Реликвия будущего

Жон попросил Винтер помочь найти подходящий магазин и не удивился, узнав, что SDC имеет собственного портного в каждом Королевстве. Естественно, одного дня было недостаточно, чтобы сшить для него костюм на заказ, но у портного были свои контакты, которые могли предоставить два более подходящих по размеру костюма для него и его спутника. Бертилак определенно был более сложным случаем, будучи таким высоким и широкоплечим. — Это бессмысленно. — Это может принести тебе миллионы, — парировал Жон, и Бертилак вскоре замолчал и позволил портному снять с него мерки. К счастью, мужчина одел Бертилака не в зеленый, а в темно-синий костюм, тогда как Жон получил костюм цвета древесного угля. Счет уже был предварительно оплачен SDC. К этому моменту Crown должны были знать, что Бертилак перешел на другую сторону, если они наблюдали, но иного выхода не было, и Жон не хотел оставлять этого человека на милость Проявления Джекса, особенно если это могло раскрыть что-то о нем самом. Они сели в частный автомобиль за пределами торгового района — ещё одного партнера, связанного с SDC — и позволили шоферу отвезти их к дому Рашема. Стеклянная перегородка между водителем и пассажирами блокировала все разговоры, но это не было причиной говорить слишком много. Бертилак держал локоть на двери и смотрел в окно, явно раздраженный тесным костюмом и ограниченными движениями, которые он оставлял. Жон понимал эту боль, но уже привык к ней. — Веди себя наилучшим образом, и ты, вероятно, выйдешь отсюда с одной из самых высокооплачиваемых работ в Королевстве. Тебе не нужно ничего изображать — просто не будь враждебным. — Я не ребенок. Можно было и не догадаться. Даже Вернал знает, когда и где нужно молчать. Бертилак действительно напоминал ему Кардина, если бы Кардин закончил учебу, стал сильнее и сохранил свою надменность. Это не делало ни его, ни Кардина плохими людьми — несмотря на то, что последний издевался над ним. Это просто означало, что они были несовершенны. Как и все. В любом случае, это не будет моей проблемой. Бертилак может остаться здесь, когда с Crown будет покончено. И с ними нужно было разобраться сейчас. Озпин поднял хороший вопрос о том, как далеко они могут зайти и с кем могут объединиться. Они ещё не знали о Салем, но Джексу достаточно было промыть мозги кому-нибудь из людей Озпина, и новость распространилась бы. Салем не побрезгует предложить им Вакуо в обмен на их лояльность, особенно если они настроены против пыли так, как предполагает Бертилак. Crown и Салем были практически идеальной парой, созданной на небесах, и именно поэтому они не могли остаться. Обычно у него были бы сомнения по поводу устранения кого-то до того, как они перешли черту, но Crown уже были заняты созданием армии промытых мозгов и продажей детей, так что это отпадало. Динамик сзади зажужжал, когда заговорил шофер. — Господа. Мы прибываем. Жон был не единственным, кто с любопытством вытянул шею, чтобы посмотреть через лобовое стекло. Бертилак пробормотал что-то себе под нос, но невозможно было скрыть благоговение перед домом Рашема — или особняком, как его следовало бы более точно называть. Красивый белый камень сиял на солнце, а огромное здание с двумя крыльями, окружающими открытую зеленую лужайку, раскинулось перед ними. Круговая гравийная подъездная дорожка вела на парковку слева, а справа располагался безупречный бассейн, окруженный пальмами. Высокие окна и яркие цветные шторы развевались от самого особняка, вокруг внешнего края были расположены массивы роз, орхидей и других ярких цветов. Сады простирались позади, не безупречные газоны, а группы деревьев, кустов и даже то, что выглядело как начало небольшого виноградника на заднем дворе. Внешний периметр был огражден не стеной, а высокими живыми изгородями, усеянными розовыми цветами. Колеса автомобиля медленно хрустели по гравию, пока шофер останавливался снаружи. Вместо дворецких, которые должны были встретить их, на первой ступеньке стоял Рашем с довольно крупной, но дружелюбной на вид женщиной рядом с ним. Сам он был одет в безупречный белый костюм, но выглядел в нём гораздо теплее, чем когда-либо мог бы Жак Шни, вероятно, потому что его кожа была темной, а глаза яркими и игривыми. — Мой друг. — Рашем приветствовал его теплыми объятиями, как только он сошел с гравия на дорожку. Мужчина крепко сжал его и покачивался из стороны в сторону. — Ты пришел. Как прошло твое время в Вакуо? Надеюсь, буря не застала тебя врасплох. — С бурей все было в порядке, Рашем. — Жон похлопал мужчину по спине. — Я провел её в баре, который стал довольно оживленным. Это Бертилак, мой спутник. — Он посмотрел на женщину, явно жену Рашема. — А это…? — Роза. — Хозяйка дома вежливо улыбнулась. — Моя любовь и жизнь — вот кто она! И каким лучшим человеком она меня сделала. Многие идеи по улучшению Вакуо пришли от нее! Жон засмеялся и пожал ей руку. Выражение её лица говорило о том, что ей приходится иметь дело с этим всё время, и что она слишком долго слышала о мифическом Жоне Ашари. — Не обращайте внимания на моего дорогого мужа. Он так сильно волнуется о вещах. И желание помочь Вакуо было его идеей, я просто помогла с деталями. Он бы разбрасывал деньги на улицах, чтобы избавиться от бездомности. — Роза заставила меня строить дома вместо этого. Доступное жилье, а также общежития для молодежи. Но давайте не будем говорить обо мне. Входите! Входите! Мой дом — ваш дом; моё вино — ваше вино; давайте разделим чистую воду и хлеб вместе. — Я принимаю ваше гостеприимство, — тихо сказал Бертилак. — И разделяю свою воду с вами. — Э-э. Я принимаю ваше гостеприимство и разделяю свою воду с вами, — повторил Жон, чувствуя какой-то обычай. Бертилак закатил глаза, а Рашем засмеялся, приглашая их внутрь.

***

Еда и всё, что с ней связано, было роскошным и изысканным, хотя теперь, когда он испытал жизнь внутри SDC, это казалось гораздо более сдержанным. Реалистичным. Еда была хорошей, но она не была чрезмерно маленькой и безвкусно представленной в ущерб вкусу. Курица была курицей, а не какой-то исчезающей птицей, добытой в далеких уголках цивилизации. Хлеб был местным, а не импортированным с луны. Однако всё было прекрасно приготовлено. Порции были щедрыми и разнообразными, и Бертилак мог наесться, внося лишь минимальный вклад в разговор. Большую часть беседы поддерживали Рашем, Роза и ответы Жона на их вопросы, многие из которых касались его жизни в Вейле, Эмеральд и также Вернал. — Мы тоже пытаемся завести семью, видите ли, — сказал Рашем, протягивая руку, чтобы пожать руку Розы. — И звезды улыбнулись нам, ибо моя дорогая сейчас на втором месяце беременности. — Поздравляю, — сказал Жон. Роза улыбнулась. — Спасибо. Рашем хочет назвать ребенка в вашу честь. Надеюсь, вы не возражаете, если я воспротивлюсь этому. — Вовсе нет. Жон — ужасное имя для девочки. — Это могла бы быть Джоан, — пожаловался Рашем. — К сожалению, я не могу с ней спорить. Каждая попытка заканчивается поражением. Но скажи мне. Примешь ли ты честь стать его или её крестным отцом? Жон откинулся назад, тронутый. — Я… Вы уверены? Я так далеко от Вакуо… — Это больше духовная связь, чем что-то ещё, — сказала Роза. — Моя семья большая, и если с нами что-то случится, наш ребенок перейдет к ним. Однако Рашем действительно хочет, чтобы ты участвовал в их жизни, и я не могу сказать, что это плохо. — Тогда да, я согласен. И сделаю всё возможное. Рашем предложил тост, и все — кроме Розы, которая пила фруктовый сок — подняли свои бокалы. — За здоровье моей жены и нашего будущего ребенка, и за Вакуо! Пусть они оба растут и процветают. — Cheers. — Cheers, — эхом отозвался Бертилак, осушив свой бокал. — Cheers, — сказал Жон, а затем поставил свой бокал. — И если ваш ребенок когда-нибудь захочет стать охотником, дайте мне знать. Я сам буду его тренировать. Кстати, об этом… — Да. Да. Твоя информация. — Рашем махнул рукой, как будто говоря, что он всегда это планировал, даже если Жон имел в виду разговор о Crown. — Я усердно работал, как и обещал. Твою даму очень трудно найти, но мне удалось найти кое-какую информацию о ней. Это привлекло его внимание. — Вам удалось? — Отдаленная информация. Очень устаревшая. Я начал спрашивать в Совете и архивах — у нас есть свои, а также городские. Увы, эта Омайра не платила налоги, счета и даже не имела банковского счета в городе. Также нет никаких записей о преступной деятельности или предъявлении ею удостоверения личности где-либо. Казалось, что её вообще не существовало, но я был уверен, что ты не станешь тратить моё время на подобное, поэтому я копнул глубже. Или… — признался он, — Мои личные следователи сделали это. — Вам не нужно было заходить так далеко… — Это лишь малая часть того, чем я могу отплатить тебе, мой друг. И это сделано. Не жалуйся. На чем я остановился? Ах да, они решили посмотреть дальше в прошлое и действительно обнаружили, что женщина по имени Омайра, соответствующая твоему описанию, родилась, получила образование и жила в Вакуо. И что она исчезла около двенадцати лет назад. Многообещающе! — Что случилось? — Информации не так много. Сейчас это уже городская легенда. Если верить ей, Омайра родилась в обычной семье с двумя старшими братьями и, согласно школьным отчетам, была счастливым и прилежным ребенком, которого любила семья и который любил их в ответ. Всё казалось хорошо, но что-то случилось с ней в её тринадцатый день рождения. Мы не знаем что именно, только то, что сильная буря обрушилась на дом её семьи и только на дом её семьи — необъяснимый погодный феномен, который до сих пор не может быть объяснен. Семья погибла, их тела были найдены с плотью, сорванной с костей горячим песчаным ветром. Все были учтены, кроме тела Омайры, а охранники на стенах рассказывали о кричащей фигуре ребенка, окутанной ярким светом, которая выбежала за стены и умчалась в пустыню. — Рашем сделал паузу. — Это было последнее, что кто-либо видел об Омайре. За ужином наступила тишина, пока Бертилак не фыркнул и не сказал: — Звучит как старая бабушкина сказка. Жон знал лучше. Омайра, очевидно, унаследовала силу Девы Лета без предупреждения и объяснения и потеряла над ней контроль. Её семья заплатила цену, в то время как она, вероятно, снедаемая чувством вины и горя, бежала в пустыню. Он знал, что это не вина Озпина, но сила дев действительно приносила больше проблем, чем пользы. — Это звучит странно, — признал Рашем. — Но это было подтверждено доказательствами. Омайра действительно существовала, и её семья действительно погибла. Среди разговоров о демонах, Гримм и других фантастических вещах, полицейский, ответственный за это дело, признал его вероятным случаем разблокированного и неизбирательного Проявления, вышедшего из-под контроля. — Имеет больше смысла, — сказал Бертилак с ворчанием. — Какое-то управление песком или Проявление песчаной бури. Может быть, она разозлилась в свой день рождения и потеряла над ним контроль. Такое случается, когда ты молод. — У Омайры не было формального обучения, — сказал Рашем. — Хм. Всё равно возможно. Просто менее вероятно. — Это лучшая версия, чем любая другая, — отклонил Жон. — Не поэтому мы её ищем. Омайра многое сделала с тех пор, и нам нужно поговорить с ней. Вы сказали, что нет никаких записей о её возвращении в Вакуо, Рашем? Это значит, что она все ещё там. Разговоры о диких и непредсказуемых песчаных бурях в Земле Костей более чем соответствовали первому проявлению её силы. Омайра, должно быть, пряталась внутри, либо воруя еду из караванов, либо просто посещая отдаленные деревни и племена, которые не знали о ней и её легенде. — Это отличная информация, Рашем. Спасибо. — Мне приятно, что я смог помочь, мой друг! Ты всегда будешь здесь желанным гостем. — Однако есть ещё кое-что, о чём мы должны поговорить, прежде чем уйдем, — сказал Жон. — И большая часть того, почему я привел сюда с собой Бертилака. Новости не из лучших. Я предлагаю вам обоим присесть… Было бы преуменьшением сказать, что новости шокировали пару. Роза выглядела бледной, а Рашем сначала был ошеломлен, а затем вспыхнул от гнева, держа жену за руку, пока Жон пересказывал историю Бертилака об их планах в отношении Рашема и RTE. — Почему? — наконец спросил он. — Почему они? Я полезен для Вакуо, и, безусловно, они должны хотеть, чтобы их Королевство процветало. Особенно если они хотят править им! — Это должны быть именно они, — объяснил Жон. — Никто не присоединяется к революции против хорошей системы. Им нужно, чтобы вы и Совет были коррумпированными и некомпетентными, чтобы они могли настроить людей в свою пользу. Этого не произойдет, пока вы улучшаете жизнь. — Дело также в славе, — грубо сказал Бертилак. — Джекс высокомерен. Он должен быть тем, кто всё исправляет. Он должен быть известным, знаменитым, любимым. Вы справляетесь лучше, чем он когда-либо, и ему это не нравится. Ревность? Это был аспект, который Жон не учел, но Бертилак знал Джекса лучше, чем он. Мелочно с его стороны позволить своему эго так взять верх, и ещё одна причина, почему этот человек не годится для управления чем-либо. — Нам нужно будет усилить безопасность, — сказала Роза. — Наш ребенок… — Это не сработает. — Жон прервал. — Проявление Джекса — это способность контролировать разум людей. Если вы окружите себя охранниками, это только облегчит ему задачу. Насколько мы можем судить, он ограничен более слабыми людьми. Если бы это было не так, он бы уже захватил Шейд и использовал бы охотников, чтобы захватить Королевство. Вот почему здесь Бертилак. Он самый сильный охотник в Вакуо. Бертилак гордо кивнул. — Ты говоришь, что он должен защищать нас? — спросил Рашем. — Я предлагаю вам нанять его для этой цели. В настоящее время он работает на Crown, но только за деньги. У него нет к ним лояльности. — Что заставляет думать, что он будет более лоялен к нам? — спросила Роза. — Потому что Ашари убьет меня, если я не буду, — ответил за него Бертилак. Он закрыл глаза, резко хрюкнув. — Я самый сильный охотник в Вакуо. Он сильнее. Если я ошибусь или подвергну вас опасности, он выследит меня и убьет. Рашем и Роза посмотрели на Жона, который медленно кивнул. Он не обсуждал это с Бертилаком, но это была совершенно очевидная цена предательства. Бертилак планировал это. Полагаю, бой действительно был проявлением веры. Показав мне своё Проявление и стиль, он вручил мне инструменты для своего поражения. Какой лучший способ доказать, что он останется верным? Он не был тем большим тупым громилой, каким его представляла Кармин. — Я выполню работу. — сказал Бертилак. — И я знаю всех из Crown и на что они способны. У них не будет шанса проникнуть сюда незамеченными. — Если мой друг доверяет тебе, то и я тоже, — сказал Рашем. — Тебе будет щедро заплачено. Защити нас, добрый охотник, и ты ни в чем не будешь нуждаться. Но что насчет Crown, Жон? Мы не можем прятаться вечно. — Вам и не придется. Оставьте их мне.

***

— Итак, — сказал Кроу. — Твой контакт что-нибудь нашел? — Старую легенду о девочке, внезапно взбесившейся от силы и взорвавшей дом поблизости, а затем сбежавшей в пустыню, чтобы никогда не вернуться. Её звали Омайра, — сказал он, наконец имея предлог, объясняющий, почему он мог знать это имя. — Мне кажется, она внезапно получила силу девы и не смогла её контролировать. — А её семья? — Мертва. Родители и два брата. Кроу вздохнул и провел рукой по волосам. — Чёрт. Это должно было сильно на ней сказаться. Бедняжка. Интересно, кто была предыдущая дева, чтобы подумать о ней. — Может быть, тётя или родственница. Или, может быть, кто-то просто прошел мимо нее за день до этого. Озпин не сделал процесс передачи особо разумным. По словам моего контакта, Омайра с тех пор не возвращалась в Вакуо. Если её сила действительно связана с песчаными бурями, она должна быть в Земле Костей. — Небольшая проблема, — сказал Кроу. — Crown говорят мне, что они тоже нашли её. И что она была в Вакуо. Сомнение и подозрение смешались вместе, но город действительно подвергся песчаной буре. Кто мог сказать, что это не была Омайра, вернувшаяся и заметающая свои следы? Когда все вынуждены ходить в капюшонах, песчаная буря была хорошим прикрытием для её возвращения за припасами. Не исключено, что она подходила близко. Охранники на воротах, конечно, не проверяли каждого, кто входил во время песчаной бури. Они просто убеждались, что это не Гримм. То, как группа преступников могла это знать, было более сомнительно, но, возможно, она вошла по тем же каналам, что и контрабандисты. Или Crown врали им, чтобы получить обещанные деньги. — Ну, что они говорят? Какие сведения? — Они хотят встретиться с нами, чтобы обсудить это. — О, правда? — язвительно сказал Жон. — Как удобно. И Джекс будет там? — Вообще-то, нет. Сообщение пришло от Кармин, которая сказала, что это личное от Джиллиан, — по её словам — гораздо более разумной из двоих. Джиллиан предложила встретиться с нами в частном месте по нашему выбору, чтобы лучше продемонстрировать свои мирные намерения. Это может быть открытое место, середина дня, и мы можем привести кого угодно, если обеспечим определенный уровень конфиденциальности и её безопасность. Это значило доверить им слишком многое. Может быть, она могла себе это позволить, зная, что они служат Маяку и, следовательно, вряд ли внезапно нападут на нее. Тем не менее, это было больше, чем он ожидал. Я думал, они захотят заманить нас куда-нибудь, где Джекс мог бы устроить засаду и попытаться взять нас под контроль. Это действительно законно? Если так, это может быть хорошим шансом изучить Crown и выяснить, говорит ли Бертилак правду или преувеличивает. Он не мог по-настоящему доверять никому из них, так как Бертилак мог лгать, чтобы получить деньги и вывести Crown из игры одним махом. Сначала доказательства, потом действия. — Я предлагаю сделать это где-нибудь в хорошем и открытом месте, — сказал Кроу. — Есть бистро на набережной у доков. Район достаточно шумный из-за всех перевозок, чтобы нас не заметили, но также достаточно оживленный, чтобы они не осмелились что-либо начать. Там также открытое пространство, так что я могу взлететь, если понадобится. Вероятно, это был лучший вариант. Даже если Джекс сможет контролировать его разум, если Кроу сбежит и пойдет к Райвен, она откроет портал, вернет его, и тогда они смогут работать над тем, чтобы вывести его из этого состояния. Или Райвен могла бы просто убить Джекса. — Хорошо. Ты сообщи Джиллиан, что мы встретимся, но дай ясно понять, что Джекс не приглашен.

***

Джиллиан Астуриас была не той женщиной, которую можно пропустить в толпе, и это явно было задумано так, потому что, как бы она ни хотела, чтобы это было её присутствие авторитета, всё дело было в её наряде. Она была светлокожей женщиной с черными волосами, свисающими петлями по обе стороны головы, но её платье было мерцающим чудовищем со слоями шелка оттенков синего, белого, зеленого и фиолетового, которые струились и двигались как вода. Оно было перевязано серебряной цепью на талии, но всё это можно было бы игнорировать, если бы не тот факт, что она была женщиной, одетой в синее, белое, зеленое и фиолетовое на доках, где все остальные были одеты в гораздо более реалистичную, повседневную одежду. Винтер Шни была богата. Как и Жак, и Вайсс, но они не наряжались так. Они носили белое в знак уважения к своей семье, но в остальном это было платье или костюм, как того требовал случай. Казалось, Джиллиан специально постаралась найти что-то, что выделялось бы, чтобы быть замеченной. От неё несло человеком, который слишком старается. — Добро пожаловать, — сказала она, как будто бистро принадлежало ей, и она была хозяйкой. Кармин стояла рядом и позади неё, как верный страж. — Это знаменательный случай, который собрал нас здесь вместе. Давайте сядем, выпьем и разговеемся. Именем Астуриас и Королевства Вакуо, я клянусь, что никакой вред не придет к вам под моим взглядом. Жон отметил, что усилия были направлены не только на её платье. — Йо. В ответ, краткое приветствие Кроу, должно быть, сильно её раздражало. Жон обнаружил, что улыбается и вторит ему скучным взмахом одной руки. Кроу выдвинул табурет и сел, оставив Жону второй, тщательно держа Кармин между собой и Джиллиан. — Итак, мы здесь, как вы просили. Какую информацию вы имеете для нас? — Давайте не будем так скоро сосредотачиваться на делах. Мы здесь как эмиссары от наших разных организаций. Разве мы не должны оценить друг друга? Если удача будет благосклонна к нам, мы сможем работать вместе снова в будущем. Жон постучал пальцами по столу, чтобы привлечь её внимание. — Нас не интересуют ваши игры, дитя. У нас есть дела поважнее, чем играть с вами в выдумки. Ему было приятно иметь возможность назвать её так. Они были детьми по сравнению с его возрастом сейчас — в лучшем случае двадцать-двадцать пять лет. Он заметил, как она ощетинилась, даже если она хорошо скрывала это, подняв чашку и держа её перед ртом. Её рукав соскользнул, показав черную отметину в форме короны, которая, как он мог видеть, была выжжена на её коже. Она выглядела точно как лицевой шрам Адама, такая же почерневшая кожа с красноватым контуром. — Я вижу. — Острые глаза Джиллиан наблюдали за ним. — Кармин говорила мне об этом. Вы человек, сосредоточенный исключительно на деле и только на деле. Я лично не считаю мудрым оскорблять других, и я не буду оскорблять вас сейчас, затягивая это. Мы заметили человека, которого вы ищете — она приблизилась к городу под прикрытием недавней бури. Продуктовый магазин был атакован, и его содержимое украдено, хотя, к счастью, никто не пострадал. Ни одна повозка не покинула город, но по одному из наших… более тайных маршрутов женщина была замечена уходящей вместе с бурей. — Вместе с бурей? — спросил Кроу. — Любопытное описание от моего доверенного коллеги, но всё же описание. Я доверяю её глазам. Она сказала, что эта женщина, казалось, двигалась так, будто она была её эпицентром, как будто она не была обременена ею, а наоборот, была наполнена энергией. Это похоже на Омайру. Жон быстро взглянул на Кроу и кивнул. — В какую сторону она направилась? — На юго-запад. К Земле Костей. Ничего нового и ничего, чего он уже не узнал бы от Рашема. Эту встречу можно было полностью пропустить, но Crown все же технически выполнили свою часть сделки. По крайней мере, они знали, что она активна, жива и близко. — Информация хорошая, — сказал Кроу. — Вы заработали свои деньги. Джиллиан наклонила голову, приятно улыбаясь. — Crown готовы помочь с вашей целью, если вы того пожелаете. — В этом нет необходимости. — Вы уверены? Мы хорошо знаем пустыню, включая Землю Костей. Я готова отправить Кармин сопровождать вас либо одну, либо с командой наших лучших охотников. Они были бы под вашим командованием и могли бы… — Он сказал, что в этом нет необходимости, — прервал Жон, наклоняясь вперед. Он наблюдал, как Кармин напряглась, но не вмешалась. Был ли это знак того, что Джиллиан могла защитить себя сама? Женщина была охотницей, конечно, но даже лучшая охотница не могла бы сражаться в таком платье. Оно было слишком длинным, и было слишком много мест, за которые он мог бы схватиться. — Мне казалось, что вы довольно обаятельный человек, мистер Ашари-Шни. Случилось ли что-то неприятное, что держит вас в напряжении? Crown, насколько мне известно, ничего не сделали, чтобы расстроить вас. Кроу, должно быть, думал о том же, но охотник достаточно доверял ему, чтобы молчать и посмотреть, к чему он ведет. Помогало и то, что он платил непомерную плату за поддержку Crown. — Я уверен в нашей собственной способности справиться с пустыней. Что касается Crown, ну, я не был особенно впечатлен вашей работой до сих пор. — Он дал этому осесть и наблюдал, как сузились глаза Джиллиан. — Вакуо неплохо справляется, очень хорошо с тех пор, как начал работать RTE. Я не уверен, почему люди должны рассматривать вопрос о поддержке вас. — Если «хорошо» считается возвращением жалких крох от денег, которые вы зарабатываете на тяжелом труде народа Вакуо, то да, они делают хорошо. Однако это только один бизнес. Что насчет Совета? Что они предлагают, кроме своих собственных корыстных интересов и пустых обещаний? — Чем это отличается от вас? Джиллиан показала запястье и клеймо. — Нам суждено править. Мы… — Судьба — это оправдание, используемое теми, кто пытается оправдать свои действия! — сердито выплюнул Жон. — Я убил последнего человека, который говорил о судьбе после того, как причинил вред одному из моих друзей. Я отсек ей голову от плеч. — Тогда, к счастью, я не стремлюсь причинить вред ни одному из ваших друзей. Жон мрачно улыбнулся. — Вы заставляли своих людей следить за нами? — Нет. — Я вижу. Иначе вы бы знали, что я провел сегодняшнее утро в доме моего хорошего друга и делового партнера, обедая в его особняке и разговаривая о будущем Вакуо и RTE. — Ему не нужно было говорить кто это, и он увидел, как расширились глаза Джиллиан, и побледнело лицо Кармин. — Он попросил меня стать крестным отцом его нерожденного ребенка. Я согласился. Рашем — мой близкий друг. Мне было бы очень больно, если бы с ним что-то случилось. Язык Джиллиан высунулся, чтобы облизать губы. Она сглотнула, откидываясь на спинку стула, в то время как Кроу вытаращился и сказал: — Подожди, ты имеешь в виду того самого Рашема? Генеральный директор RTE — второй самый богатый человек на Ремнанте?! Это был твой контакт?! Жон кивнул, глядя на Джиллиан Астуриас. — Да. Он мой старый друг. — Наши планы не высечены в камне, — гладко восстановилась Джиллиан и быстро заговорила. — Мы часто вносим поправки — это неизбежно при таком большом переходе. Я не вижу причин, по которым мы не можем более полно включить RTE в наши планы. Фактически, если бы он согласился следовать за нами, мы могли бы предложить ему гораздо больше, чем когда-либо мог бы Совет. — Рашем не заинтересован в ваших фантазиях о власти так же, как и я. — Тогда он может выждать время и игнорировать нас! — сказала она. Гнев возвращался всякий раз, когда он называл это фантазией, всякий раз, когда он намекал, что её претензия не была реальной. — Его жизнь не изменится, если Вакуо будет управляться ими или нами. — Вы не можете настроить людей против Совета, когда у них все хорошо. — Но у них не все хорошо, не так ли? У вашего друга все хорошо. RTE спасает экономику. Это не работа Совета, так почему они должны пожинать её плоды? Почему они должны иметь какие-либо полномочия, когда именно другой выполнил всю тяжелую работу? — Вы имеете в виду, как Малик Рассекатель и вы? Джиллиан разинула рот, глаза и рот широко раскрылись. — В конце концов, — сказал он, — Вы и Джекс ничего не сделали, чтобы заслужить свою желаемую позицию. Вы не улучшили жизнь людей в Вакуо — вы сделали её хуже. Вы едете на волне славы давно умершего человека, и всё это из-за какой-то слабой претензии на монархию, которой не существует уже сотни лет. — Это другое… — Это то же самое. Вы обвиняете Совет в том, что у них нет никакого отношения к этому, и вы ничем не лучше. Это делает вас лицемеркой. — Вы пришли сюда с явным намерением оскорбить меня, Ашари? — наконец сорвалась она. Исчезли манеры, улыбки и королевский тон. Теперь он мог видеть пылкую охотницу под этим. — В чем смысл? Прийти сюда, оскорбить меня и заставить меня сорваться? Что ж, поздравляю. Я злюсь. Это как-то выгодно вам?! Жон рассмеялся. Больше никто не смеялся. — Довольно самонадеянно полагать, что все это было о вас, Королева. — Знакомое прозвище заставило её ощетиниться. — О да, Кармин рассказала мне много о вас, может быть, даже больше, чем она осознавала. Но настоящая информация пришла от кого-то другого. — Бертилак, — прошипела Кармин. — Я так и знала. Что это, засада? Мы на публике. Вы не можете напасть на нас здесь, иначе вас арестуют. — Это действительно засада, — признал Жон. — Но не мы её устраиваем. Вы. Кармин опешила. Джиллиан рассмеялась. — Что? Чепуха. Мы пришли с добрыми… намерениями… Оглядываясь вокруг, охотница замерла. Все остальные вокруг них уже сделали то же самое, докеры отложили своё оборудование, обедающие игнорировали свою еду, официантки и официанты ставили подносы и брали ножи. Теперь они окружили их, более сотни людей — в основном гражданских — но все они молчаливые, пустые и медленно образующие кольцо вокруг их стола. За пределами бистро доки были заполнены людьми в капюшонах и плащах. Это была сцена прямо из фильма о зомби, четверо из них были единственными, кто не был затронут какой-то ужасной инфекцией. — Я не пытался спровоцировать вас на действия, Королева. — сказал Жон. — В конце концов, и Кармин, и Бертилак согласились, что вы были разумной. Умной. — Его губы изогнулись вверх. — Это подразумевает, что ваш брат — глупый горячая голова, склонная к принятию плохих решений, особенно когда он злится. Джиллиан задрожала. — Нет. Я сказала ему не делать этого! Как один, толпа скандировала. — Да здравствует Король! Рука Жона скользнула к Кроцеа Морс. Кроу уже положил Харбингер на стол, лениво разглядывая различных громил и бандитов, допивая свой напиток и ставя стакан. Он не выглядел чрезмерно обеспокоенным, по крайней мере, не за своё здоровье. — К сведению. Это? — Жон кивнул на орду, окружающую их. — Это было плохое решение с его стороны.