Реликвия будущего

Проскользнув через таможню в Мистраль, Жон невольно представил, какая паника сейчас творится в Вейле. Надеюсь, благодаря этому он будет защищен от некоторых подозрений. Теперь ему нужно было только сделать несколько фотографий рядом с памятниками и показать их Саммер или Кроу, и Озпин убедится, что он не мог иметь ничего общего с Амбер, поскольку находился на другом континенте. Если только Озпин не может чувствовать силы девы, застрявшие внутри него. Мне действительно стоит передать их кому-нибудь. Даже Винтер подойдёт лучше, чем просто держать их при себе. К сожалению, Винтер была занята в Атласе, и он не мог отправиться прямо туда. — Добро пожаловать в Мистраль, — без особого энтузиазма сказал человек у ворот. — Пожалуйста, наслаждайтесь пребыванием. Если вам нужен туристический буклет, посетите офис туризма. Жон поблагодарил его и направился вглубь города, остановившись, чтобы купить завтрак в киоске быстрого питания и съесть его на ходу. ККТ Мистраля находилась в Хейвене, как и в Маяке, но усиление сигнала работало из нескольких мест в городе. Иначе не имело бы смысла, поскольку любому, кто хотел сделать международный звонок, пришлось бы пробираться через леса, кишащие Гриммами, чтобы добраться до любой из башен. Проскользнув в одно из зданий ККТ-Терминала — приземистые и современные офисы с различными кабинками для частных и личных звонков — Жон нашел уединенный уголок и закрыл за собой дверь, надев наушники и вставив свою карту для оплаты. Его свиток щелкнул в слоте, позволяя получить доступ к списку контактов. Эмеральд всё ещё на уроках. Я просто отправлю ей сообщение. Он не стал включать ничего слишком конкретного, просто заверив её, что с ним всё в порядке, и он наслаждается временем в Мистрале. Она не будет знать, почему он в Мистрале, но подыграет и скажет всем, кто спросит, что это было запланировано с самого начала. Он закончил, пожелав ей всего хорошего и пообещав, что они проведут вместе некоторое время, когда он вернется. Немедленного ответа не последовало, что он счел хорошим знаком. Эм уделяла внимание уроку. С Винтер ему удалось связаться напрямую. — Жон. Рада тебя слышать. Однако идентификатор звонящего. Он показывает, что ты в Мистрале? — Я сделал небольшой крюк через авиалинии Райвен. Кое-что случилось. — Туманно, но Винтер могла понять, что он имел в виду. — Тебе угрожает опасность? — Уже нет. Однако кое-что произошло. Я собираюсь отправить тебе некоторые детали через шифрование. Это слишком деликатно, чтобы говорить вслух. — Учитывая, что он разговаривал с Винтер Шни, любой, кто подслушивал, не имел бы причин считать это необычным. Было очевидно, что у семьи Шни есть свои секреты. — Посмотри их позже, если сможешь, и дай мне свое мнение. — Намекая, он добавил: — Я думаю о тебе как о получателе. — Получателе? Я полагаю, я пойму, что это значит, если прочитаю это? — Поймёшь. Скажем так, «Фолл» ушла. Лицо Винтер выразило шок, но она хорошо справилась с собой. — Хорошо. Если ты считаешь, что это лучший вариант, вероятно, так и есть. Тебе нужно, чтобы я была там? — Возможно. — Он позволил своим пальцам барабанить по столу, пока думал. — Нет, я знаю, что у тебя там много дел. Кое-что я слышал. О нападении Белого Клыка? — Он наблюдал, как её лицо помрачнело. — Скажи мне, что это неправда. — Это нелегитимно. Я говорила с Адамом, и он тоже обеспокоен. Что касается реальности, ну, нельзя отрицать, что это произошло. По крайней мере, десять групп заявляют о своей ответственности в сети, но мы не можем придавать этому большое значение. Существует несколько форумов «Нового Белого Клыка», где люди пытаются набрать поддержку. Однако никаких преступных действий. Только античеловеческие настроения и восхваление Сиенны Кан и её работы. — Значит, это просто одно нападение? — спросил он. Так почти должно было быть, если никто не взял на себя ответственность. — Пока да. Очевидно, мы не можем исключить возможность, что это была какая-то другая преступная деятельность, а логотип Белого Клыка был просто ложным следом. У меня есть люди, которые этим занимаются, но это в Вейле, а ты знаешь, какой может быть политика. Я надеялась, что ты сможешь… — Я сделаю всё возможное, — пообещал он. — Как Адам справляется с этим? — Менажери обеспокоен, что понятно. Есть ещё те, кто поддерживает Клык. Он хочет сам приехать в Вейл, чтобы разобраться с этим, но я убедила его, что последнее, что нужно людям, это узнать о его причастности к старому бренду. Жон кивнул. Были бы некоторые, кто заметил бы сходство, и это взорвалось бы так, как им не нужно. У него было ощущение, что желание Адама приехать было связано больше с Блейк, чем с Белым Клыком. — Есть кое-что ещё, — сказала Винтер. — Что-то происходит в Мистрале. Я собиралась попросить Дельту проверить это, но поскольку ты там… — Продолжай. — Там проходит турнир. Довольно странные правила в отношении него. Только женщины, в возрасте от шестнадцати до тридцати лет. Разница в уровнях мастерства нелепа, что означает, что любая степень «честного соревнования» — фарс, но возраст и пол достаточно любопытны, чтобы привлечь моё внимание. И его тоже. Жон наклонился, чтобы прошептать: — Это не имеет смысла. Весна учтена. Лето в Вакуо. Зима в Атласе, не так ли? — Да. — А Осень только что закончилась, — прошипел он. — Озпин хорош, но не настолько хорош, чтобы ретроактивно организовать что-то подобное. Он не оракул. — И если он верил, что Амбер будет жить — что, как знал Жон, Озпин верил — то в этом не было необходимости. Даже если бы и была, проведение турнира для выбора кандидата в девы было просто глупо. Ты привлекаешь внимание к победителю, а потом вкладываешь в него силу. С тем же успехом можно было бы транслировать Салем, кто будет следующей девой. Озпин не был замешан. Жон был уверен в этом. — Один деловой партнер хотел пригласить тебя и меня посмотреть это, — сказала Винтер. — Они знают о твоём прошлом в турнирах и, очевидно, подумали, что это будет хороший способ найти «вход» к нам. Я сказала им, что не смогу прийти, но я могу связаться и сказать, что ты можешь, если хочешь. — Что мне нужно будет сделать? — Поговорить с ними. Быть дружелюбным. Они знают, что ты не тот, кто принимает решения, поэтому они просто будут пытаться завоевать твоё расположение, а не твой бизнес. Мы уже предложили им контракт. Это просто светское мероприятие с их стороны. В основном, они будут пытаться произвести на тебя впечатление. Сделай вид, что так и есть. — Это нормально? — В бизнесе, да. Поставщики будут соревноваться за привлечение крупных контрактов, и это так же часто происходит путем обхаживания и впечатления тех, кто руководит, как и предложения хорошей цены и обслуживания. Люди с большей вероятностью будут вести дела с теми, кто им нравится и кому они доверяют, даже если они не самые дешёвые. Вот почему отец проводит так много благотворительных мероприятий. Он мог понять, как это работает. В любом случае, это был способ проникнуть. — Хорошо. Дай им знать, что я буду свободен, и пришли мне некоторые детали. Я проверю эту вещь и посмотрю, что это такое. Хотя, многого не ожидаю. Озпин не мог запланировать это, потому что он не знал, что Амбер будет умирать. Салем, вероятно, тоже не могла, если только они полностью не ожидали, что Амбер умрёт, и что он украдет её силу — что было возможно, поскольку Салем знала, что у него есть такая сила, но тогда, если они знали это, зачем вообще посылать Амбер к нему? Если она уже была им лояльна, зачем это отбрасывать? Это не складывалось. — Тебе нужно будет соответствующе одеться.

***

Оказалось, что семья Шни имела контракты с портными в каждом Королевстве. Устроить ему измерение и примерку без записи было так же просто, как позвонить, а стоимость была оплачена SDC, записана как деловой расход, который позже будет компенсирован за счет налогов. Поскольку он технически занимался бизнесом, это было законно впервые. Жон обнаружил, что уходит в чёрном костюме с рубашкой цвета древесного угля и чёрным галстуком. Единственные золотые наручные часы — необходимые, как его заверили — завершали ансамбль, хотя его меч — нет. К счастью, они предоставили ему длинный, тонкий футляр из чёрного бархата для его хранения. Оказалось, что у SDC даже были способы справиться с этим. Важно, когда ты семья, которой часто нужны телохранители для защиты. К тому времени, когда он закончил и направлялся на встречу, и Эмеральд, и Винтер связались с ним через сообщения. Эмеральд говорила, что у неё всё в порядке, кратко упоминала школьную работу и говорила, что любит его. Винтер комментировала, что встреча организована, и что она «принимает его номинацию и будет доступна для передачи, когда это потребуется». Хорошо. Он хотел избавиться от силы девы как можно скорее. Хотя было жаль потерять Винтер как Деву Зимы, не было гарантии, что это произойдет сейчас. Джеймс выбрал её из-за её тесных связей с ним и военными, а эти связи исчезли. Лучше не рисковать и вместо этого позволить Винтер стать Девой Осени. Не считая плохого брендинга имени девы «Осени» по имени «Винтер», всё должно получиться. Честно говоря, было нелепо, чтобы Винтер была Девой Зимы, а Синдер Фолл была Девой Осени. В этот момент он не был бы удивлен, если бы Саммер Роуз была Девой Лета, за исключением того, что он знал, что она была в Вакуо. Даже если Озпин поймет, что Винтер стала девой, это то, с чем нам просто придется иметь дело. Секреты в любом случае не продержатся вечно. Рано или поздно, он выяснит, что Нора не была, и что единственной другой женщиной там, которая могла быть, была Райвен. Тогда всё станет сложно. Особенно если Кроу уже настаивает на возвращении Райвен. Он отбросил такие мысли, когда подошёл к роскошному ресторану, в котором, как ему сказали, у него теперь была бронь. Снаружи ждали три человека; супружеская пара и их сын, хотя в данном случае сыну было не менее двадцати пяти лет. Пара была намного старше и состояла из мужчины с седыми волосами в чёрном костюме и женщины в серебристом платье с волосами такого же цвета. — Мистер Ашари, — поприветствовал мужчина. Он подошёл с протянутой рукой, и Жон пожал её. — Добро пожаловать. Добро пожаловать. Я так рад, что вы смогли прийти. Мы были так расстроены, когда мисс Шни сказала, что вы не сможете, но услышать, что вы нашли время. Это значит для нас целый мир. Я Джордж Бичкомб. Это моя жена Эбигейл и наш сын, Терранс. — Очарован. — Жон по очереди пожал им руки. Он почти ничего не знал о них, чем они занимаются или почему он должен интересоваться, но это не имело значения. Всё, что ему нужно было делать, — это улыбаться, болтать и позволить им его баловать. Это то, что они хотели делать — произвести впечатление. — Винтер не смогла прийти, но я оказался в этом районе. Я действительно больше интересуюсь турнирами, чем она. — Вы сами участвовали в нескольких, не так ли? — спросила Эбигейл. По всем признакам, она была милой и доброй пожилой дамой. — Я думаю, мы видели вашу дочь по телевизору. Она та, у которой зеленые волосы, не так ли? — Эмеральд, да. Её имя, я имею в виду. — Он усмехнулся. — Но оно подходит и к её волосам. Семья провела его внутрь и усадила за большой стол. Ресторан был пуст, полностью арендован только для них и семи блюд. К счастью, пожилая пара достаточно болтала за всех. Их сын, Терранс, оставался тихим, улыбаясь и разговаривая, когда это было необходимо, но выглядя немного скованным. Насколько он мог видеть, не опасно скованным. Просто скованность человека, которого привели на что-то, с чем ему действительно некомфортно, и который решил, что его лучшее действие — оставаться тихим и быть безупречно вежливым. Я тоже, чувак, подумал Жон. Я тоже. Еда была хорошей. Это избавляло его от необходимости говорить. После пара Бичкомб рассказала о своем бизнесе — автоматизированном программном обеспечении, которое позволит различным машинам на заводе по переработке пыли работать независимо друг от друга, но передавать важные данные от одной машины к другой на производственной линии, одновременно выделяя точки возгорания для персонала. Оно хорошо интегрируется с системами обнаружения изображений, заверили они его. — Это хорошо, — сказал он, надеясь, что это так. — SDC делает шаг к увеличению автоматизации. — Это путь вперед, — согласился Джордж. — Особенно с ростом заработной платы и тем, что пыль стала намного дороже добывать в сыром виде в наши дни. Оборудование для обработки материалов раньше было слишком дорогим, но со всеми разработками, которые произошли в последнее время, полностью роботизированная линия стала гораздо более доступной. — Конечно, — сказала Эбигейл, — Есть также снижение человеческих ошибок. Машины не делают ошибок, как люди, и они не болеют, не спотыкаются, не проливают и не вступают в споры друг с другом. Проблема в том, чтобы заставить все машины работать вместе. Вот где наше программное обеспечение действительно блистает. — Звучит впечатляюще. Это не было полностью ложью. Такие вещи, вероятно, были впечатляющими для кого-то, кто действительно занимался заводской работой или переработкой пыли. Они, очевидно, предполагали, что он был таким из-за его помолвки с Винтер, и он не был достаточно грубым, чтобы сказать иначе. — Это так, — сказал Джордж. — И нужно иметь в виду, что автоматизация не является смертельным приговором для рабочих, как люди любят утверждать. Вам нужен персонал, чтобы контролировать, управлять и настраивать машины. Создается много рабочих мест — но они другие. Никто не пытается заставить людей потерять работу. Жон не был уверен, что Жак был бы так расстроен, если бы это было так. С машинами можно обращаться хуже, чем с меньшинствами. — Это хорошо, — сказал он. — И в любом случае, не ваши продукты вызывают это, не так ли? Вы просто создаете программное обеспечение. — Именно. Тем не менее, есть много людей, которые боятся автоматизации и того, что она представляет. — Люди не любят перемен, — сказал Жон. — Или когда их просят учиться новому. — О, я это знаю. — Джордж засмеялся. — Позвольте мне рассказать, как всё было, когда мы только начинали! Жон старался не обмякнуть. — Пожалуйста, расскажите…

***

Полтора часа. Вот сколько времени они провели в ресторане, но он чувствовал, что теперь знает о заводской автоматизации больше, чем когда-либо хотел за всю жизнь. Люди увлекаются разными вещами, напомнил он себе. Некоторые люди хотели быть охотниками. Некоторые хотели быть юристами. Быть увлеченным интегрированными производственными линиями, видимо, тоже было вещью. По крайней мере, когда с этим было покончено и, очевидно, произведено хорошее первое впечатление, они направлялись на арену. Он видел ценники на этих билетах. Это не было тем мероприятием, на которое пришёл бы простой обыватель. Слишком много нулей для этого. — Жаль, что ваша дочь не участвует, — сказала Эбигейл. — Там довольно внушительный призовой фонд. — Эмеральд в школе. Мы решили, что это важнее. — Это действительно лучший путь. Хорошее образование — это самое лучшее. А Маяк является одним из лучших заведений на Ремнанте. Одним из? В Вейле его считали лучшим, но это, вероятно, было частью жизни в Вейле. Все академии, вероятно, считали себя лучшими, и быть «среди лучших» не значило многого, когда на планете было ровно четыре академии. Все они были примерно одинаковыми. Ну, за исключением Хейвена, но это было больше из-за саботажа Лайонхарта. — У нас есть своя ложа, из которой можно смотреть шоу, — объяснил Джордж. — Но есть общая комната ожидания и напитков. Не хотите ли бокал бренди? Видя свой шанс, Жон согласился. — Если вы не против. Джордж отправился к бару, и Жон скользнул в толпу, деловой костюм легко смешиваясь со всеми остальными. Сегодня вечером пришли богатые, все одетые в свои лучшие наряды, как будто мероприятие было какой-то деловой конференцией, а не турниром. Немногих из них он узнал. В одном углу был Леонардо Лайонхарт, разговаривающий с какими-то людьми. С ним нужно было разобраться в ближайшее время, но, очевидно, не сейчас. Ни Тириана, ни Уоттса, ни Хейзела. Было бы слишком многого ожидать, что они доберутся из Вейла в Мистраль так быстро, и Уоттс был единственным достаточно тонким, чтобы справиться с таким мероприятием. И он должен быть мёртв. Он не показал бы своё лицо так легко. Это не значит, что у Салем не было других людей, о которых он не знал. Более обычных оперативников. Они могли даже быть новыми дополнениями, которых она была вынуждена набрать после неудачной попытки остановить его. Если так, они не реагировали на его присутствие. Кто-то отреагировал. — У тебя хватает наглости показываться здесь, Ашари. Жон повернулся, вздохнул и заставил себя улыбнуться. — Александер Никос. Какой сюрприз видеть тебя. Крупный мужчина был одет в костюм, который едва на него налезал, натянутый на бочкообразную грудь. Он был украшен гербом, который, как он предполагал, принадлежал семье Никос. Пирра никогда не упоминала и не носила ничего подобного, но она вообще никогда не говорила о Мистрале. Только говорила, что предпочитает жизнь в Маяке. Александер едва сдерживал своё презрение, усмехаясь Жону. — Не понимаю, почему это должно быть сюрпризом, — выплюнул он. — Моя дочь — лучший боец на Ремнанте. Непобедимая Девушка. — Разве она не проиграла в Вейле? — Обман. Этот результат должен был быть аннулирован. Единственная причина, по которой этого не произошло, заключается в том, что Шни вмешались от твоего имени — несомненно, чтобы защитить свои инвестиции. — Он оскалил зубы. — Женится на этой семье. Полагаю, это имеет смысл. Ашари — имя, которое мало что значит. Ты бы удивился, Александер. Если среди них числятся Озпин и Салем, это самая могущественная родословная на Ремнанте. — Это мою невесту ты оскорбляешь. — Твоя невеста может найти лучше. — Теперь это я, — сказал он. — Полагаю, это лучше. Ты ожидаешь, что я устрою сцену? Начну что-то и позволю тебе выгнать меня? Я выше этого, Александер. Выше тебя. И, извини, но я здесь вообще не из-за тебя. — Следи за своими словами, Ашари. Семья Никос… — Ничто по сравнению с семьей Шни. — Хотя он обычно не использовал такой ранг, это было единственное, что уважал этот парень. Он в любом случае не хотел вражды с семьей Пирры. На его тарелке и так было достаточно. — Так что давай не будем создавать проблем. Эта арена достаточно большая, чтобы мы могли избегать друг друга, если захотим. Более крупный мужчина зарычал. — Твой ребенок здесь? — Нет. Я ценю её образование больше, чем её шкаф с трофеями. — Она… — Я предупрежу тебя. Ты можешь оскорблять меня, потому что мне всё равно. Ты можешь оскорблять Винтер, потому что она может постоять за себя и не нуждается в том, чтобы я делал это за неё. Однако оскорби Эмеральд, и я отправлю тебя на ту арену со мной. — Он был абсолютно серьезен. — Не испытывай меня, Александер. Не там, где замешана она. Рот мужчины открылся и закрылся. Вызов был брошен, но у него всё ещё было время отступить. Он видел, что Александер хотел надавить, хотел заставить его уступить, но Жон удерживал его взгляд и дал понять, что этого не произойдет. Ему нужно было иметь доказательства для Озпина и остальных, что он был здесь. Поставить этого человека на место сделало бы это и, вероятно, не заняло бы много времени. Конечно, Винтер могла не одобрить его драку перед поставщиками, но он мог честно сказать, что её оскорбили, и ему пришлось вмешаться. Винтер закатила бы глаза, но семья Бичкомб, вероятно, приняла бы это. — Держись подальше от меня, — сказал Александер, поворачиваясь и уходя. — Сегодня день Пирры. — Удачи ей, — искренне сказал Жон, наблюдая, как он уходит. Более тихим голосом он пробормотал: — Задница. Момент отвлечения обошелся ему дорого. Что-то твердое прижалось к его спине. — Не двигайся, — приказал женский голос. — Веди себя естественно. Жон промычал и продолжал смотреть вперед, даже приняв закуску от проходящего мимо официанта и откусив её. Кто-то прижался к его спине, теплое тело использовалось, чтобы скрыть пистолет. Он жевал, стоя неподвижно. — Ты потерял бдительность, Ашари. — Свидетели повсюду. Ты выбрала плохое время. Следовало дождаться, пока я пойду в туалет. — Свидетели работают в обе стороны. Сделай что-нибудь, и они станут заложниками. — При условии, что я не обезврежу тебя. — Это не будет иметь значения. Комната заминирована. Его глаза просканировали углы. — Бомбы были бы замечены. — В нишах крыши и направлены вниз. — Умно. Но это значит, что требуется сигнал. Что-то на тебе. — Он улыбнулся, когда она не отрицала этого. — Скажем, я выведу тебя из строя достаточно быстро, у тебя не будет времени детонировать его. — Выключатель мертвеца. Моё сердцебиение останавливается, бомбы взрываются. — Тогда мне просто придётся вырубить тебя. — Самоуверенно. Что заставляет тебя думать, что ты сможешь? — Ну, я не хочу хвастаться, но я довольно крут. — Он слушал, как она фыркает. — Я обучен как Специалист. Я был в команде с некоторыми из лучших в Атласе. Ну, некоторыми из лучших. В команде была эта девушка, и она была практически бесполезной. Всегда нуждалась в спасении. Она была настоящей девой в беде. — Иди к черту, я не была такой. Жон рассмеялся и повернулся. — Привет, November. Или мне называть тебя Хелена? Хелена Никос, или November, как он когда-то её знал, ухмыльнулась ему, засовывая свой крошечный пистолет в рукав своего платья, мистральского наряда, который покрывал одну руку тканью, но оставлял другую обнаженной до плеча. Оно было насыщенного зелёного цвета, сочетаясь с её теперь уже рыжими волосами. Когда платиновая блондинистая краска, которую она носила в Атласе, смылась, она выглядела больше похожей на Пирру, чем он когда-либо осознавал. — Называй меня как хочешь, только не Дева. Я вытаскивала твою задницу из огня достаточно раз. Смеясь, он быстро обнял её, она ответила тем же, прежде чем они отпустили друг друга. Дольше, и это могло бы стать неловким, особенно теперь, когда он был помолвлен. Он не знал, как упомянуть об этом или следует ли. В конце концов, он решил не делать этого, засунув руку с кольцом в карман. Не то чтобы она уже не знала. Его помолвка с Винтер была общеизвестной. — Ты здесь для безопасности? — спросил он. — Хм. Больше для Пирры, но ты знаешь, я не люблю быть безоружной. Хелена была не единственной. Он не сказал бы, что работа в Специалистах сделала их параноиками, потому что это было не так, но когда тебя постоянно отправляют в худшие ситуации, просто кажется естественным оставаться вооруженным. Хотя не каждую проблему можно решить силой, ты никогда не хочешь остаться без этого варианта, когда появляются проблемы, которые можно решить силой. — И я удерживаю его высокомерие от проблем. — Меня? — С каких пор ты стал высокомерным? Я имею в виду своего отца. — А. — Жон поморщился. — Было бы грубо, если бы я назвал его придурком? — Да. Ты оскорбляешь мужскую анатомию повсюду. — Закатив глаза, она балансировала на одной ноге, скрестив руки под грудью. — Он кошмар, но он всё ещё глава семьи, поэтому мы должны подыгрывать. — Мы? — спросил он, прикидываясь дурачком. — Моя сестра, Пирра. Я обещала ей, что как только она поступит в Хейвен, ей не придётся делать это снова. — Она кивнула в окно на арену. — Отец, — она выплюнула это слово, — решил иначе и отменил меня и моё обещание. — Похоже на то, что он бы сделал. — Хм. Ты здесь по делам? — Вроде того, — сказал он. — Но я могу отлучиться на некоторое время, если ты хочешь поговорить. — Я не хочу быть обузой… — Пожалуйста, позволь мне уйти, — умолял он. Хелена рассмеялась. — О. Такого рода дела. Ну, не мне бросать деву в беде. — Её рука нашла его, его левую руку, и Жон поморщился от внезапной вспышки покалывающей энергии. — Пойдём, — сказала она, не замечая. — Я знаю место, где мы можем поговорить.

***

«Местом» была одна из раздевалок для участников. Пока Хелена проверяла комнаты, чтобы убедиться, что никто не прервёт их, Жон массировал свою руку и символ на ней, чувствуя, как покалывающее ощущение исчезает. Это было внезапно. Поток энергии был настолько резким, что это было похоже на то, как будто ты засунул руку в электрическую розетку. Или, по крайней мере, он так предполагал; Нора была единственным человеком, которого он знал, кто когда-либо намеренно делал это, и только когда ей нужен был «заряд бодрости» перед уроком Порта. Что произошло? Это было похоже на то, когда я украл силу Амбер, но Хелена не дева. Он знал это наверняка. — Похоже, мы одни, — сказала она, отходя от двери. — Не то чтобы нам не разрешено здесь находиться, но я боюсь даже представить слухи, если кто-то увидит, как мы крадёмся. Отец снял бы мне голову, а ты… ну… — Её глаза опустились на кольцо на его левой руке. Жон постарался не поморщиться. — Да. Я знаю. — Так что… — Хелена упрямо подняла глаза и заставила себя улыбнуться. — Поздравляю с этим. Не могу сказать, что я ожидала этого, но… Винтер. Да. Она всегда была милой. — Да… — Он сглотнул. — Хелена, я… — Как насчет того, чтобы мы этого не делали? — сказала она, скорее как просьбу, чем как предложение. — Это… Это просто будет неловко, если мы попытаемся, а я не хочу, чтобы было так. Я рада видеть тебя снова, правда. Что ты вообще здесь делаешь? Бегство от проблемы не казалось правильным, но Жон был рад бежать с этим. — На самом деле, это скорее случайность, чем что-либо ещё. Поставщики SDC хотели встретиться с кем-то из компании, а я оказался в этом районе. Они знали, как я участвовал в турнирах, предположили, что это будет хороший способ произвести на меня впечатление, и вот, мы здесь. — Он сделал паузу на секунду. — Что всё это значит? Тебе не кажется, что всё это немного странно? — Организовать турнир, где профессиональные охотницы с опытом до десяти лет соревнуются с моей младшей сестрой, которая всё ещё на первом курсе Хейвена? — спросила она многозначительно. — Нет. Я думала, что это было совершенно разумно и вовсе не несправедливо. Почему? Ты думаешь, это странно? — Ладно. Глупый вопрос… — Совсем немного. Я Специалист, Жон. Меня учили быть любопытной, как и тебя. — Тогда что тебе удалось найти? — Драгоценно мало, — призналась она. — Отец получил приглашение три дня назад и очень настаивал на этом. Есть призовой фонд — довольно большой — но также многие участники были приглашены по имени, и есть деньги просто за то, что они появились. Достаточно, чтобы привлечь людей, у которых действительно нет надежды на победу. — Как твоя сестра. — Как Пирра. Не пойми меня неправильно, она невероятна для своего возраста, но здесь есть люди, которым двадцать восемь. У неё нет шансов против кого-то, кто был в поле так долго. А если у неё нет, то я боюсь даже представить, насколько короткими будут матчи с другими девушками её возраста. Всё это можно было бы сузить до десяти наиболее вероятных победителей — и все они профессиональные охотницы — так зачем беспокоиться о приглашении и оплате всех остальных? Действительно, зачем. Даже если вы искали кандидатов в девы, это был не тот способ сделать это. Во-первых, ни одна дева не появилась бы на чём-то подобном, учитывая опасность. Во-вторых, если вы хотели сырой способности, вы бы выбрали кого-то близкого к тридцати. Озпин выбрал Пирру, потому что у него не было вариантов, и он хотел, чтобы это был кто-то, за кем он мог бы наблюдать, защищать и учить. То, что Пирра была такой сильной, должно было быть приятным бонусом, но сильный первокурсник всё равно никогда не будет таким сильным, как посредственная охотница с шести- или семилетним опытом. — Как твоя сестра? — спросил он, пытаясь скрыть своё откровенное любопытство. Это была Пирра. Его друг, его партнер, его учитель и та, кого он любил вспоминать как свою первую любовь, даже если у них никогда не было шанса. — Как она к этому относится? — Удивительно хорошо. Я не думаю, что ей так уж не нравится проигрывать. Я даже помогла, продвигая это как её прощальный турнир. После этого она может быть охотницей на полную ставку. — Не будет ли её отец жаловаться? — Почти наверняка. — Может быть, ей стоит подумать о переводе. — Жон постарался сделать так, чтобы это звучало как случайная идея. — У него большое влияние на Лайонхарта, насколько я помню, и нахождение так близко к Хейвену, вероятно, означает, что он может постоянно оказывать давление на Пирру. Может быть, ей было бы лучше в одной из других академий. Например, в Маяке. Пусть она отправится в Маяк. — Для этого уже немного поздно, не так ли? Годы начались. Команды сформированы. — Я близок с директором Маяка. Я уверен, что мог бы поговорить и устроить её туда. Озпин ухватился бы за этот шанс. — Я ценю это, Жон, но Пирра будет в порядке здесь. — Хелена либо не заметила, либо не прокомментировала его видимое разочарование. — Она заводит друзей, которые видят в ней больше, чем то, кем она является, и она начинает устраиваться с ними и быть счастливой. Ревность вспыхнула внутри него. Кто-то другой занимал его место. Но пока Пирра была счастлива… — Это хорошо. Никто не хочет быть поставленным на пьедестал. — Думаю, ты знаешь об этом больше, чем я, — сказала она, отворачиваясь. Что это должно означать? — Хелена… — Что? Я думала, мы спрашивали о моей сестре. Он поморщился. — Как ты? — Имеет ли это значение? Я не Пирра и не Винтер. Минное поле. Он был достаточно умён, чтобы распознать его, если не избежать блуждания по нему с самого начала. Где была Саммер, когда она ему была нужна? В Маяке, преподает и живёт своей жизнью, а не на связи, чтобы быть его спасением, когда бы ему это ни понадобилось. — Я думал, мы наверстаем упущенное после этого, — сказал он. — Я спрашивал о твоей сестре только из вежливости. — После? — Ужин. Наверстать упущенное. Знаешь, как друзья. Если ты свободна… — У меня может быть время. Зависит от того, насколько плохо семья воспримет, что Пирра не может победить людей, которых она не имеет права побеждать. — Я останусь на несколько дней, если тебе нужно. Я скучал по тебе, Хелена. Не может быть легко постоянно действовать как щит между твоей сестрой и твоим стариком. Хотя я не могу представить никого другого, кто был бы достаточно силён, чтобы справиться с этим. Хелена вздохнула. — Ты немного перебарщиваешь. — Снизить градус? Она кивнула. — Снизить градус. Я всё ещё злюсь, но я дам тебе шанс загладить вину. — Спасибо. — Как твоя девочка? — Недавно сломала руку мальчику за то, что он оскорбил меня. — Хм. Яблоко от яблони недалеко падает. — Я никогда не нападал на кого-то за то, что он идиот. — Конечно. И то, что ты вызвал моего отца там наверху, не считается. Его рот беззвучно работал несколько секунд. Предположить, что он избил бы Александера за оскорбление Эмеральд, было совсем не то, что Эмеральд избила Кардина за оскорбление его. Жон сделал паузу, уставился на стену впереди и вздохнул. Хелена ухмыльнулась. — Видишь, что я имею в виду? — Я идиот. — Временами, да, но я уже привыкла ожидать… — Хелена внезапно прервалась, когда кто-то постучал в дверь. Приложив палец к его губам, она отступила назад, подкравшись к двери и слегка приоткрыв её, стараясь держать его вне поля зрения. Жон отступил, прислонившись к стене и готовый шагнуть в соседний туалет, если нужно будет спрятаться. — …думала, я слышала тебя, — сказал знакомый голос. — Что ты здесь делаешь? — тихо спросила Хелена. — Слишком много вопросов. Я хотела передышку от них. Пирра…? Это была она. Жон обнаружил, что напрягается, чтобы увидеть, даже когда говорил себе, что не должен. Хелена поймала его взгляд и вздохнула, открывая дверь. Пирра стояла там, одетая точно так же, как когда они впервые встретились. Её бронзовые нагрудник и поножи, и её коричневая кожаная юбка. Её рыжие волосы были собраны в длинный хвост с тиарой на месте. Когда он в последний раз видел её, она была молода, и он мог принять, что она была другим человеком. Здесь и сейчас это была Пирра, которую он всегда знал. Казалось, его ударили в живот. — Ты уже встречалась с мистером Ашари, — сказала Хелена, проводя её внутрь и закрывая дверь. — Он здесь, чтобы посмотреть сегодня. Пирра ярко улыбнулась. Вежливо. Было больно, что она дала ему чрезмерно дружелюбную и фальшивую улыбку, которую она дала Вайсс, когда они впервые встретились перед посвящением. Ту, которую она приберегала для тех, с кем, как она знала, она должна быть вежливой, но не хотела быть рядом. — Здравствуйте, мистер Ашари. — Жон, — проворчал он в ответ. — И не волнуйся, я здесь не по делам. Меня так же притащили, как тебя и твою сестру. Пирра выглядела удивленной. — Он друг, — объяснила Хелена. — Не волнуйся. Он никому не расскажет о твоих чувствах. Он видел, что Пирра не совсем убеждена. — Только потому, что я управляю спортзалом, не значит, что я особо интересуюсь турнирами. Эмеральд — ты её помнишь? — она сейчас в Маяке. Она знает, что должна выбирать между тем, чтобы быть охотницей или турнирным бойцом. — Ты позволяешь ей выбирать? — Конечно. Это её жизнь. — Он не похож на отца, — сказала Хелена. — Жон был Специалистом со мной, так что ожидай такое же грубое чувство юмора. — Это тот человек, в которого ты влюби… — В любом случае, — прервала Хелена, бросая на Пирру многозначительный взгляд. — Мы просто наверстывали упущенное как друзья и хотели поговорить вдали от любопытных глаз. Старик так и не смирился с тем, что ты проиграла тот финал в Вейле, и до сих пор уверен, что она обманула. — Использование Проявления — это не обман, — сказала Пирра. — Хотя те вещи, которые я видела… Любопытствуя, Жон спросил: — Что Эмеральд показала тебе? — Кровь и смерть. — Она выросла на улицах. Это была не лучшая жизнь, прежде чем я удочерил её. Зелёные глаза Пирры впились в его. — Это было не до того, как ты взял её к себе. — А… — Он отвёл взгляд, не уверенный, о каком именно случае она может говорить. Я должен был спросить Эмеральд. Это мог быть Атлас и Белый Клык или что-то до или после. Хелена с любопытством смотрела в его сторону, но это было после того, как он был Специалистом, поэтому ей не было невозможно предположить, что это было в то время. — Надеюсь, это не произвело на тебя плохого впечатления обо мне, — сказал он. — Я охотник, так что несколько драк ожидаемы. — Против людей? Упрёк не причинил бы боли от любого другого подростка. — Такое случается, — сказала Хелена, приходя ему на помощь. — Ты наивна, если думаешь, что быть охотницей означает только охотиться на Гриммов, Пирра. И я знаю, что ты не глупа. Будут преступники и мятежные охотники, которые захотят использовать свою силу во зло. Там, снаружи, дикий мир. Вдалеке зазвонил электрический звонок. — Это твой сигнал, — сказала она Пирре. — Удачи там. — Спасибо. Я постараюсь изо всех сил. — Удачи, — эхом отозвался Жон. — И постарайся не воспринимать всё это слишком серьёзно. Ты против людей, которые в некоторых случаях почти в два раза старше тебя. Весь этот турнир — шутка, насколько я могу судить. Улыбка Пирры была кривой. — Я не против проиграть здесь. — Полагаю, это был бы один из способов показать твоему отцу, что ты со всем этим покончила. — Жон протянул руку, желая хотя бы закончить их встречу на позитивной ноте. Даже если она никогда не приедет в Маяк и не станет частью его жизни, она всё равно была тем человеком, которому он больше всего хотел помочь. Я не позволю твоей жизни в этот раз закончиться, как в прошлый, подумал он, вспоминая её улыбающееся лицо, когда рука Пирры коснулась его. Что-то дёрнулось внутри него. Мир покачнулся. Что-то — что-то пьянящее и большое — было вытянуто из его души и унесено, раскалываясь. Его рука горела на мгновение, но холодно, как будто он коснулся льда и обжегся. Пирра моргнула один раз, второй, а затем третий. Услышав звонок снова, она покачала головой, прошептала быстрое прощание и ушла, убегая по коридору. Дверь захлопнулась за ней, оставив Жона массировать свою руку. — Что-то не так? — спросила Хелена. — Статический разряд, — солгал он, отодвигая тыльную сторону своей перчатки, глядя на символ. Он всё ещё был там, всё ещё вырезан на его коже, но он больше не светился, как слабо светился с тех пор, как он украл силу девы у Амбер. Его глаза блуждали по двери, через которую ушла Пирра.