Реликвия будущего

Синдер смотрела на большой круг, созданный бандитами в предвкушении хорошей драки. Казалось, что все вышли из своих палаток: взрослые, подростки и дети. Никто не обращал внимания на тот факт, что дети не старше шести лет жаждали крови. Было ли это на самом деле чем-то отличающимся от Королевств? Фестиваль Витала и постоянный медийный ажиотаж вокруг Охотников, по сути, тоже сводились к кровавым спортивным зрелищам, просто смягченным использованием ауры и автоматической дисквалификацией. Люди всё ещё могли погибнуть, и некоторые погибали. На турнирной арене происходила как минимум одна смерть в год. Редко это случалось на ринге, чаще из-за затяжных ударов, приводящих к осложнениям со здоровьем, хотя был случай, когда кто-то сделал сальто и неудачно приземлился, сломав шею в нежном возрасте четырнадцати лет, и всё ради какого-то прославленного трофея. Цивилизованный народ в Вейле критиковал бы племя Бранвен, но Синдер находила их откровенную честность освежающей. И, если честно, она тоже была в предвкушении боя. Возможно, это делало её такой же дикаркой, но если так, то здесь никого это не волновало. Сила создаёт право, подумала она, и Жон с Райвен имели право управлять этим племенем благодаря своей силе, мастерству и хитрости. Увидеть их схватку — что ж, это было наслаждение, о котором она и не подозревала, как сильно его желала. Это определённо стоило пропущенных часов в Маяке. Райвен вынула свой меч в ножнах и воткнула его в землю, вместе с ножнами. Несколько соплеменников засвистели, но в целом возникло замешательство — пока Жон тоже не отстегнул свой меч и не отбросил его. Понимание наступило, за ним последовали новые крики и лихорадочные ставки. Лично Синдер предпочла бы бой с оружием, как из соображений элегантности, так и чтобы увидеть их в лучшей форме. Тем не менее, всегда есть вероятность быть обезоруженным, и она была уверена, что оба они знали, как справиться с такой ситуацией. — Правила? — напряжённо спросил Жон. Он был как натянутый клубок нервов, вулкан, готовый извергнуться яростью из-за того, что случилось с Винтер. Синдер не могла не думать, что он не хотел правил. Он хотел рвать и терзать. — До чего мы деремся? Райвен собрала слюну и плюнула к ногам Жона. Глаз Жона дёрнулся. — Пока я не вобью в тебя немного манер. Понятно. Синдер фыркнула. Чего он ожидал? Племя Бранвен не какая-нибудь цивилизованная путешествующая труппа; они бандиты. Смотреть, как он просит ограничений в турнирном стиле, было всё равно что наблюдать за полицейским, пытающимся арестовать Беоуольфа за нападение. Дикость против цивилизованности. Она знала, что Ашари мог быть столь же диким, когда хотел, но по сравнению с Райвен он выглядел святым. — Пятьсот на Райвен, — рявкнул стоящий рядом мужчина. — Кто хочет поспорить? Напевая, Синдер заговорила. — Я согласна. Пятьсот на Ашари. — Кто-? А, Синдер. — Мужчина мрачно улыбнулся. Она совсем его не узнавала, но, полагала, это было естественно. — Не знал, что ты вернулась. Здесь для очередного набега? — Ммм. Хотелось бы. — На самом деле, да. После того, как ей пришлось сдерживаться в Маяке, набег на какую-нибудь деревню или маленький городок звучал просто восхитительно. Племя Бранвен вело такое простое, но захватывающее существование. — К сожалению, я занята учёбой в Маяке. — О. В том же месте, где босс научилась драться? — А она…? — спросила Синдер с интересом. — Ага. Ещё до меня, но она и её брат ходили туда. Вернулась только Райвен; другой, предатель, каким он является, остался. Тьфу. Какая мразь предаёт свой народ таким образом? Кроу Бранвен. Синдер знала его, и задним числом было очевидно, что Райвен должна была учиться в Маяке вместе с ним. Она просто не потрудилась связать эти точки. — Интересно. В любом случае, я принимаю вашу ставку. Насколько искусна Райвен без оружия? — Устрашающе, — было уже поздно отзывать ставку, поэтому мужчина улыбнулся и ответил. — Словно смотришь, как Невермор разрывает свою добычу. Она слишком быстрая для глаз и жестокая в своих ударах. Никакой этой изящной честной борьбы, которую вы видите в городах. А как насчёт Ашари? — Я не знаю, — честно сказала она. — Я никогда не видела, как он дерётся без оружия. — Так много веры, да? Вера? Это было оно? Возможно. Ашари выполнил каждое своё обещание до сих пор, даже казавшееся невозможным, как передача ей силы Девы Лета. Она до сих пор была полностью в неведении о том, как он это сделал — какое-то Проявление? В любом случае, пятьсот не так много, чтобы рисковать проигрышем из-за своей уверенности. — Никто не думает, что это вызов лидерству Райвен? — спросила Синдер. — С ним? — Мужчина фыркнул. — Большинство уверены, что они трахаются, а те, кто не уверен, убеждены, что они на пути к этому. Кроме того, Райвен устраивает шоу с теми, кто бросает ей вызов. А это? — Он указал на Райвен, которая насмехалась над Жоном, чтобы раззадорить его. — Это флирт. Романтика в племени, должно быть, была странной штукой. Жон внезапно бросился вперёд, отбросив все претензии на рыцарство и направив свой кулак прямо в удивленное лицо Райвен. Атака была настолько внезапной, что он задел её, когда она отклонилась назад. Его костяшки пальцев оцарапали её щеку, но сделали это с силой, достаточной, чтобы заставить её споткнуться. Продолжая свой импульс, он ударил ногой, чтобы приблизиться к ней и восстановить равновесие, а затем нанёс другой кулак прямо ей по почкам. Ноги Райвен оторвались от земли. Слюна вылетела изо рта, когда она вскрикнула. Её рука отбила следующий размашистый удар, но ей пришлось отпрыгнуть, чтобы уйти от него, и она хромала, держась за бок. — Гах. Я вижу, эта сука научила тебя драться грязно. Чёрт. — Эта сука была одной из моих лучших друзей, — прорычал Жон. — И твоей- — Заткнись! Райвен зарычала и бросилась вперед. На этот раз она была готова, покачиваясь и уклоняясь от одного-двух ударов и двигаясь вдоль тела Жона, вонзая колено ему в ребра. Прежде чем он успел опомниться, она подняла обе руки, чтобы помешать ему атаковать её, а затем вонзила оба кулака ему в живот. От такого удара, выбивающего воздух, большинство людей пошатнулось бы. Жон опустил локти на её плечи, вдавливая их в её мышцы, чтобы онемели. Скорчив гримасу от боли, он попытался схватить и бросить её — использовать свой рост и вес против неё — но Райвен подняла колено между его ног, а голову — под его подбородок. — Аргххх! — закричал Жон, и Синдер не знала, что причинило ему больше боли. — Это всё, чему она тебя научила, или ты был слишком занят, глазея на её сиськи, чтобы учиться? Ха! Думаю, она умерла зря! — Заткнись! Атаки Жона стали более дикими, более яростными. Райвен не могла увернуться от всех, потому что он впал в берсерк, размахивая кулаками, ударяя, пиная, рыча и врезаясь своим телом в неё. Где-то по пути он задел кулаком её нос, и кровь брызнула. Толпа взорвалась. Синдер смотрела, её глаза сверкали от возбуждения. Это было совсем не похоже на бои в Маяке. Это было первобытно, жестоко и дико. Они сражались не для того, чтобы победить, а чтобы причинить друг другу как можно больше вреда и боли. О, она знала, почему. Они оба были людьми действия, а Жон скорбел. Райвен предложила себя в качестве выхода и провоцировала его, чтобы выплеснуть всю ярость и бешенство, которые он не мог направить на Уоттса и Салем. Большинство женщин предложили бы секс как эмоциональный выход, подумала Синдер. Райвен предлагает своё тело и кровь. Я не уверена, что более захватывающе. Кулак Райвен врезался ему в шею. Жон задохнулся и хватал воздух. Его пальцы запутались в её волосах и дёрнули её голову назад так сильно, что он устроил ей любительскую подтяжку лица. В ответ её ногти проскребли по его лицу, оставляя красные полосы и заставляя отпустить. — Да! — ревела толпа. — Райвен! Райвен! Райвен! Их кулаки встретились. Синдер видела фильмы и шоу, где это вызвало бы ударную волну, когда кулак встречается с кулаком, но здесь это вызвало мучительные звуки от них обоих, когда кость и хрящ хрустнули вместе. Они одновременно отдёрнули руки, их лица исказились. Жон бросил другой кулак, и на этот раз Райвен не стала рисковать сломать ещё одну руку и вместо этого поймала его. Потянув руку мимо себя, она собиралась опустить локоть на заднюю часть руки Жона и сломать её, как сухую веточку. Жон ответил, бросив своё тело на неё, сбивая её с ног и прижимая к грязи спиной. Неудобная позиция с Жоном сверху Райвен обычно привела бы к окончанию боя. Жон не тратил время зря, соединив обе руки вместе и обрушивая их на лицо женщины. Райвен блокировала их своими руками, хрюкая при каждом ударе. Её ноги пинались за спиной Жона, с трудом получалось первые несколько раз, но в конце концов найдя правильный угол, чтобы обернуть одну ногу вверх и вокруг его лица. Всё, что ей нужно было сделать, это выпрямить своё тело, и Жон был бы сброшен с неё. Лицо Жона было скрыто за бедром Райвен. — Аргххх! — внезапно вскрикнула Райвен. Дёрнув ногу вниз, она сбросила Жона с себя, затем схватилась за бедро и посмотрела на него. — Ты укусил меня! Ты грёбаный ублюдок! Раргххх! Толпа восторженно закричала, когда Райвен повалила Жона, на этот раз сидя на его животе, пока она ударила его один раз, два, три и четыре раза. Её кулаки работали как поршни. Вверх, вниз, вверх, вниз, вверх, вниз — схвачены, скручены. Вскрик боли, и Райвен скатывается, чтобы избежать того, что её руку вырвут из сустава. Ботинки разбрасывали и размазывали грязь, когда они оба поднялись на ноги, дрожащие, задыхающиеся и покрытые грязью и полосами крови. Несмотря на это, их глаза, красные и синие соответственно, пристально смотрели друг на друга. Их тела напряглись. Райвен пригнулась. Жон отступил, принимая стойку. — Да трахнитесь уже! — крикнул одинокий голос. Жон споткнулся. Райвен обернулась, её лицо покраснело. — Кто это сказал?! — зарычала она. — Спускайся сюда и скажи это моим кулакам! Синдер была уверена, что никто не осмелится, даже если она сама несколько ухмылялась. От других бандитов тоже слышались смешки, и это не улучшило настроение Райвен. К сожалению, это также не улучшило её осведомлённость. Хотя первоначально он был так же шокирован, как и она, Жон не собирался упускать возможность, когда ему предложили спину противника. — Ну?! — рявкнула Райвен. — Кто посмел сказать- Джентльмен мог бы повалить Райвен на пол и усмирить её. Жон врезал локтем ей в нижнюю часть позвоночника. Всё тело Райвен согнулось внутрь, живот выпятился, а спина выгнулась, когда она выплюнула слюну вперед. Боль, должно быть, была невероятной, но это была только половина. Не теряя ни секунды, Жон схватил её за шею, когда она была изогнута назад, потянул её вниз и также выбил пятки из-под неё. Райвен перевернулась назад, прижатая рукой Жона, пока не ударилась о землю. Грязь разлетелась, и её ноги подпрыгнули. Прежде чем она смогла прийти в себя, он поставил ногу на её шею и высоко поднял кулак в воздух. Толпа взревела от смеха. — Это пятьсот, — самодовольно сказала Синдер, забирая свои деньги с ухмылкой и засовывая их в платье. — Приятно иметь с вами дело. — Ха. Я бы заплатил за такое шоу. Верну их при следующей деревне, которую мы посетим. Вероятно, так и будет. Синдер кивнула и подошла к Жону и Райвен, посмеиваясь, когда Жон предложил руку, которую сердито отбросили в сторону. Райвен схватила кусок грязи и швырнула его ему в лицо, забрызгав чёрным. По-детски, но, вероятно, заслуженно, подумала Синдер. Я тоже была бы зла, если бы он так подловил меня. Тем не менее, это была действенная тактика, и он выиграл бой. Райвен подтянулась и отряхнула свою одежду, сердито глядя на своё племя. — Когда я найду идиота, который отвлёк меня, я заставлю его есть грязь всю следующую неделю. Я, очевидно, была слишком снисходительна к вам, засранцам, в последнее время. Ожидайте тяжёлых тренировок завтра утром. — Это до или после утреннего токсикоза? — КТО ЭТО СКАЗАЛ?! Толпа продолжала смеяться, некоторые в первых рядах отошли в сторону, но виновник, несомненно, был безопасно скрыт позади. Райвен зарычала и махнула кулаком, но никто не собирался выходить вперёд. — Комики, — прорычала она. — Я думала, что убила их всех. Смейтесь, пока можете, вы, кучка. Вы будете проклинать моё имя, когда я с вами закончу. — Когда Синдер подошла ближе, Райвен нахмурилась. — Есть что сказать, сопля? Синдер скрыла свою улыбку. — Интересный бой. — Тч. Продолжался бы дольше, если бы кто-то не сжульничал за него. Забавно видеть, что хотя у Жона были причины быть в ярости, Райвен умудрялась быть плохим проигравшим. Она взглянула на Жона, довольная, видя его более расслабленным, чем он был раньше. Бой пошёл ему на пользу — даже лучше, чем секс, о котором шутило племя. Он был слишком измотан физически, чтобы цепляться за свою ярость. Адреналин всегда был мощным оружием. — Спасибо за это, — сказал он Райвен. — Мне это было нужно. — Не позволяй этой победе вскружить тебе голову, — выплюнула она, выжимая грязь из волос. — Я бы победила, если бы у нас не было зрителей. Твоя форма ужасна. Кроме грубой силы, у тебя мало чего есть. — Моя учительница с этим справлялась. — Она тренировалась более десяти лет, — указала Райвен. — И она дополняла урон, нанесённый своим оружием и Проявлением. Тебе нужно больше думать. Синдер наклонила голову, заинтересованная, кем бы мог быть этот загадочный тренер. Жон Ашари, очевидно, не родился из яйца, сражаясь так хорошо, как он это делал, и ей бы хотелось знать, кто мог тренировать такого человека, как он, и есть ли они ещё, чтобы брать у них уроки. — Как бы то ни было. — Райвен закатила глаза. — Ты не изменишь моё мнение о ней. Ты уже это знаешь. Я дам вам обоим портал обратно в Маяк. После того, как я услышала, какие слухи начинают ходить здесь, я не позволю тебе провести ночь в моей палатке. Жон усмехнулся. — Похоже, на этот раз я тот, кто спит на диване. Синдер громко рассмеялась.

***

Саммер уже ждала внизу у лифта Озпина и встретила его с синяками по всему лицу, засохшей кровью под носом и выглядящим так, будто его протащили через парк, привязанным к задней части мотоцикла. — Жон! — ахнула она. — Что случилось? Твоё лицо? Я слышала о Винтер, как ты? Пожалуйста, скажи мне, если тебе что-нибудь нужно- — Я пока в порядке, — устало сказал он, чувствуя изнеможение. — Озпин доступен? — Он ждёт тебя наверху. Что случилось? Кто это сделал? — Райвен. — Рай-?! — Её лицо потемнело. — Почему? Разве она не видит, что ты не в том состоянии, чтобы драться? Эта птицемозглая идиотка. В следующий раз, когда я её увижу, я напомню ей, почему меня сделали лидером команды. Жон улыбнулся, даже если он не сказал, что был благодарен Райвен за то, что она позволила ему выплеснуть свои разочарования. Саммер обняла бы и утешила его, и сказала бы, что всё будет хорошо, но они оба знали, что это может быть не так. Ему не нужны были пустые слова или сочувствие; ему хотелось кого-нибудь ударить. Тот факт, что Райвен понимает меня лучше, чем такой замечательный человек, как мама Руби. Это не хорошо, да? Я чувствую, что всё дальше и дальше отдаляюсь от того, чем мы были раньше. — Всё нормально. Райвен помогла по-своему. — По-своему, да? Гах. Эта женщина всегда была такой испорченной. Я рада, что Кроу не стал таким же, как она. — Тихо она сказала: — Я говорила с Вайсс и Витли. Улыбка Жона пропала. — Как они это восприняли? — Плохо. Не уверена, чего ещё можно было ожидать. Озпин дал им разрешение навестить её в Атласе и обещал Булхед, чтобы доставить их туда и обратно. Они не винили тебя, если это то, о чём ты беспокоишься. Как бы ужасно это ни звучало, когда он должен больше беспокоиться о Винтер, был маленький страх, что они обвинят его. Казалось эгоистичным даже рассматривать это, но человеческая природа есть человеческая природа. — Ты действительно в порядке? — спросила Саммер. — Ты можешь остаться у нас сегодня вечером, если хочешь компании. Тай и я не против не спать. Мы можем поболтать, посмотреть фильмы или- — Всё в порядке, Саммер. У меня есть чем заняться. — Хорошо. — Её неохотный голос ясно давал понять, что она всё ещё беспокоится о нём. — Озпин хочет поговорить с тобой. Жон кивнул и вошёл в лифт, оставив её позади. Его глаза закрылись, пока лифт поднимал его, его дыхание стало ровнее. Ровнее, чем было после атаки. Когда двери открылись, он вошёл и увидел теперь уже молодого директора за его столом. От Оскара в нём осталось мало следов. — Жон. — Озпин поднялся. Он больше не использовал трость. — Ты выглядишь довольно потрёпанным. Надеюсь, ты не бросил вызов Салем напрямую. — Меньше чем за день? — пошутил он. — Даже я не могу так быстро добраться до земель Гримм. Это результат усилий Райвен по поднятию настроения. Сработало, — добавил он, садясь. — Хороший бой часто лучший способ очистить разум. — Озпин согласился, тоже садясь. — Надеюсь, ты не будешь возражать, если я спрошу, что тебе сказала Салем. Это не недоверие, уверяю тебя, но если она пообещала что-то, что не может выполнить, я мог бы предупредить тебя- — Салем ничего не обещала и не предлагала. — Жон сердито вздохнул, заставляя Озпина наклонить голову. — Всё, что я получил, это её указание, что Уоттс будет наказан, и что я должен быть доволен этим. Очевидно, он слишком ценен, чтобы избавляться от него прямо сейчас, и это всё. — Любопытно. Это подразумевает, что её планы на будущее лежат в электронной сфере. — Озпин хмыкнул. — Не было предложения помочь Винтер? — Нет. В лучшем случае, она сказала, что мне выражает соболезнования. Ничего больше. — Как очень прямолинейно с её стороны. — Расслабленный, Озпин откинулся назад. — Должен сказать, отсутствие усилий с её стороны меня удивляет. Я бы подумал, что она использует это как идеальный шанс заманить тебя ложными обещаниями помощи. Чего я не буду делать, — добавил он, толкая компьютерный файл через стол. — Это лучшее, что я мог создать о том, как я мог бы решить эту проблему с помощью магии, если бы у меня всё ещё было достаточно. И поверь мне, Жон, я бы приложил усилия, если бы мог. Если бы я был хотя бы долей того, каким могущественным я был раньше, это было бы ничто для меня. — Я знаю, что Девы забрали у тебя много. — сказал Жон. — Действительно. Оглядываясь назад, я сожалею, что создал их. Глупый выбор по целому ряду причин. — Почему ты это сделал? Я имею в виду, сейчас это действительно не звучит как хорошая идея. Оставляя в стороне то, что Салем может их развратить или получить, ты сильно ослабил себя. В чём был смысл? Озпин усмехнулся. — Смысл, мистер Ашари, был в том, что ничего из этого не должно было произойти в первую очередь. Я действительно разделил свою силу, да, и наделил ею четырёх доверенных союзников. Причина, почему я это сделал, заключалась в том, что я мог быть только в одном месте одновременно, и мне нужны были могущественные союзники, чтобы сдерживать натиск сил Салем. Я также был смертным, как и сейчас, и моей главной заботой было то, что каждый раз, когда я падаю, проходит несколько лет, прежде чем я снова смогу встать в положение, чтобы сражаться с ней. Я хотел немного избыточности, кого-то или нескольких людей, которые могли бы продолжать борьбу, пока я не могу. — Не складывая все яйца в одну корзину… — Действительно. Самые тёмные периоды истории просто так совпадают с временами, когда я умер или пробиваю свой путь к известности. Салем не дура и специально запускает свои планы после моего падения. Не давая ему реагировать. Это объясняло, почему она атаковала Маяк в первую очередь, несмотря на то, что это практически говорило Озпину о её планах. Жон всегда считал это глупым, как Салем — несмотря на верность Лайонхарта — не начала с Реликвии Знания и просто держалась подальше от Озпина. Надеялась, что он не заметит. Атаковать Маяк первым и предупредить его казалось глупым ходом. Теперь это имело некоторый смысл. Даже если Озпин не может умереть, когда он переносится в тело ребёнка, он всё равно ребёнок. Могут пройти годы или даже десятилетие, прежде чем он сможет восстановить политическую силу. Время для Салем, чтобы разрушать города, размещать своих агентов на позициях власти и дестабилизировать целые Королевства. — Что же пошло не так? — спросил Жон. — Магия. Я до сих пор не уверен, не было ли это каким-то извращённым трюком, сыгранным Богами, но когда Девы умирали, их магия должна была вернуться мне, а не переходить к последней женщине, о которой они думали. Как будто я бы когда-нибудь намеренно установил такое глупое условие, — сказал Озпин, вздыхая. — Учитывая, что Салем сама женщина, я бы сделал так, чтобы сила переходила только к мужчинам, если бы это был мой выбор. — Тот факт, что она передаётся, — это случайность? — Полностью. Я не знаю, почему. Магия всегда была дикой силой. Кое-что, чтобы запомнить, — сказал он, постукивая по компьютерному файлу. — Я не уверен, как ты собираешься совместить это с технологиями, и я попрошу тебя избавить меня от деталей, но что тебе следует знать, так это то, что ничего не определено. Я просто помогаю в меру своих сил. Жон взял его. — Я ценю это. Ты был более полезным, чем Салем. — Хорошо. — Озпин улыбнулся. — Я бы боялся быть менее полезным. Или потерять тебя на её сторону. — Её сторона поставила Винтер в то положение, в котором она находится. — Они также убили всех его друзей, убили Пирру, разрушили Маяк. — Я никогда не присоединюсь к их стороне, Озпин. Я убью Салем в этом поколении. Она и все её люди умрут. Поверь мне в этом. Выражение лица Озпина говорило, что он хотел бы верить, но давно отказался от мысли, что это когда-либо произойдёт. Старый волшебник в теле ребёнка пусто улыбнулся и наклонил голову, позволяя Жону уйти с информацией.

***

Магия и Проявления были не так далеки друг от друга, по крайней мере, согласно тому, что он мог почерпнуть из заметок Озпина. Сами по себе они не были достаточны для полного понимания магии, но как дополнительный материал к книге, которую дала ему Салем, и его переводам, они начинали складывать полную картину. То, что сейчас у людей было в виде Проявлений, — это следы магии, оставшейся позади. Проще говоря, всё, что могло быть сделано с помощью определённого проявления, было чем-то, что каждый с магией мог делать раньше, что было пугающим во всех смыслах. Всё, что изменилось, было то, что у людей больше не было её, ни у кого, кроме Озпина, Салем и теперь — благодаря тому, что Салем отправила его назад — у него самого. Озпин отказался от столь многого, потому что был уверен, что нет способа использовать эту информацию, кроме как попытаться воспроизвести её с помощью технологий. Он ошибался. Магия была душой, аурой, но у людей теперь ограниченная аура с тех пор, как боги ушли. Остатки тех, кто остался, Ашари, могли продолжать использовать свою, но когда Ашари пали, от неё осталось мало. Согласно заметкам Озпина, использование магии было не в отличие от использования ауры, но черпалось из более глубокого источника силы, который существовал внутри человека, самой планеты, а также внутри пыли. Последние два были тем, что действительно опасно, поскольку ни одно не являлось возобновляемым ресурсом. Озпин даже прошёл через то, как использовать магию — опять же, подозревая, что им нужно будет знать, чтобы воспроизвести её, ни разу не осознавая, что он раскрывает конкретные учения. Жон продолжал смотреть на страницы, на смутные и запутанные инструкции от человека, который принимал как должное то, что его люди раньше могли делать. Формулировка была затуманена, такие вещи, как «контролировать поток энергии» и подобные, оставляли Жона потерянным, но всё же это были инструкции. Это был прогресс. С этим я, возможно, смогу использовать магию сам… И как только он освоит это, Озпин включил больше о том, как связывать души, как связывать их и как, надеясь, вернуть душу Винтер в её тело. Или вытеснить душу Салем…? Нет. Это был слишком большой риск. Они убили Салем в первый раз, выковав Реликвии в единое оружие, которое использовала Руби. Они могли сделать это снова. Это было бы безопаснее, чем возиться с магией. Тем не менее, это могло означать спасение Винтер и понимание того, как удалить печать, наложенную на него и Синдер. Ценная информация, которой он не мог пренебречь. Половицы скрипнули позади него. Кухонный холодильник открылся и закрылся. Нахмурившись, Жон закрыл книгу, один — или так он предполагал — в своём поместье. Вздохнув, он позвал назад, не оборачиваясь. — Не говори мне, что ты здесь для реванша, Райвен? Ответный смешок был мужским. Жон с грохотом отодвинул стул, схватил его одной рукой и швырнул со всей силой в сторону голоса. Он разбился о стену, когда Тириан Каллоус пригнулся, с бутылкой пива в руке. Не останавливаясь, чтобы подумать, Жон схватил пистолет со стола и направил его назад, готовый нажать на курок. — Подожди. Подожди! — Тириан помахал руками с возбуждённой улыбкой. — Я здесь не для того, чтобы драться. Хотя мы могли бы. О, мы могли бы. Это было бы так весело! Нет, нет. Я здесь, чтобы поговорить. Жон не опустил пистолет. — Как, чёрт возьми, ты сюда попал? — Твоя входная дверь была открыта. Его глаза сузились. — Нет. — О. — Тириан моргнул. — Тогда я сломал твою входную дверь. Упс. — Курок взвелся. — Ты заставляешь меня испытывать всевозможное возбуждение, трудно не драться с тобой прямо сейчас, но наша богиня была бы недовольна. — Объясни себя, Тириан. — выдавил Жон. — Почему ты здесь? — Непослушный Артур тронул то, что твоё, и теперь ты расстроен. — Несчастный вид Тириана был совершенно несочувствующим, и Жон зарычал. — Нет, нет, я серьезен, — сказал безумец. — Если бы кто-то причинил боль моей королеве, я бы тоже был в ярости. Я бы хотел их смерти. — Тириан улыбнулся. — Ты хочешь, чтобы Артур умер. — Салем уже сказала мне, что я не могу убить его. Улыбка Тириана выросла. — Но ты хочешь. — То, что я хочу, не имеет значения. — Могло бы! — Он снова захихикал, открыл и выпил из бутылки пива, а затем бросил бутылку, чтобы разбить о стену. Лицо Жона сердито дёрнулось. — Ты убил Хейзела. — Я не делал этого. — Я знаю, что ты сделал. Я мог это почувствовать. Всё в порядке, я не злюсь. Хе. Я тоже не сказал моей богине, что я знал. Хейзел был плохим человеком. Он хотел только одного и совсем не заботился о ней. — Зубы Тириана были оскалены. — Он заслуживал смерти. И с его исчезновением осталось ещё больше любви для верного старого Тириана. Хмм. Ты видишь? Ты видишь? — Говори понятно. Я едва могу тебя понять. — Но я говорю понятно! — заскулил он. — Хорошо. Я скажу это ясно и чётко, чтобы глупые люди могли понять. Салем была бы несчастна, если бы ты убил Артура. Ты был бы наказан и больше не был бы её фаворитом. Артур был бы мёртв. Синдер была бы занята вдали от дома. — Он смахнул поддельную слезу. — А потом Тириан остался бы единственным, на кого его одинокая богиня могла бы положиться. Тириан стал бы фаворитом, всегда рядом, чтобы поддержать и помочь ей и завоевать её любовь. Медленно Жон опустил пистолет, понимая. Глаза Тириана горели голодом, либо жаждой крови, либо мыслью об устранённом сопернике и привязанности, которую он получил бы от своей извращённой богини, когда Артур будет мёртв. — Тириан знает, где Непослушный Артур будет через десять дней! И Тириан подумал, что его хороший друг, Жон Ашари, должен знать!