Реликвия будущего

— Я обеспечил перевод мисс Никос в Вейл. Объявление Озпина за завтраком вызвало слабый возглас радости от Кроу, который всё больше и больше сходил с ума от отсутствия действий. Озпин выглядел довольным, и на то были причины — ему удалось привлечь деву осени на свою сторону с минимальными проблемами. Ну, относительно минимальными, если считать покушение незначительным неудобством. — Леонардо отпустил её? — спросил Жон. — Отпустил. Мой старый друг просто беспокоился о том, как это будет выглядеть, но поскольку семья Никос сама настаивает на этом, он может переложить вину. Никто не будет его винить, когда это они принимают решение. Лео не предатель? Или просто у него закончились варианты? Жон хмыкнул и отпил свой кофе, слушая вполуха, как Озпин рассказывал, как будет происходить перевод и что ему нужно от них. Пирра полетит с ним обратно в Маяк, но в интересах избежания проблем политического характера — а именно между семьей Никос и Маяком — они полетят вдвоем. — Тебя не упоминали по имени, но я думаю, ты понимаешь, почему они хотели бы твоего отсутствия, Жон. Александер так напряжен, да? Жон заставил себя сдержать ухмылку. Уже достаточно того, что этот человек был готов позволить этому произойти ради безопасности своей дочери. Подливать масла в огонь было бы мелочно и создало бы проблемы для Пирры. — Я понимаю. Я могу сесть на другой рейс. — Вообще-то, я хочу, чтобы вы с Кроу улетели сегодня, — сказал Озпин, удивляя их обоих. Они оба были уверены, что у них будет ещё как минимум неделя в Мистрале. — Я беспокоюсь о том, что Маяк остаётся без присмотра так долго. Я также хочу, чтобы Кроу начал расследование этого «нового Белого Клыка», который появился. Уже достаточно плохо, что мы оставили это так надолго… — Я говорил с Адамом, — сказал Жон. — Он утверждает, что это не имеет никакого отношения к Менажери. — Ты веришь ему? — Да. — В прошлый раз он спас наши задницы, — вмешался Кроу. — Я думаю, он чист. Вместо того, чтобы спорить, Озпин кивнул. — Я рад это слышать. Это могут быть не более чем некоторые прежние члены, отказывающиеся сдаваться и пытающиеся возродить Белый Клык, но я не хочу рисковать. Мы все знаем, кто стоял за ними и спонсировал их. — Ты думаешь, это снова она? — спросил Кроу. — Я бы не удивился. Она может пытаться перезапустить группу, или это может быть просто удобным прикрытием для каких-то других действий, которые она предпринимает в Вейле. В любом случае, время этого события слишком удобно. Оно вытащило нас наружу, и меня беспокоит тот факт, что на нас не нападали… — Отвлекающий маневр. — Жон поднял взгляд. — Ты думаешь, всё это было для того, чтобы отвлечь нас? — Вполне возможно. Поэтому я хочу, чтобы вы оба вернулись в Вейл до конца дня. Страх пробежал по его телу. Эмеральд. Нет. Он говорил с ней только вчера, и она бы дала ему знать, если бы что-то было не так. И всё же Озпин был прав. Они оставили Вейл без присмотра, и несмотря на все признаки, Салем и её приспешники не предприняли ни одной попытки напасть на Пирру. Может, они просто хотели, чтобы сила перешла от неопределенного хозяина к определенному. Было бы проще подчинить или убить Пирру, чем его, и поскольку Озпин был целью в Маяке, почему бы не собрать всех своих врагов в одном месте? Салем не испытывала недостатка в грубой силе, о чем свидетельствовала её способность вывести из строя Маяк в первый раз. Или, как сказал Озпин, может быть, всё это была одна сложная уловка, которую она знала, что ни он, ни Озпин не проигнорируют. Мне нужно поговорить с Романом и узнать, что происходит дома. Если кто-то пытается создать базу власти в преступном мире, он бы знал. — Я могу улететь сам, если дела плохи, — предложил Кроу. — Нет. Я каждый день связываюсь с Глиндой, и ничего неминуемого нет, я просто обеспокоен. Давайте не будем искушать судьбу, позволяя вам с Жоном путешествовать в одиночку. Вы можете быть такой же целью этого, как и мисс Никос. Кроу бросил на него взгляд. Они оба знали, что следующей возможной целью был Жон, хотя Озпин и Кроу всё ещё не знали, почему. Уехать сейчас могло бы подвергнуть Пирру риску, но лишь незначительно. У Райвен была связь с ней благодаря тому, что она испытала его воспоминания, так что при необходимости она могла бы почувствовать, если Пирра в опасности. На самом деле, Кроу никогда не было необходимо охранять её. Была ещё одна птица, делающая то же самое, и она могла добраться до Пирры, где бы та ни находилась. При необходимости, она может взять Пирру и немедленно перенести её к нам с Кроу. Должно быть нормально уехать. — Мы можем полететь вместе, — сказал Жон, заслужив довольный кивок от директора. — Есть что-то, что вы хотите, чтобы мы сделали, когда вернемся? — Сначала встретьтесь с Маяком. Даже если Глинда говорит, что всё в порядке, я был бы признателен за проверку. После этого займитесь этим новым Белым Клыком, как сможете. Неважно, рождение ли это новой группы или какие-то анархисты. Их нужно остановить. — Он сосредоточился на Жоне. — Возможно, вы также захотите расследовать дело мисс Белладонны. Жон с сожалением закрыл глаза. Его постоянная ошибка. — Я знаю. И я сделаю это…

***

— Почему ты вообще являешься целью? Жон не был удивлен внезапным вопросом. Кроу подождал, пока они отойдут от Озпина и направятся в коммерческий аэропорт, чтобы спросить об этом, но любопытство, должно быть, кипело неделями, а может быть, даже месяцами. Он был удивлен, что никто не спросил его раньше. Он доверял Кроу, но преданность этого человека была слишком непоколебимой. По крайней мере, сейчас, до того, как Джинн могла бы вонзить свои когти в это и извратить. Он мог бы сделать то же самое, но без гарантии правды. Кроу никогда бы ему не поверил, или если бы и поверил, ему пришлось бы сначала подтвердить это с Озпином. — Я не знаю, — солгал он. — Возможно, из-за моего Проявления. — Исцеления? — Это не просто исцеление. Я могу усиливать эффекты Проявлений людей, фактически повышая их до более высоких уровней. Иногда это просто означает больше силы, но также может означать более широкий эффект или даже работать по-другому. Исцеление — это просто побочный эффект накачивания моей ауры в человека. — Ух. Слишком мощно. Значит, ты поддерживающий тип? — Я сражаюсь как поддерживающий тип? — Ты дерёшься как сучка, — сказал Кроу, хотя его ухмылка намекала, что это не плохо. — Маленькая злобная сучка. Полагаю, нет места для отсиживания в тылу, когда ты был сам по себе, да? — Я не всегда был один. У меня была команда. Друзья. Ему редко доводилось говорить о прошлом, и Кроу знал это. Однако он не был идиотом. Будь то по выражению его лица или просто соединяя факты, что он никогда не видел тех предполагаемых друзей с Жоном, он сложил картину. — Прости. Это была Салем? — В некотором смысле. — В некотором? — Они погибли, сражаясь с ней, — объяснил он, — Но они сражались с ней только из-за действий кое-кого другого. Если ребенок погибает от дикого медведя, ты винишь медведя или родителя, который позволил ему бродить одному? — Родителя, очевидно, но я бы сказал, что Салем — это больше, чем животное. Жон улыбнулся. — Верно. Так что? — Я бы винил обоих. Обе стороны. Именно так он и поступил, и это значило больше, чем он думал, когда его старый наставник сказал это. Его удивило, как много это для него значило. — Спасибо, Кроу. — Расскажи мне о них во время полета, — попросил он. — Но не меняй тему, Салем охотится за твоим Проявлением? — Я не знаю. Твоя сестра… — Он увидел, как Кроу нахмурился. — Райвен, — поправился он, — думает, что Салем, возможно, хочет завоевать мою службу. Это подразумевает, что она чего-то от меня хочет. — Его магию пока что, но он позволил Кроу соединить точки и в итоге остановиться на его Проявлении. — Для меня нет способа доказать это, кроме как позволить ей захватить меня, но я не готов рисковать. — Справедливо. — В конце концов, кто может сказать, чего она хочет? Озпин — единственный, кто действительно знает её. — Хмм. — Кроу посмотрел вперед. — И старик так же скрытен, как всегда. Отчасти то, что ненавидела Райвен, — секреты. Мало в чем я с ней согласен, но в этом был согласен. Держать секреты от нас, когда мы в опасности, просто оставляет нас в неведении о том, с чем мы имеем дело. Тайянг тоже это ненавидел. — Поэтому Тайянг ушел в отставку? — Неа. — Кроу засмеялся. — Янг — вот почему он ушел в отставку, а потом Руби, когда она родилась. Кто-то должен был оставаться дома, чтобы присматривать за детьми, а Саммер, ну, она зрелая сейчас, но не всегда такой была. Скажем так, Руби недалеко упала от яблони в этом плане. Жон засмеялся. — Поздно созрела? — Эмоционально, да. Она начала становиться более зрелой после рождения Руби, но Саммер, которую ты знаешь сейчас, — это столько же результат того, что она чуть не умерла, сколько и взросления. Думаю, такие вещи заставляют тебя быстро повзрослеть. Определенно, это случилось с тобой, Кроу. Смерть Саммер изменила тебя. И не в лучшую сторону… — Я рад, что смог ей помочь. — Да. — Кроу хлопнул его по руке и усмехнулся. — Я тоже. Так когда ты собирался начать экспериментировать с усилением наших Проявлений? Не могу поверить, что ты так долго ждал и не попробовал. Я бы всё время с этим игрался. Честно говоря, он не делал этого, потому что уже делал это раньше. Эффекты различались от человека к человеку, и хотя в некоторых случаях они были полезны — например, позволяли Проявлению Рена скрывать целую группу людей — в других случаях эффекты были… менее полезны. Сделать Руби еще быстрее казалось отличной идеей, пока ты не осознавал, что он не мог за ней угнаться, так что всё, что она делала, — вырывалась из его хватки, теряла его Проявление и затем замедлялась до нормальной скорости. — Я не думаю, что буду усиливать твоё в ближайшее время. — Да. Ха. Возможно, не лучшая идея. Никто не хотел видеть, как Мистраль проваливается под землю, когда открывается гигантская дыра, или как случайный сбой компьютера уничтожит все медицинские записи города, убив сотни людей. Если Проявление Руби было бесполезно для усиления, Проявление Кроу было откровенно опасным. Оно должно было приносить неудачу как союзникам, так и врагам, но это всегда было подбрасыванием монеты. Старый Кроу никогда не позволял ему пробовать это, и Жон был того мнения, что у пыльного старика была хорошая идея на этот счет. — Честно говоря, Кроу, исцеление более полезно в семи случаях из десяти. Другая часть зависит от того, имеет ли человек жизнеспособное Проявление, от того, что я касаюсь его, и от того, компенсирует ли это Проявление потерю меня как активного бойца. — И ты не из тех, кого легко отправить назад на должность целителя. Я понимаю. Тем не менее, я уверен, что есть некоторые Проявления, которые стоили бы риска. — Конечно. — Он усмехнулся. — Просто не твоё. — Жестоко. — Точно. Кроу засмеялся. — Признаюсь… — Он бросил на Жона косой взгляд. — Хорошая работа по полному уходу от моего первого вопроса. — Если ты это заметил, ты знаешь, что это значит. — Да. Да. — Кроу вздохнул и закинул обе руки за голову. — Храни свои секреты. Аэропорт Мистраля был оживленным, с множеством неоновых вывесок для рекламы и сотнями людей, приходящих и уходящих. Забронировать рейс было простым делом, поскольку не было много направлений или маршрутов полета, и было много движения в обе стороны. Из Мистраля в Вейл был самым распространенным маршрутом, и это было лишь вопросом разговора с кем-то за стойкой и выбора предпочтительного времени полета из тех, где были доступные места. В будущем, или в том, что могло бы стать будущим, это стало бы гораздо сложнее, когда Маяк пал и города усилили безопасность в ответ, но сейчас, без Белого Клыка, усложняющего вещи, Ремнант был в эпохе мира. Или так они думали. Молчание Озпина и Салем по этому вопросу держало людей в неведении — а неведение было блаженством. Это напоминает мне Эмеральд, когда она была младше, — подумал он с ностальгической улыбкой. Было невероятно думать, что он был здесь дольше, чем знал свою собственную команду в прошлой временной линии. Достаточно долго, чтобы увидеть, как Эмеральд выросла из нервного ребенка, который следовал за ним, потому что боялась, в его упрямую, иногда непокорную, но все еще милую маленькую девочку. Он не мог дождаться, чтобы увидеть её снова. И моё младшее я, — подумал он, и его улыбка исчезла. Пора посмотреть, сработала ли эта штука с татуировкой. — Посадка на рейс V151 до Вейла. Выход 4. — Это мы. — Кроу встал, запихнул остаток сладкого бублика в рот и проглотил его, прежде чем поднять Харбинджер, запечатанный в сумке для охотничьего снаряжения рядом с ним. Он громко сглотнул. — Рад возвращению домой? — Вообще-то, да. Будет хорошо вернуться к делам.

***

— И это последняя форма. Озпин поставил свою подпись с небольшим росчерком и вернул её Леонардо. Она присоединилась к многочисленным другим, детализирующим как временный характер перевода, так и соглашение о доступе к медицинским и академическим записям мисс Никос без нарушения конфиденциальности других студентов, форму для обозначения передачи ответственности за страхование от Хэйвена к Маяку и множество других мелочей, от которых ни один из них не мог уклониться. — Как всегда, бумажная работа — это проклятие. — Я согласен с тобой, старый друг. — Леонардо посмотрел на последний документ, кивнул и добавил свою подпись внизу. — Тем не менее, с этим покончено на данный момент. Ты, конечно, позаботишься о девочке? Помимо того, что она дева, она важна для Мистраля. — Я буду защищать её так же, как защищаю всех своих студентов. — Хмм. Я уверен, что если бы я попросил большего, ты бы ответил что-то о том, как каждая жизнь равна по ценности? Озпин усмехнулся. — Да. — Это так на тебя похоже. — Леонардо тоже засмеялся, наливая каждому кофе из чайника на его столе. Они чокнулись кружками и выпили вместе. — Ах. Ничто не сравнится с напитком после тяжелой работы, не так ли? Скажи мне, что произойдет, когда ты вернешься? — Что ты имеешь в виду? Я буду продолжать как всегда. — И игнорировать все, что произошло? Действия Салем, нападение на дом семьи Никос — ты же не думаешь, что всё закончится на этом? Игнорирование Салем не заставит её исчезнуть. Не все могут бороться с ней, как ты, старый друг. Некоторые из нас остаются мертвыми, когда нас убивают. — Когда мисс Никос уедет, ей не нужно будет фокусировать свое внимание здесь. — Мы все еще охотники, — возразил Леонардо. — И мы тем более уязвимы, что тебя здесь нет. Её первым шагом будет удар по твоим союзникам, чтобы ослабить тебя. Ты не тот, кто в опасности, Озпин. В опасности те, с кем ты ведешь дела. Озпин нахмурился. — Что бы ты хотел, чтобы я сделал? — Взял на себя ответственность за свои действия. — Леонардо встал, ударив руками по столу. — Ты построил академии. Ты организовал их, и ты сохраняешь контроль через отношения со всеми директорами. Они — твое оружие против Гримм. Всё это было правдой, но также и не сюрпризом. Озпин откинулся назад, ожидая продолжения. — Подобно четырем Реликвиям, четыре Академии дают тебе силу — но ты думал, что Салем этого не увидит? Ты думал, она будет это игнорировать? — Он взмахнул рукой в сторону, повернувшись лицом к своему книжному шкафу. — Конечно, нет! Она и её люди, возможно, не могут напасть на тебя напрямую, но не все из нас обладают твоей силой. И не у всех нас есть военная мощь Атласа, чтобы обезопасить нас. Мы уязвимы, Озпин. Мы слабы — и ты сделал нас мишенями! — Стал ли ты мишенью? — спросил Озпин. — Я не слышал ни о каких действиях против Мистраля. — Ты бы и не услышал. Я не позволил этому случиться! — Он хлопнул рукой по груди. — Я принес жертву, чтобы этого не произошло. Я держал Салем и её людей на расстоянии. Не ты! — огрызнулся он, резко указав на Озпина. — Пока ты сидел хорошо и красиво в Маяке, я был вынужден столкнуться с монстром. Я не тот человек, каким был когда-то. Как охотник, мои навыки притупились. Я не могу бороться с такой силой одними лишь умением и силой. — Тогда как? Леонардо горько рассмеялся. — Единственным способом, который я мог, старый друг. Чего бы это ни стоило, мне жаль… Озпин отодвинул стул и встал. В тот момент, когда он это сделал, его левая нога подкосилась, мышцы в ней превратились в желе. Внезапное изменение высоты вызвало головокружение. С тошнотой он опустился на одно колено, положив руку на землю для поддержки. Его охватила паника. — Нет. Ты, Лео? — Что еще я мог сделать? Ты оставил нас, Озпин. Оставил меня! — Фавн смотрел на него со смесью гнева и вины. — Ты сделал меня директором, а потом бросил. Что я должен был делать? Она пришла за мной, Озпин. Она и её люди — и что я должен был им сказать? Нет? Меня бы убили и заменили. — Я-я бы защитил тебя. — Его слова вышли сдавленными, дыхание затруднено. Его горло сжималось, пока яд разрушал его тело. — Ты бы защитил Мистраль! Ты бы защитил Хейвен! Я был бы мертв в ту же секунду, когда отказался, но это не имеет для тебя значения, не так ли? — Леонардо ходил по комнате, пот стекал по его лицу. — Ты бессмертен. Что такое еще одна смерть против тысяч, которые были до неё? Пока академии стоят, ты достаточно скоро найдешь себе замену. Мы пешки для тебя, Озпин. Фигуры на доске! — Только потому, что вы должны ими быть! — задыхаясь, произнес он. — Я не выбирал этого, Лео. Я не хочу этого. — А я не хочу умирать! Называй меня трусом, мне больше не важно. Я сохранил Мистраль в безопасности, Озпин, не следуя твоему плану, а её. Именно через мою жертву люди здесь спят без страха. Если бы не я, тысячи были бы мертвы! — Сколько? Сколько ты отправил на смерть ради своей так называемой жертвы? — Не столько, сколько могло бы погибнуть в бою с Гримм, если бы я отказался. Тридцать шесть до сих пор. Их имена преследуют меня, я признаю, но их было бы в десять раз больше, если бы я плюнул ей в лицо, и я был бы первым. — Он покачал головой, смеясь истерически. — Я не буду просить тебя понять. Я даже не буду просить тебя простить меня. Я сделал то, что должен был. — Это не будет концом, ты понимаешь. Убей меня сейчас, и я вернусь снова. — Озпин заставил себя подняться, опираясь на трость сильнее, чем когда-либо прежде. Его руки дрожали, зрение затемнялось по краям. Сражаться было невозможно, но смерть не была чужда ему, и он, по крайней мере, встретит её на ногах. — Я не оставлю Хейвен в твоей власти. — Нет. Не оставишь. Как я сказал, тебя волнует только академия, а не люди в ней. Если бы тебе действительно было не всё равно, ты бы создал какую-то другую защиту, вместо того, чтобы сваливать всё на меня! — Я доверил её тебе, потому что доверял тебе. — Не стоило! — Теперь я это вижу, — выплюнул Озпин. — Я вернусь за тобой, «старый друг». Можешь быть уверен в этом. — В зависимости от того, сколько мира останется, чтобы тебе вернуться. — Достаточно, — сказал он, хрипло смеясь. — Ты думаешь, я плохая новость для тебя и твоих людей, Лео? Думаешь, я самое опасное, что может обрушиться на тебя? Ха. Ты не ошибаешься, но, думаю, ты обнаружишь, что Вейл — нет, что сам Ремнант — далеко не так беззащитен, как может показаться. Маяк силен. Он не падет просто потому, что я паду, и ты должен страшиться того, что освободит мое устранение. Леонардо достал пистолет из своего ящика. С быстро истощающейся аурой Озпина этого было бы достаточно. — Никто не свяжет это со мной. — Он свяжет. — Озпин отрывисто рассмеялся. — Он уже подозревает, и моя смерть подтвердит это. Ха-ха-аргх. — Он подтолкнул себя еще выше, слегка пошатнувшись, но ухватившись за стену. На его лице расцвела горькая улыбка. — Мое единственное сожаление в том, что он придет за тобой раньше, чем у меня появится такая возможность. Это не займет много времени. Несколько дней максимум. Я не дам тебе и недели. Полагаю, было преждевременно заявлять, что я стану орудием твоей гибели. — Преждевременно заявлять что-либо, старый друг. — Леонардо направил пистолет на него. — Я не боюсь тебя, Озпин. — Не меня тебе стоит опасаться. Передай привет Ашари, когда он придет, чтобы закончить твою жизнь. — Храбрые слова. — Леонардо взвел курок. — С этим мир меняется. — Моя смерть ничего не изменит. — Озпин рассмеялся. — Она никогда не меняет… Курок был спущен. Пыль взорвалась. Озпин закрыл глаза, последними силами отводя свою ауру. Выжить означало бы только увеличить шанс быть захваченным живым, в то время как смерть ускорила бы его возвращение. Он беззвучно прошептал извинения как человеку, которому когда-то принадлежало его тело, так и бедной душе, которая станет его следующим носителем. Его голова откинулась назад, боль была блаженно короткой, когда темнота хлынула внутрь, вместе со светом — проклятым светом, который он видел бессчетное количество раз, отказывающим ему в отдыхе и снова заставляющим его вернуться в мир. Позаботься о Вейле для меня, Ашари. Я скоро вернусь.