Реликвия будущего

Его глаза горели синим, и от руки поднимались струйки дыма, сигил горел ярко на тыльной стороне. То, что ощущалось как огонь в форме электричества, пронзило его тело, заставляя покалывать нервные окончания. Под поверхностью что-то бурлило, источник силы, которого он никогда раньше не испытывал, и учитывая то, что только что произошло, нетрудно было догадаться, откуда она взялась. Значит ли это, что я теперь дева? Это будет неловко объяснять Райвен и Винтер. Жон и Эмбер смотрели друг на друга через небольшое расстояние между ними, момент шока прервал их бой. Пауза дала ему время подумать, хотя и не найти ответы. Он не мог быть Девой Осени. Во-первых, он не женщина, но даже кроме этого, Эмбер всё ещё была жива, что означало, что он не унаследовал силу. Нельзя унаследовать от кого-то, кто всё ещё владеет, и её глаза горели огнем девы. Это было не наследование. Это была кража. Или было…? Озпин создал дев. Никто не знал, как, и он не рассказывал, только говорил, что это было решение, о котором он иногда сожалел, и оставлял на этом. Ещё одна из его ошибок, которая вернулась, чтобы укусить его. Создание их оставило его ослабленным, что подразумевало, что он разделил свою силу между ними. Даровал им её. Сырую силу, магического типа, за неимением лучшего термина. — То, что было дано, может быть отнято… — Что…? — Эмбер напряглась. Он не имел в виду это как угрозу ей, скорее это было своего рода озарение, но это сделало свое дело. Она наклонилась, чтобы поднять свой посох, и приняла гораздо более настороженную стойку. — Ты не можешь её получить. Сила Девы может передаваться только другой женщине. Это правило абсолютно. Это было правдой, но это не было передачей, не так ли? В любой нормальной ситуации она перешла бы к тому, о ком она думала в последний момент перед смертью, что вполне могло быть Синдер или другим из лейтенантов Салем, что делало её убийство рискованным. Но если был способ обойти правило передачи, то почему бы не обойти и правило быть женщиной? Синдер стала Девой Осени, когда убила Пирру, но если бы Пирра знала, что сила переходит к тому, о ком она думала в последний момент, я уверен, она бы подумала о Норе или Руби перед смертью. Даже в конце, он знал, что у неё хватило бы сил сделать это и отказать Синдер. И всё же это не сработало. Синдер забрала силу. Украла её. Точно так же, как он сейчас. Или часть её. Вопрос в том, мог ли он использовать её? Его глаза горели огнем, и он чувствовал себя… энергичным, за неимением лучшего термина. Покалывало. Однако, выбросив руку вперед, он не создал взрыва ветра или молнии. Опять же, у Пирры тоже не получилось. Нужно ли ему научиться пользоваться силой? Мог ли он её использовать? Даже если он украл Силу Девы, для её использования всё равно могла потребоваться женщина. Эмбер бросилась вперед, не собираясь дать ему время разобраться. — Ты не можешь её получить! Её посох врезался в его меч и отбросил его на шаг назад. Крутанувшись, она освободила одну руку и ударила в его сторону, молния затрещала в воздухе. Из любопытства он блокировал её своей рукой, той самой, которая украла её силу. Его крик прорезал камеру, рука дымилась, когда он, стиснув зубы, отшатнулся назад. Это не сработало. Черт. Кража атак из воздуха не удалась. Проклятье. Мне следовало попрактиковаться с Эмеральд, а не в бою. Идиот. Никакой возможности противостоять её силам или обратить их против неё. Это могло означать только одно… — Ты не можешь использовать её! — победно взревела Эмбер, нанося еще один удар, от которого он увернулся, усвоив урок. — Ты можешь украсть её, но не можешь использовать! Эта сила бесполезна для тебя! Было слишком рано говорить, полностью ли она бесполезна, но сейчас она определенно была. Уходя влево, он ударил одной ногой вниз, развернулся и рубанул в сторону её запястья, сгибаясь в талии, чтобы пропустить еще одну молнию над собой, так близко, что его волосы встали дыбом. Кроцеа Морс задел её руку, когда она отступала, выбивая из равновесия. Быстро подойдя, он бросился не с мечом, а со свободной рукой — зацепив кончиками пальцев её открытый живот. — Аааа! Еще одно ощущение вытягивания. Еще один рывок. Тонкие нити бледно-золотистого света соединяли его пальцы с её кожей, словно липкие нити сиропа. Его рука ощущалась так, будто она горела, словно ему ввели в вены неочищенный сахар. Это длилось всего секунду, прежде чем она отступила и схватилась за бок, и видимой раны не было, но доказательством был свет, сияющий вокруг его руки, и то, как сигил — сигил Салем — пылал на тыльной стороне. Он мог поглощать силу. Силу девы. Он пожимал руки охотникам раньше, включая Озпина, без проблем, так что он не мог красть Проявления или ауру. Это было настроено прямо на дев — и, возможно, на Озпина, теперь, когда он подумал об этом. Сигил светился, когда он пожимал ему руку. Никакого похищения силы. У меня были бы проблемы, если бы это было так. Если только сила Озпина не была настолько уменьшена, что не осталось ничего, что можно было бы взять. Это имело бы смысл, особенно потому, что сила, которой сейчас обладала Эмбер, технически была силой Озпина. Это также объясняло, почему Озпин просто не создал больше дев или не дал такую же силу Руби, поскольку он знал, что ей можно доверять. Не осталось ничего, что можно было бы дать. — Возможно, она бесполезна для меня, — признал он, — Но не для тебя, верно? Для того, кто полагался на эту силу, чтобы решить все свои проблемы, твои навыки охотницы ослабли. — Справедливости ради, сама природа этой силы означала, что она должна была унаследовать её рано. Рен однажды сказал ему, что следует считать благословением то, что он сам не раскрыл своё Проявление рано, потому что его отсутствие заставило его тренироваться и стать разносторонним, тогда как некоторые люди слишком сильно полагались на свои естественные преимущества. — Даже если я не становлюсь сильнее, ты становишься слабее. — Что ты такое? Ты вообще человек? — Честно говоря, я уже не уверен. Раньше был. — Он шагнул вперед, меч в одной руке, другая вытянута. — Но после того, как она пересоздала меня, я не уверен, можно ли меня всё еще считать человеком. — Назад! Молния взорвалась, за ней последовали воющие порывы ветра, распространяющиеся во всех направлениях. Её паника сделала её безрассудной, но сила девы все равно оставалась силой, и он был отброшен от земли. Ударившись, он скользнул назад к ближайшей стене, держа руку над глазами, чтобы защитить их от ураганного ветра. — Это моё! — прорычала Эмбер над всем этим, нанося удары во всех направлениях. — Моя сила. Моя ответственность. Моё бремя! — Её голос надломился. — Я не просила этого; я никогда не просила этого. Ты не убьешь меня. Я не позволю тебе, Тириану или Салем убить меня! И поэтому она присоединилась к ним. Черт возьми. Это было точно как с Леонардо и даже с Райвен в первый раз. Поднявшись, он выпрямился, упершись одной ногой назад, напрягаясь, чтобы рассмотреть сквозь резкий ветер и увидеть любые дальнейшие атаки. Эмбер сейчас не целилась; она выбрасывала свою силу повсюду, просто чтобы держать его и его руки подальше. В ограниченном пространстве ветер отскакивал от стен, струясь влево и вправо, смешиваясь и превращаясь в запутанную бурю различных потоков. Его рука с мечом колебалась, её бросало то влево, то вправо. Даже если бы у него был пистолет, сквозь это невозможно было бы прицелиться. Он даже не видел её — он просто знал, где она находится, судя по тому, откуда дул ветер. Глаз торнадо. Эмбер не мыслит ясно. Она напугана; бьет во всех направлениях. То, что её так называемую силу отнимают, должно было заставить её чувствовать себя уязвимой так, как она не чувствовала годами. Без Синдер, которая показала бы ей, насколько это возможно, она стала самоуверенной. Или, может быть, она всегда была такой. Он должен был помнить, что никогда по-настоящему не знал её и, вероятно, не знает сейчас. Проигрыш Синдер в первый раз, когда у Синдер не было силы девы, должен был также быть вызван самоуверенностью Эмбер. Лук или нет, она должна была быть в состоянии отбросить любые стрелы своей силой. Кроцеа Морс загремел, отброшенный и грохоча по полу, ударился о заднюю стену и застрял там, когда ветер подхватил его. Держа правую руку над лицом, чтобы защитить глаза, а левую выставив вперед, чтобы блокировать ветер, Жон пробирался сквозь бурю. Его белое пальто развевалось и хлестало позади него, пока он не отбросил и его, сорвав и позволив ему улететь. Когда-то она могла бы быть союзником. Не в этот раз. Люди меняются. Они формируются своим опытом, своим прошлым и конфликтами, через которые проходят. Некоторые могут выйти относительно похожими; Янг, Нора и Рен. Другие меняются; Блейк, Руби и Эмеральд. Может быть, он полностью ошибался. Эмбер всегда была для него и Пирры только жертвой. Какая-то бедная девушка, запертая в трубе, поврежденная и позже убитая Синдер. Он никогда не знал её, только составил теорию на основе предположений. Была причина, по которой Эмбер ходила за пределами Королевств и попала в засаду в первую очередь. Насколько он знал, она всегда могла быть такой. Он должен перестать делать глупые предположения. Роман, Эмеральд и Райвен были сейчас его величайшими союзниками, каждый из них — бывший враг. Времена меняются. Жизнь меняется. Пробиваясь сквозь бурю, Жон прорвался через последний барьер и вошел в защиту Эмбер. Её глаза были дикими, широко раскрытыми и испуганными. Увидев его, она опустила обе руки и вызвала потрескивающий шар молнии. Я вернулся, чтобы изменить будущее. Молния вырвалась вперед. Но, похоже, её судьба будет одинаковой в любом случае. Прорычав её имя, он принял атаку в лоб, рванувшись вперед, пока электричество потрескивало и искрилось по всему его телу. Аура танковала, испаряясь с него паром, пока боролась с молнией. Запомнив её последнюю позицию, он крепко зажмурился и боролся с блокировкой своих мышц. Он бросился вверх по ступеням, зная, что у неё нет места, чтобы взлететь или уйти. Оттолкнувшись от последней ступени, он запрыгнул на пьедестал с книгой, а затем подпрыгнул еще выше. Они столкнулись в воздухе, Эмбер не могла уйти в ограниченном пространстве. Он обрушился на неё, они оба тяжело приземлились на верхнюю ступень, её спина треснула о неё, а затем они скользнули вниз, он сверху. Её рот открылся в отчаянном вздохе, только чтобы быть закрытым его рукой, сжимающей левую сторону её лица, сигил светился на тыльной стороне. Глаза Жона горели синим огнем. — Нет! — закричала Эмбер, борясь. — НЕТ! Он отбил её руку другой рукой, поставил колено между её ног и навалился на неё своим весом, заставляя их скользить вниз по ступеням на пол. Вблизи и полностью держа её за лицо, поток силы ощущался быстрее. Более текучим. Он лился из неё, как ванна с вытащенной пробкой, врываясь в него так, что оставлял его… полным? Насыщенным? Это было невозможно объяснить. Он был пуст, но теперь нет, как машина, у которой заполнили резерв пыли. За счет её запаса. Борьба Эмбер стала судорожной, из неё вытягивалось не только сила девы. Её удары стали слабыми, ветер, который она вызывала, был всего лишь слабым порывом. Это заставляло его волосы развеваться, но не хватало сил на что-то большее. — Пожалуйста, — умоляла она, слезы лились из её глаз. — Я не хочу умирать. За присоединение к Салем она заслуживала смерти. — Я не убью тебя, — проворчал он, прижимая сильнее. — Я заберу это у тебя — тебе нельзя доверять с этим — но как только это уйдет, я позволю тебе уползти. — Ему нужен был кто-то, чтобы доставить его сообщение Салем. Это вполне может быть она. — Нет, — рыдала она, отчаянно пинаясь. — Ты убиваешь меня! Остановись, пожалуйста! Он надавил на неё. — Лежи спокойно. — Нет. Нет, нет, нет! — спина Эмбер выгнулась, глаза широко открылись. Её лицо светилось золотом — не только глаза, но и кожа, и даже волосы. Всё светилось, превращаясь в не более чем неясную золотую форму человеческого существа. Из неё вырвался рваный вой, крик, который затих. Эмбер, Дева Осени, превратилась в пыль под ним. Что…? Жон упал сквозь неё на пол, с широко раскрытыми глазами. Он сидел на четвереньках, больше не на своей противнице, а с крупицами золотого света, беспомощно порхающими мимо его лица. Как угольки. Угольки на ветру. Слеза скатилась по его щеке, через открытый рот и упала на пол. Это было именно так, как Руби описывала это так давно. — Пирра… Вот как умерла Пирра. Как Синдер убила её. Не стрелой в грудь, а превратив её в пыль прикосновением руки. Отворачиваясь, он зажмурил глаза, пока злые слезы текли из них. Он думал, что давно похоронил всё это, но увидеть, как это происходит сейчас. Нет. Это случилось с Эмбер, что означало, что этого никогда, не могло никогда случиться с Пиррой этого времени. Встав, он провел рукой по глазам, прошептал молчаливое извинение женщине, которую убил, и направился к пьедесталу. Толстый том лежал на нем, так же не тронутый ветрами и насилием, как всё в общине Хранилища. Его руки ударили по обеим сторонам книги. — Ты лучше стоишь всего этого.

***

Если бы он был Тирианом, он бы ждал снаружи, чтобы устроить засаду. Было справедливо предположить, что Эмбер сообщала Салем о его местонахождении — и поскольку он заранее планировал прийти с ней, она вполне могла это сделать. Тириан и Хейзел, ждущие наверху, чтобы либо убить его, когда он выйдет уставшим, либо войти, когда они будут уверены, что он спит, были бы простым способом справиться с ним. Справиться с одним из них было возможно, но не с обоими. Вместо того, чтобы рисковать, он ждал в камере, сидя на пьедестале, пока его портативный комплект усиления сигнала делал своё дело. Это был небольшой гражданский вариант ССТ, чаще используемый людьми, путешествующими в дикой местности. Были среднего уровня между этим и ССТ, используемые для деревень на окраинах. Это занимало время и пыль, но в конечном итоге усиливало его сигнал, чтобы он распространялся наружу. Жаровни снова были зажжены. Комната была пуста, стены очищены от пыли магией Эмбер — а от самой женщины остались лишь её доспехи и посох. Даже её одежда исчезла вместе с ней, хотя он понятия не имел, почему. — Магия. Не задавай вопросов… Книга лежала нераскрытая. У него не было сил для этого. Смерть Эмбер была чем-то, что, вероятно, должно было произойти, если бы она присоединилась к Синдер, но это не было преднамеренным. Если бы он заколол её или отрубил ей голову, он смог бы справиться с этим лучше, чем сейчас. Лучше, чем наблюдать, как смерть Пирры происходит перед его глазами. Это действительно было именно так, как описывала Руби. Тогда он задавался вопросом, не выдумала ли она эту штуку с золотой пылью, чтобы смягчить удар и избавить его от необходимости слышать о более болезненной участи. Похоже, что нет. Пирра, как и Эмбер, превратилась в пыль и улетела. Почему? Как? Что это значило? Они никогда не спрашивали Озпина. Справедливости ради, у них было так много других, более насущных проблем. Тириан, Кроу, Атлас, Айронвуд, Салем. Реликвии. Слишком много, о чем думать. Он поднял руку и уставился на неё. Сигил на тыльной стороне больше не светился, как и сама рука. Перевернув её, он сложил пальцы и попытался вызвать огонь. Когда это не удалось, он представил ветер — затем попытался заставить его силой воли и, наконец, даже вздохнул и сказал: — Я кастую огненный шар. Ничего. Сила была там — он мог чувствовать, как она покалывает — но она ничего не делала. Он даже не мог направить её вокруг своего тела, как мог ауру. Она отказывалась подчиняться его командам, оставляя его сидеть там с хмурым выражением. — Полагаю, её действительно может использовать только женщина. Или Озпин добавил какой-то трюк в неё. — Хотя это не казалось вероятным. Синдер смогла использовать силу почти сразу же, и хотя Озпин сказал, что сначала это было неуклюже, она всё же смогла парить почти сразу после убийства Эмбер. — Это что-то, что Озпин сделал с силой? Он переписал её так, чтобы только женщина могла её использовать? Если так, то она бесполезна для него. Или не бесполезна — он всё еще мог копить её и предотвратить её попадание к Салем — но он не мог её использовать. — Мог бы я вернуть её Озпину? Более способный Озпин в своем восхождении звучал многообещающе. Его свиток запищал. Оторвавшись от своих мыслей, Жон набрал сообщение и подождал. Ответа не было, но она, вероятно, не видела смысла. Через несколько минут в воздухе перед ним открылся красный разрыв с черной окантовкой. Райвен не вошла. Жон вошел, собрав свой рюкзак, усилитель и том, прежде чем осторожно шагнуть через портал в то, что, как он предполагал, было Мистралем. Точнее, в палатку Райвен посреди её племени где-то в заднице Мистраля. — Я не знала, что сегодня работаю шофером. Райвен была в углу, стояла с обнаженным мечом. Увидев, что он прошел, она разрезала портал и закрыла его, затем вложила оружие в ножны, отстегнула его от пояса и бросила на кровать. Она была одета в боевую экипировку, заметил он, что было странно, учитывая, как поздно было. — Ожидаешь проблем? — Нет. У меня есть… работа сегодня вечером. — Ты ведь не собираешься напасть на деревню? — Нет. — Райвен закатила глаза. — У племени достаточно припасов после взятки Шни за выполнение их работы и за то, что мы не раскрыли их. Винтер называла это наградой за справедливость, совершенную против Белого Клыка, но Райвен называла это взяткой, утверждая, что деньги были не только за убийство Сиенны, но и за то, чтобы молчать и позволить SDC получить похвалу. Она не ошибалась, но тогда она всё равно не приняла бы это по-другому, поэтому он не знал, на что она жаловалась. — Это ничего, о чем тебе стоит беспокоиться, — продолжила она. — Просто кто-то, кто не перестает быть занозой в моей заднице. Проще мне разобраться с ними. — Меняя тему, она сказала: — Ты говоришь, что убил Деву Осени. Это была плохая идея. Теперь нам придется найти, куда ушла её сила… — Не совсем. Жон попытался продемонстрировать это. Ему удалось стиснуть зубы и напрячь мышцы, но его глаза не загорелись. Райвен подняла бровь. — Тебе нужно посрать или что-то в этом роде? Сдавшись, он вздохнул и объяснил: — Я украл силу девы. — Невозможно. Ты мужчина. — Её глаза шутливо скользнули вниз. — Я думаю. — Вы с твоей дочерью более похожи, чем ты думаешь, с таким чувством юмора. — Он увидел, как её веселье погибло ужасной смертью. Её глаза сузились. — Двигаемся дальше. — Плохая тема, очевидно. — Это как-то связано с этим. — Он показал ей сигил. — Я смог извлечь силу Эмбер, когда мы сражались. В то время мои глаза горели тем же огнем, что и её. Это… это в итоге убило её. Она превратилась в пыль и улетела. Райвен промычала, без сомнения, вспоминая воспоминания, которые не были её собственными. — Как твоя девушка. — Да. — Он сглотнул и отвел взгляд. — Я не уверен, как это работает, но я определенно украл её. Она не перешла к кому-то другому; я всё еще чувствую её внутри себя, но не могу использовать. Как ты используешь её? Есть какой-то секрет? — Не совсем. Сила всегда пытается вырваться наружу. Я просто направляю её и выталкиваю. Не то же самое для него, значит. Вот и пропали его надежды на то, чтобы сражаться как дева. — Чего я не понимаю, так это как это никогда не всплывало раньше, — сказала она. — Ты касался меня этой рукой, и не было никакого эффекта на мою силу. Я уверена, что ты, должно быть, пожимал ей руку и раньше. Что изменилось? — Я не знаю. — Он протянул руку к Райвен, и она отпрыгнула. — Я сделаю это только на секунду. — Ты думаешь, я позволю тебе превратить меня в фейную пыль? — Фейную…? Лицо Райвен вспыхнуло ярко-красным. Отводя глаза, она скривилась и протянула руку. — Забудь, что я сказала. Никогда не комментируй это. Просто… делай что нужно. Но если ты убьешь меня, клянусь своим племенем, я вернусь, чтобы преследовать тебя. С Эмбер это был постепенный процесс, поэтому он был уверен, что этого не произойдет. Если бы это началось, он мог бы отстраниться. Протянув руку, он осторожно коснулся пальцами левой руки пальцев Райвен. Они были теплыми и мозолистыми, твердыми от лет сражений, с коротко подпиленными ногтями. Они определенно не были мягкими или женственными. — Ну? — огрызнулась она. — Я ничего не чувствую. — Это потому, что ничего не происходит. — Он немного крепче сжал её руку. Всё еще ничего. — Может быть, это происходит только в бою, или, может быть, это основано на намерении или эмоциях. То, что я сделал с Хейзелом, случилось, когда я был зол. Я вижу тебя как союзника, так что, полагаю, это не работает. — Это хорошо. Ты не хочешь поглощать людей каждый раз, когда прикасаешься к ним. Он отпустил её. — Верно. — Тогда что теперь? У тебя есть сила девы, но она бесполезна для тебя. Ты собираешься быть сейфом? — Она пожала плечами. — Это может сработать, но Салем уже полна решимости найти тебя, так что я не думаю, что это изменит её планы. Ты можешь быть в состоянии открыть двери Реликвии, хотя. Он не рассматривал это. К сожалению, Дева Осени была бесполезна для этого, потому что Озпин не держал Реликвию запечатанной. Как и Айронвуд, используя её, чтобы Атлас оставался парящим. Так что там с сокрытием Реликвий за запечатанными девами Хранилищами. Очевидно, это не продлилось долго. — Или, — сказала Райвен, — Ты собираешься выбрать следующую Деву? — Выбрать? — Ты забрал силу. Ты, в сущности, Волшебник из той старой сказки, только ты не можешь использовать её, потому что она работает только для женщин. Так что, ты собираешься поступить, как Озпин, и возложить это на кого-то? И если да, то на кого? Выбрать, или создать, следующую Деву Осени? Он не рассматривал это. Мог ли он? Возможно. Нельзя было узнать, не попробовав, и он, очевидно, не мог спросить Озпина. Если я мог удалить её, имело бы смысл, что я мог бы также вернуть её обратно. Я мог бы выбрать Деву Осени. Убедиться, что это кто-то на нашей стороне. Делая это, он стал бы еще больше похож на Озпина, особенно если бы он попытался убедиться, что это кто-то, верный ему. Эмеральд, например. Не было никого подходящего возраста и пола, кому он мог бы доверять больше, чем ей, но хотела ли она такой ответственности? Если бы он спросил, она бы сказала да — но только потому, что он спросил. — Я… я не знаю. Так много имен промелькнуло в его голове. Руби, Янг, Пирра, Вайсс, Винтер, Вернал, Нора — Озпин уже предполагал, что она дева, так почему бы не сделать это правдой? Любой из них можно было бы доверять оставаться на их стороне. Блейк была бы непредсказуемой и небезопасной для наделения силой. Но если бы он дал им эту силу, они стали бы мишенями. Эмеральд уже была мишенью из-за связи с ним. Устраняет ли это риск? Не совсем. Это просто означало, что Салем могла бы получить двоих по цене одного, если бы снова послала за ней Тириана. Не лучше ли, чтобы девой был кто-то скрытый? Хотя они должны быть способны защитить себя… — Жаль, что Саммер не моложе… Райвен фыркнула. — Это был бы простой ответ, не так ли? Всегда есть Винтер. Она знает правду, достаточно взрослая и была бы верна тебе. Конечно, она также публичная фигура, так что одно проявление её силы заставило бы мир задавать вопросы. Да. Винтер не была хорошим выбором. — Подумай об этом, — сказала она. — Нет необходимости делать этот выбор сейчас. Но будь осторожен, не становись Озпином. Он доверил это человеческому духу и доброте — типично для него — и ты видел, чем это обернулось. Это должен быть кто-то сильный. Кто-то, кто может защитить себя. — Или кто-то, кого мы можем защитить. — Или это, но такой человек не вырастет сильным. — Райвен, сейчас время для твоей глупой философии? — Сейчас самое время, Жон. Если ты не хочешь, чтобы кто-то пришел и убил того, кого ты выберешь, тогда подумай о том, насколько сильными они могут быть. Одной силы недостаточно. Воля, техника, навык, универсальность. Синдер, Эмеральд и Меркьюри смогли убить Эмбер. Тириан, Уоттс и Хейзел без труда убили бы Эмеральд, Руби или Янг, если бы поймали их в одиночестве. — Райвен ткнула пальцем ему в грудь. — Выбирай мудро. — Звучит так, будто у тебя есть предложение… — Есть. Вернал. Она сильная, готова совершенствоваться и отказывается позволить кому-либо помешать ей стать сильнее. Она также в Маяке, так что сейчас в безопасности, и, что более важно, у меня есть связь с ней. Я могла бы почувствовать и открыть портал к ней, если бы она была в опасности. Портал был хорошим аргументом — особенно если бы Райвен забрала его по пути. Они могли бы помочь деве, если бы она когда-либо подверглась нападению. И найти её, если бы она решила поступить как Эмбер и исчезнуть. Тем не менее, Вернал не была единственным кандидатом, к которому Райвен могла открыть портал. — Я подумаю об этом. Не возражаешь, если я займу палатку на ночь? — В углу есть спальный мешок. Возьми несколько подушек и сделай себе постель. Тронь мою, и у нас будет разговор. — Райвен подошла к своей постели и снова взяла меч. Он не спрашивал, почему ему разрешили спать в её палатке. Он знал, что ей было всё равно. — Я займусь своими другими делами. Ты оставайся здесь. В крайнем случае, ты будешь удобной точкой возврата. — Я попробую почитать эту штуку. — Он поднял том. — У тебя есть еда? — Да. — Райвен открыла портал и ухмыльнулась. — В моем желудке. Полезешь в мои вещи — умрешь. Шагнув в портал, Райвен закрыла его за собой. Жон досчитал до десяти, встал и немедленно начал рыться в её запасах еды. Это её вина, что она отвернулась от него. Интересно, куда она так спешит. Я не думал, что у неё была такая бурная жизнь вне племени.

***

— Жон. Могу я поговорить с тобой? Подпрыгнув, Жон нервно оглянулся, увидев миссис Саммер Роуз, маму Янг, стоящую в коридоре. Была поздняя ночь, свет был выключен, и тренировочные залы были закрыты. По всем правилам, его не должно быть снаружи. — Эм. Я в беде? — Вовсе нет. — Её улыбка напомнила ему Янг, и он немного расслабился. — Маяк не устанавливает комендантский час, так что нет ничего плохого в том, чтобы быть на улице после наступления темноты, если только я не обнаружу, что ты делаешь что-то неподобающее. Ты ведь не собирался, правда? — Нет! Конечно нет. Я собирался тренироваться. — Он поднял Кроцеа Морс. — Тогда всё в порядке. Я на самом деле хотела поговорить с тобой немного об этом. — Миссис Роуз огляделась и, увидев, что они одни, сказала: — Мы можем поговорить здесь. Нет необходимости идти в мой офис или что-то в этом роде. Я просто хотела спросить немного о тебе. Я знаю, что ты не учился в подготовительной школе перед Маяком, но тем не менее ты можешь сражаться на том же уровне, что и твои сверстники. Его команда сказала бы иначе. Он не мог противостоять ни одному из них. Тот факт, что они были одними из сильнейших в своем году, не умалял этого. Его научили, что если кто-то сильнее тебя, это значит, что ты слаб. Не похоже, что миссис Роуз хотела это услышать, поэтому он просто кивнул. — Озпин сказал мне, что твой отец тоже не участвовал в твоем обучении. — Он немного учил, — защищаясь, сказал Жон. — Он был занят на охоте. — О, я не имела в виду ничего плохого. Просто… — миссис Роуз замолчала. Она выглядела немного нервной. — Твой стиль боя. Он напоминает мне кого-то. Очень сильно напоминает. Это не идеально, но это отличительный стиль, и ты иногда пытаешься делать те же вещи. — Это неправильно? — Нет. Нет. Просто мне было любопытно. Где ты научился этому? Кто тебя учил? — Я… не должен говорить… — Райвен была предельно ясна в этом, особенно подчеркнув, что как только он окажется в Маяке, он не должен даже упоминать о ней. «Это только создаст тебе проблемы. Мы закончили, мальчишка. Я тренировала тебя. Ты в Маяке. С этого момента забудь, что я когда-либо существовала, и живи своей жизнью так, как хочешь». После чего она выпихнула его через портал в центр Маяка и исчезла из его жизни. — Ты не можешь сказать? — Извините, миссис Роуз. — И ему действительно было жаль. Выражение её лица было ужасным. — Н-но директор знает, — сказал он. Это противоречило духу его инструкций, но он не мог оставить маму Янг с таким выражением лица. — Вы могли бы спросить его. — Он знает? — Да. — Хорошо. — Миссис Роуз улыбнулась и отступила. Улыбка не совсем достигла её глаз — там было что-то, что-то острое, когда она смотрела на него. Он почти сказал бы, что она не любит его прямо сейчас, но это казалось неправильным. Скорее, она спрашивала почему, или злилась на кого-то другого и направляла это в его сторону. — Я не буду больше задерживать тебя, Жон. Иди и наслаждайся тренировкой, но не перенапрягайся, иначе потянешь мышцу. Глинда не даст тебе пощады, если ты придешь на занятия измотанным. — Да, миссис Роуз. Спасибо, миссис Роуз. Жон сбежал, как только она его отпустила, стряхивая с себя чувство вины. Миссис Роуз была его любимым учителем, хотя это само собой разумелось, поскольку она была всеобщей любимицей. Достаточно недавняя охотница, чтобы иметь невероятные аналогии и истории, дружелюбная так, как не была мисс Гудвитч, и понимающая, когда дело касалось домашней работы. Помогало и то, что её уроки были одними из самых интересных, фокусируясь на практических вещах охотников, таких как кемпинг, инструктажи миссий и командная тактика. Было гораздо меньше теоретической работы, чем в классе Ублека, и гораздо меньше скуки, чем у Порта. Интересно, знает ли она Райвен. Хех. Интересно, хватит ли у меня смелости спросить… Не сейчас. Жон взбежал по ступенькам на крышу, открыл дверь и огляделся. Его улыбка погасла мгновение спустя. Крыша была пуста, холодна и безлюдна. Он сдулся, руки опустились, и весь воздух вышел из его легких тяжелым вздохом. Он действительно думал, что она придет, если он будет достаточно настойчив. Он действительно думал, что она могла бы— — Ты выглядишь жалко. Тц. Как обычно. Его сердце подпрыгнуло к горлу. Он повернулся, увидев её в углу крыши. Слова вырвались прежде, чем он смог их остановить. — Ты пришла! — Я сказала, что приду, не так ли? — Райвен нахмурилась, скрестив руки под грудью. Такая же раздраженная, как всегда, с красными глазами, которые пронзали его насквозь. — И я здесь только потому, что ты нытик, который не перестает доставать меня. Убери эту улыбку со своего лица, пока я не сбила её. Он не мог, даже если знал, что она смертельно серьезна. Она здесь! Она пришла! Жон бросился вперед с вытянутыми руками. Кулак поймал его под челюстью, отбросив назад и вверх. Он упал тяжело, головокружительно и каким-то образом всё еще эйфорически. — Не придумывай! — закричала Райвен. — Я сказала тебе, что мы закончили. Я сказала тебе, что как только твоя тренировка закончится, ничего больше не будет. Ты в Маяке. Это всё, что я имела в виду. Ты не должен был поддерживать связь, не говоря уже о том, чтобы быть требовательным маленьким засранцем. Несмотря на оскорбления, Жон улыбнулся, поднимаясь и глядя на неё. — Моя тренировка не закончена! — Что? — Моя тренировка, — сказал он, вставая. — Ты сказала, что закончишь со мной, когда моя тренировка закончится, но как она может закончиться, если я даже не могу победить тебя? Я должен стать сильнее, верно? Я должен быть сильным. — Тц. Не льсти мне… — Я становлюсь сильнее, но недостаточно. — Он обнажил меч, видя огонек в её глазах, когда она сделала то же самое. Как всегда, обещание боя заинтересовало Райвен. Он знал, что так и будет. И, возможно, его мотивы не были такими честными, как он говорил. Его не особо заботило, чтобы стать сильным. — Продолжай тренировать меня, — умолял он. — Помоги мне стать сильнее. — Ноющий мальчишка… — Райвен пробормотала что-то себе под нос, вероятно, больше оскорблений, но она не ушла. Она могла бы. Портал наружу, и она исчезла бы, или она могла бы использовать свою магию, чтобы вызвать ветер и сдуть его с крыши. Так много способов, которыми она могла избавиться от него, если бы действительно хотела. — Хорошо, — прорычала она. — Но я не буду щадить тебя! Да! Да, да, да! — Я не буду просить тебя об этом. Я сильный. — Да? — Райвен направила меч на него. — Тебе лучше быть готовым подтвердить эти слова, потому что я буду бить тебя, пока ты не сможешь больше печатать сообщения. И не ожидай, что я буду нести твой труп обратно в твою комнату. Если ты отключишься — будешь спать здесь. Кивнув, Жон бросился вперед.