Реликвия будущего

— Эту историю трудно принять. — Её было трудно пережить, — ответил Жон. — Не говоря уже о том, чтобы рассказать. Джеймс опустил лоб на сложенные домиком пальцы, сидя в тишине какое-то время. Это был не первый раз, когда он проявлял такие эмоции во время рассказа. Новости о войне, беспорядках, а затем и о гражданской войне в Атласе подкосили его. — Одно дело поверить всему, что ты рассказал мне об Ашари, Салем и Озпине. Это, по крайней мере, я мог подтвердить своими источниками. Но путешествие во времени? Серьёзно, Ашари, ты просишь слишком многого. — Арк. Моё настоящее имя — Жон Арк. Вот это был бы я. Джеймс принял свиток, на котором была фотография, присланная Эмеральд, где она со своими товарищами по команде. Младшая версия его самого на снимке, настолько похожая, что была практически идентичным близнецом, заставила Айронвуда схватиться за голову одной рукой. — Это не должно быть так трудно принять. Я знаю, что магия существует. Девы с силами, живущими после смерти, люди, проклятые бессмертием, Боги, Реликвии и монстры. Если всё это существует, почему бы не путешествие во времени? Но принять это… Если мы можем вернуться в прошлое по прихоти, чтобы изменить то, что нам не нравится, то имеет ли значение всё, что мы делаем сейчас? — Не каждый может. Салем отправила меня назад, но не смогла отправить себя. Даже тогда ей пришлось вырвать мою душу одной Реликвией, создать тело с помощью другой и заставить меня войти в него. Я также не уверен во всех деталях. Это действительно путешествие во времени или альтернативное измерение? Это может быть совершенно другой версией моего мира. — Ашари, пожалуйста, — сказал Джеймс. — У меня и так уже голова болит. — Извини. — Жон слабо рассмеялся. — Я лишь имею в виду, что никаких парадоксов и тому подобного нет, иначе я должен был бы перестать существовать в тот момент, когда изменил будущее Жона этого мира. В любом случае, я не думаю, что кто-то, кроме Салем, мог бы это сделать, и ей понадобились бы все Реликвии. К тому моменту мы бы уже проиграли. — Полагаю, анализ крови, который ты предложил, покажет, что ты и этот мальчик — одно и то же лицо. — Джеймс вернул свиток. — Мы займёмся этим позже. Пока что, вопреки моим желаниям, я верю тебе. — Так просто? — Проект «Ковчег»… Жон нахмурился. — Что? — Отправка Атласа в атмосферу, чтобы покинуть Ремнант, — объяснил он. — Эта идея была представлена мне всего год назад некоторыми из наших учёных-маргиналов. Они назвали её «Проект Ковчег». Эта идея появилась так рано? Жон думал, что Айронвуд придумал её сам от отчаяния. — Ты согласился? — Конечно, нет! — огрызнулся Джеймс. — Мы бы сбежали, бросив наших людей, наш долг, нашу планету! И какая разница с тем, что мы знаем теперь? Ремнант всё равно обратится в пепел, когда закончится вся пыль. Мы бы умерли там наверху. — Не если бы победила Салем, — указал Жон. — Если бы она создала свою новую цивилизацию с меньшим количеством людей и без магии или пыли, у мира могло бы быть время восстановиться. — Это ничего не меняет. Я не буду бежать. Я не предам народ Ремнанта. — Генерал Джеймс Айронвуд ударил кулаком по столу. — Но я это сделал, не так ли? Я сдался. Я принял «Проект Ковчег». Я втянул Атлас в гражданскую войну. Жон попытался улыбнуться. Правда попытался. Когда это не сработало, он обошёл стол, чтобы встать рядом со сломленным человеком и положить руку ему на плечо. — Ты был в отчаянии. — Как будто это оправдывает меня. — Джеймс стряхнул руку. — Я поклялся сражаться задолго до того, как меня нашёл Озпин. Я поклялся, что буду защищать Атлас и отбрасывать тьму. А не то, что стану её частью. Что со мной случилось? Я, о котором ты говоришь, звучит как какая-то извращённая карикатура. Что могло заставить меня отдать такой приказ? Что могло заставить людей следовать за мной? — Преданность. — Преданность?! — Джеймс рассмеялся. — Атлас ожидает преданности от своих солдат, но не требует её! Я явно сошёл с ума! — выпалил он. — Они должны были свергнуть меня! А как же Винтер? А как же Ace-Ops? — Они следовали за тобой. Неохотно. — Неохотно? Они должны были пойти дальше, чем просто неохотно! Ни один человек не должен иметь столько власти. Я говорил им об этом раньше. Структура командования важна, но всегда должны быть сдержки и противовесы. Именно поэтому и произошла Цветная Революция! — Он снова ударил кулаком по столу, сотрясая дерево. От точки удара разошлись трещины. — Я… я не могу в это поверить. — Это правда. — Не в этом дело, — сказал он. — Я… я могу поверить в то, что ты говоришь. Отсутствие записей о тебе, твои знания, твой опыт, не говоря уже о том, что это объясняет, почему ты не любишь Озпина и почему ты готов зайти так далеко против Салем. Я имею в виду то, кем я стал. Чем стал Атлас. И ради чего, из-за того, что Вейл понёс некоторый ущерб, и мы испугались? — Если честно, Салем вела армию Гримм к вашим стенам. — Мы военное королевство. Это не то, к чему мы должны быть не готовы. Вот во что я не могу поверить. Я не могу поверить, насколько глупым я стал. Насколько бессмысленными были бы мои действия. — Возможно, за этим было что-то большее. — признал Жон. — Я видел это только со своей точки зрения. Озпин заполнил детали, но даже он не мог знать наверняка. Или он мог солгать или попытаться уберечь нас от правды. Джеймс хмыкнул и слегка кивнул. Это был далеко не идеальный ответ, но по крайней мере, это предполагало, что за решением будущего Джеймса могла быть какая-то логика. Возможно, Атлас уже рушился к тому времени, возможно, дела обстояли хуже, и этот Проект Ковчег действительно был единственным выходом. — Это не оправдывает моих действий… — Не трать на это время. Айронвуд уставился на него. — Что?! Но всё, что я сделал… — Не существует в этом мире. Это то, чему мне пришлось научиться, Джеймс. Я подружился с врагами и поссорился с друзьями. Я усыновил того, кто пытался убить меня, стал причиной смерти родителя одного друга и предотвратил смерть родителя другого. Я уничтожил Белый Клык до того, как он стал угрозой, и оставил худшего человека из моей прошлой жизни руководить его мирным восстановлением. Временные линии изменились. Ничто не осталось прежним. Ни я, ни мир, и уж точно не ты. — Этого достаточно? — Да. Так должно быть. Салем отступает в этом поколении, так что падение Вейла никогда не произойдёт. Следовательно, падение Атласа тоже не произойдёт. Тебе никогда не понадобится «Проект Ковчег». — С каждым предложением плечи Айронвуда расслаблялись. — Даже несправедливо сравнивать тебя с тем Айронвудом, как и мне было бы несправедливо убить Жака за монстра, которым он стал, или критиковать Винтер за то, что она подчинялась тебе. Она даже не в армии на этот раз. — Ты прав. Прав. — Айронвуд вздохнул. — Я… расстроен тем, кем я стал по твоим словам, но могу только предположить, что я потерял какую-то важную часть себя. — Он покачал головой. — Я, должно быть, каким-то образом сошёл с ума. Это единственное объяснение. Что ж, на этот раз этого не произойдёт. А теперь, — поправил он себя. — Другой мир…? — Исчез. — подтвердил Жон. — Мне пришлось это принять. Мои друзья мертвы. Я не в одной команде с ними в этой жизни, и они другие люди. У них была другая жизнь, и они выросли своим уникальным образом. — Я другой? — спросил Джеймс. — Определённо. Я едва знал тебя в прошлый раз. Ты был таким же холодным и отстранённым, как Озпин. Теперь я считаю тебя одним из немногих моих друзей. Я серьёзно, — сказал он. — Возможно, сначала я приехал в Атлас по своим причинам, но я стал уважать тебя, пока служил под твоим началом. Айронвуд кивнул, заметно довольный, но вскоре вернул разговор в профессиональное русло. — Спасибо. Возвращаясь к проблеме с Озпином и его планами. Теперь я лучше понимаю твои опасения. Твои чувства скомпрометированы. Думаю, ты знаешь это так же хорошо, как и я. С интеллектуальной точки зрения у Озпина правильная идея. В военном смысле можно либо полностью уничтожить врага, либо проявить милосердие. Последнее проще. — Но…? — Есть одно «но». — согласился Айронвуд. — Но в военном плане проявление милосердия часто делается с расчётом на то, что те, кого вы щадите, либо не будут мстить, либо не будут достаточно сильны для этого. Нет смысла оставлять чисто враждебные силы противника в целости, если вы знаете, что они вернутся и соберутся с силами. Это плохая стратегия. — Значит, ты согласен, что её нужно остановить? — Да. — Айронвуд кивнул, и Жон почувствовал прилив надежды. — Это будет опасно, с этим я согласен, но мы можем предпринять шаги для снижения риска. Это оружие, о котором вы с Озпином говорили. Оно создано из всех четырёх Реликвий? — Да. Я видел, как это делается. Руби сделала его по указаниям Озпина, но я был там. — Хорошо. Нам понадобится оно и Реликвии. Что мы можем сделать, это создать какую-то страховку, какой-то план — возможно, с использованием порталов Райвен — что если дела пойдут плохо и будет похоже, что она может победить, мы отдаём оружие Райвен, и она должна унести его. Рассеять его. Жон даже не подумал об этом, но именно поэтому Джеймс был генералом, а он сам был гораздо лучше как боец, солдат. Вся проблема Озпина заключалась в идее, что если они потерпят неудачу, Реликвии могут попасть в её руки. Если они составят планы, чтобы предотвратить это, то это даже не будет проблемой. — Мы можем держать оружие подальше и использовать его, только если у нас будет преимущество, — продолжил Айронвуд. — Нам всё равно нужно будет избавиться от Тириана и всех Гримм, так что мы сможем увидеть наше поражение заранее и отдать приказ рассеять Реликвии или даже вернуть их Озпину на хранение. Насколько важным было оружие против неё в прошлый раз? — Её нельзя было ранить без него. Нет, её можно было ранить, но не нанести ущерб. Ничего из того, что мы делали, не оставалось. Вероятно, чтобы мы не обошли её проклятие, разрезав её на мелкие кусочки и закопав. — Сложно, но не непреодолимо. — Значит, ты с нами? — спросил Жон, просто чтобы убедиться. — Ты согласен, что мы отправимся за ней. Покончим с этим раз и навсегда. — Да. Озпин может быть доволен работой на всё человечество как на концепцию, но у меня есть долг перед людьми, которые живут здесь сейчас, и теми, кто придёт в следующие пятьдесят лет. Я не могу согласиться с идеей сознательно позволить ей заново создать свои силы. Она у нас там, где мы хотим. — Айронвуд сжал руку в кулак. — Время для удара — сейчас. — Как скоро? — Мне понадобится немного времени, чтобы собрать силы. Я не могу рассказать всем, кто или что является нашей целью, но я могу доверить избранным информацию о Салем. Не волнуйся, я убежусь, что они проверены, и объясню это как новое открытие. На самом деле, я могу представить это так, как будто мы нашли порождающие бассейны — источник всех Гримм — и наша задача — атаковать и запечатать их. Можешь достать мне видеодоказательства о бассейнах? Придётся спросить Синдер. — У меня есть кто-то, кто может это сделать. Разве Озпин не заметит, если ты начнёшь публичную кампанию для этого? — Он всё равно заметит рано или поздно, — сказал Айронвуд. — Лучше, если он заметит после того, как будет слишком поздно нас остановить. И не сомневайся, он попытается. Первое, что нам нужно сделать, — это собрать Реликвии. Это первое, что он попытается сделать — спрятать их, чтобы мы не могли их использовать. — У меня есть Реликвия Знания. Айронвуд посмотрел на него, потрясённый. На его лице промелькнуло несколько вопросов. Как? Когда? Почему никто не заметил? Он проглотил их все и продолжил. — Хорошо. У меня есть Реликвия Созидания. Проблема в двух других — Выбора и Разрушения. У Озпина есть Выбор, хотя мы знаем, что дева — Пирра Никос. С другой стороны, Разрушение. Я читал отчёт. Та дева умерла, и мы не знаем… — У меня также есть Дева Лета. — Жон усмехнулся. — Это Синдер Фолл. Я дал ей это как способ отвлечь её от Салем. Я так задумал, потому что мог убить её в любой момент, но теперь… теперь я думаю, что её можно привлечь на нашу сторону. — Это та женщина, которая убила твою напарницу? — спросил Айронвуд. — Та, которую ты поклялся выследить и убить? Жон твёрдо покачал головой. — Та Синдер мертва. Айронвуд долго смотрел ему в глаза, прежде чем сказать: — Ты более прощающий человек, чем я. Поначалу он таким не был, но более десяти лет жизни здесь убедили его отпустить прошлое и двигаться дальше. Это то, чего хотела бы Пирра — чего хотели бы все его друзья. Кроме того, он уже убил старую Синдер и получил свою месть. Он видел, как жизнь уходит из её глаз, пока она проклинала его имя. Этого было достаточно. — Сначала соберём Реликвии. — сказал Айронвуд. — Я поговорю с людьми наедине и подготовлю ударную группу. Как только ты заберёшь последнюю Реликвию, я публично объявлю о знании порождающих бассейнов и мобилизую наши силы на миссию по их окончательному уничтожению. Когда мы найдём там следы обитания, будет логично исследовать и уничтожить также этого «таинственного гримм-человеческого гибрида». Никому не нужно знать, что такое оружие, которое ты будешь использовать, или насколько оно важно. Для них это будут охотники, сражающиеся с могущественным человекоподобным Гриммом. Ничего необычного. Это был хороший план. Жон задумался, пришёл бы Айронвуд из прошлого к чему-то подобному, если бы Озпин больше его включал или если бы он не отчаянно цеплялся за идею побега в атмосферу. У Озпина давно были все инструменты для этого. У него были Реликвии, или по крайней мере он знал, где они находятся и кто такие девы, у него были союзники в лице Генерала Айронвуда, Команды STRQ и даже Лайонхарт, прежде чем Салем добралась до него. У него было всё, что нужно, кроме воли к нападению. Озпин слишком боится. Или, может быть, он слишком сосредоточен на большой картине. Он провёл так много сотен или тысяч лет, просто сдерживая Салем, что забыл, что цель — убить её. Или он не хотел этого. Простая истина заключалась в том, что он никогда не смог бы по-настоящему понять, что происходит в голове Озпина. Никто не мог. Этот человек жил проклятой жизнью, привязанный к задаче на тысячи лет безразличными существами. На данный момент образ мыслей Озпина, вероятно, был более чем немного нечеловеческим. Любой был бы таким на его месте. — Сколько времени тебе понадобится на подготовку? — спросил Жон. — Я могу подготовить всё за один месяц. Мне понадобится столько времени, чтобы убедить Совет, что это правильный курс действий. Им понадобится время на обсуждение. Мои солдаты готовы сейчас, но я всё равно был бы признателен за время проверить снабжение, провести испытания оружия и последние тренировки. Я не буду бездумно рисковать чьей-либо жизнью. Один месяц. Это звучало так долго и в то же время так мало. В течение одного-единственного месяца у них будет шанс покончить с этим раз и навсегда. Салем понадобятся годы, чтобы найти и обучить новых союзников, может быть, даже десятилетие. Месяц или два ожидания перед финальной атакой не сделают большой разницы. Наконец-то он сможет сделать то, ради чего вернулся. После более чем десяти лет, давно пора! — Что ж… — сказал Жон, слабо рассмеявшись. — Лучше мне начать, не так ли?

***

— Тебе нужно, чтобы я что? Жон считал хорошим знаком то, что Синдер задала этот недоверчивый вопрос только после очередной изнурительной тренировки в спортзале ASH, а не проигнорировала его сразу. Большинство людей уже принимали душ и собирались домой, но он попросил Синдер притвориться, что она задерживается. Ему пришлось сделать это таким образом, потому что иначе Вернал и Эмеральд подслушали бы, если бы знали. Возможно, это было несправедливо, но он хотел держать их подальше от этого, как он сам хотел бы, чтобы он и его товарищи по команде были не вовлечены в это в его время. Никто не должен был просить Пирру взять на себя мантию девы. Правила гласили, что это должен быть кто-то моложе тридцати. Наверняка у Озпина был доступ к настоящим охотницам, которые могли бы это принять, и независимо от того, насколько искусной была Пирра, она не была охотницей. Всего лишь студенткой. На этот раз он мог держать девушек подальше от этого и сражаться в этой битве сам. — Я бы хотел, чтобы ты открыла хранилище Реликвии Разрушения, — сказал он. — Разве она не в Вакуо…? — Да. Я могу доставить тебя туда. — Я не сомневаюсь в этом, но… это для Салем? — Нет. Салем сейчас не интересуется Реликвиями. Как ты знаешь. — Он дал этому осесть. Синдер нервно оглянулась, но не ушла. Она, должно быть, была любопытна, почему ему это нужно, если Салем это не интересует. — Это… Это связано с нашим предыдущим разговором…? — Об уходе из её услуг? Да. Синдер облизнула губы. — Это чтобы угрожать ей, если она придёт за нами? — Не совсем. Оказывается, даже Реликвия Разрушения не может навредить ей. — Тогда мы собираемся переместить её и сохранить информацию о том, где она спрятана, для себя, чтобы она не могла позволить себе убить нас? — Все хорошие идеи, как он полагал. Однако Синдер слишком много думала о побеге. — Салем всё равно предпочла бы захватить и пытать нас, чем отпустить. Единственный способ, которым мы будем свободны от неё — это если её больше не будет проблемой. Я нашёл способ убить её раз и навсегда. Глаза Синдер расширились. — Это звучит слишком безрассудно! — Я не прошу тебя быть той, кто это сделает. Я уже нашёл кого-то, кто это сделает. — Кто? — потребовала она. У него было ощущение, что она не согласится, не узнав больше. Синдер была слишком горда для этого и рассматривала это как соглашение между равными, поэтому она не стала бы сидеть и позволять ему хранить секреты. При этом, ей не нужно было знать всю правду. — Генерал Айронвуд. Я слил ему информацию об оружии, способном убить Салем. Оружие настоящее, — добавил он, — И мы предоставим его ему. Затем он сделает остальное. — Ты манипулировал им? — Да. — В каком-то смысле это была правда. Он действительно манипулировал Джеймсом. Только он делал это с помощью честности, рассуждений и апеллируя к добродетелям человека. Всё можно отнести к манипуляции, если копнуть достаточно глубоко. Синдер не нужно было знать детали. — Генерал Айронвуд уже готовит свои силы для атаки. С тем, насколько слаба Салем, это либо убьёт её, либо, по крайней мере, убьёт Тириана. В любом случае, её отбросят так далеко назад, что, жива она или мертва, у неё не будет средств охотиться за нами в этой жизни. — Он ожидает, что мы будем участвовать? — спросила она. — Вовсе нет. Я могу вовлечь себя, но только потому, что я бы предпочёл убедиться, что это работает. Тебе не нужно будет приходить. Всё, что мне нужно от тебя — это твоя готовность открыть хранилище и позволить мне взять Реликвию. Что само по себе было большой просьбой для кого-то столь жаждущего власти. Он прекрасно осознавал искушение, скрытое за этими золотыми глазами, как она думала даже сейчас о том, насколько могущественной она могла бы быть, если бы взяла Реликвию себе. Жон не показывал своего беспокойства, ни то, как рука, которую он держал за спиной, слабо светилась. Он даст Синдер шанс доказать себя. Не более того. — Что делает Реликвия? — спросила она. — Она разрушает, в пределах ограничения. — Какого ограничения? — Я не знаю. — Он не знал. Озпин никогда не позволял им использовать её. — Но с Реликвиями всегда есть оговорка, Синдер. Реликвия Знания позволяет задать только три вопроса каждые сто лет. Реликвия Выбора не позволяет тебе выбирать, какой выбор ты видишь, или показать тебе последствия этого. Я ожидаю, что Реликвия Разрушения имеет какой-то подобный трюк. Все они имеют. Возможно, она позволяет тебе разрушать, но забирает немного твоей жизни каждый раз. Может быть, ты можешь уничтожить только то, что ты победил в дуэли. Может быть, она уничтожает и цель, и того, кто ею владеет. — Он пожал плечами. — Я не знаю. Это, вероятно, намеренно со стороны Озпина. Сила не очень полезна, если ты не можешь её использовать. Он наблюдал, как её лицо исказилось от отвращения. У Синдер теперь была её сила девы, и у неё также была перспектива свободы от Салем. Раньше, когда у неё ничего не было, было легко идти на большие риски ради власти. Теперь у неё было всё, что можно потерять, и сравнительно мало, что можно получить. — Как мы доберёмся до Вакуо? — спросила она. — Озпин не слеп. Он должен заметить, что я продолжаю ускользать рано или поздно. А что насчёт метки Салем? Когда ты собираешься снять её с меня? — В последнюю минуту с меткой, — сказал он. — На случай, если у неё есть способ заметить, когда она исчезнет. Мы можем не предупреждать её до последней секунды. — Он дождался её неохотного кивка понимания. — Что касается Озпина, я думал, мы могли бы улизнуть в эти выходные.

***

— Жон! — Саммер заключила его в большие объятия и крепко сжала. — Я рада, что ты смог прийти. Мы думали… ну… — Что я не приду? — Ты был так зол на Озпина. Я понимаю, но… — Всё в порядке. — Он вошёл в дом семьи Сяо-Лонг и повесил куртку на один из крючков. Звуки смеха, музыки и звона бокалов уже доносились изнутри. — Полагаю, Кроу уже здесь. — Он и Тай уже час как начали. — Похоже на них. — Он достал бутылку красного вина. — Вот. Для вас обоих. — Спасибо. Тебе не стоило. — Саммер приняла её с улыбкой и повела его внутрь, закрыв за ними дверь. Цвай прибежал посмотреть, кто осмелился войти в его владения, а затем завилял задом, когда увидел Жона, подойдя, чтобы тот почесал его за шеей. — Проходи, — сказала Саммер. — Это небольшое празднование, но мы хотели сохранить его приватным. Кого ещё они могли пригласить, он не знал. У команды STRQ наверняка было больше друзей во время их пребывания в Маяке, так что, возможно, они имели в виду это. — Озпин здесь? — Нет. Мы подумали, что будет легче, если его не будет. Жон кивнул. Он не думал, что сможет справиться со старым волшебником прямо сейчас. Следуя за Саммер в гостиную, он обнаружил Кроу и Тайянга, спорящих над игрой в карты. Они подняли глаза, увидев его, и Кроу воспользовался возможностью заменить одну из своих карт, пока Тайянг не смотрел. — Эй-эй, если это не сам мистер Ворчун. — Кроу бросил Жону банку пива, которую тот поймал одной рукой. — Уже нахмурился вдоволь? — Кроу! — Тайянг пнул его под столом. — Нет ничего плохого в желании избавиться от кого-то вроде Салем. Привет, Жон. — Он улыбнулся ему. — Не обращай на него внимания. Он сильно проигрывает и винит в этом всех остальных. — Кроу и проигрыш в карты, — протянул Жон. — Назови более знаковую пару. — Я не могу помочь своему Проявлению! — Нет, но ты, конечно, можешь винить в этом своё дерьмовое покерное лицо, не так ли? — Жон сел на ближайший диван и рассеянно погладил Цвая, который запрыгнул к нему на колени. — Спасибо, что пригласили меня. — Ты друг семьи. — сказал Тайянг. — Чёрт, ты практически второй дядя для девочек. — Я лучший! — сказал Кроу. Жон усмехнулся. — Продолжай говорить себе это, птица. Саммер рассмеялась, возвращаясь в комнату с парой коробок пиццы. Похоже, они заказали еду на вынос. — Я не осознавала, что конкуренция за звание лучшего дяди такая жёсткая. Янг и Руби были бы смущены. — Сев рядом с мужем, она поцеловала его в щёку и прильнула к нему, подтянув ноги под себя. — Не могу поверить, что это наконец закончилось. — Да. — Тайянг обнял её за плечи. — Мы сделали это. Открыв свою банку, Жон сделал глоток, чтобы скрыть свою реакцию. Он согласился прийти и потому, что они были его друзьями, и потому, что не хотел быть занудой. Сейчас не время отплачивать за это, вызывая спор. Они заслуживают шанс быть счастливыми в любом случае. Они сражались дольше, чем я. Даже до рождения Янг и Руби. — Я всегда думала, что в конце будет вечеринка с нами четверыми, — сказала Саммер. — Я просто думала, что здесь может быть Райвен. Команда STRQ вместе в конце, греясь в лучах нашей победы. — Забудь о ней. — Тайянг крепко прижал её к себе. — Нам лучше без неё. — С исчезновением Салем нет особой причины для неё прятаться с племенем. — сказал Кроу. — Я мог бы пойти и поговорить с ней, если хочешь. Или Жон мог бы. Она доверяет ему больше, чем мне в любом случае. Тайянг издал недовольный звук, но он не звучал слишком против этой идеи. Скорее, он просто не был в восторге от неё. Вопрос был адресован больше Саммер, которая была единственным человеком, у которого могли быть личные причины не хотеть её возвращения или чувствовать угрозу от её возвращения. Хотя ей не следовало бы. Тайянг не собирался оставлять её ради женщины, которая бросила его и его ребёнка. — Я бы не была против… — сказала Саммер. — Я знаю, у нас были проблемы, и она подвела Янг. Я не хотела бы, чтобы она вернулась и думала, что может вмешаться или быть частью жизни Янг больше, но как друг… — Её улыбка дрогнула. — Райвен была нашим другом когда-то. Она была моим лучшим другом во всём мире. Было бы неплохо попытаться вернуть это… и теперь, когда нет риска войны с Салем, нет причин, почему бы и нет, верно? Нет причин, да? Было иронично думать, что Райвен была готова продолжать сражаться, что она была готова пойти с ним в последнюю войну с Салем ради шанса покончить с ней раз и навсегда. В отличие от них, Райвен боялась, что дать Салем любое время на восстановление может означать в долгосрочной перспективе. В некотором роде, её трусость давала ей силу. Загнанная в угол крыса и всё такое. Он не был уверен, что Райвен захочет поговорить или восстановить связь со своей командой. Даже если Салем была бы мертва и ушла, так же ушёл бы и любой шанс возродить то, что у неё когда-то было с Тайянгом. Мосты были сожжены. Все двинулись дальше. Однако, если она собиралась рисковать своей жизнью, то, возможно, было бы лучше иметь какие-то последние слова с ними. Если она хотела их… — Мы с Кроу можем поговорить с ней вместе, — предложил Жон. — Но не сегодня. — Он сдержал своё разочарование и поднял пиво. — Сегодня мы празднуем конец войны. За мир! — он отсалютовал. — За мир и конец сражений! — За то, чтобы стареть с семьёй! — сказал Тайянг. — За то, чтобы смотреть, как растут наши девочки! — сказала Саммер. — Заставляете меня чувствовать себя лишним, да? — заныл Кроу. — Я заведу семью, когда буду чертовски готов. А, неважно, за годы, когда меня сватают к каждой подруге Саммер. Все засмеялись. Если бы Жон добился своего, они все осуществили бы эти вещи. И в конечном итоге, они сделали бы это, не беспокоясь о том, что Салем вернётся. Настоящий мир не наступит, пока она не умрёт, пока Озма не будет освобождён от своего проклятия, и пока они оба и присутствие богов не исчезнут раз и навсегда.