Реликвия будущего

— Мне очень жаль, — сказал Жон своему младшему я, Сану и Янг. — Но мне нужно одолжить Эмеральд на неделю. — У тебя есть читательский билет на Эмеральд? — пошутила Янг. — Конечно. И даже кусок шоколадного торта, чтобы заманить ее в фургон. Эмеральд фыркнула, совсем не наслаждаясь поддразниванием. — Я вообще-то здесь! — Это значит, что ты не хочешь торт? Ее глаза сузились. — А торт правда есть? — В самолете. — Тогда я его хочу. Ее команда рассмеялась, совсем не удивленная ее отношением или аппетитом. Жон вошел в общежитие и взъерошил волосы Янг, прежде чем она успела от него увернуться, уклоняясь от ответного удара по самому ценному, когда она прорычала: — Дядя Жон! Только не волосы! — Так странно слышать, как кто-то это говорит, — сказал младший Жон Арк, настоящий Жон Арк. Сан засмеялся. — Привыкнешь. — Моя сестра тоже звонила, — продолжил он. — Она сказала, что встретила вас в Аргусе, мистер Ашари. Что вы спасли их жизни. — Сафрон и Терра, верно? — Жон притворился, что не понимает. — Я бы не называл это спасением их жизней. Если бы связь отключилась, то некоторые люди точно погибли бы, но твоя сестра и ее семья не были бы в их числе. Сафрон почему-то решила, что я в родстве с вашей семьей. — Вы и правда очень похожи на папу… Идиот, подумал Жон о себе. Я похож на тебя. Не на нашего отца. Трудно было понять, как ты выглядишь. Хоть ты и видел свое лицо каждое утро, это все равно было что-то, из чего ты смотрел на мир. То же самое, как ты можешь содрогаться, слыша свой собственный голос в записи, но при этом нормально разговаривать изо дня в день. — Зачем тебе вообще забирать Эм? — спросил Сан. — Что-то случилось? Он видел, что всем любопытно. Озпин явно не сообщил новости, вероятно, решив, что это его история. — Это насчет Винтер. — Он наблюдал, как их лица потускнели. Сан выглядел так, будто хотел ударить сам себя. — Ничего плохого не произошло; мы просто попытаемся провести процедуру, чтобы спасти ей жизнь. Однако, есть риск. Я хочу, чтобы у Эмеральд и Вернал был последний шанс увидеть ее, если что-то пойдет не так. — А-Ах. Понятно. Извини, что спросил… — Все в порядке, Сан. Ничего страшного. — Им было неловко, поэтому Жон отвлек их, положив руку на голову Эмеральд и сказав: — Тебе нужно что-нибудь собрать? — Нет. Он вздохнул. Сам виноват, что спросил, нужно ли ей что-то, когда она всегда была такой прямолинейной. Да, технически ей не нужно брать с собой ничего, кроме одежды, которая на ней. — Собери кое-что, — проинструктировал он. — Тебе понадобится одежда, туалетные принадлежности и что-нибудь, чтобы развлечься. — Хорошо. Пока Эмеральд торопилась сделать это, Жон воспользовался возможностью подойти и сесть на ее кровать. Янг подпрыгнула и села рядом с ним, хотя и немного настороженно, учитывая, что он трогал ее волосы. — Итак, — сказала она, — Эм вернется к турниру? — Абсолютно. Не беспокойся об этом. — Но мы все равно не сможем тренироваться как команда… — Я позабочусь, чтобы она прошла специальную тренировку, пока мы будем в отъезде. Кроме того, вы, ребята, ни в коем случае не слабаки. Вы с Саном тренировались в ASH Gym. — А Жон, его младшая версия, тренировался под руководством Райвен. Это было шоком, но сделало его намного опаснее, чем он был в том возрасте. — Все будет в порядке. — Многие тренировались в спортзале, дядя Жон! Как нам победить команду Вернал в таком составе? Команда VCVC, теперь включающая не только Вернал, но и Синдер Фолл, Деву Лета. Он действительно не видел, как их команда могла победить их вообще, но, возможно, они могли это сделать. Синдер не собиралась использовать свои силы на публике, а Вернал потребовала бы, чтобы ее пропустили в одиночный раунд из гордости. Это был их лучший шанс. — Я верю в вас. Янг посмотрела на него, раздраженно. — Ты бы сказал то же самое и Вернал, не так ли? — Ну, она действительно моя дочь. — Пфф. Я твоя любимая племянница. — О? Когда ты обогнала Руби? Янг взвизгнула и снова ударила его по руке, вкладывая столько силы, сколько могла. Он, будучи бойцом, чувствовал и похуже и просто посмеялся, снова потянувшись к ее волосам и заставив ее соскочить с кровати со злобным взглядом. Прямо как в Маяке. За исключением того, что тогда ты бы снесла мне голову, если бы я попытался. — Я готова. — Эмеральд пискнула с маленьким коричневым чемоданом у ног. Она посмотрела на Янг, а затем, не очень тонко, но достаточно заметно, наклонила голову вперед. Жон понял намек и вместо этого погладил ее по волосам. — Ты такая папина дочка! — пожаловалась Янг. — Боже. — По-моему, это мило, — сказал Сан. — Ты считаешь милым все, что она делает, кобель. — Э-Эй! Я такого не говорил! — Сан широко раскрыл глаза, как будто он внезапно понял, что у Сана есть чувства к его дочери, и набросится на него. Жон закатил глаза, как на это предположение, так и на уморительную мысль, что кто-то еще не понял чувства парня. Он будет хорош для нее, если она выберет его, и она будет хороша для него. Менее непостоянная, чем Блейк. — Хорошо. Давай возьмем Вернал, и мы уйдем— Стук в дверь прервал их. Все ждали, что он ответит, но это была их комната, и в конце концов это его младшее я встало и открыло. Он мог бы и не делать этого, потому что снаружи ждала Глинда, и, вероятно, не для их команды. — Мистер Ашари здесь? — Я здесь, Глинда. Что-то не так? — Не совсем так. — Выпрямившись, она оглядела команду, словно взвешивая, стоит ли им слышать то, что она собиралась сказать. В конечном счете, она решила, что они все равно догадаются, слышали они или нет. — Мистер Шни только что связался с нами. Как и ожидалось, он попросил своих детей сопровождать вас обратно в Атлас. Жон кивнул, слабо улыбаясь. — Да. Я так и думал. Ее сочувственное выражение говорило само за себя. Она знала, что он боялся неудачи и что это будет стоить Винтер жизни, боялся, что присутствие Вайсс и Витли, которые будут его винить, сделает все в сто раз хуже. — Ситуация была им объяснена, — сказала она добро. — Они поговорили со своим отцом и знают о рисках, и о том, что вы делаете все возможное, чтобы спасти ее. Это не значило, что они не будут его винить, но он заслуживал вину. Винтер стала мишенью только из-за него, потому что он разозлил Уоттса и не подумал ожидать ответного удара. Если она умрет от этого, он заслуживает их гнева. Никак иначе. — Спасибо. Можешь подготовить их у причалов Булхеда после того, как я заберу Вернал? Прости, что создаю тебе лишнюю работу— — Это не проблема. Они сейчас собирают вещи. Я организую встречу с вами у причалов в ближайшие двадцать минут. Команда Эмеральд пожелала ему удачи, и Янг подошла, чтобы крепко его обнять. Очень крепко. Казалось, она говорила ему, что даже если все пойдет не так, все равно есть люди, которые заботятся о нем. Он потер ей спину, воздерживаясь на этот раз от прикосновения к ее волосам. — Спасибо, Янг. Продолжай тренировки. — Буду. Удачи. Эмеральд угрожающе кашлянула. — Да ладно тебе, — прорычала Янг. — Это просто объятие. К тому же он будет только твоим на целую неделю. Ты шипишь больше, чем Блейк. В итоге, команда Вернал оказалась гораздо проще и быстрее. Синдер открыла дверь, посмотрела на Эмеральд, а затем понимающе кивнула, отступая, чтобы впустить его. Вернал подняла бровь и выслушала его объяснение ситуации. — Чертовски вовремя ты наконец решил что-то сделать, чтобы это исправить. — Это рискованный процесс— — Жизнь — это риск. Смирись. Я соберусь. Вы трое постарайтесь не облажаться без меня. — Она посмотрела на Коко. — Я знаю, что для тебя это не будет проблемой, ковродавка. Коко показала средний палец и сказала: — Не стесняйся потерять ее где-нибудь в Атласе, учитель. Избавь нас от ее грязного рта, и мы будем любить тебя вечно. — Как будто у вас был бы хоть какой-то шанс на турнире без меня. — Я бы с радостью отказалась от всего, лишь бы избавиться от тебя. — Ну-ну. — Улыбка Синдер была слишком самодовольной. — Вам не стоит флиртовать перед ее отцом. — Ты что, черт возьми?! Забавно, но это не Вернал ругалась. — Ни за что! Черта с два! — Коко сделала огромный крест руками. — У меня есть стандарты, Синдер. Стандарты. — Что, черт возьми, это должно значить?! — прорычала Вернал. — Это значит, что я бы лучше провела ночь с Беоуольфом, чем с тобой. По крайней мере, он бы не матерился так много. Наверное, был бы и романтичнее. Жон перехватил кулак Вернал прежде, чем тот завершил свою дугу. — Ничего такого, — сказал он, отбрасывая ее назад. — Вы двое можете продолжить ваши маленькие отношения, когда мы вернемся из Атласа. — Нет никаких отношений! — взвыла Коко. — До тех пор, — продолжил он, — веди себя наилучшим образом. Ты готова, Вернал? — Да. Да. — Бывшая бандитка взвалила на плечи небольшой рюкзак. В отличие от Эмеральд, она считала развлечением только бои и тренировки, и не нуждалась в книгах. — Давай уже начнем это дерьмо. Вайсс и Витли тревожно ждали их в доках, большой белый самолет, который Жон узнал как личный транспорт Винтер, был готов доставить их в Атлас. Они выглядели обнадеженными, но и испуганными, смирившимися, как люди, наблюдающие за тем, как любимый человек проходит спасительную, но потенциально опасную операцию. Они были не единственными, кто там ждал. Саммер подошла и обвила его руками, крепко сжимая и даже быстро целуя в щеку. — На удачу, — сказала она ему. — И чтобы ты помнил, что что бы ни случилось, есть люди, которые заботятся о тебе. Тайянг просил передать тебе пожелания удачи от него. Ему жаль, что он не смог быть здесь, чтобы проводить тебя. — Спасибо. Кроу тоже подошел вразвалку, протягивая руку. Как только Жон взял ее, он дернул его на себя и шлепнул своими губами о щеку Жона. — На удачу! — пропел он фальцетом. Саммер развернулась и яростно ударила его ногой. Жон рассмеялся. — Быть поцелованным легендарным холостяком. Я никогда не буду мыть эту щеку. — Улыбаясь, он хлопнул их обоих по рукам. — Спасибо. Я… Я не буду делать ничего глупого, даже если это не сработает. Спасибо, что заботитесь. — Ты друг. — Саммер права. А теперь иди и надери всем задницы. И Салем тоже. — Обязательно.

***

Обычный международный рейс из Вейла в Атлас мог бы занять полдня. Военный самолет Винтер справился с этим за половину этого времени, и уже поздним днем они начали кружить над поместьем Шни и заходить на посадку. В редком проявлении сочувствия Эмеральд принялась отвлекать Вайсс и Витли. Возможно, она понимала страх потери члена семьи теперь, когда у нее были он и Вернал. Это позволило Жону проверить свой свиток и найти сообщение от Райвен. Одно слово. «Полночь». Жон отправил в ответ большой палец вверх и убрал свиток. Это давало ему хорошие пять часов. Достаточно времени для этого, надеюсь. Если нет, Райвен придется подождать. Самолет продолжал кружить вниз, пока вся его инерция не иссякла, затем он завис и медленно приземлился. Поместье Шни было освещено из многочисленных окон, большие центральные двери были открыты, и несколько фигур ожидали в тепле главного холла. Слуги пришли забрать их багаж, суетясь над Вайсс и Витли, когда они нервно спускались по трапу, как заключенные на казнь. Они не знали, куда смотреть, особенно когда их отец ждал в дверях. — Витли. Вайсс. Вы вернулись. — Д-Да, отец… — ответила Вайсс. — Мне нужно поговорить с Жоном. Почему бы вам двоим не пойти провести время с Винтер? Они поняли намек, что это может быть их последний шанс побыть с ней, и поспешили в дверь и скрылись из виду. Жак Шни выглядел старым и изможденным. Недостаток сна добавил ему лет, но это все равно было в миллион раз лучше для него, чем то, чем он стал в первоначальной временной линии. — Вы хотели поговорить со мной? — сказал Жон. — Да. Пойдем. В читальный зал. Два мягких кресла были установлены перед пылающим камином. Полка с алкоголем стояла в углу рядом с глобусом Ремнанта. Книжные полки выстроились вдоль стен. Жак не подошел к различным бутылкам, а вместо этого попросил дворецкого принести им воды. Жон предположил, что это было для того, чтобы он был абсолютно трезв, когда будет проводить лечение Винтер. Он в любом случае не планировал пить. — Я кратко говорил с генералом Айронвудом о процедуре, — сказал он. — Честно говоря, я… мало что понимаю в этом. Он говорит, что это новейшая технология переноса ауры. Ложь. Невинная ложь. Джеймс не хотел раскрывать секрет магии. — Я хочу знать, сработает ли это, — продолжил он. — Винтер… Я знаю, что не был лучшим отцом в мире. Слишком сосредоточен на работе, слишком требователен к наследнику. Когда я подумал, что Винтер хочет вступить в армию, я начал давить на Вайсс и Витли, чтобы они стали тем, кем я хотел. Я не горжусь собой за это, хотя горжусь Винтер за то, что она сопротивлялась. Прибыл дворецкий. Жак дрожащими руками взял напиток, а Жон отпил свой. Мужчина поклонился и ушел, предоставив им некоторую уединенность. — Я предпринял шаги, чтобы загладить свою вину перед ней. Я хотел участвовать в ее жизни, искупить себя. Позволить Вайсс и Витли учиться в Маяке, согласно их мечтам, — это самое большее, что я мог сделать для них, но для Винтер, которая пожертвовала своими мечтами, чтобы продолжить мое наследие, я хотел сделать больше. Именно поэтому я поддерживал ее отношения с вами, несмотря на очевидную разницу в возрасте. Мне было ясно, что она любит вас — то, чего никогда не было у нас с Виллоу. Он бормотал. Жон не указывал на это, понимая на каком-то уровне, что Жак пытается выговориться. Это были объяснения и извинения, которые лучше всего адресовать самой Винтер… но они оба знали, что у него может не быть такой возможности. — Я не думаю, что Винтер держит на вас зло… — Чепуха. — Жак отмахнулся рукой. — Винтер похожа на меня в этом отношении. Ее можно толкать и тыкать, но она никогда не забудет и еще меньше простит. Упрямая, как я. В ней так мало от ее матери, кроме физических черт. Вероятно, потому что Виллоу так мало участвовала в ее воспитании. — Винтер не дура, — продолжил он. — Она знает, что ей пришлось отказаться от своих собственных мечтаний, чтобы защитить мечты ее братьев и сестер. Я тоже это знаю, и мне действительно плохо от этого. Просто… вся моя жизнь была посвящена этой компании. Это даже не моя собственная компания, — добавил он со смехом. — Если бы я не женился на Виллоу, я бы основал свой собственный бизнес, и я уверен, что добился бы успеха, как и здесь, но я решил этого не делать. Я выбрал делать то, чего желал Николас Шни. Я уважал этого человека, если не его не слишком бережливую натуру. Под моим руководством SDC процветает. — Ее репутация — нет… Жак пристально посмотрел на него на мгновение, но даже он не мог отрицать этого. — Нет. Не процветает. Плохие решения с моей стороны и еще более плохое управление последствиями. Я не был первым, кто использовал дешевую рабочую силу. Мне все равно, фавн кто-то или нет, но они работали дешево. Я не ожидал, что те, кто ненавидел их, будут назначены наблюдать за ними. Должен был. Сейчас, оглядываясь назад, это кажется таким очевидным. Я получал только ежемесячные и годовые отчеты. Доходы, прибыль, ожидаемый оборот. Никто не доводил до моего сведения проблемы с клеймением людей как скот. Зачем бы им? Они были счастливы заниматься этим в частном порядке. Удовлетворять свои больные, извращенные желания за счет моей репутации. — Неважно, — сказал он, качая головой. — При мне компания перешла от финансового краха к прибыли. При Винтер я надеялся, что она превратится из адской дыры в прогрессивного работодателя. Я мог бы попытаться сейчас, но какая разница? Мое имя запятнано, моя репутация разрушена. Усилия, которые я предпринимаю, всегда рассматриваются как половинчатые попытки обмануть людей, заставив их думать, что я начал новую жизнь. Винтер и вы, однако. У вас чистый лист. Люди готовы смотреть на вас и судить вас по вашим действиям. Возможно, SDC будет менее прибыльной при вас, но время, когда требовался такой скрупулезный контроль, прошло. Я был необходимым злом. Я не жалею о том, что сделал, даже если я сожалею о том, что другие сделали от моего имени. Жон наблюдал за мужчиной. Он звучал искренне. — Почему вы рассказываете мне это? — Я хочу, чтобы ты знал, насколько важна для меня Винтер. Что бы тебе ни понадобилось, я предоставлю. Только, пожалуйста. — Он глубоко вздохнул. — Спаси мою дочь. Спаси ее, и я немедленно передам компанию ей. Даже торг. Это была одна из пяти стадий горя. Жак пытался торговаться с ним за жизнь Винтер, обращаясь с ним так, как будто он сам был мрачным жнецом. Как будто предложение ему SDC сделает более или менее вероятным то, что он сможет ее спасти. Вместо того, чтобы обидеться, Жон пожалел мужчину, протянув руку и положив ее на его плечо. — Винтер тоже важна для меня. Оставьте свою компанию. Я собираюсь попытаться спасти ее для… — Для кого? Вайсс? Витли? Винтер? Правда была гораздо более эгоистичной. — Я собираюсь попытаться спасти ее для себя. Я хочу вернуть ее. Я хочу… — Жениться на ней…? Жон кивнул. Жак слабо улыбнулся. — Спасибо. Это… успокаивает меня. Я не знаю, что делаю, — признался он. — В поместье тихо и одиноко. Виллоу бродит по залам как призрак, и я не думаю, что я справился с этим лучше. — Он проверил высокие дедушкины часы поблизости. — Прошло достаточно времени. У Вайсс и Витли должно было быть время… — Он не мог закончить. — У них должно было быть время. Ты готов вернуть ее? — Я… — Он почти сказал, что готов попытаться, но мужчина выглядел слишком сломленным, чтобы услышать это. — Да, — сказал Жон вместо этого. — Да, готов.

***

Доктор, нанятый для ухода за Винтер, подключил ее к аппаратам жизнеобеспечения, и еще несколько были доставлены по приказу генерала Айронвуда, окружая ее кровать металлическими пластинами, висящими над ее телом. Все они были поддельными. Ложные следы, брошенные для обоснования концепции технологического вмешательства. Единственным реальным был аккумуляторный блок, который они использовали на аппарате для сбора ауры, том, который Уоттс взломал, чтобы забрать душу Винтер. Он стоял на возвышенном пьедестале рядом с ее кроватью, достаточно близко, чтобы Жон мог одновременно касаться его и ее. — Генерал Айронвуд был очень конкретен в том, как все должно быть установлено, — сказал доктор. — Мне даже не разрешили посмотреть на установку. Я могу понять конфиденциальность и патенты, но я должен возразить против этого. Мисс Шни — мой пациент, и если бы с ней что-то случилось под их опекой, я бы не смог смотреть на себя в зеркало. — Мне жаль, доктор. Им не следовало отправлять вас. — Хм. — Прогудев, он скрестил руки. — А теперь вы отправите? Я бы очень хотел быть здесь на случай, если ее тело даст неблагоприятную реакцию. Успешно ли вы вживите ее душу обратно или нет, если ее тело впадет в шок или у нее будет приступ, вам понадобится моя помощь. Это было верно. Он не был уверен, легко ли тело примет возвращение души. Лучше перестраховаться. — Я не против, если вы будете держаться подальше. Эта машина работает, удаляя души. Если вы подойдете близко, ваша душа может загрязнить процесс. Он отступил с поднятыми руками. Он не хотел, чтобы его душу вырвали. Умный парень. Надеюсь, недостаточно умный, чтобы заметить что-то неладное. Жон двигался между Винтер и аккумулятором, проводя рукой по ее щеке. Она была холодной, неестественно холодной. Он сказал об этом. — Температуру ее тела мне приходилось регулировать. Я не могу сделать больше, чем держать ее простыни нагретыми и постоянно следить за ней. Внутренне температура ее тела ниже, чем у человеческого тела во время глубокого сна. — Это могло вызвать повреждения? — Если она проснется, то может быть ослаблена. Что ж, ей почти наверняка понадобится физиотерапия, чтобы снова ходить. Мы займемся долгосрочными проблемами, когда они станут фактором. Все они предпочтительнее, чем оставаться в таком состоянии. Это само собой разумелось. Жон кивнул и отмахнулся от мужчины, включая машины и доверяя Джеймсу, что они будут только визуальными. Несколько огней замерцало, и теплый свет загудел над телом Винтер. Насколько он мог определить своим Проявлением, они ничего больше не делали. Это были обычные тепловые лампы. По крайней мере, это позволит ему лучше видеть, с чем он работает. А то, с чем он работал, было непросто. Из своего кармана он вытащил маленький нож и приложил его к большому пальцу. Его аура уменьшилась, чтобы позволить металлу впиться достаточно глубоко, чтобы выступила кровь. Взяв простыни Винтер, он отодвинул их, затем расстегнул ее больничную рубашку, чтобы обнажить ее грудь. Винтер будет в ярости из-за этого, но она может быть в ярости позже. Он надеялся, что будет. Используя большой палец, он нарисовал форму на ее коже между грудей. Не странную татуировку на спине Синдер, а другой символ. Полумесяцы Арков. Прости, Винтер. Клянусь, это не вопрос собственности. Лучше это, чем Салем, и мне нужен проводник. Татуировка была открытой раной в душе Синдер, отверстием, через которое он мог проникнуть и манипулировать ее душой. Это была злая вещь, и все же прямо сейчас отверстие было именно тем, что ему было нужно. Отверстие, через которое он мог бы протолкнуть свободную душу Винтер. Закрыв глаза, он потянулся в аккумулятор, не рукой, а своим Проявлением. Давай. Давай, Винтер. Помоги мне. В аккумуляторе было много ауры. Это была его цель. Он мог чувствовать свою собственную, особенную по-своему, и широкое разнообразие других от всех, кто был вовлечен в тестирование. Где-то там была искра жизни, по крайней мере, он отчаянно на это надеялся. Чужая аура не была опасна для человека, как кровь или органы. Если бы это было так, он бы никогда не смог использовать свою ауру, чтобы спасти Вайсс так давно. Взяв все это, Жон пропустил ауру через свое тело и в Винтер, вливая ее через отверстие в ее груди. Его рука вспыхнула светом, незаметным даже под блеском тепловых ламп. Его сердце быстро билось, смесь аур на секунду угрожала захлестнуть его. Он не мог позволить ничему уйти, опасаясь, что душа Винтер может рассеяться вместе с этим. Все это вошло в нее, до последней капли. Избыток она могла бы сжечь. Это не имело значения. Пока ее душа была там. Аккумулятор вскоре опустел. Винтер не издавала ни звука на протяжении всего процесса, никакого движения, которое бы указывало, что это сработало. Он надеялся, что она может задохнуться и проснуться, обвить его руками. Ничего не было. — Это не сработало…? — Дайте мне посмотреть. — Доктор был там в мгновение ока, игнорируя все предупреждения и касаясь ее кожи. Жон отступил. — Она чувствуется теплее. Это могут быть лампы — мне нужно будет провести тесты. — Он положил большой палец на ее лицо и отодвинул веко. — Ее глаза двигаются! Жон втянул воздух. — Это хорошо? — Быстрое движение глаз ассоциируется со сном. Сновидением. Раньше этого не было. Это изменение, но я не могу сказать вам сейчас, хорошо это или нет. — Он отпустил и посмотрел на Жона. — Это была не машина, которая сделала это. Его глаза смотрели на кровавую отметину на груди Винтер. Он стер ее тряпкой, но две формы полумесяцев остались, нанесенные на ее кожу и смоляно-черные. Доктор снова посмотрел на него, сузив глаза. Они оба знали, что этого не было раньше, что даже если бы Жон нанес это на нее сейчас, было невозможно, чтобы какие-либо чернила высохли так быстро. Тем более, чтобы кровь высохла и стала черной как смоль за считанные минуты. — У меня такое чувство, что я не квалифицирован знать, что это такое. Какое-то Проявление…? — Что-то вроде того. Генерал Айронвуд знает. — К черту то, что он знает или одобрил! — выплюнул мужчина. — Я хочу знать, будет ли это проблематичным для моей пациентки. Это повредит ей? — Нет. Это должно ей помочь. Это должно означать, что ее душа вернулась… — Я буду надеяться, что вы правы. — Мужчина отвернулся, суетясь с планшетом и какими-то аппаратами. — Я настрою их на запись любых изменений. Возможно, ей нужен отдых; я бы не стал винить ее тело, если ему требуется отдых после такого испытания. Возможно также, что даже если ее душа вернулась, потребуется время, чтобы она снова выровнялась с ее телом. Это не точная наука. — Он фыркнул. — Это вряд ли вообще наука. Вы идите сообщите им новости. — Что я должен им сказать? — спросил Жон. — Она в коме? — Достаточно хорошее объяснение. Я профессионально объясню им, когда у меня будет лучшее представление завтра утром. А пока дайте им что-нибудь, с чем можно работать. Они, должно быть, очень беспокоятся, а прошел уже час. Час?! Это казалось больше похожим на две минуты. Однако Жон проверил время и увидел, что он прав. Неудивительно, что мужчина знал, что это была не машина. Они с Винтер, должно быть, находились в состоянии, близком к трансу. Жон направился к дверям, открывая их и выходя. Вайсс и Витли вскочили на ноги, на их лицах был написан страх. Жак Шни поднял взгляд оттуда, где он сидел, головой к земле, а на заднем плане Жон заметил женщину, парящую у дверей, наполовину внутри и наполовину снаружи комнаты. Жак заговорил. — Винтер. Она…? — Жива. — Жон как можно быстрее избавил их от страха. — Не проснулась! — добавил он, когда Вайсс и Витли выглядели так, будто могут пробежать мимо него. — Процедура… мы надеемся, что это был успех. В аккумуляторе больше нет ауры, поэтому, если душа Винтер была там, как предполагалось, то она вернулась в ее тело. Однако она не проснулась. Это может быть кома, или ей может потребоваться день, несколько дней или неделя. Доктор будет знать больше к утру. Он говорит, что она выглядит здоровее. Это примерно лучшее, что мы можем получить прямо сейчас. — Они могут ее увидеть? — спросил Жак. Жон отошел в сторону в ответ, позволив Вайсс и Витли поспешить внутрь. Они выглядели такими облегченными, что он не осмелился их остановить. Эмеральд оставалась сидеть, хотя даже она выглядела довольной. Вернал нигде не было видно. Вероятно, тренировалась. Честно говоря, лучше, если она останется в стороне и не расстроит никого своими едкими комментариями. — Я собираюсь вернуться в свои комнаты, если это нормально. — Жон сказал Жаку. — Это отняло у меня много сил. — Конечно! Конечно! — Он хлопнул в ладоши, чтобы вызвать дворецкого. — Пожалуйста, проводите мистера Ашари и его дочь в их комнаты. Позаботьтесь обо всех их потребностях. Еще раз спасибо, — сказал он, пожимая руку Жона. — Я думаю, я собираюсь пойти проверить ее сам. Надеюсь, у нас будут хорошие новости утром.

***

Жон Арк, семнадцати лет, знал, что у него будут проблемы, если его поймают на этом. Он знал, но все равно сделал это — потому что это было то, что ему сказали сделать, и он был готов отплатить людям, которые ему помогли. Арк всегда держит свое слово. Крадясь по коридорам Маяка, он свернул с главного коридора и зашел в пустую раздевалку, чтобы проверить время. Было 11:58, и он не осмеливался пытаться пройти глубже и рисковать быть обнаруженным. Это должно было сработать. Переместившись в центр раздевалки, он глубоко вздохнул и замер, отсчитывая секунды, пока его свиток не достиг двенадцати, агрессивно запищав. Красно-черный свет рассек воздух не мгновениями позже. Портал открылся, и из него вышла Райвен Бранвен, а за ней — более высокая фигура в темном капюшоне. Жон знал, кто это. Отец Эмеральд, человек с тем же именем, Жон Ашари. — Где мы? — потребовала Райвен. — Р-Раздевалка. Первый этаж, западное крыло, примерно пять минут до лифта. — Жон говорил так уверенно, как только мог, но он был в ужасе, что кто-нибудь войдет в дверь и найдет их. — Это было так близко, как я мог подобраться. На пути к лифту есть камеры, и некоторые из учителей остаются допоздна. — Достаточно близко. — сказал Жон Ашари. — Хорошая работа. Райвен закатила глаза. Он был уверен, что она бы похвалила его, только если бы он буквально привел их в кабинет директора. — Да, конечно. Хорошая работа. Если бы ты был более подготовлен, ты бы забрался дальше. Жон выпятил подбородок. — А если бы ты сказала мне, что я должен это сделать раньше, чем час назад, у меня было бы больше времени на подготовку. — Ты что, огрызаешься на меня? — Да! — Смело с твоей стороны подвергать меня сомнению. — Под своей маской он заметил, как губы Райвен изогнулись в ухмылке. — Может быть, яблоко все же не падает далеко от яблони. Что скажешь, Ашари? — Я скажу, что он справился достаточно хорошо, чтобы завести нас так далеко. Теперь беги обратно в общежитие. — Он мягко подтолкнул Жона в спину. — Ты не хочешь, чтобы тебя поймали где-то рядом с нами. Мы дадим тебе десять минут, прежде чем двинуться. Убедись, что никто тебя не видит, или ты будешь замешан. — Райвен все равно спасла бы меня. — Кто сказал? — потребовала она. — Ты сказала. У меня еще не было моего одного спасения. — Тч. Наглец. — Ее рука потянулась к его голове. Он парировал и скрутил ее запястье, почти сломав его, но она вырвалась. На этот раз она ласково помахала ему, довольная его жестоким ответом. — Я хорошо тебя обучила. Иди. Ашари прав. Ты не хочешь быть замешанным в этом. Жон хотел бы спросить, что это такое, но у него было достаточное представление из того факта, что они пришли в капюшонах и масках, и что они хотели, чтобы он подобрался как можно ближе к кабинету бывшего директора. Он знал, что лучше не спрашивать и не услышать что-то, чего он действительно не хотел. — Постарайтесь не попасться. Мне будет труднее спасти вас, чем наоборот. — Наглец. Жон Арк выскользнул из раздевалки, надеясь вопреки всем надеждам, что никто не спросит о его участии утром. После того, как все, чем эти двое занимались, вскроется.