Реликвия будущего

Голова Хейзела Рейнарта лежала на небольшом расстоянии от его тела, лицом к небу, но с закрытыми глазами, со спокойной, почти мирной улыбкой на губах. Озпин повидал много смертей за столетия, но он не думал, что когда-либо видел кого-то, кто выглядел бы так счастливо, принимая её. Тихо спросив и получив разрешение взять под контроль их тело, Озпин шагнул вперёд, сжимая трость сбоку, в то время как Жон упал на колени, тяжело дыша. — Паразит приближается, — предупредила Райвен. Паразит? Озпин нахмурился, но не стал комментировать это. — Мистер Ашари, — поприветствовал он вместо этого. — Вы заслужили мою благодарность за своевременное спасение… — Он замолчал, когда мужчина поднял руку. Хмыкнув, он остался в тишине, полагая, что именно истощение, а не грубость, заставило его прерваться. После такой долгой борьбы с Хейзелом каждому понадобилось бы несколько секунд, чтобы собраться. — Не торопитесь. У нас достаточно времени. — Вообще-то, нет, — сказала Райвен. — Меньше пяти минут. Временное ограничение? Он не понимал, как это может быть, но Жон, очевидно, понимал, выругавшись и выпрямившись с измученным выражением лица. Ему явно нужен был отдых — возможно, и врач. Когда он наклонился, чтобы поднять свой меч, он выглядел настолько как старик, что Озпин присел и сам поднял меч, протягивая его ему. — Спасибо, — хрипло сказал Жон. — Это самое меньшее, что я могу сделать, учитывая обстоятельства. Хотя я должен спросить, насколько ваше появление здесь было совпадением…? — Гримаса Жона сказала всё. — Ах. Совсем не было. Значит, я должен был стать приманкой, чтобы устранить его. — В сознании любого нормального человека это могло бы восприниматься как нечто плохое, и, конечно же, Оскар весьма горячо жаловался. — У меня нет претензий, — сказал Озпин. — Отличная работа. Как дела в Маяке? — Жон, — снова предупредила Райвен, всё ещё отказываясь смотреть Озпину в глаза. — У нас нет времени на это. — Она права. — Жон неровно подбежал к своему другому оружию, поднимая и пряча его на своём теле. — Озпин, можешь сделать мне одолжение? Мне нужно, чтобы ты взял на себя ответственность за убийство Хейзела. Хотя он был в замешательстве, Озпин кивнул. — Я готов, но голыми руками…? Нахмурившись, Райвен вынула зазубренный короткий меч и воткнула его в землю. Это была отвратительная вещь — мало формы и ещё меньше функциональности. Казалось, он был создан скорее для рубки, чем для резки. Должно быть, он принадлежал кому-то из её племени. Представить, что мальчик его возраста обезглавил Хейзела Рейнарта этим мечом, было нелепо, и всё же в этом был хоть какой-то смысл. Это особенно подошло бы Салем и её окружению, которые знали, насколько он опасен. — Немного грубо на мой вкус, но всё равно признательно. Я так понимаю, что вы не будете сопровождать меня или предоставлять портал в Маяк в ближайшее время? — Мне жаль, — сказал Жон. — Мы нужны в другом месте. Но у меня есть свиток. — Он вынул его, всё ещё в защитном чёрном футляре, и бросил его в ленивом нижнем броске. Озпин легко его поймал. — На нём установлен контракт. Я также добавил контакт Саммер. Она готова встретить вас на любом побережье Вейла. В коробке также есть немного лиен. Достаточно, чтобы оплатить вашу дорогу. Между свитком и внешним корпусом действительно была хорошая стопка лиен. Судя по шоку Оскара, это было больше, чем он когда-либо держал в руках. Этого хватит на оплаченное жильё с едой, проезд и немного на непредвиденные расходы. — Спасибо. Не могли бы вы объяснить, почему вы не сопровождаете меня напрямую в Вейл? — Нет, — выплюнула Райвен. — Меня нужно увидеть в другом месте, — ответил Жон. Райвен смотрела на него, как на сумасшедшего, а затем подняла руки, отойдя, чтобы дать им поговорить. Озпин оценил откровенность. — Правдоподобное отрицание помощи мне? Это объяснило бы просьбу взять ответственность на себя. — Конечно, существовал только один человек, перед которым ему могла понадобиться такая возможность отрицания, и он не был идиотом. — Надеюсь, вы понимаете, какие риски вы берёте на себя. — Поверь мне. Я более чем осведомлён о них. — Он оглянулся. — У нас мало времени. Саммер знает достаточно, чтобы быть готовой с Булхедом. Если ты позвонишь ей, она, возможно, сможет встретить тебя на стороне Мистраля. Тириан и Ваттс учтены. Их нет в Мистрале. Это было облегчением. — А что насчёт Лайонхарта? Лицо Жона растянулось в тонкой улыбке. Озпин знал ответ ещё до того, как он сказал: — Мёртв. Хорошо. Озпин не гордился мстительным трепетом, который пробежал по нему, но и не отрицал его. Человек, который когда-то был Озпином, был его хорошим другом — кем-то, с кем он работал вместе и кого действительно уважал, прежде чем его разум взял верх. Хотя настоящий Озпин умер в тот момент, он пообещал продолжать сражаться за них обоих. Предательство Лайонхарта убило не только его, Озму. Оно убило Озпина. Моё единственное сожаление в том, что не я отмерил ему правосудие. Ну что ж, по крайней мере, ты был отомщён, старый друг. — Рад это слышать. А мисс Никос в безопасности? — Прямо сейчас в Маяке. — Чудесные новости. Я вижу, что моё отсутствие вас почти не затруднило. — Его взгляд скользнул мимо Жона к Райвен. — Что ж, большинству из вас не доставило неудобств. Я вижу, что она не менее враждебна ко мне. — Извини. Райвен остаётся Райвен. — Всё в порядке. Я вряд ли ожидаю, что вы будете чувствовать ответственность за мои ошибки. Райвен оглянулась. Нахмурилась. — Одна минута, Жон. У нас нет времени! — Я должен идти, — сказал он. — Меня должны увидеть на другой стороне Мистраля. — Враг знает о порталах Райвен. — У нас кое-что подготовлено. Ты справишься? — Я буду в порядке. А вы…? Улыбка Жона была сложной. — Понятия не имею. Возможно, я смогу объяснить больше в Маяке. Может быть. Удачи, Озпин. — Он отступил назад, назад к Райвен, которая разрезала портал в воздухе. — Скоро увидимся в Маяке. — И вы также, — сказал Озпин, наблюдая, как портал закрывается. Внезапно он снова оказался один, стоя рядом с мечом, воткнутым в землю, и обезглавленным телом. — Ну, — фыркнул он, — Это было несколько неожиданно. — Они наши друзья? — спросил Оскар. — Союзники? — Друзья, да. Союзники… — Ну, бывали времена, когда он не был так уверен. Союз подразумевал доверие, наличие которого он не был настолько слеп, чтобы утверждать. — Мы работаем вместе, — остановился он на этом. — Общие враги и соглашение об объединении ресурсов. — Он вынул свиток и проверил сигнал. Они были достаточно близко к Мистралю, чтобы зарегистрировать несколько делений от его ССТ. — Надеюсь, ты не будешь против, если я сохраню контроль немного дольше, — сказал он, уже листая список контактов. Он нажал на имя Саммер. — Думаю, мне нужно сделать несколько звонков.

***

Кровь Синдер кипела. Нет, она неслась по её венам! Парируя тяжёлый удар топора и отводя его в сторону, она шагнула вперёд и ударила плоской стороной лезвия по шее мужчины. Он упал с криком, за которым последовал хруст, когда она наступила на его руку. Вокруг неё сталь гремела, и люди ревели в гневе, набрасываясь друг на друга, как дикие звери. На мгновение она стала одной из них. Не было ни ожиданий, ни тайны, ни тонкостей. Синдер зарычала, празднуя победу над поверженным противником, оскалив зубы под шарфом и упиваясь головокружительной радостью всего этого. Вот что такое сила. Вот что такое мощь. Это было сырое и звериное удовлетворение от успешной охоты. — Синдер, — рявкнул Роланд. Лицо мужчины было отражением её собственного, его дисциплина была отброшена. Его ухмылка была отвратительной и жестокой. — Самые сильные укрылись в зале. Идём. Мы собираемся выбить двери. Когда он впервые осмелился прервать её, она думала огрызнуться на него, но его слова зажгли огонь в её животе, и она поспешила за ним, оставив своего поверженного противника стонать в грязи. Здания были подожжены, а пленных уже собирали вместе. Синдер не завидовала тем, кому поручили их собирать. Настоящая слава и удовлетворение были в бою. Она инстинктивно знала, что те, кого оставили охранять пленных, были самыми низшими из низших в племени. Здание ратуши было большим по сравнению с относительным размером поселения, но маленьким по сравнению с чем-либо в Вейле. Размером примерно с двухэтажный таунхаус, его окна и двери были забаррикадированы, и около двадцати бандитов кричали и подбадривали снаружи. Один попытался бросить горящий факел, но получил кулаком Роланда в лицо. Мальчик, едва ли старше её, рухнул с криком. Другие бандиты разразились смехом. Синдер с удивлением обнаружила, что присоединяется к ним. — Не сжигай это место, придурок! — взревел Роланд. — Там есть ценности. Маррик, постучи в дверь. Дай им знать, что мы хотим войти. Маррик был огромным мужчиной ростом около шести футов, мускулистым, без рубашки и покрытым татуировками. Он орудовал огромным кувалдой с жестоко зазубренным обращённым назад шипом. Подойдя к двери, он осторожно прислонил плоскую сторону молота к ней и нежно постучал, невинно оглядываясь на Роланда. С точки зрения юмора это было плоско, но Синдер обнаружила, что смеётся вместе с другими бандитами. Закончив свою шутку, Маррик замахнулся и ударил вперёд, пробивая хлипкую деревянную дверь и баррикаду, установленную за ней. Люди кричали изнутри. Это была музыка для ушей Синдер, подтверждающая всё, о чём она никогда не знала, что хотела. Когда дверь рухнула, она первой оказалась внутри, проскользнув под рукой Маррика и в темноту. Вспыхнуло дуло ружья, и она пригнулась, подсекая ноги мужчины, вооружённого дробовиком. Он вскрикнул и упал, попав в грудь Маррику и вытолкнув его обратно за дверь. В комнате были и другие — Синдер мгновенно отметила опасных. Сбившиеся в кучу женщины и дети в глубине комнаты были проигнорированы, в то время как мужчины и некоторые пожилые женщины, вооружённые разношёрстным набором оружия, — нет. Синдер проигнорировала того, кого она повалила, и подняла ногу к стволу другого с винтовкой, подбивая его высоко и заставляя выстрелить в потолок. Краткое отвлечение, которое она вызвала, позволило другим бандитам ввалиться внутрь, не застревая в узком проходе. Они всё ещё подверглись обстрелу из разнообразного стрелкового оружия, но аура защищала их достаточно хорошо. Если нет, то они явно были слишком слабы, чтобы выжить. Схватка вряд ли была даже этим. Она больше походила на бойню. Это было прекрасно. Синдер смеялась, проносясь между ними, нанося удары кулаками и локтями, клинками и коленями, пробиваясь сквозь их защиту, как Беоуольф в детском саду. Это было жестоко, да, и неравномерно; у них не было шансов против неё. Именно это делало это таким катарсическим. Как разгромить любителя в шахматы или выгрести деньги из-под идиотов в покере, прокладывание пути через силу, которая не могла с ней соревноваться, только заставляло её чувствовать себя более могущественной. Сердце Синдер стучало в её ушах. Её кровь неслась по телу, как расплавленная лава. Каждый удар её кулака в лицо был невероятным. Каждый крик и мольба о пощаде почти эрогенны. Её единственной жалобой было то, что этого не хватило надолго. Ничего из этого не длилось долго. Вскоре, и после того, что показалось лишь минутами, здание было обеспечено. Не осталось никого, с кем можно было бы сражаться — и хотя эйфория от достижения такого полного и тотального господства присутствовала, она всё ещё желала, чтобы это могло длиться немного дольше. Это лучше, чем секс, — подумала она, задыхаясь. Сравнение было настолько точным, потому что она чувствовала себя так, будто спускалась с оргазма и прерывисто желала, чтобы её партнёр мог продолжить ещё. Её «партнёр» стонал на полу, держась за разбитое бедро. — Теперь вы все гости племени Бранвен, — сказал Роланд поверженным мужчинам и женщинам, и прячущимся людям в глубине зала. — Если хотите кого-то винить, вините себя за то, что у вас не было сил сопротивляться или воли построить более высокие стены. Это ваша собственная вина за то, что вы не заботились ни о том, ни о другом. Так и было, предположила Синдер. Хотя можно было сказать, что решение совершить набег на это место было их собственным выбором, и это правда, само собой разумелось, что жители деревни могли бы усложнить им задачу. Они, конечно, не могли сражаться на том же уровне, что и племя, но хлипкие стены и вычурные здания, безусловно, не помогли. Насмехаясь, она оглядела различные картины, причудливую мебель и изысканные вещи. Они потратили время на это, когда могли бы обезопасить себя. Жалко. Внезапно из дальнего конца комнаты раздался крик. Синдер обернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как бандит пытается вытащить женщину из толпы. Её настроение мгновенно испортилось, и она начала двигаться, но Роланд опередил её. — Эй, придурок! — Ей сразу стало ясно, откуда Вернал узнала это ласковое обращение. — Что ты, думаешь, делаешь? Смуглый и потный молодой человек поднял голову. Его лицо было красным, а глаза дикими. Ему было не больше шестнадцати лет, и он выглядел больше зверем, чем человеком. — А что такого? — выплюнул он в ответ Роланду. — Просто немного развлекаюсь. Меч Роланда был обнажён и направлен на него. — Мы этого не делаем. Приказы Райвен. Мы убиваем, мы крадём и мы грабим, но это карается смертью. — Несколько других бандитов кивнули. — Послушай его, парень, — сказал Маррик, взломщик двери. — Ты потеряешь себя в битве, и я сам проломлю тебе голову. Молодой человек ощетинился и уставился на всех. Он был явно обезумел от насилия и желал большего. С его высоким уровнем адреналина и бегущей по венам кровью, с сырым и мощным облегчением от выживания, нахлынувшим на него, было ясно, чего он хотел. Стиснув зубы, он посмотрел на женщину, чью рубашку он держал в одной руке, готовый разорвать. Пальцы Синдер танцевали над её клинками, готовые нанести удар. — К чёрту. — Он оттолкнул женщину. Она отползла к остальным, в то время как бандиты хмыкнули и расслабились. — Вы все раболепствуете перед Райвен, как будто солнце выходит из её задницы по утрам! — Если хочешь это оспорить, не стесняйся. Но пока Райвен правит, мы играем по её правилам. — Роланд мотнул головой в сторону. — Убирайся отсюда, если твоя голова не в игре. Пристыженный, мальчик вышел, топая. Их пленники выглядели облегчённо и немного обнадёженно. Но не стоило. Странная мораль племени Бранвен могла спасти их на этот раз, но Синдер видела клетки и знала, что их ждёт. Сила — это всё, о чем заботилось племя. Это не было добротой. Выведенных на улицы своего горящего дома, пленников уговаривали и силой выводили на поляны за стенами, в то время как Синдер и другие участвовали в разрушении их домов. Это было дико и глупо. Маррик смеялся, пробивая своим молотом столы и двери, хотя их можно было открыть вручную. Синдер разбивала керамику в поисках ценностей, стремясь создать самый громкий звук, просто потому что это было весело. Как Урса в антикварном магазине, они разрушали всё, что могли, ради чистого удовлетворения. Когда они находили что-то ценное, бандиты ворковали и смеялись над этим, перебрасывали и восхищались. Синдер обнаружила, что её слишком легко пригласили в это, бросив ей красивое серебряное ожерелье с красным камнем в центре. Это вовсе не был её стиль, но она могла восхищаться тем, как оно сияло в оранжевом свете от огней. Оно выглядело дорогим, безусловно, стоящим несколько. — Хорошее, не так ли? — спросил бандит, которого она не узнавала. — Думаешь, оно продастся? Синдер не заботилась о нём или его мнении, но чистый адреналин заставил её дико ухмыляться в ответ. — Я бы сказала, что да. — Покачивая его в руке, она позволила ему покрутиться несколько раз, прежде чем бросить дальше. — Что ты думаешь, Роланд? Он поймал его. Восхитился им. — Настоящий камень. Хмм. Хороший. Его бросали вокруг, пока кто-то не засунул его в мешок, а затем они продолжили исследование. Синдер нашла подвал, наполненный бутылками вина и бочками, где варилось пиво. Это мгновенно сделало её самой популярной сукой в деревне, и они достали несколько металлических кружек, чтобы взять пробы. — Это разрешено? — спросила она. Вино было горьким и любительским, но почему-то оно также было самым богатым на вкус, которое она когда-либо пробовала. Это должно было быть из-за того, как они его «заработали». — Райвен не рассердится? — Только если мы его закончим. Проба — это нормально. — Это ожидается, — мудро сказал Маррик, опираясь на бочку. — Мы не продаём выпивку, когда нужно держать мокрыми столько ртов. И не годится доставлять дерьмовое пойло племени. Это было бы грубо. — Верно. — Кто-то захихикал. — Практически наша обязанность убедиться, что оно хорошее. — Отвали, Спэрроу. Ты бы не узнал ответственности, даже если бы она укусила тебя за задницу. — Эй. Моя Рэйчел беременна, и я здесь совершаю рейды для неё. Разве это не ответственность? — Это ты засунул туда ребёнка в первую очередь. Или это был я, кто сделал это? Спэрроу шутливо замахнулся бутылкой вина на мужчину, и все снова разразились смехом, допив свои напитки, прежде чем похлопать по бочкам. Роланд приказал им выйти с аргументом, что они пришлют людей, чтобы безопасно переместить их, и они быстро закончили обыскивать зал. Что касается добычи, она не была богатой. Было несколько мелких безделушек, несколько картин и лиен, но в основном пиво и вино имели наибольшую ценность, и их собирались выпить, а не продать. Но, похоже, никого это не волновало. У Синдер было ощущение, что рейд был больше для острых ощущений, чем для наград. Они выбрались вместе с мешками на плечах, сбрасывая их в деревянную тачку, которую тянули некоторые младшие дети племени — те, кто был слишком молод, чтобы сражаться, но кто явно хотел доказать себя, помогая. Было странно видеть, как дюжий и жестокий бандит, как Маррик, треплет волосы одного из них и говорит, что они хорошо справляются. Деревня была опустошена. Снаружи пленников загоняли в клетки. Они плакали и рыдали, и даже если Синдер наслаждалась нападением, ей это не нравилось. Не из сочувствия, а потому что это было раздражающе слышать. Райвен тоже была там, отметила она, стояла на возвышенной платформе со скрещенными руками и глазами, направленными на горящую деревню. Она наблюдала всё это время? Полагаю, было бы перебором, если бы она вмешалась. Синдер наклонилась, чтобы спросить Роланда. — Райвен не вмешивается в атаку, если это не необходимо. Никто из боссов не делает этого. Если босс уже самый сильный, то их участие в рейде только отбирает у других шанс на удачу. Значит, это был жест? Странно, но в этом был какой-то смысл. Райвен позволяла своему племени взять славу и доказать себя без неё, и в отличие от любого другого, кто мог бы остаться позади, не могло быть никаких сомнений в её силе. Синдер наблюдала, как тачки с ценностями подвозили и сбрасывали рядом с Райвен. Племя нервничало, толпясь перед ней, пока она смотрела на них. Любопытно, Синдер присоединилась к толпе, стоя между Роландом и Марриком, её меньшая фигура почему-то не казалась неуместной рядом с ними. Потребовалось некоторое время, чтобы добыча была сложена и доставлена на сцену. Пленники перестали рыдать, слишком устав от этого и будучи откровенно проигнорированными. Вскоре куча ценностей рядом с Райвен стала больше, чем она сама. Ящики вина. Безделушки. Стопки наличных. Причудливая мебель. Меха. Там был широкий ассортимент вещей. Племя затихло. Синдер хотела спросить, что происходит, но было так тихо, что она молчала. Атмосфера казалась наэлектризованной; почти так же, как когда они нападали на деревню. Райвен подняла кулак. Все затихли. — Сила! — взревела она. Толпа зааплодировала. Синдер тоже. — Сегодня вы доказали, что сильны! — кричала она. Ещё один рёв одобрения. — Наш мир — это мир кровавой эволюции. Сильные живут, а слабые умирают. Сегодня вы живёте. Сегодня вы пьёте. Сегодня вы сильны! — Рааааааа! — ревело племя, топая ногами и крича. — Тишина! — крикнула она. Потребовалось несколько секунд, чтобы это произошло. — Сила ради силы, однако, бессмысленна! — Синдер нахмурилась. Почему-? — Сила без цели потрачена впустую. Разве сила не должна быть вознаграждена? Ах. Теперь она поняла, что имела в виду Райвен. Синдер кивнула. Она не хотела власти только ради власти, но чтобы использовать эту власть. Всегда есть конечная цель, к которой нужно стремиться. Амбиция. В случае сегодняшнего вечера и с добычей, сложенной рядом с ней, нетрудно было догадаться, что это могло быть. — Все, кто участвовал, получат свою долю, — объявила Райвен. Она выждала, пока стихнут возгласы и аплодисменты. — Те, кто создаёт для нас, также возьмут свою часть, как и племя для еды и питья. Но прежде чем это произойдёт, пора признать! — Райвен окинула взглядом внезапно затихшую толпу. — Роланд. Толпа затопала ногами. Ухмыляясь, Роланд покинул её сторону и поднялся на сцену. Он выглядел высоким и гордым. Синдер наблюдала с любопытством, в то время как Маррик уважительно ударил рукой по груди. — Первый, кто вошёл, — отметила Райвен. — Первый, кто нанёс удар. Первый, кто удержал одного от нарушения наших законов. — Райвен схватила рубашку Роланда за воротник, почти так, как если бы она собиралась сломать ему челюсть. Дёрнув его ближе, она сказала: — Я видела, что ты сделал. Племя признаёт тебя, Роланд. — Оттолкнув его, она засмеялась. — Выбирай. Право избранного. Первый выбор добычи. Глаза Синдер расширились, когда толпа взревела, выражая одобрение. Это была церемония? Это было так странно и неожиданно, и всё же идеальный способ для Райвен вознаградить лояльность и эффективность. В некотором смысле, это ничем не отличалось от какой-то таблички «сотрудник месяца», только гораздо более значимо. Роланд подошёл к добыче с голодным блеском в глазах. Он покопался немного, а затем вышел с украшенным драгоценностями кинжалом. Это была декоративная вещь, которая сломалась бы, если бы он попытался её использовать, но она хорошо продалась бы. Райвен кивнула. — Мудрый выбор. Иди, Роланд. — Он покинул сцену. Маррик был там, чтобы хлопнуть его по плечу, и даже Синдер чувствовала себя довольной за него. Он показал им кинжал, и они жадно восхищались им. — Алдон! — крикнула Райвен. — Когда ворота закрывались, ты пробил их своим телом. Ты получил копьё в бок и не мог сражаться всю ночь — но без твоей силы деревня могла бы запечатать себя. — Мужчина захромал вверх. Его кожа была насыщенно-чёрной, как тёмный шоколад, и он был сильно перевязан. Несмотря на это, он выглядел гордым собой. Райвен всё равно схватила его за горло, несмотря на его раны. — Племя признаёт тебя, Алдон. Есть сила за пределами битвы. Сила держать ворота открытыми. Он взял изысканное пальто с меховой подкладкой, накинул его на плечи и позировал для толпы. Люди смеялись и аплодировали. Других тоже вызывали. Не многих, но у каждого была история. Мириам стояла над своим павшим братом, хотя ей было всего пятнадцать, отбиваясь от мужчины вдвое старше её и вытаскивая брата в безопасное место. — Синдер. Её сердце пропустило удар. Роланд дал ей толчок, который был ей нужен, чтобы начать снова, и затем она шла вверх по деревянным ступеням, на сцену, с широко открытыми глазами и улыбкой, растянутой ещё шире. — Не из нашего племени — сломленная и слабая. — Синдер почти зарычала, только чтобы вздохнуть, когда вместо шеи Райвен схватила её за плечо. Всё тело Синдер содрогнулось от боли. — И всё же даже со сломанным плечом, в гуще сражения. Первая, кто вошла в последнюю твердыню. Присутствовала от начала до конца. Все вы должны мечтать о необходимой для этого силе! Сквозь слёзы боли Синдер почувствовала, как её эго разрастается. Стиснув зубы, она отказалась показать что-либо, когда рука Райвен переместилась с её плеча на шею, угрожающе сжимая её. Синдер отшатнулась, когда её оттолкнули, каким-то образом чувствуя себя и оскорблённой, и гордой. — Выбирай, воин. Племя признаёт тебя. Признание. Одобрение. Племя Бранвен ревело своей яростью, своей гордостью, и Синдер распухала, победно ухмыляясь над всеми людьми, которых она доказала себя сильнее. Из более чем двухсот закалённых воинов она была среди лучших. Первая, кто выбирает из личного тайника Райвен. Это было ожерелье, которое она выбрала. Не потому, что оно было особенным или интересовало её — ей не нужны были деньги, и она никогда не стала бы его носить — но это было то, что она добыла силой своих рук. Это было особенным. Синдер взяла его и держала так, чтобы люди могли видеть. Бандиты кричали и скандировали её имя. Это, решила она, была настоящая власть. Власть брать. Власть сохранять. Власть быть признанной и восхищаемой. Истинная сила.

***

Варварство. Жон подавил желчь, которая угрожала вылиться за его губы. Его рука сжимала рукоять меча так сильно, что пальцы болели. Если бы не его истощённые силы, он думал, что мог бы ворваться в схватку, рубя и рассекая. Было легко забыть, чем было племя Бранвен, когда он и Райвен так часто работали вместе. Райвен была пьяницей, занозой в его заднице и грубой сукой, которая приходила украсть его алкоголь, заваливалась на его диван и раздражала Эмеральд. Видеть людей — настоящих людей — запертых в клетках, напомнило ему, кем она на самом деле была. Её глаза встретились с его поверх голов её людей, и она ухмыльнулась. Они начали расходиться, идти туда-сюда, чтобы пить и веселиться за пределами руин деревни, которую они разрушили. Синдер была среди них и увидела его. Она поспешила подойти, сильно перевязанная с одной стороны и со сломанной рукой или плечом. — Ашари! — Запыхавшаяся и, тем не менее, явно довольная собой, она носила серебряное ожерелье на груди. — Лагеря SDC были уничтожены. У тебя были какие-нибудь успехи на твоей стороне? — Нет. — Если она и заметила его ярость, то, должно быть, приписала её его неудаче. — Озма избегал Мистраля. Он, должно быть, думал, что Лайонхарт всё ещё был там. В противном случае он бы дал мне знать о себе. — Хм. Он должен был обойти его с севера или юга, — рассудила она. — Это может означать, что он может быть практически где угодно. — Знаю. Если он вообще в Мистрале. — Он покачал головой и заметил приближающуюся Райвен. — Оставим это Тириану и другим. Хорошая работа с лагерями SDC. Почему бы тебе не пойти выпить, пока я разговариваю с Райвен? Кажется, я вижу Роланда и нескольких других, которые зовут тебя. Синдер повернулась, чтобы увидеть их, и кивнула, двигаясь с уверенной походкой, чтобы быть поглощённой более сильными членами племени и взятой в их личную питейную яму. Жон проигнорировал их, смотря на Райвен. — Как ты могла…? — Как я могла что? — насмешливо спросила она. Кроцеа Морс скользнул наружу с хрипом. — Ты знаешь, что я имею в виду! Райвен посмотрела вниз на острие меча, упирающееся в её грудную кость, но не казалась обеспокоенной. Она знала, что у него мало ауры и он истощён, даже если он не показывал этого. Райвен знала, что могла одолеть его. — Ты просил меня отвлечь Синдер таким образом, чтобы она не заметила, как я ускользаю, чтобы помочь тебе убить Хейзела и вернуть тебя сюда. — Я имел в виду, что ты должна была вырубить её на тренировке и сделать это, пока она не проснётся! Или… или что-то в этом роде! — Он указал на людей в клетках. К счастью, расстояние было слишком большим, чтобы они могли видеть его с уверенностью. — Не нападать на невинных людей. — И ты думаешь, она поверила бы, что я не ускользнула, пока она была без сознания? Не будь идиотом. Эта девушка умна. Достаточно умна, чтобы обмануть тебя, Озпина и Маяк одновременно. Мне нужно было сделать что-то большое, чтобы она была занята. Он скрипнул зубами. — Должны были быть другие способы. — Были. Я выбрала этот. — Райвен… — Мы племя бандитов, Жон. — Её палец ткнул в его грудь, отбивая Кроцеа Морс. — Помни это. Я не одна из прирученных Озпином охотниц. Не навязывай нам свою культуру и свои «цивилизованные методы», и я не буду навязывать тебе свои. — Это зло. — Зло? Зло? — фыркнула Райвен. — Зло — это отмена жертв, которые принесли все твои друзья, чтобы убить Салем, потому что ты решил, что это слишком много. Зло — это возвращение её дерьма в мир, когда она была мертва и с ней было покончено. Не говори мне о зле. — Ты настоящее дерьмо. — А ты чёртов идиот, если не понял этого раньше, — ответила она, широко разводя руками. — Потому что я никогда не утверждала обратного. — Опустив руки, она сказала: — Работа сделана. Хейзел мёртв, и Синдер может отчитаться перед Салем, где мы оба были, когда это произошло. Или она думает, что может. Это твой шанс. Теперь есть вакансия в её штате. Место для амбициозного менеджера среднего звена, чтобы подняться по рангам. Думаю, мы здесь закончили. Жон поймал её запястье. — Мы не закончили. Те пленники. Я хочу, чтобы их освободили в безопасности. — Справедливо. Её ответ удивил его. Его глаза сузились. — А подвох? — Никакого подвоха. Я доставлю их в ближайший город как беженцев. — Райвен протянула руку ладонью вверх. — Тебе просто нужно заплатить их выкуп. — Надеюсь, ты шутишь. — Похоже, что я шучу? Я бы сказала, что полмиллиона подойдёт. Я знаю, что у тебя есть такие деньги. Не утруждай себя утверждать обратное. — Ты вымогаешь у меня деньги за безопасность людей?! — почти прошипел он. — Это и есть выкуп. Полмиллиона. Или ты можешь тратить моё время и смотреть, как я повышу до трёх четвертей… — Я заплачу, — огрызнулся он. — Кормите и заботьтесь о них. И медицинскую помощь тоже. — Жон протопал мимо неё, убедившись, что задел её плечом. Райвен пошатнулась, но это не имело желаемого эффекта. Она рассмеялась над его гневом. — Я разочарован в тебе, — сказал он. — Я думал о тебе лучше. — Правда? Если это так, то я тоже в тебе разочарована. — Её глаза горели. — Потому что тебе не следовало.