Реликвия будущего

Дева Лета была высокой и худощавой, с темной загорелой кожей и черными волосами, заплетенными в косу через плечо. Ее глаза могли быть коричневыми или темно-синими, но казались черными, когда были подсвечены пламенной силой дев. На ней был разношерстный набор из разных нарядов и стилей, всё, что она могла украсть или собрать с мертвых тел тех, на кого нападала. Сегодня на ней было кремовое неглиже поверх ярко-зеленой футболки, будто она не понимала, что где носить и зачем. Коричневые брюки спускались к черным ботинкам, одна штанина была оторвана от колена, а вместо нее странным образом пришит и спускающийся до пола кусок синей юбки. Пожалуй, самым странным дополнением к ее ансамблю был железный венец из скрученной металлической проволоки, который она носила на голове поверх фаты невесты. Белая ткань спускалась сзади, доходя до колен. Омайра, похоже, считала это короной и плащом, что печально напоминало о том, кем она на самом деле была — молодой девушкой, доведенной до безумия. Любое сочувствие исчезло, когда она открыла рот. «Вы находитесь в присутствии Бога. Почему вы не на коленях?» Ее голос был сухим и скрипучим, изношенным таким образом, что, казалось, указывал на повреждение голосовых связок или горла от долгой жизни посреди пустыни. «Ты не бог, Омайра». — Я бог! — по-детски выплюнула она. — Как я могу им не быть? — Она подняла руки, и вместе с ними поднялись ветра, свистящие и хлещущие вокруг возвышенного подиума. Небо над ними потемнело не от наступающих облаков или ночи, а от огромных клубов песка, поднимающихся и заслоняющих солнце. — Пустыни склоняются по моему приказу. Я Омайра, Богиня Песка и Ветра. — Ты Омайра, сирота, которая случайно убила своих родителей. — Он должен был попытаться, если не ради нее, то ради Кроу. — Ты не божественна, ты просто носитель силы девы. Если ты пойдешь с нами, мы можем познакомить тебя с человеком, который отвечает за это. — Ложь! — Ветер и песок загудели от ее внезапного крика, скручиваясь и проносясь по воздуху. Омайра топнула ногой, ведя себя максимум на половину своего возраста. — Я Богиня! Эта сила принадлежит мне! Ты просто завидуешь! — Последнее, чему бы я позавидовал, это этой силе… — прошептал Жон. — Лжец! Ты хочешь ее себе! Ты хочешь украсть ее! — Омайра. Успокойся. — Нет! — взвыла она. — Ты успокойся! Я Богиня. Я всемогуща. Подчиняйся мне! — Нет. — ПОДЧИНЯЙСЯ МНЕ! — завизжала она. Жон стоял на своем. — Нет. С горящими глазами Омайра опустила руку вниз. — Тогда умри- Треск выстрела из пистолета Жона сопровождался рывком тела Омайры назад. Выстрел попал ей в центр массы, произведенный от бедра и менее точный из-за этого. Женщина отшатнулась, держась за грудь. Крови не было. Он никогда не понимал, как она могла научиться использовать свою ауру без инструкций. Возможно, ее заблуждение распространялось и на это, или быть девой упрощало ей управление ее потоком. В любом случае, его намерением не было убить ее. — Ты причинил мне боль…? — прошептала Омайра. — Ты пытался- Кроцеа Морс ударил в бок ее тела, вызвав болезненный крик и треск ауры. Омайра не была ни охотницей, ни закаленной преступницей, она была ребенком в теле взрослого, привыкшим полагаться на грубую силу для убийства беспомощных путешественников. Ей не хватало опыта и тренировок, которые подсказали бы ей, что отводить взгляд от врага — плохая идея. Проведя Кроцеа Морс обратно через ее тело, Жон направил острие в ее живот. Омайра неуклюже увернулась — больше споткнувшись с дороги, чем рассчитанным действием. Он последовал за ней, скользя ногой и разрезая ее от левого бедра до правого плеча. Омайра закричала, а затем подавилась, когда Жон врезался в нее плечом, используя свое тело, чтобы лишить ее равновесия, пока он контролировал свой меч для третьего удара. Ни один охотник или охотница не позволили бы ему так много. Безжалостная агрессия. Постоянное давление. Омайра привыкла к тому, что люди убегают, умоляют о пощаде и не могут приблизиться. Она не знала, как справляться с болью. Это проявлялось в том, как она кричала и закрывала лицо, позволяя ему скользнуть Кроцеа Морс под ее локоть и в ребра. Когда она попыталась отпрянуть, он схватил ее за две рубашки, удерживая в вертикальном положении и нанося сильный удар головой по ее носу. Пробить ауру — это не вопрос тонкости. Качество или количество — только два пути. Либо бьешь кого-то с такой сокрушительной силой, что ее не выдержит даже здание, не говоря уже об ауре, либо продолжаешь долбить, пока их запасы не истощатся. Когда приходится полагаться на последнее, лоб так же хорош, как и меч. Вот почему многие охотники используют посохи, кулаки и другое тупое оружие. — Прекрати! — прохрипела Омайра. — Прекрати! Его колено ударило в ее собственное, изгибая ногу в сторону. Его кулак ударил ей в лицо и остался там, движение изменилось, когда он провел Кроцеа Морс поперек ее горла. Крик Омайры пронзил воздух, и она упала назад, хватаясь за шею и пытаясь отползти, в то время как Жон Ашари приближался, подняв меч обеими руками, остриё направлено вниз. — Жон, остановись! — Кроу столкнулся с его спиной, руками схватив локти Жона и оттаскивая его от неё. Нападение было настолько внезапным, что у него не было защиты, и Кроу легко смог оттащить его. — Ты победил! Нет необходимости- — Кроу, ты идиот! — крикнул Жон. — Убей ее! — Омайра! — позвал Кроу, игнорируя его. — Мы знаем, что ты боишься. Ты внезапно получила огромное количество силы и не знала, как ее контролировать. Это не твоя вина, что твои родители погибли. Мы можем научить тебя, как использовать ее, как контролировать ее. Женщина оттолкнулась ногами по полу, используя ступни, чтобы отдалиться, вытирая рукой окровавленные губы. В ее глазах был ужас, но не только он. Жон выругался и наступил Кроу на ногу, освободился и бросился вперед. Слишком поздно. Омайра криво улыбнулась, и внезапно они оказались в центре песчаной бури, потеряв всякую видимость. Жон крикнул и опустил Кроцеа Морс туда, где, как он был уверен, она была, но лезвие лишь высекло искры из камня и ничего больше. Омайра использовала свой ветер, чтобы унести себя прочь. — Черт возьми, Кроу! — выругался Жон. — Я же сказал тебе! Я, блядь, сказал тебе! — Омайра! — крикнул Кроу. — Мы не твои враги. Я знаю, что это пугает- — Пугает? — эхом отозвался ее голос, но отдаленно. Тихо. Казалось, будто он доносился с полумили, хотя Жон знал, что это только из-за того, насколько громким был ветер. — Ты не прав. Эта сила не пугает. Это весело. Я Богиня. Я могу делать всё, что хочу. Больше никаких отбоев, никаких овощей, никаких «поделись» или школы, или выполнения того, что мне говорят. Теперь я устанавливаю правила! — То, что случилось с твоей семьей, не твоя вина! — попытался Кроу. — Не моя. Их. Если бы они не пытались навязывать так много правил Богу, они бы не умерли. Это их вина за попытку контролировать меня! Они всё равно не были моими настоящими мамой и папой. Мои настоящие родители — Сано, Бог Песка, и Вино, Богиня Бурь. Еще больше заблуждений. Фольклор и старые сказки, в которые даже самые суеверные люди в Вакуо сейчас уже не верили. Их хранили только потому, что это была старая часть их культуры, нечто, что следовало почитать и уважать, даже если это была чепуха. Смутно Жон понимал, что Омайра избегает ответственности, что она убедила себя, что ее родители не были ее настоящими, чтобы притупить чувство вины за их убийство. В другое время Жон Арк, возможно, пожалел бы ее. Жон Ашари не был тем человеком. Если я не убью ее, она снова схватит Кроу. Я не собираюсь объяснять Руби и Янг, почему их дядя снова мертв! Я не могу сделать это второй раз! Ветер усиливался, песок сгущался, так как Омайра собирала все больше и больше из ближайшей пустыни. Если это продолжится, она похоронит их. — Омайра! — прорычал он. — Какой бог прячется как трус? Если считаешь себя божественной, то испытай это против меня! — Т-ты недостаточно хорош, чтобы противостоять мне. Ты слабый маленький человечишка. — Что это за заикание, Омайра? — Жон затянул вуаль на своем рту. — Боишься…? — Я НИЧЕГО НЕ БОЮСЬ! Песчаная буря обрушилась на них. Жон усмехнулся. Идеально. Схватив Кроу за руку, он потащил его влево, прочь от того места, где оставил Омайру, но в сторону руин, откуда она впервые появилась. Волны песка обрушились на них, как лавина, но гораздо меньше, чем она намеревалась. Если бы она продолжала собирать еще больше, она могла бы убить их мгновенно. Как бы то ни было, Жон был сбит с ног и вынужден был выползать из медленно формирующегося холма песка, созданного, чтобы задушить его. Отбрасывая и стряхивая его, сражаясь с каждым мощным порывом, который грозил отбросить его назад, он рванулся к темной арке, которую едва мог разглядеть сквозь формирующийся торнадо, нырнул через нее на сухой пол всего за несколько секунд до того, как Кроу сделал то же самое. Они еще не были в безопасности. Песок хлынул за ними, и они побежали дальше в глубины руин, которые Омайра называла своим домом. Хотя ветер бушевал и выл снаружи, всё, что дева могла сделать, это забросить внутрь галлон за галлоном песка. Хотя она называла себя Богиней Песка, сила девы на самом деле не позволяла ей контролировать его, и как только он оказывался достаточно далеко, чтобы ее ветер не мог направлять его, песок падал на пол, как пыль. В ярости она наносила удар за ударом, сотрясая руины ветрами ураганной силы. Однако древнее здание выдерживало такое на протяжении веков. То, что могло быть сломано, уже было сломано, а остальное было встроено в гору, на эрозию которой у нее ушли бы годы. Гневный крик Омайры эхом разнесся по коридорам, когда Жон и Кроу остановились, чтобы перевести дыхание. — Черт, — прошептал Кроу. — Это было- — Его голова дернулась в сторону, когда Жон ударил его. — Аргх! — Кроу ухватился за стену, потирая левую щеку, пока слабые следы защитной ауры исчезали. — Почему-? — Идиот! — прошипел Жон. Он схватил Кроу за воротник и дернул вверх. — Почему ты остановил меня? Она была у меня! Всё, что ему нужно было сделать, это снять перчатку и коснуться ее лица, и он бы поглотил силу девы, покончив с ней. Так близко. Так близко к тому, чтобы закончить это в мгновение ока, и именно Кроу вмешался. — Я… я хотел успокоить ее разговором… — Я же сказал, что с ней нельзя договориться! — прорычал Жон, яростно тряся Кроу. — Я сказал тебе, что она бредовая психопатка. Почему ты никогда не слушаешь? — Ты не дал ей шанс- — По веской причине! Я знаю, какая она! Я сказал тебе! — Знаю! — крикнул Кроу, отталкивая его. — Я понял! Я просто… — Он зажмурился. — Я представил, что было бы, если бы это были Янг или Руби. Я… я представил, каково это — быть испуганным и одиноким, внезапно получив всю эту силу и не имея ни малейшего понятия, что это значит. Я не мог позволить тебе убить ее, не попытавшись. Жон грубо отпустил его, отталкивая Кроу. Идиот. Добросердечный идиот, но всё же идиот. Я бы хотел рассказать тебе правду, Кроу, но ты сразу побежишь к Озпину. Либо рассказать ему, либо потребовать ответов. В этом была проблема Кроу — он был слишком эмоционален. Если бы он узнал, что Озпин продал девочек, он бы ворвался в кабинет этого человека и потребовал ответов, разрушив всё. — Что сделано, то сделано, — прорычал Жон, желая снова ударить мужчину, но решив этого не делать. — Теперь мы должны разобраться с ней. Или, если ты не можешь заставить себя сделать это, позволь мне. Кроу мрачно смотрел в пол. — Достаточно. Я облажался. Я понял. Я достаточно наслушался от Райвен о том, какой я неудачник. Мне не нужно слышать это и от тебя. Покачав головой, Жон осмотрел руины. Они были похожи по дизайну на другие, все, вероятно, из одного и того же периода времени. В этих, однако, было больше признаков недавнего обитания — бочки, кости животных и гнилые куски еды, разбросанные там и сям. Очевидно, Омайра жила здесь какое-то время. Если это был ее выбранный дом, у нее могло быть что-то ценное внутри. Судя по шуму снаружи, она всё еще пыталась вытащить их, вместо того чтобы убежать, так что она могла остаться, если ее высокомерие возьмет верх. — Давай. Посмотрим, сможем ли мы найти ее запасы еды и удержать их. — Жон встал и протянул другому охотнику руку. — Мы можем заморить ее голодом, если потребуется. Смирившись и сожалея, Кроу принял его помощь.

***

Руины превращались в отвратительный беспорядок, чем глубже они продвигались. Пятна крови, мерзко гниющая еда и даже запах человеческих экскрементов из некоторых комнат. Кроу и Жон следовали за явными признаками использования: более свежий кусок брошенной еды здесь, книга или лоскут ткани там. Вещи, которые могли бы указать на пребывание Омайры в этом районе в течение последнего месяца или около того. Кроу сунул голову через арку в еще одну комнату и вытащил ее с гримасой. Отвратительный запах изнутри подсказал Жону, что лучше даже не пытаться. — Отвратительно, — сказал Кроу. — Что за чертовщина с этой девчонкой? — Женщиной, — напомнил Жон. Омайра была старше Янг или Руби. — И я полагаю, это то, что происходит, если ребенок растет без кого-то, кто научил бы его заботиться о себе или убирать за ним. Она остается в одной комнате, пока та не превращается в беспорядок, а затем переходит в другую. Все руины были гноящейся ямой болезней. В силах девы должно было быть что-то, что поддерживало ее здоровье, потому что не было другого объяснения тому, как она все еще жива. Они прошли мимо наполовину съеденной куриной грудки, просто оставленной на полу годами, с таким количеством плесени, что удивительно, как эта штука не приобрела разум и не ушла. Еда была брошена там, где она закончила с ней, вещи были выброшены на пол, как только ей становилось скучно с ними. Целые залы превратились в зловонные смертельные ловушки, потому что Омайра не заботилась об их уборке. Они даже наткнулись на нескольких крыс, снующих в темных углах. Это был не тот образ жизни для человеческого существа. Не думай об этом, сказал он себе. Сочувствие к ее истории — это хорошо, но Омайра убивала раньше и будет убивать снова — их, если у нее появится шанс. Он мог сожалеть о человеке, которым она могла бы стать, но этот человек был мертв. Это было еще одним доказательством, если таковое требовалось, насколько глупым мог быть Озпин. Почему он считал хорошей идеей, чтобы какая-то сила передавалась случайным людям после смерти, Жон никогда не поймет. Единственное объяснение, которое могло бы избавить этого человека от звания величайшего идиота в мире, заключалось в том, что способ передачи силы был случайностью. Какая-то ошибка, возникшая вопреки его первоначальному замыслу. Любое другое объяснение Жон не принял бы. Насколько плохо всё могло бы быть, если бы Райвен унаследовала эту силу, не зная, что это на самом деле такое? Она сохранила это в тайне, потому что знала, что Салем охотится за этим, и боялась раскрытия. Если бы ей это не пришло в голову, потому что она не узнала о Салем, то Мистраль был бы поражен сверхмощной королевой бандитов, уничтожающей охотников пачками. Девы имели смысл только тогда, когда наследницы знали, что станут девами. Всё остальное вело к катастрофе, и он должен был предположить, что это происходило несколько раз за те столетия, пока цикл был активен. Разве у Озпина не было никакой страховки от этого? Разве не было какого-то плана найти, удалить или хотя бы просветить ничего не подозревающих дев? Или он надеялся, что природа со временем разберется с этим сама? Он никогда на самом деле не выяснял, как появилась Амбер или почему она свободно бродила по Вейлу, где Синдер могла найти и напасть на нее. Никто не подумал спросить после падения Маяка, а он сам был слишком занят оплакиванием Пирры, чтобы поднять этот вопрос. — Воздух здесь внизу пахнет чище, — заметил Кроу. — Как думаешь, здесь она недавно останавливалась? Жон заметил целое яблоко, не гнилое, хотя и немного пыльное, на полу. — Возможно, ты прав. Проверь комнаты слева, я займусь правой стороной. Все двери давно сгнили, оставив отдельные спальни открытыми. Жон заглянул в одну и вошел внутрь, заинтересованный количеством деревянных ящиков, сложенных там. Снаружи было гораздо больше, вероятно, брошенных из-за того, что они были слишком тяжелыми, но Омайра, должно быть, сознательно решила принести эти внутрь. Вскрытие крышки одного из них показало стопки бутылок с водой. Жон вытащил одну и осмотрел этикетку, узнав распространенную по всему Ремнанту марку. Минеральная вода из Атласа, массового производства и поставляемая по всем Королевствам. — Я нашел ее запас воды! — позвал он. Кроу пришел через мгновение, и Жон бросил ему бутылку, которую тот открыл и сделал долгий глоток. — Похоже, она перехватывала поставки в Вакуо. Сбивала Булхед в шторм, забирала весь груз, а людей оставляла умирать. Кроу поморщился. — Это списали бы на Гримм. Никто бы не узнал. — Это значит, что ей придется прийти к нам. — Жон достал еще одну бутылку, проверил пломбу, затем сломал ее и сделал глоток. — Здесь нет естественного источника или оазиса, это украденная вода. Если она не позаботилась о создании нескольких тайников, она обезвожится, если не встретится с нами. — Ты действительно думаешь, что она не держала несколько запасных ящиков в другом месте? — Умный человек сделал бы это, — признал Жон, — Но мы уже установили, что она не такая. Такое мышление возникает только если ты допускаешь возможность, что у тебя могут отнять воду. Разве это похоже на мышление самопровозглашенного бога? — Наверное, нет. А что в остальных? Еда? В нескольких контейнерах была еда, но также безалкогольные напитки, одежда и даже несколько канистр с пылью, некоторые открытые и использованные. Омайра, казалось, понимала, что пыль питает вещи, и вскоре они нашли ее спальню. Она держала ее поблизости, неубранную и неопрятную комнату с одеялом, наброшенным на огромную кучу подушек. Рядом лежал огромный ассортимент книг, игрушек и, среди прочего, игровых систем. Я бы никогда не подумал, что убийственная Дева Лета окажется геймером, подумал Жон. Впрочем, чем еще заниматься человеку, доведенному до почти безумия горем и постоянной изоляцией? Украденная пыль использовалась для питания консолей, телевизора, походной плиты неподалеку и даже миниатюрного охладителя для напитков, который был полон банок содовой. Пустые валялись то тут, то там, а несколько разбитых бутылок было сметено в угол комнаты, вероятно, ветром, созданным девой, а не метлой. — Она неряха, — сказал Кроу. — Вот как, я думаю, выглядела бы комната Янг, если бы Тайянг не следил за ней. — Не говори так. Ты снова думаешь о ней как о ребенке. Омайра совсем не похожа на Янг. У Янг есть оправдание, потому что она подросток, и мы оба знаем, что она не сделала бы и половины того дерьма, что сделала Омайра. Кроу принял упрек с вздохом. — Извини. Опасная убийца. Понял. Что теперь? Стоит ли нам устроить для нее ловушки? Это была неплохая идея. У них было достаточно бутылок, которые могли превратиться в осколки стекла, выпущенные как осколочные гранаты благодаря всей этой пыли. Было бы несложно превратить их в смертоносное оружие, но также было бы несложно для Омайры направить всё это обратно на них. — Нет. Ее контроль над ветром слишком силен. Она могла бы активировать всё, что мы положим, или даже отправить это обратно нам. — Жон смахнул наполовину пустую банку энергетического напитка с деревянного табурета и сел на него. Дерево заскрипело под его весом, заставив его соскочить за секунду до того, как табурет рухнул. — Это место разваливается. Честно говоря, я удивлен, что она вообще выжила здесь. — Я бы не назвал жизнь в таких условиях выживанием. Это было медленное погружение в смерть. Он не удивился бы, если бы Омайра была изрешечена болезнями и в любом случае умирала. Она жила как бездомный человек, копающийся в куче хлама, но даже бездомный знал, что лучше не гадить в своем безопасном месте. — Мы просто нападем на нее? — спросил Кроу. — Думаю, это лучший вариант. Мы охотники. Омайра — гражданская. — Она дева. — Гражданская дева — это все равно гражданская. Ее единственная защита — ее сила. Подойдя ближе, она не будет иметь ни малейшего представления, как справиться с нами. Мы видели это наверху. Единственная проблема — подобраться близко. Сомневаюсь, что она снова так потеряет бдительность. — Я понял, — процедил Кроу. — Я испортил наш лучший шанс. Давай, забудь об этом. На этот раз мы ее достанем. — Хорошо. Иди проверь, всё ли еще она бушует снаружи. Я выясню, где мы можем с ней сразиться. Кроу быстро согласился, что угодно, лишь бы уйти от него и побыть наедине со своими мыслями. Жон отпустил его, потянувшись к своему свитку, как только другой мужчина скрылся из виду.

***

Ураганные ветры стихли через час. Час, в течение которого Омайра обрушивала торнадо и песчаные бури на свой собственный дом, настолько сильно обдувая скалы, что внешняя часть руин начала местами крошиться. Крошиться, но не ломаться. Поняла ли она безрассудство своих действий или начала уставать, Жон не знал, но в ее тактике произошли изменения. Она училась. — Помни, — сказал он. — Хотя она не может вызвать песок из ниоткуда, она может вызвать ветер. Даже если она внутри, она все равно сможет создавать маленькие циклоны и сбивать тебя с равновесия. — Я знаю. Я знаю. Озпин рассказал мне о девах. — Кроу сжал Харбинджер, его глаза были стальными. — Я справлюсь с этим. — Еще одно, о чем следует помнить: она ведет себя по-детски. Не бойся взывать к этому. Оскорбления подействуют на нее гораздо лучше, чем на кого-либо со здравым смыслом. Она не знает, почему ей нужно контролировать свой темперамент. Никогда не было никого, кто научил бы ее, почему это важно. По коридорам пронесся свистящий звук. Омайра теперь была осторожна, проверяя пространство впереди потоками ветра. Она, очевидно, поняла, что они не так беспомощны, как ее обычная добыча. Жон приложил палец к губам и кивнул Кроу, чтобы тот переместился к другому концу коридора. Они хорошо выбрали свою позицию, на полпути к запасам воды и еды, к которым спешила Омайра, на перекрестке в лабиринтных коридорах, что позволило им ждать ее справа и слева соответственно. Жон прижался спиной к стене, наблюдая за маленькими песчинками, порхающими на ветерке, который не должен был проникать так глубоко в руины. Он затаил дыхание, опуская Кроцеа Морс, пока его кончик не коснулся пола. Клик шагов по древнему камню эхом разнесся по коридору. Судя по редким звукам, она двигалась медленно, следя за каждым углом. По мере ее приближения звук ветра усиливался, быстро превращаясь в сдержанный, но кружащийся порыв, который, казалось, вихрился взад и вперед, взад и вперед. Какой-то щит из ветра? Это был просто ветер. Ветер был мощным, но он не мог остановить всё. Шум усиливался по мере ее приближения, как и ветерок. Он был сосредоточен впереди, закручиваясь по коридору к складам с едой и превращая его в слабую аэродинамическую трубу. Пыль и песок поднимались с пола, и песчинка лениво проплыла за угол, отскочила от дальней стены и приземлилась на руку Кроу. Охотник замер. Сила Омайры была основана на ветре, а не на песке. Но Проявление Кроу было основано на невезении, а не на удаче. Крыса выскочила из его коридора, испуганная его присутствием. Омайра ахнула — и, по правде говоря, даже не поняла, что Кроу был там. Однако ее нервы были на пределе, и она запустила яростную атаку на угол перекрестка, обрушив ветер на стену напротив Кроу, что заставило ветер отскочить и ударить его. Он крепко стиснул зубы и постарался не издать ни звука, чтобы Омайра поверила, что там никого нет. Локализованный ураган взорвался к жизни. Он промчался по центральному коридору позади них, ударившись о собственный щит из ветра Омайры. Два фронта встретились, ветер ударился о ветер и закрутился в двух других направлениях. Кроу отбросило назад прежде, чем он смог остановиться, но Жон смог воткнуть Кроцеа Морс и использовать его как рычаг, чтобы удержаться, напрягаясь, пока внезапный порыв не прекратился. — Как-? — выдохнула Омайра. — Кто-? Выйдя из укрытия, Жон выпрыгнул и бросился по коридору — прочь от Омайры и в сторону складов с едой и пылью. Дева вздрогнула, увидев его, но, осознав, что он бежит от нее, пустилась в погоню. Ботинки Жона гулко стучали по коридору, когда он мчался обратно тем же путем, увлекая Омайру глубже в руины и все дальше от Кроу, который всё еще кувыркался по коридору из-за внезапных ураганных ветров. — Стой! — крикнула Омайра, ветер пронесся мимо него, а затем развернулся. Он тянул его за плечи и тело, пытаясь затащить назад. Внезапно он бежал против ветра, а не с ним. — Ты не можешь убежать от бога! Я заставлю тебя заплатить за попытку причинить мне боль! Еще один порыв ветра пронесся по коридору, но этот был другим. Сильнее. Жон пригнулся, позволяя ему пройти мимо и ударить Омайру. Дева не пострадала, но была потрясена, отшатнувшись, ее пылающие глаза мерцали в темноте. Краткое отвлечение позволило Жону бежать дальше, устремившись к концу коридора и нырнув за другой угол. — Как ты это делаешь? — крикнула она. — Ответь мне! Близко. Очень близко. Жон увидел факелы, которые они установили ранее, резко остановился и услышал, как Омайра, ставшая быстрее благодаря ветру, толкающему ее, появилась из-за угла позади него. Он был возле склада с едой, почти рядом с ее спальней. Оглянувшись, Жон нырнул в склад и за угол, спрятавшись за ящиком. Ветер вошел первым, ударяя и гремя деревом. Омайра последовала за ним, эпицентр ее собственного маленького торнадо, защищенная от любой атаки. Если бы он попытался атаковать ее, ветры подхватили бы его и унесли прочь, прежде чем он смог бы приблизиться. Ее аура защитила бы ее от стрелкового оружия, если бы он вообще смог хорошо прицелиться. — Хватит. Больше некуда бежать. Прими свою судьбу. Я Богиня! Ты не можешь победить меня! Внезапно заискрилась молния, и тайфун обрушился, разбивая торнадо Омайры и разбрызгивая воду по камню. Встреча двух сил ветра, как и раньше, вызвала хаос. Ящики опрокинулись, и волосы Жона вздыбились. Ему пришлось держаться за свой ящик, чтобы не быть унесенным, а некоторые ящики поднялись с земли и разбились о стены, разбрасывая бутылки с водой по всему полу. — С меня хватит Богов, — саркастически произнес грубый голос. Райвен Бранвен стояла в дверном проеме позади Омайры, ее глаза горели огнем, а волосы развевались вверх на потоках ветра. Молния потрескивала позади нее, как статическое электричество, мерцая в воздухе, пока она стояла, скрестив руки. Омайра в панике повернулась и замерла. Жон осмелился выглянуть из-за ящика, не понимая, почему. По его мнению, лучший способ победить деву — это другая дева, но Дева Лета впервые решила не атаковать. — Вино…? Глаза Райвен сузились. — Как ты меня назвала? — Вино, — повторила Омайра, дрожа в коленях. — Это ты! Вино, Богиня Бурь! Что…? Жон, полностью забытый Омайрой, уставился на Райвен. Ему потребовалась секунда, чтобы сложить всё вместе. Омайра не знает о девах. То, что она видит — это женщина с волосами того же цвета, что и у нее, с глазами, горящими тем же огнем, которая может контролировать ветер и молнию. Учитывая ограниченные знания Омайры и то, кем она считала себя саму, ответ был очевиден — Райвен была такой же Богиней. И какая Богиня имела бы контроль над ветром и молнией почти так же хорошо, как Омайра? Какая Богиня пришла бы сюда. — Ты пришла за мной! — хрипло произнесла Омайра, ее глаза наполнились слезами. — Ты наконец пришла! Я всегда знала, что ты придешь! — Мучительное рыдание вырвалось из нее, и она сделала шаг к другой женщине. — Я знала, что ты не оставишь меня здесь с людьми. Ты собираешься отвести меня туда, где находятся Боги. Ты собираешься забрать меня домой. Омайра бросилась к Райвен, ее лицо озарилось эйфорической улыбкой. Жон закрыл глаза и отвернулся. Шлик. Вздох. — М-Мамочка…? — Я не твоя мать, — холодно сказала Райвен Бранвен. Ее красный меч капал кровью, пронзив грудь Омайры и выйдя через спину. — У меня только один ребенок, и это не ты. Безжалостно она вырвала меч из груди Омайры, оставляя Деву Лета хвататься за грудь и смотреть на Райвен. — П-Почему…? — Разберись с ней, Жон, — выплюнула Райвен. — Я не хочу знать, что происходит, если кто-то становится дважды девой. Судя по тому, как Омайра смотрела на Райвен, она, безусловно, была бы последним человеком, о ком она не думала бы перед смертью. Вероятно, существовало что-то, что не позволило бы этому сработать, но он не был уверен. Насколько хорошо Озпин продумал или спланировал всё это? Выпрыгнув из-за укрытия, Жон поспешил и поймал Омайру, прежде чем она успела упасть. Он опустил ее, одна рука под ее спиной, а другая перед его лицом. Прикусив перчатку, он снял ее. Знак на тыльной стороне его руки уже ярко светился. — Надеюсь, ты встретишься со своими настоящими родителями в загробной жизни, — прошептал он умирающей девушке. — Я думаю — нет, я знаю — что они простят тебя. — Прожив жизнь отца, он знал, что они не могли сделать ничего, кроме как любить ее, несмотря на ее недостатки. — Ничего из этого не было твоей виной, Омайра. Всё это было просто невезением. Трагедией. Ее ответ прозвучал как влажное бульканье крови и слюны. Она, должно быть, испытывала сильную боль. Положив руку на ее лицо, Жон закрыл глаза, отводя взгляд от горящего золотого света, который перетекал от нее к нему. Даже если он не мог видеть, он чувствовал, как ее тело становится легче в его руке, пока ничего не осталось. Его рука горела и покалывала, знак Салем на тыльной стороне светился ярче, чем когда-либо. Следующий жизнеспособный носитель, которого он коснется, станет Девой Лета. — Кроу приближается, — сказала Райвен, прерывая его мысли. — Я должна уйти, прежде чем он поймет, что происходит. — Она посмотрела туда, где была девушка, на кровь на полу, и кивнула. — Хорошая работа. Мой идиот-брат бы колебался. Ты — нет. Жон вздохнул. — Это не делает меня лучшим человеком. — Это делает тебя сильнее. Высмеивай мои `извращенные стандарты` сколько хочешь, но именно грубая сила потребуется для победы. Сострадание и сила любви не убьют Салем. Красный портал закружился за ней, открываясь к ее племени. К тому времени, когда Кроу прибыл, его сестра давно исчезла. Всё, что осталось, это комната с разбросанными повсюду ящиками и припасами, Жон и лужа крови там, где когда-то стояла Омайра. Кроу сглотнул. — Она-? — Дева Лета мертва. — Жон сжал свою руку, теперь скрытую за перчаткой, за спиной. — Давай доложим Озпину. Мы ничего не можем сделать, кроме как посмотреть, кому она будет передана.