Реликвия будущего

Оскар проснулся рано в комнате, которую не узнавал, вздохнул и спустился на завтрак. Его встретил не привычный завтрак и не мама, которых ему так хотелось. Он всё равно поблагодарил приятного мужчину, усаживаясь за стол с яйцами на слегка подгоревшем хлебе и стаканом свежевыжатого апельсинового сока. Если он что-то и узнал с тех пор, как голоса в его голове заставили его отправиться в путь, так это то, что люди по-разному готовят одну и ту же еду, куда бы ты ни пошёл. Было бы здорово путешествовать и наслаждаться этим. — У нас нет на это времени. Он это знал. Нахмурившись, Оскар проткнул желток, и жёлтая вкуснятина растеклась повсюду. Озпин был всегда рядом, всегда слушал, и пока что их отношения казались невероятно односторонними. — Оскар, мы нужны Ремнанту. Ты нужен. Время для наград будет позже. Крупный мэр деревни подсел к нему за стол со своей тарелкой яичницы-болтуньи. Были и другие столы, но мужчина выбрал его, и он также присматривал за Оскаром прошлой ночью. Озпин ему не доверял, но Оскар уже сталкивался с этим раньше. Некоторым взрослым не нравилось видеть детей его возраста одних. — Доверие привело к моей смерти. Мы не знаем этого человека. — Ты направляешься на запад, верно? — внезапно спросил мэр. — Не говори ему. Скажи, что мы идём на север. — Да, — сказал Оскар, игнорируя совет Озпина и его гневные комментарии. — В Вейл. А что? — Получил новости прошлой ночью о пути впереди. Оказывается, там тот же путь держит разыскиваемый преступник. Я подумал, тебе стоит знать. Было бы разумно отложить путешествие на пару дней. Держаться подальше от неприятностей. — Мы не можем. — Я не могу, — повторил Оскар. — Дело в деньгах? У меня есть кое-какие мелкие поручения, которые ты можешь выполнить, чтобы оплатить жильё. Помыть посуду, подмести пол. Я говорю не о долгом времени, парень. Всего день или два. Пусть соответствующие органы разберутся с этим Рейнартом. — Рейнарт? Оскар, спроси подробности! Быстрее! Оскару хотелось закатить глаза. Он сомневался, что если подождёт десять секунд, мэр внезапно забудет информацию, но Озпин вёл себя так, будто это был момент жизни и смерти. — Рейнарт? — спросил он. — Вы знаете что-нибудь о нём? — Только то, что мне рассказали. Один из парней Хенриха столкнулся с ним. Хенрих — главный лесник и командир ополчения, — объяснил он, когда Оскар посмотрел с недоумением. — Конечно, его парень не сразу понял, насколько опасен этот Хейзел. Оказывается, он ищет кого-то. Кого-то по имени Озпин. — Это он… — Озпин? — Оскар изобразил смех. Это прозвучало не очень убедительно. — Разве это не тот человек, который умер? — Да. Охотник спросил об этом, и, по-видимому, Хейзел сказал, что этот человек назван в его честь. В любом случае, будь осторожен там! — настаивал он, указывая вилкой в сторону Оскара. — Если бы я был твоим отцом, ты бы не бродил здесь в одиночестве. Я знаю, что не имею права удерживать тебя, но будь начеку, хорошо? Там опасные люди. — Это хороший совет. О, так теперь Озпин доверял милому старику. — Опыт научил меня быть недоверчивым. Ты вскоре узнаешь ценность этого. — Я не могу избежать этого пути, но буду осторожен, — пообещал Оскар. — Ага. Думаю, это всё, о чём я могу просить. Если повезёт, тот охотник, что заходил, разберётся с ним. Озпин замолчал. Оскар — нет. — Охотник…? — Был здесь прошлой ночью. Он ушёл рано утром. Хотел узнать, видели ли мы того Хейзела. Сказал, что собирается разобраться с ним. Желаю ему удачи, говорю я. Может, это даже значит, что тебе не о чем беспокоиться, парень. Пусть это будет уроком; закон в конце концов настигает каждого. — Да. Наверное, так и есть. — Охотник. Кроу…?

***

— Райвен до тебя добралась, да? Синдер задумалась о том, чтобы прикончить Роланда, но решила этого не делать. Во-первых, она чувствовала себя ужасно, а во-вторых, это только расстроило бы племя. Третьим и последним гвоздем в крышку гроба было то, что он не сказал ничего плохого. — Да. Она… могущественная. — Племя бы не последовало за ней, если бы она не была такой, — сказал он, доставая что-то из сумки. Он вытащил рулон бинтов. — Вот. Я верю, что ты можешь сама обработать свои раны? — Конечно. Её «раны» были незначительными. Аура защитила её от большинства, но Райвен вышла за пределы, и на мгновение она была уверена, что женщина собиралась убить её. То, что она вообще сдержалась, казалось скорее проявлением силы воли, чем намерением. Ашари, должно быть, дал понять, что меня не следует трогать. По крайней мере, это утешает. Эта женщина… «Интенсивная» — это ещё мягко сказано. Райвен была чистой, убийственной жестокостью. Как бы Синдер ни ненавидела сталкиваться с этим, она находила это привлекательным. Захватывающим. Я хочу этого, подумала она. Я хочу той силы, которой она обладает. Если прохождение через этот ад — путь к этому, пусть будет так. Сила, которую предлагала Салем, девы и даже больше, была ещё более привлекательной, но казалась далёкой. Неопределённой. Салем была невероятно могущественной таким способом, каким она сама никогда не могла бы быть, потому что та полагалась на магию, а Синдер — нет. Сила Райвен была более достижимой и, следовательно, более интригующей. — Вернал училась у Райвен? — спросила она. — Она одна из сильнейших в Маяке. — Правда? Девчонка не особо пишет. Вернал не была такой сильной поначалу. Вообще-то, она тренировалась под моим руководством. — Роланд усмехнулся. Она заметила, что он был де-факто тренером для молодых и менее опытных членов племени. Будучи опытным ветераном, его мастерство на поле боя, несомненно, ослабло, но такой опыт, такие знания, которыми он обладал, по-видимому, также высоко ценились внутри племени. Странно. Учитывая, насколько они были варварскими, она думала, что старики будут изгнаны как слабаки. Всё было наоборот. Тех, кто был достаточно силён, чтобы дожить до старости, прославляли, их мудрости искали и её уважали. Когда Роланд критиковал чью-то осанку, этот человек, независимо от силы, слушал. Его была сила опыта и мудрость возраста. — Вернал не всегда была такой сильной. Лучше остальных, но не намного. Только когда Ашари дал толчок её тренировкам, она стала лучше — и когда она начала побеждать сброд здесь, она пошла и бросила вызов Райвен. — За лидерство в племени? — усмехнулась Синдер. Вернал была сильной, но не настолько. — Не могу представить, чтобы это хорошо закончилось. — На самом деле, вот в чём дело. Мы все сначала так думали, и Райвен говорила ей, что это означает смерть, но Вернал сказала, что не хочет племя. Сказала, что хочет проверить себя в бою с лучшими, а Райвен была лучшей здесь. Спарринг. Можешь поверить? Она вызывает босса на спарринг. — И проиграла? — Конечно проиграла! Чёрт, девочка, ты почувствовала, какая Райвен. Но выжила. Улучшилась. Вернулась. Вскоре это стало традицией. Вернал получила возможность проверить себя против непобедимого противника, а Райвен — возможность кого-то побить и напомнить племени, почему лучше подчиняться. Также предотвращает законные вызовы. Люди видят, насколько она хороша, и пересматривают свои шансы, или по крайней мере сначала пробуют силы против Вернал, чтобы понять, на что они способны. В некотором роде это было взаимовыгодно. Также это ясно давало понять, что она не будет бросать вызов Райвен в ближайшее время, если вообще сможет. Племя могло быть полезным, но организация стольких людей могла создать больше проблем, чем пользы, а с точки зрения настоящей силы выделялась именно Райвен. Без неё племя было бы слишком слабым, чтобы быть полезным. Лучше иметь такой союз, какой был у Жона и Райвен. — Кстати о Вернал, — сказала она непринуждённо. — Ты когда-нибудь замечал что-нибудь странное в её глазах? — Глазах? — Роланд пошевелил угли в костре. — Не особо. А что? Немного свирепые, но это вся она. — Я заметила кое-что во время боя с ней. Это было странное свечение. — Не было ни положительной, ни отрицательной реакции с его стороны, что дало ей возможность надавить. — Ты знаешь, раскрыла ли она уже своё Проявление? Я уверена, оно должно быть мощным. — Не знаю. По крайней мере, я никогда его не видел. Может, это как-то связано с этими глазами, если ты так говоришь. Да. Может быть. Девушка Валкирия была отвлекающим манёвром, как и говорил Жон, но держать деву поближе к Маяку всё ещё было бы самым мудрым решением со стороны Озпина. Более того, если бы это был кто-то достаточно близкий, чтобы иметь портал от Райвен, она была бы ещё в большей безопасности. — Может, мне показалось. Возможно, это был отражённый свет в её глазах. Вокруг них раздались возгласы племени и лязг металла. Люди поднялись и начали спешить к центру. Синдер последовала примеру Роланда, медленно вставая и используя его как предлог, чтобы скрыть усталость, которая тянула её кости. — Что происходит? — спросила она. — Это вызов? — Вряд ли. Их видно за день до того, как они случатся. Нет силы в том, чтобы устраивать засаду, поэтому они сначала начнут оскорблять босса. Заставят её ответить. Если она не сможет, это признак того, что она слаба. Нужно время, чтобы всё действительно накалилось, и обычно есть неплохой шанс, что претендент отступит, когда она покажет свою мощь. Так внезапно? Сомневаюсь, что это оно. — Его глаза блеснули в свете костра. Годы, казалось, спали с него. — Может быть, это набег. Синдер последовала за ним сквозь толпу, люди расступались перед ним и перед ней. Оказавшись в среде, где сила решает всё, она наслаждалась заявлением своих прав больше, чем думала. Наконец-то она могла открыто проявлять свою силу и амбиции. Здесь, в племени Бранвен, её жажда власти считалась достойным восхищения качеством. Она уже входила в верхние пять процентов по силе, вызывая уважение, куда бы ни пошла. Это было приятно. Невероятно приятно. Толпа собралась вокруг возвышенной платформы, на которой стояло место для испытаний Райвен, а сама женщина расхаживала взад и вперёд, оглядывая их. То, как она это делала, ясно давало понять, что она не нервничает. Вместо этого, казалось, что она выбирала их взглядом, смотря на каждого человека, чтобы увидеть, отступит ли он. Эти красные глаза упали на неё и сузились. Синдер действительно почувствовала лёгкую дрожь страха, но заставила себя смотреть в ответ. Я хочу этого. Я хочу, чтобы люди отступали от моего взгляда. — Слабаки! — рявкнула Райвен, взмахнув рукой в воздухе. — Вы стали слабыми. — Хотя толпа гневно роптала, никто не осмелился бросить ей вызов. — Мир сделал вас жирными, ленивыми и слабыми. Когда вы в последний раз размахивали мечом? Когда вы в последний раз обходились без выпивки или еды? Я обеспечивала вас, а вы все распустились. Так больше не будет! — прорычала она. Её меч был вырван из ножен и поднят высоко. — Завтра мы устраиваем набег! Толпа шумно ликовала. Это была смесь голосов. Мужчины, женщины, старые, молодые, даже дети, кричащие в безудержной жажде крови. Синдер молчала, заинтригованная, но не такая возбуждённая, как остальные. Она задавалась вопросом, что же ими движет. Риск? Адреналин? Хотели ли они рисковать своей жизнью, чтобы узнать, каково это? Всё это она делала раньше и даже больше, сталкиваясь с Гриммом и охотниками. Хотя она не чувствовала такой же жажды крови, тем не менее она была заинтересована. — Цель выбрана. Заточите свои тела и умы сегодня, а свои клинки — завтра. Нас ждёт долгий марш, тяжёлый бой и добыча! — Раааргх! — взревела толпа. — Райвен! Райвен! Райвен! Толпа рассеялась с ощутимым воздухом возбуждения. Оружие было вынуто, и точильные камни скрежетали, в то время как другие сталкивались, когда бандиты бросались в жестокие спарринги, которые слишком часто заканчивались пролитой кровью и возгласами победы. Это было безумие. Племя, которое казалось таким организованным всего тридцать минут назад, теперь превратилось в логово бешеных собак. Даже Роланд был затронут, безумно ухмыляясь. — Полагаю, прошло много времени с последнего набега? — осторожно спросила она. — По крайней мере, два месяца. Люди начали задаваться вопросом… — Каким вопросом? — Ашари не любит набеги. Все это знают. — Он вдруг посмотрел в сторону шатра Райвен. — Только ты не слышала это от меня, запомни… — Мне нечего выигрывать, если я донесу на тебя. — Верно. Люди начали шептаться. Ничего плохого в том, что у босса есть партнёр. Некоторые женятся, другие трахаются, а последний любил пробовать среди племени. Не всегда с их полного согласия. — Он кивнул, когда лицо Синдер исказилось. Было немного вещей, которые она презирала, но это было на вершине списка. — Да. Его никто не любил. Но он был сильным. Слишком сильным. Когда Райвен вернулась из Маяка и убила его, племя подвесило его тело и пировало вокруг него полтора дня. С тех пор, если кто-то в племени применяет силу, его ждёт её клинок. — Странно, что она так страстно относится к этому. — Глаза Синдер расширились. — Она была-? — Не спрашивай. Это не то, что кто-либо хочет помнить, но скажем так: была причина, по которой Райвен хотела стать достаточно сильной, чтобы убить его. Вернёмся к моей мысли. Нет ничего плохого в том, чтобы взять себе партнёра, и Ашари чертовски достаточно силён. Проблема в том, что неправильно, когда лидер племени подчиняется другому. — Они думают, что она не будет главной? — Я не знаю, что они думают, но нельзя отрицать, что набеги замедлились с тех пор, как появился Ашари. У Райвен никогда не было проблем раньше, так что это должен быть он. Если бы всё было на равных, никто бы не беспокоился, но некоторым кажется, что она капитулирует, а это неправильно. Они думали, что Райвен остепеняется или становится мягче, или просто настолько слаба, что следует правилам постороннего. По иронии судьбы, судя по всему, они могли бы приветствовать Жона на этой позиции, и тогда они следовали бы тому, что он говорит, но они не могли позволить Райвен сохранить её, если она собиралась отвечать перед другим. Синдер задавалась вопросом, не был ли этот набег ответом на это. Не могло быть совпадением, что в тот же день после его отъезда она настаивала на набеге. Стоит ли мне попытаться связаться с ним? Нет, у меня нет шансов, и я определённо не могу остановить всё племя. Единственным вариантом было пойти вместе с ними. По крайней мере, у неё не было моральных проблем с этим, даже если это означало убивать гражданских. — Мне понадобится маска. — Готовься как тебе нужно, — сказал Роланд. — Мы берём пленных, так что если хочешь остаться неузнанной, лучше убедиться, что маска хорошо подходит. — Что происходит с пленными? — В основном выкуп. Некоторые присоединяются к племени. — Насильно? — Нет. Племя не нуждается в тех, кто не хочет участвовать. Если близкие не платят выкуп, мы отпускаем их, хотя не всегда безопасно. Мы просто выгоняем их и говорим, чтобы они сами искали дорогу назад. Не наше дело, если Гримм доберутся до них первыми. — Жестоко и неэффективно, но она полагала, что таково племя. — Что касается вступления, это либо те, кто переходит на нашу сторону, либо те, кому некуда идти. Иногда мы берём и детей. Нет славы в убийстве детей. — Некоторые могли бы сказать, что вообще нет славы в убийстве гражданских. У них ведь нет особых шансов дать отпор, верно? — Некоторые могли бы так сказать, — согласился он. — Но этим людям лучше держать рот на замке, если у них нет силы, чтобы подкрепить свои слова. — А у Ашари есть? — вслух задумалась она. У Роланда не было ответа.

***

Оскар снова был в пути. Это было раньше, чем он ожидал от кого-то столь юного, но примерно то, на чём, по его предположению, настаивал бы Озпин. Чем скорее он вернётся в Вейл, тем лучше он себя будет чувствовать. Маловероятный дуэт, или соло, покинул деревню и направился на запад с рюкзаком, свежезаполненным едой. Он был более внимателен, осматривая местность, чего не делал днём ранее. Это было облегчением. Его разведка впереди не выявила ничего, о чём Оскару следовало бы беспокоиться. Хейзел нигде не было видно, хотя это не обязательно означало что-то, кроме того, что он устроил засаду дальше или прятался. Он не хотел давить слишком сильно из страха спугнуть Хейзела. Хотя гигант мог не совсем бояться его, он бы знал, что операция обречена, если бы Жон, а вместе с ним Райвен и её порталы, были вовлечены. Всё это будет напрасно, если Хейзел сбежит. На этот раз мне нужно, чтобы ты ничего не делала. Его левая рука слабо пульсировала, символ Салем на тыльной стороне руки покалывал под перчаткой. Должно быть, это магия спасла Хейзела в прошлый раз, какой-то вид случайной атаки, которая отбросила их обоих. Но тот бой не был честным. Он был измотан после разборок с Белым Клыком и Сиенной, а Хейзел был свеж. Теперь столы перевернулись, и пришло время увидеть, сможет ли Хейзел сбежать во второй раз. Свиток Жона завибрировал — это всё ещё было сюрпризом, что он мог, но, должно быть, он был достаточно близко к Мистралю, чтобы поймать сигнал CCT. Он наблюдал, как Озпин удаляется, прежде чем ответить, доверяя, что сможет проследить за ним. Он вытащил свой свиток, только чтобы обнаружить, что он молчит, а затем понял, что это другой свиток подаёт сигнал. Он быстро ответил, прислонившись к дереву. — Салем. — Жон. Какое удовольствие слышать твой голос. — Это всё, что ты хотела? — Вовсе нет. Я позвонила, чтобы поздравить тебя с тем, что ты такая трудолюбивая пчёлка. Ваттс только что сообщил мне, что три лагеря SDC в регионе Мистраля были вынуждены закрыться в ожидании расследования. Это будет лишь на короткое время, всего несколько недель, я полагаю, но ты выполнил свою часть контракта. — Что теперь будет с этими лагерями? — спросил он. — Ничего. Мне не нужно нападать на них, если они не работают. Есть ещё много других, на которые я нападаю и буду продолжать нападать, но это то, о чём тебе не нужно беспокоиться. — Последовала пауза, когда она рассмеялась про себя, без сомнения, находя что-то забавным. — Я верю, что заключила с тобой сделку. — Перевод, да. Он готов? — Боюсь, что нет. Я не собиралась начинать без доказательств того, что ты выполнишь обещанное. Не волнуйся, Ваттс уже принесёт мне пустую книгу и канцелярские принадлежности. Это может занять время, но я постараюсь закончить как можно быстрее. Время. Это всегда требовало времени. — Я ценю это. Это всё, что ты хотела сказать? — Ну же. Будь терпелив. Я хотела заверить тебя, что я выполняю свою часть сделки, Жон. Было бы неправильно молчать после того, как ты пошёл на это ради меня. Кроме того, я собираюсь отправить тебе детали того «доказательства», которое я обещала тебе раньше. — Будет ли оно мне полезно без переводов? — Это не совсем то, что тебе нужно читать. Увидеть значит поверить. Если она так говорит. Он должен будет судить об этом, когда придёт время. — Я слушаю. — Я отправлю тебе координаты и карту, — сказала она. — Это в Вейле, так что добраться туда не должно быть проблемой. Конкретнее, это в лесах между Вейлом и Вакуо. Это был наш дом, знаешь ли. Мой и Озмы замок и центр Империи Ашари. — Я удивлён, что вы добровольно поселились возле пустыни. — Это не всегда была пустыня. Сезоны приходят и уходят, всё меняется. Горы превращаются в пыль, леса поднимаются и сгорают под огнём, зажжённым солнцем или рукой человека. Ничто не постоянно. Ты бы удивился, как мало в мире осталось таким, каким было. — Думаю, да. — Он оглянулся. Озпин давно ушёл. — Ненавижу торопиться… — Я тебя задерживаю. Давай закончим этот разговор здесь. Я просто хотела дать тебе знать, что я приняла твою сторону сделки и работаю над своей. Удачи тебе, молодой Ашари. Я отправлю тебе книгу, как только она будет готова. К тому времени, надеюсь, ты своими глазами увидишь то, что я хотела бы тебе показать. Звонок закончился. Информация о координатах не пришла сразу, но он засунул свиток в карман и почувствовал, как он завибрировал примерно через пять минут, пока он следовал по следам Озпина. Это могло подождать до позже. Возможно, ему даже придётся поговорить об этом с Райвен и Винтер. Сейчас Салем думала, что он находится рядом с лагерями SDC на северном краю Мистраля. Это было идеальное время, чтобы разобраться с Хейзелом.

***

— За нами следят. Оскар мгновенно остановился, кровь застыла в жилах. Он услышал, как Озпин упрекнул его за реакцию, но ничего не мог с этим поделать. Нервно он огляделся, сканируя деревья. Ничего не выделялось. Было раннее утро, и лучи света проникали сквозь полог. Щебетали птицы, стрекотали сверчки, а вдалеке журчал ручей. — Т-ты уверен? — спросил он вслух. — Абсолютно. Признаки есть, хотя ты их не видишь. — Расскажи мне. — Нет времени. Ты должен довериться мне, Оскар. Как? Он не знал Озпина, а тот всё твердил о том, как опасно доверие. Не доверяй маме; она не поймёт. Не доверяй охотникам; они скомпрометированы Лайонхартом. Не доверяй деревенским; они могут его выдать. Теперь он не мог доверять своим чувствам, потому что был слишком глуп, чтобы знать, на что обращать внимание. — Нет времени и на то, чтобы стоять застывшим. Если хочешь выжить, делай, что я говорю. Первое — веди себя глупо. Ты четырнадцатилетний мальчик, один в дикой природе. Веди себя соответственно! Если Озпин имел в виду, что он должен выглядеть испуганным, то это было достаточно легко. Плечи Оскара уже были сгорблены, и он спотыкаясь пошёл вперёд, голова металась влево и вправо, ремни рюкзака крепко сжаты в обеих руках. Озпин не сказал ему менять направление, поэтому он продолжал идти в том направлении, которое голос настойчиво называл западным. Его шаги громко эхом отдавались на траве и камне, хрустя ветками и камешками под ногами. — Мы должны были позвать твоих союзников… — Как мы могли бы быть уверены, что такой звонок не будет перехвачен? У тебя даже нет свитка, Оскар. — Я живу на ферме в глуши. В любом случае там не было бы сигнала… — Жил. Эта жизнь теперь позади, к лучшему или к худшему. Тебя зовёт нечто более великое. К худшему. Определённо к худшему. Громкая ветка треснула впереди. Оскар замер и вздрогнул ещё сильнее, когда Озпин сердито выругался в его голове. Огромный мужчина вышел из деревьев впереди, широкий как бык и покрытый толстыми, рельефными мышцами. Он был ростом не менее семи футов. Его кожа была тёмно-коричневой, борода неухоженной, и хотя он выглядел странно дружелюбным, в его глазах была холодность, от которой Оскар почувствовал себя уязвимым. — Что привело мальчика сюда одного? — спросил мужчина. — Берегись, Оскар! Это Хейзел Рейнарт. Опасный человек… Как будто он не мог этого понять! Описание из деревни не было идеальным, но не было сомнений, что это был тот гигант, о котором они говорили. — З-здравствуйте, — запинаясь, сказал он. — Я иду к бабушке. — Один? Эти леса опасны. — О-они всегда были такими. Ожидание не делает их безопаснее… — Верно. — Он богато рассмеялся. — Гримм повсюду, и у Мистраля хватает проблем с бандитами и не только. Какую деревню или город ты ищешь? — спросил он. — Я знаю дорогу впереди. Я даже могу проводить тебя туда. Дети не должны блуждать в одиночестве. Деревня? Город? Он не знал— — Санорю. Это рыбацкая деревня. — Санорю, — повторил он. — Бабушка живёт у побережья. — Сано-? По-моему, это рыбацкий посёлок. — Д-да. Дедушка раньше рыбачил, пока не умер. Бабушка живёт там одна. Я приношу ей еду, когда могу. — Он пожал одним плечом, заставляя рюкзак подпрыгнуть. — Вот что у меня здесь. Мясо и овощи, чтобы бабуля могла прожить. Хейзел тепло улыбнулся. — Прилежный внук. Если бы все так уважали своих старших. Идём. — Он сделал жест и повернулся. — Тебе небезопасно здесь одному. Я отведу тебя в Санорю к твоей бабушке. Озпин…? — У нас нет выбора. Будет подозрительно, если ты не примешь его предложение. Нет причин отказываться. Что если они скажут, что он преступник? — Как это поможет? Он спросит, откуда мы знаем, и тогда не увидит причин не избавиться от нас. Не ошибайся, его доброта сочетается со сталью, необходимой для убийства ребёнка. Если бы я был в своём собственном теле, он не представлял бы угрозы. Почему Озпин не мог взять его тело? Он же был охотником! — Я знаю, как сражаться, Оскар. С точки зрения навыков мало кто может сравниться со мной, но твоё тело — это тело ребёнка. Даже если бы я мог превзойти его, твоё тело в его нынешнем состоянии не сможет продержаться дольше его. Я бы заставил тебя выйти за пределы того, с чем ты можешь справиться. Ты бы сломался первым. — Озпин молчал мгновение. — Наша единственная надежда — подыграть ему. Когда мы доберёмся до Санорю, нам придётся бежать. Оскар не думал, что они смогут убежать от него. В конце концов, он был охотником, и у Оскара не было ни скорости, ни выносливости, чтобы выбраться, и этот рыбацкий посёлок не сможет защитить его. Заботило ли это Озпина вообще? Если он умрёт здесь, Озпин просто улетит и возьмёт кого-то другого. Единственным, кто находится в реальной опасности, был он. — Доверься мне, Оскар. Имей немного веры. Почему? Доверие пока ни к чему хорошему не привело. На самом деле, оно вырвало его из дома и бросило волкам. Проглотив нервы, он шагнул вперёд, под защитную и сильную руку Хейзела Рейнарта, надеясь вопреки всякой надежде, что она не сожмётся вокруг его шеи. Если это случится, Озпин ему не поможет. — Мудрый выбор, — прогремел Хейзел. — Никогда не знаешь, каких монстров можешь встретить здесь. — Мудрые слова, — раздался голос из деревьев. Хейзел напрягся. Оскар тоже, хотя ему показалось, что он услышал лай смеха в своей голове. Облегчение смешалось с неверием и удовлетворением. Исходя от Озпина, это ощущалось сильно. Мужчина, который вышел, был одет в длинное белое пальто поверх серых брюк и выцветший и потрёпанный шарф, закрывающий подбородок. Он не был таким высоким, как Хейзел, но, казалось, это его не беспокоило. Он решительно шагал вперёд, губы изогнулись вверх, рука на рукоятке меча, а глаза сузились на великане, который положил руку на плечо Оскара. — Ашари… — Здравствуй, Хейзел. — Мужчина, Ашари, перенёс вес на одну ногу и наклонился вперёд, улыбаясь ощетинившемуся гиганту. — Потерял своего тигрёнка и теперь похищаешь детей? Я уверен, что мы уже обсуждали это. Оскар отодвинулся, пока мужчина был отвлечён, спотыкаясь назад. Хейзел не погнался за ним. Вместо этого он потянулся к поясу и вытащил серебристый шприц, откупорил его и воткнул в левое бедро. Поршень был нажат, и его мышцы, казалось, вздулись. Молния потрескивала вокруг мужчины, когда он стиснул зубы. — Один использован, — сказал Ашари. — Осталось пять. Ты знаешь, что произойдёт тогда, Хейзел. — Шести достаточно, чтобы убить тебя, предатель. — Предатель? — спросил Озпин, беспокойство проникло в разум Оскара. — Нет. Неужели это… — Правда ли это? Меч был вытащен и поднят над одной рукой, кончиком к Хейзелу. — Скоро узнаем.