Реликвия будущего

Поскольку у Райвен не было никого особенного в Вакуо, Синдер и Жону пришлось лететь. Они сделали это под предлогом, что Синдер навещает семью, что было маловероятно, но гораздо менее неправдоподобно, чем его побег с какой-то случайной ученицей. Поскольку Салем отступила, а Озпин наслаждался своей победой, он мог только надеяться, что в этом поступке не станут искать скрытый смысл. По крайней мере, они могли использовать Райвен, а затем связь с Вернал, чтобы вернуться в Вейл легче, чем они выбрались в пустынное королевство. — Реликвия спрятана в Академии Шейд, — сказал он, ведя её по улицам. Вакуо выглядел лучше с тех пор, как он посещал его в последний раз. Песчаных бурь, по-видимому, стало меньше, что свидетельствовало о том, что Омайра была ответственна не только за исчезновение караванов. — Сначала нам нужно отправиться туда, прежде чем мы сможем добраться до Хранилища. — Как мы будем получать к нему доступ? — Незаметно. Синдер кивнула, будто и не ожидала ничего другого. Хотя он мог бы попытаться проговорить свой путь, Озпин был в хороших отношениях со всеми директорами, и Теодор, несомненно, в какой-то момент поговорил бы с ним. Он не хотел неловкого вопроса о том, почему он забрал Реликвию Разрушения. — Я отвлеку директора Теодора. Твоя задача — достать Реликвию. Хранилище спрятано в тайной камере на дне центрального оазиса. Тебе нужно будет немного понырять, и ты увидишь трещину в стене, достаточно большую, чтобы человек мог проплыть через неё. — Ты хочешь, чтобы я нырнула в оазис на глазах у всех? — Сейчас выходные, Синдер. В пустыне. К тому же мы будем там к полудню, когда солнце наиболее жаркое. Никого не будет снаружи, если они могут этого избежать. Синдер подняла руку, чтобы заслонить глаза от ослепительного солнца, и пробормотала: — Понимаю, почему… — По крайней мере, тебе достанется приятное, расслабляющее плавание. Несмотря на огромное расстояние между Вакуо и Шейдом, между школой и городом было хорошее транспортное сообщение — достаточное для того, чтобы студенты могли приезжать в Вакуо на выходные за покупками, навещать семью или тусоваться. Эти линии работали в обе стороны, и они смогли забронировать себе место на транзитном Булхеде, который провёз их через обширные и пустые пустыни, мимо взводных гор и длинных извилистых троп узких рек, усеянных животными. Если Маяк был красив благодаря своей архитектуре, то Шейд был таким же из-за своей природы. Школа была построена между двумя большими утёсами с видом на зелёный оазис, с естественной тенью, обеспечивающей как название, так и некоторую защиту от палящего солнца. Растения — редкий и привлекательный товар в пустыне — ползли по бокам академии, обрамляя окна и наползая на арки, создавая туннели прохладной тени и ароматных лепестков. Булхед осторожно пробирался между утёсами и завис на пути к четырём большим посадочным площадкам, расположенным с одной стороны. Турбины дико поднимали песок, объясняя, почему их разместили так далеко. Настоящая пыльная буря рассеивалась целую минуту после их посадки, в течение которой пилоты держали двери закрытыми для безопасности всех. — Я ненавижу песок, — заметила Синдер. — Сомневаюсь, что ты одинока в этом чувстве здесь. Давай, пошли. Они были первыми, кто сошёл с рампы и спустился на зыбучие пески. Как он и предсказывал, Шейд был тихим и пустым в полдень выходного дня. Они двинулись к главному оазису и мощёной дорожке между двумя половинами здания академии слева и справа. Жон толкнул Синдер локтем и кивнул на центральный оазис, который был окружён каменными блоками, придающими ему вид открытого колодца. Вода выглядела кристально чистой и глубиной в десять метров. — Вот он, — прошептал он. — Трещина находится у дна. Внутри есть воздушный карман. У тебя есть баллон, который я тебе дал? Синдер кивнула и похлопала себя по боку. На её бедре была коричневая сумка, в которой лежали очень маленький кислородный баллон и дыхательный аппарат. Вероятно, это ей и не понадобится, но дополнительная минута воздуха, которую он содержал, избавит её от беспокойства, что он пытается её убить. — Мистер Ашари! Громкое приветствие раздалось из здания академии на западном утёсе, и человек, который спустился, имел кожу настолько загорелую и морщинистую, что она выглядела как варёная кожа. Несмотря на это, он улыбался, его бритая голова блестела на солнце, а зубы были такими же яркими. Странные, причудливые татуировки покрывали левую сторону его лица, образуя символы и круги. — Директор Теодор. — Жон протянул руку. — Спасибо, что согласились встретиться со мной. — Это меньшее, что я могу сделать для человека, который разоблачил Краун. Наше королевство стало безопаснее благодаря их поражению. — Теодор крепко пожал ему руку. Он был сильным мужчиной, несмотря на свой возраст, все жилистые мышцы и твёрдость. Его одежда была свободной и льняной белой, вероятно, чтобы быть прохладной и воздушной в суровом солнце. — А кто ваша спутница? — спросил он. — Синдер Фолл. — Жон позволил ей выйти вперёд, чтобы пожать руку мужчине. — Она моя ученица в спортзале АСХ, и у неё есть дальние родственники в Вакуо. Я согласился присмотреть за ней, пока она гостит. — Вот как? Как вам нравится Вакуо до сих пор, юная леди? — Жарко. Очень жарко. — Ха! Ваш настрой изменится с наступлением ночи. Воздух настолько холодный, что может украсть вашу душу. Вот почему мы все носим плащи, — сказал он, взмахнув своим бледно-серым плащом позади себя. — Тень в течение дня, тяжёлое пальто ночью. Вам не нужно об этом беспокоиться; у меня есть готовые комнаты для вас. Я не ожидал, что вы приведёте гостя, но мы можем найти второго. — Я могу остановиться с мистером Ашари, если это слишком обременительно, сэр. — Нет. Нет. У нас предостаточно места. Оно нам нужно, когда наступает наша очередь принимать Фестиваль Витала. Я попрошу своего заместителя освободить комнату рядом с вашим учителем. Не хотите ли, чтобы я позвал нескольких студентов провести вам экскурсию, пока мы с мистером Ашари разговариваем? — Думаю, я бы хотела посидеть здесь, где прохладнее, если вы не возражаете, — сказала Синдер, мило улыбаясь ему. — Конечно, не возражаю. — Теодор усмехнулся. Он был хорошим человеком, или, по крайней мере, Жон был в этом уверен, но он не смог увидеть гниль в Джиллиан и Джаксе, даже с контролирующим разум Проявлением последнего, поэтому неудивительно, что он не мог обнаружить отсутствие искренности у Синдер. — Мистер Ашари. Если вы последуете за мной. Жон кивнул. — С удовольствием.

***

Офис Теодора был не таким, как можно было бы ожидать от директора из Вейла или Атласа, но вполне понятным здесь. Он был широким и открытым, с огромной тройной стеклянной дверью, открывающейся на балкон с видом на Шейд, с большим столом и несколькими стульями под льняной тканью, служившей укрытием. Повсюду были горшечные растения, и вместо большого и внушительного стола у Теодора была куча подушек и маленький столик, который можно было перемещать внутрь или наружу по его желанию, вероятно, чтобы спастись от жары. Они сидели за столом снаружи в более прохладном воздухе с тарелкой холодного мяса, фруктов и охлаждённым чаем. Жон никогда раньше не пробовал его, не понимая, что в этом хорошего. До сих пор. — Это потрясающе. — Он заварен из местного цветка, что придаёт ему сладкий оттенок, — снисходительно объяснил Теодор. — В ледяной воде он раскрывается и наполняет воду ароматом. Раньше, в давние времена, сам лёд был редким и дорогим товаром, доступным только баснословно богатым. Его импортировали из Атласа, вместе со снегом, представляете. — Атлас, должно быть, любил зарабатывать на этом. — Времена меняются. Теперь у всех есть холодильники и морозильники. Итак, мистер Ашари, что привело вас поговорить со мной? Вы сказали, что это очень важно. Жон допил чай и поставил его. — Да. Озпин говорил с вами о Салем? — Он сообщил мне о её решении отступить от этого поколения, да. Он также предупредил меня о вашем желании пойти за ней. — Он заметил, как Жон вздрогнул. — Я задавался вопросом, не поэтому ли вы здесь. Вы собираете поддержку, чтобы атаковать её, не так ли? Нет никакого способа, чтобы Озпин узнал, что я уже сделал это с Джеймсом. Это должна была быть мера предосторожности. Я не ожидал, что он так легко поймёт. Должно быть, я гораздо более предсказуем, чем думал. — Это связано, — сказал Жон. — Вы слышали его причины не преследовать её. Что вы о них думаете? Теодор задумчиво промычал. — Я думаю, что это менталитет большой картины. Озпин борется с ней уже долгое время, гораздо дольше, чем вы или я. Несколько десятилетий мира дали бы нам время для восстановления. Есть многое, что я могу сделать для Вакуо, если будет время. — Времени было бы ещё больше, если бы с ней было покончено раз и навсегда. — Верно. — Вы бы не проигнорировали Гримма, который убил жителей деревни, только потому, что он перестал нападать на них на несколько недель, Теодор. Вы не отпускаете серийного убийцу только потому, что он делает перерыв. Если мы проигнорируем Салем, то сыграем ей на руку. Она хочет взять время, чтобы собрать свои силы. Почему мы позволяем это? Почему мы позволяем ей диктовать, что нам делать? — Вопросы, на которые, я уверен, Озпин уже ответил вам… — Он дал мне свои ответы, — сказал Жон. — Я хотел бы услышать ваши. — Вы предполагаете, что я не просто рупор или пешка, пережёвывающая его послания. Жон посмотрел старшему мужчине в глаза. — Я не думаю, что мы бы вели этот разговор, если бы это было так. — Вы не ошибаетесь. — Мужчина вздохнул. — По правде говоря, если бы это случилось двадцать лет назад, я бы сейчас же подписался идти с вами. Я бы всё равно не согласился, чтобы моя академия была вовлечена. Я не сделаю этого и сейчас. — Я бы никогда не взял детей в Земли Гримм, — сказал Жон. Я не Озпин… — Хорошо. Увы, я старик. Посмотрите на меня. — Теодор широко развёл руки. Он был здоровым мужчиной, крепким и сильным, но было неоспоримо, что он видел лучшие годы. Его пергаментоподобная кожа, его туманные глаза и небольшая медлительность в движениях говорили обо всём. — Мне в этом году семьдесят. Время было ко мне добрее, чем к большинству, но недостаточно добрым, чтобы позволить мне бродить глубоко в логово Салем и ожидать, что я смогу что-то изменить. Если бы мне снова было двадцать — нет, если бы мне было хотя бы пятьдесят — я бы пошёл с вами, чтобы сразить эту мерзкую старуху. Как есть, я был бы не больше, чем отвлечением для её приспешников. Есть причина, по которой Озпин больше не вовлекает меня в дела. Жон медленно кивнул. — Не знаете ли вы кого-нибудь, кто пошёл бы со мной? — Навскидку, нет. Мало кто знает правду, как мы. Я не буду мешать вам спрашивать, — сказал он. — Озпин хотел бы, чтобы я сделал это, но я верю, что каждый мужчина и женщина имеют право выбирать свою судьбу. — Теодор наклонился вперёд. — Я могу помочь с этим…

***

Синдер дождалась, пока Ашари уйдёт с дряхлым старым директором, прежде чем сделать свой ход. Двор был таким же заброшенным, как он и предполагал, но она всё равно подождала десять минут, чтобы убедиться. С последним взглядом вокруг она положила свой свиток и всё остальное, что не выдержало бы путешествие вниз, на пол и откинулась назад. Это был менее прыжок, а скорее она скатилась со скамьи и упала в воду с мягким всплеском, исчезнув под водой и оттолкнувшись вниз. Вода была достаточно чистой, чтобы видеть сквозь неё. Бассейн был каменным со всех сторон, менее естественным и гораздо более рукотворным, чем она ожидала. Стены, однако, были из природного камня, и очень неровные у дна. Продвигаясь вперёд, она быстро нашла трещину, о которой говорил Жон. Она была шире, чем она ожидала. В её голове она представляла себе клаустрофобное сжатие, которое могло бы застрять и убить кого-то, но она могла плыть, не касаясь стен. Её лёгкие начали гореть на другой стороне, но она заметила мерцание искусственного света наверху и поплыла к нему, вынырнув на поверхность внутри небольшой пещеры. Кроме маленького выступа, на который она смогла вытащить себя из воды, там был только искусственный светильник и большая, запечатанная дверь. — Должно быть, это оно, — сказала она вслух. — Это так просто. Как у Салем когда-либо были проблемы с их сбором? По правде говоря, у Салем никогда не было девы под её прямым контролем, которая могла бы открыть одно. У Озпина было Хранилище Осени, делая Амбер практически бесполезной, пока он оставался в контроле над Маяком. Тем не менее, нельзя отрицать, что с Ашари был достигнут больший прогресс, чем с так называемой самой сильной женщиной на Ремнанте. Сила не была всем. Она имела значение, конечно, имела, но власть приходила не только как грубая сила — разум, хитрость и харизма также имели значение. Салем не хватало некоторых из них, и это было заметно. Пытки Ашари и её за любые ошибки доказывали это. Хороший лидер смог бы обеспечить их лояльность без угрозы боли. Если бы мне разрешили собрать приспешников, они бы уважали и боялись меня, но мне не пришлось бы и пальцем пошевелить. Нет смысла использовать боль для лояльности. Это только настраивает получателя против тебя. Салем, очевидно, привыкла к своему бренду повиновения. Фанатизм, который проявлял Тириан, мог быть достаточным для него, но он бы не подошёл ей. Результаты имели значение. Власть имела значение. — Вот это сила, — сказала Синдер, протягивая руку и чувствуя, как её магия взаимодействует с дверью. Дверь застонала и открылась с громким грохотом. — Сила, чтобы делать вещи возможными. Брать то, что мы хотим, когда захотим. Хмф. Если Салем не может даже этого, то какая у неё вообще сила? Сила жить вечно. Сила не умирать. Ха! Это даже не была сила, которую она заработала или взяла. Это была та, которую на неё навязали. В этом не было ничего стоящего, и какой смысл существовать вечно, если ты не можешь достичь того, чего хочешь? Салем действительно была слабой. Жалко слабой. Но у неё всё ещё есть власть надо мной, пока я ношу её метку. Ещё одна причина покончить с этим, чтобы Ашари мог снять её с меня. С этой мыслью Синдер шагнула в камеру и позволила своим глазам привыкнуть к мраку. Интерьер был пустынным и пустым, за исключением одного мраморного постамента, на котором лежала пурпурная подушка. А на ней — удивительно простой на вид длинный меч. — Реликвия Разрушения… — Синдер на мгновение остановилась, чтобы полюбоваться ею. По крайней мере, она попыталась. Особо восхищаться было нечем, кроме самой концепции. Вещь была простой, с прямыми краями, простой рукоятью из коричневой кожи и перекрестием с некоторыми незначительными деталями. Она видела лучшие в любом магазине и намного лучшие на поясах охотников и охотниц. — Возможно, в этом и суть, — размышляла она. — Ты выглядишь просто, потому что разрушение простое. Нет необходимости в причудливых украшениях или стиле. Было соблазнительно взять его в руки. Соблазнительно, но в конечном итоге не непреодолимо. Синдер быстро задумалась о том, чтобы взять его и проигнорировать предложение Ашари — что плохого в праздных мыслях? — но она решила против этого почти сразу. У него был ключ к устранению влияния Салем на неё, он помог ей взять силу девы, и, в самом деле, разве у неё не было достаточно власти над способностью уничтожать? Её Проявление было наступательным, её новые силы девы были наступательными, она вполне могла уничтожить любого Гримма или человека, который встал бы на её пути, так в чём смысл добавлять ещё больше сверху? Это могло бы быть приемлемо, если бы это не имело последствий, но взять его сейчас означало бы, что Салем, Озпин и Ашари будут преследовать её. Преимущества не перевешивали последствий, и поэтому Синдер протянула руку и завернула Реликвию Разрушения в светло-коричневую ткань, крепко связала и закинула себе на спину, как любое переносное оружие. Оно не гудело от силы. Оно не сотрясало землю. Ему было всё равно. В конце концов, это был всего лишь меч. Возможно, у него была разумность и собственная индивидуальность, дух, как Салем рассказывала о Реликвии Знания, но если это так, то он оставался тихим и не обеспокоенным своим новым носителем. Синдер повернулась и снова нырнула в воду, поплыв обратно к поверхности, в то время как дверь загрохотала и закрылась за ней.

***

— У тебя есть это? Жон задал этот вопрос, даже если он мог видеть ответ. По правде говоря, он больше спрашивал, отдаст ли она это ему вообще, но Синдер удивила его, кивнув, опустив одно плечо и сбросив с него. Реликвия, всё ещё обёрнутая в ткань, стукнула о деревянный стол в комнате, предоставленной им Теодором. — Хорошая работа. — Он взял, но не открыл её, положив у стены рядом с Кроцеа Морс. — Это оставляет нам только получение Реликвии Выбора. Это будет самое сложное, поскольку Озпин владеет ею, а Пирра Никос — Дева Осени. — Мы собираемся её убить? — Нет! — Жон резко ответил, заставив глаза Синдер расшириться. — Извини, — сказал он, проводя рукой по лицу, пытаясь скрыть чистую ярость, которую вызвал этот вопрос. — Нет, мы не собираемся её убивать. Насколько я знаю, Реликвии даже нет в хранилище. Это была ловушка, устроенная Озпином в тот момент, когда Амбер стала девой. — Её там нет? Тогда зачем он вообще борется, чтобы сохранить деву осени? — Я не знаю. Потому что это дополнительная сила на его стороне? Чтобы поддерживать видимость, что Реликвия находится в хранилище? — Жон пожал плечами. — В любом случае, он держит её отдельно. — Где? — Я не знаю, — солгал он. Хотя он не возражал против того, чтобы Синдер обращалась с Реликвией Разрушения, он очень опасался позволить ей прикоснуться к Выбору. Это может показать ей видение выбора предать его или оставить Реликвии себе. Ему не нужно, чтобы у неё появлялись идеи. — Мне придётся немного покопаться, чтобы выяснить это, но как только она у нас будет, я сниму наши метки. Синдер кивнула. — А потом ты пойдёшь за Салем, верно? — Верно. Вместе с лучшими охотниками генерала Айронвуда и военными силами Атласа. — Этого будет достаточно? — Должно быть. Армии нужно справиться только с Тирианом и Гриммами. Это буквально всё, что у неё осталось для самозащиты. Как только Реликвии будут объединены, их можно будет использовать, чтобы убить её. Ты сама её видела. Её величайшая сила в её бессмертии. Я не думаю, что она очень сильна как личность. Убери это вместе с Гриммами и Тирианом, и я не уверен, что у неё останется. — Её магия. Жон повернул руку, позволяя свету от своей сигилы сиять над его пальцами на мгновение. Синдер наблюдала за ними жадно, почти голодно. — Это не то, что уникально для неё. С открытым любопытством на лице Синдер оторвала глаза и спросила: — Как прошло с Теодором? — Озпин добрался до него первым. Его предупредили не предпринимать никаких шагов против Салем. Он либо предсказал мой ход, либо сделал это как предупреждение всем директорам. Это будет включать и замену Лайонхарта. — Ты думаешь, он знает? — Вероятно, будет знать после этого, но пока он думает, что я просто пытаюсь найти поддержку, это не будет проблемой. — Настоящая проблема возникнет, если он узнает, что было согласовано с Джеймсом. Тогда Озпину будет что сказать. — Насколько ему известно, все Реликвии находятся там, где им следует быть. У него нет причин беспокоиться пока. — Разве это не изменится, когда исчезнет Реликвия Выбора? — Да. Поэтому она последняя, за которой мы идём. — Могу я внести предложение? Жон промычал своё согласие, даже если он был немного удивлён. Синдер до сих пор была довольна тем, что позволяла ему делать всё, что он хотел, даже если они были соучастниками в преступлении. Это могло быть либо признаком того, что она расслабляется рядом с ним, либо того, что она хочет быть более вовлечённой. — Продолжай. — Забери Эмеральд и Вернал из Маяка. Он нахмурился. — Почему? — Ты имеешь дело с человеком, который думает, что предотвращает конец света. Он желает человечеству лучшего. Если ты возьмёшь Реликвию, и он поймёт, что ты собираешь их все вместе, и что ты несёшь их на битву с Салем, он потеряет самообладание. — Глаза Синдер встретились с его. — Можешь ли ты честно сказать, что не думаешь, что он возьмёт твоих дочерей в заложники для возврата Реликвий? Если он подумает, что судьба Ремнанта зависит от этого? Ему хотелось сказать нет. Озпин принимал решения, с которыми Жон никогда не мог согласиться, но он никогда не делал чего-то настолько откровенно злого. Но если он искренне верил, что это предотвратит конец света, что это спасёт каждую жизнь на Ремнанте, то на какие меры он пошёл бы? На какие меры пошёл бы кто угодно? Жизни двух девочек могли бы того стоить. Так же, как жизни команд RWBY и JNPR стоили того, чтобы их принести в жертву. — Я заберу их, — сказал он. — Я не допущу, чтобы они попали под перекрёстный огонь. Спасибо за предупреждение. Правда. Спасибо. Синдер Фолл смотрела на него несколько секунд, словно пытаясь понять, был ли он саркастичен или нет. Когда она поняла, что нет, и что он имел в виду каждое слово, она медленно наклонила голову. — Пожалуйста.

***

— Боеприпасы были проверены и перепроверены, — доложил Кловер. — Производственные мощности запущены, и мы заказали больше партий автоматизированных единиц. Без вируса Уоттса они должны оказаться такими же безопасными, как и их первоначальные полевые испытания. — Хорошо. — сказал Айронвуд. — Я хочу, чтобы как можно больше из них было на передовой, принимая на себя основной удар Гриммов. Неизбежно, что некоторые из наших погибнут, но я хочу, чтобы жертвы были настолько малы, насколько это возможно. — Мы сделаем всё возможное, сэр. Марроу поддерживает связь с солдатами-фавнами, чтобы узнать их мнение. Они к нам доброжелательны. Репутация Атласа сейчас кажется лучше у них, чем была долгое время. Это ваша собственная работа, сэр. Джеймс склонил голову, но не принял похвалу. SDC был крупнейшим фактором, ухудшающим отношения с фавнами, и с тех пор, как Винтер и Жон приняли в этом участие, это было резко сокращено. Без Жака, влияющего на совет, чтобы наложить вето на каждое предложение, которое он выдвигал, антидискриминационное законодательство было принято. Только на двадцать лет позже, по его мнению, но это иногда проблема с демократией. Хорошие решения не всегда были популярными. Нет. Такое мышление привело моё другое я к тем зверствам, которые он совершил. Я не поддамся тому же безумию. Как бы ни была иногда несовершенна демократия, её достоинства намного перевешивали маленькие неурядицы. Переворот не был ответом; это привело бы только к худшему. — Сэр… — Кловер заговорил нерешительно. — Это… Это действительно всё правда…? Он знал, что имел в виду мужчина. — Салем? Гриммы? Магия…? Я бы показал тебе доказательство, Кловер, но, осмелюсь сказать, ты бы не поверил. В любом случае, ты встречал Фриа. Ты видел видео души Озпина в теле ребёнка. — Эти вещи, сэр. Проявления могли бы объяснить их… — Могут ли они объяснить Реликвию Созидания? — Тишина устраивала его как ответ. — Есть вещи о мире, которые мы не понимаем, вещи, которые мы не должны понимать. Магия и все её секреты исчезнут, как только она исчезнет. Озпин уйдёт вместе с ней, надеюсь, к мирному отдыху, которого он так отчаянно заслуживает. Как только всё это будет сделано, мы очистим наши руки от этого, Кловер. Больше никакой зависимости от древних Реликвий фокусов-покусов. Это будет эра научных открытий. Это будет наша новая магия. Кловер рассмеялся. — Полагаю, так и есть, сэр. Всегда говорят, что наука для любого, кто её не понимает, выглядит как магия. — Сэр! — Раздался стук в дверь, после чего вошла Элм. — На линии приоритетный звонок для вас. Они говорят, что не могут ждать. — Ашари? — Нет, сэр. Это Глинда Гудвитч. Из Маяка. Джеймс и Кловер быстро обменялись взглядами. Джеймс отмахнулся от Элм, а затем отослал Кловера в дальний конец комнаты, вне поля зрения терминала. Сидя прямее, он активировал свой компьютер и принял вызов, затем нажал принять. На экране появилось лицо Оскара Пайна. — Озпин, — поприветствовал он. — Чему я обязан такому удовольствию? — Джеймс. Я слышал тревожные слухи в Атласе… — Слухи…? — Айронвуд изобразил подозрение. — Слухи о чём? — Мобилизация военных, увеличение заводского производства, испытания оружия. У него были шпионы. Джеймс ожидал этого и не должен был слишком удивляться, и не удивился. Вместо этого он был зол. — И что? Это Атлас. Ничто из этого не является необычным для нас, и с окончательным исчезновением Артура Уоттса мы можем фактически проводить наши испытания оружия без страха вмешательства. — Ты же не планируешь что-то против Салем, не так ли? Я предупреждал тебя об этом, Джеймс. Она отступает. Нам не нужно провоцировать её на дальнейшие действия. Мы победили. — Мы победили на данный момент, Озпин. То же самое может быть не верно через двадцать или тридцать лет. — Только не это снова. Жон уже до тебя добрался? — Я готовлюсь к будущему, Озпин. У нас момент передышки. Разве не это ты сказал? Я не собираюсь проводить его, почивая на лаврах. Испытания оружия, тренировки и расширение, это будет нашим приоритетом. Салем не в состоянии остановить нас на этот раз, и я намерен вернуть утраченные территории от Гриммов. — Всё, что ты вернёшь, будет отобрано снова, как только она вернёт свою силу. Это бессмысленное предприятие. Айронвуд крепко сжал стол. — С таким отношением мы можем вообще не пытаться. Должны ли мы просто смириться и принять неизбежность, Озпин? Это то, что ты предлагаешь? — То, что я предлагаю, это оставаться осторожным, старый друг. Не поддавайся импульсу и не начинай войну, в которой у нас нет необходимости. Салем была побеждена. Война окончена. Жон благонамерен, но он не понимает, что значит отдыхать. Я боюсь, что он доведёт себя до смерти, и я бы предпочёл, чтобы он не взял тебя с собой. — Ты продолжаешь упоминать Ашари, как будто я обязан ему. В чём твоя забота? — Он сейчас в Вакуо, — сказал Озпин. — Ищет аудиенцию с Теодором. Я боюсь, что он пытается сплотить академии на какую-то отчаянную последнюю атаку. Я не хочу никого терять, и всё же Жон не верит в меня, как другие. Он уважает тебя, — добавил Озпин. — Ты мог бы поговорить с ним от моего имени, использовать свой военный опыт, чтобы объяснить, почему лучше избегать конфликта. — Есть проблема, Озпин. Это не лучший вариант — избегать его. Разочарование отразилось на лице молодого мальчика. — Тогда что-нибудь придумай! — огрызнулся он. — Судьба Ремнанта не должна зависеть от какой-то безрассудной атаки. Мы всегда должны учитывать интересы большинства. — Согласен. Их интересы у меня на уме прямо сейчас. — Не делай ничего глупого, Джеймс. Я остановлю тебя, если придётся. — Этот разговор принял довольно враждебный поворот, старый друг… — Если это так, то я прошу прощения. Я просто беспокоюсь, что жажда мести одного человека может обречь нас всех. Я знаю, что ты примешь правильное решение, Джеймс. Я верю, что ты поймёшь, почему я принимаю это решение. — А если я пойду против него? — спросил Айронвуд. — Ты всегда был хорошим другом для меня, Джеймс. Не заставляй меня действовать против тебя сейчас. — Экран погас на этой заключительной ноте, оставив Айронвуда откинуться назад и сердито вздохнуть. — Я буду искать любые передачи, отправленные в Вейл, — сказал Кловер. — Я найду утечку. — Нет. Не надо. Это только ещё больше разозлит его. Продолжайте, как мы есть, — приказал он. — Проводите больше полевых испытаний, но убедитесь, что они выглядят как обычные испытания оружия против Гриммов. Поспешность — наш лучший и единственный союзник здесь. Если мы будем действовать достаточно быстро, у него не будет времени вмешаться. — Разве это не будет полностью зависеть от того, сможет ли Ашари забрать Реликвию из-под носа Озпина? — Да. — Айронвуд резко выдохнул. — Но я доверяю ему. Я полностью уверен, что он преуспеет там, где все остальные потерпят неудачу. Ничто не помешает этому человеку положить конец Салем раз и навсегда.