Реликвия будущего

Паукообразному Гримм удалось прорваться через его защиту и задеть кончиком одной из конечностей его щёку. Этот ход дорого ему обошёлся, открыв живот для Кроцеа Морс, который слишком легко пронзил его панцирь. Существо захрипело и умерло, отяжелив меч, но недостаточно, чтобы он не смог отбить другого Гримма, прежде чем тот подобрался близко. Чуть дальше в туннеле Амбер добивала последнего из своих противников. То, что на них напали с обоих концов, казалось стратегией, но, скорее всего, было совпадением. Гримм могли прийти только с двух сторон, и наверняка были те, кого они оставили позади, не выбрав их коридоры, и они могли быть привлечены шумом. Если бы кто-то ими управлял, были бы места получше для засады. Сзади завыли огонь и ветер, отбрасывая последнего Гримм, когда Амбер расправилась со своими в рекордно короткие сроки, используя свои силы. Ему потребовалось немного больше времени, он действовал медленно и уверенно, чтобы свести риск к минимуму. Коридор был достаточно узким, чтобы это позволить, даже когда он разделял внимание между ними и своей спутницей. — Нужна помощь? — крикнула она. — Нет. Я справлюсь. Последние двое атаковали одновременно. Один был разрезан надвое, а другой прочирикал мимо и бросился, пытаясь вонзить жвалы в его ногу. Он поднял ногу, отклоняясь назад, чтобы встретить атаку на металлический каблук, а затем оттолкнул его. Когда первый был мёртв и исчез, оставалось лишь взмахнуть и ударить, чтобы последний тоже умер. — Они настойчивые, — сказал он, стряхивая разлагающееся тело, — Но не большая проблема. — Для нас. Представляю, у любого бедного странника, добравшегося так далеко, не было бы шансов. Это само собой разумелось, но только действительно безрассудная душа решила бы исследовать заброшенные и наполненные Гримм руины посреди уже наполненной Гримм пустыни. — Тебя задело. Жон потёр щёку, стирая ничтожное количество крови. Порез был достаточно мал, чтобы даже не кровоточить должным образом, скорее царапина, чем что-то серьёзное. Он инстинктивно отклонился назад, чтобы смягчить удар. — Удачный удар, — сказал он. — Твоя аура не заблокировала его? — Думаю, моя концентрация ослабла. — Действительно становится поздно, — сказала она. — Разобьём лагерь? — Я бы предпочёл идти дальше, насколько это возможно. — Сопровождая слова действиями, он зашагал вперёд, убирая оружие в ножны и перекладывая факел из левой руки в правую. Это был один из недостатков сражения в таких условиях; он не мог использовать свой щит. Мне действительно стоит обзавестись нагрудным фонарём. Амбер вздохнула и последовала за ним. Она делала это уже некоторое время, предлагая разбить лагерь и отдохнуть. Возможно, это был голод или усталость — он понятия не имел, как давно она в последний раз отдыхала. — Мы разобьём лагерь, как только найдём место, которое можно защитить. Нет смысла делать это сейчас. — Хорошо. Хорошо.

***

— Белый Клык! — кричала Вайсс, расхаживая по комнате общежития с широко раскрытыми глазами. — Они вернулись? Этого не может быть — моя сестра уничтожила их! Нора и Рен обменялись взглядами, как часто делали, но на этот раз заговорил Рен. — Это могут быть не те же самые. Могли остаться остатки организации, или, может быть, это новая группа людей, пытающихся возродить её. Даже если они вернутся, это будет лишь доля их бывшей силы и ресурсов. Его простое рассуждение остановило её неистовое хождение. Сделав глубокий вдох, она досчитала до пяти в уме и выдохнула. Она ни в коем случае не была спокойна, но, возможно, немного лучше могла контролировать себя. Лучше исправить это до того, как Витли увидит и прокомментирует. Впрочем, её брат, несомненно, был не менее обеспокоен. Они были мишенями, и если Винтер уловит запах этого — а на самом деле было мало надежды, что она его пропустит — была большая вероятность, что она спустится и похитит их сама, утащив обратно в Атлас для их же безопасности. — Я спокойна, — прошептала она. — Я спокойна. Абсолютно спокойна. — Эм. Ты не- Рен заставил Нору замолчать, закрыв ей рот рукой. Вайсс благодарно улыбнулась ему. Ей просто придётся оставаться в Маяке, пока всё это не уляжется, или по крайней мере, пока они не узнают, с чем имеют дело. У Белого Клыка раньше не было сил бросить вызов Маяку, поэтому она сомневалась, что это изменится сейчас. Не было необходимости покидать школу, поэтому она останется и сосредоточится на уроках и тренировках, и убедится, что Витли делает то же самое. Мистер Жон связан и с Винтер, и с Белым Клыком. Я могу попросить Эмеральд узнать, что ему известно. Эмеральд сделает это, она была уверена. Защитной даже не начинало описывать её отношение к ней, Янг и Витли. Скорее, она обладала собственническим инстинктом защиты своих друзей. Если кто-то и может выяснить, что здесь происходит, так это мистер Жон. Он всё ещё был для неё «мистером», несмотря на то, что был женихом её сестры. Просто было странно думать о нём как о зяте. — Что ты будешь делать? — спросил Рен. — А что я могу? Ничего. Я останусь здесь и сосредоточусь на работе. Буду ждать, пока с ними разберутся. — Это, вероятно, самое разумное. — Мы можем сделать любые покупки для тебя! — предложила Нора. — Просто скажи, что тебе нужно, и мы это достанем. — Спасибо- — И я не буду использовать твою карту, чтобы купить себе кучу вещей. — Я… не собиралась этого предлагать. — Её глаза сузились, глядя на невинно выглядящую девушку. — Но теперь я обеспокоена. Нора хихикнула, больше стараясь отвлечь её, чем доказать свою невиновность. Это работало, Вайсс наконец смогла улыбнуться и отпустить напряжение в плечах. Белый Клык или нет, это не её дело. Они даже не знали точно, что произошло в поместье Винчестеров. Это вполне могли быть не связанные с ними люди, обвиняющие в своих действиях Белый Клык. Пока просто невозможно было знать наверняка. — Хм? — Рен внезапно огляделся. — Где Блейк?

***

— Это была не я! — Я никогда не говорил, что это ты. Я только спросил- — Ты думал об этом, — прошипела Блейк в свой свиток, спрятавшись в самой тихой нише, какую только можно было найти. Её лицо было красным, пылающим от гнева. — Ты бы не позвонил мне, если бы не думал. И я же сказала тебе вообще мне не звонить? — Твоя мать беспокоится о тебе. — Тогда пусть она позвонит мне! У Кали есть свиток, и я не против разговоров с ней. — Они делали это уже много раз. После ухода Гиры они стали ближе, чем когда-либо. Та близость с родителем, которую ты испытываешь только тогда, когда осознаешь, насколько они на самом деле смертны. Отчаянное желание не потерять ещё одного, не проведя с ним каждый возможный час. Блейк покачала головой и резко сказала: — Мои проблемы только с тобой. — Блейк… — в голосе Адама была та нотка тоски, которую она знала так долго. Раньше это разжигало в ней огонь. Теперь он выгорел до пепла. — Я сделал то, что должен был. Белый Клык становился чем-то отвратительным. Они бы отбросили всё. Я знаю, что ты не принимаешь это сейчас, особенно после того, что случилось с твоим отцом, но я сделал то, что сделал, потому что заботился о тебе. Я до сих пор забочусь. Она огляделась, но никто не был достаточно близко, чтобы услышать эти обличающие слова. Сохраняя свой голос тихим, она парировала: — Может, тебе стоило попытаться изменить их, предатель. Он резко вдохнул. — Блейк… — Я не хочу это слушать. Ты хочешь знать, стою ли я за тем, что произошло в Вейле. Так вот, это не я! Можешь спросить директора — я уверена, ты заставил его следить за мной. Я не покидала Маяк с момента прибытия. Зачем бы мне? Каждый человек в Вейле мгновенно заподозрил бы меня! Ашари убил бы меня во сне прежде, чем я успела бы моргнуть! — Если это не ты, они все равно могут искать тебя. Либо чтобы присоединилась к ним, либо чтобы сделать из тебя пример… Из-за её связи с ним, архи-предателем, который обернулся против Белого Клыка и позволил их падение. Как будто этого было недостаточно, он теперь занял место её отца в Менажери, управляя им вместе с её матерью в качестве Вождя. Он не был её вождём, однако. И не был её возлюбленным. Больше нет. — Возможно, будет лучше, если ты вернёшься домой. — Нет. — Блейк… — Не «Блейкай» меня, Адам, — выругалась она. — Менажери не дом, пока ты там, и вся суть моего приезда сюда была в том, чтобы уйти от тебя! Я не уйду сейчас только потому, что ты боишься. — А если они свяжутся с тобой? Что ты будешь делать? Её глаза горели. — Я думала, ты сказал, что не подозреваешь меня. — Не подозреваю. — Тогда какая разница, если они свяжутся со мной? Разве ты не должен доверять мне, что я сделаю правильный выбор? Адам молчал на другом конце, как и заслуживал. Он не доверял ей больше, чем она ему — и хотя воспоминания о том, кем они когда-то были, причиняли боль, она не могла сказать, что он не заслужил всё это недоверие за то, что сделал. Многие из её братьев и сестёр по оружию были мертвы или заключены в тюрьму в Атласе благодаря ему. То, что он спас её от этой участи, не делало ситуацию лучше. Это просто говорило ей, что он заключил сделку с дьяволом. С обоими. Жоном Ашари и Винтер Шни. — Просто оставь меня в покое. Я не хочу с тобой разговаривать. — Если этот новый Белый Клык продолжит заявлять о своём присутствии, я буду вынужден сам приехать в Вейл и разобраться с ними. Мы не можем позволить им подвергать опасности мирный процесс. — Вейл — большое место. Ты можешь приехать и всё равно держаться подальше от меня. Она слушала, как он вдыхает и выдыхает. Это было размеренно, слишком размеренно, как будто он изо всех сил старался контролировать дыхание. Её дыхание было не лучше, рваное и дрожащее, на грани взрыва. Во что — она не была уверена. Это могли быть слёзы, но с такой же лёгкостью это мог быть гнев. Адам мог спровоцировать это, но она знала, что он не станет. Знала, что он не осмелится. Странным образом это разочаровывало её. — Надеюсь, тебе нравится в Маяке, Блейк. Несмотря ни на что, я всё ещё люблю тебя. Блейк гневно закрыла глаза. — Скажи маме, что я люблю её. — Я скажу ей. — Адам не упустил то, чего она не сказала. На экране он выглядел сдувшимся. Побеждённым. — Пожалуйста, Блейк, береги себ- Блейк прервала звонок и ударила кулаком по стене. — Идиот, — прошипела она, слёзы щипали глаза. — Я ненавижу тебя. Я ненавижу тебя. — Её лоб прижался к стене, когда она сдерживала слёзы. — Я ненавижу всё это.

***

К удивлению Жона, они наткнулись на большую комнату, не пересекая ни одной из дверей, запертых магией печати Салем. Туннель впереди просто внезапно расширился, свет от факела показал изменение в полу и отсутствие близких стен. — Мы что-то нашли. — Наконец-то, — сказала Амбер, проходя мимо него и светя факелом влево и вправо. Комната была достаточно большой, чтобы свет факела почти угасал к тому времени, когда достигал стен. — Здесь только один вход, — сказала она счастливо. — Это может быть нашим лагерем на ночь. — Похоже на хороший выбор. Нам нужно будет проверить, чтобы убедиться, что нет никаких сюрпризов. — Как ты думаешь, для чего это? — Для собраний или хранения? Не было ничего сразу очевидного, что выделяло бы это место как особенное каким-либо образом, и имело смысл, что в храме было бы больше, чем просто запертые сокровища. Пространства для сбора людей, хранения еды или просто комнаты для любых целей. Он провёл факелом по ближайшим стенам и был разочарован тем, насколько они были выветрены. Если когда-то здесь были фрески, они давно стёрлись. — Чёрт возьми. Похоже, это не то… — Ого! — крикнула Амбер. — Я что-то нашла! Факел Жона осветил источник её голоса, найдя её, а затем соединился с её собственным лучом света, чтобы найти цель. Ближе к центру комнаты она нашла возвышенную платформу или подиум. Вверх вели три ступени, и он проследил за ними факелом, скинув свой рюкзак и направившись туда. Свет залил ступени, поднялся по пьедесталу из цельного камня наверху и осветил предмет, покоящийся на нём, нетронутый временем. Ещё одна книга. Она сидела на пьедестале без движения или фанфар, неподвижная и молчаливая, с богатой зелёной обложкой. По углам комнаты были расставлены четыре колонны, а ближе к пьедесталу — четыре постамента, каждый с медной чашей наверху, старой и потускневшей, но всё ещё отражающей свет их факелов. Жон опрокинул одну рукой, когда подошёл, уловив блеск чёрных кусков внутри. Древесный уголь сохранился. — Жаровни, — сказал он. — У тебя есть огонь? Амбер протянула руку, на которой горел маленький огонь. — Проявление? — спросил он, притворяясь незнающим. — Что-то вроде того. — Она поднесла руку над чашей и перевернула её, позволяя углям упасть внутрь. Они зажгли древесный уголь, который весело и ярко запылал, освещая комнату. Стены, пол и потолок были из одного и того же материала, но пол был более гладким и разделён на идеально квадратные плитки шириной не менее полуметра и, вероятно, весящие немало. Стена была больше похожа на цельную глыбу камня, хотя это мог быть раствор или штукатурка какого-то рода. Он сомневался, что кто-то мог построить всё это из одного куска камня. Амбер небрежно зажгла второй постамент поблизости, но не беспокоилась о двух других. В этом не было необходимости. Выключив факел, Жон положил его в карман и поднялся на подиум. Три маленькие ступеньки вверх, и вот он стоял перед платформой, глядя вниз на толстую книгу в деревянном переплёте, которая, каким-то чудом, не накопила пыли и не сгнила. Та же магия, что и в Хранилище? Это имело бы смысл, если они хотели сохранить это в тайне. Вопрос был в том, почему другая была спрятана за дверью, запечатанной его печатью, в то время как эта стояла открыто и доступно для любого, кто проходил мимо? Ответ стал очевиден секундой позже. Это было очевидно. Они хотели, чтобы эта книга была найдена, но не другая. Предостерегающие сказки? Инструкции? Более безопасный материал? Он протянул к ней руку. Полагаю, я не узнаю, если не заберу её домой и не изучу. Его левая рука вспыхнула, когда он потянулся к ней, бледный свет исходил из перчатки. Что ж, это ответило на вопрос, была ли она волшебной или нет. Ещё один артефакт Ашари, реагирующий на него. По крайней мере, путешествие не будет напрасным. Ботинки Амбер заскрипели по ступеням, когда она поднялась на подиум позади него. Прямо позади него. Жон повернулся влево. Нож пронзил его белое пальто, но ударил в бок, а не в почку. Он искрил от ауры, направленной к спине, и скользнул вправо. Его рука резко опустилась, схватив её запястье, даже когда он направил другой локоть назад. Амбер увернулась от этого, но это было лишь отвлекающим манёвром, он скрутил её запястье вверх и использовал большой палец, чтобы подбросить рукоять её ножа вверх, разрывая её хватку. Поймав кинжал прежде, чем он упал, он развернулся и без паузы полоснул в её сторону, встретив её широко распахнутые глаза и руку, которую она подняла, чтобы блокировать удар. Нож заскрежетал по её ладони, выпуская зелёную ауру и заставляя её отпрыгнуть назад с криком. Жон отшвырнул кинжал в сторону и вытащил Кроцеа Морс, стоя на подиуме с настороженной, но не совсем шокированной гримасой. Амбер не могла принять это за что-то другое. — Ты знал. Знание было слишком сильным термином. Если бы он знал, он бы не вляпался в это как идиот. Если бы он знал, он бы заманил её в засаду и убил точно так же, как это сделала Синдер. Ирония в том, чтобы делать её работу за неё, но это лучше, чем позволить Деве существовать под влиянием Салем. Но нет, он не знал. — Я подозревал, — сказал он осторожно. — У меня было подозрение. — И ты бросился в опасность, чтобы подтвердить это? — Нет. Я дал тебе шанс доказать, что я ошибаюсь. — Он отступил ещё дальше, увеличивая расстояние между ними. Дева была намного сильнее любого другого существа, но они не были непобедимы. Амбер не была непобедима против Синдер, и в конце концов даже Синдер умерла. Просто это было труднее. Гораздо труднее. — Но это не значит, что я ослабил бдительность. Моя аура была поднята всё время и всегда направлена в твою сторону. — Паук-Гримм порезал тебя, — осознала она, глядя на след крови на моей щеке. — Твоя концентрация вовсе не ослабла. Даже когда мы сражались с ними, ты держал свою ауру сосредоточенной на спине, чтобы защититься от меня… — Виновен. — Как? — потребовала она. — Как ты узнал? Потому что настоящая Амбер должна была быть уже мертва. Потому что он не сделал достаточно, чтобы изменить временную линию так, чтобы Салем не могла организовать её смерть, если бы действительно захотела. Потому что при первой встрече, после его засады Тирианом у этого самого храма, Амбер намекнула, что на неё кто-то напал — но не показала никаких ран. Если бы Салем действительно хотела её смерти, Тириан не стал бы тратить время на нападение на него. Вместе Тириан и Хейзел легко могли бы убить Амбер. Единственная причина, по которой они не сделали бы этого, и единственная причина, по которой Тириан был бы свободен, чтобы тратить время на него, заключалась в том, что бой не произошёл. Однако ничего из этого нельзя было сказать. — Ты слишком старалась. Ты слишком быстро доверилась мне, слишком охотно вторглась в мою жизнь и согласилась сопровождать меня сюда без лишних раздумий. Одиночество — это одно, но для того, кто подвергается преследованию и знает об этом, не имеет смысла доверять свою жизнь незнакомцу. Не помогало её делу и то, что она слишком охотно демонстрировала свою силу Девы, о чём он знал, что она не сделала бы, если бы не была уверена, что он уже знает. Поскольку он не должен был знать по ограниченным знаниям, которыми она обладала, имело смысл, что она узнала это от кого-то ещё. Он поднял меч в её сторону. — Если только ты наверняка не знаешь, кто они и на что способны. Плюс, Дева недавно сражалась против Райвен в Мистрале, так что я уже знал, что у Салем есть одна на её стороне. — Он поднял бровь. — Дай угадаю. Присоединиться или умереть. Звучит правильно? — Если ты это знаешь, тогда ты знаешь, почему я согласилась. — Озпин мог бы защитить тебя. — Озпин хочет контролировать меня! — Чем это отличается от Салем? Губы Амбер скривились, и её глаза начали светиться. Огонь внутри горел по краям, съедая некогда мягкий цвет, заменяя его резким и зазубренным золотом, которое горело как огонь из кузницы. Всякое чувство человечности исчезло, когда она поднялась с пола. Ветер внутри камеры усилился, кружась и кусая его кожу. — Ещё не поздно отступить, — закричал он. — Пойдём со мной обратно в Вейл, и я обеспечу твою безопасность. — Ты всего лишь один человек, — завыла она, её голос потерялся в шторме. — Они легион и поддерживаются армией Гримм. Я рискну, Ашари. Они рассказали мне все твои трюки. — Не все. Светошумовая граната взорвалась с треском, омывая комнату белым светом. Бросившись влево, Жон укрылся за постаментом, когда через комнату пронёсся настоящий ураган. Пятна плясали перед глазами, когда он приоткрыл один глаз и выглянул из-за угла, увидев Амбер, парящую у потолка, с рукой, закрывающей лицо. Комната была большой, но не настолько большой. Возможно, в двух метрах от пола она не могла полностью уйти из его досягаемости, и хотя она могла вызывать и создавать бури практически из ничего, тот факт, что они находились внутри, делал это непредсказуемым. Ураганные ветры ударили в заднюю стену и потекли влево и вправо видимыми потоками белого. Достав пистолет, он прицелился и выстрелил три раза, простой треск, треск, треск, который разбился о её ауру, отбрасывая её назад. Как и ожидалось, она провела рукой в его направлении, взрывая постамент и гася жаровню, которую он зажёг на нём. С его собственным выключенным факелом половина комнаты была погружена во тьму. Храм был так глубоко под землёй, что сверху не проникал естественный свет. — Сражаешься в темноте? — завыла она. — Ты не фавн. Это вредит тебе так же, как… агх! — Она покачнулась в воздухе, когда на её спине взорвался заряд пыли, разбрызгивая огненную пыль по её телу. Внезапный порыв ветра устремился в направлении, откуда он пришёл, но ни во что не попал. — Мне не нужны особые глаза, чтобы видеть тебя, Амбер. Его голос раздался сзади, и она снова закружилась, метнув молнию, которая осветила комнату вспышкой. Раскат грома длился всего секунду, резко освещая белым светом различные постаменты и колонны. Молния ударила в заднюю стену и рассеялась, ни во что не попав. — Твои глаза достаточно хорошо светятся в темноте, — сказал он. Ещё один разряд ударил в постамент и каскадом осыпал пьедестал в центре искрами электричества. Его смех эхом разнёсся по тесной комнате, делая его невозможным для обнаружения. — Или ты забыла, что они буквально в огне? Силуэт руки поднялся над одним из её глаз, и она громко выругалась. Золотые горящие языки пламени, которые продолжали лизать, были ярче любого факела, настолько, что её нос и щёки были хорошо видны даже в черноте. В то время как он был невидим, она выделялась как маяк. — Ты могла бы отпустить силу, — предложил он. — Сразиться со мной как человек. Умри как человек. Амбер когда-то была охотницей, но, как и многие с мощными Проявлениями, несомненно, стала полагаться на свои силы Девы. Даже если бы и нет, он был охотником на уровне Кроу или выше, который сам был одним из сильнейших в Вейле. Если Амбер не была уверена, что победит Тириана и Хейзела, используя свою силу, она уж точно не смогла бы справиться с ним без неё. С рыком Амбер метнула ещё одну молнию в потолок, заливая комнату белым светом. В то же время она прицелилась и направила ревущий огонь к жаровне, снова зажигая её и освещая добрую половину комнаты. Её горящие глаза сканировали пространство перед ней, но ничего не видели. Кроцеа Морс вонзился ей в спину. Аура скрежетала и искрила, куски срезались, когда она закричала и покачнулась в воздухе. Он поймал её за лодыжку свободной рукой, повернул и швырнул вниз на каменные плиты. Опыт с Синдер заставил его отпрыгнуть и отпустить — и не момент слишком рано, поскольку вокруг неё поднялся циклон с силой, которая могла бы отправить его в полёт. Приближение к Синдер всегда было проблемой. Именно это мешало Нео отомстить за Романа. Вместо того, чтобы рисковать, он бросился обратно к жаровне, пока она поднималась, используя свой клинок, чтобы опрокинуть медную чашу с древесным углём с пьедестала. Она упала на землю с громким лязгом, рассыпая искры по камням. Свет мерцал и угасал, пока не остались только тлеющие угли. Даже тогда он продолжал бежать, уверенный, что она сожжёт то место, где они были, дотла. И действительно, на него обрушилась молния, заставив древесный уголь взорваться, а добрый фут камня и породы быть взрыт. За этим последовал ветер, подхватив остатки в заряд дроби из камней, который разорвал бы человека на куски. Она лучше владеет своей силой, чем когда-либо Синдер. Больше опыта и времени, чтобы изучить её. С другой стороны, хотя её контроль впечатлял, боевое чутьё — нет. Синдер была лучшим бойцом — более умным бойцом, который никогда бы не позволил себе попасть в такую ловушку, и который бы сбежал, чтобы найти лучшее поле битвы, как только поняла бы, что у него преимущество. Более того, Синдер лучше сражалась без силы и часто использовала её только тогда, когда чувствовала, что должна. Если бы это была она, он знал, что она полностью прекратила бы акт Девы, призвала бы своё оружие и охотилась бы на него в темноте. Рискнула бы на равном поле боя и воспользовалась бы своим луком, чтобы держать его прижатым. В абсолютной тишине она могла бы отследить его шаги и выстрелить в него. Амбер создавала слишком много шума. Рычала, ругалась и стряхивала камешки с капюшона, которые стучали по полу. Сквозь всё это её глаза ярко горели, служа удобной мишенью в центре её лица. Её голова откинулась назад, когда пуля попала в цель. Она пошатнулась и упала. Жон двинулся, выбрасывая обойму и заряжая другую, Кроцеа Морс был зажат под мышкой, прижат к боку локтем. Шум щелчка обоймы на месте и выдвижения затвора эхом разнёсся по комнате и мог бы быть использован, если бы Амбер не ругалась громко. Он присел за следующим постаментом, положив одну руку на холодный камень. Нанести случайный удар легко, но как я собираюсь закончить это? Слишком опасно подходить близко. В темноте было бы слишком опасно пытаться отступить. Как только она поняла бы, что он делает, у неё был бы узкий туннель, по которому она могла бы метнуть свою молнию, отрезая любую надежду на уклонение. Не говоря уже о том, чтобы споткнуться или попасть в ловушку в темноте. Они оба были в ловушке, хотя Амбер, если бы догадалась, могла бы улететь обратно через туннели и запечатать его внутри. Будем надеяться, что она об этом не подумает. Или что Салем хочет, чтобы меня точно схватили или убили. Всегда был шанс, что у этого храма есть другие выходы, а ещё была Райвен. Передать сигнал отсюда было бы нелегко, но она могла бы решить открыть портал и расследовать самостоятельно, если бы начала задаваться вопросом, почему он так долго сидит на одном месте. Салем знала о порталах Райвен, а значит, знала и Амбер. Она не могла рисковать. Честно говоря, я бы не отказался, если бы Райвен появилась сейчас. Было бы неплохо иметь собственную Деву, чтобы помочь. Не повезло. Амбер снова поднялась и начала бросать огонь по комнате, пытаясь либо попасть, либо осветить его, либо просто создать достаточно остаточного огня, чтобы обеспечить некоторый свет в помещении. Это был только вопрос времени, пока она не найдёт какой-нибудь участок грибка, паутины или другую жаровню, которая была бы достаточно легко воспламеняемой, чтобы продолжать гореть. Или если бы у неё хватило ума понять, что раздеться и использовать свою одежду в качестве растопки сработало бы. Это не то, о чём подумал бы обычный человек, особенно в пылу битвы, но это могло бы стать проблемой. Со всем огнём, который она разбрасывала, было легко видеть общую область вокруг неё, что делало его подход невозможным и давало ему шанс оценить ситуацию. Амбер парила над пьедесталом в центре комнаты, единственная плита камня позади неё напоминала гроб, но им не являлась. Вторая книга лежала на ней, пока что спасённая от её огня, но, вероятно, не навсегда. Жон выругался под нос. Эта книга была слишком важна, чтобы потерять её. Выпрыгнув из укрытия, он выпустил шесть выстрелов в её общем направлении, пожертвовав точностью ради скорости. Четыре попали. Два — нет. Эти два отскочили от потолка и привлекли её внимание. Ветер, смешанный с молнией, устремился в его сторону, заставив его откатиться вправо и снова в темноту. Отбросив пистолет, он отправил его громко скользить по каменному полу позади себя. Амбер последовала за звуком своей атакой, обрушив свой воющий шторм на его оружие и разбив его о стену. Если бы её атаки были тише или если бы она подождала, она могла бы услышать его шаги, но ветер и молния по своей природе были громкими атаками. Его шаги остались незамеченными, приближаясь в темноте. Именно отражение света на его мече дало ей подсказку. Краткий блеск, которого он не мог избежать. Её рука сместилась, чтобы оказаться лицом к нему, энергия кружилась вокруг неё. Он рубанул вниз в её сторону, целясь если не отсечь ей пальцы, то хотя бы отклонить атаку. В то же время он сместился вправо, готовый отказаться от нападения и уйти с пути того, что будет. Молния. Чёрт. Аура или нет, какое бы количество вольт ни вошло в твою систему, это всё равно могло быть препятствием, если не смертельным. Повернувшись на пятке, он развернулся ровно настолько, чтобы уйти с пути. Его кожа горела от потока молнии, пульсирующего всего в нескольких дюймах от него. Электричество прыгало, предупреждал его усталый разум, но было ли это потому, что она контролировала его, или просто особенность её силы, оно не пересекло крошечный зазор, чтобы поразить его. Его меч неуклюже ударил её по запястью, вся сила пропала, поскольку его опора была нарушена. Он даже не отбил её руку в сторону, не говоря уже о том, чтобы порезать плоть. Амбер резко провела рукой поперёк, орудуя молнией как мечом, чтобы разрубить его надвое. Когда его меч оказался не на позиции, он сделал единственное, что мог, и блокировал её запястье ладонью другой руки, не давая ей разрезать его. Толкнув её вверх, он пригнулся так, как его научила Янг, проскользнув под атакой и ворвавшись внутрь её защиты. Слишком близко, чтобы размахивать мечом. Слишком близко, чтобы даже использовать нож. Вместо этого он поднял кулак под её челюсть и почувствовал удовлетворительный треск её зубов, ударяющихся друг о друга. Её атака прервалась с мигающим светом. Её глаза закрылись, но язычки пламени всё ещё были видны между её ресницами, и он погнался за ними, приземлившись коленом на её живот, выбивая из неё воздух. Схватив Кроцеа Морс за лезвие обеими руками, он поднял его и опустил на её грудь. — Нет! Амбер выпустила взрыв ветра между ними. Сила этого подняла его вверх и ударила о потолок. В то же время, запущенная так близко, она сбила её вниз на пол, вбивая её в непреклонный камень. Жон приземлился рядом с ней, меч со скрежетом отлетел в сторону. Запыхавшись, он всё же сохранил присутствие духа, чтобы вытащить нож и перекатиться на неё, но атака причинила ей меньше вреда, и она смогла заблокировать его руку своей, сдерживая её. Другая рука обогнула его, огонь горел вокруг неё, но он отбил её в сторону своей левой рукой, обжигаясь, но отталкивая её назад. Он прижал эту руку к её лицу, пытаясь заблокировать её зрение, или откинуть её голову назад, или просто отвлечь её, чтобы он мог проскользнуть ножом вокруг и под неё. Чего он не ожидал, так это того, что его рука засветится синим, или что печать на тыльной стороне вспыхнет. Амбер ахнула. Её глаза широко раскрылись, тело дёрнулось, когда то, что выглядело как призрачный призрак её самой, выскользнуло из её тела, притянутое и соединённое с его рукой, когда он отводил её назад. Как будто было две версии её лица, одно — её естественное, с широко раскрытыми глазами, пытающееся дышать, а другое — бледный синий контур, который высасывался из её тела и втягивался в его руку. Сам воздух вокруг них замерзал. На его лице кристаллизовались сосульки. Её другая рука снова обогнула, упираясь в его грудь и отбрасывая его прочь взрывом ветра. На этот раз он был менее подготовлен и приземлился неловко, ругаясь, когда перекатился обратно и встал на ноги. Иней потрескивал на его лице и руке, исходя от его всё ещё светящейся, но медленно угасающей руки. С любопытством он согнул и пошевелил пальцами, удивляясь, насколько по-другому они ощущались. Не плохо, не больно, но по-другому. — Невозможно, — прохрипела Амбер, вставая. — Только женщина может унаследовать эту силу. Это невозможно! Жон взглянул на кинжал, всё ещё находящийся в его руке. Свет отражался от плоской стороны лезвия, когда он поднял его и наклонил, чтобы отразить своё лицо. Хотя и расплывчато, пламя, горящее в его глазах и вокруг них, мерцающее синим, было безошибочно. Огонь Девы. — Что ж, — сказал он. — Это меняет дело.