Реликвия будущего

— Синдер всё ещё на свободе. Эмеральд хмыкнула, когда её напарник сел рядом с ней, отодвинув стул и устраиваясь с завтраком из яиц и бекона. Его присутствие больше не вызывало инстинктивного желания отстраниться. Янг думала, что они становятся друзьями. Может, так и было, но Эмеральд не считала его таким важным, как Руби или Янг. Однако он был полезен для папы. Это делало его ценным. — Я думал, когда твой старик сказал, что «разберётся с ней», мы её больше не увидим. Ты хоть понимаешь, что это значит? Её молчание было ответом, или отказом от него. Она действительно любила своего папу, но несмотря на все усилия, понять его не всегда было легко. И всё же, он не мог проиграть кому бы то ни было, так что, наверное, решил оставить её в живых. — У него есть план. Доверься ему. — Ладно. Ладно. — Жон вздохнул и принялся за еду. — Полагаю, я уже зашёл так далеко. Это само по себе было любопытно. — Почему ты нам доверяешь? — Когда он издал озадаченный звук, она продолжила. — Ты не знаешь папу, и у тебя нет причин доверять ему. Почему ты делаешь то, что он говорит? Это только потому, что я твой напарник? — На такой зыбкой лояльности нельзя было полагаться. — Почему? — Э-э. Думаю, потому что Райвен доверяет ему, а я доверяю ей. Райвен? Эмеральд нахмурилась. — Кровавая Леди? — Кровавая-? — Он хихикнул. — Да, это может быть хорошим описанием. Райвен тренировала меня, когда я был молод и нуждался в помощи. Но дело не только в этом. Райвен — большая трусиха. Просто огромная трусиха. Если есть опасный бой, которого она может избежать, она это сделает. — И это заслуживает доверия? — Абсолютно! Потому что если даже она готова сражаться и рисковать своей жизнью с твоим стариком, значит, это важно. Что-то, от чего она не может убежать — что-то, от чего никто не может. — Он понизил голос, шепча: — Крыса труслива, пока её не загонят в угол, тогда она становится свирепым зверем. Было что-то странное в том, чтобы говорить, что ты доверяешь кому-то, и сравнивать их с крысой. Ещё более странно произносить это с такой гордостью в голосе. Однако в этом была своя логика. Эмеральд не была уверена, получила ли она слишком много ударов по голове, чтобы понять это, но она понимала. Должно быть, это была Салем. Этот монстр был секретом, который она хранила, потому что папа велел ей, и это было единственное, что имело смысл. Райвен, должно быть, тоже знала о ней и понимала, что не может убежать от этой битвы. Так что в некотором смысле Жон был прав. Если Райвен считала сражение необходимым, это, как ни парадоксально, убеждало больше, чем если бы так думал лучший человек, как тётя Саммер — потому что Саммер бросилась бы в любой бой, если бы это было правильным поступком. Райвен вмешалась бы только в случае крайней необходимости. — Мне она всё равно не нравится, — пробормотала она. — Это из-за истории с Янг? — Эмеральд кивнула, и Жон вздохнул. — Меня это тоже потрясло. Не могу поверить, что она сделала такое со своей собственной дочерью. И с моей товарищем по команде, — пробормотал он. — Мне нравится Янг. Как друг, — добавил он защитным тоном, хотя она не понимала, почему он так беспокоился. — И всё же, это ничего не меняет, не так ли? Райвен всё ещё трусиха, и если она думает, что это бой, от которого нельзя убежать, этого достаточно для меня. Этого достаточно, чтобы убедить тебя? Вздохнув, она уставилась на него. — Ты слишком много говоришь. — Чт-?! — Он заикался. — Т-ты недостаточно говоришь! Я должен говорить много, иначе везде будет просто это неловкое молчание- Его слова оборвались, когда она зажала его губы между большим и указательным пальцами. Наконец-то благословенная тишина. — Я хочу знать, что здесь происходит? — спросила Янг, подходя с выражением, равно возмущённым и взволнованным. — Эй, Сан, тебе не кажется, что эти двое в последнее время сближаются? — Толкая его локтем, она добавила: — Похоже, у тебя может появиться свежая конкуренция. — Ха-ха. Жон мой бро. Он бы никогда так со мной не поступил! — Несмотря на весёлый тон, она не могла не заметить, как твёрдо Сан сказал это её напарнику, и как отчаянно Жон отрицательно мотал головой. — У меня меньше чем ноль сексуального интереса к нему, — сказала она, отпуская его. — Блондинистая квота уже заполнена тобой и Янг. — Потребовались огромные усилия, чтобы игнорировать, как Сан возбуждённо выбросил кулак в воздух. Квота на глупость на сегодня тоже была исчерпана. — Я просто заставляла его замолчать. — О чём? О чём-то непристойном? — Заткнуться вообще. Он слишком много говорит. Янг рассмеялась. — А ты недостаточно! Предатели, оба. Эмеральд игнорировала Жона, который с энтузиазмом соглашался с Янг, а затем всех троих, придумывающих способы заставить её раскрыться больше. Глупо. Она была более открыта, чем большинство людей; она просто не хотела много говорить. Если кому-то и нужна была их помощь, так это Руби. Не понимаю, в чём проблема. У меня есть друзья. У меня есть папа. Зачем мне хотеть большего? Внезапно Янг затрясла её за плечо. — Эй, смотри! Смотри, кто это! — Янг, я ем. — Тряска не прекращалась, и Эмеральд застонала, зная, что её невозможно остановить, когда она в таком настроении. — Что? Если это Руби, ты можешь просто- — Это была не Руби. — О. Было бы слишком преувеличенно сказать, что в столовой воцарилась тишина, но болтовня возле дверей действительно стихла до шёпота, когда вошла высокая девушка. Одетая в форму Хейвена серо-белых тонов, она выделялась на фоне ярких клетчатых юбок других учениц, если бы её ярко-рыжие волосы не сделали этого, стянутые назад и струящиеся за спиной в длинный хвост. Мало кто её не узнал или не был поражён до немоты. Естественно, Янг была одной из таких. — Эй, Пирра! — Она встала и помахала. — Сюда! Испуганно встрепенувшись, Пирра Никос быстро взяла чашу с фруктами на свой поднос и поспешила к их столу. С точки зрения Эмеральд, не похоже, что она действительно хотела или собиралась это делать, скорее она подошла из вежливости или потому, что больше некуда было сесть. Не похоже, что она вообще чего-либо хотела, кроме как остаться в одиночестве. Что было неудачей, когда рядом были Янг и Сан. Поверь, я знаю, каково это. — Привет. — Янг ухмыльнулась и освободила место. — Присаживайся. Не думала, что снова тебя увижу. Ты меня помнишь, верно? Мы сражались в финале. Пирра вежливо улыбнулась. — Я помню. Это был хороший бой. — Да! — Янг либо не заметила отсутствия энтузиазма, либо ей было всё равно. Зная её, скорее и то, и другое. — Знаешь, что сделало его по-настоящему потрясающим? То, что я выбила Эмеральд, чтобы попасть туда. Ах. Приятно знать, кто лучший. Столовые приборы Эмеральд с грохотом упали. — Прошу прощения? — Ты слышала меня. — Насколько я помню, у тебя нет ни одного трофея. А у меня есть, — гордо сказала она. — Да. Один. — Один — это больше, чем ноль! — Блин, никогда не думал, что ты такая плохая проигравшая. — Хочешь ещё раунд после этого? Пирра нервно рассмеялась и спросила двух блондинов: — Они всегда такие? — Янг? Да. — Сан усмехнулся. — Эмеральд, нет. Честно говоря, только Янг может вытащить из Эм такую реакцию. В основном, она просто ведёт себя как старуха, запертая в теле ребёнка. — Его лицо выражало нежность, когда он смотрел, как Эмеральд ведёт себя соответственно возрасту. Пирра не упустила этого и не преминула сложить два и два; она посмотрела на последнего за подтверждением. — Ага, — прошептал он ей. — Сан по уши влюблён в неё. Кстати, я Жон. Это Сан, и я так понимаю, ты знаешь Эмеральд и Янг. Из какой-то битвы? — Турнир, — сказала она. Когда он не сложил картину, она добавила: — Я Пирра. — Хорошо. Приятно познакомиться. — Никос. Пирра Никос. — О. Э-э, Арк. Жон Арк. Он что, не узнал её? Эмеральд и Янг узнали, но они сражались с ней раньше. Однако взгляд, которым парень смотрел на неё, был… честно говоря, он больше отвлекался на спор своих товарищей по команде, чем на неё, и просто был вежлив. Пирра почувствовала слабые признаки улыбки. Однако она вскоре исчезла, хотя она не была уверена почему. Хелена была жива, и с её отцом тоже всё в порядке; они уже часами разговаривали по свитку. Не было никаких причин так бояться, но трудно было не делать этого после похищения. И очевидно, эти люди не знали. Это имело смысл, поскольку она даже не была уверена, знал ли мир в целом, что её похитили, или что Лайонхарт был предателем. Новости будут медленно распространяться, но они ещё не достигли Маяка, ведь мужчину схватили только прошлой ночью. Ещё было немного времени для покоя и тишины, прежде чем разразится буря. — Разумно ли позволять вашим товарищам по команде так спорить? — Хм? — Жон оглянулся. — Эти двое? Не, они всегда такие. Думаю, Янг делает это специально, чтобы Эмеральд отреагировала. Они кричат друг на друга, организуют бой, а потом начинают бороться в грязи, пока кто-то из них не победит, а затем повторяют всё сначала. Они обе турнирные бойцы, как я слышал, так что, наверное, это связано с соревновательностью. Он определённо не знал. Пирра слабо улыбнулась в ладонь, приподняв плечи против людей, смотрящих ей в спину. Все хотели знать, почему Пирра Никос здесь, так что, даже если эти двое были как-то связаны с ним, с ними было легче иметь дело. Им вообще нет до меня дела. Слишком заняты спором между собой. — Ладно, — сказала Янг. — Мы разберёмся с этим на уроке мисс Г. Ты и я. — Отлично! Я заставлю тебя съесть свои слова. — Эмеральд отвернулась и моргнула, глядя на Пирру. — О. Ты здесь. Пирра улыбнулась в ответ. — Привет. — Привет, — странно ответила зеленоволосая девушка. Это было всё. Казалось, удовлетворившись одним словом, она вернулась к еде, по всем признакам закончив разговор. Это было… и странно, и облегчение, если честно. Казалось, Эмеральд Ашари не проявляла ни йоты интереса к ней, в отличие от Жона Ашари. — Извини за неё, — сказала Янг. — Эм такая же разговорчивая, как Беоуольф, и вдвое менее дружелюбная. Ты здесь из-за Фестиваля Витала? Нет. — Да. — Круто. Наша команда собирается победить- — Вернал, — вставил Сан. Янг вздрогнула. — Наша команда выступит хорошо. Не, к чёрту. Мы победим. Это командный турнир, Сан. Мы можем взять эту стерву вчетвером против одной, если понадобится. — Вообще-то, — вмешалась Пирра, — Ранние этапы турнира командные. Финальные стадии всегда один на один, и каждая команда выбирает представителя. — Видя, как лицо девушки приобрело нездоровый зелёный оттенок, она хихикнула. — Извини. Честно говоря, было более забавно, что кто-то впервые боялся сражаться с кем-то другим, а не с ней. — Ах, чёрт. Ты ведь помнишь Вернал, верно? Ту стерву с показательного матча? — Я помню её. Она была… — Жестокой. Агрессивной. Свирепой. Бесчестной. Неудержимой. — …очень умелой. — Ты хочешь сказать, полной стервой. Вернал будет той, кого нужно победить в этом году, даже если большинство других школ этого не знает. К чёрту славу, я просто хочу стереть эту самодовольную ухмылку с её лица. Даже если она была слишком вежлива, чтобы сказать это, Пирра полностью соглашалась. Она привыкла быть сильнее других, поэтому знала, каково это — сдерживаться, чтобы не задеть их чувства или не разбить их полностью. Вернал тоже это знала, но она наслаждалась процессом унижения своего противника. Их собственный бой был односторонним избиением, что обычно ей бы понравилось — найти хорошего противника было само по себе наградой — но то, как это делала Вернал, делало всё слишком личным, будто у Вернал было что-то доказать, или как будто она и все другие участники не имели для неё значения. Это было оскорбительно. — Я не знал, что мы теперь клуб ненависти к Вернал, — протянул Жон. — Если честно, ты единственный из нас, кто либо не был в ASH Gym, либо не имел несчастья сражаться с ней, — заметил Сан. — Поверь мне, она первоклассная стерва. Хотя, знаешь, может, не говори ей, что я это сказал. — Конечно. И даже Пирра знает о ней? — Я сражалась с ней однажды. Это было… поучительно. — Сражалась и с нами тоже, деревенщина. — Янг с ухмылкой ударила его по руке. — Если бы ты включил телевизор, ты мог бы увидеть, как я надрала Эмеральд задницу. — Мои родители никогда не интересовались жизнью охотников. Мы не смотрели такие вещи. — Разве твой отец не охотник? — Я никогда не говорил, что это имеет смысл. Пирра смеялась вместе с остальными, немного натянуто и немного горько, но всё же смеялась. Этого хватит, пока её семья не сможет приехать к ней — и с удачей, её команда тоже сможет приехать в Маяк. Пока я в безопасности, подумала она. Просто нужно стать сильнее, чтобы этого никогда не повторилось.

***

— Три шахтёрских лагеря? Винтер выглядела потрясённой таким предложением, прикрыв одну сторону лица и глядя на него сквозь пальцы. Жон сидел в ЦКТ, его свиток был подключён к терминалу для обеспечения чёткой связи с конфиденциальностью, необходимой для такого звонка. — Это слишком большая просьба? Я думал, это будет не так сложно. — Без объяснений — да, а какое объяснение мы можем дать моему отцу или акционерам? Сейчас кризис Пыли, Жон. Цены высоки, и Ремнант требует большего. С таким же успехом я могу попросить отца выстрелить себе в ногу. — По моим сведениям, нехватка Пыли может быть худшим, что может случиться. — Я знаю. И если мы можем ей доверять — в чём я не уверена — это признак того, что у Ремнанта не так много времени. — Винтер ходила по комнате, камера свитка тряслась вместе с ней. — Насколько мы можем ей доверять? Почему мы вообще ей доверяем? — Я не доверяю, — сказал он. — По крайней мере, не полностью. То, что она говорит, имеет смысл, но мне нужно больше, прежде чем я приму это. Причина, по которой я хочу это сделать, — подыграть. Чем больше я это делаю, тем больше получаю от неё. Перевод, например, но она также обещала доказательства. Я могу с таким же успехом их увидеть. — А если это ловушка? — Райвен сможет меня вытащить. — Ты слишком беспечно относишься к своей жизни. Имей в виду, что не только ты пострадаешь, если умрёшь. Эмеральд и я тоже тебя потеряем. — Винтер сохраняла дисциплину, не показывая страха, когда говорила. Он знал, что не стоит принимать её слова за чистую монету. — У меня нет намерения умирать здесь, Винтер. Насчёт шахтёрских лагерей, однако… — Закрыть их законным путём будет практически невозможно. Единственное, о чём я могла бы подумать, — это если бы мы закрыли три, чтобы объединить четвёртый в более крупный, но это было бы трудно осуществить. Вернись лет на тридцать назад, и были большие месторождения Пыли, которые могли выдержать такие инвестиции. В наши дни месторождения меньше и гораздо шире распространены. — Значит, это нет? — Это нет для убеждения отца или компании. Если бы это зависело только от меня, я бы сделала это не задумываясь. Ты это знаешь. Не думаю, что мы сможем обойтись имитацией закрытия. Я могла бы организовать утечку информации о плохих условиях труда. Это вынудило бы временно закрыть несколько лагерей на время проведения расследования. Это сработает? — Не знаю… — Его пальцы постукивали по ноге, нога — по полу. То небольшое соглашение, которое у него было с Салем, основывалось на доверии. Если они инсценируют закрытие, это может убедить её на короткий срок, но она будет следить и узнает, если работа возобновится. Нельзя было предсказать, когда это произойдёт; это могло произойти так скоро, что Салем не успеет закончить переводы. — Можем ли мы рискнуть? Это самый большой прорыв, который у нас был. Другие переводчики ничего не нашли. — Даже Ублек? — Нет. Я звонил ему как Хенри Уотерс-Браун на днях, но он достиг плато. Хуже того, смерть Озпина и приближающийся фестиваль вынудили его сделать перерыв. — Я не уверен, что от него был бы большой толк в любом случае, — добавил он с отчаянием. — Он многое понял из фресок изначально, но рано или поздно нам нужны переведённые слова. Ублек историк, а не волшебник. — Боюсь, я тоже не волшебник. Без веской причины, которую я могла бы назвать отцу и акционерам, закрыть даже один лагерь будет почти невозможно. Чёрт. Он действительно думал, что всё будет так же просто, как сказать об этом. Всё-таки Винтер была Шни. Он, видимо, забыл первое правило бизнеса — приоритет прибыли. Никакого разумного объяснения для SDC он тоже не мог дать. Тема Салем не сработала бы. — Что ж, нам нужно что-то сделать. Если я отступлю сейчас, она не попытается второй раз. У меня есть один шанс вытянуть из неё эту информацию. Если мы не можем сделать это законно… — Ему не нужно было говорить больше. На другом конце свитка Винтер вздохнула. — Да. Это был бы другой путь. Боюсь, я не могу тебе помочь с этим. Меня слишком легко узнать, и моё время практически полностью отслеживается, когда я работаю на компанию. Если я исчезну хотя бы на полдня, как минимум четыре подразделения и несколько высших менеджеров заметят. Просто… — Винтер закрыла глаза. — Убедись, что не причинишь никому вреда. Что бы наши шахтёрские лагеря ни делали или не делали с Ремнантом, люди, работающие там, невиновны. — Я знаю. Я не причиню им вреда. — Лёгкое обещание дать; труднее сдержать. — Просто убедись, что SDC не начнёт обвинять фавнов. Последнее, чего я хочу, — это создать больше работы для Адама или дать Салем возможность вернуть эту извращённую группу. — Тогда, ради всего святого, не надевай костяную маску Гримм. — Она слабо улыбнулась. — Мне нужно идти. Передай Вайсс и Витли, что я люблю их, и пожалуйста, отдохни, Жон. Я знаю, что ты несёшь на своих плечах вес мира, но ты всё ещё только один человек. Будешь давить слишком сильно, и ты сломаешься. Жон поморщился. — Поговорим позже, Винтер. — Люблю т- Звонок оборвался до того, как она успела произнести эти слова, и Жон уставился на свиток, желая, чтобы он продлился немного дольше, и в то же время странным образом чувствуя облегчение, что этого не произошло. Мог ли он сказать эти слова в ответ? Мог ли он вложить в них смысл? По правде говоря, он не был полностью уверен. Он любил Винтер, но любил ли он её? Было слишком рано, чтобы знать. Всё равно меня сейчас не интересует ничего подобного. Забудь об этом, сказал он себе. Сначала сосредоточься на общей картине, а потом разбирайся с романтикой. Когда Салем исчезнет и Ремнант будет в безопасности, он сможет осесть и изучить этот вариант. Вынув свиток, он быстро написал сообщение Винтер, простое «извини» и «люблю тебя xxx», которое отправил после долгого колебания. Она ответила с подобным чувством, заставив его улыбнуться. Звонок от Глинды вскоре стёр эту улыбку.

***

Порт, Ублек, Глинда и Саммер уже были там к моменту его прибытия, а Кроу пришёл лишь на несколько секунд позже, закрыв за собой дверь с яростной гримасой на лице. Дверь учительской содрогнулась, когда она захлопнулась, звук эхом разнёсся по комнате. — Бесполезно, — выплюнул он. — Тсуне ничего не смогла сделать, чтобы сохранить ему жизнь. Ублюдок был таким трусом, что не осмелился встретиться с правосудием. — Мы подозреваем преступление? — спросил Ублек. — Нет. — Глинда ответила со вздохом. — Коридоры к камере Лайонхарта находились под строгим наблюдением. Никто даже не пытался приблизиться к нему. Зная то, что мы знаем о нём, я полностью верю, что он покончил с собой, чтобы избежать наказания. Колено коснулось его ноги. У Саммер обе брови были подняты в вопросе. Ему потребовалась секунда, чтобы понять, о чём она спрашивает, и его шокировало осознание. Она думает, что я убил его?! Он быстро отрицательно покачал головой. Не было никакой уважительной причины делать это, кроме защиты своей маскировки, чему всё равно никто бы не поверил. — Я хотел, чтобы у него был шанс встретиться с Озпином, — сказал он, и потому что это было правдой, и чтобы доказать Саммер, что он не убивал этого человека. — Разве за ним не наблюдали? Кто-то должен был знать, что у него риск самоубийства. — Его проверяли каждые тридцать минут, — объяснил Кроу. — У него также не было ничего, чем он мог бы убить себя, а его руки были скованы за спиной. — Тогда как он это сделал? — Тсуне сказала, что его сердце остановилось, за чем последовал отказ органов. Она сказала, что посмотрит глубже перед моим уходом — думаю, это должен был быть яд какого-то рода. Может, фальшивый зуб? Я слышал о некоторых охотниках, у которых они были, чтобы они могли уйти на своих условиях, если были искалечены на территории Гримм. Мысль была достаточно ужасной, чтобы Жон вздрогнул. — Правда? Я никогда не слышал об этом… — До твоего времени, — сказал Ублек. — До времени любого из нас — задолго до этого. Это было ещё тогда, когда ЦКТ и система Булхедов не были тем, чем являются сейчас. В те времена охотник, раненный в одиночестве вдали от цивилизации, почти не имел надежды вернуться домой живым. Такие мрачные методы не использовались более ста лет, а может быть, даже двухсот. — Тогда нет причин для Лайонхарта иметь такой. — Если только он не знал, что есть риск захвата, — заметила Саммер. — А он знал, учитывая, что предал Озпина, Мистраль и практически каждого человека и фавна на Ремнанте. — Должно быть, боялся показательного суда, — сказал Порт. — Я бы тоже боялся на его месте. Никто больше не использует смертную казнь, но попади в тюрьму строгого режима за такие публичные преступления, и все внутри будут охотиться за твоей головой. Это всё равно что приговорить его к мучительной смерти. — Крупный мужчина уныло вздохнул. — Должно быть, он подумал, что это будет более лёгкий выход. Трус. Даже если Жон не мог сказать, что поступил бы иначе, он всё равно ненавидел эту мысль. Лайонхарт сделал свой выбор и мог бы хотя бы иметь достоинство встретить последствия с достоинством. Он был не единственным за столом, кто рычал от негодования. — Нет смысла нам расстраиваться из-за этого. — Глинда вернула спокойствие со своей обычной эффективностью. — Лайонхарт мог бы дать нам некоторую информацию, но мы не могли бы ей доверять. Саммер и Жон принесли нам достаточно. Нашей главной целью должен быть поиск Озпина. Нога Саммер снова толкнула его. Он оттолкнул её, мягко топнув в знак отрицания. Он не мог объяснить, откуда он знал! Во-первых, как бы он объяснил — и, во-вторых, что если информация была ошибочной? Это было слишком большим риском. — Озпин свяжется с нами? — спросил Жон. — Кажется, это очевидный путь. Ему просто нужно найти ЦКТ. — Со временем свяжется, но лучше, если мы тоже будем искать, — сказал Кроу. — Неизвестно, не будут ли его враги уже искать его. — Я сообщила Джеймсу, — сказала Глинда. — Он обещал обыскать Атлас. Если Озпин окажется возрождённым там, ему будет легко с контролем Джеймса над военными. Остаются Мистраль, Вакуо, Вейл и потенциально Менажери. Если это Вейл, мы можем рассчитывать, что он быстро вернётся сюда. — Я возьму Мистраль, — быстро сказал Жон. Саммер заметила и кивнула в знак согласия. — Это то, что мы планируем, верно? Кроу и я — единственные, кто может позволить себе бегать в поисках его. Глаза Кроу больше подойдут ему для полётов над пустыней, чем над лесами, а я могу попросить у Райвен портал в Мистраль. Кроу пожал плечами. — Мне подходит любой вариант. Лучше не иметь дела с Райвен… — Тогда решено. Кроу будет искать в Вакуо, а Жон исследует Мистраль. Спасибо за это, Жон. Я знаю, что ASH Gym важен для тебя, но возвращение Озпина — приоритет. Остальная часть встречи продолжилась оттуда, охватывая шаги, предпринятые для возвращения Озпина к власти, и то, как Глинде потребуется взять на себя руководство в это время. Очевидно, что Озпин не мог просто войти в теле ребёнка и стать директором. Кроу извинился рано, чтобы опередить путь в Вакуо. Это дало Жону шанс тоже извиниться — хотя он не ушёл далеко, прежде чем Саммер загнала его в угол. — Как быстро ты сможешь его найти? Жон просканировал область, чтобы убедиться, что они одни, и всё равно прошептал. — Понятия не имею. — Он увидел, что она собирается жаловаться. — Это работает не так, как ты думаешь. Я знаю, в кого он вошёл в прошлый раз, и примерно, что он делал, но Озпин нашёл нас, а не наоборот. Нет гарантированного места, куда он отправится. На самом деле, всё будет совершенно по-другому, потому что у Озпина есть Маяк, куда можно вернуться. Это уже изменит направление его путешествия. Саммер выругалась под нос и уставилась вдоль коридора. Необходимость хранить его секрет явно давила на неё, и сильнее, чем он думал. Должно быть, дело Салем в дополнение к этому. Я многого от неё требую. Единственная причина, по которой она вообще соглашалась, заключалась в том, что он спас ей жизнь, и потому что она хотела верить, что он на их стороне. — Эй. — Он положил руку ей на плечо и ободряюще улыбнулся. — Мне будет нетрудно найти его. Озпин хочет быть найденным, а я могу быть публичной фигурой, если заявлю о своём присутствии как часть SDC. Я также могу попросить Райвен о помощи. — Верно. — Саммер немного расслабилась. — Оскар, да? — Оскар Пайн. Если всё пойдёт так же, как в прошлый раз. Он бы тебе понравился. Он искренний мальчик, который оказался не в своей тарелке, но полон решимости поступать правильно. Он… Он хороший парень. — Он поморщился, говоря это, и Саммер заметила, толкнув его в бок. Виновато он сказал: — Я не всегда хорошо с ним обращался. Видел в нём Озпина. Ну, и, думаю, я был прав. Всё, что я говорил ему, было бы равнозначно тому, чтобы сказать это Озу, а в то время я был обижен из-за Пирры. Я не доверял ему. Меня раздражало, что Руби доверяла без всяких объяснений. Он даже не хотел рассказать ей, что означают её серебряные глаза. — Вы были друзьями в конце? — Я не знаю. Мне хочется думать, что да, но однажды мы проснулись, а Оскара… Его просто не было больше. Это был Озпин. Просто Озпин. — Его голос немного сдавило в конце. Он не скучал по Оскару, и этот факт причинял боль, потому что это доказывало, каким плохим другом он был для мальчика, который ничем не заслужил этого. — Полагаю, это то, что я тоже не могу изменить, раз Озпин уже умер. — Ты пытался. Ты сказал Озпину не доверять Лайонхарту. Он сказал. Если бы только старик когда-нибудь слушал то, что говорят другие люди. В этом было дело со временем, и он сам испытал это, вернувшись назад. Эта ядовитая тенденция считать, что ты знаешь лучше, потому что ты уже всё это проходил. Озпин жил так долго, что, вероятно, считал всех остальных идиотами. Справедливости ради, они, вероятно, все и были идиотами по сравнению с бессмертным. — Говоря о вторых шансах, — сказала она, — Ты уже решил насчёт Синдер? Внутри поднялась желчь. — Оставь это. Я решу, как с ней поступить, позже. — Не так уж долго нужно, чтобы решить, дашь ли ты ей шанс или нет. — Саммер… — Просто дай ей шанс. Он схватил её за плечо и наклонился ближе. — Та девушка, которой ты просишь меня дать шанс, лично пыталась вырвать глаза Руби из её черепа. Саммер стояла на своём, непреклонная. — А женщина, которую ты сейчас трясёшь, погибла на задании. Всё меняется. Люди меняются. Если ты будешь относиться к людям как к врагам, ты сделаешь их своими врагами. Не делай из неё самоисполняющееся пророчество, иначе, зная твою удачу, это будут твои глаза, которые она вырвет. —… — Он стиснул зубы. — Я не прошу тебя любить её. Просто, должно быть что-то, с чем она может помочь тебе, верно? Даже если это дело с Салем. — Его глаза расширились на секунду. Саммер ухватилась за это. — Вот! У тебя есть идея. Попроси её помочь тебе — скажи, что Салем приказала или что-то в этом роде. Дай ей шанс и посмотри, не сможешь ли ты переманить её, как ты сделал с Эмеральд. Он не думал, что Синдер можно купить тортом, беконом и местом для сна. Он всё равно кивнул. — Хорошо. Думаю, я знаю, с чем она может мне помочь. Что-то, в чём она может быть даже очень хороша, зная её навыки. Улыбка Саммер исчезла. — Почему у меня такое чувство, что мне не понравится то, что ты запланировал? Потому что ей не понравится. Однако если ему нужно уничтожить три шахтёрских лагеря, не обвиняя Белый Клык, то ему нужен кто-то достаточно умелый, чтобы проникнуть и саботировать их. Что ж, Саммер дала ему отличную идею. И убедить Синдер, что это идея Салем? Это будет до смешного просто, не так ли? Даже если Синдер не знает всей истории, дестабилизация индустрии Пыли будет достаточно хаотичной, чтобы она приняла участие. — Уверен, я понятия не имею, что ты имеешь в виду. А теперь давай, ты можешь хотя бы проводить меня в доки — и, может быть, ты сможешь объяснить Эмеральд, почему мне снова нужно улетать в другую страну. Я не уверен, что на этот раз она будет такой понимающей. Доки Булхедов были более оживлёнными, чем он ожидал. Один летательный аппарат уже приземлялся, его двигатель выключился, и рампа дверей открылась. Эмеральд тоже была там, вместе со своей командой и, к его удивлению, с Пиррой. Причина быстро стала очевидной, когда с судна хлынули несколько рыжеволосых фигур. Пирра бросилась им навстречу. — Похоже, наше доброе дело окупилось, — сказала Саммер, в её голосе явно слышалась гордость. Жон кивнул. Для охотников настоящая награда часто заключалась в том, чтобы видеть счастливыми тех, кому ты помог, а не в оплате. Далёкие деревни и города редко имели достаточно лиен, чтобы платить зарплату тому, кто привык жить в городе. Такие моменты делали это стоящим. Тем более, что это была Пирра. Это было воссоединение, которого у неё никогда не было шанса испытать. Когда в прошлый раз Хелена считалась мёртвой, и она была гораздо более отчуждена от своей семьи, насколько он знал, она никогда не видела их лично с момента прибытия в Маяк до своей смерти. Они даже не появились, чтобы поддержать её на Фестивале Витала. Саммер была права. Это стоило всех сердечных мук. — Ашари! — Громоподобный голос Александра Никоса стёр его зарождающуюся улыбку. Огромный мужчина прорвался сквозь массу своей семьи, выделив его и быстро приближаясь. Жон отступил от Саммер, чтобы уберечь её. — Александр, — поприветствовал он. — Можем ли мы согласиться- — Ашари! — Атака пришла с тревожащей скоростью для такого крупного человека. У Жона было время только напрячься, прежде чем две руки-ствола обвились вокруг него. — Ашари! — прогремел мужчина в третий раз. — Ты спас мою дочь и вернул её мне. Этого не отплатить! Ни за тысячу жизней. Какого чёрта-? — Н-Никос?! — Ты навсегда друг семьи Никос. Наша семья не забывает тех, кого называет друзьями. Знай это и помни! — Я — ах. — Он посмотрел на Саммер за помощью, но она ярко улыбалась. — Всё в порядке? — пробормотал он. — То есть, тебе не нужно быть мне обязанным. Я просто делал то, что правильно. — Судя по тому, как мужчина тряс его, как тряпичную куклу, он не был уверен, что слова дошли. — Жон! — Хелена оказалась позади своего отца мгновенно. Рука зажала рот Жона, чтобы заставить его замолчать, а затем губы Хелены поверх неё, яростно целуя тыльную сторону собственной руки. В её глазах были слёзы, когда она отстранилась, неприкрытое облегчение и радость. — Спасибо! — выпалила она. — Спасибо. Спасибо. Спасибо. Если бы ты не собирался жениться, я бы затащила тебя в кусты прямо сейчас! — Х-Хелена! — закричала Пирра, ярко покраснев. — Извини. — Старшая женщина не выглядела сожалеющей. Смеясь, она подмигнула и отошла обратно к Пирре, крепко прижав её к себе. Он увидел, как руки Пирры сомкнулись за её спиной, затем Александр отпустил его и вернулся, чтобы присоединиться. Как бы ни была неблагополучна их семья, было ясно, что они всё ещё любили друг друга. Как и должна семья. Возможно, почувствовав его беспокойство или просто желая того же, Эмеральд подошла и уткнулась в его бок, буквально врезавшись лицом в его рёбра. Это было почти автоматическое движение, заставившее его положить руку ей на спину, притягивая её к себе с нежной улыбкой. Саммер подошла и мягко толкнула его плечом. — Я думаю, это лучший результат, чем когда-либо был в твоём времени, — прошептала она. — Не так ли? Глядя, как Пирра смеётся и купается в любви, её лицо расплылось в яркой и счастливой улыбке, он не мог не согласиться. Это была не его Пирра, и всё было по-другому, но она выглядела счастливой. По-настоящему счастливой. — Да. — Жон сжал плечо Эмеральд. — Думаю, ты права.