полагаю, они всё ещё там. — Жон посмотрел на красноватое небо. Становилось поздно. — Если мы хотим разбить лагерь внутри, нам нужно найти комнату с одной узкой точкой входа, или, ещё лучше, такую, где мы сможем заблокировать вход. — Конечно. — Амбер спрыгнула вниз и покопалась в своём рюкзаке, достав фонарик, работающий на пыли, у которого также была рукоятка для подзарядки, когда заканчивалась пыль. Включив его, она направила луч на ближайший вход, освещая паутину, покрытую пылью. — Выглядит гостеприимно. Что ж, по крайней мере, мы знаем, что внутри никто не ждёт в засаде. Амбер использовала конец своего посоха, чтобы отодвинуть паутину. Пауки, мелкие и немного более устрашающие, разбежались во всех направлениях. Амбер вздрогнула. — Признаюсь, мой энтузиазм угасает. — Подумай о тайнах внутри. — Я думаю о пауках и всех тайных местах, где они могут прятаться. В Вейле не водились ядовитые паукообразные. Только страшные, быстро двигающиеся, которые охотились на крупных насекомых и заставляли людей кричать, стоя на стульях. В городе было не так плохо, но стоило выйти наружу, и… всё становилось не так радужно. В конце концов, это была ничейная и дикая земля. — Уверен, всё будет в порядке. — Он направил свой фонарик в туннель и наблюдал, как ещё больше существ выбегает из света. — Они боятся нас больше, чем мы их. — Уверен? Я довольно напугана. Он тоже, но предпочитал притворяться иначе. Сделав первый шаг внутрь, он позволил фонарику сканировать влево и вправо, освещая простые стены, где ветер и дождь, проникающие внутрь, стёрли всякую надежду на фрески. Настоящие сокровища должны быть дальше внутри, где только пыль и время могли творить свою магию. Амбер следовала за ним, несмотря на протесты, убедившись, что её фонарик освещает противоположное направление от его, пронзая темноту впереди на случай Гримм. Они тоже должны быть глубже внутри храма. В отличие от животных, Гримм не нужно было выходить, чтобы есть, отдыхать или облегчаться, поэтому они могли оставаться в тёмных местах бесконечно, как тот Смертоносец, которого они с Пиррой нашли. Нетронутая паутина на входе говорила о том, что никто не входил и не выходил — вероятно, не чувствуя людей поблизости — так что они все были внутри. Их сапоги эхом и тихо щёлкали по каменному полу, когда они спускались по короткой лестнице и оставляли позади слабый солнечный свет внешнего мира. Туннель открывался в более просторную прихожую, которая разделялась в двух направлениях. Если я правильно помню, мы с Эмеральд пошли налево, когда нашли том. Эту комнату было бы хорошо проверить, но открытие двери с использованием его герба могло напугать Амбер. Она не работала вместе с Озпином, но это не значит, что она не расскажет ему, что видела. Я всегда могу найти предлог, чтобы разделиться завтра и проверить это самостоятельно. — Давай пойдём направо, — сказал он вместо этого. — Там больше паутины. — Это должно быть хорошо? — Если это означает меньше Гримм, то да. Мы можем разобраться с ними утром, но сначала нам нужно найти место для лагеря. Амбер вздохнула. — Если ты будешь впереди. — Не должно быть проблем. — Жон отодвинул паутину с помощью своего меча и прошёл через проём. Звук дыхания и царапанья впереди становился громче, слишком громким, чтобы быть пауками длиной в пять сантиметров. — Похоже, мы нашли наших друзей Гримм. — Типично. — Глаза Амбер сверкнули золотом, пламя появилось по краям. — Давай разберёмся с ними быстро.