Реликвия будущего

— Большинство систем отключены, — сказал пилот. — Я отправил сигнал SOS в Атлас, но эта штука в ближайшее время не полетит. — Не то чтобы мы хотели лететь, когда кто-то применяет зенитки, — сказала Харриет. — Что теперь, сэр? Ждем подкрепления или пытаемся вернуться в Аргус? Технически мы все еще в Мистрале. Жон опустился на колено и прислонил Ваттса к дереву, усадив его и оставив там. Он никуда не денется со связанными руками. — Возвращение в Аргус подвергнет их опасности. У меня такое чувство, что тот, кто охотится за нами, пытается спасти этого придурка. Вероятно, они не хотят, чтобы их секреты раскрылись, если он заговорит. — Вероятно. — Харриет посмотрела на Ваттса и фыркнула. — Он похож на того, кто запоет под небольшим давлением. Предложите ему сокращенный срок, расскажите, что происходит в тюрьме, и он будет бормотать ответы так быстро, что вы не сможете заставить его замолчать. Я видела таких раньше. Трусы. Не трус в том смысле, как люди называли Райвен, а худший вид, те, кто считают себя крутыми, пока не оказывается иначе, кто издевается и нападает на тех, кто слабее их, а затем плачут о несправедливости, как только ситуация меняется. По крайней мере, Райвен была последовательна в своем страхе. По крайней мере, бояться бессмертного и потенциально всемогущего монстра имело смысл. — Наш лучший вариант — ждать, пока Атлас придет нас спасать, — сказал Жон. — Вы смогли предупредить их о зенитке? — спросила Харриет у пилота. — Это был автоматический сигнал SOS. Но они поймут. Наши птички не падают по какой-либо другой причине. — Это все равно сделает прибытие новых самолетов опасным… Жон вздохнул и размял шею. — Нам нужно найти и обезвредить стрелка. Один из нас должен разведать местность, а другой — охранять Ваттса, — сказал он, указывая на себя и Харриет. — Что ты предпочитаешь? Ты знаешь свои способности лучше, чем я. Харриет посмотрела на пилота, Ваттса и Жона. Технически, ее проявление скорости делало бы ее лучшей для разведки. Он сделал вид, что не знает об этом, хотя был уверен, что она выберет именно это. — Я останусь и буду охранять заключенного. Я справлюсь с этим. Правда? Жон кивнул и скрыл свое удивление, застегнув пальто и повернувшись, чтобы осмотреть ближайшие деревья. Харриет должна была выбрать разведку со своей скоростью и оставить его, более статичного бойца, охранять Ваттса и пилота. Говорил ли с ней Джеймс заранее и предупреждал ли ее не оставлять Ваттса наедине с ним? Это не удивило бы его. Единственная причина, по которой она выбрала этот вариант… — Хорошо. Оставайся здесь и присматривай за ним. Кричи, если понадоблюсь.

***

Харриет наблюдала, как Ашари уходит, и быстро выдохнула. Генерал Айронвуд был тверд в своих инструкциях, что Артур Ваттс не должен покидать ее поле зрения или оставаться наедине с Жоном Ашари. Причины ей не сообщались, но она не была настолько глупа, чтобы не понять их. Взлом всей электроники в Аргусе был схож с возможностью взлома того генератора на основе ауры. Того самого, из-за которого Винтер Шни оказалась в реанимации. Она не стала бы упрекать его за желание отомстить — большинство людей на его месте хотели бы того же — но у нее были приказы, и военная часть ее мозга знала, что в долгосрочной перспективе лучше вернуть Ваттса и допросить его для получения информации. Какой бы ни была эта группа, они напали на персонал Атласа. Их нужно было выявить и обезвредить. Рассеянно она наблюдала, как их пилот возился с Булхедом, пытаясь отремонтировать что мог. Большинство пилотов в войсках также обучены проводить полевой ремонт, но она сомневалась, что что-то меньшее, чем команда и полностью оборудованный ангар, сможет вернуть эту штуку в воздух. Толстая броня спасла пассажиров, так что она выполнила свою работу. Если бы крушение было сильнее, она и Ашари определенно выжили бы. Пилот тоже мог выжить, в зависимости от его контроля ауры или скорости, с которой он катапультировался. Ваттс, однако, наверняка погиб бы. Как это часто бывает, именно заключенный был наиболее уязвим, и он, конечно, был таким сейчас, находясь без сознания. Он не мог контролировать свою ограниченную ауру, а это означало, что шальная пуля, клинок или даже голодный волк стали бы его концом. Не так много вариантов для создания периметра. Харриет огляделась по поляне. Если бы здесь была полная команда, мы могли бы выставить часовых, но я не могу отойти от него, если вдруг кто-то спустится, чтобы его схватить. Харриет нервно почесала руку, подпрыгивая на пятках, чтобы держать тело в движении. Возможно, было бы лучше попросить Ашари остаться. Два человека позволили бы одному из них играть роль наблюдателя и отвлекающего фактора, если потребуется. Сейчас она чувствовала себя более уязвимой, чем когда-либо прежде. — С удачей Ашари найдет этого ублюдка и уничтожит его. Черт возьми, Кловер, когда это я стала полагаться на твою удачу, чтобы уравнять шансы? Деревья громко зашуршали в ответ, внезапно и сильно затрясшись, настолько, что их пилот отвлекся от Булхеда и посмотрел вверх. Харриет тоже посмотрела, наполовину ожидая, что огромный Невермор вылетит оттуда, вот только тряслись все деревья и ветви. — Это резкая перемена погоды, — заметил пилот. Да. Резкая. Это было хорошее определение. Ветер резко усиливался, сначала согнув ветви внутрь, а затем поднимая опавшие листья и грязь, хлеща ими по ее ногам. — Это нехороший знак… — Знала ли она каких-либо Гримм, способных манипулировать ветром? Нет. Но Проявлений было множество, и это определенно не то, которое приписывали Ашари. — Вам лучше найти укрытие! — крикнула она пилоту. — Думаю, у нас гости. Это было как щелчок выключателя. Ветер перешел от шторма к урагану за секунду, отбросив пилота назад к корпусу и заставив Харриет отскользить назад. Ваттс свалился на бок, но был избавлен от атаки, что она не пропустила. Ее «Быстрые кулаки» загудели и встали на место, экзоскелет соединился вдоль ее рук, когда она вонзила один из них в землю и использовала его, чтобы удержаться. Посмотрев вверх, она заметила, как фигура в плаще появляется из деревьев и бросается к Ваттсу. О нет, черт возьми, не смей! Золотистый свет окружил ее ноги, когда она размытым пятном бросилась вперед, перерезая путь атакующему и нанося удар левым кулаком. Фигура с невероятной скоростью отклонилась назад, уклоняясь на дюйм и взмахивая вверх изогнутым серым мечом, который, казалось, двигался в замедленном темпе для нее. Харриет отбила его, шагнула в защиту противника и попыталась схватить его за горло, но выругалась, когда второй меч поднялся, угрожая ее руке. Два меча. Быстро. Тонко. Не Ашари — телосложение было слишком другим. Харриет отступила назад и встала между Ваттсом и своим новым врагом, наблюдая, как женщина — она была уверена в этом по ее фигуре — отпрыгнула назад. На ней был темно-коричневый халат с головы до ног, с капюшоном и плащом, с полоской ткани на носу и рту. Можно было видеть только ее глаза, и они привлекли ее внимание. Горящие, как золотой огонь. — Что за-? Женщина подняла руку, и внезапно Харриет стало трудно стоять на ногах. Ветер бил ее со всех сторон — сверху, снизу, слева, справа. Как только она привыкала к одному направлению, оно, казалось, менялось и било с другого, делая сохранение равновесия почти невозможным. Когда она перенесла вес влево, а ветер внезапно подул вместе с ней, она чуть не взлетела. Проявление ветра. Черт, это раздражает для моей скорости. Я не смогу победить, стоя на месте. Мне нужно сократить дистанцию и надеяться, что она не так хороша в ближнем бою. Харриет дождалась, пока ветер изменится с прямого на боковой, затем оттолкнулась с всплеском своего проявления. Золотые искры полетели, когда она бросилась вперед, замахнулась и ударила со всем своим импульсом. Хотя женщина уклонилась в сторону, сила ее скорости и экзоскелета вызвала небольшую ударную волну, позволив Харриет остановиться, развернуться и изменить направление на месте. Ее колено врезалось в бок нападавшего, отскочив от ауры, но сбив его с равновесия. Она продолжила, нырнув в апперкот, затем нанесла два удара в живот, чтобы выбить из нее воздух. Ее третий удар был пойман плоской стороной меча. Он отклонился, а затем скользнул по внутренней стороне ее руки, направляясь к подмышке и сухожилиям. Харриет прижала локоть к боку, поймав меч между своими «Быстрыми кулаками» и ребрами, и повернула тело влево, вырвав его из руки женщины, прежде чем ударила плоской стороной другой руки по его боку, отбросив меч в сторону. Один есть. Остался один. Если она ожидала, что бой станет легче, когда у ее противника осталось одно оружие, она ошибалась. Женщина взяла оставшийся меч обеими руками и мгновенно стала более умелой с ним, почти как будто она вообще не привыкла использовать два. Удары были настолько острыми и быстрыми, что даже с ее Проявлением ей было трудно уклоняться. Постоянный ветер не помогал. Всегда меняя направление, интенсивность и угол, чтобы угрожать ее равновесию, отклонять ее удары на дюйм за раз или сбивать заднюю ногу. Это было как сражение посреди торнадо. Что это за проявление? Я едва могу стоять. Выстрел прозвучал слева. Харриет запаниковала, но выстрел попал женщине в левое плечо. Пилот! Харриет ухмыльнулась и почувствовала, что ветер стих. Она воспользовалась моментом, чтобы восстановить равновесие, оттолкнуть женщину, создав пространство, а затем нанести сокрушительный удар в солнечное сплетение. Сила удара отбросила женщину назад, и она опустилась на одно колено. С аурой или без, она бы это почувствовала. Женщина схватилась за живот, задыхаясь от нехватки воздуха. — Вы напали на офицера Атласа, — сказала Харриет. — Сдайтесь, и вам будет предоставлен справедливый суд. Сопротивляйтесь, и мы применим силу, чтобы вас усмирить. Женщина щелкнула зубами и медленно встала. В стороне кружил пилот, держа пистолет обеими руками и целясь в ее противника с немалым профессионализмом, особенно чтобы сделать такой выстрел в разгар боя. Кто-то проводил время на стрельбище. Харриет усмехнулась, ее уверенность росла. Это не продлилось долго. Женщина подняла одну руку к небу, и мир потемнел. Харриет посмотрела вверх, кровь отхлынула от ее лица, когда сами облака в небе закружились и собрались над ними, на мгновение заслонив само солнце и затемнив его. К-Контроль погоды? Последствия такого мощного проявления были ошеломляющими. Наводнения, засухи, ураганы и другие стихийные бедствия могли быть вызваны кем-то, у кого есть хотя бы малейший контроль над погодой. Неужели у этого человека действительно было так много силы? Это было ужасающе. — Н-Невозможно. Н-Ни у кого не может быть такого мощного проявления. Женщина издала свой первый звук за весь бой, самодовольное «Хмпф», прежде чем опустила руку вниз и в сторону Харриет. Гром загрохотал. Молния тоже, но именно гром звенел в ее ушах, когда ее отбросило назад. Свет двигался быстрее звука, что объясняло, почему она услышала удар после того, как почувствовала его. Если бы не ее аура, она была бы мертва. Мгновенно. Как было, ее отбросило назад и в дерево, ударившись о него с такой силой, что ствол раскололся и опрокинулся назад. Мир почернел.

***

Генерал Джеймс Айронвуд спрыгнул со своего самолета, прежде чем тот полностью приземлился, преодолев расстояние между спасательной группой и группой Ашари за считанные секунды. Они были живы, это он определил одним взглядом. Специалист Бри выглядела хуже всех, дрожащая и обожженная, но в сознании, поддерживаемая рукой Ашари за спиной, остальная часть ее тела лежала на земле. Пилот тоже был жив, с наспех сделанной повязкой для, по-видимому, сломанной руки или плеча. Ашари был в порядке. — Доложите! — потребовал Айронвуд. — О-Они забрали Ваттса, — прохрипела Харриет. Ашари заставил ее замолчать. — Тише. Позволь мне говорить. Наш Булхед был сбит здесь. Я вышел, чтобы найти преступника, пока Харриет охраняла Ваттса. В мое отсутствие на них напали. Я услышал и вернулся так быстро, как мог, но к тому времени, как я был здесь, эти двое были без сознания, а Ваттс исчез. — Черт возьми! — взревел Айронвуд. — П-Прошу прощения, сэр… — прошептала Харриет. — Не ты, солдат, — поспешно сказал он. — Ситуация. — Джеймс, ты должен это услышать. — сказал Жон. Выражение его лица ясно давало понять серьезность, и он кивнул, чтобы тот продолжил. — Харриет, расскажи нам, что ты видела о человеке, который победил тебя. Медленно. Не торопись, если это больно. — Я-Я в порядке, — пробормотала она. — Д-Дрожь, эх, нервы п-потрясены. Электричество. — Закрыв глаза, она стиснула зубы и заставила себя успокоиться. Казалось, это сработало, потому что ее слова стали четче, хотя и медленнее. — Это была женщина. Контроль погоды. Сначала я думала, что это ветер, это все, что она использовала, но потом она заставила сами облака собраться и вызвала удар молнии. Я-Я не могла уклониться. Даже не видела, как она приближается. — Вы быстрая, Специалист, но не быстрее света. — Айронвуд коснулся ее руки. — Ее глаза, — настаивал Жон. — Расскажи ему о ее глазах. Глаза? Встревоженный, Айронвуд снова сосредоточился на Харриет. Он боялся худшего, даже до того, как она заговорила. — Они сияли. Золотом. Края горели, почти как горящие факелы. Туманные, как золотой дым или пыль. Я-Я никогда не видела ничего подобного, сэр. Никогда не видела ничего похожего. Дева. Кровь Айронвуда похолодела, но он поблагодарил Харриет за ее доклад и проинструктировал медицинские команды взять ее на борт, когда они приземлятся. Ее травмы были в основном поверхностными благодаря ее ауре. — Я дал ей часть своей ауры, чтобы ускорить процесс заживления, — сказал Жон. — Насколько я могу судить, она скоро вернется в полную форму. Вероятно, несколько дней отдыха, чтобы прийти в себя. — Не здесь. — сказал Айронвуд. — Моя каюта. Наедине. Жон кивнул. Они были в воздухе через пять минут, взорвав разбившийся Булхед, чтобы не отдавать ценное оружие тому, кто его обнаружит. Харриет и пилота отвели в медицинское крыло, в то время как Айронвуд привел Жона в свою личную каюту, запер дверь и отключил камеры внутри. Ашари терпеливо ждал, держа руки за спиной. — Это была дева, — наконец сказал Айронвуд. — Можешь подтвердить? — Меня там не было, чтобы увидеть бой, но я слышал ветер и видел погодное явление. Я уверен, что многие другие люди в Мистрале тоже это видели. Судя по описанию Харриет, это определенно дева. У вас ведь Дева Зимы в безопасности…? Откуда он знал-? Неважно. — Да. У нас. — Осень и Весна находятся в Маяке. — сказал Жон. — Мы с Кроу убили Лето. — Могла ли она выжить? — Нет. Кроу подтвердил тело, и она определенно была девой. Айронвуд кивнул. Он получил полный отчет от Озпина, и все сходилось. — Значит, это означает, что Салем нашла новую Деву Лета раньше, чем мы смогли. Какая катастрофа. Я понятия не имею, как она могла найти ее так быстро, не говоря уже о том, чтобы склонить на свою сторону. — Это также означает, что Ваттс все еще важен для нее… — Да. Я прослежу, чтобы каждый ССТ на Ремнанте был проверен и просканирован нашими лучшими специалистами. Если она планирует какую-то кибератаку, я позабочусь о том, чтобы она провалилась. Черт возьми. Он был у нас. Мы имели на него полное право. Жон нахмурился. — Думаешь, ты зол… — Я должен был отправить с тобой больше людей. Возможно, весь отряд Ace-Ops. — Айронвуд покачал головой; было уже слишком поздно думать об этом сейчас. Задним умом все крепки. — По крайней мере, мы должны быть благодарны, что мы обнаружили и остановили то, что планировал Ваттс. Мы также подтвердили, что у Салем есть Дева Лета. Ценная информация. Я передам ее Озпину. Дева Лета отныне будет подлежать уничтожению при обнаружении. Мне жаль, что мы не смогли допросить его о способе спасения Винтер… — Это… ну, это не нормально, но я не уверен, что доверил бы ему душу Винтер в любом случае. Он из тех людей, кто убьет ее просто назло мне. Я найду свой собственный способ спасти ее. Если не с помощью технологий, то с помощью магии. Магия. Всякий раз, когда он слышал это слово, произнесенное без иронии, он морщился. Это было так ненаучно, так случайно, и все же он не стал бы упрекать Ашари за то, что тот обратился к ней, чтобы спасти Винтер. — Желаю удачи. Отдохни. Мы приземлимся через четыре часа. Ты останешься в Атласе, когда мы вернемся? — Я пойду навестить Винтер. Это все. Сразу после этого я вернусь в Вейл. — Передай ей от меня привет. Я бы сам навестил ее, но у меня есть антикибер-кампания, которую нужно организовать. К счастью, после того, что чуть не произошло в Аргусе, я не вижу, чтобы кто-то в Совете выступал против этого. Террористическая атака, угрожающая уничтожить целое поселение, злонамеренно нацеленная на больницы, как правило, заставляет людей поддержать масштабную кампанию по обеспечению безопасности. В конце концов, если это могло произойти в Аргусе, это могло произойти и в Мантле.

***

Винтер выглядела такой мягкой и уязвимой в своей больничной койке. Ее недавно искупали и одели в белый халат, а на прикроватном столике были оставлены ароматные благовония, которые медленно догорали. Судя по запаху, это был жасмин. Поблизости в стеклянной вазе стоял букет белых лилий, а тело укрывали многочисленные одеяла. В полное разрушение всего этого, к ее шее и через ноздри была подключена трубка для кормления. — Я вылечу тебя, — сказал Жон. — Обещаю, я близок. Очень близок. Он провел рукой по ее щеке. Ее кожа все еще была теплой, намекая на жизнь, но зная то, что он знал о душах, богах и загробной жизни, это значило мало. Ее тело было живо, но без души это был просто труп, который еще не осознал, что мертв. — Я не позволю этому случиться. Я сделаю все, что должен. — Он отвел руку, его пальцы дрожали и сжимались в кулак. — Что угодно, что я должен, независимо от того, насколько это неправильно, чтобы спасти тебя. Вздохнув, он отвернулся. — Надеюсь, ты сможешь простить меня за это. Красный портал закружился перед ним, Жон прошел через него из комнаты Винтер на поляну посреди леса Мистраля. Холодный воздух обдал его, хотя, к счастью, он пощадил Винтер, когда портал закрылся за ним с громким щелчком. Женщина в капюшоне перед ним откинула свой плащ. Двойные мечи были отброшены, заброшены как мусор, которым они и были, и Райвен вернулась к своей одиночной нодати, стоя у большого камня со скрещенными руками. У ее ног глаза Ваттса расширились, его тело дрожало от веселья. — Это был ты за всем этим, — сказал он. — Я знал это! О, Ашари, я недооценил тебя — я так сильно недооценил тебя. Ты действительно являешься верным слугой нашей прекрасной покровительницы. — Он засмеялся, истерическое облегчение пронизывало его. — Я сомневался в тебе, глупец, но мы оба знаем, что ты не осмелишься пойти против нее. — Ваттс. — Жон решительно шагнул вперед, с суровым лицом. Глаза еще суровее. — Ты доставил мне много проблем. — Да, не так ли? — усмехнулся Ваттс. — Я извиняюсь за это, правда. Заставил тебя инсценировать спасение после того, как поймал меня, чтобы сохранить свое прикрытие. Ну, я не могу сказать, что ты не идешь до конца, когда это необходимо. Как насчет сделки? Я забуду о том, что ты вмешался в задание, которое дала мне Салем, а взамен мы оставим этот маленький инцидент в прошлом, хм? Сметем все под ковер как одно большое недоразумение. — Недоразумение, да…? — Похоже, вокруг плавает несколько таких, — сухо сказала Райвен. Ножны ее нодати опустились на горло Ваттса, заставив его вздрогнуть, когда она подняла его на ноги. Мужчина боролся, но не мог сравниться с ее силой, был отброшен назад, а затем брошен на каменную плиту. Райвен держала его за шею, сдерживая его слабые попытки сбежать и заглушая его слова. Жон подошел и взял левую руку Ваттса, обмотал ее толстой веревкой и привязал, затем повторил процесс с другой рукой и ногами, пока мужчина не был привязан и растянут на камне, как жертва на алтаре. Только тогда Райвен отпустила его. — Ашари! — воскликнул Ваттс. — Ч-Что это значит? Салем будет- — Салем узнает об этом слишком поздно, чтобы сделать что-либо для твоего спасения, Ваттс. — Жон обошел вокруг головы мужчины и отодвинул свою перчатку. Символ на тыльной стороне уже светился. Глаза Ваттса расширились. — Ты поможешь мне с небольшим исследованием. Это должно быть прямо по твоей части. Держа руку над телом Ваттса, Жон наблюдал, как символ светится и тускнеет с большей интенсивностью, пока не начал светиться ярче всего над правой грудью мужчины. Используя нож, он разрезал изысканное пальто Ваттса и рубашку под ним, обнажив кожу и черную отметину Салем, выгравированную на его коже. — Это позволяет Салем манипулировать нашими душами, — сказал он вслух. — В основном для того, чтобы причинять боль и обеспечивать верность, но суть остается. Это позволяет ей скручивать, перемещать и тянуть наши души. Это может даже позволить ей вырвать одну из наших тел. Что теоретически также может позволить кому-то вернуть ее обратно… Синий свет распространился от его руки, когда он держал ее близко к отметине. Он мог почувствовать что-то от нее — от отметины, а не от своей руки. Что-то теплое и влажное, но также гнилое, как текстура испорченного фрукта. — К-Как?! — задыхался Ваттс. — Это-? Нет. Только Салем и Озпин обладают магией. Никому другому не должна была остаться сила использовать ее. Никому! — Должна. Не должна. Ты должен знать, что исследователь не работает в таких терминах, Ваттс. Я сомневаюсь, что ты когда-либо делал это в своих экспериментах. — Жон посмотрел на записи, предоставленные Озпином, которые он держал в другой руке. Райвен подошла с томом, собранным из храма, протягивая его, чтобы он мог читать. Или читать свои переводы с мертвого языка. Все было туманно и собрано воедино настолько хорошо, насколько он мог, или насколько хорошо Озма мог вспомнить. Такого рода ошибочная информация вполне могла означать разницу между жизнью и смертью, поэтому он никогда не мог экспериментировать над своим младшим «я» или кем-либо другим, о ком заботился. Если эти заметки были правильными, отметина на груди Ваттса уже делала большую часть работы. Это была магия, уже примененная, а это означало, что все, что ему нужно было сделать, это управлять ею. Что-то вроде транспортного средства. Управлять автомобилем без знаний ни в коем случае не легко, но управлять автомобилем намного проще, чем пытаться создать его с нуля. Кто-то — в данном случае Салем — уже сделал большую часть тяжелой работы за него. Все, что Жону нужно было сделать, это… вмешаться. Дать небольшой поворот. — Аргххх! — Ваттс закричал достаточно громко, чтобы птицы разлетелись с деревьев. Его тело выгнулось, лицо покраснело, когда он кричал и кричал и кричал. — Айеееее! Жон отключил это. Хорошо, значит, дотянувшись до отметины, я могу дать его душе поворот, и это вызывает боль. Я полагаю, степень, с которой я это делаю, усиливает… — Раргххх! — крики Ваттса достигли нового уровня агонии. Как он и думал. Он отпустил, и мужчина обмяк, потея и тяжело дыша. Если бы это был кто-то другой — даже если бы этот кто-то был Хейзел Рейнарт или Тириан Каллоус — то он мог бы почувствовать некоторое сочувствие. По крайней мере, они были искупимы по-своему. Один был явно безумен, а другой потерялся в горе после потери любимого человека. Ваттс был просто ублюдком. Он был безумным хулиганом, играющим с жизнями людей, потому что это заставляло его чувствовать себя сильным. Потому что это помогало ему чувствовать себя выше по сравнению с другими людьми. — П-Пожалуйста! — умолял он. — Я-Я буду говорить. Я расскажу тебе все, что ты хочешь! Жон сделал паузу. — Ты можешь рассказать мне, как вернуть душу Винтер в ее тело? — Ч-Что…? Н-Нет, я… — Можешь ли ты рассказать мне, как извлечь душу или имплантировать ее в кого-то? — Я-Я могу попытаться. Е-Если бы у меня был доступ к моим инструментам, моим исследованиям- Лжец. Ваттс, должно быть, считал его идиотом. Или мужчина был в отчаянии и хватался за соломинку. Вероятно, последнее. — Не волнуйся, — сказал Жон. — У тебя есть все необходимое прямо здесь. Или, по крайней мере, у меня. Мы собираемся вместе узнать, как вернуть душу в кого-то. Он наблюдал, как паника играет на лице Ваттса, откровенный страх. Жон отвел взгляд, встревоженный этим, несмотря на решимость сделать то, что он собирался сделать. То, что он должен был сделать. Это вполне могло быть способом окончательно покончить с Салем. Способ освободить и Озму, потенциально не причиняя вреда Оскару. — Первый шаг — это научиться вынимать душу. Мне нужно, чтобы ты оставался неподвижным, — сказал он, зная, что Ваттс не будет и понимая, что мужчина уже метался в слепой панике. Это не имело значения. Некуда было идти, и Ваттс вырыл себе могилу в тот момент, когда нацелился на Винтер. Он поднес руку над отметиной, сосредотачиваясь и наблюдая, как свет от его собственного символа раскручивается, как круг, образуя форму, которую он копировал из тома. Он тянулся к его намерению, к мысли, но это требовало концентрации. Он должен был визуализировать форму и то, что она должна была делать, думать о сосуде, контейнере, бутылке. Представь, что душа — это вода. Вода, вытекающая из крана, выливающаяся из живого существа в сосуд. Свет засиял ярче, окутывая тело Ваттса успокаивающим сиянием. Успокаивающим для него, возможно, но не для человека, чьи глаза закатывались от ужаса. — Это не точная наука, — сказал Жон. — Может быть немного больно. Крик Ваттса эхом разнесся по лесам Мистраля. Несколько мгновений спустя наступила мертвая тишина.