Реликвия будущего

Генерал Джеймс Айронвуд слушал в тишине, не задавая ни единого вопроса, пока Жон рассказывал о долгом путешествии через подземную ферму Ашари, сопоставляя это с их описанием Хранилища, ещё одного места, защищённого силой, которую наука не могла объяснить. Для такого человека, как Айронвуд, это, должно быть, было трудно принять. В их пользу было то, что он знал о существовании магии благодаря Озпину, потому что без этого Жон был уверен, что Генерал выгнал бы их, несмотря на прошлую дружбу. Именно это знание о магии заставило Жона подумать о том, чтобы рассказать ему всю правду, как он рассказал Винтер и Саммер. Айронвуд не мог сказать, что это невозможно, зная то, что он знал о магии и девах. Он не стал. Возможно, его сдерживал страх, мысль о том, что сделал Айронвуд, доведённый до предела в прошлый раз, и вероятность того, что, узнав о неминуемом падении Атласа, он мог бы сделать это снова. Или, может быть, в этом просто не было необходимости. Пока он сохранит это при себе и расскажет об этом позже, если придётся. Сейчас лучше не усложнять ситуацию прошлой жизнью, прошлой верностью и прошлыми конфликтами. Судьба Джеймса могла быть чем-то, о чём он сам не хотел бы услышать. Какой человек хотел бы узнать, как он подвёл всех и умер в прошлой жизни? Казалось слишком жестоким поднимать этот вопрос, когда вся та прошлая жизнь теперь исчезла. Никто не остался прежним. Вместо этого он закончил рассказом об истории Озпина, когда тот загнал их в угол возле храма, а затем рассказал об ответе Салем. К тому времени, как он закончил, Айронвуд выглядел намного старше, один локоть на столе, а лоб упёрся в пальцы. — Ты многого от меня просишь. Ты понимаешь это? Не только предать одного из моих старейших друзей и сторонников, но и активно выступить против него в безрассудной атаке на то, что, как мне говорят, является бессмертным существом. — Бессмертным. Но не неубиваемым. — По словам Озпина, только Боги могут остановить её. — А Реликвии были созданы из силы Богов, — указал Жон. — Я бы назвал это лазейкой, но не могу с уверенностью сказать, что это не то, что они задумали с самого начала. Собранные вместе, Реликвии могут убить её — и без призыва Богов для суда над Ремнантом. — Тогда почему Озпин не сделал всё это раньше? — Не могу сказать наверняка. Вероятно, страх. Как вы сказали, это безрассудная атака, и есть большая вероятность, что если Озпин пытался это сделать в прошлом, он мог потерпеть неудачу. Он, наверное, боится, что Реликвии попадут в её руки, или, может быть, он боится, что она сможет убить его и останется одна править Ремнантом. — Это также может быть неосознанное желание продолжать жить, — тихо сказала Винтер. — Мы не можем сказать наверняка, но желание жить — это по-человечески. Озпин может говорить о желании положить этому конец, но его действия на протяжении веков этого не подтверждают. Он больше доволен укреплением Королевств. — Озпин был положительной силой на Ремнанте, — угрюмо сказал Айронвуд. — Я согласен, сэр. Всем сердцем. Вот почему мы не пытаемся убить или мешать ему. Мы пытаемся убить Салем. В некотором роде мы помогаем ему. Только мы делаем это без его полного ведома и разрешения, потому что беспокоимся, что он попытается нас остановить. — Озпин ждёт какого-то мифического идеального момента, — сказал Жон. — Он ждёт того самого момента, когда вражеские линии прорвутся, и он сможет отправить кавалерию на разгром, не думая о том, как до этого дойти. Изложение в военных терминах заставило Джеймса задуматься и потереть подбородок. Он знал важность правильной стратегии — как долгосрочной, так и краткосрочной. О Озпине того же сказать было нельзя. Он ничего не делал, пока Маяк не пал, затем бросил их в безумную охоту за Реликвиями и кульминационную финальную битву, которая была пропитана отчаянием. Айронвуд под конец не справился лучше, но это только потому, что к тому времени он потерял всякую надежду, и все были заняты борьбой против него. Это не было одним из самых гордых моментов Жона, особенно когда Руби полностью высказалась Озпину о том, что не может быть больше лжи или полуправды, только чтобы повернуться и солгать Айронвуду в лицо. Они стали такими же лицемерными, настолько уверенными в своей правоте, что любой, кто бросал им вызов, был либо злым, либо введённым в заблуждение, либо просто неправым. — А ваш план? — осторожно спросил Джеймс. — Расплывчатый и неподготовленный, — сказала Винтер. — Вот почему мы хотели бы вас привлечь, сэр. Нам нужен ваш опыт. — Вот как? Вы согласны, Ашари? — Я солдат, — сказал Жон. — Я не командир. — Вы принимали хорошие решения в разгар действий. Чарли всегда так говорил. — Настоящий командир не должен принимать решения в такой момент — во всяком случае, не важные. Небольшие корректировки там и тут — вот моя сильная сторона, а не планирование всего в деталях. — Это не было ложью. Даже если бы его плохое планирование того, как не изменить прошлое, уже не показало этого, то его проникновение в Маяк без малейшего представления о том, что такое аура, показало бы. — Я думаю, можно сказать, что я приспосабливаюсь. Но я понятия не имею, что делать, когда дело касается планирования для большего количества людей, чем я сам. — Хорошая оценка. Чарли всегда пел вам дифирамбы, но он ясно давал понять, что вы не должны быть его заменой. Это был бы Дельта. Жон рассмеялся. — Дельта? Мы говорим об одном и том же придурке? — Комедийная личность не исключает тактическую проницательность. Чарли сказал, что вы лучше всего подходите на роль Капитана Специалистов, если бы вы остались с нами — командира команды. Кого-то, кому дают чёткий приказ, ресурсы и план, а затем достаточно свободы действий, чтобы менять решения на ходу для его выполнения. В том, чтобы знать свои недостатки, нет никакого стыда. Совсем наоборот. — Я осознаю свои слабости, сэр. Вот почему я здесь, пытаюсь завербовать тактика и учёного. — Хватит подмазываться. — Айронвуд откинулся на спинку своего кресла, кожа и металл угрожающе заскрипели под его весом. — Вы сказали мне, почему вам нужен я, но не почему я должен встать на вашу сторону против Озпина. Признаюсь, вы можете быть правы насчёт его нежелания идти в атаку, но это не всегда трусость. Он может знать больше, чем показывает. Он не знал, но Жон не мог доказать это словами. — Может быть, но если это так, то почему он не рассказал вам ничего? Айронвуд нахмурился. Отсутствие информации всегда раздражало его, и это было правильно. Он был военным лидером самого могущественного Королевства на Ремнанте. Он мог и принимал плохие решения исключительно потому, что Озпин скрывал от него вещи, скрывал от всех них. — Он также доказал, насколько он ошибается, на примере Лайонхарта, — продолжил Жон. — Я предупреждал его, что там что-то не так, но он продолжал отмахиваться, так уверенный, что его путь верный. Вы знаете, чем это закончилось. Теперь Маяком внешне должна руководить Глинда, а молодой парень лишится своей души из-за высокомерия Озпина. Вот к чему привели `планы` Озпина. — Иметь союзников среди руководителей каждой Академии было мудрым решением, — заметил Айронвуд. — Да, но не предлагать им никакой поддержки — нет! Лайонхарт был публичной фигурой; любой ожидал бы, что он станет мишенью, как, вероятно, стали и вы, знаете вы об этом или нет. — Так и было в другой временной линии. — Это, возможно, даже было то, что Тириан и Уоттс пытались сделать в Атласе с старыми лабораториями Мерло. — Айронвуд нахмурился при этом напоминании. — Суть в том, что я говорю не о том, что у Озпина неправильные идеи; дело в том, что он не выполняет их должным образом и не принимает советы. Лайонхарт был предателем, но не всегда! — Не был. Леонардо был хорошим человеком. Храбрым человеком. Салем, должно быть, добралась до него. — Да. И почему бы ей этого не сделать? Она знает, кто на стороне Озпина, и логично идти за их союзниками, точно так же, как я пошел за Хейзелом, чтобы добраться до неё. Лайонхарт был оставлен на произвол судьбы, один человек, отвечающий за школу, без поддержки против кого-то настолько могущественного, что даже Озпин не может противостоять ей. Что он должен был делать? — Сражаться и умереть. — Это то, что сделали бы мы, — согласился Жон, — Но если Лайонхарт не был тем человеком, который мог это сделать, не вина ли это Озпина, что поставил его в такое положение? — К сожалению, это так. — Айронвуд вздохнул. — Если я отправляю не тех людей на неподходящие задания, их неудачи — это столько же моя вина, сколько и их собственная. Ошибки случаются, когда информация не идеальна, но я… я согласен, что Лайонхарт должен был быть предусмотрен. Я в безопасности и окружен армией, преданной мне. У него были бы преподаватели школы и мало что ещё. Возможно, это даже было милосердие с его стороны не вовлекать их. Иначе они все погибли бы. Проклятье, Озпин. О чём ты думал? Неужели ты действительно не оказал Леонардо никакой поддержки? — А вам он оказал какую-нибудь? — спросил Жон. — Политическую поддержку, помощь в достижении союза. Признаюсь, это ничего значительного, но я и не просил, и не нуждался в этом. Озпин не помог тебе, когда ты пал. Это была болезненная мысль, и он был благодарен, что мог оставить её при себе. Несмотря на все его благие намерения, всю его преданность, все его усилия, Айронвуд был отброшен в сторону, как Лайонхарт, свергнут и оставлен развалиной. Зная его лучше сейчас, уважая его и даже называя другом, это воспоминание было тошнотворным. Почему Озпин не помог Айронвуду? Он был доверенным лицом этого человека. Если бы он просто вмешался, то, конечно, команде RWBY не пришлось бы это делать. Почему…? — В конце концов, сэр, — сказала Винтер, вмешиваясь, когда Жон молчал слишком долго. — Мы не просим вас делать что-либо, что противоречило бы Озпину или его планам. Он хочет спрятаться с Реликвиями и верить, что это обеспечит им безопасность, но мы знаем, что враг ищет дев. Озпин должен был сообщить вам о смерти Девы Осени. — Он сообщил. Однако он утверждает, что заново приобрёл её. — Так и есть, — сказал Жон. — Пирра Никос поступила в Маяк… — Он увидел шок. — Он не сказал вам, кто это? — Нет. Он сказал, что чем меньше людей знает, тем лучше… — Лицо Айронвуда исказилось недовольно. — Пирра Никос была похищена и спасена вами. Я читал отчёт. Они забрали её, потому что она была Девой Осени, не так ли? — Он выругался, когда Жон кивнул. — Чёрт тебя побери, Озпин! Как ты мог не считать это достаточно важным, чтобы я знал? Это дважды, когда Дева Осени почти попала в её руки. Два раза меньше чем за год. — Салем пытается собрать дев, а значит, она пытается собрать Реликвии. Это очевидно, не так ли? — Мучительно очевидно. Я десятикратно усилю безопасность вокруг нашей. — Благоразумно. Определённо правильное действие. Так что… — Жон наклонился вперёд, чтобы нанести смертельный удар. — Почему Озпин не сделал это вокруг любой из других? Джеймс был ошеломлён. Шокирован до оцепенения. Его рот был открыт, глаза широко раскрыты, и его ум, несомненно, искал какое-то объяснение, как и у Жона с Кроу в прошлой жизни. Они оба нашли неожиданных союзников друг в друге, сомневаясь в намерениях Озпина, и почему, чёрт возьми, они не должны были? Озпин прекрасно знал, что Дева Осени подверглась нападению. Это должно было быть большим неоновым знаком, говорящим `хранилища в опасности`, и всё же что он сделал? Ничего. Ни черта. Он знал, что Дева Весны где-то там, и всё же не потрудился помочь Лайонхарту укрепить Хейвен. Он знал, что Дева Осени подверглась нападению и чуть не погибла, но ни разу не предсказал проникновение Синдер в Маяк. Это несмотря на внезапные нападения Белого Клыка, бесчинствующего Торчвика и чёртов прорыв. Сколько раз враг должен был ясно дать понять, чего они добиваются, прежде чем Озпин решил, что, возможно, пора стать активным и переместить Реликвии? Или если он не мог открыть хранилища без дев, то хотя бы лучше охранять их. Если бы не то, что они оказались в нужном месте в нужное время, Реликвия Знаний абсолютно попала бы в руки Синдер. Была только одна причина, почему этого не произошло. Тупая удача. Вот и всё. Буквально в любой момент Синдер могла пойти к Райвен и подкупить её услуги по открытию хранилища, как она это сделала, но по какой-то глупой причине она решила сделать это именно в то время, когда люди могли быть там, чтобы остановить её. Это не была победа Озпина — это было идиотское поражение Синдер. — Озпин слишком пассивен! — огрызнулся Жон. — Он хочет сидеть сложа руки и полагаться на план, который, как мы знаем, враг разрушает по частям. Девы и хранилища, возможно, имели смысл тысячу лет назад, но такие вещи работают только тогда, когда секрет неизвестен. Это провалено. По крайней мере, Озпин должен активно пытаться собрать дев, чтобы он мог перемещать Реликвии, особенно Реликвию Знаний, которая фактически всё время находилась в руках Лайонхарта! Действия Озпина лишены смысла. — Они… Они лишены смысла. — Айронвуду было трудно признать это о друге, но у него не было выбора. Громадный мужчина сжал переносицу и вздохнул, уткнувшись в стол, качая головой из стороны в сторону. — О чём ты думаешь, Озпин? Используй свой мозг. У него уже есть Девы Осени и Весны. Почему бы не переместить Реликвии прямо сейчас? — Потому что Озпин думает, что его план лучший. В его глазах у него всё ещё есть девы, так где же опасность? — Повсюду! — Айронвуд практически зарычал. — Даже если они у него есть, всё, что ты делаешь, это помещаешь их в одно место. И мы видели, насколько хорошо он удерживал последнюю Деву Осени. Этот благонамеренный дурак. Что происходит, когда они умирают от старости? Если Салем знает о них, она будет продолжать искать, займёт ли это два, двадцать или двести лет. — Это правильное или неправильное время, чтобы сказать вам, что в Маяк проникли? Голова Айронвуда дёрнулась вверх так резко, что они услышали хруст костей. — ЧТО?! — У Салем есть шпион в Маяке среди студентов. Я знаю, кто это, слежу за ней и контролирую, что она узнаёт, а что нет. — Его быстрые ответы заставили Айронвуда немного расслабиться — на мгновение он подумал, что мужчина может взорваться, как сверхновая. — Озпин, вероятно, уже догадывается, но только потому, что я почти разоблачил её. — Слава богу, что вы там. Мне нужно поговорить с ним о других Реликвиях, хотя. Особенно о знании… — Уже решено. Я использовал все вопросы около двух лет назад, чтобы обезвредить её на следующие сто лет, и сегодня ночью она будет украдена из Хранилища моим сообщником. Никто не узнает, и Озпин в остальном будет думать, что она всё ещё там. Так же, как и Салем. Челюсть Айронвуда открылась и закрылась. Жон видел, что в нём кипел гнев, но также было понимание и немного облегчения. Обезвреживание Реликвии Знаний означало, что её нельзя использовать для поиска других дев и хранилищ. Это то, что Озпин должен был сделать раньше. Зачем вообще оставлять у Джинн оставшиеся вопросы? Весь смысл её существования был в том, чтобы помочь человечеству, поэтому Озпин должен был использовать все три с перезарядкой. — Это значит, что Дева Весны, которая, как полагает Озпин, у него есть, на самом деле не та… — Да. — Жон рискнул. — Это Райвен Бранвен. — Озпин не знает? — Он считает, что это Нора Валкирия, и я позволил ему продолжать в это верить. Как сказал сам Озпин, чем меньше людей знает секрет, тем легче его сохранить. Таким образом, Хранилище становится приманкой. Салем придётся взять Деву Весны — непростая задача, учитывая, что это Райвен, — и даже если она возьмёт её, проникнет в Хейвен и откроет хранилище, там ничего нет. — Так всегда должно было быть, — сказал Айронвуд. Он вздохнул. — Вы правы. Озпин несовершенен. Мне ненавистно это признавать, но его недавние действия — это не действия хорошего лидера. Его сердце может быть на правильном месте, и я рад сказать, что всё ещё считаю его союзником и другом, но я не могу по совести оставить Реликвии и битву с Салем под его руководством. — Айронвуд посмотрел на Жона и Винтер. — Я соглашусь помочь вам, но есть условия. Я хочу полной информации о девах и Реликвиях. Я хочу знать ваши планы, ваши передвижения и какие краткосрочные и долгосрочные схемы вы задействовали. Я устал танцевать вокруг, не зная, помогаю я или мешаю. Если вы хотите моей помощи, то вы не можете стать ещё одним Озпином. Облегчение Жона было ощутимо. Он рассмеялся и встал, протягивая руку через стол. — Джеймс, у вас нет опасности, что это произойдёт. Честно говоря, мне нужна ваша помощь больше, чем вам моя. Я настолько выхожу за пределы своих возможностей, что тону. — Ха. Тогда давайте посмотрим, не сможем ли мы бросить вам спасательный круг. Начните с Салем. Озпин ничего мне не говорит, и мне нужно знать, кто она, как она действует и каковы её цели, если я собираюсь планировать против неё. И не жалейте деталей о ваших так называемых усилиях по проникновению. — Справедливо. — Жон снял перчатку и положил левую руку на стол, раскрывая символ во всём его великолепии. Айронвуд наклонился, в его глазах сияло любопытство. Это был человек, от которого так много скрывали, что всё могло быть сокровищницей. Что ж, ему стоило подготовиться, потому что Жон собирался бросать бомбы. — Всё начинается с группы людей, называемых Ашари…

***

Жон и Винтер закончили почти два полных часа спустя. Столько времени понадобилось Айронвуду, чтобы задать свои вопросы. Но по большей части всё было сделано. Генерал Джеймс Айронвуд был на их стороне и готов планировать атаку против Салем. В его глазах не было смысла ждать, потому что Королевства не станут сильнее, чем сейчас, особенно с истощением запасов пыли и планированием Салем своей собственной программы. Сейчас у них были учтены большинство дев, живых и под их контролем. Подождать дольше, и это может измениться. Изменится. — Посмотрю, что я смогу сделать, — сказал он. — Я также поговорю с Пьетро для вас и попытаюсь привлечь его к вашему новому проекту. — Дайте ему это. — Жон достал кристалл пыли, который он взял из подземной фермы Ашари. Он тяжело стукнул, когда он положил его на стол Джеймса. — Скажите ему, что это аванс, который он может использовать, как захочет. Это может быть полезно даже для его других проектов. Айронвуд взвесил его и присвистнул, увидев, насколько прозрачен кристалл. — Это с фермы? Сколько он стоит? — Ничего. Потому что единственные люди, которые могли бы его оценить — это SDC, и они бы спросили, где мы его нашли. — Разве это не делает его бесценным? Бесценный и ничего не стоящий были примерно одним и тем же в этом сценарии. По крайней мере, это должно взволновать Пьетро, и если он чему-то научился в общении с Ублеком, так это тому, что лучший способ привлечь академика на свою сторону — это пробудить его любопытство, а затем предложить заплатить ему за решение проблемы. Это было как предложить голодному человеку еду и заплатить ему за её поедание. — Я попрошу его взглянуть на это. — Айронвуд открыл ящик и осторожно положил его внутрь. — Вы долго останетесь в Атласе? — Боюсь, что нет. Я обещал Эмеральд, что проведу школьные каникулы с ней, и я, в некотором роде, подобрал вторую квази-дочь. — Снова усыновление? Он неловко рассмеялся. — Что-то вроде того. Вернал… сложная. Их разговор был прерван гудком со свитка Жона. Не его, понял он, вынув его, а того, что был от Салем. Его глаза встретились с глазами Айронвуда, мужчина кивнул один раз и жестом попросил Винтер молчать. Винтер отодвинула свой стул, чтобы он мог ответить. — Ашари слушает. — Сейчас безопасное время? — раздался культурный голос Уоттса. — Я бы не ответил, если бы нет. Это насчёт предложения работы? — Отчасти. Я хотел бы поговорить с вами лично об этом, и наша общая благодетельница посчитала нужным создать возможность. Она желает принять вас в своём жилище, всех нас, на самом деле. Стратегическая встреча и шанс попрощаться с Хейзелом. От вас, конечно, ожидают присутствия. Жон напрягся. Назад в Земли Гримм, туда, где всё началось. Ему хотелось найти оправдания, но он знал, что не может, не выдав всего. Айронвуд выглядел строгим, но не предлагал ответа, давая понять, что он может принять собственное решение. — Как я туда доберусь? Я не могу просто отсутствовать неделю. — Мы сочли нужным организовать транспортировку. Если вы укажете местоположение, то мы сможем отправить кого-то, чтобы забрать вас. Это может быть рядом с Вейлом или рядом с вашим соучастником из бандитов, если хотите. Это должно занять только ночь, двадцать четыре часа максимум. — Хорошо. Думаю, я отправлю вам местоположение. А Синдер…? — Вы уже знаете о ней? Я не удивлён. Она думает, что хитрее, чем есть на самом деле. Вас попросили взять её с собой, как для удобства, так и для того, чтобы дать разумное оправдание для её ухода из Маяка. Мы бы предпочли, чтобы подозрения Озмы не были вызваны. — Посмотрю, что смогу сделать, но я уже вывез её на одну экскурсию. Две могут быть слишком. — Он не хотел, чтобы они решили, что он не желает, поэтому добавил. — Но даже если я не смогу найти способ вывести её, я всё равно приду. Я сделаю всё возможное, но, пожалуйста, сообщите… нашей благодетельнице, что я могу не суметь вывести Синдер. — Я сообщу ей. Если эти усилия поставят под угрозу её позицию, то не беспокойтесь. Мы сможем больше поговорить о вашем деловом предложении, когда вы прибудете. Я с нетерпением жду встречи с вами. — Взаимно, Доктор. Спасибо, что сообщили. — Хмхм. — Он усмехнулся. — Я рад найти `кого-то`, кто уважает титул, ради которого я так упорно трудился. До тех пор, прощайте. Жон показательно нажал кнопку завершения звонка и убрал свиток. — Мне нужно предупреждать вас, насколько это опасно? — спросил Айронвуд. — Нет. Я оставил инструкции Райвен о том, что делать, если я умру. Не обязательно потому, что думаю, что умру здесь, но на всякий случай, если что-то пойдёт не так. У Винтер тоже есть полный список. — Винтер кивнула в знак согласия. Это был нелёгкий разговор между ними, но все знали о рисках. — Я не могу не пойти, однако. Знание того, что она планирует, будет слишком полезно. — Согласен. Моя большая озабоченность в том, как вы собираетесь сказать об этом Озпину. — С большим тактом и тонкостью…

***

Жон хлопнул ладонями по столу директора. — Синдер Фолл — предательница, в Маяк проникли, и меня пригласили на чаепитие с вашей бывшей. Озпин, в теле Оскара, посмотрел на Жона и моргнул два раза подряд. Затем он посмотрел на стол, на руки Жона, а затем снова на его лицо, прежде чем спросить: — Что…? — Синдер Фолл — предательница, которая проникла в Маяк. — Жон объяснил медленно. — Салем попросила меня встретиться с ней лично, чтобы строить большие злые планы и отметить смерть бедного Хейзела, и я должен взять Синдер с собой. Я подумал, что вам стоит знать, что она отвечает перед Салем. На более счастливой ноте, Айронвуд просит Пьетро Полендину возглавить новое подразделение SDC по альтернативной энергии. — Ну, это фантастические новости, но другое не очень. Одна из моих студенток отвечает перед Салем…? — Да. — Тревожно. — Озпин сложил пальцы перед своим маленьким лицом, глядя сквозь них вниз на стол. — Я не ожидал, что она зайдёт так далеко… Он серьёзно? Почему нет?! Почему бы ей не попытаться провести крота в школу, управляемую её врагом? Это было так же просто, как иметь кого-то, достаточно хорошего, чтобы пройти инициацию. Ты не можешь быть настолько глуп. Ты должен притворяться, чтобы обмануть меня. Просто не могло быть, чтобы Озпин действительно был удивлён идеей шпиона среди студентов. Буквально. Это должно было быть испытание со стороны Озпина, чтобы увидеть, признается ли он и расскажет, кто шпион. И это было не единственное испытание. — Я думаю, что это проверка моей преданности ей. — сказал Жон. — Если мы что-то сделаем с Синдер, то Салем узнает, что я перебежчик. Вот почему я говорю вам сейчас, потому что я надеюсь, что вы вообще не будете вести себя с ней иначе. Обращайтесь с ней как с любой другой студенткой. Синдер расходный материал, насколько это касается Салем. — Мистер Ашари, эта молодая женщина может быть угрозой для своих сверстников. — Она действительно не является. Синдер — даже Салем — не могла бы меньше заботиться о среднем студенте здесь. Она угроза для вас, но вы бессмертны. И, конечно, лучше знать, кто шпион, чтобы вы могли следить за ней и кормить её ложной информацией. Это хорошо. — Кроу уже более чем адекватный шпион за действиями Салем. — Почему бы не иметь двух, всё же? — потребовал Жон. — Какой вред? — Это было бы три с вами. — Тогда три. — сказал он, слишком раздражённый, чтобы скрыть свой гнев. Это действительно должен был быть простой разговор, но Озпин либо затягивал его по какой-то неизвестной причине, либо действительно был в глупом настроении сегодня. — Если мы избавимся от Синдер, всё, что мы сделаем, это скажем Салем попробовать снова с кем-то другим. С кем-то, о ком я не смогу вас предупредить. — Покупая нам время. Время — это лучшее, что мы можем купить, Жон. Вы знаете это. — При всём уважении, Озпин, время — это средство для достижения цели. Оно не стоит ни черта, если вы не покупаете его для какой-то другой цели. В любом случае, вы не можете разоблачить Синдер сейчас, потому что подозрение падёт на меня. — Его глаза сузились. — И я надеюсь, что вы бы не хотели этого. Мне хочется думать, что я всё ещё полезен. — Конечно, нет. — Озпин хорошо носил улыбку Оскара, но Жон знал, что это всё, чем она была. Мужчина лгал так же легко, как дышал. — Мы союзники в этом. Я не подвергал бы вас опасности так же, как вы не подвергли бы меня. В конце концов, вы доверили мне безопасность своей дочери. Это угроза? Нет, не совсем. Но близко. Достаточно близко, что Жон не был полностью уверен, что это было случайно, что Озпин поднял эту тему. Тогда сообщение. Озпин мог быть понятно обеспокоен людьми, предающими его после Лайонхарта. Он не воспринял хорошо вопросы Кроу, когда его самый доверенный агент начал сомневаться, тоже. — Да. — сказал Жон. — И я хотел бы, чтобы вы помнили об этом, когда я пойду на эту встречу с Салем, потому что вы прекрасно знаете, что я бы не оставил Эмеральд, если бы что-то замышлял. Моя цель такая же, как всегда. Убить Салем. — Вы не можете убить то, что бессмертно. — Я могу чертовски постараться. — Пока вы не тянете других за собой, — уступил Озпин. — Очень хорошо. Спасибо, что сообщили мне о шпионе. Я прослежу за ней. Тонко, — обещал он. — Я гарантирую вам, что Салем не узнает от меня о ваших лояльностях. У вас есть оправдание для неё, однако? Вам нужен какой-то правдоподобный способ перехитрить меня. — Я планировал сказать, что Синдер своего рода моя ученица. Моя замена в ваших глазах, человек, который будет агентом для вас, когда я состарюсь. — Не Эмеральд? — Салем знает так же, как и вы, как я хочу держать её подальше от проблем. На самом деле, имеет больше смысла для меня бросить кого-то, о ком я меньше забочусь, в опасность. — Как хотите. Берегите себя. Салем не дура. Не сумеете сыграть роль, и вы не вернётесь к нам живым. Я не могу никого отправить защищать вас. К счастью, он мог, и с Райвен, ждущей открыть портал, если он попадёт в опасность, путешествие было не таким опасным, как могло бы быть. Даже если его раскроют, он мог бы бросить Синдер там, оставив её без кого-либо в Маяке, кто мог бы угрожать Эмеральд в качестве расплаты. Эмеральд тоже знала о Синдер. И она, и младший Жон. Они будут в порядке. — Я дам вам знать, что решено. — обещал он. — Только не срывайте всё сразу. Всё это могло быть ловушкой, чтобы разоблачить меня или даже скормить мне плохую информацию. Мы не можем действительно полагаться на что-либо из сказанного. Озпин усмехнулся и откинулся назад. — Я прекрасно осведомлён. Это часть причины, почему я никогда не утруждался делать попытку ранее. Салем достаточно хитра, чтобы вывести предателей на чистую воду, если она действительно хочет. Те, кто действительно верен ей, как правило, самые сломленные люди. Тириан был сломлен, но в остальных он не был так уверен. Синдер жаждала власти, Уоттс был эгоистом, а Хейзел хотел мести — три разные, но очень человеческие черты личности. Лайонхарт тоже не был таким уж необычным, испуганный и беспомощный, оставленный один на один с тем, что, как он считал, было непобедимым врагом. Бывали времена, когда он задумывался, не была ли настоящая причина, по которой Озпин не утруждал себя отправкой шпионов в её ряды, в том, что он был слишком параноидален, чтобы доверять им. Если кто-то мог шпионить для него, они могли предать его и шпионить для неё тоже. В конце концов, Озпин доверял Кроу и только Кроу, кого-то, кого он практически создал с юных лет. Как и Руби. Мы похожи в некотором смысле, подумал Жон. Оба руководили тайной группой, оба планировали войну против бессмертного существа и оба лгали друг другу. Он не отрицал, что скрывал от Озпина столько же секретов, сколько Озпин от него. Была, однако, одна большая разница, которая, как он надеялся, определит его. Он всё ещё мог доверять. Он всё ещё был достаточно открыт, чтобы формировать связи, даже если они были с маловероятными людьми, как Райвен Бранвен. Более того, мысль о манипулировании кем-либо из этих людей была слишком болезненной, чтобы рассматривать её. Даже Кроу и Саммер, он не мог представить, что действительно принуждает их к чему-то, чего они не хотят. Было бы легче иметь их на своей стороне, но было очевидно, что Саммер всё ещё доверяла Озпину, и не его дело было пытаться разрушить это доверие. Это была самая большая разница между ними. Он надеялся, что этого будет достаточно.