Реликвия будущего

— Жон. — Джеймс. Они пожали друг другу руки, Айронвуд сжал чуть сильнее, чем нужно, вероятно, в качестве платы за какие-то неудобства, которые Жон создал ему на этот раз. В своих белых пальто они почти выглядели как родственники, если бы не цвет волос, который всё выдавал. — Винтер. — Сэр, — Винтер отсалютовала, и вместо того, чтобы напомнить ей, что она больше не военная, Джеймс Айронвуд отсалютовал в ответ. — Рада снова вас видеть. — Я тоже рад тебя видеть, Винтер. Надеюсь, ты всё ещё поддерживаешь форму? — Конечно, сэр. — Превосходно. Иногда я получаю сводки от Дельты и Эхо. Ашари, я не думаю, что ты встречался с последним воплощением твоей команды, — он указал на Ace-Ops, с которыми Жон на самом деле уже встречался. — Представляю тебе Ace-Ops под руководством Кловера Эби. — Ace-Ops? — спросил Жон, улыбаясь и протягивая руку. — Это не очень-то военное название, не так ли? Кловер пожал её. — Из-за проигранного спора нашу команду назвала Харриет. Генерал решил оставить это название как урок, чтобы не делать ставки на то, с чем придётся иметь дело годами. Я много слышал о вашей команде. Мне даже выпал шанс тренироваться под руководством Чарли, и он постоянно сравнивал нас. Не в нашу пользу. — В основном преувеличение. — Неужели? — вмешалась Харриет. — Я слышала, что вы в одиночку уничтожили Белый Клык. — Мне помогали Винтер и Райвен. — Ладно. Втроём уничтожили целую террористическую организацию. Ты прав, это звучит намного разумнее, — Харриет закатила глаза, и несколько других членов засмеялись. — Это всё равно безумие всех мастей. Как думаешь, я могла бы с тобой спарринг провести? — Он также учитель, насколько я слышал, — сказал Вайн. — Возможно, он мог бы научить тебя паре вещей, Харриет. — Ты делаешь это звучит грязно. — Думаю, это проблема того, как ты интерпретируешь мои слова, а не того, что я сказал. Вайн Зеки, — он представился с спокойной улыбкой. — Генерал Айронвуд специально попросил меня присутствовать из-за моего опыта в манипулировании аурой. Он подумал, что я мог бы быть полезен в ваших испытаниях. Было трудно продолжать притворяться, что он не знает и не сражался против этих людей. Однако Ace-Ops никогда не были плохими людьми, что делало это легче, чем с Синдер. — Рад, что ты здесь. Что касается спарринга, я буду рад позже, если у нас будет время. Остальные члены быстро представились, Марроу с энтузиазмом и с гораздо большим облегчением, чем казалось, было у него в прошлой временной линии. Меры против предрассудков, которые Джеймс ввёл после поражения Белого Клыка, приносили дивиденды, и, насколько Жон слышал, Джеймс даже связался с Адамом, чтобы помочь уладить дела с этой стороны. Жизнь фавнов стала лучше, что было и иронично, и жестоко. Жестоко, что так много фавнов в Белом Клыке должны были умереть ради этого, но иронично, что только из-за того, что Белый Клык вообще существовал, это происходило. Как бы ужасно ни было признавать, но Белый Клык выполнил свою работу, но только через смерть. Если бы они никогда не существовали, Жон был уверен, что Ремнант был бы тем же местом. Никто не хотел признавать, но насилие действительно работало. Это не был лучший вариант, и не единственный, но оно работало. Так же, как и слова. Каждое действие, которое ты предпринимаешь, оказывает какое-то влияние на мир; вопрос лишь в том, какие результаты из этого следуют. Революция Сиенны принесла перемены. Возможно, это утешит её в загробной жизни. — Спасибо, что пришли. Спасибо, что пришли, — Пьетро Полендина подъехал в белом лабораторном халате с тремя другими учёными, следующими за ним. Все они выглядели крайне взволнованными. — Спасибо, мистер Ашари, за то, что сделали это возможным, и спасибо, генерал Айронвуд, за поддержку. — Не проблема, Пьетро. Это Пенни прячется там? Не-совсем-девушка, у которой каким-то образом было достаточно души, чтобы стать девой, вышла вперёд. — Доброе утро, дядя Айронвуд. — Пенни! — Пьетро улыбнулся и подозвал её. — У меня ещё не было возможности представить тебя. Мистер Ашари, мисс Шни, это моя дочь Пенни Полендина. Поздоровайся, Пенни. — Приветствую! — пропела Пенни. — Привет, — ответил Жон. — Добрый день, — сказала Винтер. Им обоим приходилось притворяться. Винтер знала личности каждой девы, как прошлых, так и будущих, поэтому она знала всё о Пенни и Фрии. Он не делал никаких конкретных планов относительно Фрии, пожилая женщина была такой же невинной, как и Пенни. — Надеюсь, вы не против её присутствия сегодня, — сказал Пьетро. — Я знаю, что всё это строго секретно, но я могу заверить вас, что Пенни не скажет ни душе. — Всё в порядке. Мы не возражаем. — Отлично, — Пьетро развернулся. — Что ж, давайте покажем вам всем, как это будет работать! Генерал Айронвуд любезно предоставил нам этот ангар для самолётов для эксперимента. Пойдёмте внутрь. Ангар был старым, в форме верхней половины цилиндра, лежащего на боку. Это было наследие тех времён, когда полёты осуществлялись с помощью однонаправленной тяги, а не многонаправленного движения и вертикального взлёта, которые обеспечивали современные Булхеды. Ангар, вероятно, вышел из употребления или, может быть, был превращён в складское помещение для неактивных или нуждающихся в ремонте транспортных средств. Его очистили для их целей, предоставив Пьетро и его команде больше места, чем им могло понадобиться. Он провёл картой по считывателю, и маленькая дверь сбоку открылась. Внутри ангар был удивительно хорошо освещён — как сверху лучами света, так и окнами, идущими вдоль обеих сторон и прямо под крышей. Пол был бетонный, но очень гладкий, а стены белые. Наверху пересекались несколько стальных переходов, но что действительно привлекало внимание, так это аппарат примерно в центре ангара. Первое, о чём подумал Жон, увидев его, было то, что это машина для переноса ауры, которая была гробницей Амбер. Застеклённая кабина была откинута назад, как и та, но на этот раз был только один такой цилиндр. Вместо второго цилиндра был установлен большой квадратный короб, вероятно, какой-то аккумуляторный блок. Центральный аппарат был установлен на возвышенной платформе, а вторая находилась всего в нескольких метрах от неё, заставленная компьютерами, мониторами и электронным оборудованием. — Хорошо, — сказал Айронвуд. — Я спрошу напрямик. На что мы смотрим, Пьетро? — На функционирующий прототип, генерал. Очень некрасивый и грубый прототип, но всё же прототип. Очевидно, что если бы это расширилось до коммерческого использования, то вы бы захотели сделать его намного красивее. Компьютеры также были бы в другой комнате. Вы могли бы даже иметь десять или двадцать капсул одновременно для пакетного отвода ауры. Мы просто хотели создать что-то, что работало бы сейчас. Так меньше затрат. — Концепция проста, — продолжил он. — Доброволец сидит внутри капсулы, которая выстлана подушками и откинута назад, чтобы предотвратить любые несчастные случаи или падения. Оказавшись внутри, мы активируем систему, которая будет отводить ауру, когда она выдвигается вперед. — Разве это не опасно? — спросила Винтер. — Что, если вы заберёте слишком много? — О, это невозможно, — заверил их Пьетро. — Система не забирает ауру; она только собирает её. Вот почему было бы почти бесполезно использовать это на гражданских. Человеку внутри ячейки нужно вытолкнуть свою ауру из тела, чтобы это работало, и физически невозможно таким образом лишить себя ауры до смерти. По крайней мере, в теории. Вы могли истратить всю свою ауру настолько, что считыватели ауры в бою показали бы ноль, но у вас на самом деле не было нуля ауры. Аура была вашей душой — и спарринги в Маяке были бы немного напряжённее, если бы ученики буквально вырывали свои души, чтобы сражаться друг с другом. Что на самом деле означало «нет ауры», так это то, что ваша аура была настолько низкой, что вы больше не могли проявлять её вне тела, следовательно, её не могли обнаружить считыватели ауры, и она больше не защищала бы вас от вреда. Возможно, такому человеку, как он, Гиллиан или Вайн, удалось бы убить себя благодаря своим Проявлениям, позволяющим точно манипулировать аурой, но даже это должно было быть сознательным выбором с их стороны. В худшем случае, охотник внутри был бы доведен до состояния, когда он не мог бы сражаться, а затем его аура могла бы начать естественным образом пополняться. Это делало её большим отличием от машины передачи ауры, которая буквально забирала душу одного человека и засовывала её в другого, убивая первого в процессе. Не могу поверить, что я позволил Пирре войти в эту штуку. Не могу поверить, что она вообще согласилась войти в неё. О чём мы тогда думали? Идиоты. Они все были идиотами. — Итак, как это будет работать? — Довольно просто, — сказал Пьетро. — Мы провели некоторые тесты на среднее энергопотребление в домашнем хозяйстве — как для семей, одиночных домохозяйств, так и для других — и собрали их в базу данных. Энергетические компании были рады предоставить эту информацию, пока имена и личная информация не разглашались. Мы собираемся запустить прототип с несколькими добровольцами здесь сегодня, как с теми, у кого отличный контроль ауры, так и с теми, у кого его нет, и получить показания о том, сколько энергии они предоставляют. Затем мы экстраполируем эту информацию на затраты среднестатистического дома, чтобы определить базовый уровень «охотников на дом». Если этот уровень достаточно устойчив, чтобы заменить пыль, прекрасно. Если нет, нам придется думать тщательнее. — Вернуться к чертёжной доске? — спросил Жон. — Не обязательно. Это будет зависеть от того, насколько велико расхождение. Если мы даже близко не подойдём к необходимому уровню, то да, нам, возможно, придется пересмотреть наш подход, но если мы на полпути или меньше, что ж, возможно, ответ будет в повышении энергоэффективности домов. — Для этого потребуется большой толчок по всему Атласу, — сказал Айронвуд. — Дело не только в изменении мышления людей, но и в убеждении их изменить свои дома. Я ожидаю, что нам придётся субсидировать это, а это будет стоить очень дорого. Я не уверен, что Совет это одобрит. — SDC может, — сказала Винтер, удивив их. — Жак был бы готов выложить столько? Почему? — Ради шанса толкнуть Ремнант в монополию, принадлежащую SDC. Ни у кого больше нет этой технологии. Если SDC первой выпустит на рынок альтернативу пыли, то в наших интересах обеспечить плавный переход на неё. Конечно, с нашей стороны будут первоначальные затраты, но отец знает, что каждый лиен со временем вернется, потому что у людей просто не будет альтернативы. Винтер говорила так, словно Жак был здесь, но именно она додумалась до этого. Возможно, были причины помимо простого возраста, по которым Жак хотел видеть её своей наследницей. Винтер всегда превосходно справлялась со всем, за что бралась. Думаю, это относится к бизнесу так же, как и к обучению. — Как только Атлас полностью примет это, мир последует за ним, — закончила она. — Хм. Мне не хотелось бы давать Жаку монополию на мировое энергоснабжение… — Она у него уже есть, генерал, — заметил Пьетро. — Мы можем притворяться сколько угодно, что у SDC есть множество конкурентов, но он мог бы раздавить их всех за год, снизив цены, если бы захотел. SDC владеет рынком пыли во всех смыслах, которые имеют значение, они просто не делают из этого большого дела. Айронвуд тяжело вздохнул. — Очень хорошо. Начнём? — Конечно. Конечно, — Пьетро хлопнул в ладоши. — У нас есть первый доброволец? Кловер собирался выступить вперёд, но Жон опередил его. — Я буду. — Охох. У нас сегодня несколько добровольцев. Прошу прощения, мистер Эби, но я думаю, что как наш основной инвестор, мистер Ашари имеет преимущество. Спецназовец добродушно рассмеялся. — Конечно. Я с радостью уступлю. Жон поднялся на помост и повернулся спиной к цилиндру, позволив одному из ассистентов Пьетро открыть его, чтобы он мог войти внутрь. Внутри было не неудобно, но как только стеклянная панель опустилась, стало гораздо более клаустрофобно. Звук был приглушен через стекло, и его собственное дыхание становилось тяжёлым, запотевая его. Его руки имели ограниченный диапазон движения, и ему приходилось держать их по бокам, и хотя стеклянная панель позволяла ему видеть, это было только примерно на сто двадцать градусов. Даже если бы он хотел выйти, не было особо места, чтобы это сделать. Если бы он попытался выбраться, он смог бы размахивать руками только от локтя вниз. В лучшем случае, он мог бы, может быть, поднять колени и тоже толкаться ими. Стекло не выглядело усиленным. Как Пирра оставалась такой спокойной, даже не зная, что с ней произойдет? Она действительно была самым невероятным человеком… — Вы готовы? — крикнул Пьетро. Его голос был более чем слышен, и Жон кивнул. — Превосходно. Теперь вы можете почувствовать лёгкое покалывание, пощипывание или даже ощущение, будто вы находитесь в аэродинамической трубе. Не беспокойтесь, это совершенно нормально. Или, ну, это то, что мы ещё не устранили, и мы предполагаем, что это нормально. Это было похоже на то, о чём его могли бы предупредить заранее! — Машина не вытягивает ауру, поэтому нам нужно, чтобы вы проявили свою ауру как можно лучше. Вы можете остановиться в любой момент и постучать по стеклу, чтобы мы вас выпустили. Вы понимаете? — Он подождал, пока Жон кивнет. — Превосходно. Пина, можешь начинать отвод сейчас. Молодая женщина, работающая за мониторами, что-то сказала, но это было слишком далеко, чтобы Жон мог услышать. Он уловил ответ Пьетро: — Это хорошо. Если все остальные хотят подойти к мониторам, Пина объяснит, что вы видите. Вероятно, показания. Считыватели ауры или представление о том, сколько энергии отводится от него. Всё это звучало фантастически, но теперь, когда он подумал об этом, это действительно не так. Технология уже могла считывать ауру, о чём свидетельствовал тот факт, что их свитки, Амити и каждый тренировочный зал и турнирный ринг на Ремнанте могли отслеживать ауру участников боя. Если вы могли считывать её с помощью технологии, то это означало, что аура была чем-то, с чем технология могла взаимодействовать. Это был просто следующий логический шаг. — Мистер Ашари. Пожалуйста, проявите свою ауру сейчас. Проявить свою ауру. Это был идеальный способ выразиться для кого-то, кто не имеет представления о том, как работает аура, как если бы цифровому художнику сказали «оживить» что-то. Тем не менее, он понял основную идею. Аура была внутренней энергией, которую вы перемещали по своему телу по мере необходимости, и она защищала те области, которые вы ею насыщали. Требовались тренировки, чтобы делать это, но дети легко учились, поэтому большинство охотников учили этому с юного возраста. То, что хотел Пьетро, была избыточная аура, что в основном означало делать то, что он обычно делал, но плохо. Расточительно. Вот почему, когда Пирра впервые разблокировала его ауру, он светился белым. Это отчасти потому, что у него было так много ауры, но также и потому, что он бросал огромные кучи её вокруг своего тела, не осознавая этого. Он сделал это сейчас. Аура устремилась к его коже, а затем загорелась белым по всей поверхности, потому что её было просто слишком много, чтобы оставаться внутри его тела. Машина загудела, и волосы на его руках встали дыбом. Большинство людей, вероятно, не заметило бы, как аура покидает их — они бы заметили, что у них её меньше, и что она продолжает уменьшаться, но они не почувствовали бы, куда она уходит. Жон мог. Казалось, у машины было несколько узлов в области его поясницы и по обеим сторонам, центральной массы вверх и вниз по машине. Его аура вытекала из него и в них. Интересно. Активируя своё Проявление, он решил посмотреть, что произойдет, если он специально возьмёт свою ауру и передаст её в машину, как если бы он исцелял товарища по команде, вводя ауру в него. — О боже! — воскликнул Пьетро. — Это невероятно. Продолжайте! — Тебе легко говорить, — пробормотал Жон. — Это не твоя душа сжигается для батареи. Хнгх. Машина загудела сильнее, и Жон прогудел, выталкивая ауру и ауру в течение того, что казалось десятью минутами, прежде чем он больше не мог это выносить. Он прервал связь рывком, жадно сжимая то, что осталось от ауры. Пьетро издал озадаченный звук, но Жон постучал по стеклу, чтобы его выпустили.

***

Кловер Эби покачал головой и плечами, когда вылез из машины, пошатнулся и схватился за перила сбоку. Он тяжело дышал, выглядя так, будто пробежал марафон. — Ты в порядке, Эби? — спросил Айронвуд. — Да, сэр. Я… ух. Это не больно, но отнимает у тебя много сил. Буквально. Я чувствую себя истощённым, хотя всё, что я делал, это лежал на месте несколько минут. — Она забирает твою ауру, — заметил Вайн. — Думаю, это ожидаемо. — Вероятно, так и есть, но всё же это неприятно. Кловер выпрямился и проверил свои ноги. Жон мог подтвердить замешательство, которое чувствовал мужчина. Обычно, когда ты уставал, это были и тело, и разум одновременно. Всё имело смысл. Ноги болели, дыхание было затрудненным, и ты чувствовал боль по всему телу. Не здесь. Ты выходил из капсулы умственно и духовно истощенным, но твоё тело было в порядке. Этот разрыв был неприятным, оставляя тебя чувствующим, будто ты должен задыхаться, но не делая этого. Даже ходьба была странной, потому что твои ноги были в порядке, но твой разум продолжал чрезмерно компенсировать, предполагая, что ты слаб после долгого бега. — Давайте просто скажем, что люди могут делать это за деньги, но они не будут делать это для удовольствия. — Оплата — достаточный мотиватор, — заметила Харриет. — Я бы убила за способ зарабатывать деньги таким образом, пока я ещё была в академии. Или в учебном лагере. Хех. Ты получил меньше очков, чем Ашари и Вайн. Кловер закатил глаза, скорее забавляясь, чем раздражаясь. Это не было таким уж большим сюрпризом, если честно. Большой запас ауры Жона в сочетании с его Проявлением означал, что он был исключением в соревнованиях такого рода. Он предоставил в два раза больше энергии, чем Вайн, а Вайн был на пятьдесят процентов выше, чем следующий ближайший, которым оказался не кто иной, как Марроу. — Расхождение будет проблемой, — сказала исследовательница-фавн, Пина. — Существует такая дикая разница в количестве ауры, преобразуемой в энергию, что людям придётся платить в зависимости от того, сколько они могут дать. Иначе это будет несправедливо. — Разве это не было всегда планом? — спросил Айронвуд. — Да, но это расстроит людей, у которых более слабая аура или меньший контроль над ней. Они не смогут много заработать от нас при таком раскладе. — Мы не можем контролировать это, — сказал Пьетро. — Единственное, что мы можем сделать, это сделать это как можно более эффективным и надеяться на лучшее. Как бы жестоко это ни звучало, плохая аура — это их проблема, а не наша. Жон не был уверен, что кто-то, кому скажут, что у него паршивая аура, согласится. — Этого будет достаточно для питания каких-либо домов? — спросил Жон. — Трудно сказать. Мистер Ашари предоставил достаточно энергии, чтобы питать один дом в течение двенадцати дней или двенадцать домов в течение одного дня. Мистер Зеки мог бы обеспечить шесть, в то время как средний показатель для всех остальных, кажется, составляет четыре. — Это хорошо? — спросил Жон. — Этого недостаточно, — ответил Айронвуд. — Если бы у нас был один охотник на каждых четырёх гражданских, Гримм не были бы проблемой. Соотношение ближе к одному на сотню. Даже если мы разделим это пополам и предположим, что все женаты, это один охотник, необходимый для питания каждых пятидесяти домов. Даже Жон не может предоставить столько ауры. Проклятие. Была такая большая надежда, и испытания шли так хорошо, что он честно думал, что у них получилось. Однако Джеймс был прав. Охотники почти во всех случаях составляли меньшинство по сравнению с гражданскими. Если бы было так много домов для питания, то даже если бы каждый охотник на Ремнанте собрался вместе, они не смогли бы обеспечить питанием дома всех людей даже на один день, не говоря уже о обозримом будущем. — Давайте пока не терять надежду! — внезапно сказал Пьетро. — Это прототип. Наша цель здесь — увидеть, работает ли это, а не судить, живёт оно или умирает. Возможно, мы сможем преобразовать ауру в более обширный источник энергии. Может быть, мы можем использовать её по-другому, например, использовать ауру для нагрева печи, а затем использовать топливо, которое из этого получается. И если ничего другого, мы можем использовать это, чтобы уменьшить нашу зависимость от пыли и выиграть больше времени. — Пьетро делает отличное замечание, — сказал Джеймс. — Это неудача, а не конец исследования. Ты согласен, Жон? — Да, — слышать, как Пьетро говорит это, позволило ему снова надеяться. — У нас есть альтернативный источник энергии. Может быть, мы все были немного слишком идеалистичны, думая, что он будет работать идеально и решит все наши проблемы с первой попытки. — Именно. Именно. Ну, я не возражал бы заполнить аккумуляторные блоки аурой, если вы все согласны. Я хочу посмотреть, может ли она расти или воспроизводиться сама по себе. — Э-э, — Марроу издал неловкий звук. — Вы пытаетесь разводить нашу ауру? — Окей. Вот образ, который мне не нужен, — пожаловалась Харриет. Глаза Кловера заблестели, когда он сказал: — Но Харриет, вы с Марроу могли бы произвести такие прекрасные дети-ауры вместе. Остальные Ace-Ops захохотали. — Нет, нет, не разведение! — поспешно сказал Пьетро. — Боже мой. Я думал больше о том, как аура пополняется сама внутри тела. Теперь, может быть, это происходит только внутри тела, как кровь, но может быть и нет. Кроме того, если я смогу создать искусственное тело, которое будет действовать как резервуар, то эта сохранённая аура вполне может увеличиваться и воспроизводить себя. Искусственное тело, как Пенни? У Пьетро уже было одно, и хотя Жон был уверен, что он не стал бы использовать Пенни таким образом, что могло помешать ему создать вторую версию неё без души или личности, а затем накачать в неё собранную ауру? Если бы он это сделал, и если бы он мог сделать её так же точно, как он сделал Пенни, разве она не работала бы так же? Пенни могла пополнять и использовать свою собственную ауру. Когда она заканчивалась, она могла восстановить её снова. Если бы Пьетро мог воспроизвести это, он мог бы увеличивать их ауру со временем. Взять немного у кого-то, поместить в куклу, затем заставить куклу действовать как человек с низкой аурой. Аура восстанавливается, растёт, а затем он отводит её и повторяет процесс. — Вы предлагаете процесс ферментации? — спросила Винтер. — Фермент-? Хм. Да, полагаю, что так. Или скорее как процесс выдержки. — Бутылка Ашари, выдержанная двадцать лет, — поддразнил Кловер. — Хороший винтаж. — Будем надеяться, что это не займёт двадцать лет, иначе это никогда не сработает, — сказал Пьетро, полностью упустив шутку. — В любом случае, кто остался, чтобы их ауру отвели? Чем больше у нас есть для работы, тем лучше наши шансы. — Я осталась, — сказала Винтер, выступая вперёд. — Конечно. Если вы поднимитесь. Жон подошёл поговорить с Айронвудом, пока Винтер забиралась в машину. Генерал не вызвался добровольцем, и никто не подталкивал его к этому. — Ты думаешь, это может сработать? — тихо спросил он. Джеймс взглянул на него. — В том виде, в каком она сейчас, нет. Однако Пьетро прав, ни один эксперимент не работает с первой попытки. История показала нам, что потребовалось много аварийных посадок, прежде чем первый Булхед полетел. Когда пыль заканчивается и… учитывая другие вещи, о которых ты мне рассказываешь, — добавил он шёпотом, — любой прогресс хорош. Трубка закрылась над Винтер, и Жон последовал за генералом к мониторам, чтобы увидеть результаты, как они видели его результаты. Судя по графику, батарея была заполнена только наполовину. Жон не мог сказать, был ли это плохой знак или просто Пьетро не принёс самую большую, которую мог, и они никогда не ожидали заполнить её полностью. — Начинаем извлечение, — сказала Пина. Машина загудела, и свет залил стекло, затрудняя обзор внутрь. На экранах можно было увидеть зелёную человекоподобную фигуру на диаграмме, которая, казалось, измеряла диагностику; вероятно, мера предосторожности на случай, если кто-то пострадает от каких-либо непредвиденных осложнений. Сердцебиение Винтер было ровным, хотя и немного учащённым. Жон представил, что его собственное тоже было таким. — Мы получаем хорошие показания здесь, — сказала Пина. — Сбор ауры хороший. Очень хороший. Её так много. — Её глаза расширились. — Слишком много. Её уровни затмевают уровни мистера Зеки! — Выключите это! — крикнул Пьетро, не слишком паникуя, но твёрдо. — Она стучит, чтобы её выпустили. — Да, сэр, — Пина нажала большую красную кнопку «Конец» на экране. Ничего не произошло. — Хм? — Нахмурившись, белка-фавн нажала её снова, затем в третий раз. Четвёртый раз был более дёрганым, и её голова резко поднялась после этого. — Она не реагирует! — взвизгнула она. — Я не могу выключить её! Жон застыл. — Аура всё ещё идёт! — крикнул кто-то ещё. — Её уровни в красной зоне, и это не прекращается. Выключите это. Выключите всю эту штуку! — Я пытаюсь! Ничего не реагирует! Это… а! — Пина отскочила назад, когда все экраны стали серыми. В центре них одинокая чёрная шахматная фигура — ладья — заняла экран. — В-вирус? Невозможно, это закрытая система! Винтер закричала и ударила кулаками по стеклу. Удары становились тише, как и её голос, по мере того как каждая унция её ауры насильственно вырывалась из неё. На секунду он увидел Пирру и застыл. Айронвуд не застыл. Генерал прыгнул вперёд с рёвом, схватил стальные силовые кабели и поднял их над головой. Электричество искрилось и жгло его руки, когда он разрывал их. Жёлтый свет обрушился на него, и он яростно рычал от боли. Цепь была разорвана — выводя из строя не только машину и терминалы, но и всё освещение сверху. Жон пришёл в себя секунду спустя. Он преодолел расстояние и обрушил Кроцеа Морс — всё ещё в ножнах — на стеклянную панель над головой Винтер. Не было времени быть осторожным. Он схватил стекло и вырвал его наружу, порезавшись в процессе из-за низкого запаса ауры. Протянув руки, он подсунул их под подмышки Винтер и вытащил неподвижную женщину из цилиндра. Её лицо было бледным, губы приоткрыты и неподвижны. В отчаянии он положил её на землю и прижал ухо к её груди. Сердце не билось...