Реликвия будущего

— Мне нужна твоя помощь. Саммер чуть не расплакалась, услышав это. Не прошло и половины дня, даже двух часов, а Жон уже вернулся с тяжёлыми словами и потрясающими мир намёками. Серьезное выражение его лица не помогало. Очевидно, это была не помощь из серии «у меня развязались шнурки». Это была одна из тех проблем. Из тех, о которых, как она начала думать, ей было бы лучше вообще не знать. — Сейчас? — Сегодня, — сказал он, видя её беспокойство. — Это не срочно, но я бы предпочёл разобраться с этим до того, как мы пойдём к Озпину, а я предположил, что ты хотела сделать это как можно скорее…? — Намёк был очевиден, и Саммер запихнула целый круассан в рот, яростно пережёвывая его. — Ммбл. — Болезненный глоток. — Хорошо. Насколько я буду зла, когда услышу это, и насколько сильно мне захочется придушить тебя за это? — По шкале от одного до десяти. Возможно, восемь. Учитывая, что Жон буквально звонил Салем всего пару часов назад, дружил с Райвен и всё это время хранил секреты от неё, шкала была довольно высокой — что делало восьмёрку довольно ужасающей мыслью. — Жон… — У меня не было выбора. Думаю, ты бы поступила так же. — Это меня не успокаивает! Говори. — В Маяке может быть предатель, который работает на Салем. Рука сжала её желудок и повернулась, выдавливая воздух из лёгких. — Что?! Когда ты…? — Её глаза выпучились. — Ты знал! Ты всё время знал, что этот человек мог — или даже будет — предателем, не так ли? Ты знал и ждал! — Временная линия изменилась. Я не имел понятия. Ты хочешь, чтобы я убивал всех, кто когда-то выступал против меня, потому что они могут сделать это снова? Нет. Нет. Если бы он так поступил, Эмеральд была бы первой. Всё изменилось. Лучше подождать и не набрасываться на кого-то за то, что он может сделать. По крайней мере, это то, что она знала глубоко внутри. Трудно было ухватиться за эту мысль, потому что её дети были в Маяке, и Жон впустил потенциально опасного человека к ним. Её пальцы обвились вокруг его шарфа, притягивая его к себе. — Кто? — Никто из команды Янг. Никто, с кем близка Руби! Значит, он мог прочитать её настроение. Хорошо. — Не это я спрашивала. — Синдер Фолл. Имя было знакомо, но смутно. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы напрячь память и вспомнить эту студентку, и только потому, что она обычно была такой тихой. Ну, любой мог показаться тихим, сидя рядом с Вернал, но она держалась подальше от неприятностей. Длинные чёрные волосы, золотистые глаза и приятная улыбка. Девушка выделялась внешностью, но не выставляла её напоказ. — Я знаю её. Ты уверен? — Настолько, насколько могу быть. У неё есть кое-что, что только Салем могла бы ей дать. Это может дать ей силу. Мы пока не уверены. — Мы? Жон колебался с ответом. — Эмеральд и некоторые из её команды видели это. Не Янг! — поспешил добавить он. — Эмеральд и Жон. И Вернал. — Ты использовал студентов, чтобы шпионить за кем-то, кто работает на Салем? Свою собственную дочь?! — Я доверяю им. — Дело не в доверии! — огрызнулась она, ударив рукой по столу. — Дело в ответственности. О том, кто бы понёс ответственность, если бы она заметила и решила убить их и сбежать. Боже, Жон. Мы охотники; они — нет! — Риска боя не было. Я просто попросил их подтвердить кое-что. Татуировку. — Если тебе пришлось это сделать, значит, Синдер знала, что нужно держать это в секрете — что означает, что она знала, что ей не понравится, если кто-то будет искать это. Я просто… — Саммер закрыла лицо руками и прошипела сквозь пальцы. — Прекрати то, что ты делаешь. Приходи ко мне. Или к Райвен — и не могу поверить, что я это говорю. Перестань подвергать детей опасности, когда мы доступны, чтобы помочь. Это условие с этого момента. Соглашайся на это, или я иду прямо к Озпину. Он напрягся, сжав руки в кулаки, а глаза его превратились в лёд. Она даже не была уверена, что он это заметил, или насколько пугающим зрелищем это было. В тот момент он не был ни Жоном Ашари, ни Жоном Арком. Он был хладнокровным убийцей, готовым сделать что угодно, чтобы сохранить своё видение будущего. Саммер сидела перед ним и ждала, отказываясь принять вызов или дать отпор. Медленно, жёстко, он заставил себя расслабиться. Это было очевидно, потому что его глаза не изменились. — Хорошо. Я согласен с этим. Я бы и так предпочёл не подвергать Эмеральд и остальных опасности. — «Предпочёл бы не» не означало, что он не стал бы, о чём свидетельствовали его собственные действия. — Тебе нужна клятва? Какое-то обещание? — Нет. Если ты не собираешься его сдержать, слова не будут иметь значения. Я буду доверять тебе. — Урок, извлечённый из материнства; угроза разочарования может значить гораздо больше, чем наказание. — Какой у тебя план? Тебе не нужна моя помощь, чтобы отвести студента в сторону и убить, хотя я надеюсь, ты понимаешь, что это было бы ужасно плохой идеей. — Да. Я не… Я не настолько плох. «Пока» осталось несказанным, но у неё было чувство, что они оба это слышали. Этот человек перед ней не был нормальным, и теперь, зная немного о его прошлом, она понимала почему. Сомнений больше не было. Как бы дико это ни звучало, путешествие во времени объясняло вещи слишком легко. Это даже не так невозможно по сравнению с Реликвиями, магией и всем остальным. Саммер не была уверена, какими были Руби и Янг в его время, но она почему-то сомневалась, что им понравилось бы видеть своего друга таким. Означает ли это, что её задача — попытаться исправить его? Можно ли его исправить? — Для чего же я тебе нужна? — Мне нужно, чтобы ты была свидетелем. — Его рука опустилась к боку, к его мечу. Это тоже казалось инстинктивным, почти бессознательным действием. Действием, которое слишком ясно изображало, как, по его мнению, всё может пойти. — На случай, если что-то пойдёт не так из-за того, что сделает она. Совсем не зловеще…

***

Синдер дважды постучала в дверь кабинета миссис Роуз и подождала. Вызов был немного необычным — её домашняя работа была сдана вовремя, успеваемость на занятиях образцовая. Может, Вернал что-то натворила, чтобы втянуть команду в неприятности? Не в первый раз. Почти не стоили усилий, которые она прилагала, чтобы держать их носы в чистоте. По крайней мере, другие её товарищи по команде это ценили. — Входите. Это был не голос миссис Роуз. Открыв дверь, она вошла, слегка удивившись, увидев Жона Ашари, стоящего перед столом миссис Роуз. Самой женщины нигде не было видно. — Мистер Ашари…? Мне сказали поговорить с профессором Роуз… — Уловка. — Он кивнул ей за спину. — Закрой дверь, хорошо? Я хотел получить возможность поговорить с тобой наедине. Саммер сейчас навещает свою дочь в лазарете. Её кабинет подойдёт нам достаточно хорошо. Подойдёт для чего? Синдер нервно закрыла дверь, замешательство добавляло новый элемент сомнения. Мистер Ашари был её учителем в спортзале ASH, но он не был учителем в Маяке, хотя у него явно были тесные связи со школой. Это был не первый раз, когда она видела его здесь — хотя обычно это было для того, чтобы навестить свою дочь. — Это что-то связанное со спортзалом ASH? — Нет. Хочешь сесть? — Я постою, спасибо. Вы всегда учили нас никогда не садиться, если другой человек не сидит. — Приятно видеть, что кто-то усвоил мои уроки. Его тихий смех несколько уменьшил напряжение, но лишь немного. Синдер ждала в десяти шагах от него, покачиваясь на пятках, но готовая двигаться, если придётся. Лишь небольшая часть этого была связана с её собственной паранойей. Большая часть была результатом его тренировок. Были случаи в спортзале ASH, когда он разговаривал нормально, а затем внезапно нападал на студента, обучая их всегда быть начеку и никогда не терять бдительность. — Ты всегда была хорошей ученицей, Синдер. — Была? — спросила она. — Я думала, что всё ещё одна из ваших учениц. — Конечно. Я просто склонен видеть их как повзрослевших, когда они поступают в Маяк. — Его улыбка дрогнула. — Тем не менее, это не то, о чём я привёл тебя поговорить. Я думал, мы поговорим о Салем. Синдер наклонила голову в сторону. — Салем? Не могу сказать, что знакома с этим именем. Это стиль боя? — Я разговаривал с ней сегодня, — сказал он. — Уоттс смог сделать для меня свиток, способный связаться с ней, даже если приём был плохим. Мы долго говорили о некоторых вещах. Об Ашари, о ней, о её целях и даже о девах. — Сэр, я действительно не понимаю, о чём вы говорите. — Давай не будем играть в игры, Синдер. — Он великодушно улыбнулся, отставив ногу назад. Однако это не было для боя. Он прислонил её к другой, приняв непринуждённую позу, касаясь пола носками и перенося вес на одну ногу. Её глаза расширились мгновением позже и метнулись вверх, понимая, что это могло быть отвлечением внимания. Однако он не вытащил оружие. — Салем была… убедительна в своих аргументах. Меня не особо интересует личная власть или награды, которые она предлагает, но конец света? Скажем так, я могу понять причину, особенно когда у меня есть дочь, о которой нужно думать. — Мистер Ашари, я не… — Мы нашли деву осени. И твоя задача — унаследовать её силу. Синдер втянула воздух. — У тебя есть паразит? — Я… я не знаю, о чём вы говорите, мистер Ашари. В ответ он вытянул левую руку и медленно снял перчатку. Он всегда носил их, осознала она и задумалась, почему не заметила этого раньше. Его руки не были обожжены или повреждены, но когда он повернул тыльную сторону левой ладони к ней, глаза Синдер расширились ещё больше. — Есть ли он у тебя, Синдер? Салем говорит, что есть, но мне нужно увидеть своими глазами. Нервно она посмотрела на него, сглотнула и повернула левую руку, направляя к ней ауру. Такая же отметина, её в красном цвете, появилась. Вертикальный глаз, слеза и спицы колеса вокруг. — Да, есть. — Отлично. — Его улыбка была слишком довольной. — Держи её скрытой, — приказал он, надевая перчатку обратно. — Этот дурак, Озпин, узнал бы её, если бы увидел. Твоя задача — дестабилизировать Маяк, верно? Вызвать суматоху во время Фестиваля Витала. — Моей задачей было следить за вами… — За мной? — Он фыркнул. — Ну, это уже неважно. Уоттс втянул меня, а Салем лично всё объяснила. Гораздо лучший подход, чем попытка Тириана похитить Эмеральд. Теперь я буду твоим контактным лицом. Амбер мертва. Полагаю, ты слышала? Я убил её. — Синдер напряглась. — Не волнуйся. Я убил её, потому что она решила попытаться убить меня. Это было до того, как мы с Салем поговорили. Сила девы перешла к Пирре Никос, которая будет учиться в Маяке начиная со следующей недели. Её глаза расширились. — Учиться здесь? — Да. Ты увидишь полную историю в новостях, но суть в том, что Уоттс и Тириан похитили её — они обвинили в этом Белый Клык, так что ты можешь увидеть это в отчёте. Я отправился спасать её и столкнулся с Тирианом и Уоттсом во время этого. В результате Леонардо Лайонхарт мёртв, а Пирра будет учиться в Маяке для своей защиты. — Почему вы вмешались в похищение? — спросила Синдер, напрягаясь. Её другая рука скользнула за спину, и между пальцами заплясал огонь. В ответ мистер Ашари откинул голову назад и рассмеялся. — Разве это не очевидно? Спроси себя, куда бежит Пирра. И к кому. — В Маяк. К вам. — Синдер почувствовала, как её контроль ускользает, когда пришло осознание. — Ко мне… — Именно. Дева, которая никогда не будет служить Салем, бесполезна, а Хранилище Девы Осени находится здесь, в Вейле. Нет смысла привозить Пирру в Земли Гримм. Здесь же всё сводится к поиску хранилища и тому, чтобы ты забрала её силу. Возбуждение забурлило под её кожей. Наконец. Наконец, пришло время. — Когда мы нанесём удар? — Не сейчас. — Его слова разрушили её энтузиазм. — Озпина нет, и это наше преимущество, но нам нужно сначала найти Хранилище. Как только Пирра умрёт, вся школа будет поднята по тревоге. Двигаться тогда будет сложно. Я исследую исторические места за пределами города, но мне нужно, чтобы ты сосредоточила свои поиски на самом Маяке. — Вы думаете, Озпин построил бы свою школу вокруг хранилища…? — Я бы от него этого ожидал. А ты? Нет. Он был таким высокомерным, как она слышала от самой Салем. Точные причины ускользали от неё, но это было не её дело спрашивать в первую очередь. Последние приказы, которые она получила, были несколько недель назад, а связаться с Салем или Уоттсом оказалось сложнее, чем она предполагала. Жон был прав в своих действиях, как бы ей ни хотелось ждать. Получение силы девы было её личной целью, но это приходило с ценой. Реликвия Выбора. Именно этого желала Салем, и именно это от неё ожидалось. Найти хранилище сначала было благоразумно. — А как насчёт Девы Весны? — спросила она. — Ходили слухи, что Озпин привёз её сюда. Уоттс считает, что это Нора Валкирия, но мой знак никак не реагировал на неё. — И не будет. — Жон жестом подозвал её ближе. Хотя она и колебалась, он знал так много, что она не могла поверить, что ему не рассказали. Нервно она шагнула вперёд, всё ещё держа огонь наготове. К счастью, он подмигнул и наклонился, чтобы прошептать ей на ухо. — Валкирия — приманка. Озпин считает, что это она, но он ошибается. Только я знаю, кто это на самом деле. Шок пронзил её. Невозможно, хотела она сказать, и всё же это имело такой смысл! Девушка никогда не вела себя вызывающе, никогда не испытывала проблем с контролем своей силы и никогда не заставляла её знак вспыхивать. То, что она может вообще не быть девой, не приходило ей в голову, но теперь, когда это случилось, всё встало на свои места. — Кто же тогда? — прошептала она. — Это секрет на другое время. И эта сила не для того, чтобы ты её взяла. У меня есть другая кандидатура на неё. Ревность подняла свою уродливую голову. — Кто? — Ответ стал очевиден мгновением позже. — Эмеральд? — Это ещё не решено. Я знаю, что ты жаждешь её, но предупреждаю тебя сейчас, что если ты попытаешься причинить ей вред, я буду недоволен. Моя верность была куплена только на одном условии — обещании лучшего мира для моей дочери. Меня не интересует власть или богатства, так что моя лояльность быстро иссякнет, если с ней случится что-то неприятное. Сообщение было понято. И принято к сведению. Жон Ашари вполне мог убить её, в этом она была уверена. Это был бы неприятный бой, и ему было бы трудно объяснить, почему он причинил вред студентке, но человека, который мог сразиться на равных с Хейзелом и имел личное внимание Салем, нельзя было недооценивать. Силы девы осени должно быть достаточно. Или, возможно, она сможет взять также Зиму и Лето, если оставит Весну в покое. — Что мне делать, пока я ищу Хранилище? — спросила она. — Стоит ли мне подружиться с Никос? — Нет. Её доверие находится на самом низком уровне из-за случившегося. Я не могу привести её в спортзал ASH, так как у неё есть причины не доверять мне. Это не важно. На самом Фестивале Витала она выйдет в финал. Твоя задача — быть там в качестве её соперника, а это значит, что тебе нужно быть лучшим бойцом в своей команде. Синдер нахмурилась. — Это… может быть сложно. — Вернал? — Он рассмеялся, когда она кивнула, и Синдер почувствовала иррациональный прилив гнева. — Вернал — одна из моих личных учениц. Чего ты ожидала? Тем не менее, я могу это исправить. И я это сделаю. В ближайшие дни ты будешь тренироваться лично со мной. Я ожидаю, что ты выложишься по полной. Даже несмотря на то, что это означало меньше свободного времени и больше работы, она не могла игнорировать трепет волнения. Его тренировки создали Вернал, Эмеральд и Янг, трёх невероятно могущественных охотниц, и даже её собственные навыки значительно улучшились под его руководством. Руководство, которым ей приходилось делиться с целым классом невежественных идиотов. Насколько более могущественной она могла бы стать с ним в качестве личного наставника? — Когда? — Не сегодня. У меня есть работа для Маяка. Это связано с Озпином. — Он не объяснил дальше, и она решила, что не её дело спрашивать. — Мы начнём завтра вечером и каждый вечер после, если я не свяжусь с тобой, чтобы сказать, что не смогу. Дай мне свой свиток. Я добавлю свой номер. — Он сделал это, когда она передала его, а затем вернул обратно. — Держи голову опущенной в остальное время. Не попадай в неприятности. Этот новый Белый Клык не выживет надолго, и я бы предпочёл, чтобы ты не имела с ним ничего общего. Жаль. Эти пешки были полезны, но она могла признать, что их время было ограничено. Для неё это определённо не было большой потерей. — Да, мистер Ашари. — Хорошо. — Он улыбнулся. — Я рад, что мы смогли достичь понимания, Синдер. Держись меня, и мы оба достигнем своих целей.

***

— Что ж, для меня это достаточное доказательство. — Саммер вышла из своих личных комнат с мрачным выражением лица. — Скажи мне ещё раз, почему ты считал это лучшей идеей, чем разоблачение её? — Она подняла свой свиток. — У меня есть запись, и это всё равно что признание. Почему бы не обернуться против неё? — Потому что лучше враг, которого мы знаем. Враг, которого знаю я. — Никто не мог ненавидеть Синдер больше, чем он, но чего он действительно боялся, так это того, что её заменит кто-то, о ком у него нет информации. — И я могу представить кого-то, кто ненавидит меня достаточно сильно, чтобы Салем могла завербовать её. Кого-то, кто тоже здесь, в Маяке. — Девочка Белладонна? Он кивнул. — Блейк. — Разве она не ударила тебя ножом в Менажери? Я слышала об этом от Кроу. — Жон угукнул в знак согласия. — А потом она пыталась передать тебя Хейзелу. — Ещё одно мычание. — И присоединилась к Белому Клыку, и с радостью работала бы с ними, если бы не ты, Райвен и Винтер, остановившие их. — Всё верно. — Тогда не думаешь ли ты, что сделал для неё достаточно? Она должна была быть мертва или в тюрьме, но ты спас ей жизнь несколько раз и позволил ей учиться в Маяке. — Саммер обошла его и щёлкнула пальцами перед его лицом. — Не игнорируй меня! — Я не игнорирую тебя. Это просто ничего не меняет. Саммер вздохнула. — Почему? Почему ты придерживаешься этого неразумного стандарта? Я не думаю, что старая Блейк будет в обиде на тебя за это. Ты сделал достаточно, чтобы попытаться помочь ей. — Сказала бы ты это, если бы речь шла о Руби или Янг? — Он услышал, как она ахнула. — Было бы нормально, если бы я вернулся, спас всех, но позволил Руби умереть, потому что я сделал достаточно? Этот оправдание прокатило бы с тобой, или это просто потому, что это не твоя дочь и всё в порядке? — Дело вовсе не в этом! Она не хочет твоей помощи. — Как и Пирра, но я всё равно был рядом. — Он снова сел на диван Саммер, взяв треснувший свиток, который оставил там, и стряхнув пыль с экрана. — Блейк была одной из моих друзей, — сказал он. — Не лучшей и даже не очень близкой, но к концу мы стали хорошими друзьями. Я помню нашу встречу в Атласе и объятия, которыми мы обменялись. Это могло быть мелочью, но я понял, что действительно скучал по ней. Я был рад её видеть. Даже со всей её насмешливостью и сарказмом мне было лучше, когда она рядом. Не то же самое, что с моей командой, но близко. — Та Блейк — не эта Блейк. — Я знаю. — Он вздохнул. — И это из-за меня. — Это она сделала выбор! — Саммер, — огрызнулся он. — Мне всё равно! — Вспышка удивила её. — Когда я вернулся, я вернулся с обещанием спасти их всех. Не шесть из семи или сделать это кое-как. — Он впился в неё глазами, горящими от гнева. — Я вернулся не с мыслью, что спасу некоторых, дам другим умереть и оставлю остальных жить в несчастье. Я спасаю их всех. Это всё, что имеет значение. — А если ты не сможешь? — Тогда я умру, пытаясь. Саммер вздохнула. — Не будь таким театральным. Он не был таким. Она могла думать, что хотела, но она не понимала. Когда Блейк предала его, он не воспринял это лично. Не смог. Независимо от того, как она вела себя, что говорила или что чувствовала, она всё ещё была той же девушкой, которую он называл другом. Это не подлежало обсуждению. Если бы он не смог спасти Саммер, и Руби выросла бы одна, он бы не игнорировал её. Просто потому, что Блейк сделала несколько плохих выборов, не означало, что он бросит её. — Просить меня не заботиться о ней — то же самое, что просить меня не заботиться об Эмеральд. Этого не произойдёт. Оставь это. — Оставить это? А если ты сделаешь что-то глупое и пострадаешь? — Тогда это мне разбираться с последствиями. Слушай, можем мы не говорить об этом? Какие у тебя мысли о Синдер? Рот Саммер открылся и закрылся, глаза вспыхнули, но она зарычала и ответила: — Я думаю, что глупо играть роль её босса сейчас, когда ты сказал Салем «пошла нафиг» не два часа назад. Ты в одном звонке от того, чтобы Синдер узнала правду. Если она сможет сделать этот звонок. Уоттс сказал, что создал этот свиток специально для него, и это не было простым случаем пойти в CCT и связаться с Землями Гримм. Тем не менее, она была права. Синдер могла связаться с Уоттсом, Тирианом или Хейзелом, как только они прокрадутся обратно в цивилизацию. — Я всегда могу изменить это. Часть с отказом Салем, — уточнил он, когда Саммер выглядела сбитой с толку. — Свиток всё ещё работает, и я мог бы попытаться убедить её, что я готов слушать. — После того, что ты только что сказал? — Я скажу, что испугался. Что она заставила меня запаниковать, и я отреагировал так, как отреагировал, но что, подумав об этом больше, я понял, что другого выхода нет. Если есть одна вещь, которую Озпин всегда говорил нам, так это то, что она высокомерна. Представить себя слишком слабым, чтобы справиться с её словами, будет как раз кстати. Знать, что Ремнант собирается закончиться — не самое приятное знание. — Если предположить, что это правда, где это оставляет нас? Если цель всё ещё остановить Салем, не обмениваем ли мы просто одну смерть на другую? У него не было ответа. Будущее не было тем, о чём он размышлял, кроме как в плане остановки врага. Помимо этого, ну, он просто предполагал, что сможет расслабиться, уйти на пенсию и воспитывать дочь в мире. Теперь не так. После Салем будет что-то ещё, хотя насколько далеко за пределами, было неизвестно. Возможно, это не будет при его жизни или жизни Эмеральд. — Одна проблема за раз. Неважно, согласимся ли мы с планом Салем, не так ли? Саммер вздохнула. — Думаю, сейчас. Значит, ты на стороне Озпина? — По сути. — Ты мог бы просто сказать да. — Это не «да». Это «да, но» — и «но» заключается в том, что Королевства останутся стоять после этого. Никакого «цель оправдывает средства». — Забавно, — ответила она. — Я думала, эта философия тебе вполне подходит. Разве это не девиз спортзала ASH? Жон хмуро посмотрел в её сторону. Если она была расстроена за него из-за его ответа о Блейк, она могла бы показать это лучшим способом. — Философия хороша. Экстремальная версия — нет. Реалистично говоря, все философии хороши, пока ты не доводишь их до крайности. Экстремальный протест приводит к терроризму. Экстремальная религия приводит к фанатизму. Экстремальные тренировки приводят к травмам. — Список продолжался. Даже политические идеалы были плохи, когда доходили до крайности, независимо от того, в каком направлении ты шёл. — У Озпина может быть оправдание, почему он дошёл до крайности прагматизма, но это не меняет того, что произошло — или того, что может произойти снова. — Подожди, ты думаешь, это может повториться?! — Почему нет? Если она придумала эту идею со мной, возможно, она может сделать это с моим младшим «я». Или с Руби. Или с Янг. Я легко могу представить, как Эмеральд принимает это предложение и возвращается, если я погибну. Ты не можешь? — Она могла. Они все могли. Эмеральд отдала бы всё, чтобы вернуть его, что и было причиной оставаться в живых ради неё в первую очередь. — Если она может делать это предложение снова и снова, нам нужна победа, при которой никто не захочет вернуться. — Или мы убьём её быстро, — сказала Саммер. — Прежде чем она сможет сделать предложение. — Или это, но насколько ты уверена, что мы можем это сделать? — Не очень, — признала она. — Чёрт возьми! Маяк должен был быть моим выходом на пенсию; моим отказом от околосмертных переживаний ради жизни с семьёй. — Извини. — Нет, это не твоя вина. — Саммер вздохнула. — Или это твоя вина, но это не так. Я была бы мертва без тебя. Я плохо это объясняю. — Покачав головой, она сменила тему. — О Синдер. Я думаю, ты играешь в опасную игру. Если она догадается или свяжется со своими союзниками, она не только узнает, что ты лжёшь, но и будет подыгрывать, чтобы обмануть тебя. Есть ли у неё вообще какая-то информация, которая тебе нужна? Какова конечная цель? — Честно говоря. Я не знаю. — Жон! Это не игра! — Знаю. Знаю. Я не имел в виду, что у меня нет планов. Один из них — просто вытащить её из Маяка для тренировки и «потерять её» в результате трагической атаки Тириана или чего-то подобного. Ты даже можешь пойти со мной, чтобы служить доказательством того, что я говорю правду. — Саммер поморщилась при предложении, что она станет соучастницей убийства. — Но это мой план последней надежды. Тот, где мы решаем, что нечего выигрывать. Я открыт для других. — Завербуй её. Жон поднял взгляд от треснувшего свитка, сузив глаза. — Прошу прощения? — Ты меня слышал. — Саммер уперла руки в бока и посмотрела на него сверху вниз. — Перетяни её на нашу сторону. — Невозможно. — Правда? Или ты просто так говоришь? Ты готов перевернуть небеса и весь Ремнант, чтобы спасти Блейк, но не приложишь таких же усилий здесь? Это было нечестно! Блейк была другом, и даже в худшем случае сейчас она не пыталась причинить вред никому, кто был ему дорог. Синдер убила Пирру. Салем, возможно, стояла за всем этим, но он прожил худшие годы своей жизни из-за Синдер Фолл. Маяк был для него раем. Команда JNPR была лучшими месяцами его жизни. — Синдер интересует только власть, — рассудил он. — Я не могу дать ей это. — Не можешь или не хочешь? Ты, по-видимому, тот же вид волшебника, что Озпин и Салем. Или ты создан из её тела. — Всё это было неопределённо, и Саммер поморщилась от представленного образа. — Оз смог дать силу Райвен и Кроу, не говоря уже о создании дев. Ты смог передать ту же силу от Амбер к Пирре. — Ты думаешь, я должен сделать Синдер Фолл девой? Никогда. Я скорее сам убью её. — Не Весну или Осень. А как насчёт Лета и Зимы? Ты должен знать о них. Чёрт, они могли уже предать. Ты сам признал, что всё изменилось. Руби не хочет быть охотницей; Блейк верна Белому Клыку; Роман на нашей стороне; Эмеральд — твоя дочь. Насколько невозможно думать, что Синдер тоже может измениться? — Слишком невозможно. Он годами ненавидел её. — Или это меньше мысль о том, что она не может измениться, а больше твоя неспособность измениться? — … — Есть о чём подумать. — Саммер прошлась к двери. — Позвони Салем и убеди её, что ты на её стороне. Мне действительно нужно вернуться к работе. Просто помни, будущее не высечено в камне. Может быть, пора перестать пытаться сделать его таковым. Дверь закрылась за ней. Жон застонал в свои руки.

***

Свиток зазвонил. Улыбаясь себе, Салем подняла его, удивляясь на мгновение невероятным технологиям и инженерии, вложенным в него, всё нарисованное и питающееся от остатков магической энергии, пропитывающей их мир. Такая трата, и для чего, чтобы сэкономить время на доставке сообщения? Длины, на которые люди готовы идти ради удобства, никогда не переставали удивлять её, но тогда, это не было иначе во времена её и Озмы, и они не отличались, полагаясь на магию для того же. Изображение не появилось, но она услышала резкое дыхание юноши на другом конце. — Жон, — поприветствовала она. — Я знала, что ты позвонишь мне снова. Любопытство жжёт, а для такого человека, как ты — отца — так же должно гореть желание защитить своего ребёнка. Тем не менее, говорить такие вульгарные вещи… — Я испугался, — процедил он. — Я сорвался. — Понятно. Мы тоже были напуганы, когда узнали правду — Озма и я. Даже напуганы. Король и Королева, и всё же беспомощны перед чем-то, что находится вне нашего контроля, наши подданные смотрят на нас в поисках руководства, а мы, впервые, онемели. Часы, которые мы провели, пытаясь придумать планы по спасению нашего народа. Дни, недели и даже месяцы! — Её глаза закрылись. — Это были бы годы, если бы не мир, разрушающийся под нами. Ты приходишь с мольбами служить мне? — Ещё нет, — ответил он, и она кивнула на это, довольная его ответом. — Это хорошо. Мудрые люди не спешат с решениями. Значит, ты пришёл за дальнейшими ответами. — Салем рассмеялась. — Но ты не поверишь им из моих уст. Как ты можешь, когда мои действия должны выглядеть для тебя так? Ты должен увидеть сам. — И у вас есть какой-то удобный способ для меня сделать это? Какое-то видение прошлого? — Твоё презрение не делает тебе чести, Жон. Я бы не доверяла образам, вложенным в мою голову другим, и я знаю, что ты тоже не стал бы. Нет, я говорю о том, чтобы ты увидел правду сам, без моего вмешательства. — Я… У меня есть книга. Она написана на языке, который я не понимаю… О? Это интересно. — Я бы попросила тебя отправить её мне для перевода, но опять же, как ты мог бы мне доверять? — Нет ли книг по переводу? — Зачем бы они были, глупый человек? Ашари были уничтожены, остатки распространились, чтобы вновь заселить мир. Язык, на котором мы говорим сейчас, имеет мало общего с древним языком, и, конечно, не было учёных, которые жили бы в обеих эпохах. Ну, кроме Озмы и меня, и ни у кого из нас не было причин вновь вводить магию в мир. В этом мы оба согласились. — Можете ли вы что-нибудь написать? — Это требовательно с твоей стороны. Не говоря уже о необходимых усилиях. — Салем фыркнула, даже не пытаясь скрыть свои мысли. Она даже не могла попросить Артура написать это за неё, так как она была единственной, кто мог. — Я могла бы, — признала она, — Но с таким количеством работы, я не стала бы делать это бесплатно. Возможно, за услугу? — Я не горю желанием следовать вашим приказам, Салем. — Ничего слишком сложного, — заверила она его. — На самом деле, это может быть даже что-то, что тебе понравится. — Продолжайте. — Магия — лишь один из способов истощения ограниченных ресурсов, которые у нас остались. Пыль — другой. Это кристаллизованная магия, объединяющаяся глубоко в земной коре, и она извлекается неестественным путём, используется и тратится как валюта. — SDC. — Они и любые другие переработчики, — ответила она. — Они, безусловно, крупнейшие. Всё, что я прошу в обмен на книгу о понимании языка Ашари, это закрыть… скажем, три шахтёрских лагеря. Мне всё равно, как. Подставь террористов, устрой аварии на шахтах или даже убеди свою невесту сделать это мирно. Закрой их и убедись, что никакие другие не будут открыты на некоторое время, и я начну писать. Ему потребовалась долгая минута, чтобы ответить, и когда он это сделал, он звучал удивлённо. — И это всё? — Это всё. Что, ты ожидал, что я попрошу души сотни невинных детей? Нет смысла просить о том, о чём я знаю, что ты не сделаешь. — Было сотни других вещей, которые она предпочла бы этому, но в её интересах было помочь ему. — И тем временем, я предоставлю тебе местоположение столицы Ашари и моё заверение, что Тириан, Хейзел и Артур даже близко не подойдут к ней. Там ты можешь найти ответы — но я бы посоветовала тебе подождать, пока у тебя не будет моей книги. Хотя ты, возможно, сможешь разобраться сам, умение читать язык, безусловно, поможет. — Что говорит о том, что вы не устроите мне засаду с вашими людьми? — Моё слово. Если этого недостаточно, как насчёт практичности? Наши засады вряд ли стоили усилий, и ты, несомненно, знаешь, что Озма снова жив. Я слишком занята тем, что мальчики ищут его. Заключить его в тюрьму на эту жизнь стоит больше, чем пытаться захватить тебя. — Хм. Это справедливое замечание. Я полагаю, эти трое разбросаны по Ремнанту? — Вакуо, Мистраль и Атлас, да, — признала она. Это не было большой потерей для него знать. — Если Озма случайно переродился в Вейле, нет большого шанса остановить его до того, как он достигнет Маяка, так что я не беспокоилась. — А если вы найдёте его, ваша цель… нянчиться с ним…? — Ну, — фыркнула она, — Убить его вряд ли поможет, не так ли? Я ловила его раньше, знаешь ли. Озма не всегда удаётся сбежать от меня. У него практически есть комната здесь. О нём заботятся, хорошо кормят, предоставляют развлечения и охрану, чтобы убедиться, что он не совершит самоубийство. Обычно это зависит от хозяина. В большинстве случаев хозяин счастлив позволить это, если это означает, что они смогут жить. Контролировать его становится сложнее, когда он полностью захватывает контроль и подавляет их волю, но даже тогда это обычно даёт мне десять или пятнадцать лет без вмешательств. — Вы… удивительно откровенны обо всём этом. — Зачем мне лгать? — спросила она его, откидываясь назад и играя с прядью волос. — Эта информация не вредит мне никоим образом, как и тебе. В конце концов, это просто болтовня. — Кокетливо улыбаясь, она сказала: — И мы узнаём друг друга. — У меня есть невеста. — А я бессмертна. Она — нет. Я могу подождать. — Я тоже не бессмертен. — Это можно изменить. Свиток пискнул, резко завершив звонок. Усмехаясь про себя, она положила его на подлокотник трона. Как пугливое животное, он снова сбежал, хотя она не могла винить его. Бессмертие не было тем благом, каким его многие считали, и поскольку она фактически сказала ему, что Ремнант умрёт в конечном итоге, независимо от их действий, всё, что она предложила, была вечность пустоты. — Я не сказала, что это необходимость, — прошептала она. — Бессмертие — это судьба, от которой я избавила бы Озму, если бы у меня была сила. Хотя я бы сначала сама воспользовалась этим выходом. — Вздохнув, она закрыла глаза. — Всё было намного проще десять тысяч лет назад.