Реликвия будущего

Крупнейшая военная база Атласа находилась прямо за пределами самого города — комплекс, окруженный забором из колючей проволоки, десятью метрами открытой местности, усеянной башнями, а затем шестиметровой стеной. Она была построена как крепость, с собственной маленькой деревней внутри. Казармы, ангары, логистические центры и многое другое — все, что нужно армии для ведения войны, расположено в одном месте. Это было самое милитаризированное место во всем Ремнанте, и оно не было таким оживленным со времен Великой Войны. Никакие незарегистрированные и невоенные самолеты не могли там приземлиться, поэтому Жон был вынужден ждать у входа и пройти обыск, пока не прибыл Джеймс. Солдаты, осматривающие его, отдали честь, отступив, как только Джеймс заверил их, что его ждут. — Безопасность стала строже, чем когда-либо, — сказал он, проводя Жона через контрольно-пропускной пункт к ожидающему их джипу с открытым верхом. За рулем был Кловер. — Я уверен, ты можешь сделать обоснованное предположение, почему. Озпин и его агенты. Жон кивнул и забрался внутрь, садясь, когда Джеймс захлопнул дверь и похлопал Кловера по плечу. Джип ожил и медленно тронулся с места, поддерживая спокойные двадцать миль в час. Они должны были ехать медленно из-за тяжелой техники и войск, передвигавшихся вокруг. Они проехали мимо большого марширующего патруля солдат в военных брюках и потных белых майках. Сержант-инструктор впереди задавал темп. Последние тренировки. Им потребуется каждая крупица подготовки, которую они смогут получить. Проехав мимо них, Кловер остановил джип перед солдатом с дорожным знаком. Тот махнул им остановиться, а затем махнул другой рукой, сигнализируя трем огромным танкам, покрытым пушками и легкими пулеметами, которые с грохотом пересекли дорогу впереди, после чего солдат перевернул знак и позволил им двигаться дальше. Атлас мобилизовался для войны. — Что ты им всем сказал? — спросил Жон. — История различается в зависимости от того, кто это, — ответил Джеймс. — Совету были предоставлены доказательства взаимодействия людей с Гриммами и экспериментов над ними. Мы обвинили Мерло или ответвление его старых исследований. Это было нетрудно, когда у нас появились фотографические доказательства башни Салем. Нет никаких причин для того, чтобы что-то подобное было там, не говоря уже о том, чтобы кто-то там жил. Все знают о том, что случилось с Маунтин Гленн, и я представил это как месть безумца, замышляющего то же самое для Атласа. Над головой пролетела тень, и Жон откинул голову назад. Сотни, если не тысячи тонн стали и оружия гудели над базой, когда самый большой боевой корабль, который Жон когда-либо видел, проплывал над ней. Он был похож на улей, с сотнями более мелких судов, жужжащих вокруг него. Каждое из них было бы размером с Булхед, если не больше, что ставило этого монстра в перспективу. Он был в два раза больше кораблей, которые участвовали в падении Маяка. — Сначала они не решались отдать приказ о нападении, но твоя поездка в Аргус помогла. — Неужели? Как? — Ты помнишь вирусы, которые Ваттс оставил в наших системах. Все они были очищены, но нам удалось воспроизвести некоторые из них. Твои знания в этом помогли. — Айронвуд наклонил голову вперед, чтобы намекнуть, что «знания» — это больше, чем просто здравый смысл. Жон быстро кивнул в ответ. — Как только я передал ключ к разгадке, доктор Полендина быстро расшифровал, что он предназначен для того, чтобы захватить наших роботов-солдат и сделать их агрессивными. Это ясно показывает, что Атлас стал мишенью, и что наши враги могут сделать это снова. Совет только с радостью составил законопроект, предоставляющий мне полные права на ведение конфликта. — Значит, это официально? — спросил Жон. — Вы на войне? — Технически. — Джеймс улыбнулся и пожал одним плечом. — По-видимому, поскольку эта таинственная группа не является официальным Королевством, Совет утверждает, что это не настоящая война. Политика, — добавил он. — Вести войну — это плохо для имиджа, поэтому они называют это «Войной с Гриммами», чтобы дистанцироваться от этой концепции. Жон цокнул языком. — Разве это не одно и то же? — По сути, да. Политически, нет. Для нас это ничего не меняет. Мне предоставили свободу делать всё, что я считаю необходимым. Мои бюджеты были увеличены; Атлас готов мобилизовать восемьдесят процентов своих сил для этого конфликта. Остальные должны остаться для защиты Королевства. Я не могу это изменить. Этого должно быть достаточно, учитывая, что у Салем было меньше союзников, которых она могла призвать, и они были гораздо более едины в своих целях, чем в прошлый раз. У них не было Озмы, но была своя собственная магия. — Солдаты получили аналогичную версию событий, с упоминанием экспериментов по гибридизации человека и Гриммов. Это должно объяснить всё, что они увидят. Их задача не в том, чтобы участвовать в уничтожении Салем. Они будут сосредоточены на уничтожении Гриммов снаружи и обеспечении периметра для полномасштабной атаки. Охотники и охотницы войдут внутрь, с нами во главе. Те из них, кому я могу доверять, получили полное раскрытие информации о Салем, включая Ace-Ops. Он предполагал это, поскольку их разговор происходил прямо за головой Кловера. В конечном счете, информация перестанет иметь значение, если — когда, если верить Реликвии Выбора — наступит конец. Салем больше не будет существовать, поэтому Джеймс мог быть настолько скрытным или публичным в отношении этих знаний, насколько ему нравилось. Это могло бы помочь, если бы информация стала общедоступной, поскольку смерть того, кто контролирует Гриммов, принесла бы душевное спокойствие всему Ремнанту. Интересно, как будет выглядеть мир без Салем. Будут ли охотники и академии все еще необходимы? Вероятно, да. Гриммы не были созданы ею; она просто бросилась в бассейны. Они существовали до нее и будут существовать после, но их возможности будут намного меньше без ее контроля. Мир станет намного безопаснее, даже если никогда не будет полностью безопасным. Это все еще стоило того, чтобы работать ради этого. Повернув налево между двумя ангарами, дорога открылась за летным полем, на котором приземлился средних размеров транспортный самолет в форме блока с открытой дверью ангара. Люди на вилочных погрузчиках перевозили стойки с роботами-солдатами, каждый из которых висел на зажимах для шеи и груди с металлических стоек, напоминающих одежду на вешалке. Три аналогичных самолета стояли дальше, каждый заполненный примерно двумя сотнями юнитов типа Knight. Склад, откуда их забирали, кишел людьми, указывающими вилочные погрузчики туда-сюда. Яркие красные огни мигали, и люди отходили в сторону, когда целая рама высотой примерно десять метров медленно выкатывалась. Как большая буква «n», у нее было два водителя, по одному на каждую ногу, а между вертикальными спицами стоял один из хваленых юнитов Paladin. Огромная машина стояла неподвижно и безмолвно, готовая к погрузке на любой самолет, способный ее перевозить. Жон наблюдал за ней, пока Кловер не повез их за другой угол, медленно проезжая между высокими, квадратными, красно-кирпичными зданиями, служившими казармами для новобранцев. Это было не так уж и непохоже на Маяк, со столовой с одной стороны, ухоженными садами и фонтаном. Уровень дисциплины был выше, ведь это армия, но он вполне мог представить, что здесь формировались похожие узы дружбы. Для многих в Атласе военная служба была альтернативным путем карьеры для тех, кто не смог поступить в одну из основных академий. Навыки были вполне переносимыми. — Кстати, как там Винтер? — спросил Джеймс. — Я слышал официальные новости, но ей стало лучше сегодня утром? — Доктор говорит, что ее жизненные показатели здоровее, — счастливо ответил Жон. Честно говоря, было облегчением проснуться и обнаружить, что она все еще жива. То, что она не проснулась, было недостаточно, чтобы испортить это. — Она все еще в коме, но он думает, что есть шанс, что она может проснуться естественным образом через несколько дней или даже недель. — Ты знаешь, что она захочет отправиться на эту миссию, если проснется. — Я скажу нет. — Она примет это? — Она примет, если ты тоже скажешь нет, — подчеркнул Жон. — Ты прекрасно знаешь, что она не будет в форме для этого. Она только что восстановила свою ауру, и она была без сознания несколько недель. Будет чудом, если она сможет даже ходить без хотя бы нескольких дней физиотерапии. — Также будет чудом, если она простит тебе то, что ты сделал это без нее, — сказал Джеймс, когда джип остановился перед большим зданием со стеклянным фасадом. Он открыл дверь и вышел, держа ее для Жона. — Это наш стратегический центр. Я проведу тебя через план внутри.

***

Как и во многом, что делалось в Атласе, использовались новейшие технологии, включая голографическую карту, по которой они могли ходить и которая реагировала на их прикосновение к определенным аспектам, подсвечивая их по команде ограниченной системы распознавания голоса ИИ. Как Джеймс получил точную информацию о местности в Землях Гриммов, он не был уверен. Возможно, беспилотники. Или, может быть, многое из этого было предположением. — План уже разработан нашими лучшими умами. Надеюсь, ты не возражаешь против того, что я скажу, что каков бы ни был твой опыт, ты не привык командовать армией. — Это было совершенно справедливо, и Жон кивнул. Он считал себя превосходным охотником, а не генералом. — Отдельные командиры будут отвечать за отдельные эскадрильи. У них есть свои приказы и свобода адаптироваться в рамках операции. — Первой частью атаки будет наш подход. — Джеймс нажал кнопку, и на карте внезапно появились несколько больших синих мигающих точек в воздухе. — Практически нет шансов, что мы застанем их врасплох, особенно теперь, когда Озпин предупредил ее. Таким образом, мы можем ожидать усиленного противовоздушного внимания со стороны Неверморов, Грифонов и всего остального, что она может создать. Истребители будут размещены в ангарах ближе к центру флота, в то время как наша лучшая противовоздушная огневая мощь будет сосредоточена на флангах. Первоначальные залпы будут использованы, чтобы проредить атаку, прежде чем наши перехватчики двинутся, чтобы разобраться с тем, что осталось. Замигало еще больше огней, сотни маленьких красных и синих окружали флот, как рой сердито жужжащих ос. — На этом этапе мы также высадим четыре батальона Knight-Units вместе с двумя эскадрильями Paladins. Они будут пробиваться по земле к башне, но не ожидается, что они доберутся до нее. — Они отвлекающий маневр? — И это тоже, и метод устранения любых проблем электронных помех, — сказал Джеймс. — Даже если Ваттс мертв, у нас нет доказательств того, что он не оставил какую-то технологию под их контролем. Гриммы бездумны и будут заняты юнитами, которые добавят противовоздушного огня с земли. Если они останутся независимыми от вражеского контроля и смогут достичь башни, отлично. Если нет, они выполнят свою цель. Среди них не будет живых юнитов, и пилоты, сбрасывающие их, вернутся к флоту. — Что, если у Салем есть что-то более крупное? В Маяке был дракон. — Мы готовы к этой возможности. — Джеймс щелкнул пальцами, и голографическое изображение изменилось, показывая отдельные воздушные корабли. — Наш флагман будет в центре, выступая в качестве логистической поддержки и командования, но перед ним будет лететь наш новейший экспериментальный самолет, Devastator. Это корабль-артиллерия, не похожий ни на один другой, а именно потому, что он сам является орудием. Одно вооружение, требующее полной мощности корабля. Я избавлю тебя от технических деталей, потому что даже я их не понимаю, но основы таковы: это рельсовая пушка. Она будет направлена вперед, защищена и также скрыта нашими ангарными самолетами. Если появится большой Гримм, ангарные суда снизят высоту, чтобы обнажить его, в этот момент он произведет выстрел. Огонь. По его команде изображение выпустило сплошной луч синей энергии толщиной с кулак Жона — что как раз оказалось шире, чем некоторые из самих боевых кораблей. Если он действительно способен на это, у него не будет особых проблем с титаническим существом Гримм. Если он сможет попасть в него. Вот почему оно должно оставаться скрытым, предположил он, чтобы заманить Гримма достаточно близко, чтобы гарантировать выстрел. — На этом этапе будет мало шансов для сражения с охотниками и охотницами, — продолжил Джеймс. — У меня будут палубы для тех, кто захочет внести свой вклад, но лучшее их применение будет в том, чтобы держать ангары свободными от Гриммов, пытающихся добраться до наших внутренних механизмов. К сожалению, это означает, что у нас будет мало или совсем не будет времени, если что-то пойдет не так. Любое судно, которое будет вынуждено приземлиться, придется оставить позади, включая его экипаж. Жон не мог даже начать понимать сложность планирования этого. Знание, что ты можешь быть вынужден принять такое решение в разгар битвы. Да, они могли бы вернуться за ними потом и, вероятно, так и сделают, но насколько вероятно, что кто-то, кто упал в Земли Гриммов, выживет так долго? Маловероятно. Это была пустошь, кишащая Гриммами в лучшем случае, и они будут возбуждать ее, путешествуя через нее. Единственная причина, по которой я сбежал оттуда, заключалась в том, что Гриммы не знали, что я там. Если корабль рухнет, каждый Гримм на многие мили вокруг будет на подходе. У них не будет ни единого шанса. И все же — все еще — убить Салем и навсегда лишить ее контроля над Гриммами стоило жертвы. Точно так же, как, может быть, это стоило в первый раз, когда он эгоистично сбросил время, чтобы изменить вещи. Неудивительно, что Озпин ненавидел его за это. — Что произойдет, когда мы достигнем башни? — Начинается второй этап операции. — Айронвуд вернул изображение к башне, теперь с их армадой поблизости. — Во-первых, мы обрушим на башню артиллерию и боеприпасы. Салем может быть бессмертной, но любой, кого она завербовала с момента вашей последней встречи, не будет. Это также поможет проредить Гриммов, которых она, несомненно, привлекла для своей защиты. Обстрел продлится тридцать минут. Долгое время, хотя это, вероятно, будет казаться короче в разгар событий. Полчаса позволят им подготовиться к тому, что последует дальше. — Когда обстрел закончится, именно тогда охотники войдут. Они высадятся и начнут зачистку оставшихся Гриммов с воздушной поддержкой, стремясь обезопасить и создать периметр вокруг башни. Это будет одна из худших частей сражения, и весь план зависит от нее, — сказал он. — Если мы потерпим неудачу здесь, не будет возможности для высадки остальных сил, нам придется отменить атаку. Это почти наверняка будет означать смерть каждого охотника, который высадится. Этого не произойдет. Помимо того, что он не допустит этого, Реликвия сказала, что этого не будет. — Продолжай. — Как только они создадут периметр, основная часть армии будет доставлена для его удержания против того, что, как мы надеемся, будет серьезно проредившимся присутствием Гриммов. У них будет достаточно живой силы и техники для выполнения этой задачи. Затем охотники обратят свое внимание внутрь, очищая башню с инструкциями проверять комнату за комнатой, но не вступать в контакт с подозреваемым. — Айронвуд опустил руку. — Разбираться с ней будет нашей работой. Ты и я, Бранвен, Ace-Ops и кого еще ты захочешь взять с собой. Элитная команда. Если понадобится, и если у нас возникнут трудности, мы вызовем всех остальных охотников и охотниц, но я надеюсь, что до этого не дойдет. Я хочу, чтобы они были свободны, чтобы сменить солдат снаружи и держать Гриммов подальше, вместе с флотом, чтобы дать нам достаточно времени наедине с Салем, чтобы сделать то, что должно быть сделано. — И это все… — Вообще-то, есть еще один этап, — сказал Айронвуд. — Эвакуация. Большая часть этого связана с тем, как мы вытащим солдат, однако, ничего, о чем тебе нужно беспокоиться. Я действительно рассматривал возможность создания передовой оперативной базы вокруг бассейнов. Посмотрим, не сможем ли мы их сдержать. Однако у нас нет достаточной живой силы, и, вероятно, это обреченная трата ресурсов. Как только она исчезнет, я бы предпочел, чтобы мы сосредоточились на расширении наших собственных границ и очистке нашей земли от Гриммов. — Все это звучит хорошо для меня, — сказал Жон. Он мало что мог предложить ни в плане предложений, ни критики. Ему хотелось думать, что он был хорошим лидером для Команды JNPR, но им никогда не приходилось планировать что-то в таких масштабах, как это. Больше всего ему приходилось беспокоиться о том, чтобы Рен упаковывал обеды, а Нора не добралась до них раньше времени. — Где будут храниться Реликвии? — На главном флагмане. При нас. — При нас? — Ты действительно хочешь держать все четыре при себе? — спросил Джеймс. — Я собирался предложить одну тебе, одну Райвен, одну мне и еще одну Кловеру. Я пойму, если ты не доверишь мне одну, учитывая то, что я сделал в прошлый раз. — Нет. Я доверяю тебе. Оставь себе жезл. Он наклонил голову. — Что касается Реликвии Разрушения, я думал оставить ее Синдер. К этому Айронвуд отнесся с меньшей поддержкой. — Это мудро? — Я честно не уверен. Думаю, что еще хуже идея — игнорировать ее с той силой, которой она обладает. Синдер никогда не была стабильной — это лучшее состояние, в котором я когда-либо ее видел — и я беспокоюсь, что если она когда-нибудь почувствует, что я пытаюсь воспользоваться ею, она начнет ставить под сомнение наш союз. — Союз на таких условиях в любом случае не является сильным. — Верно, — согласился он, — но это только на короткое время. Как только мы окажемся там, я объединю все четыре в одну. Синдер только должна нести ее и не сможет сбежать с флагмана. К тому же, у Райвен теперь есть портал к ней. Кроме того, у Синдер есть все причины хотеть, чтобы Салем была мертва. Эта девушка не хочет, чтобы кто-то имел над ней власть. — Я доверяю твоему суждению в этом вопросе. — Спасибо. Есть какие-нибудь новости об Озпине? — Пока нет. Я уже ограничил связь с Вейлом и из него. Мои инженеры направляются для решения проблемы. Это не даст нам вечность, но даст время. Он не пытался связаться со мной и убедить меня остановить это, но это может означать лишь то, что он потерял веру в то, что я послушаю. — Ты не думаешь, что он попытается пробраться на борт, не так ли? — Он мог бы, — губы Айронвуда сжались. — Я проверю все дважды и трижды. Из того, что я знаю, он захватывает людей моложе, чем те, кто должен сюда приехать. Здесь не должно быть никого младше восемнадцати, кроме Эмеральд. У меня был приоритетный звонок с Глиндой. Любопытство Жона нельзя было скрыть. — Да? — Она не знает правду. Она назвала это убийством, совершенным Тирианом Каллоусом. Значит, Саммер сохранила ложь. Он не сомневался, что она так и сделает, но было плохим знаком, что Глинда поверила. Это предполагало, что Саммер не доверяет ей правду, что, вероятно, означало, что Глинда встала бы на сторону Озпина, если бы у нее была такая возможность. Справедливости ради, они были союзниками на протяжении десятилетий, так что этого следовало ожидать. Пока Саммер выиграет для них время, все будет в порядке. — Полагаю, она все еще верна Озпину, — сказал Жон. — Я еще не слышал ничего о Кроу. Я надеялся, что он присоединится к нам. — С его Проявлением? — Он достаточно хороший охотник, чтобы я хотел его видеть рядом со мной, несмотря на это. Кроме того, его можно привести через портал, если мы беспокоимся о влиянии его Проявления на флот. — Я бы предпочел именно так, — сказал Айронвуд. — Если ты не хочешь внести изменения в план, мы будем готовы через несколько дней. Мне нужно провести последние тренировки, проработать сценарии с моим командным составом и убедиться, что мы все на одной странице, особенно если я погибну. — Ты не погибнешь. — Я бы предпочел подготовиться к такой возможности, чем полагаться на то, что тебе показала Реликвия. — Айронвуд выключил проекторы и вышел из-за них. Сделав это, он похлопал Жона по плечу и сказал: — Я бы посоветовал тебе сделать то же самое. Ты видел одно из возможных будущих — наиболее вероятное будущее или будущее таким, каким оно было в тот самый момент. — Реликвия не может ошибаться. Она была создана Богами. — Богами, которые не верили, что их творения могут или будут предавать их, одного из которых, по-видимому, обманула Салем — человеческая женщина. Боги могут ошибаться, Жон, и Реликвии тоже. Это мощные инструменты. Вот и все. Если мы будем слишком сильно полагаться на них, мы совершим те же ошибки, которые человечество совершило тогда.

***

Вернувшись в особняк Шни, Жон заметил Эмеральд и Вернал снаружи с Вайсс и Витли. Похоже, они спаррингуют, хотя, если судить по синякам, они трое выступали против одной Вернал, и она снова вышла победителем. На этот раз не без повреждений. Ее щека была запачкана, и у нее был синяк на левой стороне шеи, не говоря уже о разрывах и дырах в ее одежде. — Я что-то пропустил? — спросил он, подходя. — Па… мудила! — Она запнулась и поправила себя. — Ничего особенного. Просто ставлю ботаников на место. — Мистер Ашари, — сказал Витли, болезненно склонив голову. — Добрый день, мистер Ашари, — повторила Вайсс. — Надеюсь, ваши дела прошли хорошо. — Так и есть. Спасибо. Вы сегодня навещали свою сестру? Они оба просияли от этого, и Вайсс сказала: — Да. Ее руки были гораздо теплее, чем раньше, и я могла поклясться, что она немного сжала мою руку. Возможно, это был рефлекс, но раньше она такого не делала. — Это отличные новости. — Кхм. Мистер Ашари, если позволите. — Это был дворецкий, который прервал его, пожилой мужчина, которого он не узнал, в кремовой униформе с белым жилетом и бледно-голубым галстуком. — В главном зале есть посетитель, который хочет поговорить с вами. Он говорит, что это важно. Посетитель? Жон нахмурился и кивнул. — Я его приму. Можете отвести детей поесть? Они должны быть голодны после такой тренировки. Дворецкий понял, что он пытается оградить их от любой опасности, и кивнул, быстро уводя их в противоположном направлении. У него было ощущение, что они тоже это поняли, но он действительно не имел понятия, кто это мог быть. Тириан мог представлять реальную опасность. Если он был здесь и уже какое-то время, какой ущерб он нанес? Все ли в порядке с Винтер? Жон направился к главному зданию, сжав руки в кулаки по бокам. Человек, ожидающий внутри, не был Тирианом Каллоусом, но момент был не менее тревожным. Кроу повернулся к нему лицом. Он выглядел уставшим от недосыпания, глаза были окружены темными тенями, а губы опущены. — Ашари. — Кроу. — Жон заметил поблизости Жака Шни вместе с двумя охранниками и даже Виллоу на балконе второго этажа, недалеко от верха лестницы, наблюдающую за происходящим. Жон сделал шаг назад. — Нам нужно выйти, или мы можем решить это словами? На мгновение, на краткую секунду, казалось, что это может быть первое. — Саммер поговорила со мной. — Хм. О чем? — Об Озпине, — сказал Кроу, раздраженный и, несомненно, думающий, что Жон нарочно валяет дурака. Но это было не так. Похоже, Саммер не рассказала им о путешествии во времени. Вероятно, так лучше. — О его планах для Руби и Янг, или по крайней мере о том, что она подслушала. А также о твоих планах на то, что будет дальше. — Я сказал ей, что она может. Итак, что ты о них думаешь? — Безрассудные. Опасные. — Нечто, что нужно остановить? — спросил Жон. — Озпин думал так же. — Да… — голос Кроу упал до шепота. — И он умер за это. Ты убьешь меня, если я не соглашусь? — Нет. Пока ты не пытаешься остановить нас. — Нас, да? Ты, Айронвуд, Атлас и Райвен, не так ли? — Кроу покачал головой и горько рассмеялся. — Подумать только, есть мир, где моя сестра действительно намеревается добровольно выступить против нее. Озпин не мог заставить ее это сделать, а ты приходишь, и она вызывается добровольно. Что за черт с этим творится? — В этом и проблема. Озпин пытался заставить ее это сделать. — У нас был выбор! — выплюнул Кроу. — Мы приняли его предложение. — Он все равно завербовал вас. Я не имею в виду, что он использовал физическую силу, но он заставил вас чувствовать, что нет другого выбора, что если вы не сделаете этого, то другие люди будут страдать. — Он знал, потому что это было точно так же, как Озпин поступил с Пиррой. — Может быть, это были медовые слова, логические рассуждения или даже честные предупреждения о том, каков мир. В любом случае, он все равно повлиял на вас, чтобы вы присоединились к нему. Вот что не нравилось Райвен. Что она не могла принять. Кроу выглядел так, будто укусил лимон. — А ты? Чем ты отличаешься? — Полагаю, я никогда ничего от нее не ожидал, — признался Жон, пожав плечами. — Я думал, что она слишком большая трусиха, чтобы вообще ввязываться. Я никогда не просил ее присоединиться ко мне, потому что был уверен, что она скажет нет. Так же, как я никогда не просил тебя, Саммер или Тайяна что-либо делать. — Почему ты не…? — Потому что я чувствовал, что это моя битва. Потому что я хотел сделать все по-другому. — В одиночку? — Это был не лучший из планов. Я знаю это. — Это чертовски глупый план, — сказал Кроу. — Все это. Но… холодная сторона логики не лучше, не так ли? Позволить ей ускользать снова и снова, обучать наших детей сражаться с ней, оставлять мир в постоянном страхе, потому что это безопаснее, чем рисковать, чтобы остановить это. — Он покачал головой. — Не для этого я подписался. Мы должны были сражаться с ней, остановить ее, спасти всех… — И все же все, что вы когда-либо делали, — это играли в оборону. — Это все, что мы могли сделать! — Это все, во что Озпин позволил вам верить, что вы можете сделать, — парировал Жон. Знания о Реликвиях и о том, как их использовать, были раскрыты только поздно, только тогда, когда не было альтернативы. Озпин всегда держал это близко к сердцу. — Ты не знал ничего лучше. Как ты мог? Он никогда не говорил тебе. — Я чувствую, что ты сейчас пытаешься манипулировать мной… — Прости. — Жон улыбнулся и опустил руку. — Я хотел бы видеть тебя на своей стороне, Кроу, но это не совсем необходимо. По крайней мере, я так не думаю. Это то же самое, что и с Саммер. Я счастлив оставить тебя и позволить тебе жить нормальной жизнью. Кроу нахмурился. — Как трус? — Ты провел последние, сколько, двадцать лет своей жизни, сражаясь с Гриммами и с ней? Я бы не назвал желание отдохнуть трусостью. Ты заслуживаешь отпуск. — Тогда я возьму его после того, как это будет сделано, — сказал он. Жон почувствовал, как улыбка расплылась по его лицу. — Но не ошибайся, я не говорю, что ты прав, а Озпин ошибается. Как бы холодно это ни было, он прав, беспокоясь о том, что произойдет, если ты облажаешься. Я иду с вами, чтобы, если что-то случится, кто-то мог убедиться, что Реликвии не попадут в ее руки. — Кроу протянул свою руку. — Справедливо? — Справедливо. — Жон крепко схватил ее. — Рад, что ты с нами.