Реликвия будущего

Аргус перешёл в режим блокировки в течение нескольких минут. Никаких выездов, каждый входящий документирован и сфотографирован. Жон уже мог представить, как новости доходят до Джеймса и Атласа. Генерал прикроет его, насколько это возможно, но у всего есть предел. Это должно закончиться скоро, и желательно до того, как Уоттс сможет выполнить свою угрозу. — Никто, соответствующий его описанию, не покинул город, — сказала Хэрриет. — Я передала информацию гарнизону, и они будут следить. Если хотите, мы могли бы начать полномасштабную охоту. Кто-то наверняка его видел. — Нет. Это его спугнет. Нам не нужно, чтобы он впадал в отчаяние. Свиток Жона снова завибрировал. Они обменялись взглядами, прежде чем он взял его, заметил неизвестного звонящего и выругался. Он прервал звонок до того, как тот прошёл. — Я собираюсь искать его, — сказал он. — Оставайся здесь и держи меня в курсе ситуации. — Да, сэр. Снаружи Аргус был тих и ничего не подозревал. Люди ходили, не осознавая опасности, в которой находились, но угроза от Уоттса была гораздо более тонкой, чем то, к чему привыкли люди Ремнанта. Никаких Гримм, никакого Белого Клыка, никаких могущественных преступников с проявлениями и аурой. Его свиток снова завибрировал, но на этот раз он щёлкнул и ответил, хотя Жон не нажимал никаких кнопок. Что ещё хуже, громкость увеличилась, и он переключился на режим громкой связи. — Ты ведёшь себя как непослушный мальчик, Ашари. Я думал, что сказал тебе отменить приказы. Жон выругался и вытащил свой свиток, быстро переключая обратно в обычный режим, когда прохожие повернулись в его сторону. Он быстро шагал вперёд, уменьшая громкость, но не сбрасывая звонок. Уоттс не только показал, что может обойти это, но услышать, что происходит на другом конце, могло дать ему подсказку, где находится человек. Где-то тихо. В помещении. Если бы он был на улице, Жон бы слышал шум дороги. — Я не могу просто отменить свои приказы; люди начнут подозревать. Не беспокойся, я не ищу тебя, — солгал он. — Я просто подстраховываюсь. Потерпи это час, и я заявлю, что нашёл преступника, и сниму блокировку. — Так просто, хм? — Так просто. Мы на одной стороне. — Хмхмхм. — Уоттс усмехнулся. — Ты, должно быть, считаешь меня таким же простым, как Тириан или Хейзел. Ты не так умен, как думаешь, по крайней мере, по сравнению с таким, как я. Посмотри на секунду вверх. Видишь тот уличный фонарь? Это была простая металлическая штука, нависающая над тропинкой с левой стороны дороги. Когда он посмотрел, фонарь мигнул несколько раз, посылая свет как морзянку. — Аргус так чудесно продвинут, так хорошо связан. Конечно, это означает, что он уязвим. Почему бы нам не сыграть в игру? — Прекрати, Уоттс! Мы на одной стороне. — Если так, это будет не более чем весёлая игра между союзниками. Если нет, что ж, посмотрим. Я установлю первое правило, хорошо? Ты должен всё время держать свиток при себе и не выключать его. Если сделаешь это, я отключу электричество в больнице Аргуса. Жон замер. Его сердце пропустило удар. — Конечно, у них наверняка есть резервный источник питания, но как долго он продержится? Так много в медицине сегодня связано с электроникой. Респираторы, системы подачи лекарств, системы жизнеобеспечения… — Уоттс сделал паузу. — Интересно, помнит ли кто-нибудь из работающих там, как делать всё это без технологий. Это был бы интересный эксперимент, не так ли? Посмотреть, сколько людей умрёт, когда пропадёт электричество… — Я оставлю свиток включенным! — прорычал Жон. — Хмхм. Я так и думал. Что касается остальной части игры, ну, она проста. У тебя есть… скажем, один час, чтобы найти меня. Сделай это, и я признаю своё поражение и откажусь от контроля над городом. — А если я потерплю неудачу…? — Аргус падёт. Зубы Жона скрипнули. — Конечно, всегда есть возможность сдаться. Если ты снимешь блокаду, и если я выберусь из города в течение часа, город будет в безопасности. Это будет считаться твоим проигрышем. Естественно. Я также сразу отправлюсь к Салем с этим, так что тебе стоит ожидать, что она потребует от тебя свои `проигрыши`. Возможно, это будет твоя прекрасная дочь. Салем ведь нужны новые хосты для дев, в конце концов. — Тронь Эмеральд, и ничто не спасёт тебя от меня! — Ооо. Громкие слова от большого человека. В этом проблема с вашим типом, всегда готовы показать свою силу, как будто все должны склониться перед вашей мощью. Интеллектуал знает лучше. Высокомерный. Самоуверенный. Был ли какой-то способ использовать это? Час — не так много времени для проведения охоты. Совсем нет. Он не мог обыскать Ансель сверху донизу за час, и уж точно не мог сделать это с большим поселением вроде этого. На это ушли бы дни — два или три как минимум — и это при условии, что все будут сотрудничать. — Никаких подсказок? — отчаянно спросил Жон. — Не похоже на игру, если ты так сильно склоняешь чашу весов в свою пользу. — Я не Тириан. Меня вполне устраивает, как ты выразился, склонять чашу весов. Удачи, Ашари. У тебя осталось пятьдесят девять минут.

***

Пятьдесят пять минут. Жон установил свои часы, как только смог, и продолжал смотреть на них, пока его сердце колотилось в груди. Он не сдвинулся со своей позиции, и это было обдуманное решение — даже если не было много времени на обдумывание чего-либо. Именно этого Уоттс и хотел. Точнее, хотел, чтобы у него не было времени думать. Он никогда не справится, если запаникует и будет бегать вокруг, пытаясь совершить чудо и найти этого человека. Уоттс хотел оказать на него давление, чтобы заставить его действовать так, но он должен думать. Думать. Где бы человек вроде Уоттса мог спрятаться? Где-то с хорошим доступом к технологиям? Взгляд Жона снова был привлечён к ЦКТ. Было бы такой поэтической иронией, если бы Уоттс прятался в том самом месте, откуда Жон начал. Он был уверен, что мужчине бы это понравилось, а также ему бы понравилось иметь неоспоримый доступ ко всему оборудованию там. Уоттс изначально был здесь именно для этого, так почему бы не воспользоваться возможностью сделать два дела одновременно? ЦКТ также была самой связанной структурой и системой в Аргусе, возможно, во всем Мистрале. Но это был не единственный вариант. Уоттс мог посетить и загрузить вирус ранее, и теперь мог управлять им с безопасного расстояния. Он явно всё ещё был в городе, но не обязательно близко. Тем не менее, стоило проверить ЦКТ, поскольку пожар уже закончился. Его глаза расширились. Уоттс не был в ЦКТ. Если бы он был там, Жон услышал бы звук пожарной сигнализации во время первого звонка, того, когда они были снаружи, собравшись в месте пожарной безопасности. Тогда было громко, и всё же на стороне Уоттса не было никакого фонового шума. Пятьдесят одна минута. Я почти на шестую часть уже прошёл и даже не сдвинулся с места! Пот стекал по его лбу, но он сглотнул и сопротивлялся импульсу. Движение без размышления погубило бы его. У Уоттса было преимущество. Но не все преимущества. Я работаю с Атласом. Он набрал номер, подключаясь к расширенной сети ЦКТ Мистраля, чтобы связаться с Атласом. Свиток зазвонил, и на другом конце ответили. Жон заговорил прежде, чем смог генерал Айронвуд. — Джеймс, у нас проблема! — Да неужели? — прозвучал самодовольный тон Уоттса. — О боже. Почему бы тебе не рассказать мне всё об этом? — Уоттс! — Ты думал, что я не буду взаимодействовать в нашей маленькой игре? Ты играешь против меня, Ашари, а я играю, чтобы побеждать. Здесь не будет никакого внешнего вмешательства. Кстати, ты всё ещё стоишь там, а прошло уже десять минут. Ты прирос к месту от страха? Жон взглянул вверх и вокруг. Повсюду были окна, и он не мог видеть сквозь них из-за отражения света на стекле. Это был глупый жест в любом случае. Уоттс, очевидно, мог отслеживать его через свиток и не нуждался в том, чтобы находиться в пределах видимости. В любом случае, Жон начал ходить, скорее чтобы прояснить мысли, чем потому, что у него было направление. Уоттса не было в ЦКТ, а значит, он использовал удалённый доступ, чтобы попасть в её системы. Он должен был скрываться где-то, скорее всего, в арендованной комнате или отеле. Это должно было быть именно так, а не строительная площадка или заброшенное здание, потому что ему нужно было хорошее соединение. Кроме того, Уоттс не знал, что он будет здесь, и не стал бы пробираться в Аргус как крыса. — Могу я задавать вопросы? — спросил Жон. — Зачем? Тик-так-тик-так, твоё время истекает. — Ты представляешь себя интеллектуалом, но на самом деле ты им не являешься. Он услышал резкий вдох с другой стороны. — Что ты сказал? — Настоящий гений не боялся бы играть честно. Действительно ли тебя заставляет чувствовать себя умным то, что ты настолько сильно подстроил всё в свою пользу, что нет никакой надежды на поражение? Это не признак интеллекта. Кто угодно может обманывать. — Пытаешься подтолкнуть меня к плохому решению, да? Я не настолько иррационален. — Нет, ты такой, — сказал Жон, отчаянно оглядывая горизонт. — Если бы ты был прагматичным и рациональным, ты бы не напал на Винтер. Ты сделал это не потому, что это принесло тебе какую-то выгоду — на самом деле, это расстроило Салем. Ты сделал это потому, что чувствовал неуверенность по поводу того, что я приношу. — Какую чушь ты несёшь, Ашари? — Огромное богатство, ресурсы, план и целую исследовательскую команду, посвящённую моей теме. Ты, должно быть, был в ярости. — Губы Жона ласкали слово: — Завидовал. — … — Ты думал, что я собираюсь заменить тебя? Затмить тебя? Гений не тратил бы время на беспокойство, когда мог бы просто победить меня в моей же игре. Гений не пытался бы убить мою невесту, чтобы отвлечь меня. Ты как ребёнок, который портит чужое домашнее задание, чтобы классный руководитель не хвалил никого, кроме тебя. Жалко. — Ты ничего не знаешь! — взревел Уоттс. — Я лучший ум Атласа… — Ты был лучшим умом Атласа. Хотя даже в этом я сомневаюсь. Теперь ты не более чем преступник в бегах, играющий роль великого злодея, когда в лучшем случае ты приспешник. Подчинённый. Уоттс снова закричал, и что-то стеклянное разбилось о стену. Это не звучало как окно, а скорее как стакан или бутылка, ударившаяся о твёрдую поверхность. Бар? Нет, вокруг Уоттса были бы люди, создающие шум. Это должен быть отель с одним из тех маленьких холодильников с бесплатными напитками. В Аргусе было довольно много отелей, так как это была точка пересечения между Атласом и Мистралем, и многие люди приезжали ночью перед паромами или рейсами. Они были разбросаны по всему городу, но если Уоттс выбрал высококлассные, то это сужало варианты. — Я покажу тебе мою силу! — бушевал Уоттс. — Когда я закончу с тобой, у Салем не останется сомнений, кто наиболее способен. И это будешь не ты! Звонок внезапно закончился, хотя Уоттс, несомненно, всё ещё следил за ним. Это было доказано, когда Жон пересекал улицу при зелёном сигнале светофора, но был вынужден отступить, когда раздался гудок. Машина пронеслась мимо, водитель внутри выкрикивал ругательства в окно. Глядя вверх, Жон заметил, что свет был зелёным как для него, так и для водителя. Побледнев, Жон быстро отошёл. Страх был не столько за себя, сколько за всех остальных, и если он был близко, то Уоттс был бы склонен вмешаться снова. Он знал, что этот человек следовал за ним, преследовал его, потому что в зданиях, мимо которых он проходил, срабатывали сигнализации — охранные сигнализации, электронные пожарные сигнализации, какие бы они ни были, если они были подключены к какой-либо системе, Уоттс мог их включить и отметить его прохождение. Он также оставлял после себя огромную толпу смущённых людей. Сорок пять минут. Если бы он когда-нибудь подошёл близко, Уоттс узнал бы об этом и отошёл. Не было обещания, что он будет стоять на месте, и Жон не поверил бы такому обещанию. Я в невыгодном положении. Пока у меня есть свиток, Уоттс может поддерживать дистанцию. Он тоже знает это, и поэтому угрожал больнице, если я избавлюсь от него. Технологии были его самой большой слабостью прямо сейчас, а Аргус был самым высокотехнологичным городом в Мистрале. Пока он двигался, на его свиток приходили сообщения. Насмешливые, дразнящие, пытающиеся отвлечь его. — Холоднее. — Даже не близко. — У тебя заканчивается время. — Может быть, я в том депо, мимо которого ты только что прошёл. — Я вижу тебя. Помаши мне. Отвлечения, все они. Если бы он был близко, то Уоттс тратил бы меньше времени на приманки и больше времени на бегство. Или использовал бы близлежащие технологии, чтобы вмешаться и оттолкнуть Жона. Если каждый звонок будет перехвачен, он не сможет попросить о помощи ни Хэрриет, ни Райвен. Даже если бы Уоттс пропустил звонок, он бы слушал каждое сказанное слово. Возможно, ему придётся снять блокаду. Он сделает это, если таймер опустится низко. Аргус слишком важен, чтобы жертвовать им здесь, учитывая, что его сестра и племянник наверняка пострадают, если что-то произойдёт. Больницы, связь, военные технологии и автоматические турели, защищающие город; всё это могло быть отключено и привести людей к гибели. Это также означает, что я не могу подойти к стенам, иначе те же турели могут открыть огонь по мне! Означает ли это, что Уоттс был рядом со стенами? Нет, это слишком большая область для проверки за чуть более чем полчаса. Мне нужно сузить поиск. Я не могу этого сделать, пока бегаю, играя в его игру. Когда до гибели города оставалось чуть более сорока минут, Жон остановился у торгового центра Аргуса.

***

Двадцать пять минут. Двадцать пять минут, а передвижения Ашари всё ещё ограничивались районом торгового центра города. Артур Уоттс откинулся назад и нахмурился, потирая подбородок одной рукой. Он сдался? Это какой-то отчаянный ход? Если Ашари думал, что, будучи окружённым таким количеством других людей, ему будет труднее отследить свиток, он сильно ошибался. Но что, если он отдал его? Артур снова нажал на кнопку ноутбука. — О, Ашари, — сказал он насмешливо. — Ты там? Я бы не хотел выключать всё в отделении интенсивной терапии, но правила есть правила… — Я здесь, больной ублюдок. Артур быстро выдохнул и снова проверил экран. Свиток двигался по оживлённому тротуару и поворачивал в парк у центральной площади. На самом деле это было не так далеко от его местоположения, но и не так близко. Между ними было сотни часов поисков по комнатам, не говоря уже о нескольких лестничных пролётах или лифте, который он мог отключить или даже отправить на погибель нажатием кнопки. — Больной ублюдок? Я? Я оскорблён. Моя работа всегда была посвящена улучшению человечества. Если бы только эти глупцы в Атласе могли это признать. — Я уверен, что все остальные были единственным, о чём ты думал… Артур закатил глаза. — Очевидно, да, я хотел получить прибыль от своих исследований. Я бы вряд ли сказал, что это неправильно. Такой человек, как ты, который никогда не страдал в своей жизни, вряд ли может понять, что значит работать ради чего-то. — Вот как ты меня видишь? Я бы сказал, что я достаточно настрадался… — Хмпф. Как будто. Ты не испытал кошмар изгнания из своего дома, необходимости оставить всё позади, того, как твоя жизнь исчезает в мгновение ока. — Один из самых больших признаков нарциссизма — неспособность сопереживать окружающим. Ты думаешь, что твоя потеря — единственная боль, которая имеет значение. Всё вращается вокруг тебя, не так ли? Артур пожелал, чтобы он мог нажать кнопку и покончить с жизнью Ашари прямо там и тогда. Это было бы так удовлетворительно. Он не нарцисс; он гений. Это объективное утверждение, подтверждённое его академическими достижениями и квалификацией. Высокомерие — это обвинение, выдвигаемое теми, кто ниже его, кто чувствует угрозу от правды. Они стремились преуменьшить тяжёлую работу и талант, которые привели его к такому успеху, представляя это как пустое хвастовство. — Ты можешь оскорблять меня сколько угодно, — сказал Артур. — Это не изменит того факта, что прошло уже больше половины твоего времени, а ты всё ещё не стал ближе к тому, чтобы узнать моё местоположение. Он снова проверил канал. Изображения не было — он убедился, что замаскировал его, чтобы Ашари не мог видеть Артура и стену отеля за ним. Хотя шансы, что Ашари сможет узнать комнату по одной стене, были малы, не было причин делать это проще. Я не буду его недооценивать. Именно так падают идиоты… — Больше половины прошло, а новостей о снятии блокады всё нет. Стоит ли мне снова продемонстрировать свою силу? Что мне сделать, хммм? Парк, в котором ты находишься, не даёт мне много возможностей. Это твой план? Да, оставаться там затруднит мне атаку на тебя, но это никогда не было моей целью. Ты не найдёшь меня таким образом. — Я найду тебя, Уоттс. Просто подожди. Стоя на месте в парке, он не найдёт. Ашари, должно быть, сдался. Более того, он прятался! Как типично. Такие люди, как он, любили громко говорить, но в конце дня они были трусами. Его нисколько не удивило, что вместо того, чтобы бросить ему вызов, Ашари будет прятаться в безопасном месте, пока время не истечёт. Тихий хлопок и треск раздались вдалеке. Артур на мгновение отвёл взгляд от экрана. Шторы на окне были задёрнуты, но он протянул руку, чтобы открыть их на мгновение, достаточное, чтобы увидеть искры вдалеке, опускающиеся по воздуху. Это не было похоже на выстрел из оружия. Это больше походило на фейерверк. Что там происходило? Ничего важного. Артур снова задёрнул шторы и сел, быстро проверив карту. Метка Ашари всё ещё была в парке, всё ещё стояла на том же месте, что и раньше. Это было слишком подозрительно для Артура. — Всё ещё там, Ашари? — Я всё ещё здесь… Хорошо. На мгновение он подумал, что Ашари может проигнорировать его предупреждение и избавиться от свитка. По-видимому, нет, он просто прятался, как жалкий мешок с мускулами. — Что же мне сделать? Больница, полицейский участок или пожарная часть? Я могу закрыть любое из этих мест прямо сейчас. Знаешь ли ты, что полиция держит своих заключённых за электронными системами блокировки? Интересно, сколько хаоса вызовет, если местная тюрьма одновременно выпустит всех своих заключённых. — Ты сказал, что будешь ждать, пока час не закончится! — Прятаться как трус не очень спортивно. Я просто пытаюсь оживить ситуацию. — Ты дал мне час. Не говори мне, что ты уже собираешься нарушить своё слово. Этот мерзкий маленький подонок! Артур зарычал бы, если бы не сдерживал себя. Вместо этого он поправил воротник, закрыл глаза и фыркнул. — Я всё ещё дам тебе твой час, Ашари. Я просто ожидал, что ты будешь играть в нашу маленькую игру. Ты удивительно скучен для так называемого человека действия. Ещё один, более громкий, хлопок и треск раздались снаружи. Такого звука не было эхом в звонке от Ашари. — Я принимаю участие. — Ты стоишь на месте, — указал Артур. — Ты не делал никаких звонков или сообщений наружу, никаких попыток получить помощь, и ты потратил двадцать минут, пытаясь избавиться от моего отслеживания в многолюдном торговом центре. План, который не удался, напомню. Ты действительно думал, что я не смогу тебя отследить? Это технология, идиот. Ты можешь потерять человека, который следует за тобой в толпе, но это… — Ещё один фейерверк взорвался. Артур взглянул на окно, раздражённый, но продолжил говорить: — …не так это работает. Я могу видеть тебя, где бы ты ни был. — Ты можешь видеть меня, да? Что я делаю прямо сейчас? Он не знал, очевидно. В парке Аргуса не было камер безопасности, которые можно было бы взломать, и он не собирался активировать камеру и выдавать свою позицию. Вероятно, именно это Ашари пытался из него выманить. — То, что ты делаешь, это тратишь своё драгоценное время. Но это нормально. У тебя осталось всего двадцать минут. Я думаю, что действительно сначала отключу питание в больнице. Давай сначала посмотрим. О боже. Записи мелькали на экране, но он держал карту открытой, чтобы отслеживать позицию Ашари. — Оказывается, в отделении интенсивной терапии сейчас двенадцать человек. Недавно было нападение Гримм на конвой с пылью. Также есть два пожилых человека на аппаратах искусственного дыхания, один пациент в коме на жизнеобеспечении и двое недоношенных детей, которые полагаются на машины, чтобы дышать за них. — Тебе это доставляет удовольствие, Уоттс? Такой провокационный вопрос не заслуживал ответа, но Артур всё равно обдумал его в голове. Доставляло ли ему это удовольствие? В некоторой степени, он полагал, что да. Это плохо отражалось на нём — не то чтобы его это волновало. Эти люди отвернулись от него, и было естественно, что он отвернулся от них. Кроме того, этого бы не случилось, если бы Ашари не преследовал его до самого Аргуса. Откуда он узнал? Кто-то слил информацию? Если так, то это мог быть только Тириан, хотя Синдер в последнее время тоже была своенравной. Они все работали против него, что имело смысл, поскольку ни один из них не мог сравниться с его блеском в одиночку. Этот идиот, Тириан, никогда не превзойдёт его в битве умов. — Восемнадцать минут. Ты понимаешь, что обрезаешь это ужасно близко. Я дал тебе инструкции, что буду считать проигрышем, только если я буду за пределами города к тому времени, когда истечёт час. Как долго ты собираешься ждать, прежде чем подать сигнал о прекращении блокировки? — Ещё есть время. — Правда?! — Артур повысил голос, чтобы быть услышанным сквозь фейерверки снаружи, но они теперь его не беспокоили. Они словно праздновали его победу. — Или это потому, что тебе вообще нет дела до этих людей? Ты готов пожертвовать ими всеми, чтобы отомстить за свою дорогую Винтер. Как отвратительно. Как безжалостно. Как чудесно эгоцентрично с твоей стороны. А ты называешь нарциссом меня. — Жизни людей Аргуса так мало значат для тебя? — насмехался Артур. — Если твой план состоит в том, чтобы удержать меня здесь дольше и позволить мне уйти со всем этим, я позабочусь о том, чтобы все на Ремнанте знали, кто был ответственен. Я могу показать твоё лицо на каждом телевизоре в Королевстве. Я могу записать этот разговор и отправить его через… — Громкий хлопок раздался прямо за окном отеля, сотрясая окна и заставив Артура подпрыгнуть. — Аргх! Что за чёрт? — Проблемы? — невинно спросил Ашари. Всё ещё в парке. Всё ещё учтён. — Ничего, — сказал Артур, снова взглянув на окно. — Совсем ничего. У тебя осталось пятнадцать минут, однако. Думаю, я сделаю из этого таймер. — Он вывел таймер и установил его на обратный отсчёт. — Вот, и как только таймер достигнет нуля, код автоматически активируется и отбросит Аргус на двести лет назад. Тик-так, Ашари. На твоём месте я бы начал планировать способы быстро вытащить меня из города. Свет над головой Артура внезапно погас, погружая комнату в темноту, кроме света, проникающего через задёрнутые шторы. Маленький красный индикатор на его личном терминале загорелся красным, показывая, что он работает от аккумулятора. Всё выключилось, от холодильника до кондиционера и всего между ними. И это было сделано не им. — Проблемы? — снова спросил Ашари. На этот раз это звучало не так невинно.