Реликвия будущего

Врач вышел из палаты, одетый в изящную бело-серую форму частной больницы, куда доставили Винтер. Он выглядел уставшим, его лицо осунулось, когда он оглядел важных персон, заполнивших комнату ожидания. Жон встал, почти бросившись вперед, если бы не Джеймс, удерживавший его одной рукой. Всё же это был близкий момент. — Как она?! — В критическом состоянии, — ответил врач одним разящим словом. — Мы не понимаем, как она всё ещё жива с тем, что, насколько мы можем судить, является полным извлечением ауры из её тела. Сейчас она в коме. Мы… не уверены, проснётся ли она, и в каком состоянии будет, если это произойдёт. — Мужчина закрыл глаза. — Мне очень жаль. Жон отшатнулся. Джеймс положил руку ему на плечо, но этого было недостаточно. Он продолжал пятиться, пока его колени не ударились о сиденье, и тогда он упал, закрыв лицо руками. Жак Шни стоял неподалёку, его лицо было как высеченное из камня, а взгляд пуст. — Как можно забрать душу? — спросил он. — Мне ли вам говорить, что такое не должно быть возможно. Душа — это не то, что можно просто удалить или отрезать. Даже когда к нам поступают пациенты с истощением ауры, это не значит, что она полностью исчезла. Всегда что-то остаётся, каким бы малым оно ни было. Здесь мы не можем найти ничего. Это не имеет смысла. — Почему? — спросил Жак. — Аура — это душа, мистер Шни. Без неё… что ж, она должна быть мертва. Нет никакой причины, по которой мисс Шни всё ещё жива. И нет причин ожидать, что она жива, не сказал он. Вполне возможно, что Винтер находилась в состоянии, эквивалентном смерти мозга, её аура и способность восстанавливать её были вырваны из её тела. Зная, что он знал о душах, это не было чем-то невозможным. Не отличается от того, что Боги сделали с Озпином. — Но она не мертва, — настаивал Жак. — Она может выздороветь. Всё, что вам нужно, — ваше, — заявил он. — Деньги, пыль, технологии. Всё— — Это не вопрос ресурсов, мистер Шни— — Тогда в чём дело? — закричал обычно сдержанный мужчина. — Моя дочь ещё жива. Я не поверю, что только из-за того, что её аура исчезла, она тоже исчезла. Я отказываюсь в это верить! — Его ярость сменила направление. — Кто за это ответственен? Исследователи, инженеры? Я найду того, кто это сделал, и уничтожу его жизнь! — Ни те, ни другие, — вмешался Айронвуд. — Пьетро вне себя от горя, но я лично поручил Ace-Ops всё проверить. Программное обеспечение было взломано. Это не несчастный случай, Жак. Это было покушение. — Тогда ничего не изменилось. Кто-то виноват. Я хочу, чтобы его нашли! — Так и будет! — рявкнул Айронвуд. — Успокойся. Ты не делаешь ничего хорошего, крича на врача, который делает всё возможное. Иди навести свою дочь, — предложил он. Жак открыл рот, чтобы возразить, но передумал. Резко кивнув, он бросился в палату. В наступившей тишине врач извинился и вышел, давая Джеймсу возможность опуститься на колено и положить руку на спину Жона. — Не делай ничего опрометчивого. — Опрометчивого…? — Жон хрипло рассмеялся. — Что? Ты думаешь, я покончу с собой? — Одним словом, да. Я думаю, ты в одиночку выступишь против виновного и уничтожишь его и всё в радиусе десяти миль. — Его глаза сузились. — Включая себя. Винтер не хотела бы этого. Она бы не потерпела. — Я знаю, кто это сделал! — И они заплатят. Со временем. Тебе нужно сохранять спокойствие. — Спокойствие?! — огрызнулся Жон. — Как я могу? — Хорошо. Тогда не спокойствие, а рациональность. Злись, если это помогает, скорби, если это помогает, хотя я буду надеяться на чудо. Что бы ты ни делал, не бросайся сломя голову и не дай себя убить. Что, если она проснётся и узнает, что ты погиб? Как, по-твоему, она будет себя чувствовать? Дважды это случалось. Сначала Пирра, теперь Винтер. Был ли он проклят, обречён на то, чтобы это случалось со всеми, кого он осмеливался любить? Было ли это наказанием от Богов за то, что он осмелился вернуться и попытаться изменить-? Его голова дёрнулась в сторону. Айронвуд дал ему пощёчину тыльной стороной ладони. — Прекрати, — прошипел генерал. — Что бы за чушь ни проносилась в твоей голове, прекрати. Винтер это не нужно, и тебе тоже. Сосредоточься. Однажды Специалист — всегда Специалист. Заставь свой разум работать. Что это за совет такой? Жон стиснул зубы, пока не заныла челюсть и перед глазами не заплясали точки. Уоттс хотел, чтобы он впал в ярость и пошёл за ним. Это было так очевидно. Если он это сделает, то вмешается Салем, и с его горем и яростью на пике, он может не остановиться, вынуждая её убить его. Даже понимая это, часть его хотела пойти и свернуть этому человеку шею. — Я пытался влить в неё свою ауру, — прохрипел он. Айронвуд слушал. — Это было как падение с обрыва в бездонную пропасть, как бросание стакана в глубокую яму и ожидание, когда он разобьётся, но так и не услышать звука. Моя аура просто исчезла, растворилась внутри неё и потерялась. — Его глаза наполнились слезами. — Там ничего нет. Ничего. Она пуста. — Аура не до конца изучена— — Я знаю, как работает аура! — огрызнулся Жон. — Я чувствую её лучше, чем кто-либо другой. Душа Винтер была вырвана— — Что означает, что её должны были куда-то забрать, — прервал Айронвуд. — Душа не может просто исчезнуть. Если она ушла вместе с аурой, то она внутри батареи, к которой Пьетро подключил машину. Я уже дал ему указание ничего не делать с машиной до завершения расследования, но, возможно, Винтер всё ещё там. Жон не знал, смеяться ему или плакать. Что за безнадёжную чушь предлагает Джеймс? Что Винтер заперта внутри машины, как какой-то виртуальный аватар? Он видел мультфильмы с такой идеей. — В любом случае, она сейчас жива, — продолжил он. — Мы можем поговорить с Озпином и узнать, что ему известно об этом. Души — больше его специализация. Подумай о Пенни. Ты знаешь, что она такое — я понял это, как только увидел, как ты на неё смотришь. Если она может существовать с душой, перенесенной в машину, Винтер может сделать то же самое. Всё, что нам нужно сделать — это обратить процесс на машине. Вернуть её ауру обратно в неё. То, что было сделано в одном направлении, может быть сделано и в другом. Он понимал, что делает Джеймс; что он пытается заставить его почувствовать себя лучше. Грудь Жона оставалась пустой, когда он кивнул и позволил другому мужчине помочь ему встать. Жак вышел из комнаты Винтер с тяжёлым лицом. Он почти столкнулся с ними, собирался огрызнуться на Айронвуда, а потом увидел лицо Жона. Его собственное лицо потеряло свою злость. — Она жива, — сказал он со всей беспомощностью отца, видящего свою дочь на больничной койке. — Как только это будет возможно, я перевезу её домой. Она получит лучший уход, который можно купить за деньги. — Мне очень жаль, — сказал Жон. — Если это правда о покушении, то это не твоя вина. Это произошло бы в любом случае. — Жак глубоко вдохнул и выдохнул. — Извините меня. Я собираюсь организовать медицинскую бригаду и позаботиться о том, чтобы привезти её домой. В больничной палате было тихо. Она была просторной и хорошо освещённой, с чистым воздухом и цветами рядом с кроватью. Так и должно быть, учитывая, сколько это стоило, но Жону было всё равно. Он добрался до кровати, на которой она лежала, руки схватились за поручни из нержавеющей стали и дрожали. Винтер выглядела умиротворенной. Спокойной. Монитор рядом с её кроватью ритмично пищал, но он не мог не вспомнить момент, когда её сердце вообще не билось. — Нам повезло, что дефибриллятор сработал, — сказал Джеймс, переходя на другую сторону. Он взял планшет, прикреплённый к изножью её кровати, и пролистал его. — Согласно этому, её жизненные показатели стабильны. Если бы не её аура, которая постоянно на нуле, можно было бы подумать, что ничего не случилось. — Есть ли… — голос Жона был слабым. — Есть ли мозговая активность…? — Они ещё не проверяли это. Я полагаю, они были больше сосредоточены на спасении её жизни, чем на изучении всех аспектов. — Т-ты прав. Прости. — Жон. Не за что извиняться. Это не твоя вина. — Уоттс сделал это, чтобы добраться до меня! Как это не моя вина? — Винтер была бы врагом Салем независимо от того, знал ты её или нет. Если бы она осталась со мной и стала Специалистом, она бы сражалась. Если бы она взяла на себя управление SDC и руководила им, она бы сражалась. В любом случае, Салем хочет покончить с пылью. SDC всегда был бы под прицелом. Всё это были хорошие аргументы, за исключением одного — этого не произошло в прошлый раз. Этого никогда не должно было случиться. Джеймс мог быть прав, говоря, что всё изменилось, но трудно было принять это, когда Винтер выглядела такой хрупкой и уязвимой перед ним. — Я убью Уоттса. Я убью его. — Я знаю. — Айронвуд положил бумаги. — Просто убедись, что ты останешься жив после этого, иначе Винтер никогда тебя не простит. Уоттс хочет, чтобы ты умер. Лучшая месть, которую ты можешь ему устроить, это и убить его, и выжить, чтобы рассказать об этом. Да. Это была бы лучшая месть. Жон протянул руку, чтобы убрать волосы с лица Винтер, и его сердце сжалось. Сглотнув, он наклонился и нежно поцеловал её губы. Они были тёплыми. Её тело было живо. Но с помощью своего Проявления он заглянул внутрь неё и не почувствовал ничего.

***

— Мне очень жаль это слышать. — Глаза Озпина были закрыты, голова опущена. Он выглядел таким же сочувствующим, как и его слова, и всё же это было последнее, что нужно было Жону. Ему также не нужно было видеть выражение ужаса и горя на лице Саммер за спиной Озпина. Жон опустил взгляд, его руки были сжаты и дрожали. — Ты должен что-то знать об этом, — сказал Айронвуд. — Твоя душа тоже извлекается из твоего тела и отправляется к будущим носителям. Наверняка ты понимаешь эту концепцию хотя бы немного. — Совсем наоборот, Джеймс. Если бы я знал, как это работает, не думаешь ли ты, что я давно бы прервал этот цикл? Удаление и пересадка душ — это сфера Богов. Я бы не осмелился в неё вмешиваться. — Но ты мог бы— — Когда-то, возможно, но не сейчас. Ты знаешь, что я потерял большую часть своей силы, создав дев. У меня нет возможности управлять душой человека. Я бы не знал, с чего начать. Всё это было правдой. Если бы у Озпина была такая сила, ему никогда бы не понадобилась машина, которую он использовал для Амбер в первый раз. Он бы вспомнил это, если бы не был так занят попытками ухватиться за соломинку. — Возможно, технология здесь лучший ответ, чем магия, — сказал Озпин. — Если она создала состояние мисс Шни, то должна быть способна его отменить. Что бы ни случилось, не «используйте» эту энергию ауры для питания чего-либо. Вы вполне можете сжечь её душу как топливо, и я боюсь представить, что это может означать. — Озпин, — сказала Саммер. — Должно быть что-то, что мы можем сделать. Молодой мальчик вздохнул. — Хотел бы я, чтобы было, правда. Если бы у меня была хоть капля той силы, что была у меня когда-то, можете быть уверены, я бы сделал всё возможное. Но у меня её нет. Я лишь реликвия того, кем я когда-то был. Мне не хватает силы. Реликвия…? — Могла бы одна из Реликвий помочь нам здесь? — спросил Жон. — Что-? Нет, я не вижу причин, почему она могла бы. Реликвия Знания могла бы предложить что-то, но Разрушение и Выбор бессмысленны. Созидание… Я мог бы представить мир, в котором ты мог бы это доказать, но ты бы не спас Винтер. В лучшем случае ты бы создал новую. — А как насчёт Салем? Озпин закрыл лицо одной рукой. Казалось, что он дольше всего не будет отвечать. — Салем… возможно, могла бы что-то сделать. Глаза Жона расширились. — Пожалуйста, выслушай меня. Салем, может быть, сможет помочь, но её помощь будет дорого стоить. Ты не можешь исключить возможность того, что она всё это организовала. Что, если это было сделано намеренно с её стороны, способ заставить тебя быть ей должным? — Озпин выглядел разъярённым. Испуганным. Как будто он думал, что может полностью потерять Жона. — Ты присоединился к ней, чтобы передавать информацию нам, но она может заставить тебя убить нас собственноручно. Не будь глупцом. Даже признание, что тебе нужна её помощь, заставит её перетянуть тебя на свою сторону. — Жон не говорит этого, — твёрдо сказал Айронвуд. — Он так же предан делу, как и любой из нас. — Так же, как мы были преданы Братьям Богам, пока любовь и потеря не встали на нашем пути. Не делай ту же ошибку, что и моя жена. Есть судьбы хуже смерти, хуже потери любимого человека. Я должен знать. Я испытал их. — Мы не станем следующими Озмой и Салем! — выплюнул Жон. — Как ты можешь быть уверен? Что, если способ спасти Винтер — окунуть её в бассейны, как Салем? Ты буквально можешь обречь её на то же проклятие, что и её, и кто знает, наблюдают ли Боги до сих пор. Они могут прийти и поразить тебя, как поразили меня. Они беспощадны. Ты не можешь доверять— — Хватит! — Айронвуд ударил рукой по столу, сотрясая его и монитор. — Невеста Жона подверглась нападению и впала в кому. Сейчас не время беспокоиться о разделении лояльности. Имей сердце, Озпин! Молодой мальчик на экране выглядел раскаивающимся, глаза широко раскрыты. — Ты прав, Джеймс. Жон, я прошу прощения, я потерял себя из-за страха и не мыслил ясно. Естественно, ты можешь рассчитывать на мою помощь в попытках помочь Винтер. Просто я не знаю, что я могу сделать. Я лишь тень своего прежнего я; той магии, что у меня есть, никогда не хватит для манипуляции душой. Жон глубоко вдохнул. — Но магия могла бы это исправить…? — Думаю, да. Просто… Салем не сделает этого бесплатно. У неё нет причин. Пожалуйста, помни, за что вы с ней боролись, подумай о будущем Эмеральд, Вайсс и Витли. Не обрекай их на гибель в своём горе. — Я не присоединяюсь к Салем. Никогда не присоединюсь. Озпин выдержал его взгляд, но было видно, что мужчина был слишком циничен, чтобы верить ему на слово, слишком привык к тому, что его разочаровывают и подводят. — Я верю тебе, — солгал он. Все здесь это видели. — Если есть что-то, что я, по-твоему, могу сделать, чтобы помочь, не стесняйся сообщить мне— — Можешь написать что-нибудь о том, как магия могла бы быть использована для этого? — Магия? Но у меня нет силы— — Я просто говорю о том, как это могло бы работать, — сказал Жон. — По твоим лучшим сведениям. Если мы собираемся попытаться воссоздать это с помощью технологии, то было бы полезно знать, к чему мы должны стремиться. Любая информация, которая у тебя есть, поможет. Всё, что угодно. — Он добавил: — Это избавит меня от необходимости обращаться к Салем. — Я сделаю всё возможное. Информация бесполезна без магии, так что, полагаю, это не проблема. — Озпин медленно кивнул, теплея к идее, если это убережёт его от обращения к Салем. — Тебе нужно будет держать источник в секрете, но в остальном у меня нет возражений. Просто имей в виду, что информация может быть отрывочной. Прошло более тысячи лет. — Он встал. — Я займусь этим прямо сейчас. Дай мне день, чтобы записать, и ещё один, чтобы просмотреть и убедиться, что это настолько точно, насколько я могу сделать. — Должны ли мы поговорить с братом и сестрой Винтер? — тревожно спросила Саммер. Лица всех поникли. Озпин осел обратно в своё кресло, такой маленький в кресле, предназначенном для взрослого. Он закрыл лицо рукой и потянулся к кружке кофе, которой не было. — Их нужно будет проинформировать, — сказал Айронвуд. — Скоро это будет во всех новостях. Люди заметят отсутствие Винтер. — Проблема в том, что я не могу быть тем, кто им расскажет, — сказал Озпин. — Не в моём нынешнем виде. — Четырнадцатилетний, с веснушками и ведущий себя как обычный ребёнок, поступающий в Маяк. Он не мог делать ничего, что могло бы его скомпрометировать. — Это оставляет ответственность на Глинде или тебе, Саммер. Саммер выглядела очень, очень бледной. — Е-если я должна, значит должна. И-им нужно знать. — Глинда будет говорить, — пообещал Озпин. — Тебе нужно только быть там для поддержки. Прости, я бы сделал это сам — это моя ответственность — но я просто не могу в таком виде. — Н-нет. Всё в порядке. В смысле, я бы хотела, чтобы кто-то сделал это для Янг и Руби, если бы это была я. — Саммер вышла из кадра, хотя они слышали, как она сказала: — Я пойду поговорю с Глиндой сейчас. Наверное, лучше сделать это немедленно, правда? — Да. Не упоминай ничего о её душе. Мисс Шни в коме, но жива. Дай им небольшую надежду. Ты можешь упомянуть это как нападение, я уверен, они поймут, учитывая их фамилии. Всё остальное должно остаться между нами. Ты будешь звонить им позже, Жон? Он кивнул. Как их будущий зять и жених Винтер, он действительно должен поговорить с ними. Даже если бы это было просто для того, чтобы быть тем, кого они могли бы обвинить и на кого кричать. Эмеральд и Вернал тоже должны знать. Но перед этим ему нужно было предупредить кое-кого ещё.

***

Райвен молчала на протяжении всего рассказа. Уже одно это было доказательством некоторого сочувствия, потому что в противном случае она бы никогда не имела дело с кем-то, кто плакал столько, сколько он. Её палатка была предоставлена ему, пока она расхаживала у полога, с закрытыми глазами и ровным дыханием. Только когда он закончил, она позволила себе заговорить. — Значит, мы нашли нашего добровольца для экспериментов над людьми. Ты ведь собираешься его убить, верно? — Уоттс мёртв, — выплюнул Жон. — Он просто ещё не осознал этого. — Хорошо. Я… любила Винтер. Сильная, независимая, с характером. — Райвен быстро выдохнула, её глаза мерцали огнём девы. — Она родилась со всем и выбросила это только для того, чтобы взять то, что хотела, через силу и дух. Такое отношение в наши дни редкость. — Всё ещё есть шанс… — Магия, да. Я поняла, почему ты просил Озпина дать тебе всю имеющуюся у него информацию. Ты можешь рассчитывать на мою поддержку в её испытании, но я не вижу, почему Уоттс не может быть подходящим объектом для обоих. Айронвуд и Саммер не согласились бы, но Жон улыбнулся. Райвен не лучшая в утешении — далеко не лучшая — но она не пыталась сказать ему, что он должен отпустить это. Для неё месть была вполне обоснованной реакцией на то, что у неё отняли что-то, о чём она заботилась. — Если я смогу освоить эту магию, возможно, будет способ спасти её. — Если, — сказала Райвен, а затем смягчилась: — Если кто и сможет, то это будешь ты. Тебе следует сначала поговорить с Салем. Он поднял взгляд. — Проверить, предложит ли она помощь? — Нет. Как бы я ни ненавидела соглашаться с ним, Озпин прав. Ты поменял бы одну верность на другую, а у неё нет причин заботиться. Ты не должен представлять её сочувствующей только потому, что она знает, каково это — терять кого-то. Спустя столько времени она явно потеряла ту малость человечности, которая у неё была. Вместо этого тебе стоит посмотреть, какова будет её реакция. И я не думаю, что ты должен быть единственным, кто это увидит… — Кто? — Синдер. Ещё одно доказательство для Синдер, чтобы не любить Салем. Если ей вообще было до этого дело. Жон не хотел, чтобы кто-то видел его в таком состоянии, тем более убийца Пирры. Не в этой жизни. Синдер ещё не убила никого, о ком я особо забочусь. — Как ты её приведёшь? — У меня теперь есть с ней связь. Это была новость. — С каких пор?! — С тех пор, как я сама её создала. — Райвен фыркнула и оперлась на столб палатки. — Я решила, что это будет выгодно с того момента, как мы захотели попытаться привлечь её на нашу сторону. Все, кажется, предполагают, что я не могу выбирать связанных по своему усмотрению, но это не так. Что я не могу контролировать, так это формирование связи. Проведи достаточно времени с кем-то, и пока они меня окончательно не взбесят, я свяжусь с ними. Это неизбежно. — Ты поставила себя в положение, чтобы связаться с Синдер, чтобы иметь к ней чёрный ход…? — Если я когда-нибудь захочу убить её? Да. — Улыбка Райвен была кровожадной. — Это было удивительно легко. Её время в племени показало, что она амбициозна и целеустремлённа, девушка, которая верит, что сила даёт право. Это было как смотреть в зеркало. Я связалась с ней легче, чем с тобой. Это был скорее комплимент, чем оскорбление. Тем не менее, было более удивительным узнать, что Райвен планировала так далеко вперёд, чем то, что она рассматривала возможность формирования эмоциональной связи с кем-то с единственной целью убить их. Он задумался, был ли это первый раз или нет. — Хорошо. Приведи её. Райвен покинула палатку и появилась не через пятнадцать минут. Это время, должно быть, было потрачено на информирование Синдер, потому что, как только она увидела его, она сказала: — Я не знала об этом! Если бы Уоттс хоть намекнул, что зайдёт так далеко, я бы тебе сказала. Он поверил ей. Не потому, что она не могла попытаться кого-то убить, а потому, что они с Уоттсом никогда не сходились во взглядах, и это не было работой двух людей. У Синдер были гораздо более эффективные способы навредить Винтер, если бы она действительно этого хотела. — Это был Уоттс, — сказал он. — Программное обеспечение было изменено специально для этой цели. Была возможность убить меня, но он пропустил меня ради неё. — Уоттс, должно быть, знал, что Салем не потерпит этого. Он выбрал свою цель специально, чтобы нанести как можно больший ущерб. — Я собираюсь связаться с Салем и объяснить ситуацию. — Нужно ли мне рассказать ей, что я слышала? — Нет. — Он провёл её к подушке. — Я хочу, чтобы ты слушала. Как союзник. Она выглядела озадаченной, но согласилась, взяла подушку и села. Райвен встала рядом с ней, затягивая полог палатки, пока Жон доставал свой чёрный свиток и подключался к какой-то системе, которую Уоттс использовал для создания прямой связи. Он понимал, что мужчина мог саботировать и это тоже, помешав ему связаться с Салем, но он этого не сделал. Уоттс хотел, чтобы звонок прошёл. — Жон. Чему обязана таким удовольствием? — Лицо Салем появилось, слегка размытое, но достаточно чёткое, чтобы он мог видеть её черты, а она — его лицо. Достаточно, чтобы она заметила, что что-то не так. — Что случилось? Что-то произошло? Его руки дрожали. — Первое испытание генераторов ауры прошло успешно. Мы смогли превратить ауру людей в источник энергии, который не использует пыль. — Чудесно! — Улыбка Салем разделила её лицо на две части. — Хмхм, и ирония использования остатков их силы как нашей собственной не ускользает от меня. Как восхитительно. — Однако возникло осложнение. — Ох? Какое? — Уоттс саботировал машину! — заявил Жон, внимательно наблюдая за её выражением. — Он использовал тот же взлом, который использовал на компьютерах раньше, чтобы захватить управление! Он вырвал душу моей невесты из её тела и попытался убить её! Одного лишь произнесения этого было достаточно, чтобы ему захотелось швырнуть свиток прочь, но он сдержался, чтобы запечатлеть её реакцию. И реакция была. Сначала удивление, краткое расширение глаз, которое недвусмысленно говорило ему, что она не приказывала этого. Вскоре оно исчезло, и сочувствия было мало. Мало интереса. Единственной реакцией Салем были удивление и раздражение, и он был уверен, что это было из-за того, что Уоттс доставил ей неприятности, а не из-за того, что он сделал. — Ты уверен, что это дело рук Артура? — Он участвовал в разработке программного обеспечения. Он единственный, кто мог — и он использовал шахматную фигуру как знак вируса. — Артур, — пожаловалась она, качая головой. — Это похоже на него. Любопытно, что он сделал это так очевидно. — Она заметила его ярость и вздохнула. — А может быть, это и не удивительно. Ты хочешь, чтобы он умер, я полагаю? Зубы Жона скрипнули. — Да. — Неприемлемо. Артуру ещё предстоит послужить своей цели. — Он пытался убить мою жену! — закричал Жон в свиток. — Я хочу, чтобы он умер! — Я… осведомлена о твоих чувствах. Я тоже весьма недовольна тем, что сделал Артур. Мне не нужно, чтобы мои подчинённые сражались друг с другом. Тем не менее, моя позиция остаётся прежней. Артур мне нужен, и он сейчас не является расходным материалом для меня. Я накажу его, и я ясно дам понять, что он никогда не должен вставать на твоём пути снова. — Её пальцы поднялись, и Жон понял, что она имеет в виду. Уоттс будет подвергнут пыткам, как он и Синдер. — Он будет наказан. — Этого недостаточно. Я собираюсь убить- — Ашари. — Её строгий голос заставил его замолчать. — Я не буду наказывать тебя за то, что ты мне перечишь, потому что я понимаю твоё горе. Однако ты должен видеть более широкую картину. Экспертиза Артура позволит нам сокрушить военных Атласа и ограничить ответ других Королевств. Он может отключить ССТ. Ты ценный член моей команды, но Артур бесценен. Пока что, — добавила она. — Это вполне может измениться в будущем, и я не буду так расстроена, если с ним случится… несчастный случай. Жон стиснул зубы. — Ты просишь меня ждать. — Я говорю тебе ждать. Есть разница. Тебе придётся удовлетвориться наказанием Артура. — Я не удовлетворен. Огонь пронзил его грудь. Свиток выпал из его пальцев, и он упал на одно колено, схватившись за грудь. — Агх! Аргххх! — Тебе ПРИДЁТСЯ быть удовлетворенным. — холодно сказала Салем. — Артур служит более великой цели. — Боль прекратилась, хотя он всё ещё упал на четвереньки, хватая ртом воздух. — Не перечь мне в этом. Звонок был завершён с её стороны. Руки Райвен нашли его плечо и подняли его. — Примерно как и ожидалось, — сказала она, игнорируя его ярость. — Что скажешь, Синдер? Удивлена? — Нет. — Синдер нахмурилась. — У Уоттса очень полезные навыки. Я понимаю, почему она отдаёт приоритет его сохранению, и очевидно, что он это знает. Он сделал это, зная, что она не может позволить себе избавиться от него. Он по сути иммунен к любому возмездию, кроме того, что она сама выдаст. — Он это примет, — прошипел Жон. — У Уоттса всё дело в эго. Он скорее испытает душераздирающую агонию, чем признает, что кто-то превзошёл его. Этот ублюдок. Я вырву его душу из его тела и посмотрю, как ему это понравится! — Салем убьёт тебя, если ты это сделаешь, — заметила Синдер. — Если она узнает, — сказала Райвен. — Если, — согласилась Синдер. — Я не уверена, что хочу быть частью этого. Я не люблю Уоттса и согласна, что он должен заплатить за нападение на твою жену, но Салем убьёт тебя. Если она убьёт тебя, она также убьёт и меня. Разочаровывающе, но не удивительно. — Ты сказала бы ей, если бы я это сделал? — спросил Жон. — Нет. — Синдер покачала головой. — Уоттс заслуживает всего, что его ждёт. — Мы все согласны с этим, — сказала Райвен. — Теперь, я думаю, пора разобраться с твоей яростью. — Она грубо толкнула его, чуть не заставив упасть. Жон удержался за комод и зарычал в её сторону. — Какого чёрта ты это сделала? — Ты зол. Жаждешь крови. Я не Айронвуд, чтобы говорить тебе успокоиться, и не Саммер, которая будет держать тебя, пока ты плачешь. — Райвен подняла кулаки. — Если у тебя хватит сил сразиться со мной, я более чем счастлива быть грушей для битья, однако. — Её губы изогнулись вверх. — Если ты вообще сможешь нанести мне удар. Мужчины, которые полагаются на мечи, всегда дерьмово дерутся без оружия. Он знал, что она делает, но будь он проклят, если не хотел этого прямо сейчас. С небольшими усилиями он сможет представить лицо Уоттса на её теле. В любом случае, всё скоро превратится в размытое пятно. — Меня учила одна из лучших. Она бы тебе понравилась… если бы ты когда-нибудь дала ей шанс. — Он принял стойку Янг. — Она годами хотела надрать тебе задницу. Думаю, я сделаю это за неё. — На улицу, — сказала Райвен. — Здесь ты только испачкаешь кровью мой ковёр. — Я получу портал домой? — тихо спросила Синдер. Единственным ответом ей был Жон, бросивший хук в лицо Райвен, и королева бандитов, отпрянувшая из палатки с насмешливым смехом. Он погнался за ней, оставив Синдер одну. — Видимо, нет…