Реликвия будущего

Райвен непонимающе смотрела на него. Она явно не ожидала этого, но также выглядела так, словно не могла понять, что он делает. Не было никакой реакции. Ни гнева, ни споров, только ошеломлённое молчание и всепоглощающая апатия. На мгновение показалось, что она не примет вызов. Глаза Райвен встретились с его, усталые и тяжёлые. Вся её жизнь была определена постоянным бегством от Салем, и теперь, когда та мертва, что осталось у Райвен? В другой жизни, в мире, где Саммер давно ушла, она могла бы вернуться к Тайянгу. Но это была не та жизнь, и эта дверь была закрыта для неё навсегда. Всё, что оставалось — племя. Если ей было достаточно не всё равно, чтобы сохранить его. Её взгляд скользнул от него к племени, ощущая их предвкушение, а может, их гнев. К его разочарованию, её глаза закрылись, и она отвернулась, полностью отвергая его вызов. Племя сердито бормотало. Мужчины, которые верно следовали за Райвен годами, потянулись за оружием и почувствовали свой шанс. Нет. В этот раз ты не убежишь. Ботинки Жона загрохотали по деревянному пандусу, когда он рванулся вверх. Люди закричали от восторга, и Райвен обернулась, шокированная внезапной атакой. Даже если она не хотела драться, её охотничьи инстинкты отказывались поддаваться. Её меч поднялся и отразил его, её правая нога скользнула назад, чтобы поймать вес, когда она превратила взмах в выпад, направленный в его плечо. Лучше. Плоскость его левой ладони ударила по плоскости её меча и отбила его. Символ, который когда-то пылал магией Салем, лежал инертным и тусклым, но его прежняя сила — навыки, на которые он полагался так долго и которым его впервые научила Пирра — были его и только его. Жон врезался в тело Райвен мощным захватом, используя всю свою силу, чтобы одолеть её и оттеснить к краю деревянной платформы. Её нога нашла пустоту, и она ахнула, замахала руками и начала падать назад. В последнюю секунду она посмотрела на него в поисках помощи. Жон поставил ногу ей в центр груди. Райвен Бранвен слетела с платформы и врезалась в группу палаток. Деревянные опоры треснули, а натянутая ткань обернулась вокруг неё, как сеть, полностью поглотив. Внутри, должно быть, были кастрюли и сковородки, потому что громкий лязг был оглушительным. Почти таким же оглушительным, как буйный смех, когда Жон, вместо того чтобы преследовать, могуче встал на помосте Райвен и поднял свой меч в воздух. Племя насмехалось и ревело в одобрении, любя хорошее унижение в дополнение к напиткам и еде. Менее признательной была шутница. Райвен изо всех сил боролась, а затем сдалась и прорезала себе путь из палатки. Она поднялась, её чёрные волосы были растрёпаны, а глаза дикими. И светящимися, тоже. Это, вероятно, было признаком того, что Озма и его магия всё ещё существовали в мире, вероятно, заточенные в его последнем воплощении. Даже без Реликвий девы продолжали существовать. Пока что. Вот так, подумал Жон. Злись. Переживай. — Как там погода внизу? — крикнул Жон. Насмешки никогда не были его сильной стороной. Казалось, это не имело значения, поскольку терпение никогда не было её. — Может, там твоё место, Райвен. Знаешь что, если ты преклонишь колено и будешь умолять меня о прощении, то я, возможно, отпущу тебя. — Ашари! — взревела она. — Я тебя нахрен убью! Жон вонзил Кроцеа Морс в дерево и насмешливо наклонился над рукоятью. Он указал. — Не оттуда ты этого не сделаешь. Рык, и она поднялась, оттолкнувшись от камня и взлетев, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Всё ещё недостаточно. Райвен была злой, но не в ярости, и она не сражалась так хорошо, как могла. Вместо того, чтобы позволить ей подняться для ещё одного раунда, Жон удержал позицию и ударил своим мечом по её, истощая её энергию и заставляя её снова упасть. На этот раз она приземлилась на четвереньки перед помостом, стоя на коленях. Толпы бандитов Бранвен разразились смехом. Приходило всё больше людей, привлечённых обещанием насилия и соблазном хорошей драки. Они всегда поддерживали Райвен в прошлом. Увидеть, как они открыто издеваются над ней сейчас, было признаком того, насколько плохо обстояли дела. Если у Райвен не было сил, чтобы сохранить их верность, то действительно было бы лучше, если бы она ушла. По своей воле или нет. — Слабачка! — крикнул Жон. Всё тело Райвен дёрнулось, и её пальцы впились в землю. — Слабые трусят, а сильные правят. Разве не это ты всегда говорила, Райвен? Если так, то, может быть, на четвереньках — твоё место. Кулак Райвен ударил вниз и вдавился в грязь. Она встала, кипя от ярости. На этот раз, однако, она не пыталась прыгнуть обратно. Она знала, что его рост и сила позволят ему отразить её. Вместо этого она прошагала обратно к лестнице, отпихнула Винтер и Вернал и поднялась по ним. Ботинки начали топать по всему лагерю, когда люди предлагали ритм, разбивали бутылки и банки и вообще создавали как можно больше шума. Среди какофонии было мало шансов услышать сигналы движения Райвен. Оставалось только зрение. Её левая нога скользнула в сторону, и он увернулся, избегая её выпада на самом минимальном расстоянии. Его размах отсёк пряди волос, когда она пригнулась и протянула свой меч обратно над его правым бедром, проведя линию по его ауре. Нога Жона рванулась вперёд и задела её плечо, отбросив её назад. Райвен перекатилась по дереву, разрубила ближайший к ней колышек палатки и заставила свою собственную палатку выскочить и опуститься на него, блокируя его обзор. Он всё равно отпрыгнул назад, рад, что сделал это секунду спустя, когда красный металл рассёк материал там, где он стоял. Внезапно поднялся порыв ветра и бросил остатки палатки на него. Сила Девы. Ветер был неподвижен раньше. Палатка хлестнула и ударила его, как взвешенная сеть, оттащила назад и к краю платформы, прежде чем он смог вырвать её и отбросить в сторону. Как только он это сделал, в тот же миг красный свет вспыхнул к его глазам. Обе его руки взлетели вверх, но он не смог полностью отразить его вовремя. Он спас свои глаза, но острие меча Райвен прошлось по его лбу и через волосы, сбрив хороший дюйм его чёлки. Пока он приходил в себя от этого, её другая рука обошла, всё ещё сжатая в кулак. Жон стиснул зубы в ожидании удара, которого так и не последовало. Как раз когда она завершала свой взмах, её рука открылась, и его лицо поглотило густое облако гравия и песка. — Аргх! — Он попятился назад — что оказалось плохой идеей, когда сзади не было опоры. Теперь была его очередь падать, и Райвен оказалась столь же безжалостной, как и он, помогая ему мощным ударом в челюсть. Короткое падение и удар всё ещё причиняли меньше боли, чем его глаза. Жон протёр их рукой, заставил веки открыться и моргнул слезами, чтобы прояснить размытое зрение. Это была та же уловка, которую он использовал против Кроу в этом же самом лагере возле руин Куроюри. Похоже, я научил её паре вещей. Видимо, она не просто била кулаком по земле. Она набирала немного грязи. Чёрт, как жжёт. Кончик острого лезвия щекотал его горло. Там, где он позволил Райвен упасть и взял время для насмешек, она последовала за ним, чтобы закончить бой. Вероятно, потому что она знала, что иначе может не справиться. Не было причины рисковать. — Кто-нибудь ещё?! — зарычала она, сверкая глазами на публику. Многие из них затихли и замерли. — Есть ли кто-нибудь ещё? — потребовала она снова. — Вы все так стремились шептаться за моей спиной, где, как вы думали, я не услышу. Давайте. Если вы думаете, что я слаба, выходите и бросайте вызов! Никто не вышел. Никто не осмелился. — Слабаки. — Райвен презрительно усмехнулась им, вложила меч в ножны и посмотрела на Жона. Она должна была знать, что он сделал это, чтобы помочь ей, и что он сдерживался. Он мог бы использовать пистолеты, гранаты или просто прижать её, пока она застряла в палатке. Однако это знание, казалось, не радовало её, и она поставила ногу на его живот, наклоняясь над ним с мрачным взглядом. — А ты! — прошипела она. — Не хочешь объясниться? Жон задыхался и ухмылялся. — Я вижу твою юбку насквозь. — Хорошо разгляди тогда. — Райвен не была Янг или смущённой школьницей, несмотря на короткую юбку, напоминавшую ему о таковой. — В зависимости от твоего следующего ответа, это может быть самое близкое, что ты когда-либо получишь от женщины. — Её нога сместилась ещё ниже по его животу тревожным образом. — Возможно, я должна дать тебе небольшой пинок на память. — Кхм. — Винтер Шни кашлянула, подойдя с Вернал и Эмеральд. — Я буду благодарна, если ты этого не сделаешь. Мне нужно то, чему ты угрожаешь. — Слишком много информации, — сказала Вернал. Райвен, казалось, согласилась, её губы скривились от недовольства. Однако она сошла с него. — Ты сдерживался, — обвинила она. — Почему? Жон протянул руку, чтобы его подняли. Райвен уставилась на неё, подняла бровь, а затем скрестила руки. Эмеральд и Вернал остались помогать своему старику подняться. — Что бы я делал с племенем? — сказал Жон. — Я не хочу быть здесь главным. — Тебя вообще не должно быть здесь, — прошипела Райвен. — Почему ты здесь? — Ты знаешь, почему. — … — Ты знаешь, — повторил Жон. — Я знаю! — огрызнулась она, крепко зажмурив глаза. — Чтоб твоё кровоточащее сердце, Жон. Это не было необходимо. Я… Мы закончили. Салем мертва, мир спасён, Озма попал. Янг получит долгую, счастливую жизнь, не беспокоясь о каком-то ублюдке, отбирающем её руку, и ещё большем ублюдке, отбирающем её жизнь. Мы сделали всё, что должны были. Всё кончено. Ты закончил. — Она посмотрела на него. — У тебя что, недели остались? Месяц в лучшем случае? Зачем тратить это в этой дыре? — Рискуя стать повторяющимся, ты уже знаешь ответ на этот вопрос. — Конечно, знаю. Проклятые воспоминания, дарованные Джинн. Она не могла просто сказать мне ответ на мой вопрос. Нет, ей нужно было показать мне. Втиснуть эту хрень мне в голову. — Райвен сердито зарычала. — Да, я знаю. Я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой. Я знаю, какой ты глупый. Я не Пирра! — прорычала она. — Я не они. То, что у нас было, было ничем. Мы были союзниками по необходимости. Ты был полезен мне, как я тебе. Мы работали вместе, чтобы разобраться с тем, кого оба хотели мёртвым. — Райвен вздохнула и отвернулась. — Не делай это сложнее, чем должно быть… — Чушь! — Это был не он, кто говорил. Вернал оказалась перед лицом Райвен, палец упирался ей в грудь. — Чушь собачья! Ты думаешь, ты можешь врать папе? Ты даже мне не можешь врать! Мне приходилось сидеть и ревниво наблюдать, как вы двое проводите время вместе. Как ты открывала порталы, чтобы пойти повидать его, когда бы ты ни захотела… — Вернал! — зарычала она. — И это было часто! — Вернал продолжала без страха. — Не проходило и недели, чтобы ты не исчезала из своей палатки. Ты думаешь, мы никогда не замечали? Ты думаешь, мы такие тупые? — Я… — Конечно, мы замечали! О, смотрите, — Вернал имитировала мужской голос, — Вот босс снова уходит. На еженедельный перепихон с Ашари. Как думаешь, она вернётся беременной? Рот Райвен отвис. Это было по-настоящему уморительно, хотя, возможно, не для Винтер, которая приподняла бровь, глядя на него. Он покачал головой и изобразил «позже». К счастью, Райвен сделала это за него. — М-мы никогда… — Да, может и нет, — сказала Вернал, — но все думали, что вы этим занимаетесь. Довольно очевидно, что у тебя была слабость к нему, босс. Сильный мужчина, проводит весь день в твоей палатке, его отпускают без вербовки, но ты продолжаешь уходить, чтобы навестить его. Что мы должны были думать? — Я напоминала ему о его долге передо мной! Я забирала его выпивку! — Как будто у нас не было бочек пива здесь. — Вернал звучала так, словно мать, закатывающая глаза на оправдания девушки, пойманной за поцелуями с мальчиком. Жон подавил смех одной рукой. — Чёрт, не могу поверить, как сильно я раньше уважала тебя. По крайней мере, у Шни хватило яиц встать на одно колено и сделать предложение. Ты ничего не сделала, упустила свой шанс, а теперь прячешься, потому что у тебя не хватает смелости встретиться с перспективой смерти папы. Новости для тебя! — крикнула она. — Для нас это хуже! Мы теряем нашего отца! — Думаю, она поняла. — Жон оттянул Вернал за оба плеча и поцеловал её в волосы. — Спасибо, милая. Не совсем так я бы достучался до неё… — Она Бранвен. — Вернал сказала так, словно это объясняло всё. Это действительно объясняло. — Тонкости не работают. Они лгут, обманывают и убегают. — Вполголоса Вернал пробормотала: — Как будто она может сказать, что это был союз по необходимости, когда даже её чёртово Проявление требует, чтобы ты был большим. Райвен дрожала от гнева, лицо горело ярко-красным оттенком. Все знали, что Вернал права — особенно в отношении Проявления — но даже если она была права, она могла бы быть немного тактичнее. Жон попытался. — Ты мой друг, Райвен. Я не использую тебя как замену Пирре или кому-то ещё. Ты, Райвен Бранвен, мой друг. Честно говоря, я знал тебя дольше, чем когда-либо знал своих товарищей по команде. Я был здесь более десяти лет, и ты была постоянным элементом. Болью в моей заднице временами, воровкой дивана и пива в другие, но как бы неохотно это ни было, я бы ничего не изменил. — Прекрати… — И я не хочу уйти, не имея возможности снова увидеть тебя. Ты важна для меня. Если я собираюсь умереть, я хочу, чтобы это было в окружении моих друзей. Нравится тебе или нет, это включает тебя. — А что, если я не хочу? — спросила она шёпотом. — Что, если я не хочу видеть, как ты умираешь? Разве не легче так? Мы обрываем связи, уходим и никогда больше не видим друг друга. Мы можем закончить прямо здесь и сейчас. Если бы ты просто держался подальше, никому из нас не пришлось бы иметь дело с этим. — А что, если я хочу…? Райвен рявкнула и приказала своим людям починить её палатку. Они снова были её людьми, запуганные её демонстрацией насилия, даже если это было не так много по стандартам любого из них. Он видел, как она сражалась сильнее, и она видела его, но племя Бранвен в основном состояло из бандитов и головорезов. Для них битва могла показаться сверхчеловеческой. Хотя её поведение по отношению к племени вернулось к нормальному, её отношение в их присутствии казалось гораздо более сдержанным. Почти побеждённым. Она не пыталась отослать их или сбежать, а вместо этого позволила им диктовать, что они не оставят её в покое. — Ты была важнейшей частью нашей победы, и ты заслуживаешь признания за это, — сказала Винтер. — Мне всё равно, какие чувства ты испытываешь к моему жениху. Ты его спутница, его друг, и этого достаточно. То, что ты спасала его жизнь неоднократно, для меня тоже достаточно. — Разве у меня нет права голоса в этом? — спросила Райвен. — Нет, — сказал Жон. — Потому что мы оба знаем, что твой выбор был бы прятаться, пока я не умру и не исчезну, а затем сожалеть об этом после. Я не Тайянг, и больше нет Озмы или Салем, которых нужно бояться. Пора перестать бегать. — Я не… — Все смотрели на неё. Райвен увяла, сдалась, но, очевидно, не признала бы это. — Неважно… Она могла спорить и жаловаться сколько угодно, но она уже выглядела более живой, чем раньше. Больше похожей на себя. Интересно, какой она была в Маяке. Если Тайянг влюбился в неё, она, должно быть, была другой тогда. До того, как она решила, что побег — это решение всех жизненных проблем. — Мы хотим видеть тебя на свадьбе, — сказала Винтер. Райвен вздрогнула. — Это хорошая идея? — Какие бы чувства у тебя ни… — Я имела в виду с Саммер и Тайянгом там. — У них не будет проблем. — Если будут, он поговорит с ними. — Борьба с Салем принесла тебе много очков у них. Кроме того, они не посмеют ничего устраивать на таком мероприятии. — Я… Я не любительница свадеб… — Тебе не придётся ничего делать. Просто появись, выпей и будь там. Для меня будет много значить, если ты там будешь, — серьёзно сказал он. — Ты… — Райвен издала долгий вздох. — Хорошо. Нет смысла спорить с тобой на данный момент, и ты, возможно, просто вернёшься и будешь ещё больше беспокоить меня, если я это сделаю. — Райвен встала и схватила свой меч в ножнах, отвернулась от них и направилась к клапану палатки. — Я буду там. После того, как приведу в порядок эту жалкую группу. Они стали ленивыми, когда им нечего делать. — Она откинула клапан и прорычала в прохладный ночной воздух. — Ленивыми и дерзкими. Когда она исчезла, они все услышали громкие выкрики приказов. Рыки и команды собрать дрова и воду в подготовке к маршу. Кто-то возразил, и Жон поморщился от громкого шлепка плоти о плоть, вероятно, от удара тыльной стороной ладони или кулаком в чью-то челюсть. Он потёр свою при слабом напоминании. — Она не может признать, когда ей не всё равно, да? — вздохнула Винтер. — Трудно поверить, что она старше меня. — Райвен заботится, — сказала Вернал. — Она говорит, что нет, но она достаточно заботилась, чтобы присматривать за мной, достаточно, чтобы рисковать своей жизнью ради папы. Это племя. Мы — они — уважают силу. — В умении проявлять эмоции тоже есть сила. — Только не здесь. Единственное, что сеанс плача даёт тебе — это ботинок на спине и кто-то, копающийся в твоих вещах. — Её выражение стало мрачным. — Или хуже. Жон не осмелился спросить, что именно. — Она колючая, но я всё ещё забочусь о ней. — Он сжал руку Винтер. — Спасибо, что пришли сюда. Давайте, посмотрим, не одолжит ли нам Райвен палатку на ночь. — Две палатки, — многозначительно сказала Винтер. — Одну для детей. Эмеральд и Вернал закатили глаза.

***

Жон знал больше, чем думать, что всё кончено, поэтому он выскользнул из их общей палатки, когда Винтер крепко спала. В лагере было тихо, но не неподвижно. Не все спали одновременно, но большинство пьянок закончилось, и большинство отдыхало, либо спали, либо вырубились. Двигаясь к краю лагеря, он сел на каменный выступ и ждал. Не понадобилось много времени, чтобы чёрная птица опустилась рядом с ним, а затем превратилась в полностью одетую женщину. Её ноги опустились на край рядом с его в том, что было гораздо более расслабленной позой, чем та, которую она была вынуждена показывать перед своими людьми. — Слышала, как вы двое развлекались, — сказала она. — Шни совсем не такая тихая и скромная в постели, как вне её. Жон усмехнулся сквозь румянец. — Извини. Тебя это беспокоит? — Не особо. Саммер пришлось сидеть и наблюдать, как я забрала Тайянга. Справедливо, что мне приходится делать то же самое здесь. — Райвен сказала это прямо, в своём обычном стиле. Однако она не казалась слишком расстроенной этим. — Если уж на то пошло, мне жаль её. Ты скоро умрёшь. — Да. Мне жаль… — И мне тоже. Если бы был способ остановить это, я бы помогла тебе найти его… — Я знаю. — Они сидели в тишине некоторое время, глядя на лес и на разбитую луну. Ту же луну, что существовала на его Ремнанте. — Эй, Райвен. — Хм? — Как думаешь, я тоже сбежал от своих проблем? — Вернувшись? — Да. — Тч. — Она раскинула руки на камне и посмотрела вверх. — Да. Вероятно. Никакой тактичности. Именно поэтому он так ценил её мнение. — Думаешь, я был трусом? — Вероятно. Твоя компания убила Салем, но тебе не понравился исход, поэтому ты всё отменил, как маленькая сучка. Не отличается от того, что сделала я, не так ли? Я не хотела смотреть, как ты умираешь, поэтому сбежала. Ты не мог смириться с жизнью без них, поэтому ты сбежал. В данном случае заключил сделку с дьяволом, но это то же самое. Жон резко выдохнул. В последнее время он думал о том же. Было легко сказать, что ничего не осталось, но это было. Его товарищи по команде и друзья все умерли, но люди всё ещё существовали. Люди, которые возлагали на них свои надежды и мечты. Вместо того, чтобы встретиться с ними и дать им счастье и мир, он отбросил всё, чтобы прийти сюда. Он не сожалел об этом, ни на мгновение, но не мог не чувствовать себя лицемерным, упрекая Райвен вот так. — Конечно, кто мог бы тебя винить? — сказала она. — Мир был в заднице. Все, о ком мы — ты — заботился, умерли. Угх, эти воспоминания. Иногда я чувствую, что Пир — моя лучшая подруга. — Она нахмурилась. — Пирра. Суть в том, что я, вероятно, единственный человек в мире, кто действительно знает, что творилось в твоей голове тогда. К чёрту всех остальных, кто хочет судить. — Но ты можешь. Что ты думаешь? Каков твой приговор? — Тебе так важно? — Да. Я… не знаю. Оглядываюсь назад. Размышляю. Там остались бы живые люди, которые оплакивали бы мою смерть, так же как и здесь. Я мог бы вернуться к ним живым, и это значило бы мир для моей семьи… и всё же я решил не делать этого. Я выбрал смерть. Это кажется… несправедливым. Теперь, когда я вижу, как моя смерть причинит боль другим… — Достаточно. — Райвен прервала его рычанием. — Такое мышление бессмысленно. Да, они были бы в ярости, если бы знали. Я была бы в ярости, если бы у тебя был способ не умереть здесь, и ты его не использовал. Ты совершил ошибку. Люди всё время совершают ошибки. Я знаю, что я делала. Он подумал, назовёт ли она имя Тайянга или Янг, но она этого не сделала. — Суть в том, что есть только движение вперёд. Мы можем оглядываться назад и сожалеть сколько угодно, но это не изменит того, что произошло. В большинстве случаев, во всяком случае. Ты ушёл. Может, это было неправильно, и, может, это причинило людям боль, но этого не изменить. Была ли это ошибка или нет, ничего не изменит. Всё, что ты можешь сделать, это забыть об этом и двигаться дальше. — Или учиться на своих ошибках, — возразил он. — Или это. — Райвен махнула рукой в воздухе. — Пах. Учиться — это для школы. Я покончила с этим дерьмом двадцать лет назад. — Да, и дела у тебя здесь идут так хорошо. — Заткнись, придурок. Дела не так уж и плохи. Я смогла спасти мир, увидеть конец Салем и путешествовать. Я смогла наблюдать, как Озпин был разоблачён как дерьмо, каким он является, а затем оказался ещё большим дерьмом, чем я могла когда-либо представить. — И ты смогла завести друзей и встретить меня, — подначил он. — Да. В каждой истории есть свои минусы в дополнение к плюсам, я полагаю. Жон рассмеялся и ударил её по руке. В темноте он едва мог разглядеть её усмешку. Он был рад видеть, что она снова чувствует себя собой, своей обычной оскорбительной, стервозной натурой. Не бледной имитацией, какой она была до их драки. — Я рад, что мы пришли вытащить тебя из депрессии, — сказал он. — Я бы скучал по этому. — Хмм… — Вот тут ты должна сказать, что тоже рада, Райвен. Это был твой момент. — Не испытывай судьбу. Ты знаешь, что я чувствую. Зачем мне это говорить? — Потому что тогда у тебя не останется никаких сожалений. Гордая женщина закрыла глаза и тяжело вздохнула. — Хорошо, — проворчала она. — Я рада, что ты пришёл. Я не была счастлива. Сейчас я счастлива. Скажи кому-нибудь, что я это сказала, особенно Саммер, и ты не доживёшь до своей свадьбы. — Я ничему не мешаю, не так ли? — Винтер проснулась. Проснулась и обнаружила его отсутствие. Одетая в белую ночную рубашку и с замечательным отсутствием беспокойства из-за того, что она прошла через лагерь буйных и опасных мужчин в ней, она стояла, скрестив руки, наблюдая за ними. — Должна ли я беспокоиться, когда мой жених тайком выходит, чтобы увидеться с другой женщиной? — Нет. — Может быть. Он ударил Райвен по руке. — Мы просто улаживали дела, — сказал он ей. — Я не хотел будить тебя, когда доктор сказал, что тебе нужен отдых. — Да, ну, отдых без моей подушки не так прост. У нас завтра насыщенный день, затем обратно в Вейл, чтобы увидеть твоих друзей, и Атлас для свадебной церемонии. Если Райвен хочет, она может пойти с нами. — Винтер оставила предложение висеть в воздухе. — Я уверена, её племя будет в порядке без неё некоторое время. — Нет. Я приду с помощью моего Проявления, но сейчас этим недотёпам нужна я. Или мне нужно показать лицо. — Райвен собралась уйти, затем сказала. — Могу я поговорить с тобой наедине? Винтер подняла бровь. — Со мной? — Хн. — Её глаза скользнули к Жону. — Конечно. Жон, иди обратно в нашу палатку. — Да, дорогая. — Он закатил глаза и спустился с камня. — У вас двоих не будет проблем, правда? — Я не собираюсь нападать на кого-то, кто восстанавливается после комы. — Райвен фыркнула. — И если бы я собиралась, я бы не делала это таким очевидным образом. Я хочу поговорить с ней о свадьбе. Девичьи вещи. — Она отмахнулась от него одной рукой. — Я не собираюсь надевать грёбаное платье или заниматься дерьмом подружки невесты. Видела, как Саммер делала это для меня, и я не хочу в этом участвовать. Просто чтобы было ясно. Да, это, вероятно, было немного слишком. Он лично думал, что Райвен могла бы хорошо смотреться — он видел свадебные фотографии, которые Саммер сохранила от своей первой свадьбы, даже если Тайянг сжёг свои собственные. Райвен была тогда моложе, выглядела мягче, но она выглядела невероятно в белом свадебном платье. Невероятно, но определённо не в её характере. Винтер тоже отмахнулась от него, достаточно доверяя Райвен. Он тоже не думал, что она что-то сделает, поэтому он кивнул и ушёл, наблюдая краем глаза, как Райвен и Винтер немедленно начали тихо разговаривать, отдаляясь от него при этом. У него было ощущение, что они говорили о большем, чем о свадебной моде, и ещё более сильное ощущение, что он не хочет слышать, о чём они действительно говорили.