Реликвия будущего

Из всех сражений, к которым он мысленно готовился по возвращении, Озпин не был одним из них. Жон ненавидел решения этого человека; ненавидел последний выбор, который он сделал; ненавидел ответственность, которую он возложил на плечи подростков. И всё же он не ненавидел самого человека. Не мог. Какая разница между Озпином, проклятым жить вечно в борьбе с Салем, и Жоном, вернувшимся через время, чтобы делать то же самое? Оба сделают всё для достижения своей цели. Оба переступят черту. Они были похожи. Слишком похожи. — Сосредоточься! — рявкнула Райвен. Её нодати поднялась, блокируя сокрушительный удар трости Озпина, удар, который никак не соответствовал его небольшому росту. Её сапоги проскользили назад, и она выставила руку, призывая порыв ветра. Озпин позволил отбросить себя, сделав сальто назад и приземлившись ловко на ноги. — Включи мозги! — прошипела она. — Мы зашли слишком далеко, чтобы ты сейчас трусил. — И как далеко вы зашли? — спросил их Озпин. — Дальше, чем я когда-либо представлял, я уверен. Подумать только, ты, Райвен, так готова бороться с Салем. Что изменилось? Райвен стиснула зубы и начала шагать влево, окружая Озпина и пытаясь поставить его между собой и Жоном. Озпин сделал то же самое, двигаясь в противоположную сторону, чтобы сохранить треугольную форму между ними. — Нет ответа? Должно быть что-то особенное. Ты так боялась раньше, так сильно испугалась, что бросила собственного мужа и ребёнка. Теперь ты вернулась. Это был случай вторых мыслей? Ашари достучался до тебя? Или ему удалось убедить тебя там, где я не смог? — Ты слишком болтлив. — Полагаю, что так. Слишком часто люди пытаются решить свои проблемы без диалога. — Он сделал паузу, протягивая пустую руку. — Ещё не поздно нам сделать то же самое. — Ты шутишь? Ты пытался его убить! — Не без сожаления. Мне было больно просить об этом и ещё больнее представлять, что придётся объяснять вашим дочерям. — Озпин говорил, обращаясь к Жону, его глаза были тяжелы от чувства вины. — Надеюсь, ты знаешь, что в этом не было ничего личного. Я делаю то, что должен, ради судьбы всех. — Я не ненавижу тебя… — Ах. — Нежная улыбка расцвела на лице его несостоявшегося убийцы. — Я рад. Полагаю, однако, что всё это закончится только одним способом. Ты хочешь убить меня и использовать время, которое потребуется мне, чтобы найти нового хозяина, для своего наступления на Салем. Жон кивнул. — Это так. Или, ну, мы бы обошлись без причинения тебе вреда, если бы ты не попытался это сделать. Мы не можем оставить тебя теперь, Озпин. Надеюсь, ты тоже это понимаешь. — Конечно, мой мальчик. Конечно. Я только составлю планы, чтобы помешать тебе, если ты это сделаешь. Увы. — Он тяжело вздохнул. — Это закончится только одним способом. — Не обязательно. — О? Теперь была очередь Жона протянуть руку в знак мира. — Присоединяйся к нам. Работай с нами. С силами Айронвуда, нашей силой и твоей мудростью у нас не будет проблем с тем, чтобы раз и навсегда разобраться с Салем. Работай с нами, Озпин. Нет, Озма. — О, мой бедный наивный ребёнок. Я уже бывал здесь раньше — я бывал здесь много раз. Когда человечество сильно, когда Салем слаба, когда харизматичный лидер, такой как ты, призывает к действию. — Озпин скривился. — Когда я позволял себя убедить. Ты, должно быть, думаешь, что я монстр, неспособный доверять, но я видел это раньше. Мы уже пробовали это. Всегда проваливаемся. Всегда. — На этот раз не провалимся. — Что на Ремнанте даёт тебе такую уверенность, мистер Ашари? Жон облизнул губы. Он смотрел мужчине прямо в глаза. — Потому что ты не единственный, кто видел это раньше. Ты не единственный, кто уже был здесь раньше. Глаза Озпина скрестились. Его голова слегка наклонилась в сторону. — Прошу прощения? — Я не из этого времени, Озпин. Я не из этого мира. — Жон видел замешательство, написанное на его лице, и всё равно продолжал. — Я из мира, где Маяк пал, где Салем довела Атлас до грани разрушения, и где ты — в отчаянии и без идей — осуществил свой последний план, чтобы раз и навсегда покончить с этим. Я был там, Озпин. Я видел всё это. — Как…? — Магия. Магия Салем. Используя Реликвии, она создала для меня тело и отправила меня назад в прошлое. Или в другой мир; я уже не уверен. Всё ради шанса, что всё сложится по-другому. Жон понятия не имел, поверит ли ему мужчина или нет. Была ли эта магия вообще возможной для Озпина? Его глубокие глаза приковали Жона к месту, оценивая его с головы до ног, неуловимо сужаясь. — Я был прав в первый раз, не так ли? Арк. Жон Арк. — Да… — Сходства мучительно очевидны. Полагаю, это объясняет, почему Райвен взяла его под своё крыло. — Трость Озпина опустилась, его стойка расслабилась. Жон позволил своей тоже, с облегчением, но всё ещё осторожно. — Я понятия не имею, как бы она это сделала. — Она использовала реликвии. — Значит, мой план провалился, — заметил Озпин. — Я доставил реликвии прямо к ней. — Не совсем. — Что? — План сработал. Вроде как. Мы сражались, чтобы сдержать её силы — все, кроме меня, погибли — и Руби нанесла последний удар оружием, заряженным реликвией, которое ты помог нам создать. С Салем было покончено. Она умирала. — Жон сделал шаг вперёд, его рука всё ещё протянута. — Вот почему я уверен, что это сработает. Вот почему я делаю это. Это уже сработало однажды. Это может сработать сно- Жон качнулся назад, когда зелёный луч света пронёсся мимо его носа. Он оставил горячий след магии на его щеке. Ещё до того, как луч ударил в стену, трость Озпина врезалась в Кроцеа Морс, высекая сноп искр, когда Жон был оттеснён назад на неровную опору. Лицо Озпина было перед ним, зубы оскалены в гримасе ярости. — Я победил?! Я победил и убил Салем, а ты — ты изменил это?! Ты позволил ей изменить это?! — О-Озпин… — Ты глупец! — взревел он, отпуская меч Жона и ударяя открытой ладонью ему в живот. Что-то ледяное пронеслось по венам Жона, скручиваясь внутри его тела. Его Проявление мгновенно отреагировало, выталкивая чужеродное вторжение магии. Это не помешало Озпину вырвать его в сторону и бросить через всю комнату, ни парировать атаку Райвен в спину и отпнуть её прочь. — Гах! — Райвен врезалась в его стол и сползла вниз по фасаду. — Озпин! Стой! — Стой? Стой?! Я наконец покончил с ней — я наконец закончил этот кошмар — а ты дал ей идеальный выход. Ты всё разрушил! — Цена была слишком высока! — крикнул Жон. — Сотни тысяч погибших, Королевства в смятении, все из Маяка убиты- — Всё это можно было бы восстановить! Всё это восстановилось бы со временем без её присутствия, сдерживающего человечество! Это была победа, Ашари! Нет, Арк! — Озпин двинулся вперёд, его глаза светились потусторонним огнём. — Это была победа высшего порядка, а ты в своём мелочном эгоизме лишил мир её! Чёрт. Он не думал, что Озпин будет доволен, но такая реакция была чересчур. Жон с трудом поднялся на ноги, качая головой и поднимая Кроцеа Морс в одной руке. Его другая рука оставалась свободной, синий свет и пар поднимались от печати Салем на тыльной стороне ладони. — Мы можем сделать это снова, — сказал Жон. — Я знаю, что подвёл тебя, но мы можем повторить процесс, и на этот раз без стольких жертв. — Повторить? Повторить и ожидать, что это сработает так же, как и раньше? — Озпин резко рассмеялся. Он взмахнул рукой и заставил Жона спасаться бегством от волны зелёного огня. Башня Маяка осветилась резким зелёным светом. — Неужели твоё путешествие во времени ничему тебя не научило? Это не то же самое. Ты не можешь совершать те же действия и ожидать, что они приведут к тому же результату. Сколько ты уже изменил? Насколько отличается это время? Отличается. Озпин был прав в этом. Эмеральд, Вернал, Синдер, Райвен, Блейк, Адам и многие другие. Не было ни одного человека, которого он когда-либо знал, кому бы не стало в каком-то смысле лучше или хуже. Даже несмотря на то, что его младшая версия, Пирра, Нора и Рен были в Маяке, они не оказались в одной команде. — Твоё молчание говорит достаточно, — прорычал Озпин. — Шанс, который я купил для нас, шанс, за который я отдал свою жизнь, навсегда утрачен. Ты украл величайшую надежду человечества на выживание. И ради чего? Мести? — Нет. — Жон стиснул зубы и шагнул в огонь, пробираясь сквозь него с вытянутой рукой, магия и аура пульсировали, позволяя ему пройти сквозь пламя, окружённый инеем. Это было изнурительно. — Не месть. Надежда. Шанс спасти тех, кого я люблю. — И тем самым обрекая на гибель миллионы других… — Это было эгоистично. Я знаю. Я признаю это. Я был полон горя и гнева и хотел как-то всё исправить. Салем предложила мне это, и я согласился. — Жон покачал головой. — Сейчас я исправлю это. Вот где она умрёт. Озпин, пожалуйста, присоединись к нам и сделай это реальностью. — Этого не случится. — Озпин смотрел на него взглядом, полным ненависти. — Тысячи лет, мистер Арк. Тысячи лет, которые я отдал ради одного шанса, одного шанса, покончить с ней. А ты отнимаешь его. Я говорил раньше, что в этом нет ничего личного. — Он медленно вдохнул и выдохнул. — Теперь это стало личным. Надеюсь, ты простишь мне удовольствие от твоей гибели. Это недостойно меня, признаю, но я всего лишь человек. Озпин был на нём. Жон парировал первый удар и уклонился от следующего. Кроцеа Морс взметнулся, но Озпин уже не был скован старым и усталым телом. Он гибко прогнулся назад, позволяя клинку пройти над головой. Снова выпрямившись, он выбросил трость в обманном выпаде, которого Жон избежал, затем метнул в него ещё одно заклинание с близкого расстояния. Оно ударило в Кроцеа Морс, и металл ослепительно засиял. Всё начало нагреваться — металл, кожаная рукоять и его толстые перчатки. Райвен появилась за спиной Озпина и нанесла удар ему в спину. С таким ударом она могла бы с тем же успехом попытаться убить их обоих. Озпин подпрыгнул и оттолкнулся от груди Жона, пролетев над головой Райвен и заставив её сдержать атаку, чтобы не попасть в него. Стоя спиной к Озпину, она была совершенно не готова к тому, что он выпустит зелёный энергетический взрыв. Это отбросило её на Жона, сбив их обоих на несколько метров назад. — Он не был таким сильным в твоих воспоминаниях! — прошипела Райвен. — Что-то изменилось. Глаза Жона расширились, и он оттолкнул от себя Райвен, затем откатился в сторону, когда собственный стол Озпина рухнул на то место, где они находились. Он взорвался при ударе о землю, осыпав его осколками. Озпин прошёл сквозь бурю, нанося короткие, точные удары в его грудь, бёдра и подбородок. Быстрее, чем когда-либо была Вайсс со своей рапирой. Как? Оскар никогда не был таким сильным, и независимо от того, насколько искусен Озма, он всё ещё заперт в теле молодого мальчика. У Оскара не должно быть мышечной массы или выносливости для такого боя. Может быть, и нет. Это не было телом Озпина, так что, возможно, он толкал его к пределу без всякой заботы. Что значила жизнь одного мальчика по сравнению с предотвращением их плана? Если так, тело Оскара вскоре не выдержит давления. Им просто нужно было перетерпеть его. Просто нужно было выжить. Не было сомнений, что Озпин хотел их смерти. Особенно его. Исчез спокойный, понимающий взгляд в старых глазах мужчины. Его заменил холодный огонь, что-то, что когда-то могло представлять истинный гнев и страсть человека, которым он когда-то был. Нормальный, человек, рыцарь, который спас Салем и основал Дел-Ашари. Может быть, это был настоящий Озпин. Настоящий Озма. Не было времени восхищаться этим. Пригнуться под размахом, парировать удар ногой своей голенью, шаг назад, отвести руку Озпина, прежде чем его могло поразить ещё одно заклинание, замах, проверка, парирование и постоянные попытки маневрировать своим скользким противником, чтобы Райвен могла нанести удар ему в спину. Непросто. То, чего Озпину не хватало в дееспособном теле, он компенсировал тысячелетним опытом. Не было ни одного лишнего движения или чрезмерно сложных техник, только холодная и расчётливая эффективность. Он был достаточно мал, чтобы проскользнуть под рукой Жона, когда Райвен пыталась атаковать, помещая Жона между ними двумя и вынуждая её искать другой подход. — Озпин! — тяжело дыша, сказал Жон, отражая ещё один шквал ударов. — Пожалуйста, послушай, мы можем это исправить! Мы всё ещё можем работать вместе. Губы Озпина оставались тонкой линией, глаза холодными и сердитыми. Он бросил свою трость в Райвен и подождал, пока она поднимет её и отразит. Это был его момент, чтобы метнуть в неё четыре ножеподобных осколка зелёной магии. У неё было время обратить свой взмах и выбить два из воздуха, но два других ударили её в левое плечо и руку соответственно, прожигая одежду и ауру с пугающей лёгкостью. — Аргххх! — Райвен! Жон нанёс удар сверху вниз по ныне безоружному мальчику, удар, который рассёк бы его с головы до ног. Когда Озпин небрежно отступил в сторону, он сделал это прямо на кулак Жона. Кроцеа Морс был заброшен — слишком медленный и неуклюжий против такого маленького и быстрого противника. Вместо этого Жон схватил руки мальчика. Каким бы ни был его опыт, Озпин застрял в теле Оскара и не смог бы пересилить того, кто в два раза больше его. Его руки поймали одно из запястий Озпина, а другая рука обвилась вокруг плеч и шеи мальчика, притягивая его к своей груди. Озпин ударил локтем назад и пяткой вниз, но Жон был готов к этому и принял боль. Его рука сжалась на шее Озпина, ища ту самую точку, где он мог бы выполнить захват, перекрывающий кровоток, и вырубить его за секунды. Пока он это делал, Райвен бросилась вперёд, окружённая потрескивающим электричеством, решив, что два метода обездвиживания лучше, чем один. Именно тогда их ноги оторвались от пола. Полёт был магией, которую Жон даже не считал возможной, но внезапно они взмыли вверх, оставив пол и Райвен внизу в шоке. Их тела наклонились вперёд, внезапно ускорившись, пока они не врезались в потолок. Воздух был выбит из лёгких Жона, но он всё равно усилил хватку, душа Озпина старомодным способом. Он замкнул вторую руку поверх первой, плотно прижимая мышцы к дыхательному горлу мальчика. Тот уже задыхался. Прости, Оскар. Ты этого не заслуживаешь! Они снова внезапно двинулись, царапая потолок и вжимая в него спину Жона. Его голова ударилась о светильник и откинулась назад, но даже тогда он отказался отпустить. Озпин нёс их дальше, пока Жон не увидел приближающуюся стену. Он направил всю свою ауру к голове и плечам, снова усилил хватку и приготовился к удару. Это было похоже на то, как будто он стал тараном. Весь его мир взорвался яркими огнями, а затем темнотой. Сознание мерцало на мгновение. Без ауры он бы сразу сломал себе шею. Всё равно было больно. Звёзды плясали перед его глазами, пока мир смещался и менялся. Теперь они были на стене, Озпин повернул их так, чтобы спина Жона была к ней, а затем бросил их на неё. В неё? Глаза Жона расширились, когда он почувствовал металлические шестерни на своей спине. Стена с часовым механизмом офиса Озпина! Это осознание длилось лишь секунду, прежде чем тупые, ржавые шестерни впились и прошли сквозь его плечо. Аура столкнулась с машиной — шестерни, приводимые в движение моторами, которые не остановятся, не могут остановиться, против силы души, которая делала то же самое. Результат был похож на трение двух кусков твёрдого металла друг о друга. Летели искры, ужасный, искажённый звук заполнил комнату, и как шестерни, так и тело Жона начали нагреваться. И он закричал. Громко. Озпин толкнул его дальше, погружая в механизм. Его левая нога попала во что-то, что пыталось засосать его вниз и внутрь, в то время как его позвоночник подвергся атаке клац, клац, клац поршня, решившего пробить его кости. Озпин собирался перемолоть его в пасту, с аурой или без. Несмотря на это, Жон продолжал, продолжал душить его. Я должен… держаться… Металл скрежетал и лопался. Шестерня, которая не могла провернуться против его плеча, вызвала проблемы дальше по цепи, каждая вращающаяся шестерня напрягалась и отклонялась назад, пока что-то не соскользнуло. Огромное зубчатое колесо размером с человека вылетело из стены с невероятной силой, едва не задев Райвен. Внезапная дыра в системе привела к тому, что у другой шестерни не осталось ничего, что удерживало бы её на месте. Она упала с могучим лязгом. Оттуда пошла цепная реакция скрежещущего металла и механизмов. Как туго натянутая струна, свёрнутая сама на себя сотню раз и внезапно отпущенная, закрутившаяся назад и вышедшая из-под контроля. Что-то взорвалось громким бах, и ещё больше механизмов вырвалось наружу. Те, что вокруг и позади них, сделали то же самое, внезапно соскользнув с плеча Жона и выбросив их на открытый воздух. Тяжёлый кусок металла ударил по задней части его черепа. С аурой или без, удар сотряс его мозг. Каждая мышца в его теле обмякла, и Озпин воспользовался шансом сбежать, тяжело дыша и держась рукой за шею. Прежде чем он смог восстановиться, он поднял зелёный щит, чтобы защитить себя от ещё одного сильно отскочившего зубчатого колеса. Циферблат, когда-то составлявший стену его офиса, превратился в месиво из сломанных и перекрученных механизмов. В середине этого, прикреплённая к стене позади всего и теперь открытая, лежала простая золотая корона. Реликвия Выбора. Жон застонал и неуверенно поднялся на руки и колени. Он не был уверен, есть ли у него сотрясение мозга или нет. Мир вращался. Внезапно он сделал более резкий поворот, и пол поднялся, чтобы ударить его по щеке. Ему понадобилась ещё секунда, чтобы понять, что это потому, что Озпин ударил его ногой в челюсть. Где была Райвен…? Затуманенные глаза Жона посмотрели мимо Озпина и увидели Деву Весны, которая баюкала левую руку правой, конечность была покрыта кровью. В стене за ней было огромное медное колесо, которое, должно быть, ударило с силой несущейся машины. Райвен сидела на заднице, её ноги дрожали, а глаза были крепко зажмурены. Последним усилием она подняла свой меч и дико рубанула по воздуху. Озпин тяжело дышал, подходя и наклоняясь, чтобы поднять Кроцеа Морс. Он держал его неправильно, больше как трость, чем меч. Жон снова попытался подняться, но его плечо не реагировало. Он повалился на бок, изрыгая рвоту на пол. Определённо сотрясение мозга. Давай, вставай. Двигайся! Его тело отреагировало вяло. Его зрение плыло, и он чувствовал головокружение, как будто он стоял на краю высокого обрыва, и к нему подступила вертиго. — Близко, мистер Арк, — сказал Озпин. — Однако вам не хватает несколько тысяч лет опыта, чтобы встретиться со мной лицом к лицу. — Т-ты не был таким сильным… — прохрипел Жон. — В твоей последней временной линии? Могу себе представить. Если у меня не было времени на подготовку, а только на разработку последней отчаянной попытки, то тело моего носителя имело мало времени, чтобы акклиматизироваться ко мне. Как я уже сказал, всё изменилось. Ты дал мне время. Ты дал мне шанс натренировать это тело, сформировать его. Оскар и я теперь едины. Что-то, чего, как я понимаю, не произошло в твоём времени. Оскар уже мёртв…? Чёрт возьми. — Ты слишком много изменил. Думать, что всё пойдёт так же, глупо. То, что могло сработать для нас в убийстве Салем, не сработает снова тем же образом. Тем не менее, — сказал он, — ты дал мне небольшую надежду. Жон отшатнулся назад, когда Озпин толкнул его ногой. Он остался стоять у подножия стены, тупо глядя на человека, который собирался убить его собственным оружием. — Ты дал мне ценную информацию, мистер Арк. Мой план в твоём времени сработал. Салем, должно быть, стала слишком самоуверенной из-за своей почти победы. Повторение этого не обязательно даст те же результаты, но я могу попытаться воссоздать это и вызвать похожие обстоятельства. — Ты не можешь… — слабо сказал Жон. — Маяк не пал… Глаза Озпина сузились. — Это можно устроить. — … — Если Маяк должен пасть, чтобы она ослабила бдительность, то его можно разрушить изнутри. Фестиваль Витала. Это произошло бы тогда, не так ли? — Озпин сделал паузу. — Всё ещё есть настроения против Белого Клыка. Будет несложно спланировать атаку и обвинить их. — Фавнов будут винить… — Да. Гражданские беспорядки ввергнут Вейл в анархию. Хороший момент для неё, чтобы нанести удар, не думаешь? Конечно, мне нужно будет сделать так, чтобы всё произошло, как в твоём времени. Ты сказал, что мисс Роуз нанесла последний удар? Я всегда знал, что у неё есть потенциал для величия. — Она не охотница… — Это можно изменить. Когда у неё не будет выбора, кроме как стать охотницей, она приспособится. Брошенная в горнило, она согнётся или сломается. И если ей нужна некоторая мотивация, то я уверен, что это можно устроить. Её сестра будет участвовать в соревновании. Если что-то случится с мисс Сяо-Лонг, и вина падёт на Салем, я уверен, что мисс Роуз будет более чем готова отомстить за неё. Всё, что ей нужно, это причина стать охотницей. Трагедия часто является достаточной причиной. В каждом человеке есть потенциал стать монстром, но в тот момент Жон не узнавал человека, который стоял над ним. — Ты не можешь, — прошептал он. — Ты не можешь этого сделать… — Нет? — Кроцеа Морс коснулся горла Жона. Устало Озпин положил одну руку на плоскую часть рукояти, готовый надавить. — И кто меня остановит? Ты? Райвен? Джеймс? — Нет… — прохрипел Жон. — Я! — прорычал голос за спиной Озпина. Красный металл прорвался сквозь грудь Озпина. Кровь брызнула на тело Жона, покрывая его, когда Кроцеа Морс выпал из шокированной хватки. Мальчик был поднят вверх, рука схватила его за волосы и оттащила назад, в то время как другая, сжимающая нодати Райвен, подняла его маленькое тело. Озпин задохнулся и сполз по лезвию, его спина упёрлась в гарду. Его широко раскрытые глаза метнулись назад, приблизившись к разгневанным серебряным глазам. — С-Саммер…? С яростным воплем Саммер резко отвела оружие Райвен в сторону, соскользнув Озпина с клинка и швырнув его к ближайшей стене. Мальчик перевернулся и упал на бок, скрючившись вокруг своей смертельной раны. Охотница, мать, подкрадывалась к его умирающему телу с оружием бывшей напарницы в руке, с которого капала кровь. Портал, который Райвен открыла в воздухе своими последними силами, слабо мерцал и исчез, женщина осела на пол без сознания. — П-подожди. — Озпин тяжело дышал. — Т-ты не понимаешь. Они обрекут нас всех — они обрекут всё. Ты… Ты должна остановить их, Саммер. Ты должна убить и- — Его слова оборвались в рваном вздохе, когда Саммер вонзила нодати в его грудь и повернула. — Аргххх! — Никогда больше! — бушевала Саммер. — Никогда больше ты не попытаешься использовать моих дочерей! — В-вы глупцы… — глаза Озпина закрылись. — Это… не конец… Я всегда… возвращаюсь… С последним поворотом Саммер вырвала клинок на свободу, наблюдая, как маленькое тело мальчика затихает в смерти. Или в пустоте. Душа внутри уже переместилась, даже сейчас находя нового хозяина где-то в Ремнанте, чтобы захватить его. Они выиграли время. Ничего больше. — Саммер, — задыхаясь, произнёс Жон, способный заставить работать ещё несколько конечностей. Он попытался встать и вынужден был телесно опереться на неё. Саммер подтащила его к стене и позволила прислониться к ней. — Ты спасла нас… — Разве ты не должен быть в Атласе? — Это… сложно… — Должно быть. — Она оглянулась на Озпина. Шок всё ещё был сильнее любого горя, и он знал, что она будет гораздо более потрясена, когда оно наступит. — Последнее, чего я ожидала, это что один из порталов Райвен откроется посреди моего офиса. Я почти не пошла через него, но потом… я подумала, что, возможно, она нуждается во мне, что она в беде и зовёт на помощь. Я не могла не пойти, — призналась она сердито. — Даже после всего, что она сделала, я не могла проигнорировать её. — Её глаза смягчились. — Я рада, что пошла. — Я тоже. Насчёт Озпина… Мне жаль… — Не стоит. Я слышала, что он сказал. Я знаю твою историю. Я… Он не тот человек, которого я знала, которому я поклялась в верности. Он изменился, и я не собиралась позволять ему использовать Руби таким образом. Или причинить вред Янг, чтобы дать ей цель. Это то, что произошло раньше, не так ли? Моя смерть заставила Руби захотеть стать охотницей… Это могло быть причиной. Или одной из них. Жон не мог утверждать, что знает самые глубокие секреты в сердце Руби. — Возможно, так и было. — Думаешь, Озпин это планировал? — Вряд ли. Это… Это был экстремальный момент. Он был зол, отчаян. Обычно он бы так не поступил. — Вздохнув, Жон оттолкнулся от неё, проверяя свой баланс и обнаруживая, что он стал чуть увереннее. Его голова пульсировала, но он мог двигаться на своих двоих и направился к Реликвии Выбора. — Это не имеет значения. Мы должны покончить с этим, прежде чем Озпин найдёт дорогу обратно. Он простит нас, когда это сработает. Возможно, он даже извинится. Саммер скрестила руки. — Я не уверена, что приму это. Это было её право. Жон бы принял — только потому, что не мог винить человека, готового сделать всё, что, по его мнению, было необходимо для защиты людей. Измученный, Жон шагнул мимо разбитых шестерней и приблизился к Реликвии, протягивая дрожащие руки, чтобы снять её со стены. — Я думала, она запечатана в хранилище… — Озпин говорил много вещей, — ответил Жон. — Некоторые были предназначены для того, чтобы вводить в заблуждение. — Ну, и что теперь? Ты думаешь использовать её? Он не думал об этом, но теперь, когда она была в его руках, и Саммер подняла эту идею… Не было причин не делать этого. В отличие от Джинн, Реликвия Выбора не была ограничена. Ей и не нужно было быть ограниченной, потому что даже если ты использовал её десять раз, она показала бы тот же выбор, пока этот выбор либо не произойдёт, либо не произойдёт. Ею нельзя было злоупотреблять, как Знанием. Глубоко вдохнув, Жон надел её на голову. Видения пришли быстро и плотно. Он прожил их, испытал их, как будто это была сама жизнь. Для него это были часы. Дни. В реальном мире прошли лишь секунды. Жон сорвал её после того, что ощущалось как много прошедшего времени. Он пошатнулся назад, снова пойманный Саммер. Кровь капала на её рукав, и он понял, что она свободно течёт из его носа, по губам и подбородку. — Ну? — нетерпеливо спросила она. С любопытством. — Что ты видел? Достаточно. Слишком много. Всё. — Смерть Салем… — слабо сказал он, закрывая глаза, когда тяжёлый груз осел на его груди. — Я видел смерть Салем. План работает. Мы… Мы будем продолжать его и покончим с этим раз и навсегда.