Реликвия будущего

— У тебя есть что доложить? Салем задала вопрос со своего каменного трона, перед ней покорно висел провидец, в его туманной оболочке виднелась склоненная низко фигура Синдер, с опущенной головой. Несмотря на покорную позу, она знала, что девушка была какой угодно, но не покорной. Амбициозная особа. Впрочем, такие амбиции имели своё место, пока ты могла удовлетворить желания этого человека. — Да, моя Королева. Сейчас я нахожусь за пределами племени Бранвен. Ашари общается с Бранвен по поводу освобождения заложников, захваченных во время рейда. Это… Это был довольно жаркий разговор, насколько я слышала. До того, как меня отослали. — Ты звучишь удивлённо, дорогая. — Только тем, что они делали это в моём присутствии. Озма знает, что эти двое работают вместе, так что пленные на стороне Райвен будут плохо отражаться на нём — я понимаю, почему он расстроен. Только вот я бы решала это в частном порядке. Глупенькая Синдер. В некоторых отношениях такая взрослая, в других — такой ребёнок. Публичная ссора или нет — это не меняло того факта, что она существовала. Им просто не нужно было сохранять лицо, как могло бы хотеться кому-то столь неуверенному в своей власти, как Синдер. — Меня это не волнует. Где был Ашари вчера в полдень? — спросила она. — Его местонахождение было известно? — Полдень…? — Синдер напрягла память. Салем ждала. Пауза для размышления была хорошим знаком, поскольку она не могла терпеть быстрый и возможно неточный ответ. — Мы совершили набег на деревню до этого. Полдень должен был быть примерно через час или два после. Мистер Ашари прибыл, когда Райвен представляла меня — членам племени, — она быстро поправилась. Это не осталось незамеченным, но Салем махнула рукой, не заинтересованная. — Он был там сразу после этого. — Через портал? — Не думаю. Я видела, как он входил в лагерь, и он не знал о пленных, пока не встретился с Райвен. — А сама Райвен. Её местонахождение было известно до этого? — Да. — На этот раз Синдер звучала гораздо увереннее. — Райвен видели либо во время речей, до нападения и после. Она организовала рейд — и я думаю, что она решила сделать это, пока Ашари отсутствовал. Я слышала слухи об этом от её людей, и его реакция после делает это ещё более вероятным. Проблемы в раю, хм? Это напомнило ей разногласия между Озмой и ею по поводу различных методов и средств. Мужчины часто позволяют своим сердцам управлять их действиями — когда ими не руководит нечто совершенно более нелепое. — Ты говоришь, что рейд был проведён без его одобрения? — Думаю, да. Жон сказал, что направляется в Мистраль, чтобы искать Озму. — Где ты сейчас находишься? — У меня нет точного расстояния, но я знаю, что мы находимся к северу от Мистраля по крайней мере на сто миль. Будь мы ближе, мы бы могли увидеть ЦКТ Хейвена. Сто миль. Вероятно, больше. Салем постучала пальцами по подлокотнику трона, подняв руку к Провидцу, чтобы Синдер молчала, прежде чем повернуться к Артуру. Хорошо одетый мужчина наклонился, слегка склонив голову, когда прошептал ей на ухо. — Тело Хейзела было найдено примерно в шестидесяти милях к югу от Мистраля, мэм. Кажется, Озма решил обойти город, возможно, не зная, что Лайонхарт был выведен из игры. — Достаточно вероятное умозаключение. Озма не доверял легко и знал, что лучше не приближаться к столице. — Насколько вероятно, что Ашари мог найти Хейзела или Озму? — Невозможно исключить это, но я не уверен, как он мог бы. Хейзел никогда не был тем, кто оставляет следы, а Ашари был бы так же неосведомлён, как и мы, о личности нового носителя Озмы. Если только Озма не связался с ним…? — Нет. Он всегда был наиболее уязвим, когда захватывал новое тело. Он не доверял бы никому, пока либо не получил полный контроль, либо не был окружён союзниками. Гораздо вероятнее, что он связался бы с Кроу Бранвеном или другим преданным охотником. — Как скажете, — согласился Артур. — В таком случае, я бы сказал, что Ашари вряд ли их нашёл. А если бы и нашёл, разве он не отвёз бы его в Вейл сам? Или передал бы его нам, в зависимости от того, где на самом деле лежит его верность. — Разве это не главный вопрос, — задумалась Салем. Усмехнувшись, она поманила Провидца ближе. — Синдер. Я спрошу ещё раз. Было ли известно местонахождение Райвен Бранвен? Могла ли она создать портал для Ашари в промежутке между началом и концом вашего маленького рейда? — Нет, мэм. Я следила за ней. — Хмм. Ты не потеряла себя в этой маленькой вылазке? Синдер напряглась, возможно, из-за намёка. — Я знаю, как себя контролировать. — Очень хорошо. Тогда мы предположим, что присутствие Ашари было таким, как он сказал. Он отправился в Мистраль, не смог найти Озму и вернулся обратно. Я знаю, что он не умеет летать или превращаться в птицу, как Озма даровал своим последователям, так что он был бы за много миль к северу от Мистраля, когда наступил полдень. — Если позволите, моя Королева. О чём идёт речь? — Хейзел пал. — Синдер не смогла скрыть свой вздох. Показательно. Очень показательно. И ещё одно доказательство того, что это не дело рук Синдер и Ашари. — Да, это довольно печальное событие. Мы полагаем, что он столкнулся с новым носителем Озмы, и что битва прошла… неудачно. Если Озма уже достаточно развился, чтобы взять контроль, возможно, он смог бы одолеть Хейзела. Особенно, если застал его врасплох. — Хейзел всегда был слишком сострадательным. Он бы снизил бдительность, если бы считал кого-то невинным. — Ну-ну, Синдер, не говори плохо о мёртвых. Сострадание дорогого Хейзела было одной из причин, по которой ему можно было доверять. Это то, чему остальным из вас стоило бы поучиться. — Салем усмехнулась, осознавая как неприязнь Синдер, так и Артура за ней. — В любом случае, не похоже, что Ашари приложил к этому руку, не если ты говоришь, что местонахождение Райвен было известно. Нам придётся посмотреть, что заявит Озма, когда вернётся. А до тех пор у нас есть открытая позиция в нашем внутреннем кругу и, осмелюсь сказать, потенциальный кандидат… — Мне сделать ему предложение? — Нет. Ашари полагает, что он манипулировал тобой, заставляя помогать ему пока что. Я не вижу причин менять это, и меня это не беспокоит. Ты можешь продолжать свою связь с ним. Я вижу, что его обучение было ценным для тебя. Позволь мне заняться деталями вербовки, дорогая. У тебя есть другие задачи, на которых нужно сосредоточиться. Синдер низко поклонилась: — Да, Салем. Я позабочусь о них.

***

Обратный путь в Маяк прошёл в относительном молчании. То, что вообще был путь, а не портал, было ради Синдер — как для создания иллюзии, что он не работает ни с кем в Маяке, так и чтобы дать Саммер и Озпину время вернуться в школу первыми. Таким образом, будет ясно, что они упустили свой шанс схватить его. Это могло быть причиной использования Булхеда, но молчание во многом объяснялось грозной хмуростью, с которой он пребывал с момента отбытия из племени Райвен. Почему он был удивлен тем, что она это сделала? Райвен была убийцей и стервой. Он знал это, Янг знала это, Кроу знал это, и Озпин знал это. Он был там, чтобы увидеть, как она напала на него и других в Хейвене в прошлой жизни, и он видел, как она избежала последней битвы, где все пали. Он знал её как женщину, которая родила, а затем бросила одну из его ближайших подруг. Не было причин удивляться её действиям, и всё же он был удивлён. Я думал, что знаю её лучше. Но почему? Я знаю её годами, но Саммер, Кроу и Тайянг знали её в два-три раза дольше. Почему я думал, что знаю её лучше, чем кто-либо другой? Высокомерие. Это должно быть оно. Потому что он знал лучше всех и знал правду об Озпине, которую Саммер, Тай и Кроу не знали, и поэтому он предположил, по своей глупости, что знает правду и о Райвен. Что она была заблуждающейся и неправильно понятой; что она знала об Озпине, как и он; что никто не дал ей нужного шанса. Как она сама сказала, ему следовало знать лучше. — Мистер Ашари, — сказала Синдер. — Есть проблема? — Нет. — Он взглянул на кабину пилота, отделённую металлической дверью. Не было большой вероятности, что их услышат сквозь шум двигателя и радиопереговоры, в которые был включён пилот. — Ты хорошо справилась со своей работой, и я не злюсь на тебя за участие в том рейде. — Но вы злитесь из-за него, — подсказала она. — Это было не нужно. Это была пустая трата времени и… Это было то, что он вызвал. Не сознательно, но просьбой к Райвен создать ситуацию, в которой Синдер была бы достаточно отвлечена, чтобы не заметить, как она открывает портал к Хейзелу. В то время он просто предполагал, что она отправит Синдер на разведку и сделает это, но задним числом было очевидно, что это не сработало бы. Если бы он вернулся в племя, а Синдер упустила Райвен из виду, она была бы достаточно умна, чтобы предположить, что был открыт портал. Вместо этого, она устроила такое, где Синдер не была бы в нужном состоянии и потерялась бы в резне. Эти люди прошли через ад из-за его плана, и тот факт, что он заплатил за их освобождение, не изменит этого. И не поможет восстановить их жизни, убрать травмы или поставить их обратно на ноги. — Это было бессмысленное насилие, — закончил он. — Возможно, оно не было полностью бессмысленным. — Хм? — Я разговаривала с Роландом и несколькими соплеменниками во время моего пребывания там. Возможно, вы не знаете, но существуют… слухи о вас и Райвен. Он не знал, хотя, думая об этом сейчас, это казалось очевидным. — Какого рода слухи? — Преобладающий слух о том, что вы вместе. Не женаты, но связаны друг с другом либо романтически, либо сексуально. Жон фыркнул. — Какая ужасающая мысль. Синдер мрачно улыбнулась. — Я предположила, что это ложь. В любом случае, это преобладающая теория в племени сейчас. Однако с ней есть проблема. Видимо, с тех пор, как они стали иметь дело с вами, набегов на деревни стало всё меньше и меньше. Особенно когда вы рядом. Ничего удивительного. Райвен знала, что лучше не пытаться, когда он рядом. — В чём смысл? — спросил он. — Племя теряет веру в неё. — Что? — Жон наконец поднял взгляд, прищурившись. Синдер не выглядела так, будто лжёт. На самом деле, она выглядела смертельно серьёзной. Учитывая, что она верила, что теперь они работают вместе как трио, это имело смысл. Сила Райвен была ей на пользу. — Как? — потребовал он. — Кто тебе сказал? — Несколько человек. Роланд указал на это, и я уверена, что он сказал и ей тоже, но я видела доказательства от других. Люди говорят за её спиной, игнорируют приказы или испытывают границы. Пока не было никаких вызовов, но это скорее признак того, насколько она могущественна. — Почему они теряют веру? — Потому что они думают, что она становится мягкой. — Из-за предполагаемых отношений со мной? — Нет. Из-за того, что она позволяет вам диктовать, что она может и не может делать. Они видят это как-то, что она позволяет постороннему решать, что делает племя. Жон снова опустил взгляд на свои руки, прищурившись. Он оказывал давление на Райвен, чтобы она ничего не делала, когда он рядом. Это не было устным соглашением; скорее негласным признанием того, что он вмешается, если она это сделает. И учитывая, что они оба были намного сильнее, чем средний человек в её племени, она знала, что лучше не пытаться. Они могли быть равны по силе, но он мог покалечить племя, если бы пришлось. Однако это было соглашение между ними. Они понимали — но племя не обязательно разделяло это. Он никогда не задумывался об этом; не думал о том, что они могли подумать о его взаимодействиях с Райвен. Райвен была сильна и всегда вела племя в прошлой жизни, поэтому он просто предполагал, что так и останется. Ему от этого не стало легче. Райвен оказалась в положении, когда ей пришлось выбирать между племенем и им, и она выбрала племя. Или, может быть, она пыталась выбрать и то, и другое — можно было бы так утверждать — но даже в этом случае, это только проясняло, что он не главнее племени для неё. Точно так же, как Тайянг и Янг не были главнее племени. Это была часть Райвен, от которой она отказывалась отказаться ради кого-либо. — Спасибо, что сообщила мне, — сказал он. По крайней мере, это объясняло, почему она решила сделать это именно сейчас. Райвен не могла просто проводить больше рейдов вне его поля зрения, иначе её люди сказали бы, что это доказательство того, что она боится его. Ей пришлось бросить ему вызов. Или, вернее, она решила, что бросить ему вызов — самый целесообразный способ сделать это. — Вы злитесь на меня, мистер Ашари? — Нет. Я оставил тебя там с приказами делать то, что скажет Райвен. Ты так и сделала. В любом случае, вина моя. Или её. Ты идеально справилась с ШДК, и я доволен этим. Я уверен, что Салем тоже будет. — Я уверена, что она довольна, — сказала Синдер со странной маленькой улыбкой. Она связывалась с ней, подумал он немедленно. Синдер, возможно, думала, что она тонка, но у него было преимущество задним числом, с которым она не могла сравниться. И, если быть справедливым, он планировал, что это произойдёт. С любой удачей, она передаст новость, что я никак не мог быть где-либо рядом с Хейзелом. Если бы она была достаточно скромна, чтобы признать, что упустила Райвен из виду, она бы этого не сделала, но это была Синдер. Скромность не входила в её словарь, как и не было в её интересах признаваться в каких-либо неудачах Салем. Синдер солгала бы за него. И даже не осознавая этого. — Мы приближаемся к Маяку, — объявил пилот по внутренней связи. — Снижение высоты через три минуты. Убедитесь, что вы сидите и пристёгнуты.

***

Саммер чувствовала себя самозванкой. В то время как все были в прекрасном настроении из-за возвращения Озпина, или Оскара, как теперь его будут называть, она одна надевала фальшивую улыбку и притворное приветствие, скрывая ледяные взгляды за его спиной и напрягаясь каждый раз, когда он говорил с ней. Всё это по отношению к человеку, которому она так долго доверяла и даже рассматривала возможность сделать крёстным отцом Руби, хотя и до того, как поняла, что Кроу заслуживает большей роли в жизни их дочери. Даже так, он всё ещё был почётным членом их семьи в её глазах. Или был. Саммер не была уверена, кем она его теперь считала. Не Озпин изменился. Это она. Оскар Пайн. Тот самый носитель, которого предсказал Жон. Или видел. Наблюдал и переживал. Конкретный термин ускользал от неё, потому что, серьёзно, с каких пор путешествия во времени стали реальностью? В какой момент ей было позволено цепляться за недоверие? Он идеально предсказал то, чего даже сам Озпин не мог знать. Он даже предсказал, что Хейзел найдёт его. Что означало… Что означало, что другие вещи, о которых он говорил, тоже были правдой. Смерть Руби и Янг. Смерть её малышек в вечной войне Озпина. Жертвы ради победы Озпина. Янг и Руби, брошенные в костёр ради шанса избавиться от Салем. И ради чего? Если всему верить, это не решит проблему истощения Пыли или того, что сила, которую Боги использовали для создания и поддержания Ремнанта, медленно исчезает. Озпин отдал жизни её дочерей ради своего личного крестового похода. Может быть, он не знал лучше; может быть, он пытался; может быть, она могла бы объективно принять это, если бы не её дети на плахе. — Саммер. — Озпин, теперь в теле молодого мальчика, подошёл к ней. — Как я понимаю, Жон должен вернуться сегодня. Ты ждёшь его здесь одна? Боже, Тайянг будет ревновать. Её ответная улыбка была хрупкой, её юмор вынужденным. — Зачем довольствоваться одним голубоглазым, светловолосым охотником, когда у меня может быть два? Озпин усмехнулся. Это был странно зрелый звук, исходящий от молодого мальчика, и это заставляло её чувствовать себя неловко. Всё это заставляло. Вот кто-то, кто шутит с ней, кто в другой жизни был ответственен за смерть её дочерей. Имело ли значение, что это была другая жизнь? В другой жизни Тайянг мог бы остаться с Райвен, или быть серийным убийцей, или, может быть, в другой жизни она вообще никогда не встретила его и влюбилась в Кроу вместо этого. Могла ли она действительно винить Озпина за то, что он, возможно, даже не сделает? Могла ли она не винить его, однако? Могла ли она просто игнорировать то, что он наверняка сделал? — Я тоже надеялся поговорить с ним, — признался Озпин. — Я не ожидал, что вы двое будете работать вместе, чтобы помочь мне — не говоря уже о том, чтобы убить Хейзела Рейнарта таким образом. Мне любопытно, как он узнал, где будет Хейзел. — Да… — И Райвен, — добавил он. — Убедить её присоединиться к атаке, чтобы спасти мою жизнь. Ты веришь, что есть шанс, что она может вернуться к нам? Воссоединение Команды STRQ было бы невероятным благом в предстоящих битвах. — Может быть… — Более важный вопрос, конечно, можешь ли ты работать с ней. Ты веришь, что Тайянг способен отложить свои чувства в сторону? Я знаю, что это несправедливо спрашивать, особенно с тем, что было сделано, но я бы предпочёл спросить сейчас, чем заставлять его столкнуться с этим неожиданно. — Хмм… — Саммер? — Да. — Саммер. — Хм, что? — Моргнув, она опустила взгляд и увидела, что Озпин смотрит на неё с приподнятой бровью. — Извини, я задумалась. — Да, я вижу. Неважно. Я поговорю с Кроу и Тайянгом напрямую об этом. Вероятно, лучше получить ответ из первоисточника. Вопрос, на который я хотел бы получить ответ, однако, это как Жон узнал, где меня найти. Он сказал тебе, как он узнал? — Нет. — Это был один из первых случаев, когда она когда-либо так откровенно солгала Озпину. — Нет, не сказал. Я думаю, это было использование Проявления Райвен. Даже если она ненавидит тебя, она, должно быть, сформировала с тобой связь. — Возможно. — Озпин кивнул, видимо, купившись на это. — Неохотная связь всё же остаётся связью. Говоря о связях, я собираюсь представить Оскара в Маяке под его собственным альтер-эго. Очевидно, нет разумного способа быть директором, выглядя так. — Верно. Значит, как студента? Это может быть немного подозрительно так поздно в учебном году. — Именно такие мои мысли. Я думал о том, чтобы он стал учеником в лазарете. Кровь Саммер застыла. — Под руководством Цуне? — Да. В этом году уже есть прецедент, и я уверен, что Оскар и Руби смогут сформировать крепкую дружбу, если им дать шанс. Достаточно крепкую, чтобы Руби чувствовала, что должна помочь ему, если он попадёт в беду. Беду вроде Салем, например. У её малышки всё ещё было сильное чувство справедливости, даже если она не хотела быть охотницей. И оглядываясь назад, Озпин действительно не был доволен этим решением. Он хочет Руби. Хочет её глаза… — Озпин, я уже говорила тебе, что Руби не хочет становиться охотницей. — Я знаю. Я не прошу её об этом. Я просто думаю о лучшем месте для работы Оскара. Решение в любом случае уже принято, я просто говорю тебе, чтобы ты знала об этом. — Он отвернулся, не заметив краткой вспышки ярости в её серебряных глазах. — Тебе не нужно беспокоиться о Руби. Я обязательно буду присматривать за ней, пока Оскар там. — Подняв взгляд, Озпин улыбнулся. — А, должно быть, это он сейчас. Приближающийся Булхед уже можно было различить вдалеке.

***

— Доблестный чемпион возвращается. Жон не был уверен, какого приёма ему ожидать, но оказаться в кабинете Озпина и быть встреченным улыбающимися лицами Оскара, Глинды, Порта, Ублека, Саммер, Кроу и, из всех людей, Айронвуда — такого он не ожидал. Лицо Айронвуда было на мониторе, обращённом к нему. Звонок на дальнее расстояние. — Доблестный, Кроу? — ответил он неуверенно. — Большие слова. Ты трезвый? — Я слышал, такое бывает, — сказал Айронвуд. — Рад видеть, что у тебя всё хорошо, Ашари. Хотя я замечаю, что ты занял место в Маяке, несмотря на то, что отклонил мои предложения работать в Атласе. Я обижен. — Эй. Я не работаю в Маяке. — Он не работает, — признал Озпин, — Несмотря на все мои старания. — Если бы мне пришлось работать в какой-либо школе, это был бы Атлас. — Его слова, казалось, удовлетворили Джеймса, который откинулся назад с самой самодовольной улыбкой, какую Генерал когда-либо имел. Их команды не расстались с ним на лучших условиях в предыдущей жизни, но в то время как другие могли бы назвать Джеймса жёстким или авторитарным, он никогда не соглашался. Он делал то, что считал необходимым. Айронвуд изо всех сил старался извлечь максимум из плохой ситуации. Оглядываясь назад, Жон не был уверен, почему он принял идею, что он, Руби и другие знали лучше. Генерал Джеймс Айронвуд был военным командиром. Никто не знал защиту Атласа лучше него. Нам повезло, что наши действия не вызвали разрушение Атласа. У нас не было права вмешиваться в Королевство, которое даже не было нашим собственным. Это могло закончиться бойней каждого невинного человека там. И ради чего? Потому что они знали лучше, чем люди, обученные для этой работы. Они были высокомерны. Или, может быть, они убедили себя, что они правы, при содействии маленьких подталкиваний Озпина. — Рад это слышать. У нас здесь нехватка компетентных Специалистов. Жон нахмурился. — Что-то случилось? — Мы пока не уверены. Некоторая необычная тектоническая активность в горах вызвала несколько лавин. Одну или две я мог бы списать на случайность, но в последнее время их было слишком много, и я отправил команды искать признаки злого умысла. Одна из лавин поглотила горнодобывающий объект ШДК. Выживших нет. — Я не слышал… — Это было прошлой ночью. Новости официально ещё не выпущены. Мы искали доказательства, почему это произошло, прежде чем делать публичное заявление, но на данный момент нам придётся сказать, что это было стихийное бедствие. — Такое случается, — сказал Озпин. — И я не хочу прерывать — мы сможем поговорить о том, что явно является очень серьезным вопросом, в частном порядке, Джеймс — но я полагаю, что у нас есть другие вещи, которые нужно обсудить сначала. — Молодой ребёнок с голосом мужчины вышел вперёд. — Во-первых, я благодарю тебя за своевременное спасение и поздравляю с устранением нашего врага. Хейзел Рейнарт пал, благодаря как усилиям Жона, так и Райвен Бранвен. То, что все начали аплодировать, оставило Жона стоять там неловко, не уверенного, был ли это отчёт после операции или какая-то награда сотрудника месяца. Он был не одинок в этом; Айронвуд закатил глаза. Да. Ты и я оба, Генерал. — Устранение одного из доверенных агентов Салем — невероятное благо для нас, — продолжил он. — На данный момент это сокращение её внешней силы на тридцать три процента. Тридцать три? Разве он не имел в виду двадцать пять? О, они не знали о Синдер. Если быть честным, она держалась тихо на этот раз, так как именно он убил Амбер. Не было причин менять их мнение об этом. — Салем не может действовать свободно сама — но мы не можем предполагать, что она будет сидеть сложа руки, пока это происходит. Будут и другие, готовые присоединиться к ней за обещание власти. Нам повезло, что Леонардо решил разобраться с собой, прежде чем он смог заполнить эту роль. Тем не менее, остаются некоторые вопросы. Как ты узнал, где найти Хейзела и меня? — Это были мы. — Саммер прервала его, прежде чем он успел даже сформулировать ложь. Её глаза встретились с его, говоря ему подыграть. — Я предложила Жону обратиться к Райвен и посмотреть, есть ли у неё связь с Озпином. Я знала, что она ничего не сделает, если я попрошу её, но могла бы сделать для него. — Удивлён, что она вообще что-то сделала, — сказал Кроу. — Если быть честным, она только нанесла смертельный удар, — вставил Жон. — Это был план Саммер найти путь к Озпину, но, — он подчеркнул, — Это был мой план устроить ловушку для Хейзела вместо того, чтобы сразу спасать Озпина. Озпин кивал. — Я заметил это. Если ты мог достичь меня в любой момент, почему вмешаться только тогда, когда я был в опасности? Ты использовал меня как приманку, мистер Ашари. В комнате воцарилась тишина. Кроу и Тайянг выглядели обеспокоенными. Глинда мрачно смотрела на него. Айронвуд молчал, но был готов ждать его объяснения. Только Саммер знала правду, и она выглядела обеспокоенной чем-то. Ему нужно будет поговорить с ней позже. Однако сейчас он встретился с ними всеми лицом к лицу и пожал плечами. — Да, использовал. Поток комментариев от Кроу, Тайянга, Глинды, Порта и Ублека заполнил комнату. Из всех них только он, Саммер, Айронвуд и Озпин оставались в молчании. Жон сохранял спокойную улыбку на лице через всё это. — Безрассудно— — -манипулятивно- — Слишком большой риск. — Что угодно могло пойти не так! — -обрёк бы нас всех, если бы ты потерпел неудачу! — Господа, — Озпин призвал к тишине. — Глинда. Пожалуйста. Позвольте мистеру Ашари говорить. Я уверен, что он может лучше объяснить себя без того, чтобы вы все кричали на него. Тишина медленно спустилась. Жон склонил голову к Оскару. Он действительно не был уверен, что ему думать о самом мальчике. Он был хорошим человеком, но всегда просто продолжением Озпина. Даже если бы он глубоко внутри согласился с ними, не было способа узнать и ничего, что он когда-либо мог сделать. Как грустно это ни звучало, жизнь Оскара закончилась в ту самую секунду, когда Озпин вошёл в его разум. Другие ждали, когда он заговорит. Смотрели на него выжидающе. — Я увидел возможность. — Он оставил это висеть в воздухе. — И я её использовал. — И это всё? — огрызнулся Кроу. — Ты увидел возможность, рискуя чьей-то жизнью, и подумал, что это нормально?! — Я не стал бы делать то же самое с кем-либо из вас, если это то, о чём вы спрашиваете. Я решил, что риск жизни Озпина стоит того, но его жизнь не такая же, как любая из ваших, не так ли? Разные правила. Разные последствия. — Ты всё равно был готов пожертвовать им, — холодно заметила Глинда. — Был. И, как я уверен, Озпин скажет вам, жертвы иногда должны быть принесены. — Он встретился взглядом с бессмертным. — Разве не так? — Жертвы действительно иногда необходимы, — признал Озпин. — Хотелось бы, чтобы жизнь была возможна без этого, но это не всегда так. — Он махнул рукой в воздухе, успокаивая остальных. — У меня нет гнева на Жона за то, что он сделал. В конце концов всё сработало. Я не буду притворяться, что результаты всегда важнее методов, но когда всё выходит благоухающим розами? Что ж, зачем тратить наше время на споры о том, что могло бы быть? Мы все здесь союзники. — Это не первый раз, когда Ашари идёт против приказов, — сказал Айронвуд. — Я отчётливо помню, как он подставил себя за атаку на Колизей Амити. Жон закатил глаза и сказал: — Что-то нужно было делать. Они охотились за тобой. — Как и должны были, Специалист. И это была моя обязанность разобраться с этим. Я не оценил то, что один из моих людей был подвергнут порицанию, чтобы спасти моё собственное лицо. — Я больше не Специалист. — Нет. Но ты был им, когда принял это опрометчивое решение. Не думай, что я забыл это. Или простил. — Хороший солдат — это тот, кто следует приказам, — сказал Озпин. — Но иногда хороший человек — тот, кто готов их нарушить. Иногда, — признал он. — В данном случае я более чем готов оставить это в прошлом. Пожалуйста, не вините Жона здесь, — сказал он остальным. — Хейзел мёртв, я в безопасности, и предатель, которым был Леонардо, был разоблачён. Более того, мы обеспечили Деву Осени в лице мисс Никос и благополучно доставили её в Маяк. Не считая моего внезапного юного облика, — Озпин дерзко улыбнулся, — Я бы сказал, что всё сработало хорошо. Не все согласились — это было ясно. Жон, тем не менее, кивнул. — Могу я спросить, почему мисс Синдер Фолл была взята в вашу поездку? — спросила Глинда. — Она не была. Озпин может подтвердить, что она даже не приблизилась к Хейзелу. — Он кивнул директору, который сигнализировал о своем согласии. — Причина, по которой я взял её с собой, была уловкой. Я полагаю, за мной наблюдают, как и за всеми нами. Синдер хотела навестить семью в Мистрале, и я использовал это как способ замаскировать свои действия там. — Он встретился глазами с Глиндой. — Ничего более. — Девушка вернулась со сломанным плечом. — Это был не Хейзел. Как я сказал, Озпин может подтвердить. — Это правда, — сказал Озпин. — Там были только Жон и Райвен. — Плечо было в спарринге со мной, — солгал он. — Синдер пыталась освоить стиль с двумя мечами, и я хотел показать ей, как неспособность использовать две руки делает её уязвимой для превосходящей силы. — Пробив её защиту, а затем её плечо? — В свою защиту скажу, что я ожидал пробить её защиту и слегка повредить её ауру. Треск кости не входил в план. — Несчастные случаи случаются, — сказал Озпин. — Давайте не будем на них зацикливаться. Я решил взять на себя ответственность за гибель Хейзела, — солгал директор. — Это помогает держать Жона и Райвен подальше от взгляда Салем. Больше Райвен, чем Жона, особенно если её можно убедить вернуться к нам. — Вряд ли, — пробормотал Тайянг. — Даже так, положение Райвен уязвимо. С учётом того, сколько раз Жон использовал её порталы, чтобы помешать Салем, удивительно, что она не сделала уничтожение племени Бранвен своим главным приоритетом. Прямо сейчас Райвен больший шип в её боку, чем я. Мы могли бы воззвать к ней в связи с этим. Использовать её безопасность, чтобы привлечь её обратно на нашу сторону. Племя Бранвен не станет препятствием для Салем. Эти бандиты не обеспечат даже значимого отвлечения внимания. — Я думаю, у Жона будет больше шансов на успех, чем у нас, — предложил Кроу. — Если пойдём Тайянг или я, она упрётся. Рей буквально невозможно признать, что она неправа в чём-либо. Даже если бы наступал конец света, она бы отказала нам из принципа. Жон не был уверен, что у него тоже было много шансов на успех, особенно после их недавней ссоры. Её приоритеты просто не совпадали с его. Он был идиотом, думая иначе. — Генерал Айронвуд и я хотели бы поговорить с Жоном наедине, — внезапно сказал Озпин. — Теперь, когда мы закончили с объяснениями того, как и почему разобрались с Хейзелом, это кажется подходящим временем. Вы все сможете загнать его в угол потом с любыми вопросами. Это было таким же ясным увольнением, как и любое другое, и хотя они сделали несколько сердитых комментариев и покачали головами, они всё же вышли. Кроу выглядел так, будто хотел сказать что-то неуместное. Тайянг был спокойнее, хотя Глинда выглядела намного хуже; она всегда была самой преданной, когда дело касалось Озпина. К концу даже Кроу начал сомневаться. Через несколько секунд остались только он, Озпин и изображение лица Айронвуда. Это могла бы быть Саммер, но он не хотел разыгрывать эту карту слишком рано. Чувствуя, что ситуация в некотором роде этого заслуживает, Жон заложил руки за спину и встал по стойке смирно. Озпин не распознал значения этого, но он заметил крошечную улыбку Айронвуда. — Жон, — начал Озпин. — В интересах нашего сотрудничества я решил оставить некоторые вещи, которые были сказаны и подразумевались, при себе. Секреты понятны, и я уважаю это, но есть пределы. Если мы собираемся продолжать работать вместе, я полагаю, что некоторыми стоит поделиться сейчас. — Какими-то в частности? — Хейзел назвал тебя предателем. — Озпин наблюдал за ним, ища какой-либо реакции. Не было никакой. — Это, для меня, подразумевало, что он верил, что ты был в какой-то момент союзником. Это не могло быть до Белого Клыка, иначе у него не было бы причин проявлять такую реакцию. — Справедливый вывод, — сказал Жон. — Я удивлён, что ты собрал всё это из одного слова. — У меня была долгая жизнь, в течение которой я овладел искусством головоломок, мистер Ашари. Но поверьте мне, вы одна из самых больших загадок, с которыми я когда-либо сталкивался. Бывают времена, тяжёлые времена, когда я не могу решить, друг вы или враг. Я хотел бы верить, что первое. — Возможно, вам стоит начать вести себя так, будто это иначе…