Реликвия будущего

— К сожалению, должен сообщить, что мне не удалось переманить Деву Лета, и её пришлось убить, — Жон не поднимал глаз, говоря в чёрный свиток, его голос звучал почтительно, даже нервно. Это было нетрудно изобразить, поскольку он действительно беспокоился о том, что она может сделать. — Я не знаю, к кому перешла сила девы. Там не было других женщин. — Что насчёт бывшей девы? — спросила Салем. — Безумная молодая женщина, которая считала себя богиней или полубогом из-за своей силы, — на заднем плане звонка Салем он слышал, как Тириан неистово кричит о том, что на Ремнанте есть только одна богиня. — Она получила силу в раннем возрасте, и ей никогда не объясняли, что именно у неё было. Это убило её родителей и заставило её уйти в пустыню, где, я полагаю, изоляция подточила её рассудок. К тому времени, когда мы добрались до неё, она была потеряна в своих заблуждениях, атакуя и убивая всех, кого видела. — Это уже вторая дева, которую ты убил. Я начинаю замечать тенденцию… — В свою защиту скажу, что она сражалась посреди пустыни. Я ничего не мог сделать. Я также не уверен, что она когда-либо следовала бы приказам другого, вас или Озмы, потому что считала себя божеством. Самое большее, что я мог представить — если бы вы убедили её, что вы тоже богиня, но тогда она могла бы воспринять вас как равную или как того, кого нужно свергнуть. — Хм. Это не годится, не так ли? Глупый Озма, именно поэтому силу магии нельзя делить. Она слишком нестабильна даже для тех, кто знает, как её использовать. Он знает это, и всё же даже в этом поколении он поделился ею с двумя Бранвенами. Неужели он никогда не учится? Хороший вопрос. Стало ли для Озпина привычкой отдавать немного магии тем, кто под его командованием в каждом поколении, или Кроу и Райвен были особыми случаями? Он предполагал, что никогда не узнает. Было достаточно странно соглашаться с Салем, не углубляясь в прошлое. — Я постараюсь следить за любым, кто обретёт эту силу… — Сделай это. Я уверена, Озма тоже будет. Полагаю, что Реликвия Разрушения всё ещё находится в хранилище. — Да. Где-то в Вакуо… — Академия Шейд. Озма вряд ли оригинален в выборе мест, где прячет эти вещи. Салем сказала это, но не имела понятия, что Озпин изменил правила для Реликвии Выбора, оставив хранилище пустым в качестве уловки. — Как только Озма найдёт какие-либо доказательства существования девы, он, вероятно, обратится ко мне. Я передам вам всю необходимую информацию. — Убедись, что сделаешь это. В этот раз я дарую тебе отсрочку, поскольку мы ничего не потеряли, но постарайся в следующий раз пощадить деву, с которой будешь сражаться. — Палец Салем изогнулся, и Жон задохнулся, его грудь сжалась, когда символ на его коже загорелся жидким огнем. Он схватился за сердце. — В противном случае я буду весьма недовольна тобой. Боль прекратилась так же быстро, как и началась, Салем отпустила его с предупреждением. Тириан снова захихикал на заднем плане, наслаждаясь демонстрацией силы своей богини, даже если Жон этого не делал. Согнувшись, он упал на одно колено и прикусил губу. — Д-да, Салем. Спасибо за милосердие.

***

Саммер ненавидела всё это. Когда её близкий друг вернулся из Вакуо с новостями о том, что он и Кроу в порядке, она испытала огромное облегчение, особенно после того, как сама чуть не погибла в этом Королевстве. Новости о деве были печальны, но она предпочла бы, чтобы они убили её, чем кто-то из них погиб. Когда Жон затем сказал, что ему нужно доложить Салем, она даже позволила ему воспользоваться своей комнатой. Озпин, конечно, знал. Он знал, что Жон двойной агент, и позволил это, так что они не делали это за его спиной. Саммер думала, что видит логику в этом, даже если ей это не нравилось — он будет тайным агентом, передающим им информацию. Полиция делала это всё время. Только никто не предупредил её, что это будет так. Саммер стояла неподвижно и молча, гневно прикусив губу, пока Жон не закончил разговор и не бросил свиток. Только тогда она смогла двигаться, бросившись к нему, чтобы поддержать его за плечи. — Ты в порядке? Тебе нужно прилечь? — Я в порядке, — прохрипел он. Кровь прилила к её лицу, а глаза сузились. — Ты не в порядке, так что не лги мне, мистер! Я мать. Я надеру тебе задницу, несмотря на твой возраст. — Настойчиво она потащила его к креслу в своём кабинете, предназначенному для студентов, чтобы они чувствовали себя немного менее напряжёнными в её офисе. Он слабо сопротивлялся, но она была охотницей не просто так. Усадив его, она поспешила к кулеру с водой и принесла ему бумажный стаканчик с холодной водой. — Пей. Он сделал это, жадно глотая. — С-спасибо. — Это должно прекратиться. Слишком опасно. — Это не может прекратиться. — Он коснулся груди другой рукой. — Не с этой меткой на мне. Салем может добраться до меня где и когда угодно. Как, по-твоему, она обеспечивает лояльность своих людей? Эта глупая метка. Она слышала, что Райвен дала ему пощёчину, когда узнала. Хорошо. Саммер бы трясла его за плечи, пока голова не закружилась, но Райвен всегда была более тактильным членом Команды STRQ. — Должно быть что-то, что Озпин может сделать с этим. Он волшебник. Он должен знать всё, что знает Салем. — Он не предлагал… — прошептал Жон. — Ты спрашивал? — Когда он не ответил, она вздохнула. — Мужчины, клянусь, вы думаете, что все остальные должны быть экстрасенсами или что-то вроде того. Я спрошу его. Ты будешь в порядке здесь? Жон махнул рукой, уже ложась и выглядя измотанным. Саммер подкралась к двери и вышла, затем направилась прямо к лифту, ведущему в офис Озпина. Было только семь вечера, так что он, безусловно, всё ещё будет на месте. Как и ожидалось, он работал допоздна, когда она вошла, его новое детское тело выглядело таким маленьким за большим столом. Он поднял взгляд и устало улыбнулся, увидев её. — Саммер. Чем обязан такому удовольствию? — Это Жон. Он отчитывался перед Салем, и она была недовольна новостями. — О боже. Он в порядке? Ему нужна медицинская помощь? — Я оставила его отдыхать на моём диване. В основном это была боль, но могло быть и хуже. — Саммер подошла и положила руки на его стол. — Неужели ты ничего не можешь сделать с меткой, которую Салем поставила на него? Если бы она когда-нибудь захотела, она, вероятно, могла бы убить его через неё. — А… — вздох Озпина не внушал уверенности. — Боюсь, я мало что могу ему предложить. Есть причина, по которой я никогда раньше не пытался внедрить крота в её окружение. — Но это магия! Ты используешь ту же магию! — Саммер, моя сила уже не та, что раньше. Даже если бы она была, я не уверен, что мог бы сделать. Вмешательство в такую метку в лучшем случае предупредит Салем, в худшем — убьет его. То, что она вообще играет с такими вещами, показывает отсутствие заботы о тех, кто под её властью. Само наложение метки выжигает знак в душе человека. Это опасная и запрещённая магия, или была таковой в наше время. Только королевская семья могла использовать её, и только в крайних обстоятельствах. — Н-не мог бы ты изучить её? Даже если бы ты просто нашёл способ ослабить её… — Это выше моих возможностей, — сказал старый — или теперь молодой — волшебник с явной ноткой завершенности. — Салем вмешивается в то, что по сути является магией души. Возможно, за столетия она набралась больше практики, чем я, но боюсь, что я причиню мистеру Ашари больше вреда, чем пользы. Я не буду экспериментировать с тем, чего не понимаю полностью. — А как же Жон? Озпин вздохнул. — Я не без сочувствия, Саммер, но он принял это решение сам. Я не подталкивал его к этому, и я не хотел, чтобы он выбрал этот путь. Если он эффективно вводит её в заблуждение, то у неё не должно быть причин наказывать его. Это лучшее, что я могу предложить. Ничего, значит. Если Озпин не мог помочь, то он был бесполезен здесь. Я знаю, что использование магии ослабляет её запасы на планете, но почему он создал дев, если не хотел использовать её? Неужели он думает, что Жон предаст его только для того, чтобы избежать боли? Он не сделает этого. Жон так мало заботился о своей собственной жизни, что она полностью ожидала, что он погибнет, если это продолжится. Он не сдастся и не подвергнет опасности Эмеральд и Вернал, и он определенно не перейдёт на сторону Салем. Что она могла сделать? Ничего. Никакой магии, никакого способа заставить Озпина действовать и никакого способа остановить Жона от такой идиотской затеи. — Это всё, Саммер? — Это не… — Гневно вздохнув, она сказала: — Да, Озпин. Спасибо за ваше время. — Я хотел бы помочь ему. Правда. — Я знаю. Спасибо, сэр. К тому времени, когда Саммер добралась до своего кабинета, Жон уже проснулся и ушёл. Он даже не оставил записки или сообщения, что делало его таким же бесчувственным придурком, как и Кроу в этом отношении. Оба относились к своим травмам так, словно это ничто. Вздохнув, она вернула подушки, на которых он лежал, в их обычное положение и села за свой стол. Был пропущенный звонок от Тайянга и сообщение. Она ответила, что, возможно, вернётся домой поздно. Я раньше была крутой охотницей. Посмотрите на меня сейчас. Я практически на пенсии. Это не было необычным, учитывая тот факт, что она была старше и имела семью — большинство охотниц и охотников продолжали работать до сорока лет, но после этого редко кто продолжал. Те, кто дожил до сорока. Большинство уходили на пенсию, но некоторые продолжали, сражаясь в хорошей битве до самой смерти. Кроу и Жон определённо относятся к последним, не так ли? Даже несмотря на то, что Жон создал семью, он не показывает никаких признаков того, что собирается остепениться. Это заставляло её чувствовать себя эгоисткой за то, что она так поступила, как будто она бросила их продолжать войну против Салем, в то время как сама могла безопасно прятаться и проводить время со своими детьми. И вскоре эти же дети присоединятся к войне, включая Руби, если Озпин добьётся своего. Почему ей казалось, что она так отстранена в наши дни?

***

В субботу спортзал ASH был полон людей, особенно потому что многие из команды Маяка приходили, чтобы спарринговать и развлекаться. Они были мелкими знаменитостями для новой партии, доказательством того, что тренировки в спортзале ASH дадут им наилучший шанс самим поступить в Маяк. Это работало на Жона, как реклама и мотивация для всех стараться изо всех сил. Это было видно во время пробежки, люди бегали усерднее и дальше, чем раньше. Очевидно, спарринги должны были быть справедливыми. Студенты Маяка сражались с другими студентами, в то время как готовящиеся к поступлению в Маяк тренировались между собой. Он иногда позволял Эмеральд и Вернал спарринговать с ними, но только потому, что они сдерживали свои удары. Это было неожиданностью от Вернал, но оказалось, что пока кто-то признавал, что она лучше, она не избивала их до полусмерти. Должно быть, это была необходимость доказать себя. Или, может быть, она вела себя наилучшим образом с тех пор, как он удочерил её. Эмеральд и Вернал прильнули к нему, когда дневная тренировка наконец закончилась, обнимая его по бокам и борясь за внимание, которое он делил поровну. — Ты извинилась перед Глиндой? — Да, извинилась. Глупая старая ведьма… — Хорошая девочка. Как у тебя дела, Эм? Единственной реакцией Эмеральд было прижаться лицом к его боку и оставаться там. Он положил руку ей на спину и нежно погладил. Какая разница, если несколько человек смотрели. Они были счастливы, и он тоже. — Почему я больше не получаю этого от тебя? — спросил Тайянг свою собственную дочь, потянувшись к ней. Янг увернулась, отказываясь от объятий и риска быть смущённой перед друзьями. — Пааап. Ни за что. Тайянг надулся. Всегда было так. Честно говоря, Жон не был уверен, как бы он себя чувствовал, если бы Эмеральд и Вернал вдруг не захотели быть с ним ласковыми. Звучало странно, но было что-то такое расслабляющее в их безусловной привязанности. Ладно, звучит странно, если я скажу это так, почти как будто я их использую. Просто родительские вещи. — Вы двое идите и переоденьтесь, — сказал он им. — Хорошая работа сегодня, Янг. Ты будешь вызывать Вернал на бой в ближайшее время, если продолжишь в том же духе. — Ха. Да, конечно. Как будто она могла бы стать вызовом для меня. Жон выпроводил их, чувствуя, что Тайянг хотел поговорить. Другой мужчина нежно смотрел, как они уходят, и его улыбка лишь незначительно исчезла, когда они скрылись из виду. Жон кивнул головой в сторону трибун, где ждали родители, желающие посмотреть на своих детей, которые будут пусты после окончания дневных тренировок. — Кроу рассказал нам с Саммер немного о вашем времени в Вакуо, — сказал Тайянг, когда они остались одни. — Похоже, вы получили много действия. — Какую часть? Психопата, контролирующего разум, или психопата с иллюзиями о божественности? — Обе. Я никогда не понимал, насколько плохо в Вакуо. Это было немного несправедливо. Вакуо был намного лучше, чем раньше, благодаря Рашему, и даже тогда это не было ужасным местом, просто там было несколько ужасных людей. В Вейле было немало плохих яблок. — Саммер беспокоится о тебе. Жон нахмурился. — Это о Салем? — Очевидно, но это идёт дальше. Послушай. — Он огляделся, чтобы убедиться, что никто не подслушивает, особенно Саммер. К счастью, она была на шоппинге с Руби для дня рождения Тайянга. — Ты знаешь, что Саммер и я вышли из игры. Мы остепенились и завели детей — ни один из нас не так силён, как раньше. Я думаю, что это заставляет её чувствовать себя отстающей. — Она отстаёт. Как бы жестоко это ни звучало, это правда. Но в этом нечего стыдиться. — Я согласен. Саммер — нет. Может быть, это потому, что она была лидером нашей команды, и она чувствует ответственность за нас. Я не знаю. В любом случае, я беспокоюсь о том, что она возвращается в игру. Ты знаешь, как близко она была к тому, чтобы не вернуться к нам живой. Тайянг понятия не имел. — Хочешь, я поговорю с ней? — спросил Жон. — Нет. Я просто… Это будет звучать бессердечно, но ты можешь, возможно, не включать её так сильно? — Он поморщился, говоря это, затем поспешил добавить: — Я помогу, если тебе понадобится. Приходи ко мне, если у тебя проблемы или нужна помощь, и я сделаю всё, что смогу. Просто… ты знаешь, какая Саммер. Если она видит кого-то в беде, она думает, что должна это исправить. Ты глубоко вовлечён в дела Озпина и Салем, поэтому она постоянно сталкивается с этим. Я думаю, это заставляет её чувствовать себя виноватой за мысль, что она может жить мирной жизнью. Жон странно улыбнулся. — Ты просишь меня держаться подальше от твоей жены? — Нет! — Тайянг ударил его по руке. Это не причиняло столько боли, сколько должно было. Возможно, Саммер была не единственной, кто ослабел из-за бездействия. — Ты друг семьи. Ты почётный дядя для наших девочек. Я просто прошу тебя не говорить о работе рядом с ней. Знаешь, держать разговор подальше от потенциального конца света и вечной войны, которая идёт между теми двумя. — Притвориться, что этого не происходит? — Я знаю, что это эгоистично. Чёрт, я знаю, что я мудак, предлагая это, но… да. Большинство Ремнанта понятия не имеет, что это дерьмо происходит; я просто хочу, чтобы Саммер могла жить нормальной жизнью. — Его голос понизился. — Я не хочу, чтобы Руби и Янг росли без матери. Ты можешь понять, не так ли? Как ты думаешь, как бы Эмеральд и Вернал справились без тебя? — Это низкий удар, Тайянг. — Я знаю. Хе. — Он усмехнулся. — Я сделаю всё необходимое для моих девочек. Всех трёх. Итак, ты сделаешь это? Я обещаю помогать тебе тайком — всё, что тебе нужно. Взять на себя тренировки в спортзале ASH, пока ты на миссиях, присматривать за твоими девочками, даже участвовать в любых боях. Тайянг не продержится против Уоттса или Тириана. Уже нет. Опять же, он не был уверен, насколько хорошо Саммер справилась бы с ними. Она уже пострадала от Тириана раньше, и с тех пор она не тренировалась усерднее. Если уж на то пошло, она стала слабее, вынужденная сдерживать удары против студентов в Маяке. Кроу был не намного лучше. Он был лучше, но, как сказала Райвен, он стал слабым. Не слабость характера, как она любила намекать, а тела. Если так будет продолжаться, он тоже ослабеет. Вот что время делает с людьми, которых не зовут Озма или Салем. Оно медленно изнашивает их. Если я не найду способ покончить с этим в ближайшее время, это снова будет их война. `Другому мне` придётся взять на себя управление, а никто из них не готов. Он знал это, потому что они тоже не были готовы в своё время. — Я сделаю всё, что смогу, — пообещал Жон. Закрыв спортзал ASH, Жон направился домой с Вернал и Эмеральд, болтающими всю дорогу, борясь за то, чтобы их истории о Маяке были услышаны первыми, и вскоре перешли к спорам о том, чья команда лучше. Жон сосредоточился на том, чтобы они никого не сбили, и направил их домой и через входную дверь, пока они всё ещё спорили. Место было немного пыльным из-за его недавнего отсутствия, но не слишком плохим. На столе осталось пиво. — Босс была здесь? — спросила Вернал. — Вчера вечером. Как не похоже на неё не убрать за собой, — сказал он саркастически. — Хе. — Вернал толкнула Эмеральд локтем в бок. — Я же говорила тебе, что они трахаются. — Мы с Райвен не трахаемся, — сказал Жон. — И никогда не трахались. Идите переоденьтесь — и примите нормальный душ. Я чувствую запах вас обеих. Ужин будет готов, когда вы спуститесь. Они обе умчались, теперь споря о том, кто первым примет душ, несмотря на то, что в его спальне был второй. Жон закатил глаза и направился на кухню, рассеянно глядя между плитой и ящиком, в котором лежало несколько меню местных ресторанов с доставкой. — У Вернал богатое воображение. Жон вздрогнул и обернулся, его рука потянулась к сковороде, прежде чем он узнал голос. Райвен стояла у холодильника, скрестив руки. — Когда ты пришла? Как ты сюда попала? Я не слышал портал, и если только ты не сформировала любящую эмоциональную связь с моим диваном, ты не должна была иметь возможности прийти сюда до меня! Райвен усмехнулась, подняла бровь и сказала: — Я никогда не уходила. Я одолжила комнату прошлой ночью, и ты просто решил, что я ушла. Ты даже запер меня, когда уходил в Маяк. Итак, что на ужин? — Я никогда не предлагал готовить для тебя. — Он открыл холодильник, отталкивая её. — Где говяжья вырезка? — Я ужасно проголодалась, пока тебя не было. Тяжело вздохнув, Жон закрыл холодильник и вытащил меню, затем набрал номер. Он убедился, что заказал любимые блюда Вернал и Эмеральд, а также то, на что нахально указывала Райвен. Его собственную еду всё равно украдут, если он этого не сделает. — Почему ты здесь околачиваешься? — спросил он, когда разносчик получил его адрес. — Разве ты обычно не возвращаешься к племени? Я думал, там были какие-то споры о лидерстве благодаря моему присутствию. — Решены. По большей части. У меня был претендент, пока ты был в Вакуо. — О? — Он не мог скрыть своего любопытства. — Как это прошло? — Она мертва. Он пожалел, что спросил. — Назвала меня слабой перед всеми, сказала, что я продала племя ради мужчины, чтобы лечь между моих ног. — Райвен приподняла бровь в его сторону. — Похоже, не только Вернал думает о нас двоих в постели. Может, нам стоит сделать это реальностью. Жон подавился своим напитком. — Ч-что?! — Только шучу. — Её губы изогнулись. — Или ты думал, что я серьёзно? Он честно понятия не имел с ней. — Так вызов был шуткой…? — О нет, это произошло. Я приняла и сражалась с ней. Унизила её. Затянула бой почти на двадцать минут, пока она не была покрыта порезами, ни один из которых не пришёлся на меня. А потом, когда она наконец рухнула, когда вся сила покинула её, я закончила её. — Рука Райвен прошлась по её горлу. — Один взмах, и её голова полетела. Жон поморщился и допил свой напиток. — Как очень цивилизованно с твоей стороны. — Цивилизованность переоценена. Я сделала из неё пример, чтобы все остальные дважды подумали. Как Салем восприняла твою неудачу? Он был рад сменить тему и рассказал ей всю историю, отметив клиническое отсутствие сочувствия на её лице, когда он упомянул, как Салем скрутила его душу в агонии. — Твоя вина, что ты принял её метку, — сказала она. — Я высказала тебе своё мнение об этом. — Вау. Ты в последнее время фонтан сочувствия. — Я бы сочувствовала, если бы это не было результатом твоего собственного упрямства. Кроме того, ты должен быть в состоянии исправить это сам. Тебе лучше, — добавила она, скрестив руки. — Поскольку ты поставил эту же метку на тело своего альтер-эго. Юный Жон. Чёрт, он почти забыл. — Он испытывал какую-либо боль? Бровь Райвен поднялась ещё выше. — Я теперь его мать? Откуда мне знать? Мы скоро узнаем. Прежде чем Жон смог даже подумать, чтобы спросить, что она имела в виду, Райвен открыла портал посреди его кухни, протянула руку и схватила что-то. Его младшее я пролетело через портал, вися за воротник в правой руке Райвен. Жон не знал, что хуже — что она сделала это, не спросив, посреди его дома, или что его младшее я не выглядело ни удивлённым, ни испуганным. Как часто она делала это с ним раньше?! Королева бандитов бросила Жона Арка на пол. — Сопляк. — Фея-крёстная, — раздражённо ответил Жон Арк. — Ах ты, сукин… — Здравствуйте, мистер Ашари, — сказал Арк. Было проще думать о нём как об Арке, чем о Жоне. — П-привет, Жон, — заикаясь, ответил он. — Райвен, какого чёрта? Что, если бы он был перед Янг и Саном?! — Я не был. — Он был в городе, — сказала Райвен. — Я могла почувствовать это. — И как я объясню это Эмеральд и Вернал? — Скажи им, что он был по соседству, и ты пригласил его на ужин. Мне всё равно. Сопляк, — сказала она. — Сними свою рубашку. Арк проявил больше мудрости, чем Жон в его возрасте. Его глаза подозрительно сузились. — Зачем? — Снимай! — Хорошо. Хорошо. — Толстовка была снята, и Жон Арк повернулся, показывая свою спину, зная — или по крайней мере догадываясь — что им нужно. Как бы сюрреалистично всё это ни было, Жон Ашари опустился на колени и осмотрел метку. Она была так же ясна сейчас, как и когда он впервые её нанёс. — Ты замечал какие-нибудь странные ощущения от этого? — спросил он своё младшее я. — Какую-либо боль или дискомфорт? — Нет. Я даже не чувствую её. — Совсем? Или просто большую часть времени? — Совсем. Я честно иногда забываю, что у меня вообще есть татуировка. Лучше не забывать, когда я пойду навестить моих родителей, иначе мама снимет с меня голову, — прошептал он себе под нос. Жон кивнул. Джунипер очень даже убила бы его за то, что он сделал татуировку, не посоветовавшись с ней. Странно. Его душа и моя должны технически быть одинаковыми, так почему это не влияет на него, когда Салем наказывает меня? — Она когда-нибудь покалывала или ощущалась странно? — Никогда. Ну, кроме того момента, когда вы впервые нанесли её… — О чём ты думаешь? — спросила его Райвен. — Я думаю, что понятия не имею, как это работает, — честно ответил Жон. — Если только… может быть, она настроена на меня? Я имею в виду, я тот, кто нанёс её на него, так что, возможно, только я могу влиять на него. — Влиять на меня как? — спросил Жон Арк. — Ничего, о чём тебе стоит беспокоиться, — сказал он, опуская толстовку мальчика обратно. Это буквально не вызывало беспокойства, поскольку не было никакой возможности, что он собирался добровольно пытать себя. — Ты просто убедись, что сообщишь своей фее-крёстной, если почувствуешь что-нибудь от этой татуировки. Что угодно, независимо от того, насколько малым это может показаться. Я также не против попытаться удалить её с тебя, если у тебя нет с этим проблем…? — Э-э. Конечно. Думаю, я не возражаю. Эмеральд первой спустилась по лестнице, вероятно, это была гонка между ней и Вернал. Она резко остановилась, увидев дополнительных гостей к ужину, глаза сначала сузились на молодом Жоне. — Что он здесь делает? — Спроси её, — сказал Жон, толкая большим пальцем в сторону Райвен. — Что она здесь делает? — Спроси его, — сказала Райвен, ухмыляясь и указывая обратно на него. Эмеральд нахмурилась. — Мы все устраиваем большой ужин, — сказал Жон. — Это еда на вынос, и её хватит на всех, а твой товарищ по команде проведёт ночь здесь в качестве гостя. Веди себя наилучшим образом, Эм. В конце концов, он твой партнёр. — Не могли бы мы пригласить вместо этого Янг? Не с Райвен здесь. Жон бросил на неё критический взгляд, пока она не пробормотала извинения. — Так лучше. Теперь иди, покажи Жону дом и выбери для него запасную комнату. Еда скоро будет здесь. Райвен, пожалуйста, веди себя наилучшим образом перед детьми. — Ты называешь меня плохим влиянием? — Да. Ты можешь сама пойти в душ. От тебя пахнет выпивкой и тремя неделями жизни в дикой природе. — Ты присоединишься ко мне в душе? — Абсолютно нет. Жон Арк неловко посмотрел между ним и Райвен. — Вы двое…? — Нет! — Он подтолкнул своё младшее я к Эмеральд. — Идите, исследуйте, общайтесь или делайте что-нибудь ещё, что делают дети вашего возраста. — Беременеют, — услужливо предложила Райвен. Жон, Эмеральд и Жон одарили её взглядом. — Мне нужно кое-что почитать, — сказал Жон Ашари. — Я буду в кабинете, если кому-то из вас понадоблюсь. Боже, как будто я присматриваю за четырьмя детьми вместо двух. Кто я, няня? Вернал появилась наверху лестницы. — Что он здесь делает? — Аррр!

***

Наевшись и, к счастью, больше не разговаривая, Жон мог просмотреть книгу, взятую из храма Ашари, и сосредоточиться, оставив Эмеральд, Вернал и Жона смотреть фильм в гостиной с достаточным количеством попкорна и газировки, чтобы держать их в спокойствии. Он хотел бы, чтобы это сработало и для Райвен, которая сидела на углу стола у его правого локтя, её ноги постоянно попадали в поле его зрения, пока он читал пыльный том. — Что-нибудь? — спросила она, потягивая шестое пиво. — Много. Просто ничего, с чем я могу работать. По-видимому, символ используется, чтобы связать кого-то с прихотями другого — не рабство как таковое, потому что у них всё ещё есть их свободная воля, и они могут напасть на человека, который нанёс его на них. Скорее знак верности. Я не думаю, что изначально он предназначался для причинения боли. — Всё можно использовать для боли, если ты достаточно творческий. Мрачно, но правда. Жон отпил немного кофе и перевернул ещё одну страницу, очень медленно переводя, пока работал. — Я думаю, что имеет значение, кто наносит это на тебя. Салем нанесла его на меня, поэтому она может влиять на меня, но я нанёс его на Жона Арка вместо неё, поэтому у неё нет никакого контроля над ним. — Магия различает? — Я не думаю, что она разумна в этом смысле. Это больше похоже на ключ и замочную скважину. У Салем есть ключ к моей метке, а у меня есть ключ к его. Если бы ты нанесла одну на Вернал, у тебя был бы ключ к её. — Удобный способ обеспечить дисциплину. — Как я уже сказал, я не думаю, что наказание было первоначальной целью. Тексты, кажется, предполагают, что получить его было честью, великой честью для тех, кто был достаточно престижен, чтобы присоединиться к королевской гвардии. Могут быть и другие преимущества, о которых Салем либо не сказала мне, либо больше не использует. Местоположение может быть одним из них. Как твоё Проявление позволяет тебе найти кого-то, это может позволить ей найти, где находятся её агенты. В их времена ты могла бы нанести его на свою семью, чтобы если они потерялись или были похищены, ты могла бы их спасти. — Что заставило тебя прийти к этой идее? — Я пытаюсь думать о том, что было бы полезно для их охранников, — ответил он. — Ты бы хотела, чтобы твои охранники были сильнее, выносливее, лояльны и всегда могли найти тебя, если бы ты была в опасности. Наказание могло бы обеспечить лояльность, но это могло бы сделать и просто хорошее обращение с людьми и заслуживание их доверия. Я не думаю, что они создали бы это только для этого. — Значит, должны быть и другие преимущества, — заключила Райвен. — Ты не заметил каких-либо? — Я не чувствую себя сильнее, быстрее или лучше в манипулировании своей аурой. Возможно, она убрала эти преимущества. Однако я следовал старым инструкциям, когда наносил свою на Жона. Его должна быть оригинальной версией. — Есть ли что-нибудь об удалении? — Пока нет. — Он перелистнул вперёд. — Может быть, это в конце. Хм. Не сказано. Я полагаю, должен быть способ сделать это, но это могло быть секретом, сохраняемым для королевской семьи. Это не работало бы как способ сохранения лояльности людей, если бы был хорошо документированный способ избавиться от него. — Тебе лучше надеяться, что он есть. — Райвен наклонилась, чтобы коснуться его сердца через рубашку одним пальцем. — Потому что если это останется на тебе, то, что бы ты ни делал, Салем утащит тебя с собой. Даже если ты сможешь убить её, она закончит твою жизнь, прежде чем уйдёт. Это была жертва, на которую он был готов пойти, хотел он сказать. За исключением того, что думать об этом было легко, говорить об этом там, где Эмеральд и Вернал могли подслушать, было сложнее. Как и Саммер, он теперь должен был думать о своей семье. О них обеих, о Винтер и обо всех остальных, на кого повлияла бы его смерть. — Должен быть способ избавиться от этого. — Должен быть, — согласилась она. — Бессмысленно иметь что-то подобное, что длится вечно, даже в их времена. Тебе, возможно, придётся экспериментировать, хотя неизвестно, какими будут последствия. Хочешь, я похищу кого-нибудь для использования? Голова Жона повернулась к ней. — Я не буду участвовать в экспериментах на людях! Это отвратительно! Райвен усмехнулась. — Я не говорю о том, чтобы нанести её на какого-то невинного и разорвать их душу, пытаясь удалить её. Разве нет ещё трёх человек, у которых уже есть эти метки…? Синдер, Тириан и Артур. Глаза Жона расширились. — Прежде чем мы подумаем об экспериментах на тебе или твоей младшей версии, почему бы не проверить это на ком-то, о чьей потере мы не беспокоимся? Ты всё равно будешь охотиться за ними рано или поздно. Какой замечательно хороший момент. Синдер отпадала, потому что она теперь была девой, и всё ещё был шанс, что он мог бы перетянуть её на свою сторону, особенно если бы он мог удалить метку, связывающую её с Салем. Однако Тириан Каллоус и Артур Уоттс? Что ж, они уже были проблемами, особенно Уоттс, который теперь активно пытался саботировать его и исследования Винтер в Атласе. — Знаешь, Райвен, возможно, ты права…